Волшебная гора: Почему культурные проекты Ильи Хржановского мешают жить некоторым людям - Илья Хржановский - Интервью - 2021-01-18
Т. Троянская
―
В студии Татьяна Троянская. Я приветствую нашего гостя: Илья Хржановский, режиссёр, создатель проекта «Дау», художественный руководитель Мемориального центра Холокоста «Бабий Яр». Илья, добрый день.
И. Хржановский
―
Здравствуйте.
Т. Троянская
―
Конечно, мы поговорим сегодня о ваших проектах. Но начать мне хотелось бы о документальном сериале, который многие наблюдали вчера, под названием «Возвращение Навального». Мне сложно сказать, кто писал сценарий этого сериала. С одной стороны, наверное, люди, которые приехали встречать Алексея Навального. С другой стороны, силовики, которые придумывали вот эти трансформации с аэропортами и прочее. Что вы скажете, как эксперт, об этом документальном сериале?
И. Хржановский
―
Я, честно, не оцениваю себя как эксперт по этому сериалу. Во-первых, я считаю, что сценарий всё-таки писал, скорее, Алексей Навальный, и в этом и есть его мужество и сила обращения со своей судьбой. Он определил сценарий, решивши ехать, и дальше мы уже понимаем, с какими актёрами и в каких интерьерах что там будет развиваться. Естественно, можно пожелать, чтобы это всё дальше продолжалось, и все были живы и здоровы, ничем плохим не закончилось. С точки зрения того, как реагируют власти и все остальные – мне кажется, что как раз тот факт, что один человек может поставить в определённое положение огромные массы людей, говорит о том, что он в любом случае выдающаяся личность и сильный политик. Так я насчёт драматургии думаю.
Т. Троянская
―
Но, тем не менее, скорее от Навального был посыл. А решение, как и куда всё это разовьётся, принимали же другие люди. То есть, это всё-таки коллективный труд. Что вы думаете?
И. Хржановский
―
К сожалению, многие вещи предсказуемы, поэтому будут менять аэропорт или нет – было не понятно, а то, что будут арестовывать – понятно. Но то, что вообще в принципе жизнь, включая её драматические события, может быть превращена в шоу, при этом не теряя своего драматизма, а иногда даже трагичности – это тоже фактор нового времени, в котором мы живём.
Т. Троянская
―
На ваш взгляд, то, что произошло вчера – это действительно какое-то историческое событие, или через некоторое время о нём забудут?
И. Хржановский
―
Я не могу сказать. Зависит от того, как будет развиваться ситуация.
Т. Троянская
―
Сейчас суд просто идёт как раз по делу Алексея.
И. Хржановский
―
Я думаю, что от того, как будет развиваться ситуация в течение ближайших лет, как будет развиваться судьба Навального. Потому что исторические события или нет, мы понимаем из точки истории. Но, к сожалению, часто в истории платежом является или трагическая развязка, или какая-то абсолютно победная. Средние процессы гарантируют то, что эти события останутся не историческими. Какое будет развитие, как будет силам удобно – это мы выясним, наверное, чуть позже.
Т. Троянская
―
Вы знаете, в старом уже теперь фильме «Полёты во сне и наяву» есть сцена, когда Олег Янковский занимается армрестлингом с Олегом Меньшиковым. Некоторые после неё сказали, что произошла смена героя: Олег Янковский ушёл немного в тень, а Олег Меньшиков стал главной звездой российского телеэкрана. Во вчерашней ситуации не получилось ли так, что Навальный победил некоторым образом Путина? Пока не буквально, но уже более ясно это стало.
И. Хржановский
―
Я так не считаю. Я считаю, что, конечно, факт отравления и всего, что разворачивалось дальше, превратил его, конечно, в историческую фигуру. Больше, чем было до этого. А то, что Навальный в состоянии принимать такие резкие решения и знать… Он же в каком-то смысле действует как греческий герой. Они же знали свою судьбу, знали, что они куда-то пойдут и там погибнут. И у них был выбор не идти. Но они знали, что должны исполнить свою судьбу.В этом смысле Навальный понимал, что он должен исполнить свою судьбу. Если он хочет заниматься политикой, ему нужно ехать, ему нужно действовать таким образом. Когда ты смотришь на него и его жену, летящих в Москву и понимающих, что с ними будет происходить, это вызывает уважение, что люди готовы исполнять свою судьбу. Когда они цитируют фильм «Брат», это говорит о том, что они исполняют свою судьбу, но в сознании довольно советских людей. И когда ты видишь этот элемент сознания, он, конечно, не вызывает у меня восторга, честно говоря. Потому что в этот момент ты понимаешь, что фильм «Брат» бесконечно продолжается, какими бы ни были герои и какие бы они роли ни исполняли.
Т. Троянская
―
Это немножко снижает уровень «богов, действующих по воле рока», вы хотите сказать.
И. Хржановский
―
Они не боги, нет-нет. Тут как раз важный момент. Герои – не боги.
Т. Троянская
―
Но всё равно герои действуют по воле рока.
И. Хржановский
―
Все действуют по воле рока. Но герои становятся героями, совершая шаги и исполняя свою судьбу. Даже часто герои должны погибнуть, это тоже часть их исполнения судьбы. Но они не боги. Но очень часто сейчас непонятно, кто боги, а героев тоже маловато. Поэтому, если человек хоть как-то герой, ты уже представляешь и бога, и всё прочее. Конечно, это резкий, серьёзный, выдающийся шаг. Это всё жанр какой-то. Ты смотришь и понимаешь, что отношение к тюрьме, к смерти, к опасности каким-то странным образом в наше время превращается в шоу. Мне на это всё смотреть, конечно, очень интересно. С другой стороны, ты понимаешь, что в этот момент ценность событий, выборов, принятия любых решений начинает снижаться.
Т. Троянская
―
То есть, не чистый жанр снижает ценность события?
И. Хржановский
―
Нет. Когда всё превращено в шоу, и это шоу является частью процесса, то это становится жанром. Это не снижает ценность событий, это просто их меняет. Люди идут страдать (даже когда они идут на демонстрацию, например), но они знают свой размер страданий. Когда у них размер страданий превышается, они говорят: «Подождите минуточку, мы хотели страдать вот столько, а нам теперь вот столько нужно страдать». Но вы же шли, чтобы страдать, чтобы стать героями?
Т. Троянская
―
А может быть, это защита?
И. Хржановский
―
Чья?
Т. Троянская
―
Внутренняя защита. Потому что когда страдаешь, не очень хорошо. «Возьми свою боль, и пускай она станет крылом», как писал классик Гребенщиков. Может быть, такой подход?
И. Хржановский
―
Я считаю, что вообще обращение с медиа или с открытостью своей жизни, обращение с тем, что ты понимаешь, что с тобою может происходить, и чтобы быть приличным человеком в глазах себя или кого-то, должен совершать НРЗБ – это всё очень важные серьёзные вещи на территории нашего довольно вялого времени, в котором не вялыми являются только хулиганы. Я имею в виду сейчас не только Россию. В Америке было соревнование между двумя, мягко скажем, немолодыми людьми. Брежнева в возрасте обоих уже считали глубоким стариком, насмехаясь. У них страна молодых. Дальше там захватывают Капитолий… Такое время странное. Здесь тоже… Сколько правит Владимир Владимирович, 20 лет?
Т. Троянская
―
Почти 21.
И. Хржановский
―
Он Навального не называет по имени. Навальный, зная, что его арестуют, прилетает. Его окружают толпой журналистов. Это всё вместе похоже на какую-то… Я не могу жанр этого определить.
Т. Троянская
―
Но согласитесь, вот эта открытость, что всё публично, иногда помогает принимать решения. То есть, условно говоря, если бы не было такого огромного количества информации, не очень бы и хотелось такие яркие поступки совершать. А тут действительно шоу. Все работают на некую зрелищность, это какое-то внутреннее желание.
И. Хржановский
―
Да. Просто вопрос в том, чем дело закончится. Например, приведёт ли это к тому, что у нас пройдут новые демократические выборы, и будет выбран новый президент? Это ни к чему не приводит.
Т. Троянская
―
Ну да. Получается шоу ради шоу.
И. Хржановский
―
С Трампом закончилось тем, что избрали старика Байдена. Потрясающе. Одному 76, выбрали другого – ему 78, он еле ходит. В стране, где Сан-Франциско, Силиконовая долина. Но это же реальность. Здесь – прилетел Навальный… Путин что, завтра уйдёт? Или выборы будут? Или его снимут с должности? Но правильно, что происходят выборы, что приходит Байден вместо Трампа, что в аэропорт прилетает Навальный. Замечательно, что люди выходят и не боятся приходить на демонстрации. Это всё – часть некого процесса жизни.Но честно сказать, испытываю ли я какое-то особенное уважение к Навальному… Как ко всякому герою, я испытываю уважение и, безусловно, он яркий выдающийся человек в своём роде. Взгляды его какие-то, когда они были явлены в «Русских маршах», не могу сказать, чтобы меня сильно привлекали. Но он сосредоточил и взял на себя определённую историю про борьбу и про героизм, это здорово. То, что выбрали сейчас Байдена после Трампа, прекрасно. Значит, всё свободно, демократично. Но что будет дальше-то, непонятно.
Т. Троянская
―
Здесь, мне кажется, лучше не прогнозировать, а просто наблюдать за тем, что происходит.
И. Хржановский
―
Это у нас страна уже последние 20 лет делает: наблюдает за тем, что происходит. А в результате выборов – 70% голосов. Вот реальность.
Т. Троянская
―
Но, тем не менее, мне кажется, с приходом этого нового года как-то всё поменялось, и достаточно глубокая трансформация случилась в прошлом году. Может быть, на каком-то химическом уровне изменения происходили, но разве вам это не видно? Мне кажется, мы уже действительно живём в новой реальности, и 2020 год был переходом к этой реальности, нет?
И. Хржановский
―
Я каждый день живу в новой реальности. А вы?
Т. Троянская
―
Я тоже. Но я вообще живу параллельно с этим миром и люблю наблюдать за людьми. Почему я и люблю проект «Дау», когда людей помещают в определённые обстоятельства. Наблюдать за тем, как они действуют в этих обстоятельствах, мне интересно. А на ваш взгляд, то, что происходило вчера – это же тоже наблюдение за людьми? Как вообще люди реагируют на то, что его туда привезли, сюда привезли, как люди действовали, это шоу с Бузовой и прочее. Это ведь тоже арт-проект.
И. Хржановский
―
Нет, честно сказать, я не считаю, что это арт-проект. Собственно, Бузова определяет жанр этого шоу.
Т. Троянская
―
Это «подшоу» скорее, которое как-то присоединилось к основному.
И. Хржановский
―
Но всё равно все участники определяют… Я не считаю это каким-то отдельным великим событием в данный момент. Но каким оно является событием, выясним позже. То, что этот год будет что-то менять, ясно. Но я для себя знаю: ни с Путиным, ни с Трампом, ни с Навальным, ни с кем-то другим из жёстких или мягких, старых или молодых политических лидеров. Это связано с другими силами.
Т. Троянская
―
С какими?
И. Хржановский
―
Это мы с вами знаем. Вы болели ковидом уже?
Т. Троянская
―
Нет.
И. Хржановский
―
И я нет.
Т. Троянская
―
А может быть, да. Я не знаю, может быть, я не заметила.
И. Хржановский
―
Мы живём в мире… Например, никто не обращает внимания, что Россия по сути закрыта как страна. Вы в неё не можете ни влететь, ни вылететь, если у вас нет разрешения. Или вы можете вылететь в полторы страны. К этому вдруг все привыкли.
Т. Троянская
―
Да, и смирились.
И. Хржановский
―
Все спокойны, никто не обсуждает.
Т. Троянская
―
А самое главное – легко надели маски. С одной стороны, это безопасность, но с другой стороны, чисто формально закрыли рты и носы. Можно же и так посмотреть на это, правда?
И. Хржановский
―
Ну нет, мне кажется, нельзя. В Москве или в Киеве, нося маску, я очень часто наблюдаю, мягко говоря, удивлённые взгляды, потому что у нас не принято ходить в маске. Нужно быть героем другого типа. Так как у нас жизнь человеческая не особо чего-то стоит, что мы даже гордимся, что она не должна особо стоить. «Ты чего, боишься умереть, что ли? И заболеть? Ты чё!» Поэтому, кстати, поступок Навального вписывается в историю отношения к человеческой жизни, включая собственную. То есть, всё-таки герой – это Матросов. Если ты не лёг на амбразуру, ты не герой. Это очень русское представление о героизме. «Какой герой, молодец! Пошёл, его арестовали и убили! О, молодец!» Ну что это? Сохраняй свою жизнь. Принцип амбразуры – наверное, мы этим войну выиграли, конечно, но я считаю, что надо как-то себя и друг друга беречь. Это необязательно признак трусости.
Т. Троянская
―
Нет, конечно. Это совершенно другое. Не так давно, буквально в пятницу в Европейском университете была целая встреча, посвящённая проекту «Дау», который до сих пор не даёт покоя очень многим. И в частности, вы там произнесли интересную мысль, когда кто-то сказал, что кино – это искусство, наиболее близкое к жизни. Вы сказали, что это скорее напоминает сон, если я поняла правильно эту фразу. Не кажется ли, что сейчас уже жизнь иногда нам начинает напоминать сон?
И. Хржановский
―
А вы что, различаете жизнь и сон?
Т. Троянская
―
В общем, да. Иногда различаю. Потому что иногда сны бывают ну очень интересные.
И. Хржановский
―
То есть, ваша жизнь менее интересная, чем сны?
Т. Троянская
―
Нет, у меня по-разному бывает. Бывает и так, и так.
И. Хржановский
―
Понять, где твоя жизнь, а где не твоя, и что ты наблюдаешь, а в чём ты участвуешь – в этом, мне кажется, вопрос нашего времени. Потому что люди больше наблюдают, чем участвуют, и их участие связано с наблюдением. Смотрят Facebook, Instagram, какую-то бесконечную новостную ленту. Вдруг все стали смотреть новостную ленту. Но в этой новостной ленте нет новостей, а есть чужие жизни. И чужие жизни начинают становиться твоей жизнью.Вот это замещение мне кажется показательным во времени. Таким образом, твои выборы и ответы за них снижаются, потому что от тебя же как бы ничего не зависит. И ты смотришь на другие жизни, как они развиваются, и в этом смысле, так как всё в эфире, то и смерть становится такой… Она же в эфире происходит. Пронзительность жизни, выбора и ответственности снижается за счёт вот этого элемента шоу, который превращает всё в реальность и убивает иногда, мне кажется, мистическое и ответственное отношение к сну. А, соответственно, и к своей жизни. Не знаю, насколько я внятно ответил на ваш вопрос.
Т. Троянская
―
То есть, сон перестал быть сакральным.
И. Хржановский
―
Жизнь перестала удерживать внутри себя моменты, связанные с сакральным, и уважение к другому пространству, которое ты удерживаешь в состоянии ежедневной жизни. В этом смысле храмы, которые существовали и существуют до сих пор, отношение к ним… Люди вроде бы много ходят в храмы, становятся религиознее, но менее духовными.
Т. Троянская
―
Потому что посещение храмов – это часто формальность.
И. Хржановский
―
Но какой-то инструмент включения своей души и духа. А сон является частью этого процесса. Неважно, верите вы или нет, вы понимаете про какие-то другие территории своего сознания. У каждого свой сон. Всё-таки лента-то общая, а сон у каждого свой.
Т. Троянская
―
Ленты тоже у всех разные, потому что мы же сами подбираем себе условные СМИ из Facebook. Кого-то мы читаем, а кого-то убираем из ленты. Мы создаём своё пространство.
И. Хржановский
―
Не ожидал от вас, что вы думаете, что мы сами подбираем себе пространство. Даже в Facebook. Мне кажется, только в России такое может быть. Facebook подбирает нам всем пространство, если мы в нём находимся. Мы давно живём в мире, в котором мы живём в иллюзии, что мы что-то подбираем. Вот эта иллюзия того, что мы подбираем что-то, а на самом деле нам всё подбирают, а нам кажется, что это какой-то невероятный выбор – мне кажется, тоже часть показателя времени. Поэтому, когда Навальный совершает выбор лететь, это большой выбор. И он находится в русском сознании. Пошёл на крест, лёг на амбразуру – значит, настоящий.
Т. Троянская
―
А это уже всё, мы шагнули туда, и возврата нет? Мы уже не сможем жить своими собственными жизнями, или у нас есть шанс? В котором нет правил.
И. Хржановский
―
Я не знаю про всех нас. Мне кажется, как-то вы за себя ответите. Я думаю, что мы живём в прекрасное, фантастическое время. Оно, конечно, ужасно тем, что люди умирают, особенно старшего поколения. Я вижу, как уходят друзья моих родителей и просто люди, к которым я относился с уважением. Вообще уходит это поколение, связь времён рвётся. Поэтому, с одной стороны, это время ужасное. Но с другой стороны, время как раз духовное, и ковид, на мой взгляд, духовный подарок человечеству. Не только на мой взгляд. И как из него человечество выйдет, мы узнаем в скором времени. Но то, что оно выйдет другим, и то, что меняется вообще время…
Т. Троянская
―
Илья, мы должны сейчас прерваться буквально на 5 минут. Московские новости. После чего вернёмся и поговорим уже, наконец, о проектах.НОВОСТИ
Т. Троянская
―
Мы продолжаем эфир, Илья Хржановский у нас на связи. Давайте поговорим о ваших проектах. Я уже упоминала встречу в Европейском университете, которая была посвящена проекту «Дау». Не знаю, слышали вы или нет – некоторые студенты попытались её бойкотировать. Вы уже привыкли к тому, что периодически это происходит? Есть грань, за которой железо уже не ранит или всё-таки как-то реагируете на подобное?
И. Хржановский
―
Знаете, я на всё реагирую. Привык ли я к этому? Конечно, привык. Нравится ли мне это? Нет, не нравится. Это не может нравиться. Но когда я читаю тексты этих писем, а против меня много писем было написано в последний год, они удивительным образом друг на друга похожи тем, что описывают слухи, как факты. Люди протестуют против слухов и не боятся обвинять в том, чего не знают, что не доказано. Это довольно любопытно, особенно в Европейском университете. Я читал, кстати, письмо студентов. Надо сказать, что я о нём не знал до того момента, пока мне не написали из прессы с вопросом об этом письме. Я прочитал это письмо, состоит оно, в основном, из слухов. Писали его наверняка какие-то прекрасные люди, которые боролись за что-то прекрасное. И вот такая у них форма ощущения себя прекрасными людьми, достойными в жизни – бороться со мной. Если это им помогает ощущать себя достойными, это потрясающе. Они борются.Я сам бы против этого боролся – против насилия, против манипуляции людьми. Правильно, что они с этим борются. Но они выбрали бороться через меня. Если это их делает лучше на территории их собственной жизни – то это замечательно. А склонность жанра к доносу воспитана на территории бывшего СССР огромным советским опытом. Это жанр, в котором их бабушки, дедушки, родители нормально абсолютно....Ведь понимаете, когда люди доносили, они же тоже часто этоделали из желания сделать мир лучше. Если это письмо кому-то поможет стать лучше, то здорово. Я буду за них только рад.
Т. Троянская
―
Но вообще, конечно, вся эта история вокруг «Дау» стала, мне кажется, каким-то отдельным миром и живёт по своим правилам. Письма подписывают те, кто даже не видел ни одной серии. Это, наверное, тоже наше время позволяет делать так? Когда информационный шум решает твою позицию.
И. Хржановский
―
Активные люди, которые против чего-то протестуют – это замечательно. Я и в Европейском университете говорил, что когда все так беспокоятся за мораль невероятно, чтобы она никак не была нарушена, мне кажется, что тогда и результаты выборов были бы другие. Тогда бы те люди, которые осуждены в России, как Дмитриев, например... Если бы все стояли на демонстрациях и в пикетах... А подписывать письма, наполненные слухами, при этом беря на себя потенциальную ответственность за жизнь человека, потому что такие письма дают власти возможность потом что-то сделать.А у нас как? Люди письмам подписывают, чувствуют, что борются за правое дело, потом смотрят у себя в ленте Facebook или где-то про Навального, например, и чувствуют себя абсолютно включёнными борцами за подлинную жизнь. При этом они не готовы ничего за это платить и не готовы, на самом деле, бороться. Мне кажется, здесь такой ещё есть момент. Но за всё придётся платить. Я в этом отношении живу с пониманием того, что делая проект, который я делаю – сложный, нестандартный, основанный на людях, про людей; где снимались разные люди, в том числе, совершавшие страшные поступки...
Всё же ещё во времени расположено. Это как вы спрашивали, героический ли поступок Навального. Сегодня он, безусловно, героический. А станет ли он историческим, мы узнаем во времени. Я знаю про проект «Дау», нравится это кому-то или нет, он будет жить во времени. И отношение к нему будет меняться, мы это увидим через время, в котором живём. А шаги и поступки надо совершать каждый день. Те, которые ты считаешь нужным. Посчитали нужным подписать письмо – молодцы; посчитали нужным создать эту конференцию – замечательно, что сделали. Я к этому отношусь спокойно.
Т. Троянская
―
В прошлом году появилась платформа, где были выложены некоторые серии. Что сейчас с этим и когда ждать продолжения?
И. Хржановский
―
Да действительно, были выложены несколько фильмов. Там не были выложены сериалы, не был выложен цифровой проект. Но мы всю эту историю приостановили.
Т. Троянская
―
Почему?
И. Хржановский
―
В том числе потому, что это совпало со скандалом вокруг проекта «Бабий Яр», которым я занимаюсь сейчас, и я понимал, что одно как бы детонирует другое. Были заведены уголовные дела, и мы с коллегами посчитали, что правильнее, чтобы была поставлена юридическая ясность в этих вопросах. Были бы закрыты дела за отсутствием состава преступления, проведены все процессы. То, что сейчас, собственно, и произошло.
Т. Троянская
―
То есть, всё уже закрыто?
И. Хржановский
―
Да, закрыты оба уголовных дела. Уголовное дело против проекта «Дау», связанное с обвинением в пропаганде нацизма и пытках детей, закрыто. Была проведена большая следственная работа, допрошены десятки людей. Дело закрыто за отсутствием состава преступления, а дальше все те, кто обвиняли... Следующий вопрос, как мы будем с этими людьми выяснять. Когда обвинения приводят к письмам, это одна история. А когда они приводят к уголовным делам и люди пишут о чём-то, как о фактах, они должны за это отвечать.
Т. Троянская
―
И вы хотите этим заняться, чтобы они ответили?
И. Хржановский
―
Я этим заниматься не буду, я занимаюсь тем, чем занимаюсь, у меня другая профессия. А те, кто этим должны заниматься, юристы – будут этим заниматься. Надо отвечать за свои слова и действия, которые приводят к изменениям в жизни других людей. Меня обвиняют в том, что я это делаю, но люди же тоже это делают! Затевая эти процессы и дискредитируя таким образом тех людей, которые делали проект «Дау». Проект идёт долгие годы, целую жизнь.... А это выдающиеся замечательные люди. И если ты такое делаешь, то нужно как-то это признать и извиниться.Поэтому внутри всего этого шума... Мы предполагали, что будет фестиваль, а его практически нет. Там были заявлены фильмы, есть определённый режим жизни, который должен быть у проекта: вышли фильмы, потом фестиваль, потом платформа. А тут всё стало нарушаться, и мы решили, что сейчас приостановим эту историю, но в 2021 году будет выход следующих. У нас ещё не вышло 6 фильмов, 2 сериала, ещё много чего не вышло. Это всё начнёт выходить.
Т. Троянская
―
Продолжение следует. У нас полторы минуты до конца, я всё-таки хочу спросить про «Бабий Яр». У вас было совещание с участием Зеленского, и там снова есть люди, которые против. На каком этапе всё? Буквально коротко.
И. Хржановский
―
На этапе строительства. Вначале – концепция, она была принята 14 числа, состоялось заседание наблюдательного совета. Концепция мемориала, разработанная большим международным коллективом, была принята единогласно. Сейчас она проходит обсуждение общественности. Концепция также была представлена президенту, её основные пункты. Все очень включены в то, чтобы сделать этот проект реальным.
Т. Троянская
―
То есть, особых препятствий там вы не видите? Я по поводу еврейской общины в Украине, которая выступала против.
И. Хржановский
―
Здесь не выступает еврейская община. Есть какие-то конкретные люди, которые выступают против. Объясняя, что выступают от имени всех. Это как письмо студентов Европейского университета.
Т. Троянская
―
Понятно. Мы, нижеподписавшиеся.
И. Хржановский
―
Выступает несколько человек, которые это всё время активно муссируют. Кто-то против, но это нормально. Когда ты делаешь что-то и все за, значит, ты что-то делаешь неправильно. Мне так кажется.
Т. Троянская
―
Отлично. Спасибо большое, Илья. Илья Хржановский, режиссёр, создатель проекта «Дау» и художественный руководитель мемориального центра Холокоста «Бабий Яр» был сегодня в программе Волшебная гора. Удачи вам.
И. Хржановский
―
Спасибо большое. Вам здоровья.