Андрей Никитин - Интервью - 2021-06-02
М.Курников
―
Андрей Сергеевич, у нас… Мы говорим в рамках программы «Западный рубеж», и надо сказать, что Новгород долгое время был западным рубежом как раз для страны. Давайте начнем с юбилея Александра Невского. Как город и область будет его праздновать:
А.Никитин
―
Более 40 мероприятий у нас планируется разного масштаба, разного формата. Наверное, буквально от каких-то любительских до Большого конного похода, который из Переславля пойдет в Новгород по пути… «Путь Александра». Посмотрим, что это такое будет интересное. И есть у нас задумки, честно говоря, более современные. В конце июля-начале августа Агентство стратегических инициатив будет проводить очень большое мероприятие на территории региона, будут обсуждать стратегии на 50 лет вперед России. То есть, такой трехнедельное мероприятие. И там внутри этого мероприятия будет выставка стартапов наиболее продвинутых технологий, которые сегодня разрабатываются в России. И учитывая, что Александр Невский – это не только герой фильма, не только человек, известный нам своими фразами, но и человек, который сделал такой выбор тогда между Западом и Востоком. Я думаю, что что-то, связанное с самыми современными технологиями и Невским тоже у нас будет в Новгороде.
М.Курников
―
А если говорить о, может быть, реконструкции или каких-то… Ремонте исторических объектов. Или туристических каких-то маршрутах. Что с этим будет?
А.Никитин
―
Этот процесс идет. Его, конечно, нельзя к празднику прямо так привязать, но идет полная реконструкция набережной Александра Невского. Она началась в прошлом году и закончится в следующем, тремя этапами она идет. Но вообще спасибо огромное Ростуризму и Минстрою, в Новгороде появится несколько новых набережных и практически все существующие. Там особо красивых-то нет, это просто бетонные плиты вдоль воды. Все будут реконструированы. То есть, сейчас этот процесс идет. Огромное спасибо министерству культуры. В этом году у нас наконец-то на месте раскопа нашего Пятницкого начал строиться Национальный археологический центр имени академика Янина. Решению этому 10 лет, вот оно 10 лет проходило. И в 20 году было принято решение финальное…Что это даст? С одной стороны, это освободит запасники в Кремле. У нас в Кремле появится на порядок больше экспозиций. С другой стороны, для археологов помимо самого хранилища в этом центре появится возможность для научной работы, для каких-то коротких научных выставок, для ведения семинаров, форумов и так далее. Это – объект формата, которого, наверное, в стране сегодня нет. То есть, мы будем первыми. Выделены деньги на реконструкцию боевого хода Кремля. Толком не делалось со времен Великой Отечественной войны. И, собственно говоря, из-за того, что просто залили бетоном ниши, появились проблемы с разрушением. Может быть, помните, была новость у нас печальная в прошлом году, что там кусочек стены отвалился. Это было связано с тем, что естественные ходы были перекрыта, отсыревало, и просто кусок упал. Сейчас это капитальная реконструкция.
М.Курников
―
То есть, сейчас идет реконструкция Кремля новгородского?
А.Никитин
―
Стен Кремля. И идет проектирование, будет огромная реконструкция Места Вече, так называемого, Ярословово дворище – это все наши памятники гражданские, церковные. Идет проектирование, выделены очень большие деньги тоже на это. Соответственно, за ними последуют деньги на капитальный ремонт. Вообще такого объема планов по восстановлению исторических объектов в Новгороде не было, наверное, я думаю, может быть, лет 50 не было.
М.Курников
―
А это ведь не только для того, чтобы было красиво, чтобы сохранить. Это ведь какие-то вложения с учетом того, что это будет как-то работать?
А.Никитин
―
Конечно. Во-первых, это все увязано с требованиями к среде. То есть, простые вещи, но очень важные. Это доступ инвалидов, это то, что сейчас нужно от музея. Во-вторых, это позволит… Есть прекрасная церковь Иоанна на Опоках. В этой церкви когда-то располагалась тогдашняя «Деловая Россия», первая купеческая гильдия в стране под названием «Ивановское сто». И там сто самых богатых новгородских купцов решали свои какие-то вопросы и защищали свои интересы перед государством.А сейчас это склад областного архива. Вот параллельно с этим мы еще строим архив тоже. Мы оттуда заберем все журналы, книги, что там еще лежит. И она откроется для людей. То есть, сама эта работа предполагает существенно большую глубину открытия памятников для туристов, для новгородцев, для ученых и так далее.
А.Никитин: Это не с прививкой связано, а просто с тем, что люди устали от постоянных запретов
М.Курников
―
Сегодня, если мы говорим о туризме, насколько вы удовлетворены тем, как развивается эта сфера в регионе? Насколько это важная статья… Понятно, что не дохода в бюджет, но заработка для людей, которые в этой сфере работают?
А.Никитин
―
Для бюджета, сразу скажу… Такая история…
М.Курников
―
Это, скорее, история для того, чтобы занять население.
А.Никитин
―
Дать возможность людям зарабатывать… Занять – это когда за 10000 нанимают на покос газонов. Вот это – занять. А это – зарабатывать, жить и планировать свою судьбу. Смотрите, у нас поток туристов был, в общем-то, неплохой всегда. Но качественно в этом потоке основная масса была… Это автобусные однодневные туристы из Петербурга, которые приезжают на автобусе, кушают в автобусе, извините, в туалет тоже ходят в автобусе, если он оборудован. И никаких денег не оставляют, кроме цены билета.
М.Курников
―
Здесь такая маятниковая история, когда в Новгороде никто не задерживается.
А.Никитин
―
Не интересная с точки зрения экономики. Вот внутри этого потока наша задача была в последние пять лет сделать так, чтобы больше было людей, которые приезжают на автомобилях. Или на поездах. Остаются и путешествуют по региону.
М.Курников
―
То есть, вша задача – оставить их ночевать в Новгороде?
А.Никитин
―
Конечно. И для этого и Новгород делает очень много. Появились интересные вечерние программы для туристов, появляются хорошие отели. Пока еще не так много, но уже больше. И самое интересное – заиграли Боровичи, заиграла Старая Русса, там тоже огромный объем денег сейчас идет и по… И областных денег, и денег банка БРИКС. То есть, там реконструкция – несколько миллиардов, сейчас центр Старой Руссы. Основные какие-то вещи будут сделаны к юбилею Достоевского, он в этом году, 200 лет, у нас два таких больших праздника. Ну и следующий год там еще будет продолжаться.Люди стали путешествовать, люди стали оставаться, люди стали посещать какие-то места. Мы смогли отремонтировать очень большое число дорог в регионе, и это позволило сделать доступными… Например, есть Кончанское-Суворовское рядом с Боровичами. Усадьба Суворова, в которой он отбывал ссылку при Павле, из которой он ушел в Итальянский поход. Собственно, в свое бессмертие. Прекрасное место, очень интересное, очень насыщенное. Знаете, наверное, как Пушкинские горы. Невозможно понять Пушкина, не побывав там. Вот Суворова чтобы понять, надо понять, как он жил. А там это очень хорошо показано. Доехать туда было нельзя. Туристические автобусы отказывались пот поездок, дорога там была просто в ужасном состоянии. Мы ее в 18 году сделали, в начале 19. Сейчас такой новый интересный объект, вокруг него создается уже какая-то инфраструктура другая.
В Боровичах открылся лучший в Новгородской области ресторан. Он попал в рейтинги гурманские страновые. То есть, люди, едучи из Петербурга в Москву, они заезжают в Боровичи в этот ресторан.
М.Курников
―
Давайте тогда поймем, как изменился в итоге поток туристов. Точнее, структура этого потока изменилась или нет?
А.Никитин
―
Да. Она изменилась. Становится с каждым годом больше представителей среднего класса. Людей около 30-35-40 лет. Они ездят на машине, как правило, учитывая, что сейчас по платной дороге очень комфортно добираться. Часто едут с детьми. И проводят 3-4 дня в Новгородской области.
М.Курников
―
Это в основном санкт-петербуржцы?
А.Никитин
―
Москвичи.
М.Курников
―
То есть, если раньше были санкт-петербуржцы, то теперь – москвичи?
А.Никитин
―
Да, очень много москвичей. Знаете, исторически у нас Старая Русса – это город для петербуржцев, а Валдай – это уже город для москвичей. И на Валдае, кстати, в национальном парке мы сделали одними из первых в стране, по-моему, эко-троп. 70 километров оборудованной тропы, мостики через болотца, места для костров. Места, где можно зарядить какую-то технику. Пожалуйста, приезжайте с ребёнком, 3-4 дня можно пройти пешком в легкий поход.И Валдай сейчас себя позиционирует как место… Да, конечно, если есть время, Байкал прекрасен, Камчатка прекрасна. Но если у вас есть три дня, и вы живете в Москве, вы хотите увидеть настоящую природу, приезжайте на Валдай. То есть, сейчас Новгородская область становится такой… А там и до Боровичей недалеко. А в Любытино – прекрасный горнолыжный курорт, в который каждый год собственники инвестируют. И туда едут как раз петербуржцы. То есть, постепенно оно между собой начинает все связываться.
М.Курников
―
Вот откровенно говоря. Какая мотивация у губернаторов для того, чтобы развивать туризм? В бюджет это ничего практически не приносит. В общем-то, наверное, это всегда сложная тема с точки зрения сохранности памятников архитектуры. Наверняка есть какие-то люди, которые говоря: «Вы неправильно реставрируете, это не трогайте, туда нельзя людей пускать». Зачем это нужно региону?
А.Никитин
―
Конечно, проще найти месторождение чего-нибудь, всех разогнать и начать там что-то выкапывать или там фонтан будет бить. Но в Новгородской области кроме торфа и клюквы такого ничего нет.
М.Курников
―
У вас делают удобрения… Это я так понимаю, для бюджета основообразующие вещи.
А.Никитин: Ковид просто сказал, что надо двигаться быстрее
А.Никитин
―
Нет. На самом деле, это важный элемент бюджета, но они меньше 10% бюджета формируют. У нас огромное количество иностранных компаний работают. У нас работают мощные лесопереработки. Мы не экспортируем лес никуда, мы все перерабатываем внутри. У нас IKEA, у нас HASSLACHER австрийский. У нас вся упаковка…
М.Курников
―
То есть, у вас диверсифицированный бюджет?
А.Никитин
―
Вообще Новгородская область… Никогда бы вы про это не подумали. Входит в двадцатку самых индустриализированных регионов.
М.Курников
―
Я читал, поэтому понимаю. Но если возвращаться к туризму. Зачем тогда?
А.Никитин
―
Чтобы люди жили лучше. Ну вот в этом, то есть. Понимаете, вся экономика, она экономика, которая подвешена на крючке любого сырья… Сегодня нефть дорогая, все прекрасно. Все поют и пляшут. Что было с этими регионами в 20 году? Мы все знаем. Чем более сложная структура экономики, чем больше там будет разных элементов вне зависимости от того, насколько они в моменте приносят денег, тем она будет стабильнее. Тем проще будет пережить эти какие-то все…
М.Курников
―
Если мы будем про 20 год вспоминать, то те регионы, которые были дотационные, они ничего не почувствовали. Они как были дотационные, так и остались. В этом смысле 20 год – пример такой.Но, возвращаясь к туризму. Какая основа, на ваш взгляд, и как вы комбинируете? Туризм, связанный с какими-то историческими событиями, памятниками и природа?
А.Никитин
―
Да.
М.Курников
―
Что больше якорь? Что важнее?
А.Никитин
―
В каждом районе по-своему. Мы пошли по такому очень простому пути. Знаете, все губернаторы любят приезжать на Петербургский форум, рассказывать о туризме, говорить о мега-проектах. Но если вы поедете по районам, то зачастую вы не найдёте там элементарных удобств каких-нибудь. Есть какой-нибудь показательный туристический объект – и все. Мы сделали региональный… Муниципальный туристический стандарт. Написали в нем простые вещи. Что если вы хотите получить субсидию от области на свой памятник, который вы считаете самым важным, будь это карстовое озеро, древняя церковь, не знаю, какая-то уникальная поляна с уникальными цветами…Что угодно. У вас должно быть место, где можно переночевать. Извините, туалет. Селфи-точка. Вай-фай. Место, где можно переодеть ребенка. И указатели на английском языке. У вашей поляны должна быть страничка в Инстаграме и Вконтакте. И она тоже должна хотя бы с определенной периодичностью переводиться на языки иные кроме как русский. И тем районам, которые добиваются этой планки, мы даем в первую очередь деньги. На дальнейшее развитие туристической привлекательности. Чего там только нет, поверьте. И валун древний, к которому… Его надо обнимать, и он приносит силу и удачу. И едут люди к валуну. И верят в это. И, видимо, приносит он силу и удачу. Но тогда надо сделать к нему дорогу, какое-то ограждение, чтобы к нему было комфортно подойти. И сделать ему страницу в Инстаграме.Мы занимаемся большими проектами, но я их не очень люблю. Я люблю проекты небольшие. Вот позвольте еще чуть-чуть займу вашего времени. Село Белебелка. Столица партизанского края. Это место, где полтора года во время нацистской оккупации была советская власть. Ходили советские деньги и печатались советские газеты. И они умудрились через линию фронта отправить обоз в голодающий Ленинград с продуктами. Учитывая, что они там восстановили колхозы и так далее. Партизанский край был у нас и на территории Псковской области частично. Белебелка – это была столица. Там все даже… Местные чиновники сельского поселения – это дети и внуки этих партизан. Там других просто нет. И у них Дом культуры. Они там что-то пытались создавать, какой-то партизанский фестиваль и так далее. Так получилось, что у меня была возможность небольшие финансы выделить. Они сделали целый партизанский город. Землянки, хлебопекарню, где они пекут хлеб для туристов. То есть, создали вокруг этого историю. Туда можно на день приехать. Белебелка, если вы не знали. Приехать и погрузиться в историю партизанской войны детально. Вокруг этого появилась экономика. ДК стало зарабатывать на туристах, у них стали какие-то кафешки открываться, что-то еще там. Вот такие вещи важны.
М.Курников
―
Если говорить как раз о ковидном годе. Понятно, что большая часть людей, которая ездила куда-то за рубеж, не выехала. И российский туристический рынок сильно в это время вырос. Вы это почувствовали или нет?
А.Никитин
―
Да.
М.Курников
―
В чем это выражается? Есть какие-то цифры или хотя бы проценты?
А.Никитин: 7%
―
рост бронирований по сравнению с пиковым 19 годом. Вот автобусных туров стало меньше, а бронирований стало больше несмотря на то, что мы рядом с Петербургом. Мы очень переживали, видя, как развивается ситуация в мегаполисах. У нас довольно жёсткие были меры антиковидные. То есть, к нам без теста ПЦР было нельзя приехать.
М.Курников
―
Ну мы сейчас поговорим еще о ковидных мерах…
А.Никитин
―
Кстати, вода, которая у вас стоит, произведена в Новгородской области.
М.Курников
―
Прекрасно. Давайте еще об одной вещи, которая так или иначе связана с туризмом, с историей. Когда читал о том, что в Новгороде есть… Чего в Новгороде нет. Нет памятника жертвам времени Ивана Грозного, его разгром Новгорода. Насколько это, на ваш взгляд, страница, которая может привлечь какой-то интерес? Насколько такой памятник нужен? Люди говорят: «Почему нет?».
А.Никитин: Просто ничего не делать и отдавать кредиты я считаю неверным
А.Никитин
―
Можно я вам расскажу анекдот?
М.Курников
―
Давайте.
А.Никитин
―
Как-то в Старой Руссе я был на каком-то культурном мероприятии. Не буду говорить, на каком. На небольшом, для узкого круга людей, любящих книги. И вот оно заканчивается, я собираюсь уходить. Ко мне подходит мужчина средних лет и говорит: «Андрей Сергеевич, давайте наконец поставим памятник Ивану Третьему в Старой Руссе». Я говорю: «Как? Он же новгородцам головы рубил». «Да, у нас рубил, в Старой Руссе». Вот как. То есть, новгородская идентичность – она разная. И Старая Русса была за Ивана Третьего, когда он шел на Новгород.
М.Курников
―
Это Иван Третий. А мы говорим про Ивана Четвертого. Грозного.
А.Никитин
―
Думаю, что Ивану Четвертому, естественно, никаких памятников…
М.Курников
―
Это да. А жертвам?
А.Никитин
―
Я не помню такую дискуссию.
М.Курников
―
Знаете, она началась, когда в Орле поставили памятник Ивану Грозному. И вот новгородцы некоторые были тогда этим делом задеты, и началась тогда эта дискуссия. По крайней мере, ее следы я обнаружил в интернете.
А.Никитин
―
Я могу приоткрыть некоторую тайну… Может, она и не тайна совсем. Мы сейчас строим сверхсовременный, ультрасовременный кампус Новгородского университета под названием «Новгородская техническая школа». И там, на берегу Волхова, будет памятник Ярославу Мудрому. То есть, то чего точно Новгороду не хватает – это памятника человеку, который построил, открыл первую в России школу. Вы знаете, он открыл в Киеве и Новгороде две школы. Примерно одновременно. Ну для России это первая школа. Мне кажется, вот это надо помнить. То, что это была столица образования, это был город поголовно грамотных людей, которые жили в очень комфортной среде.
М.Курников
―
Последний вопрос про туризм. Он сезонный или нет? Насколько в этом смысле Новгород зависим?
А.Никитин
―
Зависим, скорее, в переходные сезоны. То есть, есть поток зимних туристов, есть поток летних туристов, но мы живем на северо-западе, у нас такая длинная затяжная осень и такая же непростая весна. Конечно, бывает время, когда откровенно холодно в Новгороде. Но сейчас именно за счет развития каких-то природных вещей потихонечку тоже выравнивается. Но все-таки колебания такие есть.
М.Курников
―
Вы сказали про Валдай с точки зрения туристической. Давайте попробуем с точки зрения развития современных технологий и так далее. Что у вас там сейчас происходит, на какой стадии?
А.Никитин
―
Где?
М.Курников
―
Валдай. Как новое «Сколково» практически. Мне так его разрекламировали.
А.Никитин
―
На Валдае пока ничего не происходит. Больше происходит в Новгороде. Действительно, есть проект инновационно-технологической долины «Интеллектуальная электроника – Валдай», проект президентом поддержан. Сейчас, по-моему, только 4 или 5 долин есть в стране. И наша будет, видимо, 6 или 7…
М.Курников
―
Она будет непосредственно в Новгороде?
А.Никитин
―
И на Валдае. Первый участок, который будет заполняться, и первое соглашение мы на форуме будем подписывать – это Новгородский. На Валдае, я думаю, что-то будет, связанное… Там строится очень интересный крупный медицинский центр. Попробуем совместить радиоэлектронику и медицину. То есть, бионика, бионические протезы, все, что связано с такими гаджетами, позволяющими компенсировать какие-то минусы, которые есть в человеческом теле. Это чуть-чуть позже.
М.Курников
―
А кем брать, грубо говоря? Кто будет там работать, кто будет это делать?
А.Никитин
―
Ну, мы… У нас университет за три года в рейтинге опорных с 33 места переместился на 3. Рост показателей практически вертикальный. Поэтому к нам едут дети талантливые со всей страны.
М.Курников
―
В целом отток населения никто не отменял. В принципе это проблема российских регионов. Наверное, после ЕГЭ…
А.Никитин
―
Я с удовольствием могу сказать, что в последние два года в Новгородскую область людей больше приезжает, чем уезжает. 19 год был баланс +800, 20 - +2000 почти. Надеюсь… Посмотрим еще этот год, рано радоваться, как говорится. Я так очень трепетно к этому показателю отношусь. Но похоже, что тренд мы имеем шансы переломить. У нас в силу пожилого населения региона динамика по выбытию в связи со смертностью. Ну, рождается детей меньше… Где-то -4. Когда у нас миграционный баланс будет +4, это будет означать, что население Новгородской области перестало убывать. Сейчас +2.
М.Курников
―
Андрей Сергеевич, когда рядом Санкт-Петербург, когда сравнительно недалеко Москва, эти регионы работают пылесосом. Они всегда высасывают самые лучшие кадры. Разве нет?
А.Никитин: Мы смогли удержать, у нас не было закрытий, связанных с ковидом
А.Никитин
―
И да, и нет. Чем ближе мы становимся к Москве, к Петербургу. Смотрите, когда ко мне из других регионов переезжают ученые в университет, они говорят: «Да, полтора часа по платной дороге до Питера. Да, мы можем, если хотим, поехать в Мариинку, погулять в Петергофе, еще где-то. Но нам нравится жить в маленьком тихом зеленом городе». А Новгород второе место в стране занимает по благоустройству в своей группе до 250 000 населения. Поэтому ничто не мешает Новгороду стать университетским центром. Если вы посмотрите на мировые тенденции, все лучшие мировые университеты расположены отнюдь не в центре Нью-Йорка, Лондона или Парижа. В Париже, кстати, Сорбонна в центре. Но, тем не менее.
М.Курников
―
В Стокгольме тоже в центре. Но если говорить про то, как ребята, которые заканчивают школу, сдают ЕГЭ и видят, в какие вузы они проходят, они, конечно, выберут крупный город. Разве нет? Так это работает. По крайней мере, в большинстве городов России.
А.Никитин
―
Мы, конечно, еще точно эту тенденцию не преодолели. Например, у меня в ряд колледжей конкурс 12 человек на место. В колледже. В университет по тем специальностям… А мы очень активно, спасибо министерству, получаем всевозможные гранты, сделали центр радиоэлектронного прототипирования. То есть, на те специальности, где у нас есть обновления, к нам поступают из 30 регионов, по-моему.Да, мы, конечно, не Питер и не Москва. Но задача-минимум сейчас – стать точкой второго выбора на северо-западе после Питера.
М.Курников
―
Хорошо звучит. Какие регионы вы тогда будете к себе перетаскивать?
А.Никитин
―
Все остальные.
М.Курников
―
Например?
А.Никитин
―
Некорректно задавать такие вопросы. Поверьте, у нас все подсчитано, мы знаем, где и какие дети выпускаются из каких школ в соседних регионах. И кого мы хотим видеть у себя в университетах.
М.Курников
―
То есть, вы их уже посчитали и на них нацелились?
А.Никитин
―
Конечно.
М.Курников
―
Мы сейчас сделаем небольшую паузу…
А.Никитин
―
Знаете, есть мой учитель, Рустам Нургалиевич Минниханов, он когда открыл первый стране IT-парк, он взял тогда циркуль, обвел 1000 километров и сказал, что все, что есть IT в радиусе 1000 километров, должно оказаться в нашем IT-парке. Это было больше 10 лет назад. Или около 10 лет. И у него получилось.
М.Курников
―
Может быть, не совсем все, но многое он действительно туда собрал.
А.Никитин
―
Я тоже понимаю, что мы все не изменим. Но мы должны двигаться в этом направлении.
М.Курников
―
К сожалению, для Уфы даже могу сказать, что у Казани действительно получилось. И в том числе из этого региона там перетягивают.
А.Никитин
―
Я возглавлял… У меня было одно из предприятий в холдинге, где я работал, в Уфе, я это видел своими глазами, как это происходит.
М.Курников
―
Мы сейчас прервемся ненадолго и продолжим говорить с губернатором Новгородской области Андреем Никитиным.НОВОСТИ
М.Курников
―
Я напомню, что в программе «Западный рубеж» - губернатор Новгородской области Андрей Никитин. У микрофона Максим Курников. И я хочу вас спросить про ковид. Вы уже говорили, как ковид повлиял на то, на это. Давайте сначала с экономической точки зрения. Что потеряли, что получилось удержать, а на что, может быть, повлияло позитивно?
А.Никитин
―
Почти ничего не потеряли. Если говорить об экономике. Мы существенно, вы знаете… Все, что я экономил в течение предыдущих трех лет… То есть, мы снижали долги бюджетные и так далее. В ковидный год я принял решение, и спасибо депутатам областным, они меня поддержали, что мы не будем экономить на поддержке. У нас были свои программы поддержки и медиков, и соцработников, и учителей. И для нашего региона огромная программа поддержки бизнеса. Помните, были вопросы, вся федеральная программа была привязана… И если предприниматель занимается туризмом, но у него написано, что он продает продукты, он не мог получить поддержку. Вот мы закрыли целиком эту нишу. Наши программы поддержки…
М.Курников
―
А как вы узнавали? Серьезно. Вот у него написано в документах одно. А как… Вот он приходит и говорит: «Я занимался туризмом». Как он это доказывает?
А.Никитин
―
У нас же маленький регион. Доехали и посмотрели. Грубо говоря. Наша программа поддержки была признана по эффективности восьмой в стране. Это при том, что по численности чуть меньше 600 000… Мы, наверное, в конце списка.
М.Курников
―
Знаете, если посчитать все деньги федеральные, которые в стране выделялись на помощь бизнесу, и разделить на количество предприятий, то там получается… 10 или 20 тысяч на предприятие. Понятно, что не все получили. А что это была за помощь? Вот в натуральном выражении.
А.Никитин: Задача-минимум сейчас – стать точкой второго выбора на северо-западе после Питера
А.Никитин
―
В нашем случае это были льготные кредиты, беспроцентные кредиты. Я против раздачи денег в виде грантов, вообще против. И был против. То есть, деньги должны быть возвратные. Ты можешь дать длинный срок, не брать проценты или брать их в минимальном объеме, но деньги должны быть возвратными. Поэтому если… Наш фонд поддержки малого бизнеса около 100 миллионов в год выдавал, то прошлый год – почти 2 миллиарда мы выдали. Просто надо понимать. Для маленького региона…
М.Курников
―
С населением 500 тысяч.
А.Никитин
―
580.
М.Курников
―
580. Два миллиарда рублей.
А.Никитин
―
Да. И мы закрыли всех, кто не попал в эту историю с федеральной поддержкой.
М.Курников
―
В первую очередь это был туризм или разные сферы?
А.Никитин
―
Абсолютно разные. Какая разница, туризм или… Это к тому же вопросу, что дает туризм бюджету. Интересно все, где люди зарабатывают нормальные деньги и живут нормальной жизнью. Даже если с точки зрения налогов это может быть все не так выгодно. Для нас это были огромные суммы. Это как раз то, насколько я снизил долг, туда он и вернулся с началом 17 года. Но я не жалею об этом ни капли, потому что мы смогли удержать, у нас не было закрытий, связанных с ковидом.
М.Курников
―
Вы имеете в виду долг региональный?
А.Никитин
―
Да.
М.Курников
―
Вы говорите – снизил, но не жалею, что он вырос. А какое сейчас требование к вам по этому поводу, грубо говоря? Насколько этот долг большой, насколько этот долг критичный? И насколько федеральный центр за это ругает или не ругает?
А.Никитин
―
Не очень большой сейчас, 67%. Может быть, чуть больше будет на конец года, но это плавающая цифра. То есть, он комфортный достаточно. Плюс – мы очень неплохо отторговались с банками, у нас низкая ставка. У нас большая часть – бюджетный кредит, который беспроцентный, и достаточно низкая ставка по коммерческому кредиту. И с учетом того, что президент сказал в послании, мы определенную реструктуризацию проведем.Понимаете, всегда же есть выбор. Зажаться и только отдавать долги или балансировать две задачи. Задачу отдачи долгов и задачу развития. Если у меня есть проблемные социальные объекты, есть школы, которые давно не ремонтировались… Просто ничего не делать и отдавать кредиты я считаю неверным. В самих по себе кредитах ничего плохого нет. Важно, чтобы их не было слишком много, и ставки были не слишком высоки. Поэтому здесь так.
М.Курников
―
Если говорить о другой сфере, связанной с ковидом – это медицина, в первую очередь. Я уверен, что и в вашем регионе, как и в большинстве регионов, любое сокращение… Особенно в маленьких населенных пунктах медицинских любых услуг вызывает сильное напряжение населения. Когда пришел ковид, соответственно, это стало во многом козырем в руках тех, кто говорил: «А мы говорили – не сокращайте койки». Как вы эти два года пережили как регион?
А.Никитин
―
Тоже есть цифра. Есть такая оценка, я знаю, что президент так оценивал эффективность работы с ковидом. Просто брали общую смертность за 19 год и сравнивали с общей смертностью за 20 год.
М.Курников
―
То есть, мы не берем только ковид, мы понимаем, что ковид влечет за собой еще какие-то другие…
А.Никитин
―
И кто-то умер от того, что вовремя не приехала скорая. Кто-то умер от того, что не попал на плановое обследование. То есть, надо сравнивать… Ковид… По уровню прироста мы заняли девятое место, то есть, у нас он один из минимальных в стране по сравнению с 19 годом. Это заслуга наших медиков, заслуга наших работников соцучреждений, которые перешли в режим подводной лодки и сидели вместе со своими пациентами по две недели, потом уходил, потом приходили через две недели снова.Это заслуга наших предпринимателей, которые в любой сложной ситуации, когда там вроде как уже решение есть, а денег еще нет федеральных. Маски нам покупали, какие-то вещи делали такие. Не нам, а больницам. Какие-то такие на начальном этапе сложные вопросы, причем нам никого просить даже не пришлось, люди приходили и говорили: «Я готов. Что надо сделать?». И в этом смысле то, что у нас регион небольшой, и все всех знают… У нас все главные врачи работали одной командой. Нам не было просто, но решения все принимались взвешенные, реализованные максимально быстро. Поэтому картинка была достаточно… В сравнении с другими регионами достойной.
М.Курников
―
Если говорить об оптимизации медицины в принципе. Насколько, на ваш взгляд, ковид был серьезным стресс-тестом для этого решения?
А.Никитин
―
Я считаю, что мы пережили ковид так достойно, в том числе, потому, что те идеи, которые оптимизаторами в свое время были положены в основу страховой медицины, они не были реализованы в полном объеме. Вот. Так если честно говорить. Потому что я до сих пор не понимаю, почему тариф страховой. Почему стоимость той или иной манипуляции… У меня жена медик просто. Она работала в Москве, она работает сейчас в Новгороде. Почему одна и та же операция в Новгороде для нее стоит дешевле, чем когда она делала ее в Москве или, допустим, в Петербурге. То есть, это же понятно, что если мы за одно и то же платим врачу в маленьком регионе меньше, а если он еще работает в небольшом поселке, где нет возможности делать сложные операции, и он в принципе не может заработать, даже если говорить о страховой медицине… Они же получают деньги… По сути, зарплата складывается из количества этих манипуляций. И почему оптимизируются, почему закрываются эти больницы в маленьких поселках? Только по одной причине. Просто не хватало того количества пациентов, которые приходят, на то, чтобы просто платить всем зарплату. Я, когда пришел, у меня долг был у больницы уже просроченный, 700 миллионов рублей. Он возник откуда?
А.Никитин: В последние два года в Новгородскую область людей больше приезжает, чем уезжает
М.Курников
―
Там не только зарплаты. Там еще и услуги ЖКХ, и так далее.
А.Никитин
―
Конечно. Они для того, чтобы платить зарплату, не платили больше ничего. Уже все больницы сидели на картотеке. Спасибо, мне тогда президент и правительство очень помогли, и мы сами эту историю разбирали. Но если бы я вступил в ковид с этим долгом, с арестованными счетами больницы, а такое было, и не только у меня…
М.Курников
―
К сожалению, это проблема многих российских регионов.
А.Никитин
―
Потому что так не работает. То есть, нельзя одной меркой мерить регионы с большой плотностью и маленькой. И на самом деле, на сегодня все задачи президент поставил. И проработку возврата к единой тарифной сетке, вы знаете, наверное. Недавно была новость, что Минздрав начал это пилотировать в нескольких регионах. И вопросы учета при формировании тарифа ОМС, территориальных особенностей… Надо просто это сделать, потому что, конечно, то, как это предполагалось изначально, так работать не будет.
М.Курников
―
Если говорить о том, что этот год меняет. Я просто могу сказать, что очень многие регионы на это жалуются. Насколько ковид поменяет или не поменяет эту реформу? Насколько здесь стали друг друга лучше слышать и регионы, и те, кто эту реформу задумал?
А.Никитин
―
Какую реформу?
М.Курников
―
Оптимизацию.
А.Никитин
―
Да нет уже этой реформы.
М.Курников
―
Она в некоторых регионах продолжается. У вас закончилась?
А.Никитин
―
Скажем так, то, что делает сейчас федеральный Минздрав – это найти компенсаторные механизмы тому, что было сделано. Отсюда программа первичного звена, которую президент инициировал. Сейчас у нас огромные деньги будут вложены в ремонт этих районных больниц, которые… Вообще никто их не видел 10 лет на горизонте. Заходишь, а там оборудование стоит из моего детства, с начала 80-х. Сейчас на это, слава богу, есть средства. Есть средства на то, чтобы ФАПы поменять. Чтобы это была не изба с печью и туалетом на улице типа «скворечник», а это был нормальный объект, где есть тепло, где есть все санитарные нормы.Как раз сейчас то, что делают наши коллеги из федерального Минздрава, что делает Татьяна Алексеевна, направлено на то, чтобы скомпенсировать те ошибки, которые были сделаны ранее всех этой оптимизационной историей. И мы, я знаю, что все губернаторы их в этом поддерживают. И люди это тоже видят, этому радуются.
А что дал ковид… Ковид просто сказал, что надо двигаться быстрее. Что действительно масса есть вопросов, которые нам всем хотелось бы, чтобы у нас были. Кино желательно, чтобы вернулось в каждое село. Хочется кафе, рестораны, набережные. Но в сложные моменты только здоровье нас всех интересует. И то, что медицине нужно уделять больше внимания… Вы правильно сказали, стали друг друга лучше слышать. Поэтому я здесь оптимист.
М.Курников
―
Если, опять же, говорить об еще одной сфере, которая связана с ковидом – это образование. Видели вы наверняка статистику того, что год назад официальные цифры заболевших были такими же как сейчас. Тогда отменяли ЕГЭ, ОГЭ и так далее. Сегодня с этими цифрами живут все. Никто ничего не отменяет. Как вы принимаете решения по ковидным ограничениям? Какие у вас прогнозы на то, что будет дальше? И как идет у вас вакцинация?
А.Никитин
―
Я принимаю решения, исходя из позиции нашего главного санитарного врача области, потому что я, опять же, будучи счастливым мужем медика, я привык, что медикам надо доверять. В том числе – санитарным врачам. Поэтому, безусловно, позиция руководителя нашей санитарной службы для меня является основной. С другой стороны, я слушаю представителей отраслей, бизнес, образование… И мы, не оспаривая те решения, которые главный санитарный врач рекомендует, пытаемся найти какие-то компромиссы. «Да, мы это проведем, но все будут обязательно в масках». Или: «Да, мы это сделаем, но рассадим всех на три метра друг от друга». Это плюсы маленького региона, мы можем между собой договариваться. Мы не письмами обмениваемся, в кабинете моем собираемся и принимаем решения, которые дальше превращаются в указы губернатора.Почему сейчас попроще, может быть, с образованием, потому что понятно – ковид в значительной степени болезнь людей старшего возраста.
М.Курников
―
Но разносчики-то дети.
А.Никитин
―
Тем не менее, бесконечно детей мы держать не можем. В школах очень жесткие требования, но школы работают. Что будет дальше… Вакцинация… Мы где-то в серединке этого списка находимся. Иногда чуть ниже, иногда чуть выше, но примерно в серединке. У нас к 25% подходит процент вакцинируемых, но еще не подошел. И мы видим, что количество людей, скажем так, не растет. Поэтому мы отвечаем большей изобретательностью, выходим в торговые центры…
М.Курников
―
Принуждать надо? Какие-то профессии, сферы… Или нет?
А.Никитин
―
В конечном счете да. Не знаю, когда, не знаю… У вас же как… У вас есть дети?
М.Курников
―
Да.
А.Никитин
―
Вы же согласны с тем, что учитель вашего ребенка или воспитатель вашего ребенка должен иметь медицинскую книжку и иметь те прививки, которые положены? Чтобы он вашего ребенка не дай бог чем-то не заразил? Согласны?
М.Курников
―
Так работает, по крайней мере.
А.Никитин: Мы занимаемся большими проектами, но я их не очень люблю. Я люблю проекты небольшие
А.Никитин
―
Так работает. Я думаю, что в каком-то горизонте, может быть, через год, через два года… Просто ковид станет такой же обязательной прививкой для определенных категорий населения. Просто потому что они в силу своих профессиональных обязанностей работают с огромным количеством людей. Я не говорю о том, что это надо делать сейчас. Но очевидно, что, по большому счету, это ничем не отличается от других прививок, которые люди, работающие в общепите, образовании, здравоохранении, социальной защите, должны получать. Может быть, там надо посмотреть, как это все себя ведет, подождать какое-то время. Точно мы не будем бежать впереди паровоза и принимать решения раньше, чем их примет федеральный Роспотребнадзор. Но в целом как гражданин я хочу быть уверен… У меня тоже дочь ходит в детский сад в Новгороде. И я хочу, чтобы она была защищена.
М.Курников
―
Почему, на ваш взгляд, люди так болезненно реагируют на любое подталкивание к прививкам? Именно к этим? Люди вот в очередь не стоят.
А.Никитин
―
Стоят они в очередь. Просто надо удобное время делать. И удобное место. Когда мы начали делать прививки в торговом центре – там выстраивается очередь. То есть, может быть, в силу русского «авось» люди не готовы как-то специально куда-то заходить и так далее. Может быть, там процедура достаточно длинная этой подготовки к прививке. Может быть, кто-то думает, что «я переболел и…». Я вот такого принципиального сопротивления тоже не чувствую.
М.Курников
―
Не знаю. Если вы не обратили внимание, в разных регионах России, там, где губернаторы сказали о каком-то принуждении, тут же начинались какие-то протесты.
А.Никитин
―
Я просто никогда говорил о принуждении…
М.Курников
―
Я понимаю. Мы просто можем анализировать и прогнозировать такую реакцию. Почему люди так реагируют на это?
А.Никитин
―
Мне кажется, это связано не с прививкой, а с тем, что весь прошлый год это были ограничения и принуждение. То есть, мне кажется, здесь нет какого-то… У нас, по-моему, все большие начальники «Спутником» привились, и я привился «Спутником». Я просто с детства прививаюсь, я любил ходить в походы в детстве, для меня там не привьешься от клещевого энцефалита – можно, понятно, получить массу неприятных заболеваний с инвалидностью на всю жизнь. Поэтому у меня это… В Африку я несколько раз в турпоходы ездил, и тоже там… Малярию мне тоже не хочется, или какую-нибудь желтую лихорадку получить.Я думаю, что это не с прививкой связано, а просто с тем, что люди устали от постоянных этих вот запретов. Это воспринимается как еще один запрет.
М.Курников
―
То есть, принуждение воспринимается как запрет. В случае, если ты это не сделаешь…
А.Никитин
―
Мы же заставляем людей маски носить. Заставляем людей какие-то концертные мероприятия весь год ограничивать, в школу дети не ходили. Я думаю, что это просто у людей в сознании в цепи вот этого всего находится.Но есть и другое. Если у человека кто-нибудь из родственников заболеет, они все идут прививаться. Мы видим, к сожалению, что есть такое понятие… Если никого рядом не переболело… Люди болеют тяжело. Если у вас в семье кто-то переболел, как правило, вся эта семья потом идет на прививку. Просто когда один раз увидишь, как это все происходит… Мы не можем экскурсии в красную зону водить. Тем не менее, кто там был, тот точно там не захочет оказаться по собственной воле. Кто был, имеется в виду, с какими-то целями.
М.Курников
―
Как раз соединяя эту тему с темой туризма. Насколько здесь сейчас будут действовать ограничения? И, самое главное, что вы прогнозируете в ближайшие месяцы? Вы говорите, будет как раз еще один пик заболеваемости ближе к осени или осенью…
А.Никитин
―
Я думаю, что у нас будет стабильность такая. Надеюсь, с понижательным трендом, а не с повышательным.
М.Курников
―
Почему?
А.Никитин
―
Потому что те, кто у нас работает в Петербурге, они все уже переболели.
М.Курников
―
Что значит – работают в Петербурге? Живут в Новгороде, работают в Петербурге?
А.Никитин
―
У нас же есть станция железной дороги, которая близко к Питеру находится. Вот, например, Малая Вишера. Там было несколько медсестер, которые работали... И когда началась вспышка в Питере, скоропомщной институт, они просто вернулись домой и заразили всех вокруг. И вот там была такая история. То есть, вот те люди, которые активно у нас мигрируют, кто работает в Петербурге, кто часто ездит по делам, они в принципе все уже либо привились, либо переболели.
М.Курников
―
То есть, вы – регион с большой маятниковой миграцией рабочей?
А.Никитин
―
Из нескольких районов.
М.Курников
―
Это беспокоит вас или вы к этому относитесь спокойно? Потому что есть регионы, которые прям войну объявляют такой маятниковой миграции. Особенно когда ездят на севера из регионов.
А.Никитин: Люди стали путешествовать, люди стали оставаться, люди стали посещать какие-то места
А.Никитин
―
Поймите, маятниковая миграция из Малой Вишеры существует потому что нет хорошей работы в Малой Вишере. И меня должно беспокоить количество парков, скверов, школ, больниц, детских садов и рабочих мест, а не войну людям объявлять…
М.Курников
―
Да не людям, а именно явлению.
А.Никитин
―
Они не от хорошей жизни едут куда-то, это нельзя запрещать. То, что у меня есть несколько инвестпроектов – это да. Что в Малой Вишере мы практически с нуля совместно с РЖД сделали самый лучший колледж по железным дорогам, по машинистам и там сейчас появился конкурс, появились дети – это то, чем я занимаюсь. Мы там строим школу и детский сад новый. У нас несколько предприятий в активной фазе инвестиций. Причем одно австрийское, одно немецкое. Это хорошие рабочие места. Вот это должно снизить маятниковую миграцию. А не губернатор, стоящий у шлагбаума: «Не пущу вас никуда, сидите дома».
М.Курников
―
А почему это проблема? Если люди живут в регионе и работают в другом. Это что…
А.Никитин
―
Проблема в системе уплаты налогов.
М.Курников
―
То есть, где они оформлены, там они платят налоги, и регион…
А.Никитин
―
Конечно.
М.Курников
―
А инфраструктуру получают вашу.
А.Никитин
―
Они… Люди живут, это проблема Москвы и Московской области, Петербурга и Ленинградской области. Новгородской – в какой-то части, очень маленькой доле, когда доходы, НДФЛ человек платит по месту работы, а школы, детские сады и больницы он хочет получить по месту жительства.
М.Курников
―
Когда смотрел новости про Новгород за последние недели, чтобы у вас спросить… Во-первых, умилился местной повестке… Люди обращают внимание, что кабаны в городе появились. Это говорит как раз о том… Такие явления, когда они выходят в главные новости, говорят о том, что в городе, скорее всего, спокойно.
А.Никитин
―
Это очень важно, потому что город, на самом деле… В Новгороде нет этого кольца новостроек и помоек, как, к сожалению, во многих мегаполисах. Есть районы новостроек, но есть места, где практически по лесу ты можешь прийти в центр. И мы очень стремимся это сохранить. Это наше конкурентное преимущество, когда мы говорим о городе-университете. То, что Новгород – зеленый город, и там действительно есть животные. И мы, конечно, не хотим, чтобы они кого-то пугали, но точно мы их не будем и специально выгонять.
М.Курников
―
Опять же, в новостной повестке увидел новости про съезд муниципальных депутатов, который у вас в регионе хотели провести. Насколько эта тема, которая пыталась с региональными властями согласовываться, или это все прошло мимо вас и вы это только из новостей узнавали?
А.Никитин
―
Коллеги ничего с нами не согласовывали, никак не пытались нас спросить и с нами повзаимодействовать, поэтому дальше с ними только исключительно в рамках правового поля с ними работать.
М.Курников
―
Это на региональном уровне принимались решения?
А.Никитин
―
Какие решения?
М.Курников
―
О том, чтобы, например, помещение, в котором они проводили мероприятие… Там задержания какие-то были, кого-то не пускали и так далее. Или это федеральные органы делают?
А.Никитин
―
Да нет. Помещение, насколько я понимаю, они проводили в том, в каком они хотели проводить, из никто ни в чем не ограничивал. А дальше вот у меня полиция проводит рейды по торговым центрам, если люди ходят без масок, по каким-то другим точкам. То есть, по автобусам, кстати, мы достаточно жестко смотрим, чтобы и кондуктора, и люди были в масках. И насколько я знаю, полиция просто так, как она работает с остальными, сработала в рамках этого мероприятия. Никаких специальных условий, требований к ним не было применено совершенно точно.
М.Курников
―
Вас удивило, что они Новгород выбрали для своих целей?
А.Никитин
―
Меня удивило не это. Меня удивило то, что они даже не попытались… У нас же проходит очень интересная такая тема, мы раз в год собираем мэров либо вторых городов, либо небольших столиц, у нас проходит муниципальный форум каждую осень в дни российской государственности в сентябре. На первом форуме был Дмитрий Анатольевич, на втором выступал Михаил Владимирович Мишустин. И для меня как раз… Потому что это родина местного самоуправления, мне важно… Смотрите, у нас огромное количество нацпроектов, связанных со спортом, образованием, культурой… Это муниципальные полномочия. И ЖКХ – тоже муниципальные полномочия. И я очень рад, что и один, и другой председатель правительства нашли время с мэрами пообщаться напрямую. Не через губернаторов. И мне кажется, это важно. Мы – регион, который получает все время какие-то грамоты за проекты местных инициатив. У нас это очень сильно развивается. И то, как люди… Народное партиципаторное бюджетирование там. Истории. Есть проект по дорогам отдельный, когда люди сами выбирают дорогу, которую хотят отремонтировать. То есть, мы эти инструменты очень активно используем. И они фантастически эффективно работают.Если коллеги хотели это обсудить, то нам было бы интересно, это у нас совершенно разные люди собираются. Обсуждают.
А.Никитин: Такого объема планов по восстановлению исторических объектов в Новгороде не было лет 50
М.Курников
―
Даже логично, что именно у вас собираются. В том числе и те депутаты, которые себя называют независимыми муниципальными депутатами.
А.Никитин
―
Ну, наверное.
М.Курников
―
Заканчивая…
А.Никитин
―
Мне кажется, что-то они там, видимо, отчитаться как-то хотели. То есть, если бы был интерес к дискуссии, то там надо было просто по-другому делать, вот. А если интереса не было, то… У нас в день проходит куча разных мероприятий, все они должны в одинаковом формате… Соблюдать санитарные требования. Я, честно говоря, не интересовался этим всем.
М.Курников
―
Заканчивая сегодняшнюю нашу беседу, хочу вас спросить. Если я поеду в Новгород или кто-то из наших слушателей решит поехать в Новгород, какие три места обязательно надо посетить в самом Новгороде, чтобы понять, почувствовать, как, с одной стороны, город меняется, а сдругой стороны – сохраняется. Три главных точки.
А.Никитин
―
Надо Кремль посетить. И пройти через Кремль на Ярославово Дворище. Вы увидите нашу историю, все наши новые стройки и так далее. Я бы заехал на Рюриково городище. Это, по сути, поле, но это поле, с которого началась наша страна. Там очень здорово отреставрировали древнюю церковь. Ее сделали прямо по самым лучшим мировым стандартам. Ее стоит посмотреть. И Спас на Ковалеве – это прямо рядом.
М.Курников
―
Записали. Андрей Никитин, губернатор Новгородской области в программе «Западный рубеж».
А.Никитин
―
Спасибо.
М.Курников
―
Спасибо вам.