Ави Берман - Интервью - 2021-05-05
05.05.2021
Нателла Болтянская
―
Сегодня у нас в гостях полковник, резервист Ави Берман, представитель службы тыла армии обороны Израиля. Здравствуйте, Ави!
Ави Берман
―
Здравствуйте!
Н. Болтянская
―
Я хочу Вас поздравить с тем, что количество коронаслучаев в Израиле уменьшается. И сейчас я Вас заставлю выдать все секреты, как Вы этого добиваетесь. Вообще, пожалуйста, объясните, что такое служба тыла? Дело в том, что российский зритель, российский слушатель наверняка подумает, что это такие интенданты. На самом деле ведь история началась вскоре после того, как образовалось государство Израиль. Ведь верно?
А. Берман
―
Ну, история начинается там, если можно считать, когда служба тыла начала функционировать как таковая, это 91-й год. До 91-го года служба тыла была частью армии обороны Израиля. Как можно сказать? Гражданская оборона. И до сих пор функции службы тыла – это функции гражданской обороны. Что произошло в 91-м?
Н. Болтянская
―
Война?
А. Берман
―
Была война Персидского залива, напоминаю. И тогда Саддам Хусейн воевал, можно так, хотел завоевать, попробовал завоевать Кувейт. И американцы, конечно, на это не согласились. И вместо того, чтобы Саддам Хусейн стрелял по Соединенным Штатам, туда ему трудно было попасть, он начал стрелять по Израилю. Почему? До сих пор не очень ясно, потому что мы ему в то время пока ничего плохого не делали. Но по любому он больше 40 ракет «Скад земля – земля» с большими, довольно большими боеголовками упали на территорию государства Израиль. Хочу напомнить для русского, скажем, гражданина России, территория Израиля – это примерно московский округ. И если мы говорим о московском округе, очень непросто обезопасить, дать безопасность такой маленькой территории. Для этого нужно иметь разные возможности. Между прочим, было ясно, стало ясно, что требуется привести к изменениям структуру гражданской обороны государства, потому что было ясно, что в 91-м году работа не была достаточно скоординирована. У военных она была разбросана по разным направлениям. У гражданских структурах… В гражданских структурах, у гражданских лиц и министерства оно работало по-разному. Было ясно, что кто-то должен навести порядок в гражданской обороне. Стало ясно, что тыл страны – это, можно сказать, мягкая точка или слабая точка…
Н. Болтянская
―
Подбрюшье такое.
А. Берман
―
Да. При нападении на государство Израиль. Потому, что нет стратегической глубины, нет большого количества населения. Израиль не может себе позволить потерять такое большое количество населения, как Советский Союз потерял во время Второй мировой войны. И поэтому мы делаем всё, что мы можем для того, чтобы этого не произошло, чтоб не было. Есть большая чувствительность в обществе. Гражданские лица, которые получают ранения или травмированы от военных действий…
Н. Болтянская
―
То есть, кратко говоря, задача службы тыла была обеспечить безопасность населения штатского, неподготовленного, необычного боевым навыкам. Верно?
А. Берман
―
Именно так. И с тех пор можно сказать, что служба тыла – это просто наименование. Можно сказать, что… так точно… точное наименование службы тыла. Это можно сказать, военная… военный округ гражданской обороны или военный округ тыла. Когда мы говорим о тыле, в России тыл имеет в виду немножко другое. Он имеет в виду логистику или, как Вы сказали, интенданты. А именно в Израиле мы имеем в виду конкретный тыл, тыл страны. Есть фронт, и есть тыл. И именно служба тыла или военный округ гражданской обороны, военный округ службы тыла ответственен за тыл страны, за безопасность гражданских лиц страны. Это…
Н. Болтянская
―
Каким образом…
А.Берман: Решение - приказом не вакцинировать. Но кто не вакцинируется - заходит в рамки большого количества ограничений
А. Берман
―
… что можно найти, допустим, в России – это МЧС. Но МЧС – это гражданское министерство, которое имеет огромные ресурсы и которое имеет почти всё своё, и умеет функционировать независимо. В Израиле структура немножко другая, потому что нет министерства, которое ответственно за чрезвычайные отношения… чрезвычайные события. Есть служба тыла, которая занимается чрезвычайным событием во время военных действий, и подготовки к чрезвычайным ситуациям и не только военных действий. Между прочим, очень реальная угроза, которая существует для нашей страны, – это угроза землетрясения. Вот землетрясение, которое по статистике здесь происходит в нашем регионе каждые примерно 100 лет. И ожидаются огромные потери гражданского населения. У нас гражданское население и всех других… всех других министерств нужно подготовить к такой ситуации. Между прочим, это может быть землетрясение или то, что у нас уже часто бывало, это ракеты, которые падают на территорию страны. Это могут быть ракеты. Это могут быть те мины, минометные обстрелы, которые угрожают нашей стране от наших врагов, которые находятся и на севере, и на юге.
Н. Болтянская
―
Ну, давайте мы все-таки перейдем к коронавирусу, потому что в начале прошлого года эта ударная сила напала на весь мир. Что, каким образом служба тыла оказалась причастна к борьбе с эпидемией?
А. Берман
―
Да. Ну, было принято решение, что служба тыла будет вспомогательным органом в этом процессе. Ответственность была возложена на Министерство здравоохранения. И служба тыла в этом случае была обязана быть… помогать и как Министерству здравоохранения, и другим министерствам, которые занимались этой задачей. Конечно, в такой ситуации, когда мы говорим о пандемии такого масштаба, в помощи нуждались все. И армия, которая имеет такие возможности как… И подготавливалась, кстати, между прочим к угрозе пандемии, готовилась между прочим к угрозе пандемии в чрезвычайных ситуациях тоже. Мы относительно были неплохо подготовлены. Имеем возможность привлечь резервистов как в моём лице, между прочим. Там для того, чтоб помочь гражданскому населению в этой непростой задаче. Были, конечно… Как армия умеет подойти к системе этой задачи систематично. Было выявлено и решено вместе с другими министерствами, в чём является нужда, и как мы можем помочь.
Н. Болтянская
―
Ну, так расскажите!
А. Берман
―
Всё. Рассказываю. И больше тысячи, скажем, 3-х, даже в некоторых случаях 4-х резервистов было призвано на службу. И, например, могу сказать, что мы же говорим о некоторых волнах. Была 1-я волна и 3-й… И 2-й lockdown, и 3-й lockdown. И в разных ситуациях мы помогали по-разному. Например, была… был установлен центр координации на территории штаба службы тыла в Рамле было… был установлен центр координации, в котором были привлечены все представители министерств, представители волонтерских организаций. И под крышей службы тыла это функционировало как по раздаче задач, кто занимается чем, кто умеет помочь, и кто берёт на себя какую задачу. Очень непростая задача была с престарелыми людьми, которые должны были находиться или в домах престарелых, или не могли выйти из дому. И в этих случаях задача была помогать муниципалитетам и местным властям, потому что местные власти в Израиле не имеют огромных возможностей и огромных сил. И в чрезвычайных ситуациях нуждаются в помощи, между прочим, государственной. И в этом случае служба тыла была очень активна даже в вещах как раздавать еду по адресам людей, которые звонят в центр, информационный центр города, горсовета и говорят, вот извините, вот мы такие пожилые, не имеем возможности даже выйти из дому, нам запрещено. Как вы можете нам помочь? И тогда муниципалитет дает распоряжение и своим вспомогательным силам, которые подключены к муниципалитету, как можно помочь, и кто может помочь. Конечно, я хочу подчеркнуть, что были привлечены огромное количество волонтерских организаций, гражданских. И армия в этом случае помогала очень серьёзно даже до уровня раздачи еды по домам для людей, которые не имели возможность выйти из-за пандемии и закупиться в магазине. Другие пути…
Н. Болтянская
―
Скажите, пожалуйста, а сколько народу… Вот Вы сказали тысяча человек была привлечена. Что входило в их функции? Сесть в машину, купить продукты, отвезти людям, которые сами не выходные, что называется, там продукты, лекарства, что угодно из предметов первой необходимости. Так?
А. Берман
―
Понимаете, это одна из задач была, конечно. Покупать сами продукты, конечно, солдаты не… не ходили в магазин, не покупали эти продукты сами. Это, допустим, было закуплено или волонтерскими организациями, или муниципалитетом, или в случае медикаментов это есть Министерство здравоохранения. Но иногда есть, что кушать, но это не может попасть… попасть к человеку домой. Для этого нужно иметь хорошую систему, хорошую налаженную систему раздачи, например. И в случае надобности иметь хорошую систему… хорошую информацию, а кто нуждается. Мы помогали муниципалитетам наладить карту информации, наладить картину нужд. И потом это… этим… нужды, эту информацию воплощать в жизнь. Это совсем непростая задача.
Н. Болтянская
―
Вы знаете, я видела Ваше интервью, где Вы с упорством говорите, дорогие соотечественники, пожалуйста, сидите дома, надевайте маски, не выходите, если вы находитесь в группе риска. Но Вы понимаете, что в принципе человек, может, всё это послушать, стряхнуть эту информацию с ушей и всё-таки выйти, потому что… потому что скучно, потому что тоскливо сидеть одному дома. Каким образом Вы добивались успехов? И есть ли у Вас какие-то ноу-хау по этому поводу? Вот не хочу я сидеть дома.
А. Берман
―
Что касается такой задачи, этой задачей как раз именно не занималась армия. Этой задачей, например, занималась полиция. Ну, даже в случае помощи полиции армия обороны Израиля была привлечена помогать, потому что когда 1-й lockdown, 1-й… было принято решение, что есть города, которые красные города, жёлтые города, зелёные города, которые… есть районы, из которых люди не имеют права выезжать или въезжать, а именно только люди, которые там работают или только… Извиняюсь, только люди, которые там проживают. В этом случае представители… Солдаты были подключены к полиции и помогали на постах контролировать ситуацию для того, чтобы можно было… можно было давать возможность выезда и въезда только людям, которые на это… на это им были разрешены. А смотрите, страна обучена. К сожалению, люди давно понимают, что слушать указания службы тыла – это не какая-то пустая пустышка. И потом когда мы уже столько лет говорим при воздушной тревоге, нужно зайти в безопасное помещение, потому что слушаться указаний службы тыла – это, значит, спасать свою жизнь. В этом случае, когда мы говорим, нужно оставаться дома, потому что выйти из дома – это, значит, заразиться короной, а ей… коронавирусом. А если вы не заразитесь, вы можете заразить своих близких. А если вы можете заразить своих близких, может быть, это дети, которые, например, могут довольно легко это пройти. Например. Но вы можете заразить своих бабушек и дедушек. Если вы заразите своих бабушек и дедушек, это может им обойтись их жизнью. И поэтому слушайтесь нас. Наши советы спасают жизнь.
А.Берман: То, что можно сделать в Китае, необязательно можно сделать в Израиле. Каждая страна борется по-своему
Н. Болтянская
―
А скажите, пожалуйста, ведь среди тех, кто был привлечен для работы с коронавирусом, наверное, среди волонтеров были и очень молодые люди, но и были люди, скажем так, чуть постарше 18 лет, в частности Вы, а как Вы сами вообще себя… Ну, как это сказать? Обезопашивали? Или Вы сидели дома и координировали по интернету? Что-то мне подсказывает, что нет.
А. Берман
―
Конечно, нет. Ну, ты не можешь координировать по интернету раздачу еды пожилым людям и на дом. Поэтому и мы… То, что мы говорили делать другим, мы делали сами. Если мы говорим, нужно мыть руки, мы мыли руки. Если нужно одевать маску, мы одевали маску. Если сказано не собираться в группы, мы не собирались в группы, потому что мы понимаем, что люди на нас смотрят как личный пример. И поэтому являться личным примером – это значит требовать от себя больше, чем ты требуешь от людей.
Н. Болтянская
―
А скажите, пожалуйста, существует, на Ваш взгляд, какое-то уникальное ноу-хау, которое использовано в Израиле и не использовано в огромном количестве стран, сопоставимых по количеству населения, в которых ситуация гораздо хуже и была, и сейчас?
А. Берман
―
Ну, это очень тяжёлый вопрос. Может быть, его нужно задать Минздраву. Меньше нам. Мы как вспомогательные органы делали всё, что от нас требовало и руководство страны, и руководство армии. Конечно, есть огромная почва для инициатив. Я хочу напомнить, что в Израиле инициатива поощряется. Не как в некоторых других странах наказуема. А у нас она поощряется. Поэтому инициативы всегда можно предложить снизу вверх. И потом инициативы могут быть поощрены. Поэтому очень много инициатив – да, – были поощрены для того, чтобы как сделать правильней. Например, при прилетах. Было время, когда прилёты были разрешены из-за границы. Но потом было принято решение на определенной стадии, что люди, которые прилетают, должны идти в какие-то определенные гостиницы, которые… Там находятся в этих гостиницах, государственных гостиницах на протяжении 10 или 14 дней. Эти гостиницы были под руководством службы тыла. Люди, которые… Организация, которая принимала прилетающих людей из-за границы, и была служба тыла. Перевоз этих людей в эти гостиницы тоже была служба тыла. Очень много задач, которые служба тыла – да, – приняла на себя и выполняла по надобности определенное время… на определённое время, определённые стадии. Не было достаточно лабораторий для того, чтобы проверять тесты на коронавирус. Были призваны на это лаборатории армии обороны Израиля. Не было достаточно медиков для того, чтобы проводить вакцинацию или проводить тесты на коронавирус, на это были призваны… на эту задачу были признаны медики, военные медики. Так что задач было достаточно.
Н. Болтянская
―
А скажите, пожалуйста, есть ли у вас статистика, много ли пострадало Ваших коллег, потому что понятно, что люди, которые работают на, так скажем, на переднем крае, они-то собственно тоже, ну, не на крыльях летают и не в безвоздушном пространстве обитают?
А. Берман
―
Мы живем среди страны… То есть в нашей среде и не ограничены от контактов с гражданскими лицами. Так что я думаю, что статистика, которая касается всех, также касается и военных. Что… Даже наоборот. Статистика среди военных должна быть, я знаю, что она лучше. Почему? Потому что у военных большая часть задействующих при этой задачи были молодые люди. А молодые люди, и они меньше заражаются, это уже естественно, или если они заражаются, они… у них это проходит в более легкой форме. И, конечно, контроль заболеваемости в армии был очень серьезен, потому что никто не хочет, чтобы… Скажу это положительно, все хотят, чтобы армия продолжала функционировать и заниматься своими обычными задачами, не только задачей направления помощи населению. И поэтому если мы хотим, чтобы армия должна быть… должна быть боеготова, это значит, что требование от солдат и от военных подразделений были иногда более, скажем, круче, чем от гражданских… гражданского населения.
Н. Болтянская
―
Сколько времени у Вас ушло вот с момента подключения службы тыла до того момента, когда руководство собралось и сказало, да, ребят, пожалуй, работает? Вот первый шаг успешности, какой он был, можете вспомнить?
А. Берман
―
Ну, трудно. Такой шаг в борьбе с пандемией я не думаю, что существует. Когда… Наша задача – задача государственная. Если мы хотим, чтобы заражаемость не превышала R1, не было выше, а была ниже, чем R1, это значит, что пандемия уходит в… затухает, тухнет. И поэтому когда мы помогаем всему… всей стране, тогда когда она становится меньше, чем один – это наша победа.
Н. Болтянская
―
Смотрите, несколько раз я видела в международных новостях картинки, в самый lockdown многолюдных сборищ в некоторых городах Израиля. И иностранные медиа говорили о том, что, ну, ничего мы не можем сделать, например, происходят свадьбы или хоронят кого-то… какого-то очень уважаемого человека. А тут как быть? Это же было.
А. Берман
―
Было. Факты показывают, что было, конечно, потому что мы видели это в телевидении, а если телевидение показывает, значит, было. Но это была… Задача контроля такой ситуации была задачей полицией. А в случае надобности мы могли только им помогать.
Н. Болтянская
―
Еще один такой момент. Вам, насколько я понимаю, пришлось вместе с Минздравом вырабатывать некие новые правила, потому что очень часто сравнивают текущая пандемию там с испанкой столетней давности, говорят там о каких-то эпидемиологических случаях там разных периодов, но в принципе весь опыт приходилось нарабатывать заново. Я тут недавно смотрела Ваше интервью, где Вы говорили, скажем так, о сейсмологической опасности, о том, что делать, если вы на 20-м этаже здания, которое дрожит. Но ведь в данной ситуации весь мир оказался в панике, я б сказала, потому что всё время слышали какие-то тревожные новости там из Соединенных Штатов, ещё из каких-то стран. А насколько я помню, первые государства, которые показали положительную динамику – это были… По-моему, Вьетнам это был в юго-восточной Азии. А при этом я смотрела недавно статистику, например, по Израилю и обнаружила, что там 27 марта нет ни одного… не было ни одного нового случая. На Ваш взгляд, что всё-таки наиболее эффективно? И что можно рекомендовать странам, в которых до сих пор тревожная картина? Кстати, ведь Россия тоже в их числе. Картина по коронавирусу очень неспокойная.
А. Берман
―
Я Вам скажу так: я не буду никому ничего рекомендовать, потому что каждая страна имеет свой опыт, свой менталитет, свой, можно сказать, образ жизни. Мы горды своими достижениями. Ну, то, что можно сделать в Китае, необязательно можно сделать в Израиле. Каждая страна борется по-своему. И хочу напомнить, что объективно поведение самого вируса не было ясно с самого начала. То есть как Минздравы изучали поведение вируса и вместе с этим изучением давали указания населению. Сначала, например, в Израиле было принято решение маски не носить. Сказали, не нужно. Потом решили, да, помогает. И носим маски до сих пор. Говорят, что скоро снимем. Ну, я думаю, что очень помогло Израилю то, что Израиль относительно острова, потому что как только было принято решение прекратить полеты за границу и прилёты из-за границы, было легче контролировать ситуацию такой… в таком положении. Контролировать ситуацию, когда хорошая медицинская структура, наложенная медицинская структура – это, конечно, помогает. У нас больничные кассы, которые отлично… Ну, у них неплохо, совсем неплохо налажена работа, между прочим, прививок, когда была задача прививать, было ясно, кто такой задачей будет заниматься. Это армия в… для военных и в армии, а у гражданских… для гражданских лиц было ясно, что больничные кассы этим займутся. Не у всех, не во всех странах эти больничные кассы существуют, или хорошо развита общественная медицина. Конечно, хорошо развитая общественная медицина помогает.
А.Берман: Если вы заразите своих бабушек и дедушек, это может им обойтись их жизнью. И поэтому слушайтесь нас
Н. Болтянская
―
А скажите, пожалуйста, вот огромное количество существует людей, которые говорят довольно громко, да, наверное, вакцина прекрасна, но я ещё не знаю, чем она обернется там через 10-20-30 лет, и я бы вообще подождал. И тут, наверное, встаёт такой амбивалентный вопрос, с одной стороны ты вакцинируешься и таким образом в первую очередь повышаешь безопасность своих близких и себя, а с другой стороны действительно неизвестно, как поведет себя эта вакцина. Сколь обязательна вакцинация, например, в той структуре, в которой работаете Вы?
А. Берман
―
Ну, было принято… есть решение, государственное решение, что вакцинировать силой запрещено или указом, или приказом, или законом. Неважно. Можно назвать это по-разному. Даже включая солдат. Было принято решение солдат приказом не вакцинировать. Но кто не вакцинируется, конечно, заходит в рамки большой… большого количества ограничений. Человек, который не вакцинирован, он может заражать других. Кстати, даже человек, который завакцинирован, он может заражать людей. Но он может заразиться. Он может заразить своих ближних, которые не вакцинированы. Так что на это есть конкретные указы, указания, как себя вести в случае не вакцинации… людей, которые не вакцинировались. Я лично верю, сделал вакцину. У нас это две порции. На кого мог повлиять сделать вакцину, они… мне удалось повлиять на того, смог. Советую вакцинироваться.
Н. Болтянская
―
А скажите вот ещё что. Существует ли, на ваш взгляд, такой баланс своего рода? Опять же когда началась пандемия, было довольно много голосов обывателей о том, что ограничения, которые накладывают там местные власти на свое население, они бывают очень выгодны прежде всего там властям для того, чтобы контролировать свое население. Так вот баланс между насилием в той или иной степени и необходимости, что необходимо? Что нужно? А что, на ваш взгляд, ну, как говорится, Лебедев too much, лишнее? В конце концов я хочу напомнить нашим зрителям и слушателям, что мой собеседник сам в числе советских евреев приехал в 73-м году из Советского Союза. И, видимо, Ваши родители ехали не для того, чтобы сменить климат, а совсем другие вещи искали. Да? Искали большей свободы в 73-м-то году. Так вот баланс между свободой и… Как это сказать? И ограничениями, и необходимостью. Где он?
А. Берман
―
Ну, это очень глубокий разговор и очень интересный. Я думаю, он больше подходит на тему, допустим, политологии, отношения между гражданином страны и страной. Для нас этот вопрос просто нерелевантен, потому что мы люди военные. Мы получаем указания. Мы исполняем, конечно, в рамках закона. И поэтому, что я думаю как частный человек, это, я думаю, Вас меньше интересует. А что касается армии обороны Израиля, мы делали всё, что надо для того, чтобы помочь населению, чтоб было как можно меньше заболеваемости и сохранить жизни людей.
Н. Болтянская
―
Только и всего?
А. Берман
―
Только…
Н. Болтянская
―
Ну, хорошо. А сколько, на Ваш взгляд, Вы можете сделать какой-то прогноз не… Как это? Не гадать на кофейной гуще, а прогнозировать, например, как будет развиваться ситуация с коронавирусом в Израиле? Ну, Вы… Вы отвечаете за Израиль. Давайте рассказывайте про Израиль.
А. Берман
―
Как Вы знаете, я тут только могу полагаться на прогноз Минздрава Израиля. Как только откроются, допустим, полеты за границу и прилёты из-за границы, тогда ситуация будет менее контролируема. И возможны варианты привоза других типов этого вируса, на которые мы не имеем… не завакцинированы. Нужно посмотреть, какая реакция будет наших вакцин и нашей вакцинации, уровень нашей вакцинации на другие типы этих вирусов. Поэтому это вопрос интересный. И я думаю, что ведёт Минздрав тут ведет себя осторожно. Но с другой стороны, конечно, есть экономические требования. И как Вы сказали сами, трудно держать людей в закрытой ситуации длительное время, даже если это мотивируешь. Это их жизнь. Люди скажут, хорошо, я согласен брать на себя этот риск. Поэтому постепенно страна открывается. Осторожно и постепенно. Можно только надеяться, что если это произойдет осторожно по всему миру более-менее одновременно, в этом случае угроза населению страны не будет высока. А когда берем на себя эти угрозы, эти угрозы мы берем на себя, эту опасность мы берем на себя с относительным подконтролем.
Н. Болтянская
―
Я хочу напомнить, что наш собеседник полковник, резервист Ави Берман, который является официальным представителем службы тыла армии обороны Израиля. У меня к Вам вот какой вопрос: а что Вы считаете своей личной заслугой, которую Вы… которой Вы гордитесь вот за период, когда Вас позвали, Вы пришли, и Вы начали работать? И что считаете самой своей личной за последнее время большой неудачей? Естественно во вверенной Вам области. Я понимаю, что Вы мне сейчас расскажите все свои служебные тайны. Но я спрошу.
А. Берман
―
Нет, ну, вопрос интересный, конечно. Вы знаете, моя личная задача была в этой ситуации относительно проста. Конечно, были разные задачи, но, допустим, самая длительная задача, мы как ответственные за объяснение населению, как себя вести в случае именно конкретно этой ситуации, в случае этой пандемии, у меня была подопечная. Моя подопечная… Зовут ее доктор Ана... Она была представитель Минздрава по разъяснению темы поведения с коронавирусом гражданскому населению как представитель Минздрава. А вот моя задача была за кулисами помогать ей делать это. Я это… этим занимаюсь много лет. А она была назначена на эту задачу совершенно… сейчас. И помочь ей выступать, помочь ей… дать ей корректировки, что делать правильно в следующий раз, что делать неправильно, что делать иначе в следующий раз и подготовить её к таким интервью, которые мы имеем с Вами сейчас, и потом последить за интервью, прослушать его и потом дать ей замечания, и видеть… быть горд её процветанием и быть горд возможностью… Врачи… врача. Воздействовать и повлиять на поведение населения – это моя гордость.
А.Берман: Армия помогала очень серьёзно - до уровня раздачи еды по домам
Н. Болтянская
―
Скажите, пожалуйста, а если завтра, я не знаю, будут предлагать… Я знаю, что в Израиле разрабатывается своя вакцина. Пойдут ли, например, добровольцы, те же резервисты, те же сотрудники службы тыла, вот, скажем так, ваше ведомство пойдут испытывать новую вакцину, там новое лекарство? Или уже всё поздно, они уже привиты, и сейчас с ними ничего не сделаешь?
А. Берман
―
Ну, у нас такой задачи не существует. То есть у нас есть своя система проверки вакцин. То есть не берут военных для того, чтобы проверить... Это, скажем, не для израильских…
Н. Болтянская
―
Не релевантно. Понятно.
А. Берман
―
Не релевантно для израильского строя и для нашей… для нашего государства.
Н. Болтянская
―
Ну, тогда я вернусь ко второй части своего вопроса, который Вы так аккуратно отодвинули в сторону. А что Вы считаете за этот период Вашего прихода сейчас в опасной для страны ситуации собственной самой большой неудачей? Что не получилось, на Ваш взгляд?
А. Берман
―
Я Вам скажу честно, моя мама не вакцинировалась.
Н. Болтянская
―
Ой-ой-ой!
А. Берман
―
Да. И ей 79 лет. И сколько я не пробовал ее уговорить, она всё-таки не хотела вакцинироваться и до сих пор упрямится, вакцину не принимает. Я считаю, это своим личным недостижением.
Н. Болтянская
―
Ну, Вы знаете, мне остается только пожелать успехов Вам, потому что я так понимаю, что Вы от мамы не отстанете как хороший еврейский мальчик. Так положено. Очень хочется свободы. Я Вам её тоже пожелаю, потому что иногда складывается такое ощущение, что мир изменился навсегда. Мы научились общаться в «Зуме». Мы научились даже пьянствовать в «Зуме». Следующий шаг…
А. Берман
―
Разрешите с Вами не согласиться. Очень хорошее факторное это… это пробки в нашей стране. Если Вы последнее время вышли на улицу и пробовали передвигаться с места на место, пробки вернулись, и опять трудно забирать… долго… долгое время куда-то попасть. Поэтому все мы думали, что все перейдут работать на Zoom. А я думаю, что это не так. То есть люди жаждут общения с другими людьми. Я не думаю, что Zoom – это… Я думаю, что статистически Zoom не возьмёт большую часть на себя… большей части изменений в той сфере функционирования предприятий или работы. Но сейчас, например, наша… наше собеседование, оно в «Зуме», но можно сказать, что мы… Мы можем сказать, что мы могли встретиться. Решили, что нет. Но это… Думаю, что статистически это небольшая часть изменений, которую возьмет на себя.
Н. Болтянская
―
А коротко… короткий блиц на завершение нашей беседы. Что… Чему научились Вы как руководитель соответствующей службы, чего не умели до пандемии коронавируса?
А. Берман
―
Вы знаете, вот этот коронавирус и подготовка всех организаций и всех министерств, и работа, совместная работа всех организаций дала возможность быть готовым к другим ситуациям, которые… Надеюсь, что… Я конкретно имею в виду, конечно, военные действия. Мы все надеемся, что их не будет. Но боимся, что будет. Я думаю, что сотрудничество между всеми министерствами и сотрудничество между организациями, как военная организация, полиция, скорая помощь, это сотрудничество налажено ещё лучше. И ко всем угрозам, которые нам… перед нами предстают, это, конечно, повышает нашу готовность.
А.Берман: Постепенно страна открывается. Осторожно и постепенно
Н. Болтянская
―
Очень часто силовики говорят о том, что им мешают политики. А Вам?
А. Берман
―
А мы не можем ответить на такой вопрос.
Н. Болтянская
―
Прекрасно. Замечательно. Удачи Вам! Надеюсь, что рано или поздно всё это закончится. И надеюсь, что… Знаете, я читала как-то про человека, который сотрудничал в пожарном… в пожарном департаменте американском. Это человек, который ужасно мучил сотрудников тех самых знаменитых Twin Towers. Он всё время заставлял их отрабатывать возможности выхода из здания в чрезвычайных ситуациях. Он достал буквально всех. Но вот в тот самый день 9/11 (nine/eleven) он пошёл выводить каких-то там 35-х, 36-х людей. Его больше никто не видел. Но вывел из здания огромное количество людей. Очень хочется надеяться, что те, кого мы сегодня считаем занудными ограничителями нашей свободы, чтобы они это делали не ради собственного удовольствия кого-то ограничить, а ради какой-то высокой цели. Будьте здоровы! И уговорите маму. Спасибо.
А. Берман
―
Спасибо.
Н. Болтянская
―
Ави Берман в эфире «Эха Москвы». Я Нателла Болтянская. И мы общаемся с Ави через Zoom, Тель-Авив – Москва и Модиин, если я правильно говорю. Вы там находитесь, да? Спасибо. Всего доброго! Мы встречаемся в эфире снова и неоднократно. Спасибо.
А. Берман
―
Спасибо Вам.