Свободный формат. Петербург после первого года пандемии - Оксана Дмитриева - Интервью - 2021-03-30

30.03.2021

Свободный формат. Петербург после первого года пандемии - Оксана Дмитриева - Интервью - 2021-03-30 Скачать

С. Кагермазов

―

13 часов 7 минут в Петербурге. Программа «Свободный формат». Меня зовут Сергей Кагермазов. Сегодня наш гость – лидер

фракции Роста

в парламенте Оксана Генриховна Дмитриева. Приветствую вас! О. Дмитриева

―

Добрый день! С. Кагермазов

―

Начать я хотел бы – накануне Элла Александровна Памфилова осталась председателем Центральной избирательной комиссии. Ее избрали на этот пост. Предложил её по своей квоте президент Путин. Вы поддержали это назначение в социальных сетях, написали, что довольны этой кандидатурой. Я хотел спросить почему. Ведь к ней были претензии. Например, ВЦИК всегда нам рекомендовал председателя избиркома. Его избирали, потом они его ругали, снова рекомендовали, ругали. Кроме того, Памфилова одобряла трехдневное голосование – обнуление Путина было полностью ей поддержано. И губернаторские выборы, которые прошли в Петербурге, были поддержаны ей. При этом она ругала муниципальные выборы. Хотя их проводили те же самые избирательные комиссии. Вопросов много. Почему вы поддерживаете Эллу Памфилову? О. Дмитриева

―

Если говорить о муниципальных и губернаторских выборах, мы сами были свидетелями того, что там творилось. Памфилова предъявляла к этому совершенно обоснованные претензии. Когда бегали с досрочным голосованием, бандиты в урны бросали бюллетени, которые они рисовали по досрочному голосованию, Памфилова возмутилась очевидно. Она требовала привлечь к ответственности, в том числе, к уголовной текст тех, кто участвовал в этом бандитизме. Что касается возможности Эллы Александровны Памфиловой влиять на процесс – есть высказывание одного из великих президентов Теодора Рузвельта, которое мне очень нравится и которым я сама тоже руководствуясь: «делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть». То есть делай, что можешь, из тех возможностей, из тех рычагов, которыми ты располагаешь, на том месте, где ты находишься. Я считаю, что Памфилова, исходя из того люфта, из тех границ возможностей, которые у нее есть в той политической обстановке, в которой она находится сейчас, она делает максимум. Вряд ли кто-либо на ее месте в этих условиях, кроме нее, мог бы работать более эффективно. У нас ситуация в Петербурге такая: именно по ее настоянию в каждой участковой избирательной комиссии (УИК) есть представитель оппозиции, то есть представлены все парламентские партии нашего города – партия Роста и Яблоко. До этого все время нас не пускали, опираясь на то, что есть большая четвёрка в Думе – это парламентские партии, а вы не парламентские, поскольку вы не представлены в Государственной Думе. Это большая победа, мы сами видим, каковы результаты. Когда фальсификации поставлены на промышленную основу, нужен полный консенсус всех членов избирательной комиссии. Если есть один-два человека, кто этому противится – это большой прогресс. Мне НРЗБ говорил: «Оксана Генриховна, вы всем недовольны. Пучнин вам не нравился, Панкевич вам не нравился, я вам тоже не нравлюсь». Конечно, если руководители избирательных комиссий не борются с нарушениями законодательства, которые существуют на районном уровне на участковых избирательных комиссий, но и сами их организуют, это нужно ограничивать. То, что Памфилова настаивала на смене председателей горизбиркомов, которые имели многочисленные нарушения и не использовали возможности, чтобы положить конец фальсификациям. С. Кагермазов

―

Но она их же рекомендовала от центра избиркома? О. Дмитриева

―

Мне сложно проследить всю историю. Но тем не менее. В избирательной системе очень много таких маленьких ОПГ, маленьких спрутов: это и члены избирательных комиссий, участковых, территориальных, правоохранительных органов, районной администрации, депутатов Законодательного собрания, Государственной Думы, суды, прокуратура. Все это замешивается в клубок, который нужно распутывать. Что довольно сложно. Поэтому политический потенциал и независимость, которые есть у Памфиловой, позволяют с этим бороться более эффективно, чем это бы мог сделать кто-то другой на ее месте. С. Кагермазов

―

Трехдневное голосование вас не пугает? О. Дмитриева

―

Я категорически против трехдневного голосования, против электронного голосования. Оно нас пугает, мы хотим, чтобы везде были КОИБы, но даже с ними контроль за трехдневным голосованием едва ли возможен, это гораздо труднее, чем контроль за голосованием, осуществляемым в один день. Но тем не менее мы сравниваем не с идеалом, а с возможностями. При трехдневном голосовании лучше иметь в качестве председателя центризбиркома Памфилову, чем кого-либо другого. Хотя, конечно, лучше, чтобы у нас не было трехдневного голосования, чтобы везде у нас были бы люди, которые абсолютно честно подходят к своим обязанностям, суды у нас были праведные, прокуратура стояла бы на страже закона, все члены участковых избирательных территориальных комиссий не осуществляли бы фальсификации. И снова: делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть. С. Кагермазов

―

Понятно. Тема нашего эфира, конечно, про Петербург, но мы не могли пройти мимо назначения Памфиловой. Мы хотели поговорить о Петербурге после первого года пандемии. Как выглядит социально-экономическое положение города, когда никуда еще не делись такие насущные вопросы, как, например, озеленение города. Зеленые зоны или зеленые насаждения общего пользования: скверы и парки. И самых заметных тем, которые я себя отметил, это сквер в Кузнечном переулке, поскольку там должен появиться музей Достоевского. Застроят или нет этот сквер – непонятно. Также многострадальный парк Малиновка: единороссы ограничили высотность, но при этом не включили его в ЗНОБ. Есть ли какие-то точки, за которыми вы следите? Также интересна ваша позиция по Кузнечному переулку, по Малиновке. О. Дмитриева

―

Что касается Малиновки – это давно решенный вопрос. С. Кагермазов

―

Беглов сказал, что включат в ЗНОБ, Комиссия по городскому хозяйству не поддержала. О. Дмитриева

―

Вопрос тормозится на уровне Законодательного собрания, на уровне горхоза. «Партия Роста» также подавала поправки и боролась за них – три поправки приняты, но приняты в редакции горхоза. Некоторые буквально повторяют наши дословно. Например, Полежаевский парк. Мы остановили сокращение Полежаевского парка. Эта поправка принята. Если говорить юридическим языком, исключили возможность сокращения Полежаевского парка. Другие две принципиальные поправки, за которые мы долго боролись, нас также поддержала Комиссия по горхозу. Во-первых, это – мемориальный музей фортификационных сооружений Ижора ДОТ №204, который хранился на базе бывших антенных полей Фрунзенского района. Часть этой территории является объектом культурного наследия, поэтому и она не подлежит застройке. Часть не была включена в территорию объекта культурного наследия. На эту территорию покушались застройщики под видом того, что им нужна большая дорога и парковка, а также храм. Удалось это отстоять и на уровне города, потому что они соответствующее предложение подавали в Комиссию по землепользованию и застройке, чтобы изменить вид разрешенного использования. Мы провели совещание с вице-губернатором Линченко и нашли полное взаимопонимание. Еще мы подали поправку в закон о зеленых насаждениях, чтобы всю эту территорию включить в список зеленых насаждений общего пользования. Буквально в течение нескольких последних часов битва за эту поправку продолжалась. Надеемся, что она завершилась победой и сам горхоз предложил всю эту территорию включить и создать новый парк. Не присоединять к парку героев пожарных, который находится рядом, а сделать большим парком. Мы полностью это поддерживаем сохранение этого мемориального музея и уникальных фортификационных сооружений, которые сохранились после Второй мировой войны в нетронутом виде. Специфика в том, что музей и восстановление ДОТов, фортификационных сооружений – дело рук жителей. Они делали все сами за счет своих сил, средств. Это народные музеи. Второй вопрос, который полностью удалось решить, горхоз его тоже поддержал – это вопрос вырубки из парка интернационалистов около гектара для расширения Южного шоссе. Причем смысла в расширении Южного шоссе не было, потому что оно упиралось в створ железной дороги, образовывалось одно бутылочное горлышко, а с другой стороны – в Т-образный перекресток. Это была поправка города, мы предложили изъять ее. Горхоз поддержал, поэтому Южное шоссе не будет расширяться за счет парка интернационалистов. Триста деревьев останутся на своем месте. С. Кагермазов

―

Поддержка горхоза повышает шансы на принятие решения Единой Россией парламентским большинством? Будет же еще голосование завтра. О. Дмитриева

―

Все, что поддерживает горхоз, будет поддержано и Единой Россией. Мы согласны, пусть эта поправка горхоза, а не наша. Главное – чтобы парки оставались и чтобы деревья не вырубались. Еще две поправки приняты уже как наши – от партии Роста – это сохранение Литовского сада на Лесном проспекте, 5 и в Курортном районе один сквер мы отстояли на улице Красных командиров. Есть целый ряд поправок, которые не поддержаны, потому что все наши поправки направлены на сохранение парков и скверов или за расширение зеленых насаждений общего пользования. Не совсем понятно, почему за каждое дерево, за каждый сквер, за каждый квадратный метр зеленых насаждений идет такая борьба. С. Кагермазов

―

Что не удалось спасти, но очень хотелось бы? О. Дмитриева

―

Думаю, все, что касается Невского района будет еще продолжаться, местности около Уткиной заводи, которую хотели включить эту зону в зеленые насаждения общего пользования, пока это не удалось. И в Колпино тоже один сквер есть, в отношении которого есть предложения, наоборот, исключить из ЗНОП. Наше предложение – сохранить его. Поэтому где-то еще будет продолжаться борьба – там, где мы предлагаем включить зеленые насаждения общего пользования, пока поправки не приняты. Иногда из-за еще не до конца проведенной инвентаризации, иногда не до конца согласованное решения. Тем не менее мы будем эту работу обязательно продолжать. С. Кагермазов

―

Нам пишет кандидат от партии Роста Вадим Суходольский, который планирует баллотироваться в заксобрание, по поводу музея Достоевского и сквера в Кузнечном переулке, он тоже переживает, говорит, что его нужно сохранять, а вы как думаете? О. Дмитриева

―

Обязательно нужно сохранять. Вообще, в Центральном районе уничтожение скверов должно быть табу. Там сохранилось мало скверов, поэтому нужно бороться за каждое дерево и за каждый кустарник. С. Кагермазов

―

Давайте начнем тему – жилищно-коммунальные услуги, постоянная плата за них. Люди спрашивают у нас в чате, почему так много платим за тепло, почему растет плата за капремонт. Мы знаем, что субсидию на капремонт Единая Россия не поддержала. По новому тарифу плата за коммунальные услуги летом нас вырастет. Правда, Смольный говорит, что они ниже инфляции. Но все равно же растут. С этим можно еще что-то сделать? Например, скорректировать бюджет? О. Дмитриева

―

Мы в течение последних двух месяцев занимаемся вопросом роста платы за отопление. Тариф за НРЗБ (16:23) вырос всего на 3%. Но февральские и мартовские платежки громадные. Мне пишут некоторые избиратели, что цена за коммунальные услуги такая, что из кранов должен течь коньяк Hennessy, а не вода. С. Кагермазов

―

По цвету иногда похоже. О. Дмитриева

―

Что касается отопления – основной прирост был зарыт в росте потребления теплоэнергии, потому что у некоторых платежки выросли к февралю прошлого года, когда они были самые большие, в 2,8 раз. Много платежек с ростом в 2,2 раза. При это тариф 3%. Стали разбираться, написали депутатский запрос, получили больше 200 обращений. Написали запрос и на имя вице-губернатора Бондаренко, который отвечает за ЖКХ и вице-губернатору НРЗБ (17:44), который отвечает за энергетику. По поручению председателя комитета по жилищной политике Бондаренко были созданы комиссии. По районам, которыми мы занимались – по Фрунзенскому и по Центральному – эти комиссии работали. Вызывали управляющие организации, приглашались жители и разбирались с каждым домом. Выясняется, что каждый раз причины разные. Иногда это связано с большими теплопотерями, потому что плохо отремонтирован фасад или он совсем не отремонтирован. Створы и стыки плохо загерметизированы. Много теплопотерь из-за того, что нет должного регулирования. Когда погода становится более теплой, нужно уменьшать подачу энергии, когда холоднее – увеличивать. Выяснилось, что в Центральном районе везде ручное регулирование, иногда приходят раз в три дня и осуществляют регулирование. Почему раз в три дня? Есть температурный график, в соответствии с которым и должны регулировать. Не то что раз в три дня, через три дня погода снова может стать холодной, а потом снова теплой. Получается, топят улицу и жарят жильцов. С. Кагермазов

―

В ручном режиме приходится решать каждый вопрос? О. Дмитриева

―

Следующий типичный вопрос, особенно для застройки 60-70х годов – верхний розлив. В итоге на веху жарко, а внизу холодно. Чтобы достичь температуры 18 градусов внизу, топят весь дом, жарят жильцов наверху, всех заставляют за это платить. Таким образом повышается плата. До сих пор я не смогла добиться от комитета по энергетике, соответственно, будем писать еще один запрос соответствующему вице-губернатору, каково же нормативное потребление энергии с учетом роста температуры или ее снижения. Например, я их спрашиваю – у нас был январь 2020 и 2021 года. Январь 2021 года холоднее, чем январь 2020. Насколько холоднее? Насколько нормативно должно было вырасти потребление энергии? Они не могут ответить, говорят, что в среднем по городу рост составил 37-38%. Но это с учётом того, что где-то сантехник дядя Вася пришёл через три дня, где-то верхний розлив и жарили жильцов на последнем этаже. А сколько нормативно должен быть рост в связи с более холодным январем? Тот же вопрос мне задают избиратели: «Скажите, пожалуйста, почему у меня потребление энергии в одной квартире одного района в расчете на один квадратный метр в три-четыре раза больше, чем в другой?». У них должны быть расчеты потребления энергии в расчете на один квадратный метр в зависимости от категории и качества дома. По сериям действительно есть разница в связи с конструктивными особенностями дома. Что мы писали в протокол по каждому дому? Первое – по некоторым домам нужно делать капитальный ремонт фасадов и утеплять их. Второе – нужно находить принципиальное решение по всему городу – дифференцированная подача тепла в зависимости от этажа. Осуществлять большой расход теплоэнергии, протапливать весь дом и заставлять людей платить за это, чтобы обогреть первый этаж, неправильно. Следующий вопрос – погодное регулирование. С. Кагермазов

―

Давайте поговорим об этом после новостей. НОВОСТИ С. Кагермазов

―

13 часов 33 минуты. Передача «Свободный формат» Меня зовут Сергей Кагермазов. Сегодня у нас в гостях Оксана Дмитриева – лидер во фракции партии Роста в законодательном собрании. Еще раз вас приветствую! Мы говорили про жилищно-коммунальные услуги, про перетоп, начали обсуждать, что с этим делать. О. Дмитриева

―

Должны быть инженерные решения: дифференцированная подачи тепла, погодное регулирование, утепление фасадов, капремонт и включение всех вариантов энергосбережения по капитальному ремонту. Также нужно добиться четких нормативов: погода изменилась – какой предельный рост потребления энергии в зависимости от конструкции и конструктивных особенностей дома. Много вопросов к управляющим и ресурсоснабжающим организациям. Выясняется, что жильцы платят одну сумму, а управляющая компания перечисляет ресурсоснабжающей организации меньше, накапливаются долги. Они снова списываются либо на тариф, либо на увеличение энергопотребления. С. Кагермазов

―

Это мошенничество, значит, вопрос к силовикам. О. Дмитриева

―

Вначале пусть профессионалы разберутся, уже потом дела с мошенничеством. На комиссии выяснилось, что нужно обращаться к ВЦКБ – тому, кто проводит все расчеты, потому что часто управляющая организация, чтобы выполнить работы по текущему ремонту или по содержанию, начинает залезать в те деньги, которые граждане перечисляют за отопление ресурсоснабжающим организациям. Накапливаются долги. Ресурсоснабжающие организации себя не обижают. Потом они так или иначе сбрасывают это либо на тариф, либо на объемы потребления. Нужно заниматься этим жестко. У меня нет претензий к комитету по жилищной политике, зампредседателя комитета НРЗБ вместе со мной на всех этих комиссиях, объезжал дома, чтобы посмотреть визуально. К слову, еще один момент, который влияет на потребление – это бизнес, который располагается в помещениях, которые были переведены из жилых в нежилые без соответствующей теплоизоляции. Одно дело – у вас в доме одна парадная и технический этаж, который был после магазина, который располагается во встроенном помещении, то ли прорубили еще три-четыре входа, дверь открыта. Это приводит к большим теплопотерям, что оплачивают жильцы дома. В этом отношении нужно еще более жестко проконтролировать, каким образом выполнены все предписания при переводе из жилого в нежилые. Перепланировки, как правило, не согласованы. Требования не выполняются. Есть вероятность того, что будет продуман вопрос о дифференцированной оплате электроэнергии и коммунальных услуг по отношению к пользователям нежилых помещений. Граждане не должны это оплачивать. С. Кагермазов

―

В чат приходят вопросы, почему нельзя поставить такие же счетчики, как на воду, на отопление? О. Дмитриева

―

Такая идея тоже есть. Поскольку я получила свыше 200 обращений, могу сказать, что счетчик сейчас стоит в целом на дом. Поквартирно у нас были и такие предложения, есть следствие, когда устанавливают счетчик на каждую квартиру. Тогда чтобы сбросить все теплопотери, увеличивается отопление общедомового имущества. Мы все помним, как у нас в общедомовом имуществе мылись слоны, когда мы перешли на счетчики по горячей и холодной воде. Есть опасность, что ресурсоснабжающие организации и управляющие компании будут сбрасывать все свои теплопотери, все свои хотелки на общедомовое имущество. С. Кагермазов

―

Счетчики можно ставить во всех домах? В новых иногда они бывают уже априори. О. Дмитриева

―

Должно быть принято общее решение на общем собрании – всем должны поставить. В старом городе приборы учета даже на отдельный дом иногда нельзя поставить, потому что это так называемые дома в сцепке: один прибор учета на несколько домов. Есть еще технические ограничения, которые запрещают не то что на отдельную квартиру поставить, но даже на дом. Всем этим должны заниматься профессионально и тщательно управляющие компании. Там должны быть профессионалы. К нам приходили все управляющие компании, между ними очень большая разница. Есть профессионалы, а есть и непрофессионалы. Еще один вопрос – капремонт. Он в нашем городе, где такой большой исторический центр, где буквально каждый дом требует дорогого капитального ремонта по повышенным нормативам, нужна субсидия из городского бюджета. В этом году субсидия из городского бюджета нет. Весь капитальный ремонт осуществляется за счет взносов жителей. Это невозможно в нашем городе. С. Кагермазов

―

Помогла бы корректировка бюджета? О. Дмитриева

―

Конечно. Если бы было существенное увеличение, она бы помогла. Я говорила об этом на правительстве, и со мной согласился председатель комитета по экономической политике, что всю систему ЖКХ в связи с пандемией мы посадили на голодный паек, сократив финансирование практически на четверть, на 20 млрд. В итоге ЖКХ стал донором для многих объективных потребностей в условиях пандемии. Более того, на 2021 год ситуация голодного пайка для системы ЖКХ сохраняется, потому что сокращены все жилищные программы, доступное для молодежи жилье, расселение коммунальных квартир, практически до нуля сокращена субсидия на капитальный ремонт. В целом, если переходить на ситуацию с бюджетом, мы уже обсуждали, сколько можно сэкономить на госбюджете на НРЗБ (31:11), более экономно осуществлять квартирно-управленческие функции, потому что у нас бесконечное количество контор, которые выполняют управленческие функции. Если все собирать по копейкам, ликвидировать ненужные вещи наподобие продовольственного фонда, то будет лучше. Например, продовольственный фонд никому не нужен, он ничего не закупает и ничего не продает, у него столько долгов, что никто не хочет в этом разбираться, поэтому на него тратится 200 млн из бюджета. С. Кагермазов

―

Вдруг сейчас придут солдаты НАТО, у нас продовольствие есть. О. Дмитриева

―

Там никакого продовольствия нет. Это максимум, что можно сэкономить. Раньше я всегда говорила, что в бюджете города дефицита нет и его действительно не было, сейчас он реально есть даже без того, чтобы отдать долги тому же ЖКХ. Нужно принципиально ставить вопрос о взаимодействии с федеральным бюджетом. В условиях пандемии нужно было гораздо больше помогать бюджетам регионов, в частности Петербургу. Федеральный бюджет не просто не залез в фонд национального благосостояния, он его пополнил – остался один триллион. Нам не хватает здесь 20 млрд, там 20 млрд, а в федеральном бюджете остался триллион на всю Россию, но тем не менее. В фонде национального благосостояния – 12 триллионов. В этой ситуации было необходимо прежде всего помогать субъектам. На все субъекты дополнительно нужно 1,5-2 триллиона, чтобы субъекты Федерации не резали по живому свои программы, не повышали тарифы, не перекладывали обязанности по капитальному ремонту на граждан, у которых и так сокращены доходы в связи с пандемией. С. Кагермазов: 1,5

―

2 триллиона каждому субъекту? О. Дмитриева

―

Не каждому. На всю Россию. С. Кагермазов

―

А что с индексацией пенсий работающим пенсионерам, которые вынуждены много работать. Это будут оплачивать? Как известно, после присоединения Крыма программу заморозили. Партия Роста поддерживает политику президента, насколько я помню, приходится решать проблемы внешней политики. Не индексируют. О. Дмитриева

―

По поводу индексации пенсии работающим пенсионерам – во-первых, партия Роста с самого начала была категорически против пенсионной реформы и повышения пенсионного возраста, во-вторых, год назад мы разработали и предложили закон об индексации пенсии работающим пенсионерам и возврате к прежнему пенсионному возрасту, детально подсчитали, сколько средств на это нужно. Например, для индексации пенсии работающим пенсионерам за год нужно около 350-370 миллиардов рублей. Это примерно четыре с половиной тысячи дополнительно каждому работающему пенсионеру в месяц. Этот закон до сих пор не то что не принят, он даже не рассмотрен законодательным собранием. Чтобы его направить в Госдуму, нужно решение всего заксобрания, поскольку у меня, как у депутата, нет права законодательной инициативы. Тоже самое с возвратом к прежнему пенсионному возрасту. Я считаю это крупнейшей социальной ошибкой последних лет. Кстати говоря, ее все время лоббировали либералы и говорили, что у нас не будет реформ, если у нас не будет повышения пенсионного возраста. Господин Кудрин и другие, те, кто очень много и очень активно, выступают на «Эхе Москвы». Это крупнейшая социальная ошибка, на мой взгляд, которая не дала никакого экономического эффекта с точки зрения экономии средств бюджета. Но она оказала большое негативное влияние. С. Кагермазов

―

Спасибо! У нас в гостях была лидер фракции Роста в парламенте Оксана Генриховна Дмитриева. До новых встреч!