Книжная кухня: О книге Барта ван Эса «В поисках Лин» - Вера Полищук - Интервью - 2021-04-30
Н. Дельгядо
―
Здравствуйте. С вами Наташа Дельгядо, и мы на «Книжной кухне». Сегодня у нас на кухне филолог, переводчик Вера Полищук. И детский писатель, но под псевдонимом, насколько я понимаю. Здравствуйте, Вера.
В. Полищук
―
Добрый день.
Н. Дельгядо
―
Псевдоним?
В. Полищук
―
Александра Егорушкина.
Н. Дельгядо
―
Хорошо. Но сегодня мы говорим о переводческой работе, одной из многих переводческих работ Веры Полищук. Это книга, которая появится в продаже где-то в пределах месяца, на неё уже существует предзаказ на сайте издательства «Книжники». Книга Барта ван Эса «В поисках Лин». Это история голландской девочки, которая пережила Холокост, в отличие от Анны Франк.Начинается книга с описания существования евреев в Нидерландах, о том, насколько это было исторически толерантное общество. Естественно, вспоминается история про Спинозу, вспоминается то, что испанские евреи скрывались в Голландии в незапамятные времена. И там существовала уже еврейская диаспора, ассимилированная и неассимилированная, но абсолютно толерантное общество. И вдруг наступает оккупация, и всё меняется. Вот здесь, мне кажется, есть какая-то непонятность. Не знаю, насколько её объясняет автор. Почему так быстро и резко изменилось отношение к евреям? Ведь много их погибло. В чём была причина того, что местные же начали сдавать своих друзей и знакомых?
В. Полищук
―
Для меня это тоже загадка, и это загадка для самого автора, Барта ван Эса. Несмотря на свою фамилию, он вообще-то англичанин, переводила я с английского. Он оксфордский специалист по Шекспиру. Он просто решил изучить семейную историю и судьбу Лин, о которой есть материалы в музее Холокоста Яд ва-Шем в Иерусалиме.Он на этот вопрос однозначного ответа не даёт. Судя по всему, здесь мы имеем такой же механизм, который очень часто включается во время любых социальных катаклизмов — когда животное начало в человеке, прикрытое некоторой плёнкой цивилизованности, очень быстро вырывается наружу, особенно в обывателе. И люди, которые мирно сосуществовали долгие годы, десятилетия и даже века, вдруг обнаруживают враждебность к себе подобным, но тем, кого они ощущают, как инаких. То есть, включается ксенофобия. Этот механизм работает практически всегда, и по евреям он ударяет каждый раз больнее всего. Удивительно то, что, конечно, совсем неподалёку в Дании такого не произошло. Известна легенда о датском короле и жёлтой звезде и о том, что датчане своих евреев вывезли и спасли.
Н. Дельгядо
―
О том, что король первым нашил на себя жёлтую звезду.
В. Полищук
―
Да, это очень красивая легенда. Она даже была отображена в фильме Рязанова об Андерсене. Вопрос действительно очень интересный, почему так происходит. Конкретно в Голландии это совершенно не понятно, потому что, собственно говоря, какие-то экономические и социальные преимущества евреев не были настолько сильны, если они вообще были. Это же общество, где в менталитете равенство, и неясно, почему так произошло.Ван Эс приводит совершенно жуткую историю в духе «Под знаком незаконнорожденных» Набокова — это мои любимые страницы, как ни странно, хотя самые страшные. Он рассказывает о малообразованном жестоком обывателе, который пошёл в Polizei, именно в службу отлова евреев, и с огромным удовольствием ловил детей. И совершенно набоковская деталь: он любил поиграть на пианино в доме, откуда только что арестовали и вывели евреев, и даже забрал себе такое пианино. Вот эта жуть и сочетание смертельного ужаса с гротеском очень характерны для таких кошмарных людей. Они как такой вот «человек из подполья»: в случае катаклизмов, когда представляется возможность заработать на чужой беде, они из этого подполья выходят. Я думаю, что, к сожалению, это процесс повсеместный, и даже в благополучной терпимой Голландии он тоже произошёл. Это человеческая природа.
Н. Дельгядо
―
Получается, что, когда в обществе начинается фашизм, большинство населения с ним довольно быстро соглашается. То есть, пока он ещё не взял власть, они могут быть толерантными, могут относиться с уважением к любым чужакам, не только к евреям. Но когда это становится официальной идеологией, вдруг, казалось бы, цивилизованные люди с этим соглашаются. Естественно, остаются какие-то герои, остаётся сопротивление, остаются люди, которые ценой своей жизни пытаются спасти еврейских детей. Но это небольшой процент. А большая часть населения фашизм поддерживает как-то внутренне.
В. Полищук
―
Я думаю, что здесь вопрос соотношения образованных мыслящих людей с необразованными и не склонными анализировать. Потому что официальную идеологию всегда поддерживают люди, которые не склонны к аналитике, которые склонны принимать право сильного и выплёскивать животные инстинкты, ни в чём себе не отказывая. А меньшинство, которое спасает еврейских детей — это действительно всегда меньшинство. Ван Эс рассказывает совершенно поразительные истории — тут, конечно, критерий образованности я бы даже и отключила, скорее критерий человеческой порядочности.
Н. Дельгядо
―
Там фермер был, который отрезал себе палец.
В. Полищук
―
Да, фермеры, которые укрывали детей, девушки голландские, которые умудрялись спасти младенцев, приходили их регистрировать и говорили, что это их незаконные дети. А по тем временам это значило совершенно испортить себе репутацию — всё-таки Голландия была достаточно пуританской. Но в целом я думаю, что, судя по тому, что рассказывает ван Эс в этой конкретной книге, во главе сопротивления всегда стоят люди образованные. Он говорит о врачах, о преподавателях, о тех, у кого была возможность анализировать и осознавать происходящее и помогать просто ещё и в силу какой-то своей профессиональной специфики. Например, там рассказывается о враче, который спасал евреев и под видом пациентов тоже.
Н. Дельгядо
―
Меня потрясла история про фермера, которому нужно было придумать себе оправдание для того, чтобы взять бюллетень, и время на то, чтобы построить убежище для еврейских детей в своём доме. Поэтому он отрубил себе палец, таким образом получив возможность не выходить на работу, и спас нескольких человек.
В. Полищук
―
Да, это совершенно классическая жертва, как-то это даже перекликается с самурайскими подвигами. И отрубленный палец, и девушки, которые были согласны на то, чтобы им зарегистрировали детей вне брака — это очень большие, существенные человеческие жертвы во имя того, чтобы сохранить жизни.Вообще у меня осталось ощущение от этой книги, что она очень жизнеутверждающая. Самая известная книга, которую мы все знаем о еврейских детях во время Холокоста — это «Дневник Анны Франк», очень печальный. Сейчас выходит много книг, которые уравновешивают и даже где-то служат противовесом. Это именно о детях, которых спасли и которые спаслись сами. И очень важно то, что значительная часть книги ван Эса «В поисках Лин» посвящена не только тому, что как Лин спасали, но и тому, как она потом психологически восстанавливалась после войны, насколько Холокост наложил печать и отбросил тень на всю её жизнь. Это тоже очень важная тема.
Н. Дельгядо
―
О детях и фашизме, мне кажется, в последнее время выходит всё больше и больше книг. Начиная, наверное, с начала 2000-х годов есть всплеск этой темы и в литературе, и в кино. Как вы думаете, с чем он связан?
В. Полищук
―
Я думаю, что причин здесь несколько. Кстати, кроме «Мальчика в полосатой пижаме», чуть-чуть раньше, наверное, был снят замечательный фильм «Жизнь прекрасна» с Роберто Бениньи, где очень похожий приём отстранения. Отец спасает своего сына из концлагеря, объявляя ему, что у них такая игра: кто пересидит, тот получит награду. И таким образом он спасает ребёнка.Я думаю, что всплеск связан с двумя вещами. Во-первых, очень много внимания, ещё больше, чем раньше, к счастью, сейчас уделяется детской психологии. Ребёнок — не столько объект каких-то психологических изысканий, а субъект, человек со своими правами, со своей душевной жизнью. Это процесс замечательный. И кроме того, я думаю, что писателям, педагогам и психологам становится очень важно не потерять подрастающее поколение и объяснить ему не только какие-то факты истории, которые дети не всегда знают, а ещё и дать какую-то моральную систему координат. Потому что поколение 20-летних и 30-летних постарше, которое уже понеслось на волне неофашизма, в какой-то степени потеряно. Эти дети и подростки, естественно, не потеряны, и их нужно информировать, и они должны знать, что происходило, просто потому, что история ходит по кругу, и не хотелось бы, чтобы она повторилась.
Именно поэтому очень важно, что книги для детей и подростков о Холокосте представляют собой огромный жанровый разброс. Существуют графические романы, как принято говорить, комиксы — это и «Маус», история фашизма, и переложение в графический роман «Дневника Анны Франк». И огромное количество книг о судьбах детей в концлагерях, о судьбах еврейских детей, которые прятались и спасались. Это очень важно, потому что позволяет ребёнку-подростку отождествиться с ними. Я помню, что вызывала некоторое осуждение такая затея, на мой взгляд, блистательная и очень мудрая — сделать Instagram от лица Анны Франк.
Н. Дельгядо
―
Спасибо большое, Вера, за эту работу. С нами была Вера Полищук, переводчик новой книги «В поисках Лин» Барта ван Эса. Над программой работали журналист Татьяна Троянская, звукорежиссёр Илья Нестеровский и я, автор Наташа Дельгядо. Всего доброго. Читайте.