Вятский квас - Владимир Маматов - Интервью - 2021-08-27

Я. Розова― В студии Яна Розова, здравствуйте, на связи со мной журналист из Кирова, Владимир Маматов.

В. Маматов― Яна, приветствую в очередной раз, рад вас видеть в стольном городе Москва, где всегда прекрасно, хорошо. Погода как у вас?

Я. Розова― Но пасмурно сегодня.

В. Маматов― Осень подступает, всё правильно.

Я. Розова― Ну, мы продолжаем говорить о продукции завода «Вятич». Я знаете, тут красивую историю вычитала, очень коротко процитирую. Как любят говорить на Вятиче, компоненты превосходного вкуса, за основу которого берется Баварский закон аж 1516 года. И дальше цитата: «Чтобы отныне и впредь, ничего более не использовалось для изготовления кроме ячменя, хмеля и воды. Это о чем? Это о пиве безалкогольном, я так понимаю.

В. Маматов― Абсолютно правильно, но рай… Ужасное длинное название, я выучил раз наверное на двадцатый, райнхайнсгебот. Это закон 1516 года, принятый в каком-то… Какой-то немецкой земле, о чистоте пивоварения. Но самое парадоксальное, что в 1908 году, немцы райнхайнсгебот приняли как федеральный закон для ФРГ… Ну, сейчас это ФРГ, да? То есть, для всей Германии.

Я. Розова― Для Германии, да.

В. Маматов― И если вы открываете немецкое пособие, у немецкого автора по пивоварению к примеру, вы обнаруживаете потрясающий момент, когда вот через каждые несколько страниц обсуждая технологии, рецептуры, сырье, он добавляет: «Это в Германии не используется, это нельзя применять в Германии, это запрещено немецким законом». Ну, то есть то, что делают немцы, это да, это всегда соответствует райнхайнсгеботу, то есть в основном… Ну, мы фактически немецкий на самом деле завод, но…

Я. Розова― Ну, так и напомните, почему немецкий, и почему немцы у вас покупают безалкогольное пиво?

В. Маматов― Ну, немцы покупают скорее всего потому, что сорт, который мы поставляем в Мюнхен, да? Не много на самом деле поставляем, порядка двух фур уезжает в месяц всего лишь. Ну, кстати говоря, очень интересная история, немцы проводили аудит «Вятича», то есть, как устроено предприятие, стандарты, рецептура, вот всё это проверялось немецкими специалистами порядка полутора лет.

Я. Розова― Как долго!

В. Маматов― Они проверяли всё, включая возможность логистически выстроить безупречную цепочку так, чтобы мы могли… Дело в том, что мы выпускаем для них пиво безалкогольное разумеется, в трехлитровых емкостях. А трехлитровые емкости для оборота в РФ запрещены. И мы не имеем права их даже хранить на складе. То есть, мы должны сразу их выдать, и погрузить в немецкую машину, потому что немцы оплачивают перевозку сами. То есть, они оплачивают транспорт, подгоняют фуру, мы непосредственно фуру загружаем прямо с линии, не храня у себя на складе, то есть, не нарушая российский закон. Вот забавная история, да?

Я. Розова― Да.

В. Маматов― Так вот, немцы покупают у нас сорт. Я думаю, что это отчасти, в значительной степени, это просто ностальгия наших бывших соотечественников, по российским сортам. Ну, вот нет у них почему-то его, и они как раз его и закупают. Ну, привыкли. Но на самом деле уникальность «Вятича», это в первую очередь то, что завод да, построен немцем, то есть он основан… Ну, мы говорили не раз, но повторить не лишним будет. Он основан в 1903 году Карлом Отто Шнейдером, потомственным баварским пивоваром. Который сначала прибыл в Санкт-Петербург, Калининский завод, если я правильно помню, а потом пригласил его купец Александров, уже на Вятку тогда. Ну, Киров назывался тогда Вяткой. Вот, пригласил на Вятку, на Слободской пивоваренный завод. Он проработал у него пару лет, а потом вдруг обнаружив, что вода на Вятке, не в Слободском, на Вятке гораздо лучше по качеству и больше подходит для пивоварения, плюс российский рынок ему понравился, он понял как он работает, рынок был растущим, российская империя развивалась, всё было замечательно, и Карл Отто решил пуститься в свое собственное плавание, и заложил завод «Вятич» в 1903 году. У него всё развивалось прекрасно, совершенно великолепно, он вел свои немецкие традиции, вот как раз основанные на законе о чистоте пивоварения. Действительно качеством, и исключительно качеством он выиграл себе место под солнцем, и по-моему в 12-м году он стал… В 1912 он стал поставщиком двора Его Императорского Величества, там несколько сортов пива, безалкогольного разумеется, что ещё могло быть. И дрожжи, которые он поставлял ко двору императрицы, как косметическое средство. Кстати, дрожжи он отправлял в Париж, тоже как косметическое средство.

Я. Розова― Да, и не только, и в ту же Германию отправлял, я вычитала.

В. Маматов― Да, всё так.

Я. Розова― В общем, торговал он очень активно. А «Вятский квас» когда стал производиться на Вятиче?

В. Маматов― Нет, «Вятский квас» производился на Вятиче практически всегда. То есть, вот с момента, когда Шнейдер основал завод, он начал делаться. Он не назывался вот конкретно «Вятским квасом», как «Вятский» он появился, я думаю… Вот именно название само появилось уже наверное в 90-е…

Я. Розова― В советские, да?

В. Маматов― Да, да. Нет, нет, постсоветский (неразборчиво).

Я. Розова― Постсоветский, да.

В. Маматов― Потому, что я помню, что первые сведения о том, что а может быть обратно вернем название Кирова, вернем название Вятка, она появилась в бумагах ещё райисполкома партии, она ещё существовала, в 1988 году. Ещё до путча, до этого КГЧП, до всего этого. Но эта тема, так на вялотекущей и осталась. То есть, но название «Вятский» вот примерно тогда и начали появляться на продукции (неразборчиво).

Я. Розова― Но почти все мы, говорю я о нас, о людях, о жителях РФ, узнали о «Вятском квасе» благодаря знаменитой уже пресс-конференции Владимира Путина, где вы зажгли.

В. Маматов― Ну, это как говорится импровизация, помноженная на удачу, помноженная ещё на что-то, ещё на что-то, ещё на что-то.

Я. Розова― А как тогда кстати власти отреагировали вообще на вот это ваше заявление?

В. Маматов― Вот если честно, то реакция допустим Дмитрия Сергеевича Пескова, с которым мы сразу переговорили после пресс-конференции, она была очень правильная на моё взгляд, очень положительная. Он просто прекрасно всё понял, как было устроено, и как это делалось. То есть, там никаких проблем не было. А вот реакция кировских региональных властей, она была чрезвычайно смешна, почему? Потому, что буквально сразу же, в момент пресс-конференции, да? Начались звонки владельцам и руководству завода от тогдашнего губернатора Никиты Юрьевича Белых, от Федеральных инспекторов, и так далее, и так далее, которые с массой не парламентских выражений объясняли, что этот ужасный вопрос, неужели нельзя было ничего у главы государства спросить… Ах, вы такие эдакие, и вот что нам всем будет, и как это плохо, как это ужасно, куда вы со своим квасом, неужели ж, и так далее…

Я. Розова― А кстати, я прошу вас напомнить, какой вы вопрос Путину задали?

В. Маматов― Нет, очень простой. Я его спросил: «А что нам делать с «Вятским квасом», Владимир Владимирович»? Потому, что …Ой, нельзя их…

Я. Розова― Не будем их, да, рекламировать. Всем известные газировки…

В. Маматов― Да, это только на пресс-конференции Путина я мог называть торговые марки, да? А в эфире «Эхо Москвы», нет. Так вот тогда было сказано, что мы бьем всем известную газировку прекрасно, великолепно. Но торговые сети нас не берут, чего нам делать то, Владимир Владимирович. Бедные мы, несчастные колхозники. Вот ну хотим продавать качественный продукт, хороший, российский. И Владимир Владимирович сказал, что надо помогать, замечательно совершенно. И мы встали в одну из сетей буквально через несколько месяцев.

Я. Розова― Опять мы рекламируем, вы увлекаетесь сегодня.

В. Маматов― Да, я увлекаюсь, согласен. Но, анекдот в реакции властей региональных на эту, как сказать…

Я. Розова― Было отрицательно, как не странно.

В. Маматов― Нет, смотрите, это самое смешное, это уже Салтыков-Щедрин, на самом деле. То есть, в первый день, вот буквально идет…Прошла пресс-конференция, в течении ближайшего… Вот част буквально, начались возмущенные звонки, то есть настроение у всех было ужасное, просто ужасное. Но видимо утром, из прекрасного города Москвы, из столицы нашей родины им объяснили, что всех очень повеселило, всё очень хорошо, замечательно, и они всё поняли. На следующий день, те же самые люди, которые 10 часов назад рассказывали о карах небесных и кошмарных проступках… «Какие вы молодцы с «Вятским квасом» вашим, вот, как креативно, как талантливо, умно, хитро, задорно, и так далее. И вот с этого момента, как-то, как бы пошла на «Вятский квас», да.

Я. Розова― Ну, это опять же не везде, и не сразу. И я так понимаю, что вы довольно долго пробиваетесь, и до сих пор не можете куда-то встать.

В. Маматов― Да, но понимаете, я всегда отвечают на вопрос при конференции, успеха кваса, продвижения… Я всегда стремлюсь выделить следующий момент: если бы сам по себе продукт, и завод, и мощности были мыльным пузырем… Ну, то есть не серьёзным чем-то, да? То никакого дальнейшего движения бы не было. Не смотря на благосклонные слова Владимира Владимировича, не смотря на всю шумиху, как сейчас модно говорить хайп. Не смотря на этот хайп, «Вятский квас» бы остался в забвении. Но вся логистика, все технологии, все умение и делать, умение поставлять были отточены уже настолько, что это просто послужило как в двигателе внутреннего сгорания искрой, да? Который запускает мотор, всё. И «Вятский квас», конечно медленно, конечно продвижение продуктов в наших нынешних условиях, при абсолютном монополизме торговых сетей, при конкуренции с мировыми корпорациями, потому что фактически мы конкурируем с мировыми гигантами, у которых размер оборота и прибыли, он для нашего ума вообще не постижим. То есть, там десятки миллиардов долларов, о которых даже не понятно о чем речь идет, да? То есть, не наши цифры.

Я. Розова― Но вы все равно стойко боретесь за звание Федерального отечественного бренда.

В. Маматов― Мы, я уверен, что пройдет буквально ну, каких-нибудь лет 5, 10, 15, 20… Ну, для истории это вообще ерунда, это как говорится «взмахнуть веками», да? Как говорили индейцы. Вот, и «Вятский квас» будет действительно русским национальным напитком. Ну, как бы в России «Вятский квас» будет как ассоциация…

Я. Розова― Ну что, вода камень точит, вы это делаете регулярно, и я очень этому рада.

В. Маматов― Конечно.

Я. Розова― Теперь, всё-таки вернемся к самому «Вятскому квасу». Что это такое, чем он так уникален? Я-то знаю уже всё.

В. Маматов― Я понимаю Яна, что вы подводите меня аккуратно к мантре.

Я. Розова― Конечно.

В. Маматов― Хорошо, давайте наше обычное песнопение для того, чтобы слушатели поняли, почему «Вятский квас» стоит покупать. То есть первое, это Вятская озимая рожь, уникальный сорт. Чем он отличается в первую очередь? Тем, что он… Это озимый сорт, то есть который зимует под снегом. Вот для простоты понимания, достаточно этого. Он зимует в холоде, на севере, и не смотря на очень тяжелые условия произрастания, и точнее, как раз именно из-за них, Вятская озимая рожь вытягивает из земли, своими…

Я. Розова― Ох, вы пропали…

В. Маматов― … гораздо лучше и сильнее их вытягивает чем рожь, которую высадили в Черноземье, где тепло, хорошо, почва отличная, всё замечательная. Если высадить рожь в Черноземье, она примерно в полтора-два раза более бедна микроэлементами и витаминами, чем Вятская озимая рожь, это первое. Вятская озимая рожь, я вот не устану повторять, это легендарный сорт во многом. Во-первых, я люблю этот факт. То, что мы начали первыми в России торговать с Соединенными Штатами, и в 1807 году Слободское, это маленькие городок рядом с Кировым. Слободской купец Анфилатов, при поддержке Александра I, который выдал ему займ на всю эту торговую операцию, первые два судна, груженые Вятской озимой рожью, отправил в Бостон. Это была первая русская торговая операция непосредственно с Соединенными Штатами, то есть через Атлантику, это раз. Вятская озимая рожь, это традиционный был… Точнее, это была традиционная статья экспорта российского, мы вывозили 80 тысяч пудов ежегодно, только Вятской озимой ржи. А в 1947 году, за тот сорт Вятской озимой ржи, которую мы используем сейчас при «Вятском квасе»… При производстве «Вятского кваса», мне писали цифры, по-моему 13 тысяч тонн мы в год используем.

Я. Розова― Ничего себе!

В. Маматов― Да, нормально. Ну, это не очень много, на самом деле. Вот, Рудницкий селекционер Кировский, получил орден Ленина, и Сталинскую премию, 1947 год это был. То есть, Вятская озимая… И опять же, опрос «НТВ» упомянем, в котором «Вятский квас» был признан самым насыщенным из всех марок которые они испробовали, самым насыщенным по составу. То есть, максимум минеральных веществ, максимум дрожжевых культур, и так далее, и так далее.

Я. Розова― И витамин С.

В. Маматов― Кончено, нет витамин С… Полтора литра «Вятского кваса» утоляет потребность в витамине С у здорового мужчины, весом в 80 килограмм, в возрасте 35 лет примерно. Вот, и Вятская озимая рожь, это первая как бы ступень коммуникальности. Вторая, это двойное брожение, кончено. Двойное брожение означает, что на определенном этапе, когда прошло брожение спиртовое… Вот классические дрожжи, что квасные, что пивные, хотя это разная раса дрожжей, они вызывают брожение спиртовое. То есть, сахара бродят, спирт перебраживается, да? А когда ты вносишь в квасное сусло вот это… Ты вносишь молочнокислую закваску, спиртовое брожение останавливается, поэтому наш квас и является безалкогольным напитком, спирта там практически нету. И начинается брожение молочнокислое, и вот характерной кислинкой, вкус «Вятского кваса», это результат молочнокислого брожения. Как только вы это молочнокислое брожение не видите на этикетке кваса, сразу возникает красная лампочка в голове вспыхивает, вы понимаете, что это суррогат. Если нет не молочнокислой закваски, не двойного брожения. Даже, если хотя бы молочная кислота не упомянута, всё ребята, это не настоящий квас, это сикось-накось…

Я. Розова― Напиток.

В. Маматов― Да, это напиток, совершенно верно.

Я. Розова― Про тару хотела ещё у вас спросить. Вы используете в основном металлическую, да?

В. Маматов― Ну нет, дело в том, что баночное производство, это вообще отдельная статья. Здесь очень большой парадокс. Дело в том, что лучшая тара для хранения как пивных, безалкогольных разумеется напитков, так и кваса, это металлическая банка. Металлическая банка состоит из 18 отдельных элементов, которые спрессовываются. Это достаточно технологичный предмет, это не просто шлеп-шлеп-шлеп сделано.

Я. Розова― Ну, это тоже у вас на заводе, вы делаете сами себе.

В. Маматов― Ну, нет, упаковки…

Я. Розова― Или закупаете?

В. Маматов― Нет, банки мы покупаем, вы что!

Я. Розова― Закупаете.

В. Маматов― Банки, конечно нет, Яночка. Ну, если мы откроем ещё маленький алюминиевый завод, тогда да, может быть. Но мы пока соревноваться с Дерипаска не хотим. Вот, и баночное производство, это прекрасно. Почему? Потому, что банка, она отвечает нескольким требованиям. Ну, первое, оно абсолютно герметично, да? То есть, оно не пропускает кислород, который окисляет продукты. Второе, она не пропускает свет, который губителен для всех продуктов брожения. Если товарищи, если вы видите пиво безалкогольное разумеется, в прозрачной бутылке…

Я. Розова― Или тот же квас в прозрачной бутылке.

В. Маматов― Абсолютно верно, у вас тоже красная лампочка. Вы понимаете, что это не может быть настоящим продуктом брожения, вам обманывают товарищи. Потому, что не один здравомыслящий пивовар, квасовар, в прозрачную тару свой продукт не нальет. Он будет портиться, и портиться очень быстро. Так вот, банка защищает и от кислорода, и от цвета, она абсолютно идеально подходит. Но вот парадокс, когда вы пьете любой напиток из металлической банки, у вас срабатывает рефлекс, то есть вы чувствуете привкус металла. И миллионами лет эволюции оттонированный мозг – металл не съедобен. Не съедобен, вот что ты хочешь сделать. Он направляет сигнал, что что-то не так. То есть, вы можете привыкнуть пить какие-то там сладкие газировки в детстве, и у вас будет ассоциироваться со сладкой газировкой, как в детстве. Ну, хорошо. С квасом такой ассоциации вообще не надо в принципе, да?

Я. Розова― То есть, переливаем в стеклянную тару, в бокал, в стакан, не важно.

В. Маматов― Вообще говоря, и с пивом безалкогольным история та же. Лучше всего, всё-таки в стекло, лучше всего. Оно как-то и раскрывается получше, причем для разных сортов безалкогольного разумеется, пива. Нужна разная посуда, и…

Я. Розова― А что, безалкогольное пиво даже должно раскрываться?

В. Маматов― Конечно, конечно, да конечно.

Я. Розова― Ну, я не знаток, извините.

В. Маматов― Яночка, я же вам рассказываю, что безалкогольное пиво от алкогольного, о котором мы не имеем права говорить, отличается в первую очередь тем, что используется (неразборчиво) дрожжи, мобильные точнее, да? Вот, то есть которые не выбражживают такое количество спирта как обычно, они дают и вкус, и аромат, всё остается. Причем не так давно, международные корпорации, с которыми мы воевали и будем воевать, говорили о том, что ура товарищи, мы наконец перестали производить свое безалкогольное пиво, методом выпаривания спирта, у нас… Вот у меня по крайней мере глаза на лоб, потому что они говорят, мы теперь под вакуумом производим отгонку. Ну, то есть они всю дорогу до этого, просто делали дистиллят. Ну, добавляли там ароматизаторы, всё. И говорят об этом открыто, они как бы видимо рассчитывали, что ну никто не собирается даже разбираться в вопросе.

Я. Розова― Ну, видимо никто и не собирается, но мы теперь знаем.

В. Маматов― Ну, фантастика абсолютная, конечно. Вот, то есть ну, тара… «Вятский квас» берите в любой таре, он всё равно хорош, на самом деле.

Я. Розова― Ну да, как и… Я, так и не могу найти ваше безалкогольное пиво. Тут думаю надо попробовать, в Москве не продают.

В. Маматов― О, у нас вот этот бар, который мы открыли на Маросейке, 15. Вот как только, я надеюсь, там в ближайшие недели 2-3 я буду в Москве, мы с вами, и вместе со всей редакцией «Эхо Москвы» двинемся пробовать безалкогольную конечно же продукцию заводя «Вятич», 100%. Я надеюсь, что вы там станете даже может быть завсегдатаем.

Я. Розова― Может.

В. Маматов― Кто знает.

Я. Розова― Теперь, про сорта ещё расскажите. Ничего нового не появилось? Я всё надеюсь, что вдруг порадуете.

В. Маматов― Ну, вот пока нет, Яночка. У нас, пока вот как стояли в вендинговых аппаратах по Москве три разновидности кваса, то есть «Классический», «Хлебный», стояли два ягодных, то есть малина и смородина. Вот кока нет, то есть я надеюсь, что мы сумеем довести линейку где-нибудь до 10-12 разновидностей, но это скорее вопросы рынка. То есть, мы много раз говорили о том, с каким трудом нам приходится, особенно с новинками попадать в торговые сети, это просто что-то. И вот война за каждый вот этот дюйм, за каждый там не знаю, позиционно абсолютно, за каждый метр продвижения, это выматывает. Но я думаю, что в итоге покупатели скажут своё веское слово, потому что чем больше людей знают, чем больше людей ищут в магазинах, чем больше людей говорят о том что да, нам это интересно, потому что это продукт ЗОЖ, потому что натуральный, потому что он прекрасная замена ненавистной всем сладкой газировки. Потому, что для здоровья это на порядок лучше, это лучше для ребенка, и так далее, и так далее…

Я. Розова― Да, и для взрослого тоже.

В. Маматов― Ну, для взрослого… Вообще говоря – да. Потому, что ну, как мы с вами живем? То есть, я в маленьком городе Кирове, и то, тем не менее, вот эта суета городской жизни, она присутствует. Здесь конечно, как я люблю говорить, в богоспасаемой Вятке, она не так чувствуется, но всё равно она есть. А то, что происходит в Москве… Поживи-ка в Москве месяц, другой, третий, ты будешь весь постоянно на нервах, куда-то спешить, с кем-то договариваться, что-то неотложное, карьерные вопросы, там отношения, бах, бах, бах, бах… И выматывается организм, а вот «Вятский квас» на какой-то момент вас возвращает, что называется, в лоно природы. Это большой плюс.

Я. Розова― Знаете, что мне ещё нравится? Что вы не теряете традиции, что и завод находится в том самом старом помещении, со дня основания. Вы отреставрировали, естественно модернизировали, и рецепты используете те самые, тех самых времен.

В. Маматов― Я даже скажу больше, я был абсолютно удивлен буквально на днях, когда приезжающие сюда немцы, не зная ещё русского языка. Они очень любят ходить по старой Вятке. То есть, вот центр города, это ну, всё-таки не Киров. Киров, это новостройки, это панельки, и так далее. А вот центр, вот старый купеческий город Вятка, вот они очень любят по нему ходить. Когда их спрашиваешь… Они не знают русского, их спрашиваешь через переводчика почему? Они объясняют, что это очень похоже на Баварские города. Это чрезвычайно похоже на маленький немецкий город. То есть, вот ну, за что купил называется, за то и продаю, то есть это были слова немцев.

Я. Розова― Приглашаете в общем, да?

В. Маматов― Вы знаете, я очень надеюсь, что удастся и благодаря «Вятскому квасу», и другой продукции «Вятича», всё-таки сделать этот город посещаемым, то есть сделать туристическим.

Я. Розова― Прощаемся.

В. Маматов― Да, всё, удачи. Я надеюсь, на следующей неделе мы опять увидимся.

Я. Розова― Журналист Владимир Маматов, счастливо.

В. Маматов― Всего доброго.

Реклама