Окей, школа: почему родители и учителя друг друга не слышат? - Леонид Илюшин - Интервью - 2021-05-25

25.05.2021

Окей, школа: почему родители и учителя друг друга не слышат? - Леонид Илюшин - Интервью - 2021-05-25 Скачать

А. Петровская

―

Добрый день, у микрофона Александра Петровская. Это программа «Окей, школа». Напротив меня — Леонид Илюшин, доктор педагогических наук, профессор Института педагогики Санкт-Петербургского государственного университета. Леонид, здравствуйте.

Л. Илюшин

―

Здравствуйте, Александра.

А. Петровская

―

Продолжаем наш разговор на тему выбора школы. Много аспектов мы уже обсудили, но сейчас мы лишь где-то на половине пути для того, чтобы раскрылись глаза у родителей, и выбор школы не казался столь ужасным. Сегодня мы будем говорить больше о психологии, чем о каких-то конкретных школах, явках и паролях. Почему родители и учителя часто друг друга не слышат, и именно это становится камнем преткновения, а не то, что школа не такая, неподходящая или учителя не те? Именно неумение слышать друг друга, как и во многих других коммуникативных практиках, мешает нам существовать. Давайте начнём с того, что попытаемся понять, в чём причина этого слома диалога или коммуникации.

Л. Илюшин

―

Я бы назвал, наверное, несколько причин, хотя этот список в любом случае может быть расширен. Это не рейтинг причин сейчас будет, а просто перечень. Одна из причин, на мой взгляд, заключается в том, что темой этого потенциального и реального диалога практически всегда является вопрос достаточно острый. Это вопрос собственных детей (для родителей) и вопрос собственного профессионализма (для учителей). Вообще разговаривать на тему, которая так сильно эмоционально нагружена, довольно сложно. То есть, это объективно сложно, это всё-таки не просто обмен информацией. В очень большом количестве случаев это стремление решить проблему, задачу, получить какое-то разъяснение, причём, как правило, из точки если не боли, то какой-то неудовлетворённости. Сама тема побуждает к тому, что этот диалог не всегда спокойный.

Вторая причина, немножко, может, парадоксальная в моём изложении — не очень хорошо понимают друг друга тогда, когда разговаривают мало. Такого времени не так много, и это тоже вполне объективно.

А. Петровская

―

Процессуально это не предусмотрено, я бы так сказала. Потому что какие у нас формы коммуникации? Чаты очень часто односторонни, закрыты для комментирования родителями, а родительские собрания — это такое коллективное какое-то…

Л. Илюшин

―

Вот, отличный пример, я к нему готов был перейти. Третья причина — это то, что даже те моменты, которые в некотором смысле предназначены для такого диалога, их работоспособность довольно низкая. В силу, опять-таки, целого ряда причин. Вы, наверное, сейчас хотели привести пример достаточно, к сожалению, распространённый, классический: на родительском собрании классный руководитель объявляет, кто хуже всех учится.

А. Петровская

―

Сейчас уже не объявляет, мне кажется, теперь есть уже нормы этики.

Л. Илюшин

―

Ну хорошо, не объявляет. Но практически все государственные школы сегодня ведут электронные журналы и дневники, и если вы туда когда-нибудь заглянете или попросите у того из родителей, у кого есть доступ, туда заглянуть, вы увидите там оценки и домашние задания. Там не будет, скорее всего, каких-то комментариев.

А. Петровская

―

Оценка, всё-таки, мне кажется, не такая многогранная, она не даёт портрета, она очень жёстко ограничена этими пятью баллами.

Л. Илюшин

―

Ну да. Если переходить на какой-то конструктив, я скажу вещь, может быть, вполне очевидную, но не лишнюю в плане необходимости её повторения. Портрет, спасибо за это слово, рисуется не только школой. Его вправе, и, возможно, — я осторожно скажу — всё-таки даже, наверное, в каком-то долге рисовать родитель, разговаривая со своим ребёнком о школе. Не только на уровне: «Что ты получил сегодня?» и «Почему ты получил не то, что я хотел/а, чтобы ты получил?». А: «Как прошёл твой сегодняшний день, что тебя порадовало, в чём тебе помочь, чем ты хочешь поделиться?» и так далее. В моём изложении это звучит почти карамельно, но на самом деле это и есть портрет и понимание того, что происходит с ребёнком в школе каждый день. И этому не способствуют ни государственная школа, ни частная. Они в данном случае одинаковы.

А. Петровская

―

Но если мы говорим о том, что это зона ответственности родителей, это та картина, которую видит и представляет ребёнок. Мне кажется, что здесь как раз не хватает той линии, которую видят профессионалы: социальные педагоги, классные руководители, предметные специалисты. Вот этой линии, их оценки, которая может во многом расходиться с оценкой родителей. Плюс она профессиональна, она как раз не такая строгая и куда более амбивалентна, чем пятибалльная шкала.

Л. Илюшин

―

Здесь тогда мы снова возвращаемся к сюжету про родительское собрание. Мне кажется, что правильное, качественное родительское собрание — это всегда в первую очередь, а может быть, только в эту очередь педагогический разговор того учителя или тех учителей, которые взаимодействуют с классом (и с каждым учеником в отдельности, но с классом, потому что всё-таки у нас классно-урочная система, а не индивидуальная). И это возможность сказать родителям, на что обратить внимание. Да, там дальше вступают законы педагогической этики, что-то совсем личное надо говорить, конечно, лично. Но в целом то, что называется тенденциями, противоречиями, которые накапливаются в классе — если их классный руководитель, например, видит, то он советуется с родителями. Опять-таки, это очень благостная ситуация, но иного не должно быть.

А. Петровская

―

Теперь важно как-то попытаться дать рекомендации и советы, о чём на самом деле нужно спрашивать учителей и как, чтобы они не считали это как попытку зайти на их территорию, а чтобы родитель мог услышать тот ответ, который его на самом деле интересует.

Л. Илюшин

―

Родители являются специфическими, но вполне полноценными участниками образовательного процесса. Они не сидят на уроках, они по большей части всё-таки не выполняют домашних заданий, но именно от их позиции во многом, от тех условий, которые они создают или стараются создать дома и много ещё от чего зависит та самая успешность ребёнка. Не в полной мере, но в значительной. И поэтому мне кажется, если выходить на разговор с учителем — предположим, с учителем-предметником, хотя это может быть и разговор с классным руководителем о более общих каких-то вещах — нужно строить это обсуждение на уровне «как вы считаете, чем мы, как родители, можем помочь нашему ребёнку в преодолении возникших трудностей?»

Первое: нужно удостовериться, что эти трудности действительно возникли, и дальше, если они возникли, чем можно помочь. Потому что причин затруднений может быть много: это могут быть пробелы в прошлом, это может быть сложность управления ребёнка с тем темпом, который принят в этом классе, с его усидчивостью при выполнении домашних заданий, чего-то ещё. Вот это хорошо бы выяснять.

А. Петровская

―

Сегодня, во-первых, сами по себе родители, дети и общество более настроены, что ли, на индивидуума, менее коллективны, чем раньше. И поэтому сложнее договориться. А класс требует неких договорённостей и уступок.

Л. Илюшин

―

С одной стороны, конечно, индивидуализация как некоторая ценность продолжает возрастать. И естественно, многие позиции, связанные с индивидуализацией, с особенностью конкретного ребёнка, с невозможностью мерить всех общим аршином — это уже устоявшаяся вещь, и по поводу них даже особо не шутят. С другой стороны, как это ни парадоксально, вы наверняка были свидетелями разговоров на уровне «мы попали в хороший класс, хорошую школу, у нас очень дружный класс». И это не воспоминания пионеров 1970-х — 1980-х, а разговоры сейчас.

Это уже другая институция, институция корпоративности. «Хочется, чтобы он был в группе тех, с кем ему хорошо» — это соединение двух вещей, индивидуализации и корпоративности. Я избегаю слова «коллектив», потому что оно совсем другое означает, всё-таки коллектив — это совсем уже гармоничная общность. Не каждый класс становится коллективом, и в советское время не каждый класс был коллективом.

А. Петровская

―

Мне кажется, это хороший промежуточный итог сегодняшнего разговора. Время наше истекло. Я напоминаю, что это программа «Окей, школа». Полную версию вы всегда можете посмотреть и послушать на Youtube. Леонид Илюшин, доктор педагогических наук, профессор Института педагогики Санкт-Петербургского государственного университета — мой соведущий. Спасибо большое, Леонид.