На самом деле - Интервью - 2021-03-03

Добрый день, уважаемые слушатели и зрители! Сегодня наша программа «На самом деле» выходит только на Ютуб, поскольку профилактика. Тем не менее я, Сергей Цыпляев, полномочный представитель Санкт-Петербургского университета технологий управления и экономики, буду сегодня с вами в течение этого часа. Давайте начнем разговор с темы, которая увлекает сегодня многих – это «Власть и общество». Сегодня мы постоянно видим варианты дискуссий. Многие политические процессы выплескиваются на улицу, а хотелось бы, чтобы это развивалось нормально и не разносило все в клочья. В этой теме я выделяю пять основных уровней взаимодействия власти и общества. Первый уровень связан с петициями. Следующий – протесты. Потом гражданский контроль, представительная демократия и самый высокий уровень – самоуправление народа, то есть истинная демократия. Что означают петиции? Приходит человек, обращается к власти, подает ей свое обращение, большего не дано. Царь принимает решение – вы победили. Царь отказывается принимать решение, значит, вы проиграли, вы можете плакать. Могу привести яркий пример, иллюстрирующий, как это система работала в России. Пестель – отец нашего будущего декабриста – был генерал-губернатором, который управлял восточной Сибирью. Он завел такие порядки, что там начал царствовать сущий грабеж. Купцов первой гильдии он сажал в тюрьмы, пытал. Все письма перехватывались, люди не могли выехать. По существу, это был большой ГУЛАГ. Решили, что нужно сообщить обо всем царю. Один из купцов отправился в Бурятию, где осуществлялась торговля, а потом он с караваном чая пришел в столицу. В Царском Селе добрался до царя. В нынешние времена это было бы довольно тяжело сделать. Бухнулся в ноги, вручил петицию. Александр прочитал, помрачнел и сказал: «Ступайте, мы разберемся». Он ответил: «Нет. Царь, посади меня в тюрьму, пока будет разборка, иначе мне не жить». Тогда царь обратился к генералу-губернатору Петербурга Милорадовичу: «Ты отвечаешь за его безопасность». Милорадович сказал: «Позволь поселить мне его у себя дома, потому что иначе безопасность не обеспечить никак». В течение всего этого разбирательства купец жил дома у Милорадовича. Бюрократия включилась. В момент, когда царь уехал за границу, тут же собрался государственный совет, который решил принять мудрое решение: поскольку дело идет о Сибири, где заведует Пестель, ему и отправить эту жалобу на рассмотрение. Два-три человека возмутились, как же так – жалобу на Пестеля отправляем Пестелю? Жалоба пошла в Сенат, там ее рассмотрели и решили Пестеля тихо переместили на другую должность, никак не наказав за все происходящее, а со всей строгостью наказали гражданского губернатора Тобольска, который оказался крайним, он был не причем. Его лишили всех чинов и званий и сослали куда подальше в Сибирь. Так выглядит схема с петициями: вручили, а власть действует, как посчитает необходимым. Второй уровень взаимодействия власти и общества – это ситуация, когда все нормально, власть руководит, люди живут своими заботами в тех условиях, которые создают власть. Они ничего не говорят и никак на процесс не влияют. Становится плохо, тяжело – появляется протест. Люди выходят на демонстрации. Понятно, что это как сигнальная система. Грамотная власть понимает, что что-то происходит и пора вносить коррективы. Мы сейчас с трудом осваиваем этот второй уровень, поскольку любые выходы людей на улицу воспринимаются как потрясение основ, как что-то совершенно недопустимое. Как выглядит ситуация в Европе? По долгу службы мне пришлось быть в командировке в одном из вузов Берлина. Нас в качестве образовательного мероприятия повели в местный, районный участок полиции, где нам рассказывали, как они работают. Речь шла о том, как они сопровождают демонстрации. Вопрос был, сколько демонстраций происходит в Берлине – 5 тысяч в год, приблизительно 15 в сутки. Демонстрация – это минимум 7 человек. На эти мероприятия они выезжают, и для них норма, когда что-то происходит не раз в месяц, а 15 раз в сутки. Я пошел в город погулять, дошел до Бранденбургских ворот. И правда – там стоит демонстрация. Около сотни человек. Рядом стоит одна полицейская машина, полицейский. Демонстрация была специфическая: стояли представители палестинского народа, которые выступали против израильского правительства, которое подавляет их митинги с требованием права вернуться на родину. Но это достаточно общая ситуация: люди выходят, показывают, что что-то не так, власть самостоятельно корректирует действия, чтобы снять раздражение. Третий уровень взаимодействия, который мы пытались реализовать, но пока он для нас не достижим – гражданский контроль. Общественность создает структуры чаще всего в инициативном порядке по тем проблемам, которые больше всего волнуют людей, например, экология, архитектура – защита памятников, коррупции. Гражданская инициатива показывает те проблемные точки, где что-то плохо и не работает. Для достаточно мудрой и стратегически думающей власти это – добровольные помощники, санитары леса, которые приносят вам объективную информацию о том, что у вас где-то проблема. Тогда принимаются решения, чтобы успеть превентивный образом сгладить проблемы, которые могут дорастать до серьезнейших конфликтов. Эта та система, где власть должна быть заинтересована в изменениях. Попытки создания гражданского контроля у нас становятся все более и более трудными. Колоссальное количество организаций оказываются в режиме иностранных агентов. Они не получают необходимой внутренней поддержки и не имеют законодательной базы, которая содействовала бы работе подобных структур гражданского контроля как институтам, направленным на повышение эффективности власти, общества. Власть сама принимает решение, как реагировать на петиции, митинги и на институты гражданского контроля. Только на четвертом уровне включаются механизмы конкурентного формирования власти на свободных выборах. Граждане определяют политическую повестку дня, поскольку партии, политические силы, желающие выиграть выборы, должны прислушиваться к общественному мнению: что сегодня актуально, какие решения надо принимать. Им постоянно надо думать над тем, как поддерживать определенный уровень популярности. Если вы не делаете этого, вы проиграете на выборах. В межвыборное время сохраняются все те механизмы, о которых я говорил – петиционные, протестные и гражданский контроль – но при этом всегда в памяти представителей политической силы, которые сегодня у власти – мысль о выборах, о конкурентной борьбе. У вас есть соперники и противники, которые всячески стараются подчеркнуть ваши промахи. Вы будете показывать свои результаты, а граждане будут принимать решение, сохранить вашу партию у власти или поменять ее. Это другой уровень контроля власти со стороны общества. Пятый уровень – самоуправление народа, реальная демократия, где сами граждане принимают колоссальное количество решений по управлению страной. На пятом уровне только одна страна сегодня – Швейцария. Даже США еще пока далеки от того масштаба, они находятся на четвертом уровне представительной демократии. Попытки запуска прямой демократии в виде референдумов оказались неудачными. Чтобы справляться с этой системой, нужна колоссальная зрелость граждан, которые способны не поддаваться популистским вещам. В Швейцарии граждане постоянно ходят на общенациональный референдум, их довольно просто запускать. Там политические силы, особенно оппозиционные, это делают постоянно. Еще кантональные референдумы, местные… Граждане практически постоянно вовлечены в принятие решений. Какие вопросы выносятся? Например, швейцарское правительство хочет закупить партию НРЗБ (13:04) фирмы НРЗБ (13:05). Контракт еще не заключен. Оппозиционные силы успевают поднять вопрос на референдуме – надо ли закупать партию истребителей для обеспечения национальной безопасности. Проходит референдум. Общество говорит «нет». Правительство должно изыскивать другие способы обеспечения национальной безопасности, потому что такое решение принял народ. На референдуме народ принял решение запретить строительство минаретов. Значит, это будет так. Мы не обсуждаем, правильно ли это или неправильно. Например, народ принял решение об ограничении количества гастарбайтеров, понаехавших в страну. Это вызвало жуткую реакцию. Кто эти понаехавшие? Это Германия, Франция и соседние страны. Это решение было воспринято как попытка закрыть страну для допуска рабочей силы из Германии и Франции. Очень серьезное решение, которое было вынесено на швейцарский референдум – это безусловный гарантированный доход: каждый гражданин Швейцарии получает серьезную сумму, потому что он имеет паспорт этой страны. Предложение было таким. К этой сумме на каждого гражданина добавляется еще сумма на его детей. Сумма выражается в тысячах франков в месяц и позволяет достаточно хорошо жить. Надо сказать, что референдум прошел, швейцарское общество высказалось против. Аргумент был такой: если получать деньги просто так, без труда, это развращает людей и разрушает страну. Да, мы помогаем слабым, тем, кто не в состоянии, но те, кто могут, должны трудиться, иначе этот пирог, который вы хотите раздавать, ниоткуда не возьмется. Взгляд швейцарцев, которые живут в таких условиях, очень отличается от нашего понимания взаимоотношения власти и общества. Мы воспринимаем власть как отдельную силу, взявшуюся непонятно откуда, а швейцарцы воспринимают власть, как инструмент, которым они пользуются, для того чтобы обеспечить условия своей жизни. Несколько историй из собственного опыта и из опыта друзей. 90-й год. Я возглавляю первую в истории советской парламентской жизни делегацию по наблюдению за переговорами по контролю над химическим оружием, конвенция о запрете и уничтожении которого будет потом заключена. Приезжает наша делегация верховного совета СССР, американская, происходят переговоры, а потом организуется совместный ужин советских и американских парламентариев. Спонсоры выделяют средства, все происходит на Женевском озере, на корабле. После этого в качестве подарка всем вручают Таблерон. Она была полтора или четыре килограмма весом. Вечер. Я предлагаю нашему переводчику подвезти его до дома на машине. Он отказывается, говорит, что живет в трех кварталах и дойдет сам. Встречаемся утром. Я спрашиваю, как дошел. Он отвечает: «Нет. Через квартал приехала полиция, спросила, куда я иду и что несу. После уточнения, что я несу шоколадку, меня забрали на участок, иронично улыбнувшись». А что произошло? Швейцарские граждане сидят и смотрят в окошко, смеркается. Идет человек и несет на плечах коробку. Картина странная. Может, что-то где-то пропало. Звонок в полицию. Она приезжает и проверяет ситуацию. Нашу дипломаты заехали куда-то в горы, через полчаса приезжает полиция. Граждане позвонили и сказали, что появилась машина с дипломатическим номером, которую никто никогда не видел, и попросили проверить, что она там делает. Если вы будете нарушать правила дорожного движения, у нас, если кто-то увидел контроль скорости, он посигналит встречным, даст знак, что там стоит ПДД и оно контролирует скорость, поэтому вам нужно сбросить ее, чтобы не получить штраф. Швейцарец так себя вести не будет. Он видит, что кто-то выписывает что-то на дороге, он позвонит в полицию, потому что он защищает закон. Если вдуматься, то мы предупреждаем от возможных неприятностей потенциального убийцу, который ведет автомобиль с неприемлемой скоростью и может убить нас, наших детей, наших соседей. Швейцарец смотрит на это совершенно по-другому. Одна из ярких историй. От моего приятеля. Его дочка училась в швейцарской интернациональной школе. Ингушский мальчик 14 лет решил что-то затеять. Швейцарская девочка пошла и доложила учителю, что затевается такая-то история, нужно принять меры, чтобы она не состоялась. Наша реакция – пошла заложила. Конфликт возник сначала между детьми, потом вмешались родители. Затем подключается модератор, который начинает разговаривать с детьми, почему он так поступил, как поступить правильно. Логика швейцарской девочки нам совершенно непонятна. Когда ее спросили, почему она так поступила, она ответила, что она гражданка Швейцарии и знает, что закон обязан соблюдаться и мы должны делать все, чтобы закон соблюдался. Это пятый уровень взаимодействия, к которому нам еще идти и идти. Граждане Швейцарии воспринимают закон как инструмент организации своей удобной жизни. Наши толстосумы часто туда приезжают и говорят: «Че там либеральная демократия, все будет так эдак». Через какое-то время – крик: «Да это ж тюрьма». Граждане соблюдают закон и заставляют всех его соблюдать, сами принимают решение, какой закон должен быть, поэтому они действуют так, как еще в Афинах представляли идеальную демократию. Я понимаю, что до швейцарского уровня нам шагать бесконечно долго и пока трудно. Тем более даже не Европа, кроме Швейцарии, не Америка не в состоянии выбраться на такой уровень. Тем не менее я хотел бы, чтобы уровень номер 2 – возможность протестной активности в разумных законных рамках – и уровень номер 3 – гражданский контроль – мы начинали бы осваивать. Это обеспечивает эффективность власти, обратную связь. Мы понимаем, что власть должна быть инструментом общества Привычные разговоры об обеспечении диалога между обществом и властью, как будто это две равно порядковые сущности, не работают. Есть власть, есть народ – носитель суверенитета по Конституции. Народ определяет, какая власть и учреждает правительство, чтобы оно обеспечивало наши права и свободы, выстраивало нашу жизнь определенным образом. Такая история, связанная с взаимодействием власти и общества. Вторая тема, которую я хотел бы сегодня обсудить – судьба реформаторов в России. Этот год богат на события. Недавно было 90 лет Ельцину, вчера 90 лет исполнилось Горбачеву. В этом году в скорости мы праздновали бы 60-летие Гайдара. Еще одна круглая дата – 1 марта по старому стилю и 13 марта по новому стилю 140 лет назад террористы взорвали императора Александра II Освободителя. Судьбы реформаторов, конечно, требуют обсуждения. Если мы посмотрим на людей, на себя самих, психологически интересно найти тот момент, того человека, который бы взял и повернул бы руль вправо, а можно было бы и влево, или насыпал песок под наш бронепоезд, и он остановился после этого. Характерный пример – разговоры о том, что Горбачев пришел и развалил Советский Союз. Ощущение, что до Горбачева Советский Союз идеально развивался, все было замечательно, все пели и плясали, все шло вперед, вдруг человек пришел и поломал. Крупные системы развиваются долго. Последствия принятых десятилетия тому назад решений проявляются потом. Это как тормозной путь супертанкера, который уходит за горизонт. Вы сейчас приняли решение, а результаты будут видны потом. Если мы вспомним законы о диалектике, которые мы когда-то учили, один из них называется законом перехода количественных изменений в качественные. Накапливаются, накапливаются изменения, ошибки. Если они вовремя не исправляются – наступает взрыв и революционные изменения. Если мы посмотрим на жизнь Советского Союза, то мы увидим революционные изменения. По сельскому хозяйству страна, которая кормила всю Европу, оказалась главным импортером зерна и стояла перед продовольственной проблемой. А решение было принято очень давно и называется оно коллективизация. Как только вы оторвали крестьянина от собственности, пообещали ему землю и не дали, тогда ему становится непонятно, зачем ему там оставаться. Крестьянский труд трудный и не очень прибыльный. Конечно, каждый хотел бы для детей лучшую долю. Именно собственность удерживала сельских жителей. Отец и дед говорили: это – твое, будет тебя кормить, этот кусочек поливали потом твои предки, ты будешь делать то же самое. Воспитание было таким. Если это становится не твоим, еще и с учетом того, что крестьянство постоянно раскулачивали, расстреливали и производили изъятия, понятно, что в город привлекали индустриализацией, пытались отправить в лучшую жизнь, дать им хорошее образование. Так через некоторое время деревни просто не осталось. Да, в других странах крестьян тоже осталось мало. 3% населения в США, например. Но они кормят население страны и еще экспортируют. Изменились технологии, но люди там остались, люди – это ключевое. То же касается промышленности. Да, провели монополизацию, сверхцентрализацию, создали всевидящий, всемогущий госплан. В результате экономика остановилась. Развития нет. Застой. Технологическое отставание. Я лично осознал, что система не будет работать, когда в один прекрасный день, открыв газету «Правда», прочитал статью о решении политбюро об организации производства цветных телевизоров. Все же я человек, пришедший из физики, из естественных наук. У меня возник вопрос – для того чтобы произвести цветной телевизор, нужно решение политбюро? Давайте посмотрим на другие страны мира. Политбюро нет. Госплана нет. Цветные телевизоры есть. И компьютеры есть. И программное обеспечение есть. У нас политбюро, госпартия, госплан. Ни цветных телевизоров, ни компьютеров, ни программного обеспечения. Все полностью провалилось, потому что оказалось, что здесь важны свобода информации, инициатива, творчество. Жесткая система, которая не дает этим заниматься, приводит к тому, что вы начинаете отставать. В результате развития Советского Союза централизация привела к колоссальному недовольству периферии – республик. Все стали говорить, что центр ограбил, что им надо отдельно. Как только начали заниматься организационными вопросами, выяснилось, что такое огромное количество исторических обид, недовольств со стороны республик политикой централизации, русификации, что это стало серьезной проблемой. Оказалось, что Советский Союз не так прочен, как казалось. В результате такого развития экономики постепенно в русло вошли НРЗБ (28:30): нефть, газ и что-то еще. Остальное покупаем на западе. Казалось, что так можно жить вечно и все будет замечательно. Но дальше наступил момент падения цен на нефть: со 100 долларов на 16 за баррель. 1986 год, на второй с половиной год правления Горбачева, цена на нефть падает в два с половиной раза. Наступает нефтяная пустыня. 16 лет низкой нефти до 2002 года. Потом уходит еще ниже – до 10 долларов. Полный инфаркт экономической системы. Сразу за экономическим возникает политический и социальный кризисы. Пустеют рынки. Непонятно, как жить. Почему к этому пришли так быстро? Потому что экономика концентрировалась на военных задачах. Рынок заполнялся товарами так: финские сапоги, финское масло, завод Жигули в Италии. В этот момент приходит реформаторы: Горбачев, Ельцин, Гайдар – перед которыми стояла задача что-то предпринять. Ситуация критическая. Не было возможности сидеть, обсуждать, придумывать план реформирования экономики, обсуждать возможные варианты и последствия. Вас бросили в ситуацию и сказали: «Надо спасать». Были ли возможности что-то сделать раньше? Да. Последняя возможность – косыгинские реформы. НРЗБ (30:14) в 1977 году сказал, что ни одна страна в мире независимо от ее устройства не может совершить модернизацию, если она проводит политику закрытых дверей. Он открыл страну для западного капитала и западных технологий, дал партийные решения, чтобы начать рыночные отношения. Китай с жуткой скоростью, начиная с 1977 года, понесся вперед. Мы дотянули ситуацию до 1990-1991 годов, упустили возможность поворота. На этом все и закончилось. Экономика дошла до такого состояния, что нужно было запускать аварийно-спасательную операцию. Михаил Сергеевич пытался сохранить Советский Союз. Мы помним подготовку договора о союзе суверенных государств, который был подготовлен к подписанию. Его готовы были подписать 9 из 15 республик, включая Украину, Россию, Белоруссию и Казахстан. Объем стран для сохранения Советского Союза был. Мы помним, чем это закончилось – путчем, который напугал всех, все побежали из Советского Союза, окончательно развалили эту систему. Были сделаны серьезные шаги в направлении экономического развития, но это было очень тяжело, потому что политические догмы стояли насмерть. Движение в сторону рынка, пусть и происходило, но это было крайне медленно. Только после событий 1991 года, после краха партии начались серьезные экономические реформы, которые были поддержаны очень широко. Я должен сказать еще одну важную вещи – мы не помним настроения тех времен. Нам кажется, что лидер может решать что угодно. Нам так кажется. По существу, есть определенный коридор. Настроение людей все равно приходится учитывать, какова бы ни была ситуация. Мы помним, когда было голосование за декларацию о суверенитете, решение Российской Федерации, о котором вспоминают по-разному. Первый съезд народных депутатов, высший орган России. За голосуют 907 человек. Против – 13. Воздержалось 9. Это было 12 июня 1991 года. Теперь это праздник. День России. Дальше все встают. Продолжительные бурные аплодисменты. Это настроение в тот момент. Дальше вспоминается история беловежских соглашений, о которых сейчас тоже вспоминают. Там они подписали. Учреждение содружества независимых государств, денонсация союзного договора. Понятно, что Советский Союз уже закончился в итоге путча. Все страны, за исключением тройки: России, Белоруссии и Узбекистана – объявили о выходе из Советского Союза. Это свидетельство о смерти. Дальше – поиск того, как развиваться теперь. Голосование в Верховный совет Российской Федерации, создание СНГ. За – 188, против – 6, воздержалось 7. За денонсацию союзного договора 161, против – 3, воздержалось 9. Фракция коммунистической партии, все, кто присутствовал, проголосовали за соответствующее решение. Такие были настроения в обществе. В конце 1991 года Ельцин представляет на Съезде народных депутатов, который является высшим органом и принимает все решения в стране, программу экономических реформ – приватизация, либерализация цен и другие изменения. Съезд одобрил программу. Гайдар являлся исполнителем программы. Ни одна политическая сила не сформулировала никаких других вариантов в тот момент. Я могу сказать, что мы должны быть благодарны тому, что Михаил Сергеевич был человеком не очень решительным, мягким, больше, чем власть, любил Раису Максимовну Горбачеву. Это видно из тех немногих интервью, которые он давал. Мне, как народному депутату, приходилось многократно присутствовать на мероприятиях, в том числе в довольно узком круге слушать Михаила Сергеевича Горбачева. В силу моего образования и лидирующего левого полушария, которое отвечает за логику, я не мог его очень долго слушать, потому что это эмоциональный поток сознания, в котором очень тяжело вычленять рациональные связи, аргументацию и логику. Это такое эмоциональное устройство человека. Тем не менее тогда он делал очень важные шаги. Мы не должны забывать тот момент, что страна прошла фазу распада относительно мирно. Посмотрите на Югославию – десятки лет войны, сотни тысяч погибших, страна, где одна республика на другую смотрит зверем, хотя все это славянские народы. У сербов и хорватов один язык, но сегодня их два. Надо понимать, вот она возможность, так это происходило. Мы забыли бесконечный страх и ужас, который у нас присутствовал и сейчас возвращается: не сегодня завтра начнется ядерная война, что мы находимся на грани, пистолеты приставлены к виску, наш к американскому, американский к нашему, все находится в зыбком положении. Та разрядка, тот объем договоров, который был заключен, начиная со стратегических наступательных вооружений, продолжая договором о ракетах средней и меньшей дальности, упростили ситуации, ослабили напряженность и обеспечили безопасность на гораздо более низком уровне вооружений, потому что никаких вариантов отхватывания территорий, захвата чего-то, даже в тот момент, когда казалось, что все страны, выходящие из Советского Союза, были слабы, ничего не произошло. Еще раз подчеркну, что последним борцом за сохранение Советского Союза был Джордж Буш Старший, который выступал со своей речью в украинской раде за 18 дней до путча и говорил, что США не поддерживают суицидальные националистические диктатуры. Идите все и договаривайтесь с Горбачевым. Их волновала процедура распада страны с ядерным оружием. Это казалось им кошмарнее, чем что бы то ни было другое. Судьба реформаторов всегда сложна, плоха. В каком плане? Никто не любит жить в условиях, когда вас заставляют меняться. Тот человек, который заставит вас жить по-другому в сравнении с тем, как вы привыкли, будет вызывать у вас раздражение. Это неизбежно. Пускай все будет хуже, но только, чтобы ничего не менялось. Если мы сегодня откроем хроники, которые в свое время писал Пушкин, готовясь к большому роману про Петра I, то в его набросках мы прочитаем такую фразу: «Народ считал Петра I Антихристом». Он ломал скрепы. По сравнению с нынешними реформаторами практически все приносил с запада. Поднимал Русь на дыбы. Переносил даже несущественные детали: камзолы, ассамблеи, табак. Кое-какие вещи он отказался делать, например, был не готов к созданию местного самоуправления, считая, что в деревнях у нас нет достаточного количества людей, все должно управляться централизовано. Эта мысль у нас постоянно присутствует. Но Петр I был не готов. Его воспринимали как Антихриста. Еще одно, о чем бы хотелось поговорить – о реформаторе Александре II Освободителе. Царь, который сделал для страны столько, что трудно себе представить. За очень короткое время, за 17 лет он провел колоссальное количество реформ. Я только перечислю: ликвидация военных поселений 1857 год, отмена крепостного права 1861 год, отменил рабство. Это было совсем недавно. Все здесь сидящие и слушающие обязаны личной свободой именно этому решению. Финансовая реформа 1863 года, приведшая к появлению центрального банка. Реформы высшего образования 1863 года, земская и судебная реформы 1864 год – появление земств, изменивших Россию, появилось образование и здравоохранение, суды присяжных. Реформа городского самоуправления 1870. Реформа среднего образования 1871. Военная реформа 1874 год. 17 лет. Под конец царь уже разрабатывал проект Конституции. Но это не совсем так можно назвать. Скорее, это начало первых шагов по ограничению самодержавия посредством создания совещательных, но представительных органов власти. Движение по тому пути, по которому идет весь мир. У них получается это достаточно эффективно. Тот путь, к которому мы когда-то вернулись, но через длительное время. Эта часть реформ уже не была выполнена. Но подчеркну еще раз. Реформы Александра II создали современный облик России и в значительной степени мы наследуем тому, что было сделано тогда. Чем на это ответил благодарный народ? Я имею в виду его достаточно активную революционную часть – 7 покушений, начиная с 1866 года. 4 апреля в него впервые стрелял Каракозов. У Летнего сада. Случайно не попал, потому что рядом стоящий крестьянин его толкнул в последний момент. Каракозов объяснил то, почему он стрелял тем, что он стрелял за народ. Царь обещал дать землю, но не выполнил общения. Этот момент, что что-то обещается, но не выполняется. мы ожидаем большего, но получается меньшее, означало то, что мы должны с ним разобраться полностью и окончательно. Мы помним ужасающий взрыв в Зимнем дворце, когда погибло очень много людей, а царь случайно остался жив. Это сделал Халтурин, чьей фамилией была названа улица. На первом этаже он организовал взрыв, чтобы царь, находясь на третьем этаже в столовой, погиб. Мощность взрыва привела к тому, что количество погибших больше десятка. Финал – 1 марта по старому стилю и 13 марта по новому стилю 1881 года, 140 лет тому назад – это взрыв на Екатерининском канале, на канале Грибоедова. Речь шла о том, что царь вплотную подошел в серьезным государственным изменениям и революционеры, недовольные тем, что какие-то реформы не были проведены, какие-то реформы затормозились, какие-то обращены вспять, поскольку общественное мнение разогнать очень тяжело, оно может тормозить, нерешенный польский вопрос привели к тому, что царь был убит. Как казалось революционерам, они делали благое дело. Но пришел наследник Александр III, потом и Николай II, которые решили, что надо инициативы подморозить, эксперименты нам не нужны, давайте укреплять самодержавие. Они двинулись по той дороге, которая привела к революции. Страна вместо того чтобы меняться, чтобы реформироваться, догонять то состояние, которого достиг мир, двинулась в обратную сторону и закончила в этом смысле довольно тяжело. Если мы посмотрим на сегодняшний Петербург, мы увидим, что памятники Александру II были поставлены много где. Но практически все были снесены, практически ничего не было возвращено обратно. Город заставлен памятниками Петру, но мы найдем памятники царю Освободителю у Академии связи, во дворе на Суворовском проспекте, также в поселке Путилово, небольшой бюст перед зданием центрального банка, поскольку он был основателем государственной финансовой системы. Но никакого большого памятника. Москва в 2005 году поставила мощный памятник, но он укромно стоит на заднем дворе храма Христа Спасителя. Но интересна надпись на этом памятнике. Отменил в 1861 году крепостное право и освободил миллионы крестьян от многовекового рабства, провел военную и судебные реформы, ввел систему местного самоуправления, городские думы и земские управы, завершил многолетнюю Кавказскую войну, освободил славянские народы от Османского ига, погиб 1/13 марта 1881 года в результате террористического акта. Такая картина. Когда сейчас в Москве обсуждается, какой памятник поставить – то ли Дзержинскому, то ли Александру Невскому. Я бы сказал, что не мешало бы поставить еще какой-то один памятник факту освобождения русского народа от рабства. Это может быть памятник Александру II 1861 год. Годовщина очень яркая. Именно в этом году 160-летняя годовщина отмены крепостного права. Возвращаясь к вопросу о судьбе реформатора, всегда задается один вопрос – нам предстоит следующая волна модернизации, мы никуда от этого не денемся, мы должны успевать за развитием мира, иначе в какой-то момент мы окажемся на обочине истории и будет возникать вопрос, кто возьмет на себя это, сколько ему это будет стоить с учетом того, как страна обычно смотрит на своих реформаторов, как она к ним относится. В очень далекой исторической перспективе мы начинаем клясться именем Петра I, воспринимая его дико и не желая идти по обозначенному им пути. В список реформаторов еще надо добавить Бориса Немцова. Это человек, который также относился к реформаторам. Мы помним его нижегородский пролог, где ставился эксперимент экономической трансформации. Это человек, который постоянно предлагал идеи, хотел лучшего, хотел развития. Это самое крупное политическое убийство человека, который был уполномоченным представителем президента, и народным депутатом России, и губернатором, и заместителем председателя правительства, и заместителем председателя Госдумы. Нужно отдать должное его памяти. Мы постоянно ищем идеала. Идеал трудно найти. И у нас не так много людей, которые имеют лидерские позиции, которые в состоянии проявлять инициативу, которые способны на разумную сметку в госуправлении, поэтому мы должны относиться к этому бережно. Тем более по соседству есть дата, мы к ней не можем не перейти, которая как раз рассказывает, как мы разбазариваем главную ценность страны – людей. 5 марта 1953 года скончался генсекретарь коммунистической партии Иосиф Сталин. Я не буду сейчас вдаваться в глубокие оценки, постараюсь придерживаться фактов, потому что факты – важная вещи. Совет народных комиссаров, который возглавлял Ленин, который умер до того момента, как Сталин оказался у власти. У него заместителей 6 человек. Из них 4 расстреляны как враги народа: Каменев, Рыков, Чубарь, Орахелашвили. Орджоникидзе кончил жизнь самоубийством. НРЗБ (49:05) кончался сам. Как минимум 4 были расстреляны как враги народа. Если мы идем в комиссары, то из 5 комиссаров двое расстреляны – Троцкий и Смирнов. Чичерин отстранен и не играл роли. Дзержинский скончался. Если мы идем в объединенные наркоматы, то из них расстреляны: Рыков, Брюханов, Шмидт, Сокольников. Куйбышев скончался. Если мы смотрим на ленинский совет народных комиссаров, то поймем, что он полностью состоит из врагов народа. Встает вопрос, кого туда набрал Ленин. Если мы посмотрим такую структуру, как Всесоюзный исполнительный комитет – это вариант президиума верховного совета – законодательный орган, мы поймем, что все были расстреляны. Вдруг выясняется, что все руководство, которое создавало советский союз, проводило революцию, оказываются врагами народа, все они были уничтожены. Давайте посмотрим еще на одну позицию – военные 1937-1941 года. Масштаб репрессий такой: маршалов Советского Союза было 5, из них двое расстреляны, один скончался в застенках, командармы 1 и 2 рангов, 15 позиций, 19 расстреляны, потому что ходили не по тому кругу. Флагманы флота 1 и 2 ранга. 4 позиции. Это люди, которые командовали министерствами и руководили флотом. 5 расстрелянных. Комкоры – 62 человека. 58 расстреляны, 4 умерли, 2 покончили жизнь самоубийством. Одни приходили, другие уходили. Флагманы 1 ранга. 6 человек. 5 расстрелянных. Комдивы – 201 человек. 122 расстреляны. 9 умерли. Комбриги – 471 человек. 201 расстреляны. 15 умерли, один закончил жизнь самоубийством. Если посмотрим на высший состав рабоче-крестьянской красной армии, то 767 человек – все высшее руководство армии – 412 расстреляны, 29 умерли, 3 человека покончили жизнь самоубийством. По разным оценкам более 60% руководства армии – золотой фонд, который определяет боеспособность армии, были уничтожены. Как пишут разные источники, когда Гитлер принимал решение о начале войны, часть генералов пришла к нему с тем, что не надо этого делать, он сказал, что 18% командных кадров Красной армии уничтожены. Красная армия обезглавлена, ослаблена как никогда. Это главный фактор решения. Нужно воевать, пока кадры не выросли вновь. В дневниках Геббельса описывается, как граф Шурин, посол Германии в России приехал в Германию и докладывал Гитлеру о ситуации с командными кадрами в РКК. Гитлер смеялся, как ребенок. Он был счастлив, потому что понимал, что армия осталась без руководства, что означает ее не боеспособность. На дивизии и полки назначались офицеры с военных кафедр, люди, которые получили подготовку на уровне курсов «Выстрел». Тот колоссальный провал первых лет, за который пришлось заплатить невероятную цену – результат уничтожения элиты, которая могла все это сделать. Первая мировая война тяжелейшая, но она шла не на российской территории. Германия потерпела поражение, Россия была в тяжелом состоянии. Они рванулись вперед, враг стоял под Москвой, под Ленинградом, потому что армия на марше вынуждена была восстанавливать свои возможности, оплачивая все громадной кровью. Советский народ выстоял, советский народ все выдержал. Но возникает вопрос, нужно было таким образом подходить к собственному народу. Я не говорю про кадры ученых, промышленников, руководителей предприятий. Невероятного масштаба отрицательная селекция, которую провели в те времена, подкосила страну. Часто, когда я слышу, что хотелось бы Сталина, пускай Сталин придет, так надо делать, я всегда задаю один вопрос – вы лично готовы превратиться в лагерную пыль. Ответ – ради принципа, потому что будет план тех, кого надо расстрелять по первой категории и тех, кого по второй, их отправят в ГУЛАГ. Сосед напишет бумагу, и вы должны будете пойти по этому пути. Каждый хочет Сталина не для себя, а для соседа. Потом, как выяснилось, это все оборачивается и для себя таким же образом. Мы не все успели обсудить. Попробую что-то взять в следующей передаче. Свобода дается тяжело. Именно истина сделает нас свободными. Мы должны освобождаться от мифов, от иллюзий, чтобы быть самостоятельными, сильными, мудрыми, решительными и свободными. Сегодня с вами был Сергей Цыпляев. Передача «На самом деле». Я желаю вам удачи, уверенности в своих силах, до встречи в следующую среду. Спасибо!