Гериатрические центры: когда они нужны и насколько в них безопасно - Алексей Сиднев - Интервью - 2021-01-27

27.01.2021

Гериатрические центры: когда они нужны и насколько в них безопасно - Алексей Сиднев - Интервью - 2021-01-27 Скачать

Т. Лямзина

―

И в студии уже Татьяна Лямзина, приветствую наших радиослушателей, нашего сегодняшнего гостя Алексея Сиднева, совладельца и руководителя сети гериатрических центров по уходу и реабилитации «Senior Group». Поговорим мы сегодня на тему, что такое гериатрические центры, в каких ситуациях они нужны, и насколько в них безопасно. Вот давайте мы наверное всё-таки сегодня ещё раз напомним, чем отличается старый термин «дом престарелых», от «гериатрических центров» непосредственно.

А. Сиднев

―

Здравствуйте, Татьяна. Действительно дом престарелых, это вот такая концепция, которая пришла, и… Словосочетание пришло из советского времени еще, и в целом, это были совсем другие учреждения, для другого типа людей. Это учреждение, которое можно было бы назвать общежитие для людей старшего возраста, где в общем-то это было сосредоточение серости, боли и отчаяния, да? То есть, люди туда попадали не потому, что по состоянию здоровья, а потому, что часто было, что им жить негде было, или какие-то были проблемы в семье. Вот, сейчас же появилось, вот и во все мире уже давно развивается, уже есть в России именно концепция современных домов и учреждений для людей старшего возраста, их называют по-разному, мы называем это гериатрический центр. То есть, это место, в котором объединяется и медицина, и вот последние разработки в сфере ухода и реабилитации, да? То есть, всё сделано ради человека, и вокруг человека. Это конечно никакое не общежитие, хотя некоторые элементы, веселые элементы общежития там есть, да? И тусовки, и чаепития, и я это называю баяны, и психологи. То есть да, конечно всё это есть.

Т. Лямзина

―

Ну, кстати, пожилым людям часто не хватает именно общения, то есть тут у них еще и дополнительная возможность для общения появляется.

А. Сиднев

―

Конечно. Ну вы знаете, вот тут всегда есть вот такой вопрос, а правильно ли рассматривать гериатрический центр, или лучше дома. Ну, и ответ очень простой, конечно, лучше дома. Конечно, лучше стареть дома, лучше помощь организовать дома, но как всегда, есть но. Но - это когда помощь дома организовать сложно. Это связано как правило с состоянием человека, то есть это может быть какие-то уже ментальные нарушения деменции, или потеря мобильности. Вообще, даже есть такой термин, он называется «узники квартир». То есть пожилые люди, которые живут в квартире, у них есть жилплощадь, всё хорошо, это может быть хорошая квартира в центре. Но разве можно это назвать жизнью? Они уже на улицу не выходят, да? Они не выходят потому, что ну самим сложно, да и лифта нету. Общение с друзьями да, есть по телефону, вот у них есть из развлечения только и телевизор. Родственники конечно навещают, потому что родственники любят, но даже если родственники живут в Москве, Москва – это много маленьких городов. То есть, не так то просто и часто навещать, поэтому… А если ухудшается состояние здоровья, если возникает и развивается деменция, то уже это и не безопасно. И вот тогда люди рассматривают сиделок. Вот когда сиделки уже не справляются, вот тогда нужно задумываться… Ну, задумываться надо раньше, но принимать решение о том, что делать дальше, и каким образом помочь пожилому человеку.

Т. Лямзина

―

Ну, давайте я напомню ваш телефон. «Senior Group», сеть гериатрический центров 8-495-308-05-45. У вас три сейчас центра, да, гериатрических. В Подмосковье они расположены, в разных частях Подмосковья. Вот расскажите немножко про эти центры, что там, как это организовано вообще, и медицинское обслуживание, и жизнь, и быт прежде всего с точки зрения безопасности.

А. Сиднев

―

Да, с удовольствием. Действительно у нас три центра, и это наверное… Ну, это самые центра в стране, и наверное в Восточной Европе. Когда приезжают зарубежные специалисты, они очень высоко… Приезжают даже посмотреть, что мы сделали. То есть, это центры, которые специально спроектированы и построены для того, чтобы пожилым людям там было безопасно и комфортно, для того, чтобы персонал там работал с удовольствием и не выгорал. Для того, чтобы там не было ничего такого, инвесторы, которые инвестируют, не вернули свои деньги быстрее. И основные отличия вот таких центров во всем мире, мы не строем что-то что вот мы совсем уж в мире нету, да? Мы строим то, что в мире уже фактически является стандартом, просто наша страна, она немножко отстает. И основное что там есть, это несколько вещей. Первое, это конечно все процессы, и вся жизнь в этом центре крутятся вокруг нужд конкретного человека. И даже если человек находится в состоянии, когда не всегда можно даже (неразборчиво), вот какие есть потребности, а мы умеем эти потребности распознать, и сделать так, чтобы человеку было комфортно. Дальше. Всё это обязательно… Вся эта работа направлена на сохранение человеческого достоинства. Я приведу пример, вот я часто спорю с коллегами, которые говорят ну зачем санузел в комнате для пожилого человека с деменцией, ведь бабушка и так не понимает, что происходит. Ну, она может не понимает, но это не значит, что у нее пропало каким-то чудесным образом человеческое достоинство. То есть, это вот пример, да? Конечно, санузел должен быть, и он там есть. Следующее, это вот вообще уход, и вот эта вот командная работа, она осуществляется через вот мульти дисциплинарный коллектив. То есть, есть и врачи, и специалисты по уходу, даже шеф-повар входит вот в это. Есть и психологи, и часто мы приглашаем семью. И последнее, это ну, как я уже сказал, здание специально сконструировано, чтобы там было легко. Но там было легко, просторно, и безопасно. И знаете, интересно, что когда мы только это здание проектировали, я конечно… Нам помогали израильтяне это делать, и я очень переживал, что слишком много помещений, какую-то отдельную вентиляцию они хотят, зачем, зачем это нужно? Коридор больше чем нужно, по нашим СНИПам. Вот, а когда пришел коронавирус, оказалось, что вот это всё, что у нас было, знаете, как раз и рояль в кустах. Оказалось, что коридоры широкие…

Т. Лямзина

―

Как раз то, что нужно, да?

А. Сиднев

―

Как раз то что нужно, что большие комнаты, они достаточно просторны, чтобы если там находятся два человека, то если один не дай Бог чем-то заболел, то это не передастся второму. Это раздельная вентиляция, которая позволяет в каждой комнате организовать пожалуйста, капсулу. Это просторные санузлы, где можно переодеваться вот в эти средства индивидуальной защиты, и так далее, и так далее, и так далее. Это очень важно, и в принципе, опять-таки, это стандарт. И стандарты, они не достаточно ну прямо в нашей стране, когда мы говорим о пожарной безопасности… Ну, сейчас много к сожалению, в последнее время примеров вот пожаров, но если посмотреть на требования, то они на наш взгляд не достаточны. То есть требования такие, что должна быть широкая лестница для пожилых людей, которые живут на втором и третьем этаже. Но если посмотреть на наших резидентов, для них эта лестница но они будут по ней спускаться несколько минут, и вопрос здесь должен быть есть лестница или нет, и например мы подсмотрели как это делается, и делается специально… На втором и выше этажах делаются специальные капсулы безопасности. То есть, это такая негорючая комната просторная, куда можно, если что-то случилось, людей перевести, и они там переждут, и дождутся спасения. То есть, им не нужно будет ни по лестнице куда-то бежать, ни прятаться от дыма, потому что там вот она такая, специальная. Поэтому мы это делаем, и я рад, что у нас это получилось. И знаете, тоже вопрос безопасности, сразу что мы заговорили про коронавирус. Мы буквально недавно, я хочу похвастаться, что мы сделали первый раунд прививки от коронавируса, это был «Спутник», и на самом деле я был большим скептиком долгое время, потом когда разрешили делать прививку для людей старшего возраста, я всё равно в общем-то не очень верил официальным данным, и как проверить? Я спросил у коллег-англичан, которые делают другие вакцины. Я спросил, вот что вы скажете про наш «Спутник» для людей старшего возраста? Вот они подумали, и сказали буквально следующее, что все вакцины так или иначе очень похожи, побочные эффекты минимальны, и уж точно риск коронавируса для пожилых людей, он в (неразборчиво) порядке выше, чем какие-то возможно, неизвестные еще побочные эффекты от вакцины. Вот, и как только я это узнал, я решил это сделать, и было сложно убедить наших врачей, было сложно убедить наших резидентов, но в итоге всё это… Я очень благодарен, что они поверили, тоже поверили в вакцину, и благодарен Департаменту здравоохранения Москвы, и Деп.соцзащиты, которые помогли организовать. То есть, не мы возили наших резидентов в поликлиники, а к нам приехали врачи с такими знаете, мешками, вот с этими хладагентами, и сделали прививки для наших резидентов, и для сотрудников. И это очень важно.

Т. Лямзина

―

Как они перенесли кстати, да.

А. Сиднев

―

Слушайте, ну перенесли на удивление, очень легко. То есть, у нас ни у одного человека не было не повышения температуры, ничего. Я сам сделал, и мама сделала дл того, вот неделю назад, и была легкая слабость у меня в конце дня, у мамы ничего не было. Но мы еще посмотрели на результат вот после первой дозы прививки, в московских учреждениях соцзащиты. Вот там одно учреждение, где прививку получили 400 человек, и только у восьмерых было небольшое увеличение температуры, 2%. И вот то, что нам врачи сказали, которые приходили к нам делать прививку, что пожилые люди переносят прививку, вообще бессимптомно. То есть, гораздо легче, чем молодежь. Вот это здорово, и если нас слушают пожилые люди, то я настоятельно рекомендую подумать о том, чтобы сделать прививку как можно скорее.

Т. Лямзина

―

Да, взвесить все риски, да? Ну, давайте еще раз напомним ваш номер телефона: 8-495-308-05-45, это сеть гериатрических центров по уходу и реабилитации «Senior Group». Ну вот у вас смотрите, у вас даже в названии и уход, и реабилитация, вот все-таки кому нужен уход, кому реабилитация?

А. Сиднев

―

Смотрите, реабилитация… Задача реабилитации, это вернуть человека к условно нормальной, самостоятельной жизни. То есть реабилитация, это когда что-то случилось, когда функционал человека ухудшился. Это может быть инсульт, это может быть падение, это может быть перенесенный коронавирус. И здесь наша задача, понимая, что есть особенности возраста, может быть деменция, мы делаем реабилитацию для людей с деменцией, и здесь наша задача, вернуть там какие-то базовые навыки, чтобы человек мог самостоятельно жить как и раньше. Ну, понятно, что может быть не до конца, и там о спортивных достижениях уже наверное можно на них не рассчитывать, но уж точно вернуть функционалы. Эта программа, как правило две, три, может быть пять недель. А уход, это когда уже реабилитационный потенциал не большой, и когда человек… Ну понятно, что человек уже не может жить без постоянной, посторонней помощи. То есть, это вот такое, вот там, где есть шкалы… Мы пользуемся всеми необходимыми международными шкалами, на основании которых мы можем оцифровать состояние человека, и в соответствии с этим составить программу и реабилитации, и ухода. Так вот, в программе ухода будет написано, с чем нужна помощь, да? С какими базовыми действиями, с какими может быть там мелкая моторика, может быть стимулирование какой-то интеллектуальной активности. И в соответствии с этой программой, вот уход и будет проводиться.

Т. Лямзина

―

Ну, вот кстати по поводу ухода, а действительно всё за человека приходится иногда делать, да? Или вы всё-таки оставляете какие-то… Вот если человек может допустим сам умыться, да?

А. Сиднев

―

Это хороший, это отличный вопрос, потому что то, чего категорически нельзя делать, кто бы не ухаживал, это красть самостоятельность. То есть, если человек может хоть что-то сделать самостоятельно, нужно такую возможность предоставить. Человек может… Ну, встает с кровати, и медленно-медленно, но всё-таки сам надевает рубашку. Вот сколько бы времени не занимал этот процесс, не нужно трогать, нужно стоять рядом, и помочь если что. То же самое с гигиеной, то же самое с едой. Да, это сложно, да, мы все спешим, наши сотрудники тоже, но как вот? И процесс обучения, да? Что пожалуйста, будьте рядом, и не делайте что-то за человека, если он может делать самостоятельно. Таким образом, человек будет угасать медленнее.

Т. Лямзина

―

Ну, я вот помню вы рассказывали, что человек может с собой принести что-то, что будет напоминать ему… Вот ну, создаст какую-то видимость нормальной жизни дома, да?

А. Сиднев

―

Смотрите, здесь несколько вещей. Как вот люди к нам приезжают? Для начала, прежде мы берем не всех. То есть, мы должны посмотреть, сможем ли мы действительно помочь. Наши специалисты выезжают домой, приезжают и делают оценку, знакомятся, и дальше для пожилого человека, который собирается к нам приехать… Он уже познакомился, он уже понимает, кто будет встречать. Вот, а дальше, чтобы… Любой переезд – это стресс, и конечно важно, чтобы обстановка максимально напоминала дом, поэтому мы приветствуем не только фотографии, но можно и какие-то предметы интерьера, картины, комод. Кровать нельзя, у нас специальные кровати, домашних животных. У нас вообще, скоро будет зоопарк. То есть, у нас есть и коты, есть и собачки, и есть даже японский робот-тюлень. Но он у нас приехал из Японии, он сам живет, и он как раз помогает тем, у кого нет своих домашних животных. Он их запоминает, и с ними общается на тюленьем языке.

Т. Лямзина

―

Вот, как интересно. Ну, у вас кстати много таких вот технологических фишек, я вот где-то встретила, что у вас там есть какие-то специальные прикроватные коврики, да, интерактивные.

А. Сиднев

―

Слушайте, да, это…

Т. Лямзина

―

Вот у вас что-то… Такие вы новинки находите интересные.

А. Сиднев

―

Слушайте, нам интересно. На самом деле это не новинки, а это как средства производства. Есть тест, который позволяет определить склонность к падению. И если человек не устойчив, мы понимаем, что когда наш резидент собирается встать с кровати, мы должны подойти и помочь, и дальше уже пройти. И как определить, что человек встает с кровати? Ну, вот есть коврик, люди встают не быстро, поэтому как только нога касается коврика, идет сигнал, и тут же подходит медицинская сестра, которая окажет помощь в сопровождении. У нас есть комната виртуальной реальности, комнаты психологического расслабления. Виртуальная реальность оказалась очень… Она помогает людям немножко успокоиться, да? Вот мы делали исследования, участвовали в серьезном исследовании, которое показало, что для людей с деменцией определенные программы с виртуальной реальностью помогает им снизить (неразборчиво). То есть, они успокаиваются, их меньше какие-то вещи тревожат. Да и персонал тоже, работа тяжелая. Вот чтобы предотвратить выгорание, а когда есть выгорание, это появляется агрессия, это появляются ошибки, поэтому это очень важно в том, что мы делаем, чтобы персонал был счастлив. Для них есть специальные, вот эти вот 15-ти минутные… Они могут придти, и сами отдохнуть. Вот и виртуальная реальность, и там есть песочная терапия, ну и вообще это выглядит… Ну, не как дискотека конечно, но по крайней мере, я бы сказал даже лучше.

Т. Лямзина

―

Ну, у вас и матрасы какие-то специальные, какие-то противопролежневые. Вот расскажите. Потому, что на самом деле вы собрали очень много интересных вещей. Вот потому что да, для лежачих больных, вот все эти пролежни тоже большая проблема, и…

А. Сиднев

―

Это правда. Это правда, конечно важно, чтобы эти пролежни не образовывались. Есть специальные шкалы, которые смотрят на хрупкость кожи, то есть вероятность образования пролежней. И у нас люди, которые не могут встать с кровати, они у нас не лежат, они всё равно участвуют в жизни. Специальные гериатические кресла, мы их пересаживаем, они едят вместе со всеми, а не в кровати, они тусуются, да? Даже если они самостоятельно не могут передвигаться. И анти-пролежневые матрасы, ну это только часть, да. В принципе, сейчас никого этим не удивишь, но у нас есть кровати, которые минимизируют эффект падения с кровати. Есть кровати, которые стандартно, да, с этим. Они с противопролежневыми матрасами, но кровать, она опускается в пол, на ночь. И для людей с деменцией, которые могут случайно с кровати выскочить ночью, мы эту кровать опускаем, поэтому это уже не падение, а перекатывание, мы можем подложить еще один матрас. Ну, много разных вещей, например вот есть такая штука, как маятниковая дверь в санузле. Ведь падение в таких учреждениях случаются, они случаются реже, чем дома. Но если падения случаются, чаще всего они случаются в ванной комнате. И как сделать, если человек упал, мы не можем двигать человека, покуда врач не осмотрел, вдруг там перелом. И если человек упал и заблокировал дверь, то у нас сделано таким образом, что есть специальный язычок-механизм, вот который позволяет дверь открыть на себя. То есть, не нужно звать Колю плотника, да, с топором.

Т. Лямзина

―

Ну да, да, выносить всю дверь, да?

А. Сиднев

―

Да, выносить всю дверь, а вот эти вот язычки, мы их… Ну, я их в чемодане привез из Израиля, потому что они у нас не продавались. А сейчас это слава Богу, становится стандартом, уже в медицинских учреждениях это делают. Это очень важно, да? Это безопасность, это человеческое достоинство.

Т. Лямзина

―

Ну, вот вы не раз повторяли про безопасность персонала непосредственно, то есть действительно и не только о резидентах нужно думать, но и о тех, кто работает, да?

А. Сиднев

―

Ну конечно, конечно. Ну слушайте, во-первых, к нам не так просто попасть. Это определенные собеседования, целый цикл собеседования, это обучение, и обучение не простое, то есть в ковид мы делали виртуальное обучение онлайн, потом практические занятия. И вот представьте, сколько мы в общем-то усилий тратим на то, чтобы найти людей, которые искренне любят пожилых людей с одной стороны, с другой стороны, научены всем нашим протоколам ухода. Конечно, мы делаем всё для того, чтобы они не ушли. Вот, и у нас есть всевозможные социальные программы, мы им помогаем, мы достаточно гибки, если там не дай Бог, кто-то заболел, и конечно мы… каждый месяц мы спрашиваем обратную связь, то есть у них есть возможность всё нас рассказать. На каждом посту есть такой QR-код, они нам могут анонимно сказать, что им не нравится, или же какие-то предложения. И вот эта вот обратная связь постоянная, да? Она помогает нам услышать, если есть какие-то проблемы, вмешаться, как с точки зрения наших пациентов-резидентов, так и естественно, персонала. Конечно, команда – это наше всё, я горжусь тем, какие люди у нас работают со всей страны, и на самом деле из разных стран тоже. Люди, которые работали в Израиле, Германии, и еще в других странах.

Т. Лямзина

―

Ну, давайте еще раз напомним телефон, сеть гериатрических центров по уходу и реабилитации «Senior Group» 8-495-308-05-45. Ну, и вот давайте еще такой аспект, можно ли посещать родственникам, может быть друзьям, близким, ваших резидентов?

А. Сиднев

―

Да, первое время, когда начались ограничения, мы ограничили все посещения, потом мы выработали механизм, как это делать безопасно. Сейчас посещать можно, нужен отрицательный свежий ПЦР-тест для тех, кто приедет, и посещение мы делаем в помещении, где вокруг никого не будет. Ну, плюс термометрия, мы проверяем пульсоксиметром кислород в крови, ну чтобы посмотреть. Вот сейчас, когда уже многие люди у нас с прививкой, вот мы пока не знаем, как вот правильно организовать посещение, но скорее всего будут какие-то послабления для тех, кто с прививкой, это будет гораздо легче, и обниматься наверное будет можно по полной программе, как и раньше. А так, посещение 24 часа, любой день недели. Мы просим, чтобы предупреждали сейчас, ну а так, в любой момент можно приехать. Посещение, это очень важно, да? То есть, посещение семьей, посещение с друзьями, никакой зум не заменит реального общения наших любимых людей старшего возраста.

Т. Лямзина

―

Ну, и вот про медицинское давайте еще обслуживание. То есть, всё-таки всех специалистов всё равно не соберешь в одном месте. Я так поняла, что у вас налажены связи с ближайшими больницами, да? Где можно пригласить уже более узких специалистов каких-то, да?

А. Сиднев

―

Да, совершено верно, у нас есть медицинские лицензии стационарные, то есть, здесь мы входим во все реестры, это очень важно. У нас есть свои врачи-специалисты, это психиатры, это терапевты, это реабилитологи, и это гериаторы. Вот, но здесь очень важно, что если потребуется специалист, мы можем вызвать специалиста из любой клиники. И когда к нам приезжает резидент, Мы естественно спрашиваем у семьи, где человек… Если это была частная клиника, то мы зовем из частной клиники, у нас контакт и командная работа с лечащим врачом. Если не важно, то мы вызываем врача из близлежащей поликлиники, в том числе и по ОМС, и бесплатно. Это очень важно, что должна быть неразрывная, бесшовная помощь нашим резидентам.

Т. Лямзина

―

Ну что же, давайте уже наверное будем закругляться, я еще раз напомню телефон: 8-495-308-05-45, в студии у нас сегодня был Алексей Сиднев, совладелец и руководитель сети гериатрических центров по уходу и реабилитации «Senior Group». Говорили мы о том, что такое гериатрические центры, когда они нужны, и насколько в них безопасно. Ну, ваши последние пожелания нашим слушателям.

А. Сиднев

―

Ну, пожелания очень простые, пожалуйста не болейте, и берегите себя, и берегите своих близких.

Т. Лямзина

―

Спасибо.

А. Сиднев

―

Спасибо.

Реклама

Имеются противопоказания. Проконсультируйтесь со специалистом
ООО «ССП»