Магистрат: город против инвесторов. Кто сможет привести в порядок Конюшенное ведомство? - Борис Вишневский , Сергей Макаров, Сергей Крылов - Интервью - 2021-04-29
А. Веснин
―
Всем добрый день, меня зовут Арсений Веснин. Это программа «Магистрат», сегодня у нас довольно сложная, комплексная и важная тема и мы попробуем её обсудить на примере одного памятника. Это Конюшенное ведомство. Уже много лет обсуждают, что с ним делать, тем временем здание приходит всё в более удручающее состояние. А проблема-то какая? Проблем в том, что уже много раз инвесторы предлагали что-от с этим зданием сделать, но по мнению градозащитников и чиновников это угрожало сохранности исторического памятника.В итоге со зданием ничего не происходит, ничего не развивается, и в тут такая развилка: с одной стороны, вроде бы и нельзя инвесторам, потому что они могут разрушить это здание, с другой и государство вроде бы ничего не делает. И это касается не только Конюшенного ведомства, у нас много памятников в Петербурге. Но на примере Конюшенного ведомства сегодня обсудить его, как мне кажется, актуально, тем более новостей много. Представлю наших сегодняшних гостей Сергей Макаров, председатель КГИОПа, Сергей Крылов, заместитель генерального директора компании «СТАРТ Девелопмент» и Борис Вишневский, депутат Законодательного собрания.
Буквально перед программой мне показали письмо, которое подписала внучка архитектора Гербеля, одного их первых архитекторов Конюшенного ведомства. Она подписала письмо Владимиру Путину с просьбой всё-таки что-то приличное сделать с Конюшенным ведомством, чтоб там не было ни фуд-кортов, ни торговых лавок, а чтобы это было музейное пространство. Конечно, этот вопрос волнует довольно многих – что там будет, что можно сделать. Но главный вопрос сейчас, наверное – в каком оно состоянии? Потому что помещений много, и они тому что здания потихоньку разрушаются. Поэтому первый вопрос к председателю КГИОПа Сергею Макарову. Сергей Владимирович, что же сейчас с Конюшенным Ведомством?
С. Макаров
―
Я бы не сказал, что оно активно разрушается, потому что с 2017 по 2019 годы оно было закреплено за Музеем истории города, Петропавловской крепостью, и музей вложил довольно существенные средства в противоаварийные работы, около 300 миллионов рублей. Там полностью отреставрирована кровля, частично решена проблема гидроизоляции. Город про объект не забывает. Нельзя сказать, что пока не решён вопрос его дальнейшего использования, оно стоит, предоставленное само себе, это не совсем так.Сейчас объект у Музея истории города изъят, передан в оперативное управление «Агентства по развитию имущественного комплекса», это государственное учреждение при комитете имущественных отношений, и мы с руководством «АРИК» обсуждаем вопросы более глубокого обследования здания и понимания процессов, которые там проходят. Конечно, там ещё остались проблемные места.
А. Веснин
―
Я так понимаю, что там проблемы и с набережной Мойки, она проседает и нужно её ремонтировать, но для этого надо вести работы и на Конюшенном ведомстве.
С. Макаров
―
Там есть проблемы с набережной, но ею «АРИК» не будет заниматься, этим будет заниматься комитет по развитию транспортной инфраструктуры. У «АРИК» есть поручение заняться этим зданием поплотнее и провести обследование для понимания его технического состояния.
А. Веснин
―
Но по вашим данным здание сейчас не разрушается, правильно?
С. Макаров
―
Оно не в блестящем состоянии, поскольку много лет не имеет пользователя, но по крайней мере там не течёт кровля, не падают карнизы. Конечно, если посмотреть на него снаружи – да, оно выглядит не блестяще.
А. Веснин
―
Борис Лазаревич, я знаю, что вы пристально следите за судьбой Конюшенного ведомства, как и многие градозащитники. У вас такие же оценки состояния?
Б. Вишневский
―
Примерно такие же. Хочу сказать, что 7 лет назад мы попали внутрь, группа экспертов из общества охраны памятников. Ещё тогда мы услышали от властей и тогдашних его владельцев братьев Зингаревичей, что всё в ужасном состоянии и вот-вот рухнет. Я помню, как Михаил Исаевич Мильчик, замечательный эксперт, которого, думаю, не надо нашим слушателям представлять, зашёл внутрь, посмотрел и сказал, что уровень сохранности этого здания значительно больше даже, чем он ожидал и что не требуется каких-то суперрасходов, чтобы привести его в нормальное состояние.Сейчас ведь главная проблема в том, что практически остановлен процесс обсуждения его дальнейшей судьбы. Я веду почти непрерывную переписку с городскими властями, недавно получил очередное письмо от вице-губернатора Соколова. Летом 2019 года в последний раз как-то публично обсуждалось, что делать с Конюшенным ведомством. Тогда была организована выставка, я на ней был. Организовывал её комитет по инвестициям, выставлялись разные проекты, и мне кажется, там были вполне рациональные моменты, во всех этих проектах тоже. Но я помню, как мне неформально сказали: «До выборов губернатора никаких решений принимать никто не будет, а после выборов посмотрим».
После выборов прошло уже полтора года, даже больше, и если что-то происходит, то исключительно под ковром. Я получаю ответы, из которых следует… Вот из одного ответа следует, что на февраль 2021 года никаких обращений инвесторов в адрес правительства города не поступало (это мне губернатор отвечал). Теперь мне вице-губернатор Соколов отвечает, что в марте поступило обращение от компании «Киевская площадь», господина Нисанова с предложением реализации проекта в соответствии со схемой «Рубль за метр» и там предполагается в основном использование именно для торговых целей.
При этом нет никакой информации, кто и как будет принимать решение, написаны общие слова. Цитирую: «Решение механизма вовлечения объектов в хозяйственный оборот будет принято после определения стоимости затрат на их приспособление с учётом экономической эффективности». Это совершенно неудовлетворительный ответ, потому что и от губернатора Беглова, и от вице-губернатора Соколова я просил одного: публичного обсуждения, в том числе на Совете по культурному наследию, с градозащитниками, специалистами Общества охраны памятников, архитекторами, историками, музейщиками – что делать? Потому что общее мнение огромного числа специалистов в этой области, что конечно там должно быть организовано городское общественное пространство – и культурное, и музейное, и развлекательное.
А. Веснин
―
И немножечко торговое тоже, наверное?
Б. Вишневский
―
Естественно, там и торговая функция тоже должна быть, но я не считаю, что она должна быть основной, и чуть ли не единственной, как нам сейчас предлагают в рамках этой схемы аренды за рубль. О чём я говорю уже второму губернатору подряд: мне представляется, что город должен сперва вложить средства для того, чтобы привести здание в нормальное состояние, приспособить его к тому использованию, которое будет определено в результате общественного диалога (от этого диалога городские власти отказываются). А уже потом говорить бизнесу: «Пожалуйста, мы вам готовы отдать эти, эти и эти помещения в аренду под такие-то функции. Берите их, реализовывайте». И это, мне кажется, был бы более нормальный вариант.
А. Веснин
―
Борис Лазаревич, это уже другой вопрос, давайте к нему чуть попозже обратимся.
Б. Вишневский
―
В той ситуации, которая сейчас, меня больше всего беспокоит, что всё обсуждение идёт где-то под ковром и не публично, а публичных обсуждений нет, повторяю, с июня 2019 года.
А. Веснин
―
Может быть, Сергей Владимирович Макаров, глава КГИОП нам сейчас объяснит, какие планы на это здание? Вы же наверняка встречаетесь с чиновниками, не можете не следить за судьбой Конюшенного ведомства.
С. Макаров
―
Я не соглашусь с Борисом Лазаревичем, что обсуждение идёт под ковром, мы в Смольном обычно под ковром ничего не обсуждаем, а обсуждаем обычно на совещаниях, сидя за столом, Борис Лазаревич.
Б. Вишневский
―
Но оттуда ничего не доносится, Сергей Владимирович. А мы публично всё обсуждаем и под камеры.
С. Макаров
―
У вас работа такая.
А. Веснин
―
Сергей Владимирович, расскажите, что вы там обсуждаете.
С. Макаров
―
Мне известно, что поступило предложение от одного из московских инвесторов, который готов вложить деньги и наиболее комфортные для всех условия вхождения в этот проект. Я не могу с Борисом Лазаревичем согласиться, что город должен вложить деньги, привести здание в порядок и предложить кому-то его в аренду. Для того, чтобы вложить деньги и кому-то что-то предлагать, надо понимать, что там будет потом размещено, потому что вы элементарно в проекте не сможете коммуникации отразить – вы что будете подводить в конкретное помещение, что там понадобится, что там будет открыто.
Б. Вишневский
―
Давайте это обсудим.
С. Макаров
―
Поэтому вариант предоставления этого объекта по программе «Рубль за метр» обсуждается. Надо понимать, что эта программа имеет довольно жёсткие сроки, всего два года на проектирование даётся будущему арендатору и пять лет на приведение здания в порядок. Сроки жёсткие, не продлеваемые и понятное дело, что инвестор, конечно, рассчитывает на то, что будет свои деньги отбивать. Я очень сомневаюсь, что инвестор будет счастлив, если ему предложат сделать там полностью музей, поэтому торговая функция, конечно же, там будет.
А. Веснин
―
Но почему так долго ничего не происходило? Точнее, происходило так много разных вещей, были конкурсы концепций у Музея истории города, сейчас снова передали. Здание туда-сюда, но ничего не делают уже много лет.
С. Макаров
―
Это довольно сложный объект, он и по площади большой, и по вложениям, которые потребуются. «Красный треугольник» тоже огромный. Тяжело работать с большими объектами. Плюс надо понимать менталитет инвесторов – когда они видят, что с предыдущим арендатором обошлись вот так, они ещё пять раз подумают, стоит ли ввязываться.
А. Веснин
―
Тогда давайте мы сейчас к инвесторам и обратим всё внимание. Сергей Крылов, заместитель генерального директора компании «СТАРТ Девелопмент». Сергей Владимирович, я так понимаю, ваша компания тоже претендовала на это объект, но в итоге ничего не сделала. Почему так получилось? Можете рассказать историю ваших отношений с городом и с Конюшенным ведомством?
С. Крылов
―
Во-первых, большое спасибо за приглашение, мне очень приятно оказаться в такой замечательной компании. С Сергеем Владимировичем и Борисом Лазаревичем мы много и плодотворно общаемся, в том числе и по этому проекту, с 2017 года его обсуждаем. Наша компания в 2016 году предложила реализовать комплексный проект приспособления для целей современного использования объектов Придворного конюшенного ведомства. С тех пор мы достаточно много чего сделали. В 2017 году наш проект был представлен на Совете по сохранению культурного наследия при правительстве Санкт-Петербурга и на Совете по инвестициям при губернаторе Санкт-Петербурга. Мы целиком и полностью за публичное обсуждение всех проектов и того, что с этим объектом необходимо делать.По результатам рассмотрения проекта мы начали работу по учёту замечаний и предложений, которые поступили от профессиональных сообществ, общественных, градозащитных организаций, КГИОПа и всех неравнодушных. Вместе с петербургским отделением ВООПиК мы даже создали рабочую группу (Борис Лазаревич в ней участвовал и участвует), дорабатывали наш проект, нашу концепцию. Провели два раунда общественного обсуждения, собрали большие компании людей (один раз было человек 30, в другой раз человек 60-70), пригласили галеристов, музейщиков, представителей государственной власти. Мы всё это делали публично, обсуждали.
В результате наша концепция была доработана, многие замечания были учтены, и в том числе по нашей инициативе комитет по инвестициям провел выставку различных проектов, которая состоялась в 2019 году, наш проект там тоже был представлен. Мы ждали, что комитет по инвестициям подведёт итог и всё-таки город сможет определиться с тем, что он хочет увидеть на этой территории. Наш проект включает не только Конюшенное ведомство, мы полагаем, что вся территория Придворного конюшенного ведомства должна была быть приспособлена для целей современного использования, от Шведского переулка до Мойки, от Большой Конюшенной и до канала Грибоедова.
Потому что это единая территория, огромный кусок земли, концептуально задуманный именно таким в те времена, когда создавался. И этот кусок земли, большая территория рядом с Невским проспектом, Эрмитажем, Русским музеем конечно должна быть приведена в порядок. Это большая часть туристической инфраструктуры города, может и должна стать ею. И эта же территория должна быть приспособлена для нужд жителей города.
На самом деле я не очень понимаю, что город говорит о том, что мы не обращались, что есть только «Киевская площадь». Ещё в 2019 году, по результатам этой выставки мы направили в комитет по инвестициям предложения о проведении переговоров о заключении концессионного соглашения. Мы постоянно говорим о том, то хотим и готовы вести этот диалог. И мы с удовольствием его продолжим, если он будет публичный, открытый, как Борис Лазаревич говорит. И Сергей Владимирович Макаров подтверждает, что город внимательно относится к этому объекту. Вот за мной видна фотография Конюшенного ведомства, выглядит ужасно со стороны.
А. Веснин
―
То есть вы готовы продолжать претендовать на Конюшенное ведомство и хотите реализовать свой проект?
С. Крылов
―
Конечно.
А. Веснин
―
Может быть, тогда Сергей Владимирович Макаров объяснит, почему сейчас идёт речь про одну компанию из Москвы, а «СТАРТ Девелопмент», например, не рассматривается. Безотносительно, у кого проект лучше или хуже. Странно как-то получается. Может быть, вы в курсе?
С. Макаров
―
Арсений, наверное, нужно было коллег из имущественно-инвестиционного блока позвать, потому что мне сложно комментировать рассмотрение у них. Ничего плохого про проект компании «СТАРТ Девелопмент» не могу, потому что он очень интересный был. Единственное – их всех предложенных проектов он был самый сложный, потому что действительно затрагивал не только территорию Конюшенного ведомства, но и Конюшенного двора. И честно говоря, с учётом имущественного статуса тех построек, которые через площадь находятся, он в реализации был на грани. Тут нужна значительная смелость и очень серьёзные финансовые возможности, чтобы его реализовать.Но я не уверен, что все проекты отвергнуты. Надо было, конечно, не только меня позвать, а и коллег, принимающих решение именно по финансовой модели. А комитет по охране памятников открыт к диалогу, пожалуйста.
А. Веснин
―
Тогда просто хочется понять: когда какие-то решения могут быть приняты и будет ли какое-то общественное обсуждение? Может быть вы в Смольном говорили об этом.
С. Макаров
―
Городские власти всегда говорили, что варианты приспособления будут публично обсуждены, и от этих слов никто не отказывается.
А. Веснин
―
Когда это может произойти?
С. Макаров
―
Когда коллеги из инвестиционного блока определятся с финансовой моделью реализации проекта.
А. Веснин
―
Если переводить на русский язык – что это значит?
С. Макаров
―
Смотрите, допустим предложение по программе «Рубль за метр» возникло недавно, этот объект никогда в ней не рассматривался. Мы всегда предполагали, что это будут довольно небольшие, камерные объекты, находящиеся в плохом состоянии, которые можно предоставить арендаторам. Поскольку никогда крупный бизнес не интересовался этой программой – так, как она работает. Все крупные инвестиционные проекты всегда шли по другим механизмам, либо по закону № 282-43, как инвестпроект, либо как концессия. Обычно это было так.«Рубль за метр» для подобного объёма вложений не рассматривался, поэтому мне даже интересно довести эту дискуссию до конца, понять, насколько эта программа может здесь сыграть, поскольку я один из её авторов. Мне самому интересно подискутировать и довести до логического конца обсуждение возможностей финансовой реализации проекта именно по этой схеме.
А. Веснин
―
То есть, вопрос остаётся до сих пор в подвешенном состоянии и никаких сроков нет, когда будет принято это решение?
С. Макаров
―
Я вам не могу ответить на этот вопрос.
А. Веснин
―
Тогда у меня вопрос: есть ли у города какая-то, может быть, общая стратегия? Потому что Конюшенное ведомство – это не единственное такое место. Есть, например, Апраксин двор, с которым город уже мучается огромное количество времени и непонятно, что делать. Есть тот же Охтинский мыс, который тоже находится в каком-то сложном и непонятном подвешенном состоянии. Что же можно делать, когда на какую-то территорию, будь то здание или просто земля, претендуют инвесторы и вроде бы готовы что-то делать – а город не сразу готов это отдавать и ждёт, говоря о том, что надо соблюсти какие-то там нормы, проверить сохранность всего и так далее, но в итоге ничего не происходит?У нас таких мест, очень привлекательных со всех точек зрения — и для инвесторов, и для горожан, и для всех – много, и совсем какой-то застой происходит. Может быть, надо как-то менять городскую политику, и может быть, есть уже какие-то наработки и идеи?
С. Макаров
―
Арсений, вы перечислили буквально несколько объектов, которые можно пересчитать на пальцах одной руки. Это всё – действительно большие, очень сложные объекты с массой собственников, с ошибками, допущенными в 1990-е при приватизации непонятно какой. Поэтому да, город разгребает в том числе и проблемы, доставшиеся от наследия 1990-х годов.
А. Веснин
―
Но я спрашиваю про какую-то общую политику. То есть, такой нет? Каждый случай рассматривается отдельно?
С. Макаров
―
По сложным объектам не бывает рецептов. Вы не можете, посмотрев на объект, сказать: «О! Вот здесь работает концессия, 100%. Не будем риски обсуждать, берём эту схему, и побежали вперёд». Механизмы есть. Главное, что у города есть вся законодательная и идеологическая база под то, чтобы выбрать из имеющихся механизмов (а у нас их тоже не очень много) наиболее подходящие по рискам. Надо же тоже понимать, что если мы вкладываем не свои деньги, мы в разговоре с инвестором должны обсудить все риски, которые у него и у нас возникают.Механизм № 282-43, допустим, для города не всегда удобен тем, что город по итогам работ на памятнике потеряет право собственности на этот объект, потому что там будет проведена работа по приспособлению, и инвестор будет иметь право получить право собственности на этот объект. Где-то нельзя идти по этому пути, где-то можно, если объект является не особо знаковым, и мы готовы с ним расстаться. Нет рецепта, нельзя написать на рецептурном листочке: «Таблетка такая-то». Таблетки разные.
А. Веснин
―
Просто мы видим, как такие места, которые я перечислил, и «Красный треугольник» вы тоже упомянули, в итоге как бы остаются бесхозными и пока в несколько удручающем состоянии. Или как минимум просто в никаком. Этот вопрос, наверное, интересует и многих горожан, и опять же, это интересует бизнес – могут они что-то сделать, не могут. Потому что правила игры, как мне кажется, не до конца всем понятны. Именно к вопросу правил игры вернёмся буквально через несколько минут, у нас перерыв на московские новости.НОВОСТИ
А. Веснин
―
Возвращаемся в эфир петербургского «Эха». Меня зовут Арсений Веснин. Обсуждаем судьбу Конюшенного ведомства и в принципе возможности реализации каких-то масштабных проектов на больших исторических памятниках в Петербурге. У нас в гостях Сергей Макаров, председатель КГИОПа, Борис Вишневский, депутат Законодательного собрания, и Сергей Крылов, заместитель генерального директора компании «СТАРТ Девелопмент». У меня вопрос к Сергею Владимировичу Крылову. Вам, как инвесторам, вообще понятны правила игры на таких больших исторических памятниках? И насколько это интересно и возможно что-то делать в Петербурге, как строятся ваши отношения с городскими властями?
С. Крылов
―
В целом нам понятна озабоченность Санкт-Петербурга сохранностью объектов культурного наследия. Но нам непонятна та нерешительность, с которой Санкт-Петербург использует имеющиеся у него инструменты. В ходе разработки нашей концепции проекта мы предложили городу использовать имеющиеся, доступные для него инструменты – как концессионное соглашение, так и комплексное развитие территорий.Юридическую схему нашего проекта мы разрабатывали вместе с ведущими консультантами в этой области и адвокатскими бюро. Мы направили свои предложения, где комплексное развитие территорий может быть совмещено с концессионными соглашениями. Подобная схема, возможно, решит проблему и Конюшенного ведомства, и всей территории при нём, и «Красного треугольника», и Апраксина двора. У нас много ещё других территорий, которые по инициативе органов государственной власти…
А. Веснин
―
Можете коротко, понятно объяснить ваше видение этой схемы? Что значит здесь концессионное соглашение?
С. Крылов
―
На территории проекта есть объекты, принадлежащие городу Санкт-Петербургу, и их судьба должна быть определена с участием собственников Санкт-Петербурга и остаться в собственности Санкт-Петербурга. В том числе Конюшенное ведомство. Концессионное соглашение – это один из видов государственно-частного партнёрства, если в широком смысле это рассматривать. Там, где и государство, и частный партнёр участвуют в развитии и решении государственных проблем. Собственно говоря, мы это и предлагаем. Мы понимаем, что средствами только частного инвестора или только бюджета эти проблемы не решить. Мы подготовили предложение, представили и показали на примере нашей финансовой модели, что инвестиционные средства, вложенные в этот проект городом и частным инвестором, могут быть возвращены в течение 10 лет.Вы можете посмотреть на успешные проекты в Санкт-Петербурге – например, реконструкцию аэропорта «Пулково», где были привлечены и государственные, и частные средства, и это работает, и у города есть нормальный аэропорт. Не сравнить с тем, что было раньше. Построенный вовремя, в срок и в бюджет. А если вы сравните другой вариант – допустим, постройку нового стадиона «Газпром Арена», где это было сделано по другим механизмам – вы увидите превышение бюджетных затрат в 6 раз, если я не ошибаюсь. Борис Лазаревич мне не даст соврать. Таким образом, все необходимые механизмы для города доступны, и мы предлагаем городу их использовать для того, чтобы контролировать процесс создания, возрождения и приспособления объектов. Идея с арендой за рубль – не самая интересная, не самая хорошая. Там слишком много свободы остаётся у инвесторов.
А. Веснин
―
Но вам это должно нравиться по идее.
С. Крылов
―
Вы понимаете, нам нравится, когда соблюдён баланс интересов. Мы с самого начала предлагаем играть по тем правилам, которые вовлекают большое количество интересов, в том числе горожан. Без учёта интересов жителей этого города решить вопрос вот таких проектов невозможно. Отдать одному инвестору – и потом мы получаем проблему Конюшенного ведомства или предыдущего проекта, когда инвестор получил объект, сделал своё предложение, начал реализовывать, а потом градозащитники и общественность сказали: «Нет, так не надо делать! Так плохо!» Проект был остановлен, город понёс затраты.
А. Веснин
―
Я понял, вы хотите договариваться.
С. Крылов
―
Конечно. И соблюдать правила игры.
А. Веснин
―
Но в итоге эти ваши предложения… Город их слышит? Какой-то есть отклик, есть интерес у вас реальный в этом участвовать или нет?
С. Крылов
―
Я могу сказать только о тех двух людях, которые здесь участвуют, кроме меня. Борис Лазаревич является частью города, депутатом – безусловно, у нас есть диалог с Борисом Лазаревичем, с градозащитниками. Это тоже часть города. Нас слышат, мы в диалоге.
А. Веснин
―
А со Смольным?
С. Крылов
―
Со Смольным – Сергей Владимирович Макаров. Мы тоже находимся в диалоге, мы учитываем замечания. Мы вносим корректировки в нашу позицию. Есть примеры, когда и Смольный, и градозащитники понимают необходимость нахождения компромисса и вместе с инвесторами готовы над этим работать.Мы бы хотели, чтобы два человека, которые здесь присутствуют, кроме меня, продолжили работу вместе с нами и всё-таки смогли донести до всех остальных, что только вместе публичный партнёр (то есть, Санкт-Петербург), частный инвестор и горожане могут решить эту проблему. Поодиночке невозможно. Под ковром невозможно, я согласен с Борисом Лазаревичем. Даже если этот ковёр – Смольный, даже если он не ковёр, а просто закрытое совещание, об итогах которого, к сожалению, ни горожане, никто не знает. Придёт «Киевская площадь» – замечательно, получит объект. Но мы знаем, что Санкт-Петербург – особенный город, и этот же проект может встать потом. Инвестор понесёт огромные затраты, если с самого начала не договориться о том, что здесь будет, и как этот проект будет реализовываться.
А. Веснин
―
Борис Лазаревич, у вас есть какое-то представление, как решать вопрос? Большие исторические памятники надо сохранять, в том числе надо как-то и использовать в то же время. Что делать?
Б. Вишневский
―
У меня, конечно, есть такое представление. Я хочу сказать, что я ровно один из тех, кто останавливал предыдущий проект, когда предлагалось Конюшенное ведомство просто превратить в большие апартаменты в центре города, создать элитный жилой комплекс. Я помню, сколько мы спорили на эту тему с Сергеем Владимировичем Макаровым, который говорил: «Ну инвестор же должен заработать!» Я ему говорю: «Сергей Владимирович, вы возглавляете комитет по охране памятников, а не комитет по инвестициям. У вас другая целевая функция в городском правительстве». В конце концов городу вернули это здание, и вот с тех пор идёт обсуждение, что делать дальше, хотя предложения о дальнейшем использовании были градозащитниками, специалистами по охране памятников, архитекторами, музейщиками сформулированы ещё 5-6 лет назад.Это ровно то, о чём мы говорим: городское общественное пространство. Я абсолютно обеими руками за диалог, я с Сергеем Владимировичем Крыловым полностью тут согласен. Хочу сказать, что как раз «СТАРТ Девелопмент» действовал совершенно открыто, представлял свои проекты, организовывал их публичное обсуждение, был готов выслушивать критику. Какие-то создавались совместные рабочие группы, сообщества охраны памятников. Но проблема в том, что почти два года последних процесс обсуждения или остановлен совсем, или происходит в непонятных для меня и непубличных формах. Я получаю сплошные обтекаемые ответы.
Ещё раз цитирую письмо вице-губернатора Соколова: «Правительством Петербурга в рамках своих полномочий идёт рассмотрение указанного предложения с точки зрения возможных рисков для города проекта компании «Киевская площадь», ведётся работа с потенциальными инвесторами, рассматриваются разные механизмы вовлечения объекта в оборот». Кем рассматриваются, как, по каким критериям? Я несколько месяцев назад разговаривал с главой комитета по инвестициям Головановым, тоже спрашивал, что. А вот ничего. Какие-то предложения поступают, никаких публичных обсуждений нет.
Что нужно, на чём я настаиваю? Давайте наконец уже повторим тот совет по культурному наследию, который был в 2017 году. Там рассматривались разные проекты, в том числе проект «СТАРТ Девелопмента». И люди, представляющие городское сообщество и профессионалов (потому что там были и градозащитники, и архитекторы, и историки, и чиновники, и депутаты), могли оценить эти проекты и сказать, что делать дальше. Мне кажется, путь должен быть таким. Сперва давайте мы договоримся все (и чиновники, и депутаты, и градозащитники, те, кто представляет городское сообщество), что мы хотим там видеть.
Когда мы поймём, что хотим видеть, у нас будут понятные правила игры, каких инвесторов мы можем искать, которые будут готовы сделать то, что город хочет там видеть, что городские власти готовы от имени сообщества иметь на этом месте. А не сидеть и ждать, что придёт инвестор, который скажет: «Дайте мне здание, я из него сделаю один большой магазин». И сперва он 2 года будет проектировать, потом он 5 лет будет приспосабливать. Через 7 лет мы увидим, что получилось нечто невообразимое, будет уже и другой губернатор, и другие депутаты, и, возможно, даже другой будет председатель комитета по охране памятников, да не обидится Сергей Владимирович Макаров на меня.
С. Макаров
―
Да и хорошо бы.
А. Веснин
―
Борис Лазаревич, я понял вашу мысль. У нас просто буквально остаётся 40 секунд.
Б. Вишневский
―
Моя мысль – это немедленный диалог для решения этих вопросов открыто и публично.
А. Веснин
―
Сергей Владимирович, видите, с двух сторон есть некие уколы в сторону Смольного в плане, наверное, некой как будто бы бездеятельности или видимости бездеятельности. Я могу с третьей стороны как журналист сказать, что мы, к сожалению, тоже практически не получаем никакой информации о том, что там, когда, чего собираются делать и так далее. Может быть, вы как-то всё-таки сможете донести до руководства города на совещаниях, которые проходят не под ковром, мысль о том, что, наверное, надо как-то обсуждать? Как вы сами считаете?
С. Макаров
―
Как я и сказал, городские власти всегда обещали. Заметьте, у нас никакие варианты приспособления Конюшенного ведомства скрытно в последнее время, по крайней мере, пока я являюсь главой комитета по охране памятников, не обсуждается. У нас нет скрытых тем. Все вопросы, все концепции представлялись либо на выставке, либо на совете по наследию.
А. Веснин
―
Я надеюсь, что все друг друга услышали, что диалог этот продолжится. Спасибо вам большое. Мы уже должны заканчивать. Я думаю, что мы к этой теме ещё не раз вернёмся. Счастливо.