«Роль благотворительности и социальных инвестиций в достижении целей устойчивого развития социально ответственного бизнеса» - Ирина Жукова, Александра Болдырева - Интервью - 2021-05-11
11.05.2021
«Роль благотворительности и социальных инвестиций в достижении целей устойчивого развития социально ответственного бизнеса» - Ирина Жукова, Александра Болдырева - Интервью - 2021-05-11
Скачать
Я. Розова
―
В студии Яна Розова, здравствуйте, рядом со мной Ирина Жукова, директор по устойчивому развитию «Филип Моррис Интернэшнл» в России.
И. Жукова
―
Добрый день.
Я. Розова
―
И Александра Болдырева, исполнительный директор ассоциации грантодающих организаций «Форум Доноров».
А. Болдырева
―
День добрый.
Я. Розова
―
Тема эфира: «Роль благотворительности и социальных инвестиций в достижении целей устойчивого развития социально ответственного бизнеса». Что компания «Филип Моррис» имеет в виду, когда мы говорим о социальных инвестициях, и благотворительности?
И. Жукова
―
Ну, вы знаете, я бы начала бы с того, что благотворительность является частью нашей стратегии уже на протяжении многих лет. И в России, начиная с того момента, когда мы пришли на российский рынок, а это был 1992 год, благотворительность стала неотъемлемой частью нашей стратегии. И для нас очень важно поддерживать, осуществлять программы, которые важны там, где живут и работают наши сотрудники, да? И наша история уже насчитывает больше 30 лет различных благотворительных программ, которые мы осуществляем.
Я. Розова
―
Социальные инвестиции.
И. Жукова
―
Для нас социальные инвестиции и благотворительность, это примерно одно и то же, единственное как бы отличие состоит в том, что мы хотим, чтобы все наши программы должны давать не рыбу, а удочку, да? Потому, что можно же делать просто как бы благотворительные программы, ну и начинали мы с этого, в далёких 90-х годах мы начинали с продуктовых наборов ветеранам в Ленинградской области, где наша фабрика тогда строилась, да? В какой-то момент мы поняли, что когда ты просто что-то отдаёшь, ну, наверное, это не очень устойчиво. Вы знаете, мы сейчас много говорим про устойчивое развитие, и в том числе благотворительность, она должна быть устойчивой. То есть, она должна как бы …
Я. Розова
―
Стимулировать (неразборчиво) роста.
И. Жукова
―
Да. И поэтому вот для нас то, что мы подразумеваем под термином «социальные инвестиции», но опять же для нас это стало важно в тот момент, когда мы поняли, что мы должны реформировать свои программы, и сделать их устойчивыми с точки зрения благополучателя. Они должны получить от нас, и от тех программ, которые мы делаем, удочку, чтобы они могли развиваться дальше.
Я. Розова
―
Приведите пример последний.
И. Жукова
―
Ну, вы знаете, у нас уже много лет программа существует, которая называется «Статус онлайн», это обучение компьютерной и финансовой грамотности для пожилых, и инвалидов. И начинали мы её около семи… Даже восьми лет назад, когда в общем только начинал зарождаться вот это то, что мы сейчас называем «цифровая экономика», да? Только начинали появляться гос.услуги, и стало понятно, что в какой-то момент люди, практически все, должны будут овладеть компьютерной грамотностью для того, чтобы получать те или иные необходимые услуги, то, что мы видим с вами сейчас, да? То, что сейчас любой человек должен понимать и знать…
Я. Розова
―
Особенно, в условиях пандемии.
И. Жукова
―
Да, особенно это сейчас, да? Ну, вот как бы эту программу мы начали много лет назад, когда стало понятно, что есть определенный слой людей, это в основном были пожилые люди, инвалиды, которые сидели дома, да? Которые не владели в такой степени компьютером, как владело молодое поколение, которое уже как бы знало, как этим пользоваться. И необходимо было вот такое обучение.
Я. Розова
―
А как напрямую эти люди были связаны с «Филип Моррис»?
И. Жукова
―
Никак они были с нами не связаны. Более того, большинство из них и не знало, что это делается компанией, да? Потому что для нас это не так важно, для нас очень важно делать те программы, которые ну, действительно важны для тех сообществ, где мы живём и работаем. Мы это делаем всегда совместно с некоммерческой организацией, да? Потому, что мы бизнес, мы не всегда хорошо понимаем ту социальную проблему, которую надо решить, или в которую бизнес может вложиться для того, чтобы решить её… Помочь её решить, да? Потому, что на тот момент, например с точки зрения компьютерной грамотности, да? Существовали государственные курсы, просто их было не достаточно. И стало понятно, что если мы вот вложимся сюда, и будем как бы финансировать эти проекты, это значит ну, приведёт к тому, что это будет ещё больше людей так сказать, будут задействованы.
А. Болдырева
―
Да, эти курсы станут да, более компьютерно грамотными. Вот, ну нам в этой связи очень важно не коммерческое партнерство, некоммерческими организациями, да? Потому что это люди, которые точно знают спрос социальной проблемы, они точно знают как их решить, и они могут нам помочь как бы сделать ну вот такую огранку, да? Потому, что наша всё-таки задача больше финансовая, привнести как бы финансовую составляющую в этот проект.
Я. Розова
―
Ну здесь естественный вопрос. Как давно вы стали сотрудничать с «Форумом Доноров», как давно он появился, чем занимается?
И. Жукова
―
Ну, давайте я начну, потом Саша продолжит, да? Мы давно достаточно сотрудничаем с «Форумом Доноров», потому что это организация ну, единственная в таком, мне кажется в своём роде, которая представляет содружество благотворителей, да? Ну, как бы со стороны компаний, и содружество некоммерческого сектора. Это то место, которое для нас очень важно. Там, где мы можем встретиться с некоммерческим сектором, и как бы реализовывать какие-то совместные проекты.
Я. Розова
―
Ну, найти друг друга.
И. Жукова
―
Да. Вот, но это мне кажется, только одна из составляющих того что делает «Форум Доноров», потому что очень много ещё образовательных программ, программ, которые связаны с изучением общественного мнения, поэтому мне кажется я Александре слово передам.
А. Болдырева
―
Спасибо большое. Если говорить про нас, то на будущий год «Форуму Доноров» уже будет 20 лет. И ключевое слово, наверное определяющее у нас, мы ассоциация. Ассоциация, которая объединяет тех, кто занимается филантропией, кто занимается благотворительностью. И вот как ассоциация, мы объединяем наверное самых крупных, и самых сильных. И если посмотреть на наш состав, это компании, корпоративные, частные фонды, несколько в том числе таких лидеров, (неразборчиво) фондов, фондов, которые на слуху, и очень многим они именно известны, ну например «Линия жизни». Поэтому, если говорить про то, кого мы объединяем, мы объединяем вот лидеров, и если говорить про то что мы делаем, Ира права, мы организуем конференции, различные разговорные жанры вокруг наших профессиональных тем. Мы говорим про то, чтобы вовлекать в благотворительность всё новых и новых участников, мы говорим про благотворительность с точки зрения профессиональной благотворительности. Потому, что конечно, что такое благотворительность, наверное у каждого есть понимание. Когда мы говорим про бизнес, мы наверное говорим про благотворительность с точки зрения именно социальных инвестиций, долгосрочности, с пониманием того, что те деньги которые тратятся, они тратятся умно, с пониманием того, что деньги должны приносить эффект, воздействовать на социальную проблему, и с точки зрения того, что эта организация действует не в вакууме, а в сообществе, где много игроков, их здесь принято называть заинтересованными сторонами или стейкхолдеры. Я не буду ругаться, но здесь действительно очень-очень много людей, организаций которые вовлечены, мы про партнерство, поэтому…
Я. Розова
―
То есть, вы связующее звено.
А. Болдырева
―
Ну, мы инфраструктура. То есть, ну должны быть организации, которые работают для того, чтобы всё работало.
И. Жукова
―
Вот мы кажется и есть связующее звено, только Саша… Это моё такое мнение, да? Потому что это же тоже понимаете, не так просто найти общий язык между бизнесом и некоммерческой организацией, да? Изначально как бы это две разные параллельные прямые которые развиваются, но на каком-то этапе должны соединиться, и найти общие интересны, и общие знакомые. И как раз вот в том числе как бы заслуга «Форума Доноров» для того, чтобы искать вот этот вот единый язык, на котором вообще и компании, и НКО могут говорить и понимать друг друга. Потому, что это очень важно, тогда только мы сможем ну действительно эффективные программы осуществлять.
Я. Розова
―
Мне хочется более конкретно каких-то примеров. И всё-таки, когда вы друг друга встретили, что вас объединило, и над чем сейчас работаете, что удалось уже реализовать, и о чём мечтаете?
А. Болдырева
―
У нас был проект «Лидеры корпоративной благотворительности». Он был, он есть…
И. Жукова
―
Есть, да, да.
А. Болдырева
―
И надеюсь, он будет продолжаться.
Я. Розова
―
С этого всё началось?
А. Болдырева
―
Ну, наверное да, потому что это конкурс для бизнеса, который занимается благотворительностью системно. Это ключевое слово, системно. Потому, что в таком конкурсе…
Я. Розова
―
То есть, «Филип Моррис» пришла как участник этого конкурса.
А. Болдырева
―
Как участник, в первую очередь. (Неразборчиво) познакомились наверное.
И. Жукова
―
Да, если честно, я даже уже не помню как это всё начиналось, я вот сейчас пытаюсь вспомнить… Мне казалось, что…
Я. Розова
―
Может быть, Александра как раз всё сейчас поподробнее расскажет.
А. Болдырева
―
Ну, я думаю, что это было только такое наверное первое соприкосновение, потому что потом были встречи, были профессиональные дискуссии, было участие в наших конференциях, и много-много всего. Потому, что здесь, когда мы говорим про знакомство, ну наверное такая точка входа. Очень многие компании с «Форума Доноров» познакомились через конференцию, или через участие в конкурсе. Вот ну, наверное это так, но при этом есть поговорка что «не мир тесен, а прослойка узкая», поэтому все тут всех знают. И…
Я. Розова
―
Ну как так получилось, что вы продолжили работать с «Филип Моррис», а «Филип Моррис» решила остаться вместе с вами.
И. Жукова
―
Слушайте, они потому что в своём роде уникальные, потому что такой другой организации нету, да? И вот то, с чего мы начинали, это конкурс «Лидеры корпоративной благотворительности», это тоже уникальная история, её тоже нету больше нигде, это… А почему это очень важно, вы знаете, потому что в любом случае ну, как любому человеку, так и любому бизнесу хочется, чтобы было признание заслуг, да? И если компании делают какие-то хорошие дела, то в общем ну, было бы не плохо, если бы это находило какое-то признание. И вот Саша с коллегами, они как раз инициировали такой конкурс, который и в том числе призван дать призвание… Признание, да? Немножко так я прошу прощения что так сказала, но это такая история, которая притягивает все бизнесы, да? Потому что всем бизнесам важно встретиться вместе и понять, да? Кто делает что. Может быть, это даже площадка, которая позволит объединить усилия бизнесов, да? Если вот мы будем чуть позже говорить о тех историях, которые произошли во время коронавируса, то как раз вот площадка «Форума Доноров», она объединила и в том числе и бизнес, который объединялся…. Вот чем вообще характерна наша ковидная история с точки зрения благотворительности, что бизнес объединялся… Казалось бы, да? Там может быть конкурирующий бизнес объединялся для того, чтобы совместно закупать маски, или совместно закупать сизы, вот такая история. То есть, они очень в этом плане объединяют, и в общем помогают сектору развиваться. Потому что ну, как бы это такая, всё равно история, пока ещё у нас ну, не стала такой очень явной, да? Там ну, мне кажется, что если мы сейчас выйдем на улицу и спросим какого-то человека, а вы знаете, что… Знаете ли вы, что бизнес занимается благотворительностью? Ну, наверное как бы один из десяти может быть что-то знает, да? Там мы все знаем, что это не так…
Я. Розова
―
Не афишируется, да.
И. Жукова
―
Да, не так известно. Но вот конкурс, это один из способов для бизнеса дать понять, что как бы да, смотрите, мы вносим вклад, мы участвуем в этом, для нас это важно.
Я. Розова
―
Ну, это свойственно только крупному бизнесу?
И. Жукова
―
Ну пока да, мне кажется.
А. Болдырева
―
Ну, опять-таки и да, и нет. Потому, что когда мы говорим про благотворительность… Вот сейчас совсем недавно, вчера буквально был день благотворительный, цена там…
Я. Розова
―
Не будем говорить вчера, совсем недавно.
А. Болдырева
―
Совсем недавно, прошу прощения. Когда говорили относительно того, кто занимается благотворительностью, и говорили про обычных людей. И что такое благотворительность? Как я уже сказала, у всех своё понимание. Вот когда мы говорим про деятельность крупного бизнеса, мы все понимаем, о чём идет речь. Когда мы говорим про средний и мелкий бизнес, мы тут уже наверное отчасти уходим на территорию личной благотворительности. Потому что там где крупный бизнес, там системные решения, там понимание масштаба, да? Тут волей, неволей приходится работать как бизнес, и в том числе с социальными вопросами. А когда мы говорим про мелкий бизнес, то здесь все-таки гораздо больше и сильнее роль одного человека, решение одного человека влияние одного человека. Как обычный человек, он может вовлекать свою семью, своих друзей, так же и как собственник небольшого бизнеса, ты так же можешь вовлекать в свою социальную деятельность своих сотрудников.
Я. Розова
―
Я почему задала этот вопрос? Потому, что в период пандемии я знаю, что многие ваши поставщики, я имею в виду компанию «Филип Моррис», оказались в довольно затруднительном положении. Вы тогда только начинали работу с ними. В том числе и благотворительность, и поддержку их. Что произошло?
И. Жукова
―
Ну да, действительно была такая история. Потому что смотрите, мы в России работаем с 1100 поставщиками, да? Это российские компании, причем они могут быть совершенно разные, это и крупные компании, и мелкие компании. Для нас, вот с точки зрения взаимоотношения с нашими поставщиками, самое важное это партнерство, да? Потому, что ну, в партнерстве действительно рождается такое конструктивное взаимодействие, которое ну, как бы хорошо для той и другой стороны, да? Там и до пандемии и сейчас, у нас были многие проекты, которые мы осуществляли совместно с нашими поставщиками, которые были направлены вот для (неразборчиво) устойчивого развития, о которых сейчас много говорят. Но например один из наших поставщиков полиэтилена, да? Пришел к нам с идеей, сделать этот полиэтилен легче, и тем самым меньше наносить ущерб…
Я. Розова
―
Окружающей среде.
И. Жукова
―
Окружающей среде, да. Ну, вот я про такого рода проекты говорю, то есть и для нас это было очень важно. Поэтому, когда случилась история с пандемией… Когда случилась пандемия, да? И стало понятно, что некоторые из наших поставщиков, которые как я уже сказала разные, да? И малый, и средний бизнес, просто физически не могут выживать, да? И мы протянули конечно руку помощи, потому что для нас было важно финансово их поддержать на этом этапе, на котором когда были закрыты… Ну, когда мы помните, все не работали, и они тоже не работали, и для них было важно, чтобы мы это поддержали. Ну, это скажем так, для нас это не благотворительность, а в общем, это наша такая бизнес…
Я. Розова
―
Вынужденная мера, да?
И. Жукова
―
Да, и для нас это ну, как бы очень важная история, да? Благотворительность – немножко другая история.
Я. Розова
―
Все выжили?
И. Жукова
―
Все выжили, да, всё хорошо, мы идём, дальше развиваемся все вместе.
Я. Розова
―
День, о котором вы Александра упомянули, это 13 апреля, и этот день меценаты и благотворители отмечают, я так выяснила, уже 16 лет. Для меня это было прямо удивительно. Расскажите подробнее, что это такое?
А. Болдырева
―
Ну, я наверное не буду говорить именно про этот день, я бы сказала про несколько дней. Потому, что этот день… Вот 16 лет, действительно, и начинали коллеги из сферы культуры, и в первую очередь говорили про меценатов, и вспоминали меценатов. Но у нас в течение года есть и другие дни, например 5 сентября у нас день благотворительности, это тоже прекрасный день. Существует чуть меньше, и я очень надеюсь, что помимо дня ещё будут и годы, потому, что вот совсем недавно был год волонтеров, я очень надеюсь, что у нас в следующем году будет год благотворительности, потому что уже пора, уже прошло 15 лет с прошлого года. Очень много было сделано, и особенно когда мы говорим про пандемию, конечно мне кажется, что это был переломный год с точки зрения в том числе знаний, понимания людей, обычных людей, что такое не коммерческий сектор в целом. По-моему никто до этого так много не говорил про некоммерческий сектор. Внимание, в том числе государства… Когда я говорю некоммерческий сектор, я наверное не права, потому что тут имеет смысл говорить про благотворительный сектор, включая и бизнес, и всех доноров. И здесь наверное для каждого стало очень понятно, чем занимаются многие организации, которые были раньше в тени. Мы все попали в ситуацию сложную, не такую как обычно, и она заставила всех подумать, и в этом смысле мне кажется уровень доверия, который в принципе фиксировали. Рост уровня доверия к некоммерческому сектору благотворительности в целом, он выше стал.
Я. Розова
―
А как изменились меценаты и благотворители за эти 16 лет?
А. Болдырева
―
Они стали профессиональнее, но как бы в массе своей.
Я. Розова
―
Мне хотелось бы, чтобы вы раскрыли вообще это понятие «профессиональная благотворительность».
А. Болдырева
―
Хорошо, конечно. Потому, что если говорить например про начало 90-х, давайте наверное не будем уходить далеко-далеко в прошлое, поговорим про то, о чем большинство всё-таки как-то помнит. Потому, что в 90-х, действительно очень многие организации появились, работали в России международные фонды, крупные международные фонды, которые много сделали для развития благотворительности. В конце 90-х, начале нулевых корпоративная благотворительность, наверное проявилась как именно корпоративная благотворительность, о ней стали говорить. Третий, четвертый, пятый год – годы, когда стали появляться корпоративные фонды при компаниях. В этом смысле, когда мы говорим про корпоративную благотворительность, она может работать с точки зрения (неразборчиво) приземленной к фонду, это может быть частный фонд, может быть какой-то фонд, который решает конкретные вопросы, может быть корпоративный фонд. Но очень многие компании занимаются благотворительностью, социальными инвестициями вполне себе профессионально, не имея такого фонда, но имея подразделение отдельных людей, которые разбираются в том, как лучше поступить в той или иной ситуации, к кому пойти, понимают наверное то, какие правильные вопросы задавать себе, чтобы не потратить деньги зря.
Я. Розова
―
Например?
А. Болдырева
―
Ну, например. Существует гипотеза, что если ребенок занимается спортом, он не бегает по улице, ну например. И были такие, есть такие программы, которые уводят детей с улицы, при помощи спорта. Но если в эту программу не внедрить какую-то составляющую, которая предполагает работу с головой, то мы получим ребенка, который изначально сражается в боях на улице, мы его научили правильно бить, поставили ему удар. И вот какой результат вы получите в итоге? Вот профессиональные люди, они задают вопрос, действительно ли наша гипотеза права, они идут к тем людям, которые этим занимаются, они занимаются мониторингом своей программы, и получением обратной связи о том, действительно ли мы правильно делаем? Приносит ли это благо тем, кому мы хотели принести благо, да? А какой результат, действительно наша деятельность ведется. Вот когда люди задают себе подобные вопросы, меньше ошибок. Или есть возможность, если эти ошибки пошли бы, остановиться, и начать работать по-другому.
Я. Розова
―
Исправить, да. Одно из исследований показало, что около половины сограждан жертвуют на благотворительность 3000 рублей. Там не говорится в год или в месяц, но я предполагаю, что наверное в месяц. Сколько на эти цели выделяет «Филип Моррис»? Примерно, хотя бы.
И. Жукова
―
Вы знаете, в прошлом году это было около 100 миллионов рублей, и эти суммы конечно разнятся у нас от года в год, да? Мы стараемся развиваться и увеличиваться, потому что нам кажется, что это очень важно. Вот, в прошлом году мне кажется это важно отметить, что помимо проектов, которые были связаны с ковидом, которые нужно было осуществлять здесь и сейчас, а у нас таких проектов было 20 в 16-ти регионах, да? Это в регионах нашего присутствия, где нам нужно было оказывать поддержку, и быстро помогать в закупке сизов, закупке оборудования, в закупке масок, когда вот только началась эпидемия. Мы не остановили наши ну, проекты, условно говоря, мирного времени, если можно их так назвать, да? То есть то, что мы делали до этого системно, и продолжаем их делать. И вот для меня это если честно, такой вот момент особой гордости, потому что мы нашли возможность, не смотря на сложные условия, не смотря на то, что нам надо было поддерживать наших поставщиков, нужно было искать деньги на новые проекты. Все проекты, все те обязательства, которые у нас были, а у нас проекты существуют достаточно долго и системно, и решают определенные проблемы, вот про которые говорила Саша, да? Почему, вот мне кажется ещё один момент, очень важно, чтобы всё-таки проекты корпоративной благотворительности, они реально помогали, реальным проблемам. Не просто там вот потому, что кому-то хочется что-то делать, да? А вот реально оказывали такую действительно серьезную помощь. Но вот я привела пример с нашим проектом по компьютерной грамотности, да? И на тот момент, когда мы это начинали, были такие проекты, но их было мало. Поэтому мы поняли, что здесь мы можем приложить свои усилия. У нас есть проект по поддержке фонда «Соединение», это фонд слепоглухих. Это достаточно такая, к сожалению уникальная болезнь… Даже не знаю как это назвать, не болезнь наверное, а, нозология… Это совершенно такое уникальное к сожалению состояние, вот это у нас единственный фонд, который занимается помощью таким людям, и мы увидели, что мы здесь тоже может оказать такую поддержку, и содействие.
Я. Розова
―
Финансово?
И. Жукова
―
Да, финансово, это финансово, эти деньги идут в том числе на разработку технических средств для поддержания как бы…
Я. Розова
―
Их уровня жизни, и качества жизни.
И. Жукова
―
Да. И в прошлом году мы открыли… Ну, совместно с фондом «Соединение», просто это было нами профинансировано, открытие дома в Ленинградской области. Дома для постоянного проживания тех, кто не может жить по каким-то условиям в семье, и был построен специальный дом, который находится в Ленинградской области, при котором безусловно существует… Там есть медицинские работники, и люди, которые обучены, как взаимодействовать со слепоглухими людьми, и они живут вот в этом...
Я. Розова
―
Такой дом-интернат, для таких людей.
И. Жукова
―
Да, да. Ну, вот в таких… То есть, такая… Опять же, вот…
Я. Розова
―
А что он собой представляет?
И. Жукова
―
Ну такой, очень красивый дом. Ну, такой дом.
Я. Розова
―
Ну, со всеми определенными необходимыми нормами для людей с ограниченными возможностями.
И. Жукова
―
Да, да, да, конечно.
Я. Розова
―
То есть, архитектор продумал и о пандусах…
И. Жукова
―
Пандусы, и вот… Как называется, когда читают? Там кто-то…
Я. Розова
―
Брайль.
И. Жукова
―
Да, ну там есть разные люди, есть такие, которые совсем не слышат и не видят, с ними там определенным образом общаются руками. Есть как бы те, которые немножко слышат…
Я. Розова
―
В течение какого времени вам удалось осуществить этот проект, построить дом?
И. Жукова
―
Ну, слушайте, это была достаточно долгая история, где-то мне кажется, около года. Вот потому, что коллеги, которые реально его строили, сталкивались со всем тем, с чем сталкиваются обычные люди, когда строят дома, да? Там то значит крыша потекла, то еще что-то такое. Вот, мы рады, что это удалось сделать, в прошлом году его открыли, и сейчас там уже достаточное количество людей живёт, но по крайней мере…
Я. Розова
―
Сколько, не помните?
И. Жукова
―
Я не помню, там знаете, там нет постоянной цифры, потому что это могут быть люди, которые на какое-то время приезжают, потому что родственники уезжают, или там не могут с ними… Потом они их могут забирать, потом могут приезжать другие, там ну как бы идёт такой…
Я. Розова
―
Просто многие, слушая вас, сейчас задумались, а как мне попасть туда, если вдруг возникла такая необходимость?
И. Жукова
―
Ну, это нужно обратиться в фонд «Соединение». Здесь конечно как, это решают они, вот наше бдело как бы просто им помочь.
Я. Розова
―
Благоустроить.
И. Жукова
―
Да.
Я. Розова
―
И реализовать задумку.
И. Жукова
―
Да.
Я. Розова
―
Я хочу чтобы перед новостями вы напомнили, что такое устойчивое развитие, и когда это направление стало приоритетным для компании?
И. Жукова
―
Ну, для нас это всегда было, просто сейчас мы очень много об этом говорим, да? Потому, что для нас важно не только то, какие финансовые результаты мы достигаем, но так же важно, как мы их достигаем, да? И вот это как, сейчас становится всё более и более важно, потому что и сотрудники, и клиенты, и инвесторы, и все заинтересованные стороны как сейчас говорят, да? Все ожидают от компании в целом, достаточно… Ну, скажем так, ответственного поведения по отношению к экологии, социальным вещам. По большому счету речь идет о том, что мы оставим после себя для наших детей и внуков, да? И все знают, что проблемы достаточно сложные, и нужно решать их совместно, это как бы и в том числе, бизнес должен в это вкладываться. Но для нас, конечно в первую очередь, это тот продукт, который мы разработали, продукт с потенциально пониженным риском, это самое важное наше вложение в цель номер три, если говорить о целеустойчивом развитии. Цель, которая говорит про здоровье и благополучие, потому что ну, всё-таки в моём понимании, что каждый бизнес должен начинать со своего продукта, когда вообще говорят об устойчивом развитии. Если вы так или иначе решаете проблему с продуктом, и делаете этот продукт лучше, безопаснее, дальше уже идут все остальные истории, которые связаны и с экологией, и с социальными проектами.
Я. Розова
―
Вы упомянули защиту окружающей среды, и некоторое время назад встречаясь с вами, вы собирали какие-то аппараты, устройства, и искали поставщиков, которые смогли бы заняться их переработкой. Удалось?
И. Жукова
―
Да, да, да, нашли, да, да.
Я. Розова
―
Что, сколько смогли переработать?
И. Жукова
―
Ну, около 100 тысяч мы уже смогли собрать и переработать, и вы знаете, в этой связи мне кажется, что очень интересно… Ну, моё лично, я поделюсь личным наблюдением, да? Потому что как правило, всё равно есть определенный скептицизм внутри, да, компании, потому что в нашем случае это должны были быть наши потребители, которые ногами должны были придти в магазины, где они это купили, в нашу собственную розницу, и их, вот эти устройства отдать, да? То есть, сделать какое-то усилие. И я очень рада, что действительно достаточное количество людей это делает. Это ещё конечно не 100%, да? Там нет, но…
Я. Розова
―
В пунктах продаж по-прежнему висят объявления.
И. Жукова
―
Да. Но тенденция такая есть, и это очень хорошо, да? Мне кажется, что вот это наш вклад такой в… Ну, в изменение, в устойчивое развитие, потому что прежде всего, конечно это хорошо, что каждый начинает с себя. Ну, для начала, если мы будем все выключать свет, выключать воду, когда чистим зубы, и ответственно относиться к мусору, это уже будет хорошо, да? И вы знаете, здесь мне кажется, тоже я бы отметила роль компании в этом, потому, что вот поскольку мы сегодня говорим с вами о благотворительности, об устойчивом развитии, вот в компаниях работает достаточно большое количество людей, да? И когда они видят, что компания ответственно относится к охране окружающей среды, делает благотворительные программы, то мы видим, что желающих вот участвовать в личной благотворительности, о чем Саша сегодня говорила, да? Это тоже ну, есть определенный рост, да? Там люди по крайней мере начинают понимать, что такое благотворительность, почему корпорации это делают, что конкретно они могут это делать. И вот на примере нашей компании мы увидели такой, достаточно взрывной рост, и интерес к волонтерству. И до пандемии у нас было достаточно большое количество акций, которые осуществлялись, да? Во время пандемии мы больше перешли на такой формат, так называемого интеллектуального волонтерства, когда наши сотрудники помогали некоммерческому сектору профессиональными услугами оптимизировать там свои бюджеты, или выработать новую маркетинговую стратегию, и мы увидели, что много людей… Ну, такое большое количество людей, которые хотят продолжать это, и мы пошли на такую серьёзную… разработали программу, которую ну, насколько я знаю, не у кого ещё пока нету. Мы предоставляем нашим сотрудникам возможность заниматься волонтерством пять дней в году, за счет компании. Да, они могут…
Я. Розова
―
И получать зарплату ...
И. Жукова
―
Да, они получают зарплату за то, что они идут в различные некоммерческие организации, и работают там волонтерами.
Я. Розова
―
Насколько выросло число волонтеров в компании?
И. Жукова
―
Ну, сейчас пока сложно говорить, потому что невозможно ещё… Где-то это можно сделать, где-то это нельзя сделать, знаете, где-то НКО открыто, готово тебя принимать, где-то ещё не готово. Вот предлагаю в конце года встретиться, и об этом поговорить.
Я. Розова
―
А почему НКО не готово?
И. Жукова
―
Ну, из-за пандемии, исключительно.
Я. Розова
―
А, понятно.
И. Жукова
―
Ну, потому что если это мы говорим про социальное волонтерство, да? Не все… Ну, не все готовы ещё пока принимать людей.
Я. Розова
―
Как человеку, или организации, которая нуждается в помощи, найти вот примерно такую компанию, как «Филип Моррис»?
А. Болдырева
―
Про компании надо читать. В принципе все компании, которые этим занимаются, так или иначе об этом рассказывают. Вообще, когда мы говорим про бизнес, и когда мы говорим про ответственный бизнес, это прозрачный бизнес. Информация о том, что они делают в некоммерческой сфере, в социальной сфере, как они работают со своими сотрудниками, обычно это не скрывается, а публикуется непосредственно на сайте этой компании.
Я. Розова
―
Это очень затратно с точки зрения времени, приходится изучать историю огромного количества компаний.
А. Болдырева
―
Ну, на самом деле, это хорошо. Хорошо, мы же приходим в компанию не просто так, мы приходим туда жить, мы приходим туда определенное время проводить, да? мы понимаем, что мы выбираем себе работодателя. Есть люди, которым это важно ,и те люди, которым это важно, они тратят свое время для того, чтобы узнать, а что это за компания, куда я иду. И когда мы говорим про молодых людей, им не жалко своего времени, обычно. Мы встречаемся всё больше и больше с людьми, которые осознанно принимают решение…. Ну, которые могут себе позволить осознанно принять такое решение, пойти ну, может быть не на первую, но на вторую, на третью, на пятую работу в ту компанию, в которой они хотят работать, и которая ведет себя так, как им кажется правильно. И в этом смысле любая компания, когда она что-то делает, ну правильно, когда она об этом рассказывает.
Я. Розова
―
Об этом поговорим поподробнее, о системной благотворительности поговорим в следующей части нашего эфира, сразу после новостей. Ирина Жукова, директор по устойчивому развитию «Филип Моррис Интернэшнл» в России, Александра Болдырева, исполнительный директор Ассоциации грантодающих организаций «Форум Доноров».НОВОСТИ.
Я. Розова
―
В студии Яна Розова, рядом со мной Ирина Жукова, директор по устойчивому развитию «Филип Моррис Интернэшнл» в России, и Александра Болдырева, исполнительный директор Ассоциации грантодающих организаций «Форум Доноров». До новостей, мне показалось, что имеет смысл поговорить о том, что такое системная благотворительность, и всё-таки вернуться к вопросу того, как взаимодействует «Форум Доноров» с крупными компаниями, которые способны помочь и некоммерческим организациям в том числе, и всем, кто нуждается в этой помощи.
А. Болдырева
―
Ну, если мы говорим про бизнес в целом, то безусловно мы говорим о чем-то нейтральном, потому что все компании разные, и у каждой компании есть свой запрос. И если у компании есть определенный запрос, мы можем помочь его реализовать. Собственно, именно так мы работаем с нашими членами, потому что…
Я. Розова
―
То есть, я прошу прощения, вы меня сейчас поддержите, я вас перебиваю, но это для того, чтобы как-то пояснить, что «Форум Доноров», это скорее организация, которая… Ассоциация, которая взаимодействует с компаниями, а не с теми, кто нуждается.
А. Болдырева
―
Мы работаем с компаниями, мы работаем с фондами, у которых есть собственные средства. То есть, мы работаем с теми, кто даёт деньги.
Я. Розова
―
Да, и помогаете тем, кто даёт деньги, найти тех, кто в них нуждается.
А. Болдырева
―
Ну, в том числе. Мы можем помогать найти партнера, мы можем помочь найти… Если такой запрос есть кому помогать, но чаще всего вопрос не тому, кому помогать, а как помогать. Потому что то, чем интересуются люди, это как сделать то, что они хотят сделать, наиболее удачно, правильно. И скорее всего, кто-то уже что-то похожее делал, и поэтому мы можем познакомить людей, помочь поделиться опытом, рассказать как бывает в других ситуациях, в других странах. Мы можем сделать, организовать какой-то крупный стол, для того, чтобы люди за закрытыми дверями могли обсудить, а почему у меня вот это не получилось, и что мне с этим сделать. Потому, что не получается тоже очень часто. Бывает…
Я. Розова
―
По какой причине, почему, примеры сразу.
А. Болдырева
―
Как я уже говорила про гипотезу, вот про образование, это ситуация номер раз, да? Когда мы говорим про… Ну, например люди работают, сейчас работали, да? Очень многие с темой здравоохранения, у нас был сложный год. Далеко не каждая компания до этого вообще имела подобную историю. И например мы столкнулись с тем, что весной фонды, частные фонды, которые тоже являются нашими членами, они публично начали говорить о проведении грантовых конкурсов, в том числе для поддержки некоммерческих организаций. Бизнес в этой ситуации молчал. Но не потому, что они не делали ничего, да? Потому, что там очень сложная система принятия решений. Потому, что если ты сказал А, значит это надо сделать, а это А надо согласовать. Были ситуации, когда действительно нужна была поддержка для коммуникации, в том числе с представителем государственной власти в регионах, или не в регионах. То есть, тут была масса вопросов, которые помогает решить ассоциация. Для любого сообщества нужен голос, вот мы пытаемся быть таким голосом для того, чтобы вносить те сложные моменты, те иногда подвешенные вопросы, которые может быть за один, за два, за пять лет сложно решить. Тем не менее, про них надо говорить, для того, чтобы они каким-то образом решались. Вот мы стараемся быть таким окном для тех, кому что-то нужно. Но в том числе мы рассказываем про то, что делает бизнес тому же государству, тем же некоммерческим организациям, тем же простым людям. У нас есть фотоконкурс например, в рамках которого у нас и фонды, и некоммерческие организации, присылают фотографии и небольшие описания ну, по принципу социальной сети. И лучшее из них мы публикуем в сети, мы делаем выставки уличные, у нас были выставки в Совете Федерации, на крупных экономических форумах, мы возили свои фотографии в Давос, кроме того, мы предложили эту схему, и вместе с нашими европейскими коллегами в прошлом и позапрошлом году делали такой конкурс, и каждая сторона была представлена одной благотворительной историей, да? Поэтому…
Я. Розова
―
А кто был победителем?
А. Болдырева
―
Ну, один год у нас был победителем фонд «Каф», другой, у нас было несколько организаций, которые приходили… В том числе фонд «Амвей» у нас…
Я. Розова
―
Чем они занимаются?
А. Болдырева
―
Фонд «Каф», это инфраструктурная организация, я думаю, что Ира в этом смысле тоже может подсказать, потому что тоже являются партнерами. Эта организация очень давно пришла в Россию как филиал международного фонда, сейчас действует как российский фонд, и они помогают, в том числе делают грантовые конкурсы, помогают развивать местные сообщества. Вот например та программа, которая была представлена, она была направлена на развитие фондов местных сообществ, такой не слишком распространенный в России инструмент, но тем не менее очень удобный и хороший, когда создается организация, некоммерческая организация в городе для того, чтобы решать эти городские проблемы. И вокруг неё выстраивается определенная инфраструктура, люди подсоединяются те, которым это интересно. Они взаимодействуют с государственной властью, это очень здорово получается.
Я. Розова
―
То есть, некоммерческая организация, которая например… Или представитель некоммерческой организации, который слушает нас сегодня, узнав о существовании фонда… Прошу прощения «Форма доноров», может придти к вам, обратиться с просьбой, порекомендовать ему ту или иную компанию, которая может ему так или иначе помочь.
А. Болдырева
―
Ну я не думаю, что мы будем рекомендовать конкретную компанию, потому что в принципе это дело компании, принимать участие… Решение, кому она помогает, или нет. Мы можем подсказать те каналы, куда они могут пойти, потому что есть грантовые конкурсы. Некоммерческие организации знают про грантовые конкурсы… Фонды президентских грантов, но у бизнеса тоже есть грантовые конкурсы. Мы можем подсказать и такие каналы, мы можем сказать, какие компании занимаются вашей конкретной темой, для того, чтобы вы могли не бегать, действительно. Но у нас есть собственно конкурс, про который я рассказывала «Лидеры корпоративной благотворительности», где компании рассказывают о том, чем они занимаются, почему они этим занимаются, какие у них ключевые программы, какие ключевые направления, как они оценивают свою деятельность, и так далее.
Я. Розова
―
Это так называемая открытая отчетность, о которой мы тоже до новостей…
А. Болдырева
―
Я бы сказала, что это больше, чем открытая отчетность, потому что они рассказывают нам то, о чем мы спрашиваем, а не то, о чем они хотели бы рассказать. А спрашиваем мы зачастую неудобные вопросы, например как они оценивают результаты своей деятельности, каким образом, какие они критерии избирают для этого. Это не всегда удобные вопросы, и далеко не каждая компания…
Я. Розова
―
Ира, «Филип Моррис», он всегда отвечает на эти вопросы?
И. Жукова
―
Да, да. Но нам есть что ответить, да? Потому, что существуют разные способы измерения эффективности, и это вот в профессиональном сообществе достаточно много обсуждается, но одним из способов, которые мы для себя тоже применяли, это оценка социального воздействия, которые так же вот помогали нам коллеги из фонда «Каф», про который вот Саша говорила. Это фонд, с которым мы делаем нашу программу по компьютерной и юридической грамотности, и которые к нам пришли и рассказали, что существует такой инструмент. И мы оценивали нашу программу по компьютерной… Вот по обучению компьютерной грамотности, и мы увидели, что это такое, достаточно интересное упражнение, которое существует даже специальная методика, как это желать. И мы увидели, что ну действительно эта программа эффективная, и условно говоря, на каждый вложенный рубль наши получатели… Вот те люди, которые там обучаются, да? Там по совокупности значит полученных знаний, умений, навыков, если это перевести там в рубли, они… Их вот эта совокупность составляет 1 рубль 50. Ну, то есть, как бы мы действительно, наш рубль приносит возможность улучшить их жизнь, немножко на это… Поэтому, есть разные данные, разные методики, не все этим пользуются, не все, потому что это определенные, тоже надо признать, что это затраты, это нужно как бы в своем благотворительном бюджете, нужно понимать, либо я всё отдаю на благотворительность, ну либо я что-то всё равно оставляю на замер эффективности. Бизнес как правило, старается всё-таки это делать, потому что всё равно внутри компании, когда ты рассказываешь про благотворительность, то люди как бы сидят люди из бизнеса и они спрашивают… Ну хорошо, да, это эффективно или нет, и вот пользуясь различными инструментами, которые тоже нам помогает некоммерческий сектор то есть как бы с вот этими инструментами, у нас есть возможность убедить свой там… Свои штаб-квартиры, свой менеджмент, что да, это эффективно, потому что…
Я. Розова
―
Но благотворительность для крупного бизнеса, это скорее репутация, или это мода, или это обязанность?
И. Жукова
―
Слушайте, мне кажется, что это сейчас необходимость, да? Ну потому что бизнес, это же такой же… Как это сказать? Ну, скажу сейчас высокое слово, это такой же корпоративный гражданин, да? если вы хотите, чтобы… Есть крупный российский бизнес, который является… Который существует в моногородах, и для них, для того, чтобы сотрудники оставались в этих моногородах, шли работать на их предприятия, нужно вкладываться в инфраструктуру, и поддерживать это всё, да? Это немножечко, конечно наследие советского прошлого, но так и делается. Для… Там для тех… Для того бизнеса, ну там среднего бизнеса как для нас, да? Мы не являемся градообразующими предприятиями, но для нас всё равно важно соотношение с тем сообществом, в котором мы живём и работаем, да? У нас фабрика например в Краснодаре находится в центре города. И понятное дело, что взаимоотношения с местным сообществом для нас тоже важны, ну, без этого никуда не денешься сейчас. И к сожалению, вот в прошлые годы мы видели несколько там скандалов, которые происходили на экологической почве, да? Когда что-то пытались построить, выходили местные жители. Это говорит о чём? О том, что не было диалога с местными жителями, да? Изначально никто не принимал во внимание, интересы всех…
Я. Розова
―
Всех сторон.
И. Жукова
―
Да. И поэтому, конечно можно по-разному… Можно сказать, что в каких-то случаях это вот просто ты без этого не можешь существовать, да? Но это в совокупности надо рассматривать, всё-таки благотворительность, это часть стратегии устойчивого развития, которая должна включать в себя все элементы и экологической, и в том числе как бы и социальной. Где-то это потому, что ну, компании все сейчас приходят к тому, что они являются ответственными членами общества, да? И большинство… А очень хотелось бы, чтобы их было больше, и больше, и больше, и благотворительность может быть разной, да? Там ну, большие компании делают такие, средний бизнес, он может что-то делать небольшое. Там малый бизнес хорошо, там может быть там только начинает думать об этом. Можно же обменяться…
Я. Розова
―
В общем, это хороший тон сегодня.
И. Жукова
―
Ну, это уже такая, да…
А. Болдырева
―
Сняли с языка. Это на самом деле хороший тон, потому что если мы говорим про… Ещё термин корпоративное гражданство, корпоративный гражданин, об этом говорят. То есть, есть какие-то качества у правильного социально ответственного бизнеса, к которому стремится соответствовать. И в общем-то социальные инвестиции, не только благотворительность, многие компании например избегают слова благотворительность. Кажется, что это такой, немножко олд фешн, да? Но мы говорим про устойчивое развитие, благотворительность, корпоративную социальную ответственность. Мы в принципе говорим в любом случае об ответственности бизнеса перед обществом, перед самими собой, перед собственными инвесторами. Потому, что когда мы говорим про вклад бизнеса в социальную сферу, мы говорим о том, что бизнес делает что-то для того, чтобы это общество было лучше.
Я. Розова
―
Я знаете, Саша, у вас хотела уточнить. «Филип Моррис». Это не российская компания, хотя присутствует в России. Вы наверняка работаете и с отечественными корпорациями. Насколько их отношение отличается от европейских компаний, американских?
А. Болдырева
―
Отношение конечно отличается, но вы знаете, мне кажется, что тут во многом Ира начала уже говорить о том, что многие крупные компании в России, которые известны как социально ответственные, они являются производственными компаниями. И здесь уже сам по себе этот бизнес, он другой. У него есть свои черты, и эти черты очень хорошо можно проследить, в том числе когда мы смотрим на то, что они делают в социальной сфере. Они безусловно взаимодействуют с местными властями, с местными жителями, и местные жители являются одновременно еще и работниками их. Очень многие эти предприятия являются градообразующими. И тут кончено цепочка всего вырастает до невероятных размеров. Очень сложно, очень тонко, правильно работать с местными сообществами. Например, если мы можем посмотреть на Восток, на Дальний Восток, можно привести примеры, когда некоммерческого сектора практически нет, вот на Сахалине, например. Коллеги из Сахалина говорят о том, что очень мало некоммерческих организаций, потому что очень много бизнеса, бизнес ответственный, и всем, кому хоть что-то нужно, они помогают. Но это не значит, что мало социальных вызовов, и вопросов. Очень часто бизнес привлекает тех немногих кому что-то надо, вокруг себя выстраивая вот эту инфраструктуру естественно взаимодействуя с местными властями, естественно взаимодействуя с экологами, потому что это Сахалин, да? И так далее, и так далее, и так далее, то есть это вырастает в такое очень серьезное, мощное партнерство. Недаром, когда мы говорим про социальную сферу и бизнес, и благотворительность в целом, мы говорим про партнерства очень широкие, очень масштабные. Социальная деятельность бизнеса, чаще всего не может быть построена без хорошего качественного партнера из некоммерческого сектора. Есть собственные программы, безусловно, есть волонтерские программы, безусловно. Но волонтеры очень часто так же взаимодействуют с некоммерческими организациями. И здесь еще один вызов, потому что далеко не всегда компания, и некоммерческая организация готова к этому диалогу, да? Очень часто некоммерческим организациям требуются такие люди, которые уже подготовленные, и это отдельная работа, о чем часто забывают.
Я. Розова
―
(Неразборчиво) подготовленные?
А. Болдырева
―
Ну, и психологически подготовленные, и так далее. То есть, очень многие люди готовы приехать, что-нибудь один раз сделать, да? Но один раз очень часто может быть… Ну, может быть даже и не нужен. То есть, очень часто нужны постоянные партнеры, постоянный диалог. Может быть…
Я. Розова
―
Это имеется в виду как раз системная благотворительность?
А. Болдырева
―
Ну, это говорит да, как раз. Потому, что некоммерческие организации, они изначально построены вокруг системной благотворительности, они организованы для того, чтобы системно решать какую-то проблему. Когда мы говорим про бизнес, который серьезно думает относительно того, чтобы что-то сделать, им безусловно нужны консультанты, им нужны консультанты вокруг вот этой темы. Это и научное сообщество, безусловно очень часто академическое сообщество. Проблемы здравоохранения без академического сообщества найти сложно, и некоммерческие организации с академическим сообществом, тоже вполне себе взаимодействуют. Это и социальная сфера государства, и много, много, много людей, которые задействованы. Безусловно, когда есть хороший, правильный партнер, некоммерческая организация, это делает жизнь легче. Да, в том числе и работу легче делает.
И. Жукова
―
Да, вот еще знаете, добавлю к тому, что Саша говорила. Когда в самом начале началась развиваться корпоративная благотворительность, да? То очень многие компании… Ну что, вот что, вот давайте что-нибудь сделаем? Давайте. А что? Вот давайте поедем в детский дом, и отвезем игрушки, да? Я сейчас говорю про другие компании, мы никогда не взаимодействовали с детскими программами, просто ну, это была достаточно такая история, которая много обсуждалась. И вот как раз некоммерческий сектор, он выступал в роли образовательной, рассказывая бизнесу что ребят, не надо этого делать, да? Потому, что это очень много игрушек. Дело не в игрушках, а дело вот в той самой удочке, про которую мы говорим. И сейчас уже, слава Богу, мы ушли от этих дискуссий, но начиналось это всё вот на таком уровне.
Я. Розова
―
Ну, гораздо проще подарить игрушку, и да.
И. Жукова
―
Да, и получить какое-то удовольствие для себя. Я вот рад, я подарил игрушку, и убежал, да? Но это не то, что нужно…
Я. Розова
―
Нет, а потом как придумывать, какую именно удочку давать тому или иному желающему.
И. Жукова
―
Да, и вот как раз здесь нам некоммерческий сектор и помогал. Вот, и когда они же, коллеги из некоммерческого сектора говорили ребята, если вы хотите действительно серьезно этим заниматься, то это должна быть другая история. Смотрите, вот есть такие-то проблемы, вот можно их решать таким образом, можно делать условные там… Ну, я сейчас привожу пример там абстрактный, да? Там можно делать программы профориентации, можно просто рассказывать людям, детям в детских домах, какие бывают профессии, и так далее. То есть, это можно немножечко пересмотреть на другую сторону, и вот это вот партнерство, только оно решает, только оно рождает вот серьезные истории такие, которые ну, действительно делают изменения в нашем мире.
Я. Розова
―
А вот вы сейчас сказали про детские дома, у «Филип Моррис» есть какие-нибудь программы, связанные с воспитанием, профессиональным воспитанием детей?
И. Жукова
―
Нет, мы в силу специфики своего бизнеса, мы не поддерживаем никакие детские программы, вот и те благотворительные программы, о которых я сегодня говорила, у нас есть жилым, и людям с ограниченными возможностями. Просто мы для себя нашли такую нишу, у нас есть еще образовательные программы для уде аспирантов по системной биологии, это гранты…
Я. Розова
―
Давайте это поподробнее, это моя любимая тема.
И. Жукова
―
Да.
Я. Розова
―
Поддержка ученых.
И. Жукова
―
Да, это поддержка молодых ученых в области системной биологии, которые мы делаем вместе со «Скол-техом» уже много лет. Каждый год пять аспирантов, молодых ученых получают гранты на свои научные изыскания, на посещение конференции, на различные мероприятия, которые позволяют им делать достаточно серьезные открытия в такой новой отрасли, системной биологии, но эта отрасль для… Очень важна, и в свое время она нам помогла сделать определенные научные открытия, которые нам позволили изменить парадигму собственного бизнеса, поэтому для нас очень важно, чтобы эта наука развивалась в целом, да?
Я. Розова
―
В следующем году это будет продолжена программа?
И. Жукова
―
Да, конечно да, да, да. Ну, поэтому для нас вот такое направление, мы опять же, достаточно осознанно к этому идем, к тому, что мы выбираем а – направление, б – аудитории кого поддерживать, да? И это такое было сознанное решение, которое компания принимала на глобальном уровне, то есть, все наши программы, они направлены вот в этих двух аспектах, для вот определенных аудиторий.
Я. Розова
―
В прошлом году «Форум Доноров» провёл ряд исследований, в рамках проекта «Социальный вектор, развитие и инфраструктурная поддержка ключевых направлений благотворительной деятельности». Что это такое, расшифровывайте.
А. Болдырева
―
Ой, расскажу, да. Потому, что это действительно очень интересно. Ибо в прошлом году, мы вначале еще года, когда не было пандемии, мы задумали проект посмотреть, как оказывается поддержка в сфере образования, в сфере здравоохранения, и в сфере культуры. А дальше, мы встретились лицом к лицу с пандемией, и поняли, что действительно всё надо немножечко смотреть под другим углом. Во-первых, до людей из здравоохранения и медицины мы достучаться смогли только когда немножко отпустило, потому что весной понятное дело, кто чем занимался. С культурой вы тоже понимаете, что было, потому что большинство и них закрылись, и появились новые проблемы. Новые-старые, новые-новые, потому что ну, например когда мы говорим про музеи, про исполнительные всякие театры, концерты, оркестры, всё это закрылось. И когда мы говорим про образование, здесь наверное больше всего было сказано, потому что мы видели, как бедные-несчастные ребята учились, заканчивали школы. Мы видели, как бедные-несчастные педагоги пытались освоить новые для себя инструменты, но тут конечно всё, что мы пытались посмотреть, в первую очередь мы хотели конечно посмотреть, что хорошего произошло. Но фокус тут же сместился на то, что нужно делать для того, чтобы эта тема развивалась, и какие тренды здесь есть. Ну, и не удивительно, что именно в прошлом году, тема развития цифровых инструментов, она появилась и проявилась везде. Необходимость… То, о чем говорила Ира, действительно финансировать науку, потому что наука… Ну, сильно недофинансирована была прежде, это всем стало очевидно. Мы увидели, что те организации, которые помогали стабильно каким-то организациям, тут же бросились помогать теме здравоохранения, и многие-многие другие темы остались без внимания, должного внимания, а в общем проблемы то никуда не делись. И если говорить про то, чем мы хотим дальше заниматься, мы уже начали потихонечку рассказывать про результат нашего исследования, мы хотели бы собрать тех, кому интересно что-то делать для того, чтобы действительно эти идеи, которые были высказаны, как то например действительно, разработка специальных инструментов для педагогов музыкальных училищ. Ну, вот появилась такая тема. Неверное, где-то, что-то есть. Но например преподаватели, директора консерватории, они не знают про эти инструменты.
Я. Розова
―
Ну, художники те же, да.
А. Болдырева
―
Те же художники, и так далее.
Я. Розова
―
Как учиться рисовать.
А. Болдырева
―
Да, то есть, здесь не хватает информации, очень. Здесь не хватает каких-то решений специализированных, очень. И конечно, когда мы говорим про тему образования, мы общались с нашими международными коллегами, круглые глаза были у всех. Не важно, в какой стране ты живёшь, проблемы были у всех. И поэтому, здесь…
Я. Розова
―
А у них те же проблемы, нет?
И. Жукова
―
Да конечно, в общем-то. В общем-то, конечно. Потому что есть ВУЗы, которые ВУЗы, я имею в виду именно, которые работали же прежде с удаленной системой, им было немножко проще. А есть школьная система, да? В которой всё понятно. Есть тема инклюзии, и тема инклюзии и здравоохранения, и образования. И ребята, которые находились в глубинке, они столкнулись с этой проблемой ой-ой-ой, как. И конечно, в этом смысле, те наверное многочисленные вообще идеи, которые могут появиться вокруг того, как нам в будущем развивать эту сферу, они могут быть поддержаны компаниями, фондами, которые интересуются этими вопросами.
Я. Розова
―
Но здесь без поддержки государства тоже никак не обойтись.
А. Болдырева
―
Ну конечно, кончено.
Я. Розова
―
Как вы взаимодействуете с государством, как нужно взаимодействовать, чтобы добиться результата?
А. Болдырева
―
С государством нужно… Вот как некоммерческая организация, нужно говорить языком бизнеса, чтобы взаимодействовать с бизнесом, и поэтому мы говорили в прошлом году о том, что язык устойчивого развития, он необходим и для некоммерческих организаций, чтобы все про результаты одинаково говорили. Так, когда мы взаимодействуем с государством, надо говорить языком государства.
Я. Розова
―
(Неразборчиво).
А. Болдырева
―
Не совсем, говорят они по-разному, но в первую очередь нужно предлагать решение. И вот примут решение, не примут, это конечно уже тоже отдельная история.
Я. Розова
―
(Неразборчиво) с того, как правильно решить проблему.
А. Болдырева
―
То есть нельзя говорить о том, что у нас проблема вот в этом. Надо говорить у нас проблема вот в этом, поможет вот это. И тогда, скорее услышат. Потому что в принципе, мы как «Форум Доноров», мы много раз сталкивались с тем, что в достаточно авральном режиме появляется возможность предложить что-то, но это что-то должно быть хорошо сформулировано. Как бизнес например, когда он говорит о том, что ему что-то нужно, он предоставляет много-много-много документов, и много-много страниц проработанных о том, что действительно это будет работать. Так и мы, когда мы говорим про социальные задачи, социальные вопросы, должны предлагать уже конкретные решение. И, в общем-то, так это всё и работает.
Я. Розова
―
Да, только главное, чтобы времени на то, чтобы наше предложение дошло до власти, было не таким продолжительным, как можно себе представить. Как вот ускорить этот процесс?
И. Жукова
―
О, это сложно. Это сложно, но как раз прошлый год позволял делать какие-то вещи достаточно оперативно. Проблема в том, что нет одного конкретного решения, одной двери, да? Или одного механизма, который во всех случаях будет одинаково работать. При Министерстве экономического развития есть определенные комитеты, да? Тема здравоохранения, она так же курируется. Я вхожу, например в определенную группу в Совете Федерации. Инструменты как-то начать говорить, есть. Но инструменты довести всё до финального решения, они конечно каждый раз авторские, но тут надо уметь общаться.
Я. Розова
―
Я почему опять же к этому вопросу возвращаюсь, потому что многие, кто слушает сейчас, задумываются, могут ли они найти поддержку у «Форума Доноров»?
А. Болдырева
―
Ну, мы стараемся, мы объединяем те идеи, которые есть у наших членов для того, чтобы их доносить консолидировано. Мы, безусловно, общаемся с другими ассоциациями, потому что мы не единственные ассоциации некоммерческого сектора, мы конечно уникальны в том, кого мы объединяем, но есть ассоциации, которые объединяют некоммерческие организации, у них есть проработанная повестка. Когда мы… Например, вот сейчас в последнее время была проблема, и она остаётся, мы писали письма совместные, подписывали с двумя организациями, тремя организациями. Есть общественные платы, с которыми мы взаимодействуем, есть Министерство экономического развития, которое исторически очень много работает с некоммерческим сектором. То есть, безусловно, здесь… Ну, это такая нормальная, наша ежедневная работа, которая ведется, и которая иногда приносит плоды.
Я. Розова
―
нужно зайти на сайт, изучить там всё возможное, что есть у вас, выложено, да?
А. Болдырева
―
У нас есть, всё выложено. Всё что мы делаем, в первую очередь мы рассказываем про то, что делают фонды и компании. Потому, что это тоже очень и очень интересно. И когда есть ресурсы, на которые можно придти и посмотреть, и узнать, что делают другие организации может быть в том же направлении что делаешь ты… Я имею в виду, в том числе компании, это всегда очень удобно.
Я. Розова
―
Капитализация репутации, что это такое?
И. Жукова
―
Ну знаете, как говорят, что репутацию очень легко потерять, да? И очень сложно её потом восстановить. Мне кажется, что тема честно говоря, достаточно сложная для нашей действительности. Потому что мне кажется, что мы ещё к сожалению не там, где репутация, это суперважно и супернужно, но мы должны идти к этому, да? И у нас институт репутации тоже должен работать так, как он работает во всем мире, мне кажется. Но в любом случае я скажу за себя, и за нашу компанию. Для нас репутация, это очень серьезный как бы актив, в который мы достаточно серьезно вкладываемся, и независимо от страны, где мы работаем, и как бы внутреннего отношения, у нас стандарты нашего ведения бизнеса будут везде одинаковыми.
Я. Розова
―
Ведь стратегия, насколько я понимаю, она единая для всех отделений «Филип Моррис Интернэшнл». Чем отличается ваша работа здесь, от других регионов и стран?
И. Жукова
―
Ну смотрите, например, если мы будем про благотворительность говорить, то мы делаем с точки зрения благотворительности намного больше, чем например наши коллеги в западной Европе, да? так сложилось исторически, и это не только касается нашей компании, да? Если опять же, вот вернемся к нашей далекой уже истории Советского Союза, когда бизнес в принципе содержал, да? Определенный… Ну не бизнес, тогда это как называлось, государственные предприятия, которые и в том числе значит содержали садики, школы, и строили дороги, и так далее, да? Мы конечно немножечко с этим наследием всё ещё живём, и ожидание от компании участия в социальной жизни, я бы так даже сказала более широко, чем конкретно в благотворительности, она очень высоко, намного выше, чем например в странах Западной Европы, где принято, что социальное обязательство берет на себя государство. Вот, и компании так масштабно и широко не участвуют в решении социальных проблем, да? Поэтому не смотря на то, что например у нас благотворительность, и направление благотворительности, оно одинаково для всех, да? Масштабы, они могут разниться. Если в России это важно, и мы видим востребованность, и мы видим ожидание, то мы делаем это здесь намного больше, чем например коллеги в той же Западной Европе, которые могут развивать какие-то свои другие направления, делать программы например ну, более точечные, какие-то там другие, и так далее.
Я. Розова
―
В этом случае вы приходите к властям, или власть просит у вас помощи?
И. Жукова
―
Вы знаете, у нас это всегда идет в процессе диалога и обмена, потому что мы всегда считаем, что очень важно налаживать конструктивный диалог, особенно всех регионов, где у нас например фабрики находятся, да? У нас очень хороший уровень общения, как с представителями ленинградской области, так и с представителями Краснодарского края, и Краснодара. И для нас опять же, вот эта системность в диалоге очень важна, и в от в этом диалоге всегда рождается понимание что лучше сделать, что конкретно, для конкретного региона будет лучше, и что соответствует нашим внутренним направлениям, да? И находить эти точки соприкосновения в диалоге всегда проще. У нас очень хорошее отношения как с представителями Ленинградской области, Краснодарского края, очень всегда конструктивно, и очень всегда…
Я. Розова
―
Ну напомните, что вам удалось вместе осуществить, особенно с учетом последних событий.
И. Жукова
―
Ну слушайте, помимо… у нас и в том, и в том регионе, достаточно такая большая история взаимоотношений, и история наших проектов. Если мы возьмем например с вами Краснодарский край, то исторически там мы поддерживали большое количество… Мы там поддерживали перестройку реабилитационных центров ещё давно, да? Почему? Потому, что исторически в Краснодар как бы больше людей ехало, и сейчас я думаю, тоже едет проводить пенсию, да? Потому, что там в общем-то…
Я. Розова
―
Климат.
И. Жукова
―
Климат лучше. В Ленинградской области, в своё время Ленинградская область была очень открыта для инвестиций начала 2000-х, помните, очень большой бум, все компании либо покупали, либо строили заводы, в какой-то момент как бы коллеги столкнулись с тем, что на этих заводах и фабриках некому работать, а? Потому, что… Ну, Ленинградская область понятно, почему там строят, потому что очень хорошее географическое положение, порт есть, очень легко всё доставлять. Поэтому наша программа, опять же вместе с коллегами из Ленинградской области, и с правительством Ленинградской области были направлены на помощь средним профессионально-техническим училищам… ПТУ, да? И различным техникумам…
Я. Розова
―
Которых уже нет.
И. Жукова
―
Да, ну вот этой вот прослойки, которая готовила в том числе то, что называется синие воротнички, и готовили их так, чтобы это было действительно нужно кому-то, да? Не просто там с каким-то образованием. Вот мы вот так подходим, да? Там сейчас безусловно как бы во время ковида это были программы, которые нужно сделать здесь, и сейчас. Вот нужно было здесь и сейчас помогать, и в том числе мы помогали Ленинградской области с планшетами для учителей, которые быстро должны были вынужденно перейти на уладенку. То есть, вот различные проекты, которые вот так вот осуществляются системно, долго, и как бы в полном таком взаимном согласии. И вот в этом, конечно в такой триаде, да? Там бизнес, некоммерческая организация и власть, вот если это все три составляющих работают конструктивно, тогда действительно это легко, просто, и…
Я. Розова
―
А как вы убеждаете головной офис?
И. Жукова
―
Ну, у нас нет проблемы их убеждать, нам может быт повезло, если честно. Вот мы являемся одним из крупнейших рынков для компании, поэтому здесь безусловно просто мы…
Я. Розова
―
В приоритете.
И. Жукова
―
Да. Ну, мы во-первых в приоритете, во-вторых, это очень опять же, тоже конструктивный диалог, который позволяет объяснять, почему это важно, да? И как я уже сказала, вот мы эту систему сегодня обсуждали, что благотворительность, и вообще реализация целеустойчивого развития, это как бы некий, уже понятный для бизнеса язык, да? То есть, это уже… Мы прошли уже стадию что это, и зачем это, мы уже как бы на стадии, что ещё мы должны сделать для того, чтобы как бы цели были реализованы. Мы сейчас вот здесь, вот на этом уровне находимся. Поэтому, когда ты разговариваешь вот на этом языке, и говоришь ребят, смотрите, вот ещё вот так вот давайте посмотрим на вот это, то в общем, у нас…
Я. Розова
―
Руководители у вас адекватные, я поняла.
И. Жукова
―
Да, нам повезло.
Я. Розова
―
Что объединяет и отличает благотворительность в странах БРИКС?
А. Болдырева
―
Ух, ты! Наверное старт, потому что он у нас был чуть позже, чем например в западных странах. Объединяет… Мы сейчас вот встречаемся и обсуждаем с нашими коллегами страны БРИКС, которые занимаются именно поддержкой благотворительных фондов, инфраструктурной поддержкой, я имею в виду. Которые консультируют бизнес, на предмет развития их социальных инвестиций. Понимаем, что мы действительно все думаем, что мы немножко другие. Каждая из наших стран, и но это наверное правда, потому что мы достаточно резко стартанули в развитии, у нас очень много всего было сделано за короткий срок. И когда это происходит за короткий срок, какие-то этапы, они происходят слишком быстро, что-то перескакивает, а что-то просто идёт немножко по-другому. И в этом смысле, наверное у нас есть свои плюсы, у каждой из наших стран, потому что ну, вот бывают какие-то инсайды, которые происходят (неразборчиво)
Я. Розова
―
У нас какой самый большой плюс в России?
А. Болдырева
―
У нас? Ну, мне кажется на самом деле то, что у нас так быстро всё развивается, это правда плюс. Потому, что я не знаю ни одной крупной компании, у которой нет хорошо, правильно разложенной идеи того, что они делают, зачем они делают, и в этом смысле никого не надо убеждать. Это ситуация номер раз, ситуация номер два, наверное, у нас нет такой… Я не знаю это не проблема конечно, проблема хорошей жизни может быть отчасти, но как в некоторых западных странах, мы сейчас делали конкурс, они всё про Африку, всё про Африку. Вот а про себя любимых они меньше понимают, и меньше говорят. То есть, может быть понимают всё не плохо, но действительно понимание и ощущение вот этого своего внутреннего запроса, и наверное больше работы со своими внутренними рынками, она тоже даёт интересные инсайды, потому что когда мы говорим с китайцами, когда мы говорим с индийцами, они рассказывают очень много всего интересного, не похожего ни на что другое. То есть, здесь очень много всего самобытного, которое безусловно есть в жизни…
Я. Розова
―
Сразу может быть, приведете опять пример?
А. Болдырева
―
Да, приведу, конечно. Например, в Китае. Мы очень долго говорили, и у нас действительно прогресс есть по поводу целевых капиталов. Инструмент, который помогает ну, например ВУЗам, исторически да, ВУЗы, музеи, и некоммерческим организациям иметь свой резерв, да? Иметь возможность управления деньгами, накопление этими деньгами. То есть, это вот наверное пожалуй в России у нас единственный инструмент в Китае. В какой-то момент, появилось сразу очень много организаций, имеющих отношение к государству, в каждой из которых есть целевой капитал. Вот такой пример устойчивости, понимания, что это системно, сверху указ быть устойчивыми. Это работает, это интересно, у других этого нет. Мы понимаем, что например ну так традиционно в России женская гендерная тема, она не так остра, как во многих других странах.
Я. Розова
―
Правда?
А. Болдырева
―
Да, действительно. То есть, есть определенные моменты – зарплата, есть… Ну, мы можем долго говорить, и я много всего могу начать перечислять, но в целом, в целом…
Я. Розова
―
Там женщины поактивнее.
А. Болдырева
―
Ну, у нас изначально был человек-функция, да? В советское время. У нас был…
И. Жукова
―
Спасибо 17-му году.
А. Болдырева
―
У нас были ставки, да? У нас были ставки, которые назначались неважно от того, какой ты человек. Вот, поэтому здесь с этой темой у нас действительно всё очень-очень не плохо. Мы разговариваем с индийцами, там эта тема очень остро стоит. И сейчас в пандемию особенно это остро встало, и действительно вопрос пятый «цели устойчивого развития», который посвящен гендерному равенству, звучит как никогда. И женщины действительно оказались более ущемленными в этом смысле. Различия, они очень зачастую, такие пикантные, поэтому здесь мы можем говорить о том, что БРИКС, это очень интересный рынок, да? Наверное, можно сказать так.
Я. Розова
―
Ну, мы благодаря этому какой-то опыт ведь тоже получаем.
А. Болдырева
―
Безусловно, безусловно.
Я. Розова
―
И можем мы учиться на их ошибках.
А. Болдырева
―
Мы можем учиться на их ошибках, мы можем говорить о том, как совсем другой взгляд, в том числе национальный взгляд на ту же самую иногда проблему, может приносить другие ответы, которые можно иметь в виду, да? и они может быть не будут заимствованы впрямую, тем не менее они позволят нам по-другому посмотреть на какую-то привычную для нас тему.
Я. Розова
―
Ну что, подытожим?
И. Жукова
―
Ну вы знаете, мне кажется, что очень здорово, что мы сегодня поговорили о такой очень важной теме, да? Там благотворительность, и вышли на тему системной устойчивой благотворительности. Мы в принципе, вот мне кажется в корпоративном секторе больших компаний, мы находимся на этапе вот достаточно серьезного развития уже системной и устойчивой благотворительности. Это когда компании точно понимают, какую задачу они решают, ни это делают в содружестве с некоммерческой организацией, и с органами государственной власти, которые помогают определиться, да? Куда конкретно нужны инвестиции, и компании так или иначе, стараются эти инвестиции свои оценивать. Может быть не в денежном эквиваленте, а в эквиваленте, как бы действительно приносит ли это пользу. Мне кажется очень хорошо, что мы находимся вот на этом этапе, и здорово, что мы об этом говорим, потому что вот наши разговоры, опять же спасибо большое «Эхо Москвы», что поднимает эти важные темы. Потому что мне кажется, вот этими разговорами мы будем стараться, или стараемся привлекать средний, малый бизнес вступать в эти ряды, говорить о том, что существуют такие примеры в качестве как бы вот нас как больших компаний, да? Это здорово, когда вы это делаете. И это очень хорошо для ваших сотрудников, потому что ну, вот мы говорили сегодня о том, что то что мы делаем, мы как компания, мы видим, как это отзывается у наших сотрудников. И мы видим, как приходит большое количество молодых людей, которые говорят: мы хотим работать в вашей компании, но расскажите, что ещё вы делаете помимо как бы того, что вы делаете в бизнесе, и это для нас важно. И таких будет всё больше, и больше. Поэтому, вот через осуществление благотворительных программ, через работу вот с различными фондами, некоммерческими организациями, можно вот формировать это такое понимание, формировать репутацию компании, которая действительно не только говорит, но и вкладывает деньга в решение важных социальных проблем. И здорово, что у нас есть такие друзья, партнеры, я не знаю как сказать… Такие проводники, и идеи благотворительности, как «Форум Доноров» потому, что ну, в любом случае нам всем очень важно объединяться, и так или иначе, учиться друг у друга.
Я. Розова
―
Ирина Жукова, директор по устойчивому развитию «Филип Моррис Интернэшнл» в России, Александра Болдырева, исполнительный директор Ассоциации грантодающих организаций «Форум Доноров».
А. Болдырева
―
Спасибо.
И. Жукова
―
Спасибо большое.