Рост тарифов ЖКХ - Виталий Петров - Интервью - 2021-08-12

Яна Розова― Меня зовут Яна Розова. Здравствуйте! Сегодня мой гость Виталий Петров, беспартийный коммунист, общественно-политический деятель, кандидат на выборы в депутаты Государственной Думы Российской Федерации.

Виталий Петров― Здравствуйте, Яна! Спасибо за приглашение.

Я. Розова― Начну сразу с новости. Согласно опросу Фонда изучения общественного мнения, проведенного в июле, 77% россиян заявили о стремительном росте цен на базовые продукты летом этого года. Еще одна цитата из лент новостных агентств: «В России цены на бананы обновили пятилетний максимум». Ну, и вот совсем недавно эксперты предупредили о резком росте цен на бытовую технику. Поговорим об экономике.

В. Петров― Да, поговорим.

Я. Розова― Тем более что это одно из ваших образований высших.

В. Петров― К сожалению, да, приходится констатировать на сегодняшний день рост цен на продукты питания, которые уже по некоторым позициям превышают даже 100%. Ну, бананы - не бананы, а скажем так, как сейчас модно стало говорить, борщевой набор, такой индекс борщевого набора у нас образовался. Да? Скажем, как вот есть известный «индекс бигмака», так вот мы сейчас измеряем стоимость борщевого набора, который по некоторым позициям - да? - он возрос до 100%. Причины роста цен, они как рукотворные, то есть это ответственность именно российского правительства, я считаю, моё личное оценочное суждение, сразу скажу, так и мировая конъюнктура. Значит, давайте начнем с действий того, что приводит к росту цен. Значит, смотрите, российская экономика, начиная с 2012 года, показывает рост приблизительно 0,44%. То есть 0,4... менее полпроцента - это рост российской экономики за 9 лет. Что это как не вина экономических властей, я не представляю. Следующий момент. Это просто такие реперные точки, которые Вам сейчас приведу, а потом вернемся изначально к Вашему вопросу по росту продуктов питания. 2-я реперная точка: падение доходов населения продолжается, начиная с 2014 года, по-моему, даже раньше... Нет. С 12-го? С 12-го года. Так вот падение доходов населения как раз составило, если опять-таки считать в этом выражении, порядка 5%. То есть это идет неуклонный тренд на снижение доходов населения. Какие меры для того, чтобы поднять уровень доходов населения правительство приняло? Ну, я не знаю таких нет, потому что вот на сегодняшний день мы имеем в виду такие цифры. И получается, а куда делась разница? Всё-таки рост был небольшой. Да? Хоть полпроцента. А население соответственно в доходах теряло. А кто приобретал? Ведь у нас тут получается, что именно по той вот классической схеме, когда бедняк беднеет, богач богатеет. Часть средств была соскладирована, значит, министром финансов в кубышку - Фонд национального благосостояния. Часть средств как раз отразил рейтинг Boston Consalting Group. Это 500 россиян, которые владеют 40 процентами всего национального богатства страны. Вот кто заработал на пандемии. Дальше возвращаясь к Вашему вопросу по ценам. Каким образом можно сейчас остановить рост цен, когда в мире присутствует... То есть мировая конъюнктура постпандемийная, - да? - посткризисная, она привела к тому, что на рынок только в Штатах, в Соединенных Штатах было впрыснуто в экономику 7 триллионов долларов. Вдумайтесь в цифру. Это только в одних Штатах. То есть естественно разогрев этого пузыря, разогрев денежного предложения, он просто колоссален. Если говорить про другие страны, он еще более превышает эти цифры. Там до 13 триллионов. Естественно к этому нужно было готовиться. Это нужно было учитывать, что соответственно за вот такие вот денежно... денежной массой последует рост всех продуктов питания, биржевых товарных продуктов, - да? - то есть там стройматериалов. Дальше будет естественно расти цена на нефтепродукты, то есть вот и на газ. Эта ситуация, она очень, кстати говоря, воодушевит, уверяю Вас, наши экономические власти, но мы в данном случае готовимся к тому, что где-то годика через 2 конъюнктура рынка и так же стремительно сократится, и мы можем попасть как раз-таки вот в ту ситуацию, которая была в Латинской Америке в 74-81-й года, когда конъюнктура стоимости нефти поднялась вверх и привела к тому, что популисты, которые находились у руля латиноамериканских стран, начали наращивать долговые обязательства. Потом, значит, при Картере и Рейгене и одновременно с этим снизились цены на нефтепродукты. Наращивание долга и дефолт - это вот все привело к тому, что вот экономика Латинской Америки, стран Латинской Америки, она потом более 20 лет не могла выйти из этого кризиса. Я говорю к тому, что вот так подробно всё это рассказываю и привожу такого рода примеры, что сейчас головокружение от конъюнктуры рынка по разного рода стремительному росту цен, в том числе по нефтепродуктам, вскружит голову нашим экономическим властям, и они не принимали мер по увеличению конкуренции, увеличению потребительского спроса, - да? - так и никто не будет этого принимать. На сегодняшний день что произошло? Почему такого рода сложилась ситуация в России, - да? - когда там бананы - это не наш как бы традиционный продукт. Да? Это...

Я. Розова― Ну, морковь сейчас многие приводят в пример.

В. Петров― Морковь. А картофель? А картофель? Это вот как раз-таки из этого борщевого, супового набора. И все остальные ключевые какие-то вот... Базовый набор продуктов питания. То есть вы сначала с 14-го года делаете предложения о снижении конкуренции. То есть санкциями вы закрываете сюда ввоз продуктов питания, вы развращаете абсолютно своих аграриев, создаете монопольные рынке, агрохолдинги, которых мы с вами своими доходами, которые падают стремительно, своими налогами, своими субсидиями, точнее субсидиями государства, но которые берутся откуда? У государства денег нет. Правда ведь? Это все деньги налогоплательщиков. Вот мы их и кормим. Ну, и вот на выходе вот такое вот подорожание. Это снижение конкуренции. Это определенные вещи, которые - да? - вот это рукотворные.

Я. Розова― Ну, импортозамещение... Да?

В. Петров― А вот импортозамещение - это еще более интересная история. Импортозамещение к чему привело? К росту цен. То есть снижение товаров, которые представили... ассортимента на рынке, снижение количества участников этого рынка привело к тому, что за это заплатил потребитель. Вот итог.

Я. Розова― А Вы настолько оцениваете инфляцию сейчас?

В. Петров― Ну, у нас сейчас инфляция, она составляет порядка 6,6% - это общая, - да? - общая в годовом выражении состояния по июль. А по продуктам питания, продуктовая, она приблизительно, что рекорд, кстати говоря, 6,6... Это target у Центробанка, по-моему, 4,4-4,5%. И 2-я вот продуктовая инфляция, которая вот наиболее значима для людей, которая вот как раз бьет по кошелькам граждан, она порядка 8... 7,87. Там 9%. Но по некоторым продуктам питания, значит, достигает и до 100%. Я Вам приведу такой пример. Значит, 30 марта... Да, 30 марта этого года 21-го «Известия», газета, выступила с такой статьей, где выразил опасения по поводу того, что у нас будет... подорожает молоко на 10-15%. Причина подорожания - это введение утилизационного сбора, который должен быть введён с января 22-го года на упаковку. То есть стоимость... Ну, понятно, да? То есть стоимость утилизационного сбора, значит, она перекладывается на производителей молока...

Я. Розова― Ну, естественно повышается цена.

В. Петров― Безусловно. Здесь вопрос даже как бы и не мог иначе звучать. То есть изначально высказываются опасения того, что будет удорожание продуктов питания. Да? Как в данном случае молока. Что отвечают в правительстве? В правительстве отвечает на это, это то, что нет, ни в коем случае, мы работаем. С кем? С объединениями и крупными производителями молочной продукции. То есть у нас, смотрите, метод решения рыночных задач, метод решения цены и предложения, и стоимости определенного товара вот как был директивно какой-то командно-административная, так он остаётся. Мы решаем не условиями, создавая для рынка и насыщая эту конкурентную среду до такой степени, что будет сформирована та справедливая цена, которая будет устраивать конечного потребителя, а мы общаемся с такими-то производителями, пытаемся их давить, душить. Ну, вот итог - 30 марта 10-15%. Молоко подорожало насколько? Ещё выше. Вот просто такой вот живой пример. Это вот совершенно... это конец первого квартала. Да?

Я. Розова― В экономике Вы такой либерал?

В. Петров― Ну, я...

Я. Розова― Вы за рыночную экономику.

В. Петров― Понимаете, что... Что значит либерал, не либерал? У нас ведь вот это слово, оно приобрело такую отрицательную коннотацию опять-таки усилиями нашего, скажем... точнее не нашего... наших экономических властей, которые исказили абсолютно весь механизм рынка, которые перевернули все с ног на голову. И на сегодняшний день когда человек слышит слово «либерализация цены», то есть можно заменить словом там её формирование более свободным там рыночным способом. То есть можно найти кучу эвфемизмов, если вот кому-то вот это слово, оно...

Я. Розова― Раздражает.

В. Петров― ... каким-то образом там... Да. Ну, а раздражает оно не просто так. Ведь откуда все эти пошли у людей опасения по поводу всего... вот таких вещей? Давайте вспомним, как была проведена приватизация. Но это что? Вот полностью вот деформация вот это вот рыночного механизма и привела. То есть вот эти вещи, которые вот прожил наш народ, начиная с приватизации 90-х годов, - да? - вот этими... чековая-то приватизация ваучерами, этими чеками. А дальше последовала ещё более интересная история. Это залоговые аукционы, когда государство разместило в банках деньги на депозитах, потом этими деньгами были выкуплены... не обеспеченный залог, значит, предприятия нашей вот нефтегазовой и других отраслей, связанных с...

Я. Розова― Сырьевых в основном.

В. Петров― Сырьевых. Да. Которые именно связаны с тем, которые вот именно то, что считается народным достоянием. Ну, а каким образом ещё люди будут относиться после вот таких вот фокусов, которые государство устроило и доказывает, что по-другому было нельзя, что там были красные директора, и нам нужно было сменить собственность. Вот такое перераспределение, оно и привело к тому, что сейчас...

Я. Розова― Ну, рокировка, мне кажется, скорее была такая.

В. Петров― Ну, это была не рокировка, на мой взгляд, это было просто перераспределение собственности в интересах определенного круга лиц, как сказали бы юристы.

Я. Розова― Да. Не знаю, вот вообще с Вами до эфира мы ставил с Вами обсуждать импортозамещение, майские указы, нацпроекты президента. И где-то я во то ли увидела, то ли обратила внимание, может быть, даже во время прямой линии, что они выполнены лишь 76%, а впрочем, может быть, и уже на 76%. Вы как к этому относитесь?

В. Петров― Ну, понимаете как? Здесь я вообще вот к таким вещам директивным отношусь отрицательно. Для меня, понимаете, вот когда в экономику начинают лезть вот такого рода методами, для меня это изначально как бы понятно, что к хорошему это не приведёт. Вот импортозамещение. Ну, что? Много мы на импортозамещали? Как-то вот...

Я. Розова― Ну, это частный вопрос. Это...

В. Петров― Хорошо.

Я. Розова― Я просто говорю о тех майских указах...

В. Петров― Ну, вот майские указы.

Я. Розова― Да. Которые...

В. Петров― Да, вот как оно происходило? Вот более порядка 115 или 116 показателей по отчётности - это как раз-таки вот они стояли, то есть реперные точки. Что нужно было сделать? Подготовить концепцию, разработать план. Ну, то есть вот как в министерстве, когда я работал, Минэкономразвития, это называлась переложить бумаги с правой стороны стола на левую сторону. Ну, переложили. Это вот отчитались. Далее. Создание работе 25 миллионов... 25 миллионов высокопроизводительных рабочих мест. Ну, хорошо. Вроде звучит красиво. Правда? А что такое? Кто... Есть термин такой «высокопроизводительное рабочее место». Это что? Оборудованное чем? Компьютером? Или это что такое? Что значит «высокопроизводительное рабочее место»? Поэтому у Росстата в отсутствие вот такого понимания терминологии было предложение ориентироваться на среднюю... чуть выше средней по отрасли заработную плату работников. В 15-м году это... В 16-м точнее привело к тому, что зарплата несколько повысилась и создали 17 с половиной. Таким образом отчитались по рабочим местам. А в 17-м году соответственно снижение зарплаты повлекло за собой, что там, по-моему, до 13 миллионов рабочих мест и произошло снижение. То есть вот сами эти вот методики Росстата и привели к тому, что они в эту самую западню и попадают. Теперь по поводу национальных проектов, смотрите, когда чиновник, какого бы он не был уровня и подготовленности, начинает руководить экономикой вот такими методами, куда вложить, куда инвестировать, сколько, где какая будет стройка, а где у нас заколосятся поля, а где у нас будет там фирма... свиноферма либо там будет крупнорогатый скот. Вот ждите ровно противоположного результата. У нас получается, что вместо того, чтобы создавать конкурентную среду, максимально наращивать количество участников рынка, при этом создавая для них условия, чтобы было выгодно вести бизнес, у нас экономические власти говорят так, мы сейчас создадим, напишем за вас национальные проекты, там построим мост, там будет город заложен, там ещё что-нибудь, мы соберём с вас дополнительные налоги, вот как с металлургов сейчас 100 миллиардов - да? - пресловутые. А дальше мы, чиновники, мы Знайки, вы Незнайки, и мы в нашем солнечном городе распределим и укажем, где, что построить. Вот и после этого происходит вот такая беда, потому что чиновник, он ведь безответственен в этом плане. Он не отвечает как бизнесмен, как вот человек, который рискует своими собственными деньгами. У него нет ответственности за это. Ну, хорошо там плюс-минус там миллиард. Кто за это понес ответственность? Или там плюс-минус километр ошиблись там с каким-нибудь там, я не знаю, прокладкой газопровода. Ну, вот и ответ на эти вопросы, понимаете. Такого рода вещи директивные, они для экономики очень чувствительны и болезненны. Поэтому я призываю граждан не отсиживайтесь дома, не думаете, что если сложилась такая ситуация, статус-кво, его невозможно каким-то образом переломить, и всё за вас решили. Ничего за вас не решили. Приходите. Голосуйте. Выбирайте того, кто готов бороться за ваши права и отстаивать ваши права, и работать на ваше благосостояние.

Я. Розова― Виталий Петров, общественно-политический деятель, кандидат на выборах депутатов Государственной Думы Российской Федерации.

В. Петров― Спасибо.