Вятский квас - Владимир Маматов - Интервью - 2021-06-18
18.06.2021
Я. Розова
―
В студии Яна Розова здравствуйте, мы продолжаем говорить о продукции завода «Вятич», с журналистом Владимиром Маматовым.
В. Маматов
―
Яна, приветствую вас, вы снова в городе Москве стольном, а я по-прежнему на фоне плаката с надписью «Вятский квас», из города Киров, доброе утро.
Я. Розова
―
Красивый плакат. На днях я попробовала новый сорт «Вятского кваса».
В. Маматов
―
Какой?
Я. Розова
―
«Хлебный». До этого я «Домашний» пила, а теперь в наш магазинчик подмосковный завезли «Хлебный». Слушайте, он отличается по вкусу от домашнего, но такой же вкусный, ничего не могу сказать. И вообще, с момента общения с вами, я стала обращать на продукцию вашего завода внимание, и теперь всё ищу новые сорта.
В. Маматов
―
Ну, на самом деле, если бы вот… Вечная мечта любых рекламщиков, маркетологов, пиарщиков. Если бы меня можно было клонировать, если бы сотни таких же Маматовых в городах и весях России… Ну, надеюсь, что «Эхо Москвы» в какой-то степени всё-таки масштабирует наши беседы, да?
Я. Розова
―
Я тоже надеюсь, да.
В. Маматов
―
Да, надеюсь. И потихонечку этот лед тает, ну дай то Бог. «Домашний» да, отличается от «Хлебного», конечно, как любой сорт отличается от любого сорта. Мы, кстати говоря, к тому, чтобы каждый сорт, который выпускает «Вятич», это касается не только кваса, но и безалкогольного разумеется пива… То, чтобы эти сорта должны в сознании потребителя в первую очередь отличаться, то есть он дожжен понимать, что именно этот сорт несет. Вот в свою очередь безалкогольного пива, там совершенно замечательный пример, потому что в этом сорте раскрывается допустим солод, в этом раскрывается хмель, в этом есть дрожжи. То есть, в зависимости от того, что из продукта тебе интереснее, что тебе ближе, ты тоже самое можешь выбрать. С видами кваса будет та же самая история, мы будем позиционировать их гораздо четче, яснее, ну это вот вчера как раз у меня долгий разговор был с генеральным директором, и вечное повторение фразы, что в бизнесе пивоварения, квасоварения, ничего быстро не происходит. Это очень спокойный, очень неторопливый процесс… Ну, само приготовление продукта, оно как бы вот заранее задаёт режим работы. То есть ну, это я имею в виду…
Я. Розова
―
Это правильно, тратиться не надо.
В. Маматов
―
Ну, это приготовление продукта, а не того, что в основном пьют сейчас россияне, к сожалению. Потому, что то, что они пьют, это не продукт вообще.
Я. Розова
―
Сейчас банальную вещь скажу, лето ведь на дворе, да?
В. Маматов
―
Ну…
Я. Розова
―
Окрошечный сезон начался, теперь гоняю за «Окрошечным» квасом.
В. Маматов
―
А когда у вас, кстати, началась нормальная, теплая погода?
Я. Розова
―
Ну, пару дней назад.
В. Маматов
―
О, у нас уже недели 2 наверное стоит жарища. Москва, Москва, наконец-то…
Я. Розова
―
Вам проще, вы окрошку можете чаще меня…
В. Маматов
―
Наконец-то мы утерли нос Москве, случилось счастье.
Я. Розова
―
Это я к чему? Потому, что летом вообще как-то квас легче пьется чем зимой, и приятнее.
В. Маматов
―
Ну естественно, конечно. И самый главный вопрос на самом деле… Ну, мы сами с ним сталкивались, и пишут ребята, на самом деле замечательные письма приходят ко мне на завод, и звонят люди на завод, дозваниваются. Особенно говорят: «Наслушались вашей передачи на «Эхо Москвы», будем…», - ну, это оптовики, - «Будем покупать».
Я. Розова
―
Как хорошо!
В. Маматов
―
А рядовые потребители звонят, говорят: слушайте, слушал, слушал, так вкусно, хорошо рассказываете, решил попробовать. Вы знаете, оказывается это не то, что я раньше пил, да? То есть, это действительно очень приятно, это мы… Ну, извиняюсь за пафос, несем людям добро. Вот как это не смешно, да? Так оно и есть. Но квас, он же… как сказать, у него есть самые вот две вещи на самом деле. Первое, это сезонность, да? А второе, это содержание сахара. То есть, вот с одной стороны мы должны не просто бить там эту ненавистную сладкую газировку, да? А вообще, вытеснить её с рынка, в течении какого-то очень короткого времени. Потому, что с точки зрения логики, естественно квас на порядок полезнее, исключ… Вот отметая натуральность продукта, отметая как он делается, отметая традиции, не углубляясь во всё это, тем не менее в квасе содержание сахара гораздо ниже. Вот про сахар, это вообще чудесная тема, она очень объемная, мы к ней как-нибудь вернемся, потому что буквально вчера или позавчера я узнал о том, что был момент, когда сахар запрещали. Запрещали как наркотик, и по тем же самым основаниям. Дело в том, что… Ну, вот кстати говоря, это будет любопытно всем людям, которые вообще смотрят на этикетки, и читают… Дело в том, что сахар, это засада такая очень серьезная, почему? Потому, что сейчас сахар добавляется практически во все продукты. То есть, в соусы томатные, в приправу, во всё, что хочешь. Консервы, любые вещи, появляется сахар. Значит, причина этого чрезвычайно проста, по-моему лет 5… Боюсь ошибиться, там 3 или 5 лет назад, несколько исследований проводили, причем не у нас, а на западе, и проводили слава тебе Господи, на мышах всё-таки попробовали, это наука. Вот, и по этим исследованиям выяснялась забавнейшая вещь, то есть структура мозга, структура рецепторов у подопытных, под влиянием, если их перекармливали сахаром… Ну, то есть им давали сахара столько, сколько они могли съесть. А ну, как и человек, так и животное, пока сладкое можно есть, он будет его есть, это же вкусно. То есть, рецепторы говорят отлично, дополнительная энергия, дополнительное удовольствие, давай, давай, давай, давай, давай! То есть, вживую, в природе этого не произойдет никогда, потому что никакое животное не найдет тебе склад с сахарными мешками, да? А в искусственных человеческих условиях это возможно. Так вот, когда делали опыты с кормлением сахаром подопытных, у них менялась структура мозга. То есть, они становились во-первых зависимыми от сахара, во-вторых при отмене сахара, то есть когда сахара не было, у них начиналось то, что называется…
Я. Розова
―
Ломка.
В. Маматов
―
Совершенно правильно.
Я. Розова
―
У меня у мужа та же история, он не может отказаться, потому что у него якобы головные боли там, в общем еще что-то…
В. Маматов
―
Это абсолютно так оно и есть, то есть действительно. Это конечно же не в полном смысле слова наркотик, да? То есть, это даже не никотин, который содержится в сигаретах, да? Но, тем не менее, где-то уже близко к никотину. То есть, отсутствие сахара, когда человек к нему привык, (неразборчиво) это лому банальную. Это одна сторона, вторая сторона, потребление сахара в России на данный момент составляет 40 килограмм на душу населения в год.
Я. Розова
―
Это много по-моему очень, да?
В. Маматов
―
Это не просто много. Для того чтобы понять, надо знать, что в Европе, в середине XIX века количество сахара на душу населения, потребления, было 2 килограмма.
Я. Розова
―
Ну, дорогое удовольствие было.
В. Маматов
―
Ну, это считалось же лакомством богатых, до тех пор, пока не нашли способы быстро и легко извлекать из свеклы, извлекать из тростника, перерабатывать, и тогда он хлынул на рынок, и стал доступен вообще любому практически, да? И вот та же самая ситуация как с мышами, да? То есть ну, человеку дают сахар, он вкусный, прекрасный, и дешевый, самое главное. И потом, торговцы предприимчивые они смекнули, что если ты добавляешь сахар во всё, до чего могут дотянуться лапки, да? То почему-то люди с гораздо большим удовольствием начинают эти сахарные продукты употреблять. Как-то им больше нравится, вот что-то тут интересное, да? А учитывая количество сахара, которое сейчас производят, и количество вещей с его содержанием… Ну, по-моему первыми начали бить тревогу американцы, еще в конце прошлого века, когда они обнаружили, что между употреблением всем известной сладкой газировки такого же цвета на этикетке, как у меня за спиной «Вятский квас», да? Вот, у них резкий всплеск абдоминального синдрома, то есть это ну диабет, ожирения, (неразборчиво), весь набор такой, да? Интересный очень. Ну, сердечнососудистые и инсульты, они следом идут за этим всем. У них резкий всплеск, очень такой не маленький, там десятками тысяч измеряется, да? Потом начали проводить исследования же Европейцы, и сейчас по заключениям диетологов, потребление сахара на душу населения в России, в полтора раза больше нормы. То есть мы съедаем, наше население съедает сахара в полтора раза больше, чем это нужно… Допустимо скажем так, без катастрофических вещей. Мы говорили не раз и не два, что количество в сладкой газировке сахара, оно фантастично. То есть, 9 чайных ложек на пол-литровую бутылку… Вот я сам не верил до тех пор, пока не почитал…
Я. Розова
―
Меня до сих пор это ужасает, каждый раз, когда вы называете эту цифру.
В. Маматов
―
И ты его не чувствуешь там, вот в чем дело ещё. Ты не понимаешь, что ты пьешь сахарный сироп фактически. То есть, ребенок не может этого понять в принципе никак, и вот эта привычка к употреблению газировки… Вот казалось бы, вся эта аргументация должна заставить наших людей… Нет, нет, нет, ребята, всё, вот переходим на квас, забыли про газировку, давайте национально, давайте естественно, давайте (неразборчиво), не происходит. И камень преткновения очень серьезный, и пока до конца не понятно, что с ним делать честно скажу, это сезон. Дело в том, что даже у людей, которые понимают что сладкая газировка, это не есть гуд, это опасно, это не полезно совершенно, это может привести… Детям лучше не давать. При этом они считают, что квас – это напиток исключительно летний. То есть, вот пока сейчас окрошка, жара, пока всё вот это, пьём квас. Наступает теплая погода, то есть холодная погода наступает – всё, как бы сезон кваса проходит, наступает опять сезон сладкой газировки. Вот что с этим делать, каким образом убрать вот это понимание, что…
Я. Розова
―
Стереотип.
В. Маматов
―
Да, да, я пока не знаю. То, что надо сделать квас всесезонным продуктом, да? Как всепогодный истребитель, вот то же самое. То есть, это надо сделать обязательно. Потому что я считаю, что вот это абсолютно четкое, объективное, правильное понимание. Чем меньше ты потребляешь суррогатов и вот тот же сахар, который мы получаем рафинад, да? Практически чистый, выделенный, это не природный продукт, в природе чистого сахара не существует, да? Он выделяется из сиропа. Вот чем больше ты получаешь вот этих химически выделенных отдельных элементов, тем выше риск. И…
Я. Розова
―
Ну, вы же… прошу прощения, у вас же был опыт создания альтернативного продукта, так называемый «Горячий квас».
В. Маматов
―
Ну, «Горячий квас»… Мы натыкаемся на другой момент, это распространение кваса. Вот сейчас слава Богу, Сергей Петрович, спасибо тебе родной челябинский ты наш гений дзюдо, «Яву» мы тебе купим, вот ещё немножко, ещё чуть-чуть, и вторую «Яву» купим.
Я. Розова
―
Мотоцикл.
В. Маматов
―
Да, да, не сигареты, нет. Это будет оскорблением. Кончено «Яву», конечно раритетную. Сергей Петрович поставил нас в свою прекрасную чудесную сеть, вот она по цвету такая же опять же, как плакат за моей спиной «Вятского кваса», да? Мы не имеем права называть её в прямом эфире, чтим закон, как говорил Чичиков: «Немеем перед законом». Так вот Сергей Петрович, спасибо тебе, дорогой. Благодаря этому, сейчас в магазинах этой торговой сети, которую догадайся как говорится с трех раз, очень известная она, 13 тысяч (неразборчиво) последнее время по России. Благодаря этой сети, у москвичей есть возможность купить «Вятский квас», теперь он «Традиционный» называется, и он есть только в этой сети, потому что «Традиционный Вятский квас» поставляется только в эту сеть. То есть, «Хлебный», «Домашний», везде, а в этой сети есть только традиционный. Смотрите ребята, ищите, покупайте.
Я. Розова
―
И тоже другой по вкусу.В. Маматов
―
Ну, он отличается, но опять же не сильно. Это линейка одна, то есть его можно спокойно совершенно употреблять, и в окрошку…
Я. Розова
―
Это как «Окрошечный», да.
В. Маматов
―
Можно, можно, совершенно спокойно, там вариации не велики. Вот благодаря этой сети, мы находимся сейчас в шаговой доступности, да? Второй момент, мы говорили о вендинговых аппаратах в Московском метро, да? Там порядка 300 штук. Я зачитывал как перед строем прапорщик, да? Названия этих станций, и так далее, и так далее. Будем надеяться, что кто-то запомнил хоть что-то.
Я. Розова
―
Нет, или можно сделать ссылку на сайт «Эха», есть записи все наши программы, можно найти.
В. Маматов
―
Ну, я думаю, что мы даже проще сделаем, мы выложим этот список на сайт «Вятского кваса», там…
Я. Розова
―
Правильно.
В. Маматов
―
Там без разницы.
Я. Розова
―
Можно найти, да.
В. Маматов
―
Но в вендинговых аппаратах стоит три разновидности, то есть стоит абсолютно классический вот этот «Хлебный»: красная баночка, напоминающая ненавистную сладкую газировку, и две пластиковые бутылки, в которых находятся «Лесные ягоды», и «Смородинный» квас. Причем, ещё раз повторюсь, я не устану повторять, и «Лесные ягоды», и «Смородинный квас» натуральный, никаких там тебе подсластителей, подкрасителей нет. Там всё, что есть, это экстракты ягод. В Бельгии, в Бельгии мы покупаем этот экстракт черной смородины, а малина кировская. То есть, собранная в Вятском регионе, здесь же отжатая.
Я. Розова
―
Очень скоро и смородина будет Кировская.
В. Маматов
―
Вот ваши слова-то… Дело в том, что от момента, когда ты высадил смородину, до момента её сбора, 3 года.
Я. Розова
―
Ну, я в вас верю.
В. Маматов
―
Да. Ну, дело в том, что вся вот эта пищевая промышленность, настоящая я имею в виду, связанная с сельским хозяйством, с выращиванием, с продуктами брожения, она длительная. Это медленные, неспешные процессы, которые ну, просто требуют терпения и внимания, никаких вариантов тут нет. Так вот, в вендинговых аппаратах есть три разновидности. В «Яндекс. Еда» можно заказать, мы привозили на «Эхо Москвы» как-то «Смородинный» как раз, вроде людям понравилося. Вот, привозили. Но, когда мы… Вот возвращаясь к вопросу: «Вы же делали «Горячий квас», пытались сделать всесезонным». Да, но мы сталкиваемся с той же проблемой: для того, чтобы «Горячий квас» был действительно востребован, нам необходимо выпустить на улицы Москвы… Ну, или же тысячу, другую взбитеньщиков фактически, да? То есть ребят, которые с этими, с термосами за спиной, как доставщики «Яндекс Еда» ходят, точно так же у нас бы были ребята, которые с этими термосами за спиной, с «Горячим квасом» свежим, тут же его разливали, всё здорово, хорошо. Камень преткновения – первый естественно, это сотрудничество с мэрией города Москвы, до которого мы пока не доросли в том полном объеме. То есть, мы надеемся, учитывая, что заместителем товарища Собянина стал товарищ Торсунов, который уроженец нашего края. Ну, мы верим в товарища Торсунова, как и в товарища Собянина, естественно. Но второй момент, который тоже пока является камнем преткновения, когда ты делаешь людям фактически подарок. То есть в холодную погоду, ты начинаешь разливать действительно «Горячий Вятский квас». Он специальный, он не похож не на «Хлебный», не на «Окрошечный», не на «Традиционный», не на «Экспортный», не на «Ягодный». Он горячий, то есть там есть имбирь, там есть цедра, там есть корица…
Я. Розова
―
Ой, как это всё аппетитно звучит.
В. Маматов
―
Но попробуйте, если вы увидите «Горячий»… Ну, я могу в принципе прислать это. Но когда ты берешь «Горячий», и подогреваешь его, это напоминает, вот чрезвычайно просто… Это я по своему опыту могу сказать, чрезвычайно напоминает «Глинтвейн». Безалкогольный как всегда, да? Как у нас всё водится, всё у нас безалкогольное, вот, но это «Глинтвейн». То есть, по вкусу, это вот студенческие годы, когда там в тазике варилось на всю компанию, вот это…
Я. Розова
―
Ну, это же ноу-хау, да? Это ведь новый сорт… Ой, в смысле, новый рецепт.
В. Маматов
―
Да, это новый рецепт абсолютно, мы его попробовали года 3 или 4 назад, он пошел очень плохо, медленно по одной простой причине, у нас нет способа доставки. Дело в том, что если мы… Во-первых, мы не можем выпустить на улицу Москвы там тысячу, другую человек с этими термосами, или поставить там 210, 30, 40, 50 точек, в которых он будет продаваться. И вторая проблема, «Горячий Вятский квас», продукт гораздо более скоропортящийся, чем всё остальное. Объясню, почему. 2-3 часа постоянного нагрева, а дело в том, что в термосе он все время держится там при температуре порядка 60 градусов, да? 55. Вот, при этой температуре нагрева, 2-3 часа, он начинает терять свои вкусовые качества. То есть, это… Через 2-3 часа, это уже начинает становиться не тем прекрасным напитком, который мы начинали…
Я. Розова
―
Ну всё, что скоропортящееся, то выглядит более натуральным, что ли.
В. Маматов
―
Ну, с «Горячим Вятским квасом», тут вопрос очень прост: да, это несколько часов готовности. ТО есть, мы можем вот его подогреть, и надо его продавать тут же. Или же мы его подогреваем – продаём, подогреваем - продаём, подогреваем – продаём. Такого устройства я не знаю, которое… Ну, кроме стационарных естественно, да? А стационарные, это стационарные объекты. Опять же, здравствуй мэрия Москвы, с драконовскими на мой взгляд законами, по поводу этих не санкционарных торговых объектов, это отдельная тема. По Москве… По Кирову мы её ещё можем поднимать, по Москве я даже не рискну заикаться. Вот, ну вот с «горячим Вятским квасом». То есть, преодолеть вот этот стереотип, относительно сезонности кваса , таким способом пока не удается. Как сделать так, чтобы люди понимали, что квас – это напиток круглогодичный, хороший вопрос. Я делаю пока очень большую ставку внутри себя на самом деле, на квас для диабетиков, фактически То есть, если мы начнем выпускать квас абсолютно без сахара, потому что во всех наших сортах какое-то количество его всё равно есть, мы его добавляем. Ну, это как бы вкус, да? Тот сладкий вкус, он традиционен для кваса, его не надо обходить…
Я. Розова
―
Ну, он не приторный.
В. Маматов
―
Ни в коем случае, это не дай Бог. Но если мы начнем выпускать его на стевии, это лучший пока заменитель сахара, который вообще существует на самом деле, то мы получим во-первых чрезвычайно низкую калорийность, которая греет душу большому количеству людей сейчас. Во-вторых, мы получим напиток, который пригоден для людей, которые озабочены содержанием сахара, да?
Я. Розова
―
Ну, это важно, конечно.
В. Маматов
―
К сожалению к редчайшему это не просто важно, я с большим удивлением недавно узнал, что порядка 10% населения Земли, в той или иной форме страдают сахарной болезнью. То есть, во-первых она помолодела, во-вторых она распространилась как пандемия. Ну, «Вятский квас» будет от этого уходить. Попытаться сделать что-то для того, чтобы эти люди чувствовали… Могли пить квас, не озираясь…
Я. Розова
―
Ну я знаю, вы продолжаете работать над новыми сортами.
В. Маматов
―
Да, да.
Я. Розова
―
Экспериментируете.
В. Маматов
―
Да. Мы будем продолжать до тех пор, пока мы не насытим рынок. То есть, пока мы не поймем, что мы предоставили людям всё, что они хотят. Вот когда эта ниша действительно… Сейчас эта ниша не заполнена, сейчас мы… Я думаю, что мы завершили в какой-то степени, и завершаем этап дикого рынка, потому что наши люди на самом деле, это… Это говорит и рынок пива, безалкогольного разумеется. Вот, где буквально до 18-19 году, первую скрипку однозначно совершенно играли яркие фантики, играла массовая реклама, и дешевая цена. Всё было замечательно, то есть суррогат, который вливали в Россию… Ну, собственно во все постсоветские страны транснациональные компании, он победно шагал по стране, всё было замечательно, последние 2 года их доля начала сужаться. Сжиматься точнее, да? То есть, потихонечку, люди начали возвращаться к региональным маркам, к вещам, которые сделаны здесь. То есть, они наелись фантиков, то есть может быть синдром Советского Союза, когда человек видит made in USA, да? В нем начинается вибрация и поиск валюты, да? Вот всё, больше ничего не знаю. Вот я думаю, что этот синдром потихонечку уходит, и мы переходим к рынку более здравому. Тьфу, тьфу, опять надо перекреститься, как со смородиной. То есть, через 3 года она вырастет, так же и здесь. То есть, мы действительно… Не понятно.
Я. Розова
―
Ну что, у нас остается 30 секунд, хотелось завершить, закольцевать. Мы начали с окрошки, может быть коротко рецепт окрошки дадите?
В. Маматов
―
Нет, я пожалуй под конец…
Я. Розова
―
Нет?
В. Маматов
―
Нет, нет, рецепт окрошки, это святое, то есть у каждого он свой.
Я. Розова
―
В следующий раз.
В. Маматов
―
Это как-нибудь в другой… Да, тем более, их столько… Но мне очень нравится вариант, когда Роналдо, да? Вот чудесный момент, когда он на пресс-конференции просто отодвинул бутылочку совсем известной сладкой газировки, и призвал пить воду, она полезнее спортсменам. Во-первых, надо добуриться до Роналдо, дать ему пас, это рас.
Я. Розова
―
Это точно, а нам пить и квас, и воду, одно другому не мешает. Журналист Владимир Маматов, спасибо.
В. Маматов
―
Всё Яночка, удачи.Реклама