Магистрат: Последствия протестных акций в Петербурге - Максим Резник, Борис Вишневский , Александр Шишлов, Наталья Евдокимова - Интервью - 2021-02-04

04.02.2021

Магистрат: Последствия протестных акций в Петербурге - Максим Резник, Борис Вишневский , Александр Шишлов, Наталья Евдокимова - Интервью - 2021-02-04 Скачать

А. Веснин

―

13 часов 8 минут в Петербурге. Здравствуйте! Это программа «Магистрат». Меня зовут Арсений Веснин. Напряженные деньки выдались, будем об этом говорить. Представляю сегодняшних гостей: Наталья Евдокимова – член Совета по правам человека при президенте России. Наталья, здравствуйте! Слышите ли вы нас? Н. Евдокимова

―

Здравствуйте! Вас слышно, все замечательно. А. Веснин

―

Уполномоченный по правам человека в Санкт-Петербурге Александр Шишлов. Приветствую вас! А. Шишлов

―

Добрый день, Арсений! А. Веснин

―

И также депутаты законодательного собрания Петербурга. Максим Резник. Приветствую, Максим! М. Резник

―

Здравствуйте! А. Веснин

―

И Борис Вишневский. Борис Лазаревич, добрый день! Б. Вишневский

―

Здравствуйте! А. Веснин

―

Все здесь, отлично. Чтобы сразу разобраться с терминами, я попрошу вас сначала вкратце всех по очереди на 2-3 минуты, если получится, обрисовать ваше собственное отношение к тому, что происходило последние недели. Это акции протеста, это задержания, это условия задержания людей, которые участвовали или не участвовали в акциях протеста, и это решения судов, например, по Сергею Смирнову или по Алексею Навальному. Кто как оценивает происходящее? Н. Евдокимова

―

Дорогие мои, я считаю, что то, что происходит, недопустимо, потому что эскалация насилия в стране только возрастает. Мы за мирное решение конфликтов. С моей точки зрения, никто не отменял Всеобщую декларацию прав человека и право человека выйти мирно без оружия и сказать свое мнение. Это не нарушение законодательства. Другое дело, что в разных субъектах российской федерации существует ряд ограничений, связанных с пандемией, но тогда ограничения очень неравнозначные. Если разрешаются совершенно спокойные спортивные мероприятия со зрителями, театральные постановки. У нас был праздник освобождения города от блокады, к которому были приурочены соответствующие празднества. Почему бы в такой случае не разрешить митинги? То, что власть запретила своими постановлениями проведение публичных мероприятий именно в этой сфере, оно и повлекло то, что люди вышли на несанкционированные мероприятия. При этом они на это имели право, и они вышли мирно. Я, например, не видела среди митингующих никаких поползновений к насилию. Теперь то, что касается осуждения Алексея Навального. Который раз осуждать человека за одно и то же, хотя уже ЕСПЧ признало, что он не участвовал ни в каком преступлении, самого состава преступления нет. С моей точки зрения, это неправосудное, неправомерное решение наших властей, который был в России отравлен, оно и вызвало такой негатив со стороны не только поклонников Навального, я вас уверяю. Люди прежде всего за справедливость, поэтому я оцениваю не правосудие, а решение по отношению к Алексею Анатольевичу Навальному. Я считаю, что люди имеют право на протестные митинги. По нашей Конституции пока еще тоже. А. Шишлов

―

Я думаю, что эпидемия коронавируса сейчас много ограничений накладывает. Если мы хотим сохранить здоровье и жизнь многих людей, то, конечно, нам надо с этим считаться. Но я уверен, что даже в условиях эпидемии существует возможность организовать диалог и дать людям возможность законно выразить свою позицию, реализовать свои права, в том числе и право на мирные собрания. Но вместо ответов на вопросы, которое волнует общество, власть раз за разом выставляет «для диалога» полицию и ОМОН. Причем совсем недавно у нас были примеры, когда даже в условиях существующих ограничений коронавируса публичные акции, в том числе и несогласованные, проводились, например, 7 ноября. Полиция имеет опыт защиты общественного порядка, в том числе и несогласованных акциях – такое в Петербурге много раз было. Это вопрос политической воли, вопрос к власти – либо власть открывает каналы диалога, либо она выставляет полицию и ОМОН со всеми вытекающими последствиями. Что касается последних акций, то как у уполномоченного по правам человека, они у меня вызывают огромное беспокойство, потому что на ряду даже с теми нарушениями прав человека, которые, к сожалению, в последние годы становятся приличными, мы столкнулись с совершенно новыми явлениями. Прежде всего, это воспрепятствование работе журналистов, прямые задержания журналистов, что противоречит законодательству в прямом виде и может содержать состав уголовного преступления. Мы столкнулись со множеством случаев. Десятки жалоб, которые я получаю от жителей нашего города, это подтверждают. Со множеством случаев неправомерного, необоснованного, жестокого применения силой специальных средств вплоть до электрошокеров, как это было в последние дни, чего в Петербурге никогда не было, мы столкнулись с новой проблемой, когда адвокаты, имеющие все необходимые документы, не допускаются в отделы полиции. Это прямое нарушение закона. Последнее, с чем мы столкнулись недавно, после воскресных массовых задержаний – это нарушение условий содержания тех, кто задержан, и тех, кто получил арест. Здесь цепочка существующих нарушений. Конечно, из этого нужно делать выводы. Тот путь, который сейчас выбран – путь силы, он может привести к большой беде, к очень опасным последствиям. Нужно останавливаться. Дальнейший диалог дубинками и электрошокерами может привести к трагедии. А. Веснин

―

Борис Вишневский – депутат законодательного собрания. Борис Лазаревич, ваша оценка тому, что происходило последнее время и происходит сейчас? Б. Вишневский

―

Давайте начнем сначала, с катализатора всех этих событий – это абсолютно неправосудный, возмутительный приговор Алексею Навальному, который, к сожалению, ожидался. Это очередное проявление того, что я когда-то грустно назвал Роспровосудием. Правда, я хочу сразу сказать, что ровно такое же возмущение у меня вызывают и другие неправосудные приговоры другим политическим заключенным. Обратите внимание – в один день с приговором Алексею суд оставил в силе решение по журналистке Светлане Прокопьевой, которую незаконно объявили в якобы в оправдание терроризма. Уже даже прокурор не говорил об оправдании терроризма, а говорил о формировании негативного отношения к правоохранительным органам. Все равно все осталось в силе. Сидит Юрий Дмитриев, сидит Азат Мифтахов, сидит узники НРЗБ (08:39) протеста. Все это вместе – проявление одной и той же машины – совершенно безумной, политических репрессий в стране и наступления полицейщины. Теперь о том, что происходило у нас. У меня простая оценка: нарушение прав граждан на мирный процесс. Да, акции были не согласованы, более того никто даже не подавал уведомлений. Но существует решение Европейского суда, прекрасно известное российским властям – в неотложных обстоятельствах, когда необходима безотлагательная реакция, граждане имеют право выйти на мирный протест, не получив соответствующих согласований, и его это не нарушает общественный порядок, это не основание для того, чтобы бить, задерживать, арестовывать и штрафовать. Все это было проигнорировано. На мой взгляд, городские власти имели все возможности обеспечить гражданам право на мирный протест, дать им возможность собраться, пройти по тротуарам, прийти даже к Смольному и провести там митинг, городские власти превратили город в подобие оккупированного. Со сутки до акции, 31 числа, я ходил по Невскому проспекту, это было что-то чудовищное: было ощущение, что город либо оккупировали, либо готовят к НРЗБ (10:30). Что я видел в городе еще и что меня поразило, когда я объезжал отделы полиции, а потом военного управления внутренних дел? Пыточные условия содержания, нарушение прав и адвокатов, о чем уже говорил Исаак (10:44) Владимирович, которых не пускали даже с ордером, нарушение прав защитников. Не давали передавать воду и еду, по много часов держали даже матерей с маленькими детьми и инвалидов 1 группы. Потом начались суды , начали кому-то присуждать штрафы, кому-то административный арест. Уже закончились места на Захарьевском, стали развозить по управлениям внутренних дел, и все это, к сожалению, продолжается. Мне представляется, что то, что мы сейчас наблюдаем – это абсолютно недопустимая реакция власти на мирный протест. Это должно быть немедленно остановлено, это грубейшее нарушение их конституционных прав. Еще, если учитывать все это перекрытие города, я отправил сейчас губернатору письмо с вопросами: Кто дал команду все перекрыть, закрыть метро, остановить общественный транспорт? Сколько стоило пригнать тяжелую технику, чтобы оградить Дворцовую площадь и прилегающий к ней Невский проспект? Где в бюджете предусмотрены расходы на это? С интересом жду ответа. А. Веснин

―

Еще один маленький штрих – мне стало известно буквально 15 минут назад: в Петербурге закончились все места, где можно или нельзя содержать арестованных, поэтому людей отбывать суточные аресты повезли в Волосово – это практически 100 км от Петербурга. Максим Резник – депутат законодательного собрания. Максимович Львович, как вы оцените произошедшее? М. Резник

―

Мало, что я могу добавить, потому что все уже сказали коллеги. Личные оценки, думаю, у нас совпадают. Но я бы акцентировал внимание на двух вещах. Первое – почему арест и расправа именно над Навальным вызывает такой протест в обществе? Я считаю, что это связано с тем, что Навальный является самым влиятельным лидером оппозиции по охвату аудитории. Люди понимают, если власть так нагло, демонстративно и цинично на глазах у всего мира может расправиться, игнорируя все законы и нормы, ведет себя так с Навальным, значит, так может произойти с любым. С людьми, гораздо менее известными и дела которых вызывают гораздо меньший резонанс, включая и тех, кто задержан на этих акциях, власти справляется гораздо проще. Поэтому ситуация не то чтобы достаточно тревожная, она рубежная. Второе – это абсолютная наглость и цинизм властей с точки зрения ситуации с ковидом. Власти используют ковид в политических целях. Я уже не говорю о том, что не могут справиться с эпидемией и виновна во многих преступных решениях, реализованных в том числе в Петербурге, например, когда в начале первой волны пандемии случилось массовое заражение медиков. Когда им надо провести мухлеж-обнулеж – обнуление по конституции – или парад, они пандемию отключают, у нас спад. Как только люди хотят выразить свою позицию, им сразу говроят: «Ай-яй-яй, куда вы идете?». Еще надо сразу понимать, что за последнее время произошли не только эти митинги. Вчера на трибуне я говорил, что власть уже и не скрывает, как она видит ситуацию – то, что сказал вице-губернатор Елин: насилие – это обязанность полиции. Он искреннее так думает, ему все равно, что в законе написано ровно обратное – то, что полиция должны защищать граждан. Власть уже не стесняется. По сути мы имеем дело с формированием власти фашистского типа. Надо произносить эти слова, потому что они характерны для складывающейся ситуации. Мы проснулись в другой стране. Нужно отдавать себе в этом отчет. А. Веснин

―

Спасибо, Максим! Ещё один момент по поводу пандемии – люди пишут из автозаков, где они проводили по суткам и даже больше, возникает ощущение, что вероятнее всего заразиться коронавирусом можно не на улице, а в компании 20-30 человек, которые находятся в одном автобусе на протяжении суток. Давайте обсудим, что можно сделать с нарушениями прав граждан? Сложилась новая реальность, серьезнейшее давление на оппозицию, на простых людей, которые просто не согласны с нынешней властью. Наталья Леонидовна, я так понимаю, на совете по правам человека этот вопрос обсуждали? Н. Евдокимова

―

Уважаемые коллеги, вчера было заседание правозащитного совета при президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и прав человека. Первым вопросом было обсуждение поручений президента после встречи совета 10 декабря прошлого года. Вторым вопросом, который оказался самым долго обсуждаемым – мы не уложились в 4,5 часа – стал вопрос о происходящих в России протестных акциях. И мы очень серьёзно обсудили этот вопрос. Высказывались разные вещи, которые происходили в разных городах РФ. Нескольким членам совета, в том числе мне, Сванидзе Николаю Павловичу, Резнику Генрию Марковичу, Верховскому Александру Марковичу, Бабушкину Александру Владимировичу, разработать заявление от имени ЕСПЧ. Я написала рыбу, потом коллеги вносили дополнения и изменения. Хочу сказать, что у нас получилось заявление, состоящее из 4 частей. Первое – мы констатируем то, о чем мы сейчас говорили: неправомерность, жесткость задержания, журналисты, которые попадались в первую очередь по своим костюмам, они могли донести правду, которую они видели на митингах. После задержания – очень долго держали в автозаках, потом в отделах полиции, не составляя протокола. А. Веснин

―

Что с этим можно сделать? Н. Евдокимова

―

Во второй части мы говорим о том, что нельзя оценивать несогласованные массовые мероприятия как немирные. О таком договорились в суде. Это предложил Александр Владимирович. Что конкретно мы предлагаем? Во-первых, изменить нормативные правовые акты, которые сейчас ограничили права граждан во время пандемии. Мы помним, что по конституции, которую не отменяли: можно ограничить права человека только федеральными законами и только в исключительных случаях: прекратить использование НРЗБ (18:07) средств, обеспечить доступ адвокатов к задержанным. План крепости абсолютно противозаконно. Нужно способствовать журналистам с наблюдателями Далее при выполнении профессиональной деятельности, сотрудничать с наблюдателями. Далее – для тех, кому уже вынесено решение об административном аресте, отсрочить исполнение решений. Такая статья есть в Кодексе об административных правонарушениях. Далее – начать расследования как служебные, так и уголовные по ситуациям превышения служебных полномочий. А. Веснин

―

Наталья Леонидовна, можно я вас прерву на секундочку? Это замечательное требование. Для них явно есть основания. Н. Евдокимова

―

Куда мы хотим это направить? Заявление вывешивается на сайте, также готовится обращение в правоохранительные органы, в генеральную прокуратуру от имени СПЧ по конкретным случаям. Этим занимаются другие коллеги – Бабушкин, Каляпин, Резник. Что нужно сделать, с моей точки зрения? Прекратить противостояние, потому что это эскалация насилия. Наконец, власти должны услышать, что от них хотят, согласовать проведение в конкретное время, в конкретном месте протестных акций, тем самым погасить это накал. Я уверена, что будет продолжение, которое ни к чему хорошему не приведет, если мы будем идти по тому же пути. А. Веснин

―

Александр Владимирович, что вы предлагаете делать? Я бы попросил сосредоточиться не только на обращениях, но ещё рассмотреть вариант того, что эти обращения, воззвания, просьбы и так далее, могут быть как услышаны, так и не услышаны. А. Шишлов

―

Это система, Арсений. Надо понимать, что та власть, которая сейчас выставляет для диалога полицию и ОМОН, которые силовые структуры, видимо, ориентируют на неадекватное применение силы. Эта власть не с неба к нам спустилась, мы ее выбираем на выборах. Если говорить о необходимых для изменения ситуации мерах всерьез, надо участвовать в выборах, готовиться к этому как наблюдателям, так и участникам, кандидатам. У нас ведь скоро выборы. От них многое зависеть. Точнее многое зависит от того, насколько общество готово показать свой голос. Сегодня у нас такие правоохранительные органы, которые есть, сегодня надо добиваться решения неотложных проблем. Мы говорили о том, какая ситуация складывается с арестованными людьми, которые по решению суда получили административный арест. Права арестованных нарушаться не должны, потому что они такие же люди. Нужно приостанавливать судебные решения. Это может сделать прокуратура. Мы вчера направили городскому прокурору Сергею Ивановичу Литвиненко обращение с просьбой принять меры прокурорского реагирования. А. Веснин

―

Мы уходим на московские новости, продолжим общаться на Ютюбе. НОВОСТИ А. Веснин

―

Возвращаемся в эфир петребургского Эха, обсуждаем события последних дней. Коротко представлю гостей: депутаты законодательного собрания Петербурга Максим Резник и Борис Вишневский, уполномоченный по правам человека Александр Шишлов и член совета по правам человека Наталья Евдокимова. Александр Владимирович, давайте быстро закончим с тем, что вы требуете от прокуратуры? А. Шишлов

―

Мы говорили о том, что нужно сделать сейчас, чтобы разорвать этот круг произвола и нарушения прав человека. Я хочу обратить внимание на то, что в нашей стране есть органы, которые призваны наблюдать за соблюдением закона и наказывать тех, кто нарушает закон. В этом смысле большую роль играет прокуратура, которая, на мой взгляд, должна проводить проверки по всем жалобам, которые отправляем в том числе и мы, по случаям необоснованного применения силы и специальных средств вплоть до электрошокеров. Важен также контроль следственного комитета, который должен проворить проверки по тем случаям, когда есть некие составы преступления. Я считаю, что насилие в отношении сотрудников правоохранительных недопустимо. В случаях провокации и насилия по отношению к сотрудникам правоохранительных органов со стороны участников акций, которые прошли, недопустимы. Должно быть расследование. Но у меня возникает вопрос – почему в случаях применения, грубого нарушения закона в этих ситуациях уголовные дела возбуждаются моментально, а в случаях когда есть очень серьезные основания предполагать, что нарушили закона сотрудники правоохранительных органов оперативной реакции, по-моему, не наблюдается. А она, на мой взгляд, должна была быть быстрой. Напомню случай с Маргаритой Юдиной, которая получила удар в живот. А. Веснин

―

До сих пор мы не знаем ни имени этого человека, ни уголовное дело до сих пор не возбуждено. А. Шишлов

―

С тех пор как было отправлено, в том числе и мной, заявление о проведении проверки, о возбуждении уголовного дела, срок проверки уже истек, мы не видим никакой реакции. Такая двойственность вызывает вопросы в обществе. Если мы хотим, чтобы закон соблюдался, он должен соблюдаться всеми. А. Веснин

―

Спасибо! Это Александр Шишлов – уполномоченный по правам человека в Петербурге. Борис Вишневский. Борис Лазаревич, передаю слово вам. Слушатели пишут: замечательно, прокуратура должна реагировать, власти должны реагировать, что делать, если мы видим, что прокуратура не реагируют, власти не реагируют, никто не реагирует, пишутся заявления, обращения, но как будто бы ничего не происходит, что делать в этой ситуации, кроме обращений? Б. Вишневский

―

Ответ на этот вопрос ясен и понятен. Нам не нравится политика, которая сейчас проводится. Ее часть – это репрессии против участников мирных протестов. Это неотъемлемая часть, потому что власть не умеет отвечать на протесты иным способом, кроме как дубинками, автозаками, арестами, электрошокерами. Если мы хотим изменения политики, нужно добиваться изменения власти. Эта власть проводить другую политику не будет. Значит, ее нужно сменить. Только на выборах. Арсений, предвижу ваши возражения: что же делать, на выборы не пускают, снимают, подделывают. Возможности власти ограничены. Если много людей участвуют в выборах, они активны, то выясняется, что власть не может устроить тотальную фальсификацию, не может всех снять. Но мы же видим, как смотря на все безумные избирательные законы, на ограничения оппозиция может побеждать на региональных и местных выборах. Почему я уверен, что власть боится выборов? Если бы она их не боялась, то не принимались бы законы об иностранных агентах, которым нельзя участвовать в выборах, не ужесточалась бы НРЗБ (26:17) избирательное законодательство, не было бы уголовных дел против потенциальных кандидатов на выборах. Это ярчайшее доказательство тому, что власть сама очень боится. Раз она этого боится, значит именно это мы и должны. Нет другого мирного способа сменить власть, кроме как сделать это на выборах. Я абсолютно уверен, что можно добиться серьёзных изменений и на региональных выборах, которые в этом году в Петербурге, во Пскове, в Карелии. Можно добиться этого и на федеральных выборах. Как показывала много раз практика, и сейчас общественные настроения таковы, что есть большой шанс если не полностью, то хотя бы серьёзным образом изменить соотношение сил во власти, чтобы у нас в Государственной думе не сидела омерзительная четверка, как ее назвал Лев НРЗБ (27:07), которая уже не отличима до степени смешения. Все зависит от граждан: если они будут сидеть дома и ограничиваться только уличным протестом, то изменений не будет. Сейчас важно преобразовать недовольство людей политикой на выборах в стремление смены власти на ту, которая будет проводить другую политику, для которой не будет политических приговоров, не будет политзаключенных, не будут проводиться такие выборы, будет нормальная свобода слова, нормальная поддержка граждан во время эпидемии – это абсолютно необходимо, но этот путь вместе с политиками должны пройти и граждане, если они хотят, чтобы изменилась их жизнь, ибо мы сегодня живем так, как голосовали вчера, а завтра будем жить так, как голосовали сегодня. А. Веснин

―

Борис Владимирович, короткий вопрос вдогонку. Многие слушатели задают его: поддерживаете ли вы умное голосование? Б. Вишневский

―

Думаю, что его надо изменить так, чтобы не поддерживали откровенных людоедов, чтобы не было случаев поддержки негодяев. А. Веснин

―

Понял, надо доработать. А в целом? Б. Вишневский

―

В целом, думаю, что это неплохая конструкция, но она нуждается в унификации, о которой я сказал. А. Веснин

―

Это отдельная долгая тема. Максим Резник. Максим Львович, тот же вопрос, что и всем. Но опять же с упором на участие в выборах. М. Резник

―

Логика моих рассуждений примерно следующая: сейчас каждый из нас на своем месте должен противостоять тому, что наступила или наступает, не имеет значения, диктатура карателей. Я про диктатуру говорил еще на отчете Александра Владимировича, когда это совпадало с обсуждения поправок в Конституцию. Сейчас каждый на своём месте мы этому сопротивляемся. Наталья Леонидовна об этом сказала, Александр Владимирович сказал. Думаю, что мы с Борисом Лазаревичем можем и должны инициировать парламентское расследование событий 23 и 31 января. Я точно знаю, что оно не будет проведено, наши усилия не увенчаются успехом, но будет показательно, поддержит ли эту инициативу те же фракции, которые вчера так же, как Вишневский от Яблока, выступали с критикой разной степени жесткости действий властей. Это всё, что мы будем делать. Я почти уверен, что это будет демонстрация неадекватности власти. Мы должны демонстрировать решимость в борьбе против наступающий или уже наступившей диктатуры карателей. Но наши усилия, скорее всего, не увенчаются серьезным успехом. Тогда действительно встает вопрос о выборах. Нет никакого спора между уличным протестом и борьбой на выборах. Это два инструмента в борьбе против диктатуры. Так было всегда. Если мы побеждаем на выборах, у властей есть два пути – уйти или не уходить, но тогда без улицы отстоять право граждан на власть, которое они доказали на выборах, просто невозможно. Никто не знает других сценариев. Но сейчас нужно обсуждать пошаговую стратегию, которая диктуется логикой событий. На выборах должен быть список против диктатуры, демократический или антифашисткий фронт. Дело не в названии. Суть предельно понятна. Ситуация для меня лично выглядит как черно-белая. Мне кажется, для многих людей она стала именно такой. С моей точки зрения, если брать три решающих политических события последнего времени – обнуление сроков Путина, Беларусь, а мы уже практически там, у нас пока ещё есть надежда на парламент, там его нет, поэтому там и идет гражданская война, третье – дело Навального, здесь из всех зарегистрированных партий только партия Яблоко демонстрировала последовательную позицию. Можно оспорить о нюансах, у меня тоже есть вопросы к разным заявлениям, не в этом дело. Сейчас о фундаментальных вещах. – то, о чем сказал Александр Владимирович, о чем не хочется говорить, но это надо произносить, потому что у многих людей, к сожалению, еще сохраняются иллюзии. Иллюзий больше быть не должно. Этот бой нужно дать на выборах в парламент. Последовательность действий: уличный протестный бой дополняет выборы в парламент. А. Веснин

―

Я сейчас читаю чат, куда пишут наши слушатели. Огромное количество сообщений от людей, которые говорят: «Мы не верим в мирную сменяемость власти. Это каратели, они не дадут ничего мирно сделать». У многих людей, понятно, что далеко не у всех, но у многих людей в стране есть такие ощущения и настроения. Что вы можете им сказать? Н. Евдокимова

―

Я против не мирной смены власти. Революции мы проходили, ничем хорошим это не заканчивается. В конституции США есть такая возможность, но я вам напоминаю о начале 90-х годов, когда все тоже было неясно. Когда я выбиралась в законодательное собрание, мой оппонент мне сказал, что мы придем к власти и будем вас вешать на столбах. Я ему тогда ответила: «А мы этого делать никогда не будем». А. Шишлов

―

У Натальи Леонидовны я заметил очень симпатичный код. Друзья мои, давайте не будем смотреть на мир в черно-белых тонах. Мы все живем в одной стране, в одном городе. Нам надо учиться слышать друг друга и уважать точки соприкосновения. Я хочу вернуться к ситуации, о которой я уже говорил – к делу Маргариты Юдиной, которое пока не возбуждается. Для меня вопрос не в том, чтобы полицейский который ее ударил, понес наказание. Для меня вопрос в том, чтобы было проведено расследование этой ситуации, открытый суд, который бы ответил на вопросы: какие инструкции получают сотрудники правоохранительных органов и какие приказы они получают? Нельзя против мирных людей выставлять силу. Насилие лишь усиливает непримиримость и пораждает ужесточение. Об этом нужно помнить. А. Веснин

―

Слово Борису Вишневскому и Максиму Резнику мы дадим уже на Ютубе. В эфире программа заканчивается. Всем спасибо большое! Продолжим на Ютубе.