Магистрат: нужен ли Петербургу еще один небоскреб? - Дмитрий Солонников, Алексей Ковалев, Ярослав Костров, Фёдор Коньков - Интервью - 2021-05-27
27.05.2021
Магистрат: нужен ли Петербургу еще один небоскреб? - Дмитрий Солонников, Алексей Ковалев, Ярослав Костров, Фёдор Коньков - Интервью - 2021-05-27
Скачать
А. Веснин
―
13 часов 6 минут в Петербурге. Всем добрый день! Меня зовут Арсений Веснин. Это программа «Магистрат» Будем сегодня говорить о Петербурге и о новости, которая нашумела в Петербурге. Сегодня в День рождения города ее тоже обсуждают. Газпром представил некую концепцию, мне кажется, что проект еще рано говорить, новой башни, пока рабочее название Лахта-2, в итого она называться наверное будет по-другому. Огромная 700-метровую башню хотят построить неподалеку от первого небоскреба. Тема интересная, спорная, будем обсуждать. Я представлю наших сегодняшних гостей. Они потихонечку подключаются, потому что их много. Я вижу, что у нас на связи уже есть Фёдор Коньков, экономист в области пространственного планирования, управляющий партнёр Института территориального планирования «Урбаника». Фёдор, приветствую вас!
Ф. Коньков
―
Добрый день!
А. Веснин
―
Также у нас есть Ярослав Костров, координатор движения «Центральный район за комфортную среду обитания». Ярослав, привет!
Я. Костров
―
Приветствую!
А. Веснин
―
И Алексей Ковалев, депутат Законодательного собрания должен к нам подключиться с минуты на минуту. А также политолог Дмитрий Солонников через какое-то время к нам присоединится. Давайте начнем с простого. Все уже посмотрели картинки в интернете, посмотрели презентацию. 703 метра, стеклянная башня чем-то похожая кто-то говорит на сверло, а кто-то еще на что-то, которая будет стоять неподалеку от нынешнего небоскреба. Нравится эта идея или не нравится? Ярослав, вам первому слово.
Я. Костров
―
Мне идея, конечно, не нравится. Я возмущен еще строительством первой башни, которая вторглась в небесную линию Петербурга, извратив все панорамы. Я понимаю, что есть люди, которые ее одобряют, любят, фотографируются, но не думаю, что это то, что нужно Петербургу. Сейчас она стоит, бездействует. А в новой башне, независимо от того, насколько это будет новая архитектурная доминанта Петербурга, но она вообще не приемлема. Я думаю, что этот проект городу не нужен, что его нужно перенести куда-нибудь от Петербурга подальше, за сотый, двухсотый или трехсотый километр. В Дубае она бы хорошо смотрелась, но в Петербурге точно нет. Мне кажется, что Газпром как имидж, как правильно сегодня сказала лидер «Справедливой России» Марина Шишкина все же должен укреплять имидж в Санкт-Петербурге и в истории города совершенно иначе.
А. Веснин
―
Фёдор? Давайте определимся с вашей позицией. Вы за башню или против?
Ф. Коньков
―
Я скорее против. По крайней мере в том формате подачи, который сейчас есть. Это и отсутствие международного конкурса, который хорошо бы было качественно проводить еще на этапе проектирования и строительства первой башни.
А. Веснин
―
Я вам про конкурс сразу скажу, я не помню, когда в Петербурге проводился конкурс, и что кто там победил, то тот это и делал и реализовывал этот проект. К сожалению, конкурс – это очень грустная петербургская история.
Ф. Коньков
―
В этом наша беда и наша проблема, но мириться с этим, и кто как не Газпром должен быть примером в данной ситуации для нас всех. А тут получается наоборот, выбор однозначный в пользу конкретного проектировщика.
А. Веснин
―
Эта компания имеет право.
Ф. Коньков
―
Да, право имеет, но есть и некая ответственность. С точки зрения имиджа, я тоже не очень понимаю, мне кажется, что имиджевая составляющая должна была быть решена первой башней – самой высокой в Европе, которая со всеми своими минусами по крайней мере очень качественно построена, если искать плюсы. И зачем вторая и в такие короткие сроки? В целом проект пока невероятно сырой. А ее высота совершенно неприемлема. Панорама центра города – это наша общая ценность. И первая в нее вторгается, а вторая вторгнется еще в полтора раза выше.
А. Веснин
―
Я понял, не нравится история с башней. А есть ли какие-то условия при которых новый небоскреб, несколько новых небоскребов в Петербурге, показались бы вам уместны? Или таких условий принципе для города нет? Фёдор!
Ф. Коньков
―
Я, если честно, пока что не очень понимаю зачем нужен второй, а Ярослав сказал, что и первый пока толком не запущен. Тут вопрос, а зачем в Москву нужен Сити? И наверное в Москве есть куча людей, который визуально не нравится как выглядит Москва-Сити. Но тут хотя бы понятно, что Москва претендует на позиции мирового города и мирового экономического центра, и это некое органическое развитие, один из путей органического развития. А Петербург пока что, если даже и претендует, то он пока по факту не является никаким мировым городом, в лучшем случае – региональным центром, и то, еще надо смотреть, кто важнее для того же Скандинавского региона, Стокгольм, Хельсинки или Петербург. И городить полноценный Сити да еще с такими сверх высокими небоскребами, это бежать впереди паровоза, если честно. Пока, тот Сити, что у нас есть, это то, что находится рядом с аэропортом Пулково. Можно оценить масштаб, и этот масштаб для Петербурга на сегодняшний день органичен.
А. Веснин
―
К нам присоединился депутат Законодательного собрания Алексей Ковалев. Алексей Анатольевич, приветствую вас!
А. Ковалев
―
Здравствуйте!
А. Веснин
―
Алексей Анатольевич, сразу вам тот же вопрос, который я задал другим нашим собеседникам. Я напомню, что у нас в гостях Фёдор Коньков, управляющий партнёр Института территориального планирования «Урбаника» и Ярослав Костров, координатор движения «Центральный район за комфортную среду обитания». Алексей Анатольевич, а вы как считаете, может как-то Петербургу пригодится небоскреб Газпрома еще один, такой большой, или нет?
А. Ковалев
―
Нам и первый не нужен! Я неоднократно говорил, что эксплуатация этого небоскреба нам обходится гораздо дороже, чем возможные выгоды от его использования. В принципе, это затратный объект на строительство которого ушли гигантские деньги, я понимаю, что это миллиарды долларов! Зачем это нам нужно, я этого не понимаю. Городу от этого вообще ничего нет. Единственное, они перенесли все транспортные магистрали и сделали так, чтобы к этому небоскребу было поудобнее подъезжать, подтянули кое-какие развязки, в этим улучшили проезд в этом месте. В Приморском районе с этим довольно сложная ситуация. Но это можно было сделать и просто за счет бюджета! Не понимаю! С точки зрения города, это бессмысленный проект. С точки зрения страны – это вредоносный проект. Речь идет о том, чтобы деньги Газпрома, доходы колотого должны идти на развитие производства либо на налоги, то есть на всю страну, эти деньги аккумулируются в эти никому не нужные, так называемые престижные объекты.И прикиньте, сколько туда было выброшено или отмыто этих денег!? Кто-то там наверняка нажился, деньги ушли в частный карман. А какое-нибудь новое месторождение – не освоено. Капитализация Газпрома падает. И вообще непонятно, ни с какой точки зрения! Менеджмент компании, получается, что он действует против акционеров. А главным акционером является кто? Российская Федерация. И как это расценивают представители Российской Федерации в акционерном обществе? В нормальных странах за такие вещи могут и посадить, за то, что ты обманываешь акционеров и уводишь активы неизвестно куда.
А. Веснин
―
Неизвестно куда… Фактически есть уже построенное здание, что-то все-таки было сделано на эти деньги. Я понял, что все сегодняшние гости выступают против новой башни, и в основном, даже старой, и поэтому я попробую оппонировать вам с точки зрения целесообразности строительства этого небоскреба. Зачастую мы слышим простой аргумент, что Петербург – это город мало развивающийся. Эта территория со стадионом, с СЗД, с мостами и новым небоскребом – это новый центр притяжения. Туда начинают ездить люди, и это еще одно место, куда можно сходить и что-то посмотреть, оторваться от замечательно, но привычного исторического центра города. Почему же нам не нужна такая территория? Это же здорово, что-то современное должно же в Петербурге происходить? Не только же жить городом-музеем?
А. Ковалев
―
А зачем нам такие небоскребы, в полкилометра высотой? Это непонятно! Смысл? Почему бы что-то другое престижное бы не построить? В нормальном объеме! То, что можно эксплуатировать. Ведь такие гигантские здания, чем они выше, тем они менее эффективны. Если бы цена земли была бы там астрономическая, то это другой вопрос, но цена земли там не предполагает строительства таких небоскребов в нашем городе. Вы упоминали Москву-Сити, вот там цена земли соответствует, а у нас – нет! И поэтому никакой экономической необходимости там их строить нет. А сделать что-нибудь красивое и притягательное для населения и для бизнеса – никаких проблем! Не надо для этого вверх городить километры.
Я. Костров
―
Коллеги, ситуация несколько иная. Наши небожители, Миллер и Ко, они думают, что в Петербурге уже всё в порядке, что у нас дома не разрушаются, что у нас создана вся необходимая социальная инфраструктура, созданы все необходимые развязки и жизнь в городе прекрасна! Им такие сведения передают на их высокий уровень небожителей, из своих машин и самолетов они, естественно, не выходят, и они не гуляют по нашему городу и думают, что теперь можно вложить деньги в Газпром-Сити № 2, а эту башню назвать в честь Миллера, и сделать что-то еще. А на самом деле, нужно как-то достучаться до них и сказать: «Газпром! Родной! Ты еще не все сделал в Петербурге хорошо. И у тебя есть возможность войти в историю города и по-настоящему помочь городу!» То есть развивать инфраструктурные проекты, забрать часть обязательств по Западному скоростному диаметру, который, извините, доит бюджет, забрать какие-то идеи по строительству метро и закрыть этот вопрос для города, потому что у нас никто не хочет этого делать. А Газпром мог бы это сделать вместо этой башни. А в обмен можно было бы назвать какую-нибудь станцию города «Газпромовской», а какую-нибудь развязку – «Миллеровской», а какую-нибудь автостанцию «Мечты сбываются» и тому подобное.Более того, все эти проекты, которые мог бы реализовать Газпром, их могли бы приурочить к красивым датам, если не к Дню рождения Петербурга, сейчас ему 318 лет, а к 320 годам. А в следующем году у нас будет 350 лет со дня рождения Петра и точно также Газпром мог бы помочь городу. К сожалению, те социальные проекты, которые они организовывают у нас в городе, строительство спортивно-оздоровительных комплексов – их мало. В центре города нет ни одного спортивно-оздоровительного комплекса и можно работать в этом направлении. Можно заниматься благоустройством не на одной отдельно взятой улице, тем самым портить ее и делать его не качественно, как на Чайковского и так далее, как это делается каждый год, а можно охватить весь центр города и помочь окраинам. Заняться благоустройством, и тогда люди, петербуржцы, будут Газпрому благодарны. И создавать что-то где-то там? Это не правильно!
И у меня есть подозрение, что Миллеру докладывают неверную информацию о Петербурге, и они думают, что у нас у всех и зарплаты высокие, по 70-80 и по 100 тысяч рублей у каждого, и поэтому можно отбабахть то же самое, что и в Дубае. Иначе я не могу понять, кому взбрело в голову это сделать! Если это размен после вчерашнего совещания и рукопожатия с Бегловым, что мол вот, мы продолжаем сотрудничать, но взамен мы получаем эту башню, то это какой-то глупый размен! Правительство города, если оно реально сопереживало городу, оно на такой размен бы не согласилось. И поэтому это возможно это еще и отвод каких-то проблем в сторону – сейчас они заявили об этой большой башенке, мы против нее поборемся, против строительства очередной башни более 700 метров, а они взамен впендюрят нам что-то другое. Такие отступные, как обычно: кусай побольше, и получишь то, что надо. И нам нужно быть очень осторожными с этим. Сейчас надо заявить строгое нет строительству этой 700-метровой башни, а потом еще раз сказать нет строительству какого-то объекта в качестве размена, чтобы успокоилось население. И тогда что-то… А пока – будем наблюдать! А пока я с опасением отношусь к этой ситуации.
А. Веснин
―
А теперь у нас на связи и политолог Дмитрий Солонников. Дмитрий, может быть вы, хотя бы с политологической точки зрения поддержите строительство этого небоскреба?
Д. Солонников
―
Я не только с политологической точки зрения поддерживаю вопрос, где Газпром будет строить свои объекты. Он может строить их и в Петербурге, может строить в Сочи, может строить в Германии или еще где-то. Вопрос, куда будут вкладываться деньги. Можно и не брать деньги Газпрома и жить так, как и живут любители жить на грязных улицах, не имея перспектив современного развития. Пожалуйста! Вопрос не в том, что Газпром обязательно хочет что-то построить, Газпром развивается. Это крупная международная корпорация. Он может вложиться в Петербург, а может и не вкладываться. А кому не нравятся инвестиции Газпрома и то, что бюджет города пополняется за счет этой компании, они молодцы, они не хотят чтобы наш город развивался, и ради бога! Он может перевести свой офис обратно в Москву, а может перевести в Сибирь, а может перевести и в Европу. Будете бороться против Газпрома, и город будет и дальше в дыре – пожалуйста!
А. Веснин
―
Тут есть сразу несколько противников этого строительства.
Д. Солонников
―
Я понимаю, когда кто-то что-то делает, есть противники этого, которые не делают ничего, и они всегда против. Есть такие!
А. Веснин
―
Коллеги, а что вы ответите Дмитрию Солонникову?
А. Ковалев
―
Любой проект экономически обсчитывается, любой проект! Если говорить о том, что Газпром может что-то отдавать Санкт-Петербургу. Что он может дать? Сегодня у нас действует закон, согласно которому большая часть добывающей компании должна оставаться в тех регионах, в которых находятся соответствующие месторождения. И поэтому Газпром платит сейчас там, где он добывает свой газ. Все дочерние предприятия они платят нам налоги, либо вкладывают инвестиции в городские объекты. И из этого надо исходить. Налоги, например, с оборота какой-то торговли природным газом либо с иных занятий этих компаний. И если они зарегистрированы в Петербурге, то пусть они их платят, никто же не против того, чтобы они здесь развивались, строили свои офисы, может быть строили бы свои объекты в порядке благотворительности. Но это совершенно не значит, что им, этим компаниям для своего развития, для пребывания в Санкт-Петербурге нужно строить такие запредельные объекты.Как только они начинают говорить об этом, они сразу говорят, что возьмут деньги, которые остаются из валовой выручки Газпрома: «Мы заберем деньги, которые вся страна получает от продажи природного газа. Им больше не откуда взять денег. И смотрим: здесь появился небоскреб, а мы вроде и ничего за него не заплатили, и черт с ним! Разбирайтесь с ним сами, газпромовцы! Но сейчас вся страна обеднела. Вот о чем разговор. Тут баланс интересов города и страны. Нельзя так рассматривать! Вот стадион, построили они? А не понятно! Они обещали построить стадион, и в итоге он построен за бюджетные деньги, а почему-то он получил название «Газпром-арена». А почему он получил это название? Да потому что Газпром решил на себя взять эксплуатацию этого стадиона. А после того, как его построили, выяснилось, что эксплуатация стадиона будет все равно убыточна. И никто не хотел эти убытки на себя брать и их на себя взял Газпром. Ну хоть за это спасибо! Но, подчеркиваю, они обещали построить его! Вот построили бы, и дальше эксплуатировали бы его сами. Вот это был бы хороший проект.
А так, я не вижу… Сети – изношенные до нельзя, и сами объекты инфраструктуры, я не вижу серьезных усилий Газпрома в нашем городе. Когда здесь была Матвеенко, она загоняла этот Газпром, она заставляла его вкладываться! А то, что вспоминал Ярослав, эти оздоровительные комплексы, это всё Матвеенко договорилась.
Я. Костров
―
Давайте не вспоминать Матвеенко, Алексей Анатольевич!
А. Ковалев
―
Но это реально! То, что появилось в Таврическом саду при мне, там даже были нарушены правила охраны памятников, но это была программа, которую Матвеенко осуществляла вместе с Газпромом. Она заставила Газпром вкладывать деньги в строительство этих комплексов, хотя они коммерческие, но они появились. Это я не к том, что все, что было при Матвеенко было хорошо, а к тому, что нынешние власти города вообще Газпром на социальное обеспечение нужд города не настраивают. И это я не очень понимаю. Если им нужно, и пусть вся страна обеднеет, и предположим, пусть они строят свою башню, но пусть за это город хоть что-то получит. А городу эта башня нужна как… Простите, уж я тут не буду пользоваться ненормативной лексикой. В общем, городу эта башня не нужна. А нужно что-то связанное с жизнью простых нормальных людей или с реальный развитием бизнеса, а не таким, как они хотят его представить. И что нам в этом плане Газпром должен? А ничего!
А. Веснин
―
Все-таки я хотел бы уточнить, а что реально эта башня принесет Петербургу? Дмитрий? Дмитрий, видимо, пропал.
А. Ковалев
―
Что принесет башня? Я не знаю, и поэтому молчу.
А. Веснин
―
Я это хотел узнать именно у Дмитрия Солонникова, который выступает за строительство этой башни и может быть у него есть какие-то конкретные соображения, сколько это принесет денег, или инвестиций, или еще чего-то. Но мне сообщили, что связь с Дмитрием Солонниковым пропала. Он после вашего, Алексей Анатольевич, громогласного и как всегда серьезного выступления отключился.
Я. Костров
―
Я думаю, что тут и нечего уточнять. Дмитрий попытался поставить вопрос ребром: или/или. Но я напоминаю, что с Газпромом, если он собирается выступить в роли шантажиста, и если мы говорим о подобном комплексе – в роли террориста, то диалог таким образом вести нельзя. Нельзя идти на поводу у тех, кто хочет извратить наш город. Если тебе говорят, что мы будем тебе платить деньги только так и только так, то надо отказаться. Или, как правильный человек, который, допустим, занимается работой в Комитете по инвестициями, сказать: «Родные! У нас есть другие проекты, на которые вы можете потратить миллиарды рублей, если хотите! Не нужно тратить их туда! Нужно их как-то попытаться вывести. Если у нас нет таких талантливых менеджеров в правительстве города, значит это проблема правительства города, что она собирается идти на поводу у Газпрома и делать все, что кому-то там заблагорассудиться. Но нельзя подобным образом действовать с Газпромом!Да, это крупная компания. Да, на ней в огромной степени держится бюджет нашей страны. Но все хотелки Газпрома реализовывать нельзя. Нужно быть максимально аккуратным. Это политика, это нужно как-то лоббировать.
А. Веснин
―
Давайте коротко, коли мы здесь только в компании людей, которые против строительства этой башни, какие конкретные минусы вы видите в этом для Петербурга?
Ф. Коньков
―
Коллеги, во-первых, высотность! Капитан Очевидность. Второе, хотелось бы все-таки понять необходимость с точки зрения экономики. Насколько я знаю, офис там не запущен и переезд тех кадров Газпрома, которые сейчас в городе находятся, в офис, значительно подорвет еще и существующую цену коммерческой недвижимости Петербурга в целом, потому что они занимали большие площади, и что будет дальше тоже не очень понятно. Если бы Газпром обосновал это, что у них уже переполнена та башня, которая уже построена, то на эту необходимость можно было бы смотреть по крайней мере с экономической точки зрения. И транспортная проблема не уходит. Это не самое лучшее место для развития Сити в таких масштабах для города. Да, СЗД! Но как с него съезжать? Вопрос!
А. Веснин
―
Мы сейчас прервемся на московские новости, а потом продолжим говорить и к нам еще присоединится архитектор Феликс Буянов, который тоже выскажет свое экспертное мнение.НОВОСТИ
А. Веснин
―
Возвращаемся в эфир Петербургского Эха. Меня зовут Арсений Веснин. Всем привет! Обсуждаем возможное строительство нового небоскреба Газпрома на севере города неподалеку от Лахта-центра. Новая башня должна быть высотой 703 метра. У нас в гостях депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Алексей Ковалев, также у нас Фёдор Коньков, экономист в области пространственного планирования управляющий партнёр Института территориального планирования «Урбаника» и Ярослав Костров, координатор движения «Центральный район за комфортную среду обитания». И к нам сейчас присоединится архитектор Феликс Буянов. Добрый день, Феликс!
Ф. Буянов
―
Добрый день!
А. Веснин
―
Сразу же вам слово. Вы наверняка уже посмотрели эти картинки, а как вы относитесь к возможности строительства такого небоскреба?
Ф. Буянов
―
Саму по себе идею я считаю интересной, инициативу – положительной для города. А что касается представленных визуализаций, то они говорят, что образ такого сооружения должен быть гораздо более тщательно разработан, а то, что сейчас показывается, это, видимо, крайне сырая первоначальная идея.
А. Веснин
―
Давайте про визуальный образ поговорим во втором случае, а почему вы считаете, что строить в Петербургу второй небоскреб – это хорошо? Вопросов много. Зачем? Зачем он нужен? Помешает ли он небесной линии нашего города? И главное, что он даст?
Ф. Буянов
―
Если есть интересанты, которым нужно такое здание, то они лучше нас с вами ответят на этот вопрос – зачем? Мы же не можем за каждого застройщика решать зачем это нужно или не нужно городу.
А. Веснин
―
Ну допустим, это нужно Газпрому. Газпром решил это строить. А Петербургу зачем это?
Ф. Буянов
―
В Петербург придут новые инвестиции, и кстати, те инвестиции, которые пришли вместе с Газпромом, они совершенно очевидные, и они у нас на каждом шагу, и даже страшно представить себе, что было бы, если бы из Газпрома вместе с Лахта-центром эти инвестиции к нам бы не пришли. Думаю, что против этого трудно возражать. Инвестиции продолжаться. И идет потаенное, но очевидное соревнование городов за капитал, и в первую очередь – за человеческий капитал. Успешные мегаполисы, успешные города они привлекают самых умных, самых деятельных и самых перспективных. И хотелось бы, чтобы в ряду этих городов находился бы и Санкт-Петербург, потому что пока наш город больше теряет на этом поле деятельности, чем приобретает. Петербург – это экспортер интеллекта.
А. Веснин
―
А тогда с точки зрения визуальной! А что вам не нравится, и что надо доработать?
Ф. Буянов
―
Сама идея этой спирали мне кажется несколько вторичной, в том виде, в каком она представлена. Лет десять назад собирались строить похожее здание, но несколько меньших габаритов в Чикаго по проекту знаменитого европейского архитектора Сантьяго Калатрава, но девелопер-инвестор от этого отказался потому что начался мировой кризис и в Чикаго такой дом не появился. И в мире есть ряд похожих мотивов, и в Москве есть башня «Эволюция», одна из самых элегантных примеров подобного эстетического приема. Некоторая вторичность присутствует в том, что представлено. И я бы предложил хорошенько поработать над этим образом, и возможно снова объявить международный конкурс, который бы закончился более интересным результатом.
А. Веснин
―
Феликс, а вы понимаете? А зачем такая высота, 703 метра?
Ф. Буянов
―
Но это же чисто символический жест! Вот вы спросите, а зачем 828 метров «Бурдж-Халиифа» в Дубае? А я скажу зачем! В Дубае в 2003-м году приезжало полтора миллиона туристов, а сейчас туда приезжает в два раза больше туристов, чем в Санкт-Петербург! Мы в 2003-м году думали, где мы, и где Дубай! А теперь весь мир думает наоборот. Весь мир знает Дубай, а при слове «Россия» - вспоминают Москву. И очень редко, может быть только кто-то из просвещенных людей вспомнит бывшую блистательную столицу Российской Империи. Мне бы не хотелось, чтобы Петербург впал в забвение из-за своего консерватизма и из-за консерватизма очень отдельной и очень активной группы.
А. Веснин
―
Сейчас как раз с вами в эфире есть представители этой, на знаю насколько очень отдельной или не отдельной группы. Может быть у вас, коллеги, есть что ответить Феликсу Буянову?
Я. Костров
―
Я считаю, что этот некрасивая подмена понятий. И такое слушать нельзя. Туристы едут в Петербург не для того, чтобы посмотреть высотки, а за историческим центром города. У нас большая часть исторического центра города уже превращается в развалинград. И инвестиции нужно направить сюда. И говорить, что эта башня принесет инвестиции? А кто строил первую башню? Насколько я помню, турки! А кто работал на этих объектах? Мигранты, ну, может многие инженеры – русские. И что? Мы получили на этом этапе какие-то инвестиции? Не верно! И поэтому, подменять понятия и в плане инвестиций, не нужно! Работают ли они сейчас? Нет! А когда она заработает, то всех этих инженеров, людей, которые хотят работать или учиться в Петербурге, их точно также можно разместить в огромном количестве расселенных, разрушающихся зданиях в центре Петербурга. Хотят превратить центр Петербурга в благополучное инвестиционно-привлекательное мероприятие, то пусть они ремонтируют эти здания! Люди буду сюда приезжать смотреть на красоты Петербурга. В этих зданиях люди будут или жить, или работать, и заниматься и электроникой, и программированием, просто нужно это хотеть делать! А подменять понятия, что если мы не построим эту башню, то у нас не увеличится туристический поток? Извините, это чушь!Это точно так же как наш Герасимов пробил дверь в историческом фасаде и сказал, что это приспособление под современное использование. Нельзя наш город приспосабливать под современное использование непонятно кого, ради каких-то несбыточных инвестиций, которых на самом деле и не будет, если над ними правильно не работать. А если правильно работать, то инвестиции появятся в Петербурге и при текущем облике города. Без вторжения в небесную линию, без никому не нужных небоскребов. Извините, это абсурд! Подмена понятий! И нужно сразу обрубать такие попытки и с этими людьми ни в коем случае не вести полемики.
А. Веснин
―
Мне кажется, что полемику надо вести со всеми!
Ф. Буянов
―
Я могу ответить?
Я. Костров
―
Уже было достаточно архитекторов, которые извращались в Петербурге…
А. Веснин
―
Ярослав, дайте ответить Феликсу!
Я. Костров
―
Только один момент, напротив Смольного находится непонятная башня «Шляпа»…
А. Веснин
―
Стоп, Ярослав! Давайте дадим ответить Феликсу!
Ф. Буянов
―
Мне кажется, что подменой понятий занимаетесь вы, а не я. Никто не против того, чтобы привести в порядок центр города, двумя руками за! Было бы три руки, то и тремя руками был бы за! Вы, к сожалению, не доносите до слушателей простую мысль, что инвестиции приходят не ВМЕСТО, а ВМЕСТЕ! Поймите, ВМЕСТЕ. Просто так вкладываться в разваливающиеся исторические здания инвестор не хочет по причине невероятно сложного и консервативного законодательства. Вспомните, зияющий в сердце города «труп» Конюшенного ведомства. Да, с абсурдными предложениями приходил инвестор, но это или от отчаяния, потому что в существующем законодательстве и пожарном, и санитаром, нельзя сделать мало-мальским рентабельным вложение в историческую недвижимость!
Я. Костров
―
Вы ошибаетесь! И снова занимаетесь подменой понятий. У нас такие проекты уже реализуются. На Константина Заслонова , и совсем скоро будет выкуплен объект на Херсонской, 15. Огромное количество исторических зданий выкупается, ремонтируется, приводится в порядок, туда заселяются новые жители или бизнес структуры. И этим можно заниматься, но это не трехсотпроцентная рентабельность, а десяти- или двадцатипроцентная рентабельность. Я понимаю, что у нас сегодня капитализм очень агрессивный, и он хочет зарабатывать по 300-400% прибыли. Но с такими капиталистами нам не по пути. Да, ты можешь заработать на стройке 10-20-30%, но извините, не 400! Это не для Петербурга. Спасибо.
Ф. Буянов
―
И при чем здесь 400? Я не знаю откуда вы берете такие абсурдные цифры!?
Я. Костров
―
Это математика! Вы же архитектор, вы понимаете.
Ф. Буянов
―
Откуда 400%? Дай бог, 15-20! И это считается рекордными доходами.
Я. Костров
―
Это на Константина Заслонова такой проект, прямо сейчас.
Ф. Буянов
―
Я из того, что вы сказали, вычленил бы позитивное и всячески поддержал бы вас в одном. Безусловно, для таких проектов нужно привлекать отечественные компании. Как и в проекте, так и строителей. Ну тут девелопер тоже возможно будет отечественный, и хорошо бы чтобы отечественный, а не оффшорный. И тут я безусловно с вами солидарен.
А. Веснин
―
К сожалению, у нас закончилось время эфира за вашей полемикой и сегодня, в День рождения города, мне бы хотелось подвести один итог. Наверное, нужно слушать жителей, и направить силы на сохранение Петербурга, на сохранение центра города. Очень хочется, чтобы про это не забывали в первую очередь. Следующая часть, новое строительство, это важно и интересно, но разваливающийся центр Петербурга – такая болезненная штука есть, и надеюсь, что здесь мы все будем солидарны. Всех еще раз с Днем города! Спасибо! И на этом мы сегодня должны закончить.