Вятский квас - Владимир Маматов - Интервью - 2021-03-02
02.03.2021
Я. Розова
―
В студии Яна Розова, здравствуйте, на связи со мной журналист Владимир Маматов.
В. Маматов
―
Да, Яночка, рад вас видеть снова в бодром здравии, я надеюсь с наступающей весной. С наступившей.
Я. Розова
―
С наступившей, да. Мы продолжаем говорить о продукции завода «Вятич», «Вятском квасе», и безалкогольном пиве.
В. Маматов
―
Только о безалкогольном, мы чтим закон, как говаривал Чичиков, да.
Я. Розова
―
И вы хотели начать и истории Вятского края, прямо так масштабно.
В. Маматов
―
Вы знаете, я хотел начать по одной простой причине. Я обнаружил у своих хороших знакомых великолепную книжку про «Вятское купечество», открыл на Анфилатове, это 2019 года издания оказалось.
Я. Розова
―
О купце.
В. Маматов
―
Да, да, я открыл про Анфилатова, и в общем-то горю желанием… Потому, что мы считаем его родоначальником Вятской озимой ржи, ну вот как бы человек, который впервые этой культурой начал заниматься с коммерческой точки зрения.
Я. Розова
―
Популяризатора такого, да?
В. Маматов
―
Да, Вятская озимая рожь, это основа «Вятского кваса», собственно полезность его проистекает, как раз из-за того, что там есть Вятская озимая рожь. Так вот, Анфилатов совершенно потрясающий че… Он просто, вот у меня просто слов нету на фоне всего того, что окружает нас сейчас. Это конечно уникум абсолютный, причем видимо таких было не один, и не два в России. То есть, парень начал заниматься коммерцией в 19 лет, при… Семья у него была очень… Как бы сказать, среднего достатка, то есть у него было состояние в 1000 рублей. Это в переводе на нынешние деньги, ну умножаем на 647, примерно. То есть ну, 647000 капитала, да? При этом, у богатейшего человека в Вятке на тот момент, в богатейшего гражданина было 100000, да? Понятно, вот так. То есть, за 5 или 6 лет благодаря совершенно рискованным торговым операциям, Анфилатов ту же самую рожь продавал старообрядцам, это было официально запрещено. То есть, снабжать старообрядцев царское правительство не дозволяло. И Анфилатов как-то вот ухитрялся их снабжать, и у него естественно капитал вырос. А потом, он сначала купил один кораблик в Архангельске, на паях, естественно. Потом, так же на паях прикупил второй корабль в Кронштадте, тоже на паях.
Я. Розова
―
Какой предприимчивый.
В. Маматов
―
И они начали торговать с русской Америкой. Вот оказывается первые рейсы с Вятской озимой рожью, это не 809-год, я ошибся, а 1802. И начали они торговать знаете с чем? Вот в Калифорнии, Калифорния уже была частично русская, да? Вот в Калифорнии был так называемый Форт-росс, он до сих пор остался, но уже как американский, да? Но тогда он был русским, это была русская Америка, так называемая. Вот с этой Калифорнией, с русской Америкой Анфилатов торговал через Атлантику, не с Тихого океана, а через Атлантику обходил это всё, это раз. Но самое интересное, что он торговал с Санта-Барбарой, помните…
Я. Розова
―
Ух ты, конечно.
В. Маматов
―
Так вот, дело в том, что Санта-Барбара, это святая Варвара. Это форт святой Варвары, то есть русское поселение, которое трансформировалось в итоге…
Я. Розова
―
В Санта-Барбару.
В. Маматов
―
В Санта-Барбару. Анфилатов начал торговать, потом он в… Уже купил, основал Беломорское пароходство… Не пароходство, прошу прощения, а товарищество по торговле. Но там сильно помешали во-первых французы, которые воевали с англичанами, спалили там кораблик, вот, плюс сами англичане были не очень довольны тем, что торговля с Лондоном потихонечку уходит в руки русского купца. Вопрос… Но торговля с Америкой, это была бал основной упор Анфилатова, оказывается. Он упал в ноги Александру I, и попросил помочь в организации масштабной торговли экспедиции туда. И он начал торговать с Соединенными Штатами, да? и как раз это 807, 808, 809. При этом прибыль, которую он… Чистая прибыль, чистая после уплаты всех налогов, которую он получил от торговли, составила 820000 рублей, мы их умножаем на 627, и получаем примерную… То есть ну, 627 миллиардов рублей на наши деньги.
Я. Розова
―
Ничего себе!
В. Маматов
―
Из них дал Александру I 500, остальное составила чистая прибыль. И дальше оказалось, что в начале XIX века жители города Слободского, о котором я рассказывал…
Я. Розова
―
Где как раз и произрастает Вятская озимая рожь.
В. Маматов
―
Да, жители города Слободского ели американские ананасы, пили…
Я. Розова
―
Это он привозил из Америки?
В. Маматов
―
Совершенно правильно. Пили бочковое пиво, еще не были построены заводы, пили бочковое пиво из Филадельфии, французские ликеры. То есть, мало того…
Я. Розова
―
Хорошо жили там у вас в те времена, благодаря Анфилатову.
В. Маматов
―
Мало того, что человек основал крупнейший частный банк, первый частный банк в России, он просуществовал до 1918 года. То есть ну, это абсолютная фантастика, человек стал миллионером не те деньги, сейчас это ну, порядка…
Я. Розова
―
А что с ним после революции произошло?
В. Маматов
―
Нет, ну что, слава тебе… Ему повезло, в очередной раз это тот человек, которому повезло, он не дожил до революции. Это 1809 год, если бы 100 лет позже…
Я. Розова
―
Ну да, я думала вдруг долгожитель, да еще к тому же…
В. Маматов
―
Нет, нет, нет, нет, слава… Ему очень повезло, то есть, он по крайней мере и своей смертью, и на своей кровати, и окруженный родственниками.
Я. Розова
―
Но его хозяйство, к сожалению, наверное всё национализировали, разграбили?
В. Маматов
―
Нет, там остались руины, мы не так давно видели, как раз заезжали, остатки Слобод… Потрясающие руины Слободского пивоваренного завода. Ну, раритет. Вот как ты в Европе находишь какой-нибудь рыцарский замок, да? Вот у тебя такое же чувство абсолютно, когда ты обходишь эти фантастические кирпичные здания, причем построенные без техники, без всего.
Я. Розова
―
А со Шнейдером он был знаком?
В. Маматов
―
Нет, конечно нет, их разделяет 100 лет. То есть, Шнейдер в 1903 как раз основывает завод Вятич, в Анфилатов…
Я. Розова
―
Да, Анфилатов умирает в тысячу…
В. Маматов
―
Нет, в 1803 он едет в Америку как раз.
Я. Розова
―
Ну да, как раз…
В. Маматов
―
То есть, между поездкой Анфилатова, и основанием завода Шнейдером 100 лет. Но самое главное, когда ты вытаскиваешь эти исторические архивные хроники, ты вдруг понимаешь уровень поддержки, которое оказывало государство на тот момент. То есть ну, идея о том, что Александр I спонсирует из казны Вятского купца, который налаживает торговлю с Соединенными Штатами, ну…
Я. Розова
―
Ну при условии, что купец возвращает деньги, и он вернул.
В. Маматов
―
Я думаю, что русский купец, который не вернул деньги русскому царю, это человек, который…
Я. Розова
―
Исключено, да?
В. Маматов
―
Это человек, который скорее всего не добрался бы до дворца, что называется. Нет, потрясает именно уровень поддержки. Мало того, что… Вот тот же пример со Шнейдером, да? Основателем заводя «Вятич», где делается «Вятский квас». Тот же пример со Шнейдером. Человек умудрился за 5-7 лет… За 7 лет, если быть точным, наладить торговлю с Берлином, Парижем и Лондоном. Он умудрился еще… Через 2 года он умудрился стать поставщиком двора его Императорского Величества. И начал поставлять свое мартовское пиво Николаю II, который ценил это пиво.
Я. Розова
―
И «Вятский квас».
В. Маматов
―
Ну, «Вятский квас», он еще не назывался кстати «Вятским», он назывался квасом «От Шнейдера». Но понимаете, и сейчас оглядываясь на нашу текущую действительность, и глядя на ту ситуацию, которая вообще окружает нас, в общем-то становится печально, и как-то грустно. Может быть конечно те времена, когда государство начнет заботиться о тех людях, которые создают рабочие места, создают продукты и настанет, да? Но пока мы его не видим. Но будем надеяться, что во главе страны все-таки стоят патриоты, которым небезразлична судьба национальных производств.
Я. Розова
―
Но один раз вам удалось достучаться.
В. Маматов
―
Ну, это была, как говорят на старору… практически уже старорусский язык, это была оказия. ТО есть абсолютная случайность, когда несколько накладок, несколько импровизаций, они наложились друг на друга. Ну, так бывает. Но текущая, вот практическая ситуация, которая сейчас идет, она не позволяет говорить, что нам очень здорово и интересно. То есть завод, который обеспечивает ну, порядка 3% бюджета налогово. Завод, который является визитной карточкой региона, потому что никто не говорит о кировской области, не упоминая «Вятский квас». Ну, это как бы продукт, как визитная карточка, действительно. При этом, этот завод не получает никакой поддержки ни со стороны правительства, ни со стороны как бы любого абсолютно уровня, ничего. Я имею в виду региональный в первую очередь, да?
Я. Розова
―
То есть, сети по-прежнему закрыты для вас?
В. Маматов
―
Сети по-прежнему закрыты, от нас… То есть, причем мы не видим в этом продвижения, мы не видим поддержки именно со стороны правительства области, скорее наоборот. То есть, такое ну, тихое саботирование всех необходимых вещей, да? Ну вот, и поэтому товарищ Анфилатов, который привозил нам ананасы и бочковое пиво из Филадельфии, он выглядит в этом смысле таким немым укором, да? То есть, как можно бы было жить, как можно бы было развиваться, если бы мы играли бы в одном концерте, и пели бы одну песню. Ну, вот к сожалению.
Я. Розова
―
Слушайте, а как часто нужно обращаться к представителям торговых сетей, чтобы рано или поздно достучаться? Знаете, капля камень точит.
В. Маматов
―
Ну, обращаться нужно постоянно, просто постоянно. То есть каждый сезон, каждые полгода, необходимо опять инициировать переговоры для того, чтобы что-то получалось. Ну, с торговыми сетями мы говорили миллион совершенно раз, о том, что торговые сети, это все же люди, которые… Ну, строго говоря торговые сети, это калька западного образца. То есть, в Россию просто принесли ту модель, которая работает в Штатах, рабо… Ну, в первую очередь в Штатах, конечно. Учитывая совершенно другие юридические и правовые, менталь… Ну, ментальные, модное слово да, такое было когда-то Основание жизни в Штатах, то понятно, что эффект нахождения торговых сетей у нас и у них, совершенно разный. Мы говорили о том, что торговая сеть… Всегда, любой магазин торговой сети, встав у вас на территории, убивает несколько магазинов привычной, типичной обычной розницы вокруг, выкидывая на улицу несколько десятков человек. То есть, это раз. И вариантов, когда торговые сети компенсируют региональному бюджету эти потери, они очень редки в нашей стране. Они не прописаны, они официально не закреплены. То есть, таких примеров очень много. То есть да, торговые сети конечно, да…
Я. Розова
―
Ну, это такой вечный… Я так поняла, вечная проблема, пока она наконец-то, рано или поздно не разрешится. Пока вы опять не попросите Владимира Путина обратить на вас внимание. Знаете, мы никогда подробно не рассказывали о том, как устроено производство на Вятиче.
В. Маматов
―
Ну…
Я. Розова
―
Вы так касались этой темы, но…
В. Маматов
―
Вы знаете, я боюсь, что если мы погрузимся по-настоящему в производство, это будет…
Я. Розова
―
Скучно?
В. Маматов
―
Ну, это будет конечно… Ну, что слушателю… Ну хорошо, привезли нам солод, привезли нам Вятскую озимую рожь. Вот оно прошло дробление, вот оно…
Я. Розова
―
Нет, я думала вы расскажете что вот, заводу столько то лет, что зданию столько то лет, вы его восстановили, реконструировали, у вас совершенно там необыкновенно новая техника, то что я видела в интернете. Современная, оборудование.
В. Маматов
―
Смотрите, дело в том, что здания остались старые, несколько штук их осталось. В приемной генерального как раз висит картина, по-моему, 1990 какого-то года, где вот эти старые цеха, которые собственно… Советский завод, он на них и жил. То есть те цеха, которые построил Шнейдер. Там пристроено было очень мало, да? Там как раз изображены, это очень интересно, смешно, еще эти огромные трубы с флюгерами, как раз металлическими.
Я. Розова
―
И всё это время завод работал, выпускал квас.
В. Маматов
―
Ну естественно, потому что несмотря на то, что у Шнейдера судьба сложилась печально, он в общем-то был вынужден бросить всё. Ну, в период революции, и оставить в России, бежать к себе в Германию. Трагический момент конечно же, но остались те технологи, Вин Гейзер, который стал… Собственно говоря тоже немец, тоже технолог, который стал директором завода уже в 1925 году, если… Он, правда ВЧК его при этом продержало в тюрьме несколько месяцев, но потом решили, что Вин Гейзер не является в общем носителем буржуазного заряда, и его… И работать то было больше некому, поэтому поставили на завод. И делали квас, естественно делали пиво, понятно. Но всё это ну, железный занавес, и одновременно технологическое отставание как в общем-то результат. То есть и, когда на совершенно новые рельсы завод встал, если я правильно помню, в 1998 году, как раз момент дефолта. То есть, началась модернизация, но модернизация двоякая. Почему? Потому, что если ты ставишь новое оборудование, настоящее, немецкое… Мы, фактически завод с нуля воссоздан, пересоздан.
Я. Розова
―
То есть, остался только фасад.
В. Маматов
―
Конечно, конечно. То есть потому, что в Германии, в Чехии, во Франции, в Италии куплено оборудование, самых разных сортов от холодильных установок, варочники, всё чего хочешь. Погрузчики у нас тоже иностранные. Ну, и в униформе все ходят тоже, шили по-моему не наши. Вот, компьютеры тоже не наши. Ну, вот хмель везем с Альп, да? Тоже как бы ну, вот опять хмель альпийский, там солод финский, шведский…
Я. Розова
―
Экстракт годный из Бельгии.
В. Маматов
―
Экстракт из Бельгии, да. Ну, рожь наша.
Я. Розова
―
Родная.
В. Маматов
―
Рожь родная, это на квас, которая идет. Но мало того, что нужно было поставить оборудование для того, чтобы делать хорошо. То есть, поставить то мы его поставили, там когда людям объясняешь, что холодильная установка стоит как «Феррари», а вот эта установка по сепарации воздуха отделения молекул кислорода от молекул азота для того, чтобы получить азот, чтобы закачивать его в трубы, по которым течет как раз напиток, для того, чтобы он не окислялся. Вот эта установка стоит как два «Феррари». Люди не понимают, потому что как хорошо бы было, если бы мы…
Я. Розова
―
То есть, вам пришлось обучать персонал, да?
В. Маматов
―
Совершенно правильно, потому что никто не умел с ними работать, и мы в том числе изначально, да? Ну, это было новое для нас… Технологически люди скакнули там на десятки лет вперед, да? А нам пришлось отправлять технологов в Германию, причем немцы приезжали нам инспектировать, налаживать до сих пор у нас стоящее немецкое оборудование.
Я. Розова
―
Проверяют, да?
В. Маматов
―
Естественно. Приезжают представители фирмы поставщика из Германии. Вот сейчас, из-за пандемии у нас нарушился график, потому что они не приезжали вот как раз с весны, да? Когда всё началось. Вот, то есть переоборудован завод, это европейское производство абсолютно, в первую очередь потому… Ну, как бы, вот как обоснование, да? У нас есть три сертификата фактически… Ну, один не сертификат, один просто как признание, потому что перед тем, как совершенно случайно удалось сделать «Вятский квас» национальным напитком благодаря вот этому фокусу с Владимиром Владимировичем, да? Перед этим, компания… Ну буду называть её, но одна из двух крупнейших производителей сладкой газировки, угадайте с трех раз, да?
Я. Розова
―
Все поняли, да, надеюсь.
В. Маматов
―
Нет, ну не та, которую ангажировала Майкла Джексона покойного, а другая. Вот, они собирались разливать свой напиток у нас. Производить, и разливать на нашем заводе.
Я. Розова
―
Да?
В. Маматов
―
Но для того, чтобы это делать, они естественно облазили с лупой в руках, как Шерлоки Холмсы весь завод, потому что их интересовал аудит, они не могли это позволить делать абы как. Они этот аудит провели, и уже собственно говоря пирком, да за свадебку поры бы уже. Всё, в этот момент с «Вятским квасом» что-то начало получаться, и мы как бы решили, что мы вдали от сладкой газировки окажемся.
Я. Розова
―
Оказались.
В. Маматов
―
Да, совершенно правильно. Вот, второй момент, когда…
Я. Розова
―
Нам повезло.
В. Маматов
―
Я думаю, что и нам повезло в первую очередь, потому что «иметь лица не общее выражение», как говорил товарищ Баратынский, это чрезвычайно важно. Второй момент, это сертификат, который тоже висит в приемной генерального. Это сертификат на иврите, который я не читаю, но это от раввина… Ну, собственно община, да? От раввина, который приезжал к нам для того, чтобы определить, кошерен ли Вятский квас, можно ли его поставлять в Израиль. Я очень удивился, оказывается штаб-квартира все-таки находится в Швейцарии у раввина, и он ехал к нам из Швейцарии, да? Хотя, решается вопрос по поставкам в Израиль. Ну, вот свои израильтянские, я бы сказал штучки.
Я. Розова
―
Ну что, кошерный?
В. Маматов
―
Кошерный, безусловно, конечно. То есть, вот две нации, не смотря на когда-то трагические моменты в их истории, да? Совместные, очень схожие по занудности. По въедливости, занудности, и скрупулезности. Потому, что вот то, как раввин… Ну, можно себе представить в этой в шляпке, как это называют, да?
Я. Розова
―
Ну понятно, да.
В. Маматов
―
В своей шапочке, с этими пейсами, в этом…
Я. Розова
―
Во всем.В. Маматов
―
Ну, то есть в униформе, в нормальной раввинской униформе. Вот в этой раввинской униформе он обходил два дня, он ползал по заводу, обложившись документами, он смотрел все эти…
Я. Розова
―
Прямо сам?
В. Маматов
―
Да.
Я. Розова
―
Не какие-то его представители?
В. Маматов
―
Да, да, да. Вот он выяснял досконально, требуя ответов на все вопросы: из какого сырья, в какой последовательности… Животного происхождения не используются ли продукты. Вот всё, не используются, постановили. Поставляем в Израиль. А сравнительно с ними, это были немцы, которым мы в Мюнхен поставляем пиво.
Я. Розова
―
Безалкогольное.
В. Маматов
―
Естественно, конечно. И они 2 года проверяли компанию, на… То есть, и на производство, и на условия хранения, и на розлив, и на пробы, и… Они проверяли пробными партиями, можем ли мы осуществлять вовремя точно математически доставку, потому что для немцев это очень важно было. В итоге, они сейчас вывозят у нас две фуры в месяц, они в Мюнхен, мы продаем в Мюнхен.
Я. Розова
―
И всё раскупают?
В. Маматов
―
Если они каждый месяц заказывают, наверное, раскупают.
Я. Розова
―
Слушайте, ну удивительно.
В. Маматов
―
Но там два анекдота. Первое, они делают это самовывозом, то есть немецкая транспортная компания забирает в конкретный момент на Вятиче, мы не свой транспорт используем. Второе – они разливают в трехлитровую упаковку, российским законодательством запрещено трехлитровую использовать, поэтому мы не имеем право это даже хранить у себя на складе. Мы можем только произвести, и тут же загрузить в фуру. Так, чтобы она уехала в Мюнхен.
Я. Розова
―
Ну, вот то, что мы сейчас поведали миру, никак не отразится на работе «Вятича»?
В. Маматов
―
Нет, это абсолютно законно, мы имеем право это делать. То есть, мы не складируем, это не задерживается на территории РФ, это сразу…
Я. Розова
―
То, немцы вас выбрали, это прямо действительно говорит о качестве продукта.
В. Маматов
―
Да, да, да. Вот мы все-таки скорее всего будем размахивать флагом, на котором изображен Карл Отто Шнейдер, основатель завода. Потому, что мы действительно такой оазис немецких традиций, на Вятском крае. Ну, вот мы начали с Анфилатова, и это очень закономерно. Мне нравится этот пример, нравится…
Я. Розова
―
Может быть, когда я прошу прощения закончится пандемия, и границы раскроются, и вы наконец доедете до Индии, до Китая, увеличите… Упростите логистику. Может быть тогда, когда вы потихоньку начнете завоевывать мир, вас увидит и услышит власть.
В. Маматов
―
Ну, я думаю, да. Потому, что рано или поздно ну, количество… Хотя, Карл Маркс был в очень многом не прав, но эта фраза здесь к месту: «Количество должно перейти в качество, рано или поздно». То есть, мне кажется, если мы будем двигаться дальше… Дело в том, что квас, он нравится людям, просто объективно нравится, он им интересен. То есть понятно, что кто-то предпочитает вот эту, всем известную сладкую газировку, не смотря на фантастическое содержание сахара, на в общем-то, не очень природный способ его приготовления, ну и так далее, так далее. Но кому-то это нравится, Бог с ним, кто-то любит… Кому-то нравится поп, кому-то попадья. Но квас, он объективно интересен. Я очень надеюсь на Индию, потому что в Индии кваса нет в принципе, там нет этого производства. Если напиток понравится, вот мы столкнулись с моментом, перед самой буквально пандемией, была договоренность о том, что мы будем тестировать «Вятский квас» в пяти крупнейших штатах Индии. Причем, я был всё время поражен, абсолютно… Ну, вот узнаешь, всё равно узнаешь что-то новое. Как не старайся, жизнь преподносит какие-то сюрпризы. Когда я посмотрел количество населения в этих пяти штатах, в каждом из них 25-30 миллионов, это города. Ну, то есть мегаполисы.
Я. Розова
―
Масштаб понятен.
В. Маматов
―
Да, вот в этих пяти основных штатах, как центральных по покупателю способных, по всему. Мы хотели провести масштабную дегустацию, посмотреть, какой вид кваса понравится. Но в Индии… Она очень интересная тоже страна, там масса всяких хитростей, и входов, и выходов. Один из моментов, то, что она вроде бы как бы не мусульманская. Но ограничение по содержанию алкоголя очень жесткое. То есть, больше 0,5% - это криминал. Поэтому, далеко не все виды кваса можно вообще в Индию поставлять, но мы нашли способ. Мы будем поставлять экспортный туда. Там вариант с минимальным содержанием, абсолютно. Но закончится пандемия, увидим.
Я. Розова
―
Журналист Владимир Маматов был гостем «Эха», спасибо.
В. Маматов
―
Всё Яночка, удачи.