Вятский квас - Владимир Маматов - Интервью - 2021-02-09
09.02.2021
Я. Розова
―
Меня зовут Яна Розова, на связи со мной журналист Владимир Маматов.
В. Маматов
―
Яночка, приветствую вас опять из моего заснеженного далека, из Кирова, у нас по-прежнему 20 с копейками кстати, как у вас в Москве?
Я. Розова
―
То же самое, 20 с копейками, минус.
В. Маматов
―
Ну, вот. У нас под 30 держалось вчера, то есть сейчас поменьше, но такая, хорошая…
Я. Розова
―
Слушайте, ну даже в такую погоду я с удовольствием выпила «Вятского кваса», на днях. Не скромно замечу. Знаете, что…
В. Маматов
―
Я… Да, да, да, слушаю вас.
Я. Розова
―
Что сегодня мы решили с вами посвятит эфир в большей степени вопросу, почему торговые сети фактически препятствуют развитию марки «Вятский квас».
В. Маматов
―
Вы знаете, это с одной стороны да, надо об этом говорить, с другой стороны этот вопрос всё время мучительный. Потому, что вот ты понимаешь логику поведения торговых сетей. Это ребята, которые заинтересованы целиком и полностью только в извлечении прибыли, причем сиюминутно. Там в перспективе их не интересует, перспектива… Где я, а где завтра называется, да? Вот, и они всеми способами, всеми силами отметают производителей, которые не приносят им вот фантастических денег, да? И не вписываются как бы, в матрицу. И мы говорили ни раз о том, что на самом деле… То есть цепочку, если правильно её рассматривать, имеет смысл её рассматривать с момента вот транснациональных корпораций. Вот этих финансовых монстров, которые собственно на рынке главенствуют. Ну, мы знаем вкусную, сладкую газировку разнообразную, которую выпускают фактически две американские компании, да? Мы знаем производителей пива, там на самом деле…
Я. Розова
―
Но мы говорим только о безалкогольном.
В. Маматов
―
Курагин, который Илья Николаевич давал интервью «РБК», ну, видеоинтервью. И там был совершенно замечательный момент, когда на полном серьезе обозреватель «РБК», причем серьезный экономический всё, журналист. Он спрашивает его, а как так, ведь пивных брендов представлено там 200 или 300 штук на самом деле, в России. На что я стоял за экраном, я с огромным трудом удержался от хохота. Потому, что из 200-т брендов, реальных производителей четыре. То есть, четыре компании держат большую часть рынка. И всё разноцветие баночек, разноцветие сортов, там вот это всё… Это четыре одинаковых чана, находящихся в разных этого мира. То есть понятно, что у транснационалов, с их огромной сбытовой сетью, они же работают не только на Россию, они гигантские, ну в нашем понимании, гигантские деньги. То есть, я как-то говорил, что выручка одной из транснациональных компаний за 19-й год, за 20-й я еще не смотрел… За 19-й год… Не выручка, прошу прощения, прибыль составила 65 миллиардов долларов. То есть при такой прибыли, смириться с потерями в России ничего не стоит, просто ничего. И дальше, политика транснациональных компаний, она чрезвычайно проста. Они… Ну, во-первых это модель, которую… Ну, я разъяснял уже не раз, когда мы пьем всем известную сладкую газировку, или так называемое в очень больших кавычках пиво, да? Мы сталкиваемся…
Я. Розова
―
Безалкогольное.
В. Маматов
―
С одной простой технологией, совершенно простой. А именно, берется сироп. Сироп, ну в случае сладкой газировки это сладкий сироп, в случае пива это сироп, тоже сироп фактически, он разбавляется водой. Просто разбавляется водой до нужной кондиции, потом туда добавляется углекислота, то есть газировка происходит, ну и всё. И они называ… Это очень быстро, это гораздо дешевле, чем все традиционные способы. Ну, не говоря про «Вятский квас», который есть результат брожения. Настоящего живого брожения, тут всё понятно. И эта технология, когда сироп разбавляется и разливается и продается, она ими реализована в большинстве стран мира. Потому что американцы, ну англичане сначала конечно, но потом американцы… Нет более предприимчивых людей, в плане торговли с аборигенами. Ну, просто нету. Вот ну не существует на планете более успешной нации, которая бы лучше торговалась с дикарями. Вот ну, так они делают. И делают они как, вот в какой-то компании есть 65 миллиардов долларов прибыли, а в России ей принадлежит допустим пара десятков крупных заводов, которые стабильно совершенно заканчивают уже 5 или 10 лет с убытком. Убыток причем исчисляется десятками, сотнями миллионов, каждый год. То есть, любое нормальное предприятие обычное, частное, мелкое, как например завод «Вятич», где производят «Вятский квас», он бы давно накрылся при таких убытках, это не реально. Но им, учитывая размеры прибыли, этот демпинг не играет никакой роли. Они могут в России гнать еще годами, гнать очень дешевый продукт, фактически ниже себестоимости, потихонечку медленно но верно выдавливая всех, кто может сопротивляться. Они не могут этого сделать в Германии, потому что в Германии существует дифференцированный акциз. То есть, ты платишь 100% при численности… То есть, при производительности завода там грубо говоря 100 миллионов литров, да, в год. 50%, когда у тебя не доходит до 10 миллионов литров, ну вот у них дифференцировка. Поэтому, всё мелкое производство в Германии защищено, оно конкурентоспособно по ценам, в России этого нету. В Соединенных Штатах ситуация практически та же самая, 70% пива, ну естественно мы можем говорить только о безалкогольном. 70% пива, которое пьют американцы, произведено на местных пивоварнях. Это обратная пропорция, по отношению к России, у нас всё наоборот.
Я. Розова
―
А у нас никогда не было такой ситуации, что государство всё-таки старается поощрить средний и малый бизнес?
В. Маматов
―
Это вот когда словосочетание поощрение государством малого и среднего бизнеса…
Я. Розова
―
Защитить.
В. Маматов
―
Защита, там поощрение я слышу, то мне хочется сделать что-то такое глубоко православное, там помолиться, поставить свечку. Ну, вот какую-то вот такую…
Я. Розова
―
Понятно, не было. А если вы говорите о вытеснении, это за счет того, что они выкупают полки… Ну, условно в кавычках, мы не можем этого утверждать, в торговых сетях.
В. Маматов
―
Яночка, к величайшему несчастью, можем. Потому, что на конференции весны прошлого года, когда как раз выступает прекрасный представитель компании А…
Я. Розова
―
Мы не можем рекламировать.
В. Маматов
―
Да, да, да, конечно, не имеем право, и даже не должны, я считаю. Вот, очень крупной пивоваренной компании выступает на съезде пивоваров, где было принято несколько очень не приятных для транснационалов решение. Он выступает, и выдает следующую фразу, вот я перехожу на такой, журналистский жаргон. Именно выдает. Он говорит: «А полка-то, ребят, не резиновая». Совершенно законно его спрашивают из зала: «А вы имеете в виду, что вы покупаете полки»? На что ничтоже сумняшеся, представитель одной из крупнейших компаний говорит: «Да, конечно, мы так и делаем, всё правильно». Естественно, транснационалы выкупают полочное пространство. Правдами, не правдами, прямо, криво, косо, но выкупают, это первое. Второе, они поставляют в торговые сети гигантское количество суррогата, я уже говорю о том, что это сироп, который разбавлен водой. Это касается и кваса, и пива, это касается всех напитков. То есть, вот это первое звено цепочки, то есть когда крупные компании… Это заработок на дикарях, ну, это вот в буквальном смысле слова, заработок на дикарях, на невежестве, на непонимании. Непонимании того, что это вредно, непонимании того, что это несет. И вот это первое. А торговые сети, они аккуратно подыгрывают этим ребятам потому, что для них это выгодно. Потому, что те готовы продавать по ниже себестоимости. Наценка торговых сетей, вот это надо знать как бы любому человеку, который в магазине с изумлением смотрит на ценник. Цены конечно растут, и причины мы не будем даже обсуждать, почему они растут. Для малоимущего населения, они растут на самом деле катастрофически, потому что рост цен на сахар, подсолнечное масло, это удар по карману в первую очередь не обеспеченных людей. Вот ну, тоже такая…
Я. Розова
―
Ну, это уже другая тема.
В. Маматов
―
Да, политически заряженная, мы ее не будем трогать. Так вот дальше возникает чудесный, прекрасный момент, когда на самом деле они этот суррогат продают во-первых ниже себестоимости, во-вторых ты подходя к ценнику должен знать, что наценка там составляет от 50%. То есть, 50%... Любое, Яночка, вы подходите к полке, и вы должны понимать и знать, что из 10 рублей, которые с вас запрашивает продавец, 5 рублей, это деньги торговой сети, в которой вы это покупаете. Причем, я вам ручаюсь совершенно, что прибыли у торговой сети нет, вот просто нет.
Я. Розова
―
А как это, при таком объеме продаж?
В. Маматов
―
Это элементарно, все деньги уходят на развитие. То есть на деньги, которые вы заплатили торговой сети, она открывает в год еще там 50, 100, 200, 300 точек в самых разных местах великого бывшего Советского Союза. То есть, гробя при этом местную торговлю, так же, как транснационалы гробят местное производство, так же торговые сети убивают местную торговлю. Этот процесс, он настолько чарующе вот омерзителен на самом деле, да? Что…
Я. Розова
―
Слушайте, а какая наценка идет у сети на «Вятский квас»?
В. Маматов
―
То же самое. 35- это в лучшем случае, в самом прекрасном. 40-45 по божески, 50- ну, это привычно, 80…
Я. Розова
―
То есть, торговая сеть сама устанавливает эту наценку?
В. Маматов
―
Конечно, конечно. Торговые сети диктуют на самом деле. А потому, что диктат происходит именно от торговых сетей. Мы этот вопрос с «Вятским квасом» поднимали не раз, и не два, три, я вам рассказывал о том, как мы выпустили как раз этот ягодный, и как с этим ягодным мы не можем пробиться не смотря на популярность среди молодежи, не смотря на все наши усилия. Ну потому, что они говорят ребята, вы принесите продажи в нашей сети, сколько у нас продано. Мы говорим как, вы не ставили. Ну вот не ставили, значит не ставили, нет у вас статистики.
Я. Розова
―
А вы просто почему, вы не можете в том объеме предоставить продукцию, как известные американские торговые марки?
В. Маматов
―
Нет, можем. Но беда в том, что как только мы встаем на полку, представитель компании, который сказал, что полки не резиновые, абсолютно прав. Ведь мы тем самым занимаем место, которое с успехом займут транснациональные компании, которые еще заплатят сверху. И у них с деньгами на порядок лучше, чем у нас. То есть, у нас нет левых денег грубо говоря, мы пытаемся играть честно, но наша игра не очень интересна торговым сетям. Они берут нас, особенно после памятного этого… Когда Владимир Владимирович посоветовал все-таки…
Я. Розова: В 14
―
м году.
В. Маматов
―
Да, чуть-чуть разобраться с вопросом, в этот момент мы двинулись. Но это не то движение, которое вот вселяет безграничный оптимизм, это не то. То есть, именно в этом проблема, то есть мы производим продукт, который во-первых уникален. Ну, мы говорили о «Вятском квасе, и о двойном брожении, и о Вятской озимой ржи, об удивительном качестве. Мы производим этот продукт. Первое, с чем мы сталкиваемся – торговые сети. И размышляя над ситуацией мы понимаем, что они просто напросто обслуживают интересы транснациональных корпораций. И дальше мы смотрим вообще на ситуацию в нашем продовольственном бизнесе, и залезаем в список акционеров, список владельцев торговых сетей. Я уже как-то говорил, вы найдете там все что угодно, Нидерланды, оффшоры, еще что-то, еще что-то, но русской юрисдикции вы там не найдете в принципе ни в одной из них, поверьте, просто ни в одной. То есть, у нас крупнейшие компании, которые торгуют на рынке напитков иностранные, и крупнейшие компании, которые продают эту продукцию, иностранные.
Я. Розова
―
Но вы иголка в стоге сена, есть какой-то выход?
В. Маматов
―
Да, да, выход только один, это изменение законодательства, это изменение структуры поддержки экономики вообще. Вообще, изменение управления экономикой, на самом деле. Потому что те действия, которые предпринимаются сейчас, они или же косметические, или… Ну, косметические, половинчатые, они в общем-то не об этом. Они как бы посвящены тому, чтобы балансировать, да? То есть, удерживать ситуацию. То есть, не то, чтобы она становилась лучше, а чтобы она не становилась хуже, а это в моем понимании путь в никуда.
Я. Розова
―
Слушайте, ну вот собака лает, караван идет. Мы с вами всё об этом говорим, говорим, говорим, а воз и ныне там.
В. Маматов
―
Ну, вы знаете, мы должны об этом говорить. То есть, во-первых, капля точит камень, и помните такой классический пример абсолютно, когда Коттон младший по-моему поднимался на трибуну сената, и каждый раз говорил: «Карфаген должен быть разрушен». Он начинал с этой фразой каждое свое выступление, и так достал в итоге римлян, что они поняли, что в общем-то пора что-то с Карфагеном делать. Вот то же самое с «Вятским квасом», мы будем повторять о том, что это надо, и «Вятский квас», это образец, эталон… Ну, даже не в качестве продукта, хотя тут можно поговорить на эту тему, потому что вещь достойная. Но это именно история русского предпринимательства. Но ведь отечественной экономики, отечественного производителя на рынке сейчас. Вот если проблему «Вятского кваса» видеть как целую для страны, это вот так пожалуй о ней и надо думать, вот начиная…
Я. Розова
―
У меня знаете, сразу какая ассоциация? Я прошу прощения, что я чего-то вас сегодня почти всё время прерываю. Что я не знаю, хотели бы вы, или не хотели, чтобы вот в ряду например черного хлеба, там ржаного, не ржаного, не важно, да? Гречки, икры красной, черной. Такая ассоциация, плюс туда же «Вятский квас», ассоциация с Россией.
В. Маматов
―
Да, конечно, однозначно, однозначно. Но для этого смотрите, для того, чтобы «Вятский квас» действительно ассоциировался с Россией, необходимо понимание людей, которые представляют Россию на международном уровне фактически, да? То есть так, чтобы ассоциация с «Вятским квасом» существовала при общении русских с другими странами. Потому что икра, водка, балалайка и медведь мы понимаем, да? То есть, этот стереотипный набор, ну ракета «Тополь» еще, да? Автомат Калашникова.
Я. Розова
―
Балет.
В. Маматов
―
Балет, да, ну в области балета мы впереди планеты всей. Вот «Вятский квас» должен быть в этой же обойме минимум. Но с другой стороны мне всё время хочется, чтобы «Вятский квас» казался каким-то символом вот другого подхода, изменения во всей ситуации в России, поворота экономики в другую сторону. Ну, это идеалистические мечты, я на них всё время себя ловлю, да? Потому, что я пытаюсь о людях думать гораздо лучше, чем они заслуживают.
Я. Розова
―
Ну, может быть, когда-нибудь…
В. Маматов
―
Я думаю, что настойчивость в данном случае решит всё, то есть просто всё.
Я. Розова
―
Вот остается у нас с вами 5 минут, а я хочу, чтобы вы напомнили, чем уникален «Вятский квас». И почему мы все возвращаемся, возвращаемся к этой теме.
В. Маматов
―
Уникум… Вот «Вятский квас» уникален, это две составляющие основные. Мало того, что житель мегаполиса, просто я считаю, обязан пить «Вятский квас». В условиях пандемии он ему показан. «Вятский квас», это продукт живого брожения. То есть, в нем есть обязательно молочнокислая закваска, то есть он не просто обычная взбродившая зерновая культура, а в нем есть молочнокислая закваска, благодаря этому у него естественно есть натуральный… Чуть кислиночка есть. Второе, Вятская озимая рожь, на которой он делается, которая вызревает в условиях… Сейчас у нас как раз 30 градусов, и поэтому я могу взглянув за окно подтвердить, в условиях северной зимы, и благодаря этому насыщается витаминами и микроэлементами гораздо сильнее. То есть, когда вы пьете «Вятский квас», вы делаете сразу несколько вещей, вы поддерживаете во всех смыслах отечественного производителя, это понятно, да? И второе, вы приносите своему здоровью объективную совершенно пользу. На тему витамина С, еще раз говорю, у нас есть даже справочка медицинская, мы озаботились. Ну, а для людей, которые вообще интересуются витаминами группы В, там тоже есть…
Я. Розова
―
Ну и третье составляющее, это вода.
В. Маматов
―
Ну вода, это ключевой, вы совершенно правы. Ключевой ингредиент вообще в напитках естественных, природных. Потому что суррогаты, они все используют обычную, водопроводную воду. Ну, они ее чистят, но не больше того. Мы используем артезианскую, используем из тех скважин, которые начали еще в 1903 году, там была одна-две, сейчас их шесть или восемь, я уж не помню. Серебряная фильтрация, со всеми… Там потрясающая картина, как-нибудь мы все-таки проведем с вами передачу, прямо из цехов.
Я. Розова
―
Это было бы здорово.
В. Маматов
―
Да, я попробую договориться о том, чтобы остановили грохочущие эти сборочные… Не сборочные, упаковочные линии, посмотрим. И попробую найти место, где берется хорошо сигнал, потому что ну, производство, это 21 метр вверх нержавеющей стали, по 120 тонн в каждой, 21 штука такая стоит.
Я. Розова
―
Роботизировано, автоматизировано…
В. Маматов
―
Да, играет классическая музыка, и всё охлаждается до 4 градусов.
Я. Розова
―
А музыка для кого играет, для брожения, для кваса?
В. Маматов
―
Для брожения. Потому, что есть поверие, оно у нас такое, паранаучное, то есть на стыке доказательной науки, и суеверий. Но поверие есть, что напитки, они впитывают вибрации, которые возникают. Вот там Гайдн, Моцарт играет.
Я. Розова
―
Слушайте, ну вы как прямо знаете, в коровнике, иногда некоторые фермеры включают музыку коровам.
В. Маматов
―
Абсолютно верно. Ну, кстати по живым организмам, по дрожжам я не видел этого, но по живым организмам это установлено. Действительно, когда коровам играют Гайдна, с надоями у них становится лучше.
Я. Розова
―
Ну, у вас и с квасом я так понимаю, всё в порядке.
В. Маматов
―
Слава Богу, по-моему не плохо, да.
Я. Розова
―
Но люди всё равно на производстве работают безусловно, да?
В. Маматов
―
Ну конечно, там 349 человек, конечно. То есть нет, это… Ну, мы говорили как-то о том, сколько стоит одно рабочее место в промышленности.
Я. Розова
―
Напомните.
В. Маматов
―
Ну, у нас это будет стоит 60 тысяч долларов, одно место. То есть вы умножьте 60 тысяч на грубо говоря 360 человек, вы получите цифру, которую стоит сделать столько же рабочих мест. Это одно из тоже камней преткновения, потому что вопрос занятости, вопрос зарплаты, вопрос успешности людей, это целиком зависит от того, насколько хорошо у нас устроены рабочие места. Вот местное производство, местная торговля, рабочие места, это вещи, которые ну, неминуемо надо решать. И ну, «Вятский квас» делает всё что можно, ну в первую очередь обеспечивая людей натуральным продуктом, натуральным вкусом, да? То есть, я думаю, что мы разовьем всю эту отрасль целиком, на самом деле.
Я. Розова
―
Когда последняя у вас модернизация производства произошла?
В. Маматов
―
Ну, она постоянно происходит. По-моему, потрясающие эти азотные установки сепарации воздуха мы поставили в 19-м году, или в начале даже 20-го.
Я. Розова
―
Что они делают?
В. Маматов
―
Это очень просто, это для того, чтобы обеспечить отсутствие контакта с воздухом, когда напиток идет по трубе, ну на разлив уже идет. Раньше туда закачивали углекислоту, но сейчас гораздо лучше и качественнее закачивать туда азот. Откуда взять азот? Мы ставим итальянскую, или французскую, я не помню установку, она…
Я. Розова
―
10 секунд.
В. Маматов
―
Да, размером с небольшую комнату, она делит молекулы воздуха на кислород и азот.
Я. Розова
―
Всё очень просто, но продуктивно, я уже поняла. Спасибо, журналист Владимир Маматов.
В. Маматов
―
Всё, удачи.