На самом деле - Интервью - 2021-03-10

С. Цыпляев

Возвращаясь к теме земств и местного самоуправления. Очень много вопросов каждый раз звучит: «Хорошо, мы то и то обсуждаем, а делать-то чего?» И перед глазами постоянно стоит немой вопрос – давайте посмотрим на Россию, страна колоссальной территории, практически любые полезные ископаемые; всегда страна отличалась невероятными запасами чернозёма, фактически лучшие земли для сельского хозяйства, и в общем, весьма образованный и работящий народ. А результат нас постоянно не устраивает.

И каждый раз мы психологически (это, видимо, наследие царских времён) обращаем свой взор на Кремль, на центральную власть. Раньше, наверное, на Зимний дворец, теперь на Кремль. И у нас одна мысль: если мы там поменяем чего-то наверху, царя сменим плохого на хорошего, то всё сразу будет замечательно. Выясняется, что меняем – прогнали царя, заживём! Пришли большевики. Прогнали большевиков – заживём! Пришли якобы демократы, прогнали и демократов. Сейчас опять заживём. И опять ничего не получается. Вдруг выясняется, что ключевая проблема, с которой мы сталкиваемся постоянно и её надо решать – это способность нации к самоорганизации, способность самим, не дожидаясь команды, приказа, инструкций, в том месте где мы живём организовывать жизнь. И вдруг выясняется, что это мы умеем очень плохо.

Нам нужно постоянно, чтобы приехал барин, чтобы барин нас рассудил, показал нам, как надо делать. Кто-то должен создать тут завод, кто-то должен создать условия для сельского хозяйства. Надо сказать, что уже был пример фантастических реформ, которые мгновенно продвинули Россию с колоссальной силой вперёд. А мы сейчас говорим, что в марте-месяце у нас юбилей за юбилеем, деятельность императора Александра II Освободителя, в этом году 160 лет освобождения от крепостного рабства и в этом году 140 лет со дня его смерти. Но отметим, что был ещё колоссальный этапный момент, когда вдруг в стране, в которой привыкли всё решать где-о там наверху, были созданы земства, совершенно новый подход к тому, как развивать жизнь.

Причём что интересно: Пётр I, который занимался тем, что заимствовал из Европы всё подряд, взял шведскую систему устройства, губернии и так далее, и дальше дошли до момента, связанного с системой местного самоуправления, так называемых кирхшпиль (Kirchspiel), шпиль церкви, приход, по существу. И Пётр I сказал: «Нет, вот то всё нам не надо, в деревне у нас умных людей нет, у нас будет управлять город. Децентрализацию такую мы себе позволить не можем, делать не будем».

А Александр сказал: «Ну что-то надо делать, давайте-ка мы будем делать земства, вводить местное самоуправление». Причём задача, которая стояла перед царём, под тем временам была просто фантастической, мы даже представить себе не можем. 90% населения страны – крестьяне, в подавляющем большинстве безграмотные. В отдельных местах есть церковно-приходские школы, это приблизительно один класс образования, минимальная грамота, закон божий и всё. У меня бабушка училась в такой школе в Новгородской области, она вообще с трудом подписывалась. Медицина отсутствует напрочь, природная жизнь, как хотите, так и действуйте, кто выжил, тот выжил, кто не выжил – тот умер естественным образом.

И это середина XIX века, в мире уже развиты парламентские системы, сложные системы управления, в Англии копают метро, парламент заседает с XII века. А здесь мы пока стоим перед проблемой, что надо реформировать такую страну. И вместо того, чтобы рисовать централизованные программы, сосредотачивать деньги в центре, приходит другая идея: дать людям возможность реализовывать инициативу. Создаётся система земств, вначале это строится в губерниях, уездах, а потом дошли и до совсем мелкого дробления, до волостей (это уже к 1917 году). При этом две вещи самые удивительные. Во-первых, контроль избирателями этих органов власти. И второе – финансовая самостоятельность.

Как вообще построить органы в такой необразованной крестьянской стране? Конечно, была продумана куриальная система, неравное представительство. В результате они были, конечно, сильно сословными. Где-то 42% мест занимали помещики, дворяне и чиновники; крестьяне – более 38%, там была многоступенчатая система выборов; купцы свыше 10% и представители других сословий тоже около 10%. Вот так выглядела картина. Эти местные самоуправления заработали не сразу. К концу 1870 года 35 губерний, а к 1917 году уже 43, с общим числом 110 миллионов человек. Деньги – за счёт земского налогообложения, в основном, недвижимости.

Если посмотреть, что начали делать земские учреждения, то это, конечно, удивительно. Во-первых, распределение финансов. Мы традиционно понимаем, что все деньги должны быть в центре и оттуда умные люди будут распределять их по всей стране. Сейчас у нас федеральный бюджет забирает из общей суммы финансов 60-70% налогообложения, 20% – это регионы, субъекты федерации, и 5-10% денег остаётся на уровне местного самоуправления. Хотя если посмотреть, как утверждают специалисты, основной объём всех услуг люди получают на уровне местного самоуправления.

Если посмотреть, что говорят эксперты по временам проклятого царского времени, то где-то 20% забирает царская казна, 20% – губерния, а все остальные 60% находятся на уровне земств. То есть, там основные деньги. При этом царская казна, конечно, не занимается никакими вопросами хлебоснабжения, организации экономики, ещё чего-то. Всем этим занимаются земства. Естественно, на уровне центральной власти – обеспечение порядка, и в первую очередь, конечно, вопросы, связанные с обороной, с военными делами, международные связи и тд и тп.

Посмотрим, как вообще ведёт себя земство к 1915 году. Самая главная статья расходов, 27% всего земского бюджета – образование. А следующая позиция, 20% – это медицинская помощь. Расходы на экономическое содействие сельскому хозяйству – 10%, дорожное строительство – 6%, на земское управление всего ничего, 7%; содержание государственных учреждений – 5%. И 10% расходов земств покрывалось за счёт государственных субсидий. Сейчас громадный объём денег вначале собирается в центр (по многим местным бюджетам это более 50%), а потом это всё раздаётся сверху. При этом, конечно же. Эффективность раздачи оказывается достаточно низкой.

В результате, самые главные достижения такие. Первое – в сфере образования. До введения земств в России не было школ, к 1870 году, за короткое время было создано уже 10 тысяч земских школ, к 1903 году это 18 тысяч, а 1917 году – более 30 тысяч. То есть, страна начала решать проблему образования задолго до революции, а не как нам рассказывали. И в некоторых местах земства требовали и ставили вопрос о том, что надо организовать всеобщее обязательное начальное образование. Закон такой принят не был, но ряд земств реально этого добились, в них все люди получали начальное образование, как минимум. Учителя получали по тем временам хорошие деньги, зарплаты у земских учителей возросла где-то вдвое по сравнению с тем, что было раньше. Они получали жильё, обычно при школе.

И вторая вещь, конечно, это земские врачи, медицинское обслуживание, которое появилось в стране. Это всё сделали земства, без команд, без указов. Они понимали, чем надо заниматься, там и обучение самым передовым технологиям ведения сельского хозяйства. Надо сказать, что царская власть была недовольна периодически из-за того, что слишком много денег тратится на образование и медицину, она с подозрением относилась к идеям народного представительства (особенно после ухода Александра II) и начались, вначале ограничения, а потом сжатия местного самоуправления.

Например, корона запрещала им издавать материалы своих заседаний, не давала создавать межтерриториальные организации. Хотя всё равно постепенно эта вещь прорастала и через какое-то время возникли и союзы земств и, кроме всего прочего, именно из земских учреждений постепенно выросла партия кадетов, конституционных демократов, игравшая очень большую роль во времена Февральской революции. И вообще идея народного представительств набирала всё большую силу.

Более того, когда началась война 1914 года и вдруг стало ясно, что разваливается оборонный заказ, разваливаются транспортные задачи, инфраструктура не выдерживает, нет медицины, именно земские учреждения взяли на себя эту работу по организации исполнения военного госзаказа, медицины, в том числе всевозможных летучих госпиталей; по организации транспорта, доставки. Всё это легло на печи уже вставших на крыло земских учреждений.

И когда приходит советская власть, основное, что происходит… Вот мы говорим: «Победное шествие советской власти». Царская власть развалилась довольно быстро и Временное правительство не успело ничего толком отстроить. С кем боролись большевики за установление советской власти? Именно с земствами. Потому что земские учреждения обладали легитимностью, на них легло всё реальное управление и вот 1918-19 год – это повсеместное уничтожение земских учреждений и выстраивание уже системы советов, которые строились уже по нашей любимой вертикали.

Что это означает? Если мы почитаем документы по уже советской конституции, так называемый демократический централизм – вышестоящий орган вправе отменить решение нижестоящего и вправе решить любой вопрос, который считает необходимым. То есть, по существу – да, вы что-то там делаете, но всегда может прийти большой дядя и сказать, что нас что-то не устраивает, давайте будем отменять и всё делать по-другому.

Надо сказать, что конституция 1993 года в качестве одной из задач рассматривала утверждение серьёзного местного самоуправления, памятуя опыт земской реформы, которую проводил Александр II. Но кроме того, что мы говорили про земства, он ещё вторую реформу, конечно, провёл – учреждение городского местного самоуправления. Там было послабее, вечные проблемы с городами, но тем не менее, была идея строить власть уже так, как показал мировой опыт и в том числе наш собственный. Потому что местное самоуправление дало невероятный толчок и условиям жизни, и развитию промышленности, появились предприятия и колоссальный частный бизнес, который начал работать. Всё это в значительной степени результат той деятельности, которую люди проводили на местах сами, сообразуясь со своим опытом, желаниями и готовностью работать.

Была избрана довольно свободная система организации местного самоуправления. Это, можно сказать, одна из двух мировых систем местного самоуправления, практически англосаксонская. Ну что такое англосаксонская модель? Есть местное самоуправление и есть государство. У них разграничены полномочия, они действуют совершенно независимо, всё отрегулировано законом, а если возникают дискуссии, всё решается в судах. Поэтому в конституции 1993 года в основы конституционного строя, в первую главу было вписано, во-первых, гарантии, что у нас признаётся и организуется местное самоуправление. И было сказано, что органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти.

Вот такой вот стеклянный потолок: вот вам, пожалуйста, государство, с правом принуждения; а вот местное самоуправление. Да, это власть, но основанная на законе, действующая в рамках закона, на основании закона. То есть, не имеющая априори права принуждения. Я помню Конституционное совещание 1993 года, как эта проблема обсуждалась. В нашу секцию регионов приходил губернатор Ленинградской области Александр Семёнович Беляков, выступал и слёзно просил убрать эту позицию, потому что региональные органы государственной власти после этого не очень понимали, как они тогда будут всем этим управлять.

Ну как понимаем мы систему управления? У нас в голове эта схема построена, не только у начальников, но и у всех граждан. Что должна быть командная вертикаль, по военному принципу, я нижестоящего начальника назначаю, я ему отдаю приказ; он этот приказ исполняет, приходит, докладывает; полностью проявляет лояльность по отношению ко мне, как к начальнику, назначившему и делает то, что я скажу. Какая там ещё инициатива и самостоятельность? А если работает плохо либо проявляет нелояльность, либо, не дай бог, скажет: «Я хочу ваше место занять когда-нибудь, уважаемый начальник», – ну тогда всё, я его обязан уволить, чтобы его и близко не было. Вот так мы понимаем систему управления.

И нам говорят: «А как же мы тут-то будем управлять, всеми этими местными органами? Я могу назначить?» – «Нет, не можете». – «Я могу приказать местному самоуправлению?» – «не можете». – «Я могу снять руководителя местного самоуправления?» Ответ тот же: «Не можете». Так планировалась основная конституционная идея. А как тогда управлять? А управлять-то сложно. И надо управлять законами, бюджетированием, надо уметь людей мотивировать добрым словом, объяснять, доказывать, убеждать. И вообще-то говоря, для этого существуют партийные системы, и вот партийную вертикаль никто не отменял. Если у вас есть партийцы, и вы поддерживаете, то есть и определённый уровень партийной дисциплины. И те программные установки, которые вырабатываются в партии, реализуются её представителями на разных уровнях.

Но вообще-то говоря, каждый из уровней публичной власти – местное самоуправление, государственные органы субъекта, федеральные государственные органы получают полномочия не сверху, а снизу, от народа. И народ является носителем суверенитета и источником власти, по-другому быть не может. И конечно же именно эта позиция постоянно вызывала большие возражения.

Первое: мы не готовы делиться деньгами, я уже это говорил. Мы строим системы, в которых на уровне местного самоуправления практические нет денег. И даже там, где деньги вроде бы в бюджет собираются, потом они изымаются на более высокие уровни. Например, собрали деньги, 10% оставили, а потом полбюджета ещё в виде субвенций и субсидий приходят сверху, это связанные и подконтрольные деньги, и каждый раз, чтобы их получить, вы поедете с протянутой рукой, будете просить и умолять, чтобы вам дали эти деньги. Это та система управления, которая полностью сковывает местную инициативу.

И второй момент – это постоянное желание каким-то образом назначать руководителей. Придумались обходные пути – назначение менеджеров вместо выбранных мэров, давайте сделаем так, чтобы руководителей администрации назначали депутаты, создание отборочной комиссии с представителями государственной власти. Все двигалось таким образом, чтобы государство добралось до того, чтобы начать все регулировать.

Если мы вспомним последнюю конституционную реформу, мы были сосредоточены на разных разделах, связанных с индексацией пенсии, русским языком и чем-то еще, что не очень повлияло на нашу жизнь. При этом мы не заметили, что главный объем правок внесен именно в главу местное самоуправление. Да, первую статью по поводу того, что это не входит в систему органов государственной власти, не тронуть.

Но мы входим в главу, касающуюся местного самоуправления, которая не является особо защищенной и серьезно начинаем там все менять. Вдруг у государственных органов в соответствии с федеральным законом появляется право участвовать в формировании органов местного самоуправления, в назначении и снятии должностных лиц местного самоуправления, из списка полномочий исчезает охрана общественного порядка, поэтому все мечты про муниципальную полицию и шерифов, о которых нам рассказывают, исчезают.

Если раньше там были, например, моменты, касающиеся структуры органов местного самоуправления – она определялась самостоятельно, то теперь в соответствии с федеральным законом. Если раньше допускалось, что это может регулироваться законом, либо федеральным центром, либо регионом, теперь практически все регулируется федеральными законами.

Еще одна проблема, с которой мы столкнулись – печальная история местного самоуправления Москвы и Санкт-Петербурга. Конечно, был принят закон, который впрямую противоречит Конституции, потому что Конституция говорит, что все субъекты федерации равноправны во взаимоотношениях с федеральным центром. Это значит, что устанавливать разные законы для разных субъектов федерации невозможно. А в местном самоуправлении было сказано, что у Санкт-Петербурга и Москвы совершенно отдельные права.

Органы государственной власти Санкт-Петербурга и Москвы сами определяют, какие будут полномочия у местного самоуправления и финансы – что будет в городе, что будет в местном самоуправлении. Итогом этого действия стало то, что якобы самые демократичные парламенты на самом деле в своем внутреннем устройстве по-прежнему централизаторские и имперские. Полностью уничтожили местное самоуправление, что в Москве, что в Петербурге.

Про Петербург могу сказать – у нас 110 муниципалитетов, 1500 депутатов. Эти люди имеют буквально пару полномочий. В результате того, что в этой системе 2% совокупных бюджетных расходов контролируется 1500 депутатов, а остальные 98% нашего бюджета решают 50% Законодательного собрания. 50% депутатов – 90% денег, 1500 депутатам – 2% денег. Совершенно фантастическое устройство. В Москве еще хуже.

Фактически местное самоуправление в этих городах было подавлено. Чтобы понимать, что такое местное самоуправление – мы в Петербурге и в Москве не отдаем себе отчета, но это, например, руководство любого города – Нижний Новгород, Самара, Екатеринбург – это местное самоуправление. Это не только поселки и какие-то маленькие деревни. Нет, это все наши города, за исключением Москвы, Санкт-Петербурга и теперь еще Севастополя, который тоже является субъектом федерации. Остальные города – местное самоуправление. Там все вопросы решаются.

Создать систему местного самоуправления нам пока не удается, мы не справляемся с этой задачей. Алексис де Токвиль написал большую работу про демократию в Америке, где ключевым элементом назвал местное самоуправление. Оно – фундамент. Во всем мире главная идея заключается в том, чтобы дать максимум полномочий гражданам, наделить их как можно большими финансами. Полномочия передавались бы на более высокий уровень только в том случае, если это более эффективно и если вопрос нельзя решить на более низком уровне.

Давайте все централизуем, как мы постоянно хотим. Так не работает. Что делать дальше? Вопросы о том, как мы распределим полномочия, деньги между федеральным центром и регионами, в какой степени мы будем федерацией, будем ли мы строить местное самоуправление, мы не обсуждаем, их мы выносим за скобки, а они очень важны. Я бы хотел акцентировать внимание на том шаге, который предпринял Александр II Освободитель после серьезной проработки в комиссиях – создание земств. Этот механизм дал развитию страны большой толчок, поскольку сделал людей свободными, дал им возможность проявлять инициативу и делать то, что им особенно хочется. Вот такие разговоры у нас про местное самоуправление. Остальные темы – после перерыва.

НОВОСТИ

С. Цыпляев

Если мы посмотрим на Петра I, на Александра II, на большевиков времен Сталина, мы увидим, что каждый раз передовые страны запада были использованы каждый раз для того, чтобы резко ускорить развитие и сократить технологическое отставание. Сюда приходил капитал, технологии, люди, что позволяло достаточно быстро продвинуться вперед.

Как только наступает закрытие, отказываются от контактов, прекращается поток, наступает время застоя. Потом страшный клич: «Мы отстали». Постоянно спрашивают, почем мы не идем по китайскому пути. При этом все почему-то считают, что этот путь заключается в том, что у власти – коммунистическая партия. Вопрос в том, что делает эта партия.

Если мы посмотрим три основных завета Дэна Сяопина, они звучат так: первый – никакая страна, независимо от политического устройства, не в состоянии провести модернизацию, если она придерживается политики закрытых дверей, он открыл страну, дал свободы в торговле собственным крестьянам и пригласил западный капитал, такой объем западных инвестиций, что нам практически ничего не осталось. Это был 1977 год. Потом Китай вырос в производстве чуть ли не в сотню раз, благодаря этому рынку.

Второе – Дэн Сяопин сказал, что надо скрывать свои истинные намерения и держаться в тени. Смысл следующий – не надо ввязываться во всевозможные международные конфликты, надо думать только о том, что способствует нашему внутреннему развитию. Если конфликты мешают нашему внутреннему развитию, лучше в это не вмешиваться. Они старались максимально не вмешиваться в конфликты, нормализовали отношения с США. Сегодня США – главный торговый партнер Китая, туда идет основной объем товаров, который производит Китай. Это дает им возможность развиваться и развивать технологии, которые они забрали, а потом уже собственные.

Третий завет Дэн Сяопина, который сейчас в Китае, похоже, будет нарушен, посмотрим, к чему это приведет – Мао был великим человеком, 2/3 хорошего, 1/3 плохого. 1/3 плохого связана с тем, что он слишком долго находился у власти. Он ввел механизм двух пятилетних сроков и смены руководителей. Сам это проделал. Это работало до последнего времени. Похоже, Си Цзиньпин хочет эту традицию нарушить.

Тем не менее пятое поколение руководителей, которые они считают он Мао, поддерживают этот механизм смены движения. Взаимодействие с западом нам полезно и нужно, чтобы преодолевать технологический разрыв, который присутствовал, присутствует. В одиночку его не одолеть. Мы можем и дальше обострять взаимоотношения с Европой, но Европа наш главный клиент. Она покупает все, что мы продаем. И наш главный источник того, что мы закупаем: технологий, товаров и т.д. Поэтому построение нормальных отношений с партнерами является для нас важным элементом. Более того, если с помощью дипломатии мы строим нормальные отношения, контроль над вооружением, разоруженческие программы – все, что в свое время делал Горбачев, тогда мы экономим средства, которые мы можем отправить на пенсию, на перевооружение, на образование, на медицину – на все то, что делает страну современной и позволяет ей бежать вперед семимильными шагами.

Сейчас кажется, что это невозможно. Как мы сможем восстановить отношения, когда все разорвано и разговора не получается. Давайте посмотрим на историю Европы – вечная война двух половинок великой империи Карла Великого – Франции и Германии. Сколько воин, сколько презрения, сколько территориальных конфликтов, бесконечные переходящие из рук в руки Эльзас и Лотарингия, и Саарская область вокруг Рейна.

Вторая мировая. Колоссальные жертвы, поля, усеянные могилами. Через эти поля, через погибшие души граждан Франции и Германии руководство этих двух стран в 1949 году протягивает друг другу руки и начинает создавать то, что потом стало Европейским Союзом. В начале возникает Европейское объединение угля и стали, созданное по самому центральному вопросу. Да, это не политическая конструкция, да, сейчас не до этого., но давайте учиться торговать именно в той сфере, которая чаще всего становилась главным подспорьем милитаризации.

Можете себе представить, какое нужно было политическое мужество политическому руководству и одной, и второй страны, чтобы пойти на эти шаги и преодолеть это ужасающее наследие, ощущение, что это враги, которые заслужили только мести, например, со стороны французов к немцам. И наоборот – Германия, которая испытывает ощущение колоссального напряжения. Казалось, вчера страна, которая может бросить вызов всему миру, а сегодня – страна, разделенная на оккупационные зоны.

Тем не менее этот шаг, который был сделан, привел к колоссальным результатам и дал возможность наладить нормальные отношения, построить Европейский Союз и в значительной степени преодолеть все то противостояние, которое накапливалось в Европе. Это же касается сегодня и центрального момента наших конфликтов – взаимоотношений России и Украины.

Если мы рассматриваем историю Советского Союза, то, когда встал вопрос о его существовании после путча, то главное, что было сформулировано, в том числе руководством России – Советский Союз без Украины невозможен. Именно эта связка Россия и Украина, возможно, еще плюс Белоруссия и Казахстан, давала шанс на построение в восточной Европе мощного интеграционного взаимно поддерживающего экономического объединения. Единый оборонный комплекс. Его разделение приводит к колоссальным проблемам.

Шанс возвращения нормальных отношений сейчас кажется нам невозможным, но в какой-то момент надо вспомнить историю, вспомнить, что это самые братские, близкие народы и начать работу по взаимному движению. Да, потребуются уступки с двух сторон, но нужна добрая воля. Сказать, что мы хотим построить нормальные отношения, а это ключ к тому, что происходит с Европой.

Первые шаги очень тяжелые. История крайне длинная, но, например, Донбасс вполне себе можно постепенно привести в то состояние, когда он отдается под международное регулирование и с нашей стороны будет максимальная помощь, чтобы решить проблемы тех, кто не захочет там оставаться, принять всех тех, кто приедет в Россию. Страна должна принимать своих сограждан и содействовать восстановлению того, что пострадало, для того чтобы сделать залог на историю, на поколения, как нам возвращаться.

То же самое касается Европы, потому что если мы пойдем по линии изоляции, по линии противостояние, то это выбьет из нас колоссальные деньги, но ничего не даст нам взамен. По времени, наверное, Марс мы отложим на следующий раз, тем более там как раз скоро произойдет еще одно событие. Продолжая европейскую историю, могу сказать, что даже если мы рассмотрим задачи оборонного комплекса, то мы увидим колоссальные проблемы, которые сегодня возникают из-за того, что мы находимся в таком тяжелом противостоянии.

Я приведу только один пример. Наша компания «Трансмашхолдинг» решила купить завод, который находится в городе Берген, в Норвегии, который производит дизельные газо-поршневые двигатели, в основном для судостроительной промышленности. Казалось бы, замечательно. Мы покупаем их для микроэлектростанций. Но тут вмешивается правительство и говорит, что этот завод обеспечивает двигателями военно-морской флот Норвегии. Он в первую очередь будет создавать двигатели для российских кораблей.

Мы помним, что сегодняшняя колоссальная проблема, с которой мы столкнулись – это строительство двигателей. Если мы посмотрим стратегическую программу Минпромторга, то там записано, что создание двигателей – острейшая проблема. Все газотурбинные установки для судпрома создавались в Николаеве, на заводе Зоря. Мы должны помнить, что судпром состоял из двух больших кусков: один – в Николаеве на Украине, другой – в Ленинграде. Все НРЗБ (35:56) корабли создавались в Николаеве, на тех верфях, не здесь. У нас тоже большие заводы, но была специализация. Вдруг выясняется, что этих вещей нет. Сделать их колоссально тяжело, для этого нужно колоссальное количество денег. А где ближе купить? Rolls-Royce. Норвежский завод как раз принадлежал Rolls-Royce. Хотели заплатить большие деньги. Сейчас на сделку наложена остановка. Непонятно, будет ли это реализовано.

Примеров ограничений, особенно связанных с электроникой, выживающей в космосе, большое количество. Мы вспоминаем ограничение НРЗБ (36:38), которое было при Советском Союзе, и это приводит к очень тяжелым последствиям с точки зрения технологического развития. Ни одна страна в мире не способна полностью обеспечить собственными руками технологическое развитие, поэтому все в связке идти гораздо эффективнее. Такие темы мы обсудили сегодня. Хочу напомнить, что именно истина сделает нас свободными и ничего другое. Если мы живем в плену мифов, то всегда будем запутываться в сетях неверных решений. Это был Сергей Цыпляев. Авторская программа «На самом деле». Всего наилучшего и до новых встреч!