Русские динозавры - Татьяна Власова - Интервью - 2021-02-17
17.02.2021
Я. Розова
―
В студии Яна Розова, здравствуйте, на связи со мной Татьяна Власова, собственник и директор издательства «Власта». Год назад Вы уже были гостем «Эха», и говорили о «Записных книжках русских писателей». Продолжаете ли вы работать над этим проектом?
Т. Власова
―
Да, мы продолжаем вообще работать над проектом, потому что наш проект издательский, это тема, связанная с культурным наследием России. И блокноты по мотивам записных книжек русских писателей, это одна из основных наших тем, ударных, мы над ней работали больше года, и создали, по-моему, уникальную коллекцию. И вот в прошлом году, как раз в феврале мы были в музейных палатах, вместе со мной выступали представители института русской литературы, это «Пушкинский дом», и музея Толстого. Мы рассказывали о двух книжках записных, одна Пушкинская, «Вторая масонская тетрадь». Вторая - «Ежедневник Толстого» за 1884 год, всё это музейные вещи, все они хранятся в хранилищах, и недоступны обычному человеку. Вот, но поскольку мы очень долго работаем с музеями, и знаем как бы фонды, и даже были в фондах внутри, то увидев такие интересные реликвии, в общем, у меня давно была мысль сделать блокноты с этой темой, и, в общем, нам это удалось. Причем, когда я сказала одной сотруднице музея, связанного с Пушкиным, я говорю, я хочу издать Вторую масонскую тетрадь Пушкина. Она говорит: «Слушай, тебе это не удастся никогда». Я говорю, почему, ну попробовать то можно? В принципе, мой принцип такой, попробовать можно? Можно. И потом спустя год, мы как раз были в Пушкинском доме, как раз презентовали эту тетрадь, она была вместе с нами, и мы там делали такие интервью. Я говорю, помните, что вы мне говорили, это сделать невозможно никогда. Теперь мы вместе с вами стоим, вот она готовая тетрадь, блокнот вторая масонская, и, в общем-то, она уже имеет свою жизнь. Кстати, в Музейных палатах, в прошлом году представитель «Пушкинского дома» рассказывал о самой тетради, и мы говорили о том, что она на самом деле в два раза больше по размеру. То есть, такой А3 формат, в кожаном переплете. Мы сделали очень-очень бережно, и самая главная фишка всех наших блокнотов литературных, это такие вставочки, брошюрки, в которых собственно описывается, почему это, и что есть что. Потому, что когда просто листаешь и видишь фотографии, или какие-то ссылки, допустим там «Письмо Татьяны к Онегину», а оно именно здесь, во второй масонской, то вообще ничего не понятно, и нужно пояснение. Вот эти пояснения – очень тонкая вещь, и если их одобрил сам «Пушкинский дом»…
Я. Розова
―
Я знаете, хочу вас поздравить с 28-летием, не вас лично, а ваше издательство, типографию. Завтра вы, наверное, будете отмечать, и смогли пережить тяжелые времена за все эти длительные 28 лет. На чем издательство «Власта» специализируется сегодня?
Т. Власова
―
Две ипостаси, то есть первое это производство, и так ну, собственно производство, это сейчас тот локомотив, который дает мне деньги для создания проектов издательских. А вторая часть, это творческая, и мы выбрали ее очень такую узкую тему, это блокноты, сувениры, вообще сувениры на музейные темы, и на тему культурного наследия России. Типография - это типография, у нее даже другое имя, да? А издательство - это издательство. И вот я как раз хотела… Ну, типография, это может быть даже не интересно, поскольку это в основном ну что, производственные процессы, да? А издательство – это творчество. Тут я конечно вот раскрываюсь, как мне кажется.
Я. Розова
―
Ну, вот как раз об этом-то вы, по-моему, и хотели в большей степени рассказать, и углубиться в кухню издательского дела. Тем более что ваше издательство коренным образом отличается от, не знаю, 90% издательств, которые существуют сегодня на рынке.
Т. Власова
―
Ну да, я никогда не была сотрудником классического издательства, но как мне кажется, что, какая история? То есть, берешь автора, книгу какую-то, например «Маленький принц», да? Покупаешь права, размещаешь заказ в типографии, покупаешь СБН. Ну, там корректура, редакция, и как бы книга готова. Когда мы говорим о такой очень-очень узкой нише сувениры, надо сказать, что мы 20 лет работаем с музеями России, и знаем… Ну, в силу того, что мы с ними работаем, нам приходится знать их коллекции, иногда мы заглядываем даже в фонды, нас пускают. И поэтому сложился такой вот большой как бы запас знаний, который хотелось просто переложить, и сделать народу как бы поближе. Не когда только они ходят в музеи, а когда можно это просто иметь при себе. Вот один из этих проектов, это литературный блокнот, мы сделали сейчас линейку, прототипами, которых стали «Вторая масонская» Пушкина, потом «Ежедневник» Толстого, потом, как это не удивительно, Тургеневские «Записки охотника». Кстати, они вышли в двух частях, в 1852 году. И мы сделали тоже блокнот-двухтомник. Когда я искала основу, пошла в Ленинку. Прождала там часа два, мне приносят, значит, две книжечки, я так смотрю на это, думаю, как это две? Они видно заметили мой взгляд, и говорят: что, брать будете? Я говорю, кончено буду. Села, подумала, думаю как это две? Потом думаю и правда, сделаю-ка я двухтомник, да? Часть первая, и часть вторая. И вот самое сложное здесь было тоже вот такая маленькая брошюрка-гармошка. У Тургенева, тогда была выпушена книга… Тогда выпускали книги без обложек. То есть, их просто выпускали в картонаже так называемом, да? И каждый шел в мастерскую, и переплетал, кто-то кожу, кто-то вот в полукожу, как у нас. И вот мы об этом рассказываем, и о том, что сам Тургенев писал, что его книги продавались по 3,5 рубля серебром. Я задалась целью узнать, а что же такое 3,5 рубля серебром, это много или мало, да? Вот, это прямо было целое исследование, и, в итоге, оно вот там, в гармошке. 3,5 рубля серебром, были достаточно приличные деньги. И, кстати говоря, вот как раз 52-й год, это тот год, когда серебряный рубль был основной валютой, да? И золотой рубль даже, кстати, был на, по-моему, пять единиц меньше серебряного рубля.
Я. Розова
―
Слушайте, а почему вы вообще так увлеклись именно этой темой?
Т. Власова
―
Ой, я не знаю, дело в том, что мы создаем вообще как типография, мы себе выбрали специализацию блокноты. То есть, блокнотов у нас просто бесчисленное множество, мы их, по-моему, делали двумястами разными способами. И всегда у меня крен есть, всегда какую-то вот эту творческую жилку, да, в сторону, и мы музеям делаем сами сувениры, и, в общем-то, успешно продаем. Музеи-сувениры, они дают тебе материалы, а ты сам уже думаешь, что ты сделаешь, да? И поскольку мы успешно продаемся, накопился какой-то багаж, хотелось это как бы предложить миру. Вот этот блокнот, который теперь у нас толстовский, он впервые мной был, вот эта книга, увидена 12 лет назад. То есть, меня пустили туда в стальную комнату к Толстому, и я там смотрела как раз рисунки Софьи Андреевны Толстой. Мы делали из них открытки, такие альбомчики вкусные. Я говорю, у вас есть что-нибудь такое интересное? А мне говорят хранительница, есть. Как раз приносят мне этот ежедневник. Я в него просто влюбилась, говорю так, мы с музеем Толстого его издадим. Но мы его никак не могли издать, в итоге я сказала, слушайте, давайте мы издадим сами, будем вам 10% каждый раз просто роялти платить, и пусть он уже увидит жизнь, свет и продается. Но когда я потом узнала про вообще рабочие тетради Пушкина, и все их перелопатила, они благо есть… Сейчас уже вышли факсимильное издание к 200-летию, это тогда еще 96-го года фонд. То есть, я со всеми познакомилась, остановила взгляд… Ну просто не смогла пройти мимо.
Я. Розова
―
А после Пушкина и уже и Тургенев, и так далее, и так далее…
Т. Власова
―
Тургенев, а после Тургенева уже был у нас Булгаков, и мы с музеем Булгакова делали тоже. Все блокноты совершенно разные по конструкции. Это мы делали с музеем Булгакова. Сами что-то написали, но я всегда боюсь это сама, всё-таки я не литературовед, я просто бизнесмен. Я вот издатель такой вот узкой темы, поэтому мы всегда просим, подключаем, музеи с нами работают.
Я. Розова
―
А что обычно вот в этих вкладышах, в этих небольших книжечках внутри блокнотов?
Т. Власова
―
Ну, например, тут замечательные рисунки, кстати, права которых нам тоже пришлось покупать. Например, по ежедневнику Толстого, писала очерк главный хранитель толстовских рукописей.
Я. Розова
―
Да. Знаете, я обратила внимание, что рассказывая о каждом из блокнотов, вы называете их книгой.
Т. Власова
―
Да? Ну, возможно, да. Но это как-то непроизвольно, на самом деле. С ними можно вместе жить, потому что очень много души вложено. Мне кажется, вот у меня такая все-таки задумка издательская, да? Провоцировать интерес. У меня была идея сделать блокнот с Достоевским, в общем, как-то не получилось у нас с Питерским музеем Достоевского, они там реформацию затеяли. Вот, и я потом покопалась, посмотрела, что есть вообще по Достоевскому, и откопала. Это я начала уже собирать букинистическую литературу, это у меня трехтомник «Дневник писателя». Он выпускал журнал в одиночку, да? Три года, или четыре, вплоть до самой смерти. То есть хочу сделать блокнот «Дневник писателя». Собственно говоря, посвященный, Достоевскому. Уже узнала, что в российской библиотеке рукописи по этому дневнику писателя. То есть, это вот такая работа, но сначала надо это собрать все в голову, и понять вообще…
Я. Розова
―
А не могли бы вы хотя бы в двух словах вообще рассказать, потому что я так поняла, что процесс занимает от и до, ну не меньше года.
Т. Власова
―
Да. Это вообще вот Пушкиным мы занимались год, да. Сначала идея, потом она такая, ещё не оформившаяся, потом она начинает оформляться, потом несколько операций. Это такой творческий процесс, мы это шлифуем, мы очень большое внимание уделяем дизайну.
Я. Розова
―
Общение с музеями, изучение архивов…
Т. Власова
―
Да, ну не только с музеями. Хорошо, если это музеи, и есть возможность с музеями работать. Или мы ищем каких-то кандидатов исторических наук. Как, например, когда мы взяли тему вот Екатерины, у нас есть такой еще один проект, который в итоге мы назвали «Императорские истории». Вообще, он был задуман к 300-летию российской империи, которую мы сейчас, вот в этом году должны отмечать. Оттуда пошли у меня, эти идеи, мы уже лет 10 работаем с музеем Царицыно. И, когда я пришла, мы говорим, ну, вот мы можем сделать вам линейку сувениров, иначе очень много конструктивов. Вот, пожалуйста, фотографии парка. Я говорю так, а Екатерина? То есть вы понимаете, что это Екатерининский дворец, да? Что Потемкин построил это для неё. Может быть, вы там подали бы эту эпоху Екатерины, да? Я начала, там купила записки сначала вот советское издание с ятями, читала, и всё как-то у меня эта мысль…
Я. Розова
―
Не давала вам покоя, да.
Т. Власова
―
Ну, уже 300 лет, уже пора начинать. Вот, мы, значит, задумали личное окружение Екатерины, а кто личное окружение Екатерины? Ну, естественно, это мы, примерно же знаем. Сын ее, Павел, потом сын Бобринский от Орлова. Ну Орлов, поскольку он был её главным, первым фаворитом, да? Потемкин, ещё двух фаворитов взяли. Их вообще было много, но как бы, основных, да? Фрейлинов…
Я. Розова
―
А что за история с Ушаковым?
Т. Власова
―
Поскольку Ушаков есть в Эрмитаже, мы обычно с Эрмитажем, с Третьяковкой, с Русским музеем работаем, и там достаточно портретов, чтобы как-то закрыть нашу потребность. А тут я, значит, заказала в Эрмитаже портреты там какие-то, в том числе и Ушакова. И пошла на выставку в 19-м году, «Частные музеи России». Иду, смотрю, музей Ушакова. Я, конечно, прошла, потом вернулась. Говорю, здравствуйте, у нас есть вот такой вот проект, и мы там как раз пишем про Ушакова. Он говорит можно посмотреть? Я говорю, ну вот. А где берете их? Ну в Эрмитаже. Они говорят, ну, в Эрмитаже не тот Ушаков. Я: как не тот? Ну, как не тот Ушаков, не тот. У нас вот настоящий…
Я. Розова
―
Вовсе не Ушаков, да?
Т. Власова
―
Из храма там взяли, чуть ли, не в Греции. В общем, короче восстанавливаем. Можно мы проверим тексты ваши? Я говорю: ну, конечно. А мне, вообще, пишет, на минуточку, кандидат исторических наук. Они говорят, ну, знаете, очень много ошибок, потому что они кочуют из издания в издание, ну давайте проверим? Кончено, проверьте. В общем, короче мы весь текст по Ушакову написали, переписали, потому что там было… там не точность, там не точность… Знаете, вот в чем наша сложность работы, что когда мы говорим человеку не посвященному в тему, вроде как всё нормально, да? Но когда берет в руки, и читает это специалист, он находит какие-то ошибки, и дальше следует наша политическая смерть. Поэтому смерти мы не хотим, и поэтому всё очень…
Я. Розова
―
А вы дорожите своей репутацией, я так поняла, да?
Т. Власова
―
Да, да, очень.
Я. Розова
―
Ну, так и в итоге, что с Ушаковым? Где вы нашли настоящего Ушакова?
Т. Власова
―
С Ушаковым, мы им оставили написать тексты, мы взяли, отказались от эрмитажного портрета, взяли портрет из музея Ушакова. Ну, короче он вошел в нашу коллекцию. Вот, а к ним мы еще присоединили такие замечательные наборы, «Я - император», «Я – императрица». Конечно, это мы соединили это союзом пент, чтобы уже прозвучало Я.
Я. Розова
―
Это что такое?
Т. Власова
―
А это блокнот, магнит и карандаш. Ну, это вот для тинейджеров, если нужно, да? А на обороте мы рассказываем, например о восьми императорах российских, поставили восемь, хотя их десять. Не стали брать тех двух, которые не правили, это Иоанн Антонович, и Петр II, внук Петра I, конечно. Тоже интересная история…
Я. Розова
―
Это такая хорошая идея, чтобы привлечь молодежь…
Т. Власова
―
Это детям, чтобы спровоцировать интерес…
Я. Розова
―
Заинтересовать да, подростков изучать историю.
Т. Власова
―
Да, да.
Я. Розова
―
Знаете, я еще хотела вас спросить про проект, он вроде бы, как, и связан с вашей деятельностью, но как-то немножко обособленно. Про динозавров, если подытожить. Это что такое, где художники, где писатели, где динозавры?
Т. Власова
―
Ну, динозавров мы не распечатали, он только в проекте, да. Собственно, началось тоже всё с того, что мы, когда делали императорские вот эти истории, я подумала, что было бы не плохо детям сделать такой набор значков, гербы Российской империи. Это вообще тоже отдельная история, потому что гербы, когда там коротенький текст туда писали, я нашла, думаю, нет, я сама писать не буду. Позвонила в Эрмитаж, они говорят, есть геральдический совет, обратись туда. Я обратилась при президенте Российской Федерации, они мне ответили, дали человека, он мне значит, проверил наши тексты. Дал много рекомендаций, и в итоге мы тексты все написали. Потом уже пошла как бы мысль, нужно значки для детей делать, и мы сделали с Третьяковкими, там Серов, Врубель, Русский музей, там супрематизм Малевича. И потом мне позвонили из Дарвинского музея, и говорят, а можете вы нам сделать новую линейку, сувенирную, брендовую, и основой которой будет там амурозавр. Я вообще динозаврами не увлекаюсь. Почитала в интернете, оказывается амурозавры, это динозавр, такая ветка динозавров, и его останки полностью нашли там где-то в устье Амура, и они там полностью сохранились, да? Начала копать, в итоге нашла вот эту статью о том, что палеонтолог очень известный написал, что динозавры России, дословно не скажу, динозавры России очень похожи на змей Ирландии, собственно похожи они тем, что их никогда и не было. А у нас есть динозавры, да? Поэтому, мы сначала придумали им название «Знать наших динозавров», потом это трансформировалось в «Динозавры в России», потом всё-таки решили оставить название «Русские динозавры». «Русские динозавры», в общем отрисовали мы, вытащили картинки, отрисовали графику. Такую, скелеты, это такая вот ажурная графика, и будем делать, в том числе к императорским значкам, еще и значки с динозаврами. Я думаю, что вообще поклонников вот этой темы довольно много.
Я. Розова
―
То есть получается, что вы выпускаете не только блокнот, вы выпускаете блокноты, открытки, значки…
Т. Власова
―
Да, ну всё это называется, может быть сувенирами, да? Но у каждого этого сувенира, мы даем еще свою историю. И то, чтобы дать историю эту коротенькую даже про динозавров, и про эти четыре персоны, которые мы выбрали, да? Мы будем работать с музеем Дарвина, они нам подскажут, что там, если мы что-то не то написали. Обычно музеи с нуля не пишут.
Я. Розова
―
Ну, я так поняла, общаясь с вами до эфира, что ваши сувениры можно купить только в музеях. Почему?
Т. Власова
―
Нет. Во-первых, мы в самом начале пути, если говорить об издательстве, да? Мы выходим сейчас… Вот как раз в тот период, когда мы начали выходить, начался кризис. Вот, поэтому мы начали осваивать маркетплейсы потихонечку. Там сейчас, кстати, целая коллекция живописных таких блокнотов продается. Мы в 20ом году купили 108 сюжетов в разных музеях, и они сейчас там кстати топовые. Это отрывные блокнотики, то есть, их очень много, 108 видов: Эрмитаж, Третьяковка, Русский…
Я. Розова
―
Прекрасный подарок.
Т. Власова
―
Да, прекрасный подарок. Ну, в общем, вот они сейчас там просто летят на ура. А потихоньку мы заводим вот всё остальное.
Я. Розова
―
Осваиваете интернет, я так понимаю, да?
Т. Власова
―
Ну, хотелось бы и розницу оффлайновую, но она пока закрыта, у нас вирус, вирус для нас, это передышка.
Я. Розова
―
Я просто, поскольку времени остается не много, хочу, чтобы вы еще рассказали о проектах, которые у вас запланированы на ближайший год.
Т. Власова
―
Надо вообще закончить, то, что мы начали, и тоже вот эта тема детская блистеров, она у нас как-то…
Я. Розова
―
Ну, вы поясните, потому что не все понимают, что это такое. Это упаковка, специальным образом.
Т. Власова
―
Да, ну блистер, это сленг. Наш, просто мы еще не дали ей имя. Это просто сленг, потому что есть вот такие дутые, формованные такие пластики, и в них очень удобно вставлять, и получается такой вот набор. Тут я когда копалась в этой теме, для себя обнаружила, что есть у французов слово гурман, а есть слово гурмэ. Это разные понятия. Гурман, это тот, который ну, в нашем понимании, обжора…
Я. Розова
―
А гурмэ, это который эстет.
Т. Власова
―
Ценитель, да? Поэтому, мы тут на ручке напишем в карандаше гурман и гурмэ, потому что он был и тем, и другим. И будет «Рецепты не от Федора Шаляпина».
Я. Розова
―
А от кого, от пользователя?
Т. Власова
―
Кто будет пополнять их.
Я. Розова
―
Да, да, от пользователя.
Т. Власова
―
Но пять рецептов от Федора Шаляпина мы дадим. Тем более что мы списываемся с музеем Глинки, и там у них есть поварская книга Шаляпина.
Я. Розова
―
Слушайте, вот любопытно, вы так увлекаетесь каждой темой… Интересно, вы готовили хоть по одному рецепту, попробовали?
Т. Власова
―
Нет, но я купила книгу, целую «Питерские музеи Шаляпина», издал книгу, она уже стала редкостью. Там такая толстенная книга, повар, по-моему, Хвостов его фамилия была. Ему пришло в голову записать рецепты Шаляпина, и там их больше тысячи. Но мы обязательно попробуем, это хорошая идея. Потому, что можно это всё в соцсети выложить и попробовать. Я еще раз подчеркну, я не литературовед. Я никогда, наверное, глубоко не знала и русскую культуру, признаюсь, и русскую культуру, и русскую историю. И мы начали это делать, и это так интересно, это так познавательно. И я хочу сказать, что это может заполнить всю твою жизнь. Поэтому, надо всегда подняться над тем, что ты имеешь сейчас, и попытаться раздвинуть границы. И раздвинуть границы можете только вы сами. То есть, это никто не придет, и не сделает за вас. На самом деле, даже какое-то хобби иметь, или просто что-то делать для общества, вот так знаете, альтруистически, это всегда интересно. И даже не надо думать о том, будет оценено, или нет. Нет, конечно, всё что мы делаем, я хочу это продавать, это само собой, да? Это не альтруизм, но…
Я. Розова
―
Но то, что вы делаете это с любовью, просто абсолютно очевидно.
Т. Власова
―
Творить, это всегда интересно. Собственно говоря, мне кажется назначение человека – творить. Потому, что он создан Богом, и это его основное качество должно быть в жизни, мне кажется.
Я. Розова
―
Татьяна Власова, собственник и директор издательства «Власта». Спасибо Вам большое.
Т. Власова
―
Вам спасибо за внимание и возможность выступить. Спасибо.На правах рекламы.