Алексей Венедиктов - Интервью - 2021-01-17
17.01.2021
А.Плющев
―
Венедиктов всё знает.
А.Венедиктов
―
Сережа [Сергей Смирнов, главный редактор "Медиазоны"], ему штамп в паспорте не поставили. Он был задержан. Он был на паспортном контроле. Увели его в свободную зону так называемую. Он границу формально не прошел. Он в статусе Сноудена, то есть штампа нет, и он в свободной зоне. Я даже знаю эту комнату, куда его завели. Туда обычно уводят людей, у которых реально проблемы с паспортом. Она такая, известная.
А.Плющев
―
Сторожок на которой стоял.
А.Венедиктов
―
Да, у первого этого самого. История в том, что теперь можно точно сказать, что эта операция разворота самолета готовилась заранее, потому что отсечение адвоката от него было сделано очень хитро. Ольга Михайлова прошла паспортный контроль. Он стоял с Юлей на паспортном контроле. Его стали забирать, а Ольгу Михайлову, Адвоката не пустили, потому что она уже прошла границу. Ей говорят: «Вы уже прошли границу, мы же не можем вас вернуть назад через границу, поэтому вы не пройдете. Это будет нарушение границы». То есть эта операция отсечения адвоката, видимо, готовилась заранее. И тогда можно говорить о том, что разворот самолета тоже готовился заранее, потому что руководители или представители ФСИН тоже находились в аэропорту именно «Шереметьево». Во «Внуково» они не поехали.***
А.Соломин
―
…Самолет с Навальным… сел на свое место. Как объясните?
А.Венедиктов
―
Ну, смотри, развилки. Были первые развилки: сядет ли Навальный в самолет? Я знаю, что в Германии представители некоторых служб не советовали ему лететь в Россию. Это была первая развилка. Он принял решение лететь. Вторая развилка была: где посадят самолет? Соответственно, самолет посадили в Москве, но в «Шереметьево». Такая история, в общем, не очень красивая или, я бы сказал, очень некрасивая.А теперь следующая развилка, собственно говоря: когда он пройдет паспортный контроль и сдаст тест на коронавирус, отпустят ли его домой или ему тут же вручат повестку и тут же на 48 часов загребут по представлению ФСИН? Вот эта развилка еще одна, которую мы, ждем. Я надеюсь, что у нас сейчас успеет корреспондент в «Шереметьево» — выехал. Поэтому будем надеяться, что там будет.
А.Венедиктов: Навальный — это стратегическая проблема для Путина
А.Соломин
―
Вы говорили в субботу, по-моему, что вы ожидаете, что отпустят, сейчас, по крайней мере .
А.Венедиктов
―
Слушай, что такое — ожидаю? Я еще раз говорю, что существуют разные точки зрения, но, судя по всему, силовая взяла верх, судя и по истории этой безобразной с самолетом, с посадкой. Все-таки, извините, там сидел не один Навальный с Юлей, там сидели еще много пассажиров. И вообще, с авиацией играться — это дело такое, очень опасное, я бы сказал.
А.Нарышкин
―
Ну, у «Победы» прецеденты были.
А.Венедиктов
―
Ты знаешь, иногда бывают такие прецеденты, иногда бывают другие прецеденты. С учетом того, что очень холодно и происходит обмерзание крыльев — в том же «Внуково» мы видим, как продолжают обрабатывать закрылки, и самолеты взлетают очень редко именно потому, что обрабатывали закрыли, — это опасно — играться с самолетами, которые находятся в воздухе в такой мороз еще дополнительно. Но, тем не менее, сел и слава богу. И надеюсь, что другие самолеты, которые из-за этого — мы понимаем, что это абсолютно политическое решение — кружили над «Внуково», сейчас может быть, буду давать посадку где-нибудь. А может быть, действительно что-то случилось, будут сажать в других аэропортах. Но мы это увидим.
А.Соломин
―
Были сообщения, что еще два рейса тоже отправили в «Шереметьево». Я сейчас пытаюсь это уточнить.
А.Венедиктов
―
Может быть. На самом деле власти совершенно не нужно и она не хочет не перед кем оправдываться: Не будем ничего объяснять, посадили и посадили.
А.Нарышкин
―
Алексей Венедиктов у нас в эфире. А на каком уровне это решается с Навальным, что с ним делать: арестовывать, убивать? Вот сейчас.
А.Венедиктов
―
Арестовывать и всё прочее это решается у нас на самом высоком уровне с участием президента. Процедура приблизительно такая — я о ней подробно уже рассказывал, — что рабочие группы предлагают разные варианты, а затем глава администрации Антон Вайно с этими вариантами идет к Путину. Если говорить про Навального, а не про самолет. То, что происходило в аэропорту, понятно, что решает местный полицейский начальник в какой-то момент, потому что местному полицейскому начальнику очень важно, чтобы у него на вверенном ему участке не было безобразий, как он понимают безобразия. Поэтому момент… секунду выдавливания… Что было выдавливать людей, если было бы известно для них, что самолет будет отправлен в другой аэропорт? Это происходило практически одновременно. Навального повернули на юг, а в этом время стали выдавливать. Какой смысл в этом?То есть местный начальник решил: «Всё, хватит, — по своим причинам, — давайте их выдавливать». Тем более, что в отличие от ожидания людей пришло меньше, чем ожидалось правоохранительными органам. Я говорил, о 2 до 5 тысяч, скорей всего, до 2 тысяч точно. Белый счетчик дает 600. Ну, предположим, еще внутри человек 200 было на конце… ну, хорошо, ну 800, ну, тысяча. И поэтому так жестко и завинтили. Потом кому-то показалось: «Чего это тут Соболь сидит? Чего это она тут делает. А ну давайте винтить!» Взяли и завинтили.
Это вот эти решения не на уровне, я вас уверяю, ни Путина, на Вайно, ни директора Росгвардии. Беда-то как раз в том, что каждый кто во что горазд. Но они понимают, что силовые действия скорее вызовут одобрение начальства, нежели несиловые, нежели договоренности: «Ребята, пропускайте людей с билетами вперед на рамки, чтобы они не опоздали на рейс. Они же не так делают.
А.Нарышкин
―
Вы кухню хорошо представляете эту…
А.Венедиктов
―
Да, я представляю кухню.
А.Нарышкин
―
А вы допускаете, что, Владимиру Путину в качестве сценария предлагается полное устранение Навального вот сейчас физически? Вот он вернулся — грохнем.
А.Венедиктов
―
Я думаю, что история в другом. История в том, что не в таких словах. И никто никаких бумаг не оставит с такими вещами, просто не оставит и всё. Никто таких докладов писать не будет, и никто с такими докладами не пойдет, потому что наступит постпутинская эпоха, и бумажки всплывут или свидетели всплывут, или записи разговоров всплывут, как мы видим.Сверху задача: Нейтрализуйте.
А.Нарышкин
―
И дальше каждый понимает в меру своей испорченности.
А.Венедиктов
―
Дальше трактуйте в меру умения своей нейтрализации, например. Или приходит человек с тремя вариантам. Говорит: «Ну, делайте чего-нибудь».
А.Соломин
―
А если Владимир Путин на пресс-конференции говорит: «Если хотели бы убить — убили бы…»
А.Венедиктов
―
Ну, он говорит, как он думает.
А.Соломин
―
Это означает, что сейчас он дал ему определенную гарантию, личной безопасности?
А.Венедиктов
―
Не готов ответить, не готов трактовать эти слова Путина, особенно публичные на пресс-конференции. Но думаю, что он прекрасно понимает, что если бы он дал команду убить — убили бы. Вот это у него возмущение: «Вы что мне говорите, что мы команду не выполнили, что ли? Вы чё? Если бы я дал команду, — говорит он, — убили бы», — вот что он сказал на самом деле.
А.Нарышкин
―
Владимиру Путину нужен Навальный живым?
А.Венедиктов
―
Не знаю. Владимир Путин принимает свои решения, исходя из тактических соображений. Ну, он тактик, вообще. Он такой очень… Вы тактичный тактик. А Навальный — это стратегическая проблема для него.
А.Нарышкин
―
Давайте как в шахматах, сейчас разберем. Навальный живой, его даже не арестовывают — это большая проблема, чем Навальный, например НРЗБ?
А.Венедиктов
―
Не знаю, как они видят. Я согласен с Пастуховым, который у вас был, что посадить на домашний арест и изолировать его, как он тогда сидел, помните, без интернета, без всего? И пусть сидит, сколько надо…
А.Нарышкин
―
То есть сдувать его максимально.
А.Венедиктов: Они понимают, что силовые действия скорее вызовут одобрение начальства, нежели несиловые
А.Венедиктов
―
Ну, не сдувать — изолировать, прежде всего, от его сторонников, от возможности его выступать. А будет нарушать, значит, загоняем, как Ходорковского, в тюрьмы. На 10 лет — ну, на 10 лет. Раньше можно было на 10 лет. А можем и на 25. История в том, чтобы он не вредил плану Владимира Владимировича по прекрасной России настоящего. Значит, сделайте так, чтобы он не вредил. Дальше: «Кто отвечает за это? Ты, Патрушев или ты, Кириенко?»
А.Соломин
―
Да все…
А.Венедиктов
―
Эээ, так бюрократия не работает. Да все — значит, никто.
А.Нарышкин
―
А сейчас кто отвечает за Навального.
А.Венедиктов
―
Сейчас силовой блок. Сейчас я не могу сказать фамилию, потому что я не знаю, не могу придумывать. Я вам здесь не фантазер в стриме. Но очевидно для меня — я повторю, что я сказал, сегодняшние события это доказали, — что силовой блок включил в себя политический. И та партия манипуляторов, политический блок, который хотел использовать Навального для каких-то внутренних игр, целей — для раскола оппозиции, для выжженной земли, для вбрасывания через него каких-то коррупционных хреновин, — они проиграли. А эти взяли — силовые: «Давайте возбуждаем одно дело, другое дело, третье дело. Покрутим его над Москвой, завинтим его сторонников. Сейчас вручим ему повестку… соответственно, это дело, то дело. Найдем еще дело, потом еще одно дело. Потом Пригожина используем, чтобы он его разорил совсем. Аресты всех его близких людей, счетов, как минимум…».
А.Нарышкин
―
А травить будут еще?
А.Венедиктов
―
Могут. Почему нет-то? А что мешает, если будет принято такое решение? Потому что физическое устранение сейчас вторичное без решения высшей власти, на мой взгляд, невозможно.
А.Нарышкин
―
А сейчас с Навальным вообще либеральной общественности нельзя связывать никакие ожидания?
А.Венедиктов
―
Почему? Я вообще не понимаю, что такое либеральная общественность. Я реакционная общественность. Я считаю, что Навальный делает очень полезное дело в нашей стране, заставляя этих людей прыгать, почесываться, бултыхаться, искать объяснений, оправданий, думать о будущем. Это очень полезное дело. Но я реакционная общественность абсолютно.
А.Соломин
―
Да и Навальный-то не очень либеральный.
А.Венедиктов
―
В общем, да.
А.Нарышкин
―
Подождите. Не понимаю. Вот возвращается Навальный. Рассматриваем такой оптимистический сценарий.
А.Венедиктов
―
Он вернулся.
А.Нарышкин
―
Да, Он вернулся, уже фотографии публикует у себя в сетях. И что, и по-прежнему будет власть терпеть его расследования, его ругань?
А.Венедиктов
―
Еще раз говорю, что история заключается в том, что с августа по январь изменилась роль Навального. Если до августа он был, действительно, внутриполитический расследователь, ФБК, иностранный агент, неважно, кто — то сейчас он личный противник Путина. Я еще слово «враг» не употреблю, но «противник» точно употреблю. Он постоянно атакует лично Путина. Кто такой Медведев для него теперь? Кто такой Рогозин? Никто.
А.Нарышкин
―
Мелко.
А.Венедиктов
―
Мелко. Он и Путин. Он и Путин на этой фотографии. И он всячески его пытается обижать и оскорблять, что, безусловно, будет вызывать реакцию. Путин человек тонкокожий и обидчивый. Делает он это с сознанием дела и специально — это раз. А, во-вторых. У него теперь международная известность. И, конечно, он теперь, с моей точки зрения, официализированный лидер российской оппозиции.
А.Соломин
―
Короткое сообщение прочту. Пресс-секретарь Навального Кира Ярмыш пишет в своем Твиттере, что бортпроводница рейса «Победы» просит всех оставаться на своих местах.
А.Венедиктов
―
Правильно, конечно, на местах, не столь отдаленных — Шереметьево…
А.Нарышкин
―
Что-то знает Венедиктов.
А.Венедиктов
―
Нет, я думаю, там может быть вариант. Я же рассказывал об этом, что его могут попросить первым выйти. Его могут подвезти таким же образом, как его ввезли в зону аэропорта…
А.Соломин
―
Только берлинская полиция.
А.Венедиктов
―
Как берлинская полиция ввезла, так российская вывезла. А, может быть, это связано с тем, что, наоборот, он выйдет последним. Всяко может быть. Но, вообще, мы знаем — кто много летал, — каждый раз на подъезде к трапу говорят: «Оставайтесь на своих местах…».
А.Венедиктов: Власти совершенно не нужно, и она не хочет ни перед кем оправдываться
А.Нарышкин
―
А как Навальный может теперь свою мировую известность использовать?
А.Венедиктов
―
Ну, использовать будет мировая известность его в первую очередь, безусловно. Нет, он реально для политической элиты мира теперь фигура, за которой надо смотреть, которая представляет собой одну из альтернатив Путина. Одна альтернатива Путина — это внутри политбюро — наследник, приемник, а другая альтернатива — это Навальный. Если раньше все понимали, что следующим президентом будет человек из политбюро, что это будет либо переворот, либо назначенный наследник, скорей всего, то теперь Навальный большая фигура в международной истории. Это правда. Именно поэтому меня удивило, что так мало людей пришло его встречать, несмотря на морозы. Я разговаривал с теми, кто готовился и с той и с другой стороны — от 2 до 5 тысяч ждали просто на раз. И это некое удивление на самом деле.
А.Нарышкин
―
Навальный как человек, который может навлечь санкции на Россию.
А.Венедиктов
―
Не-не-не, санкции — это вещь…
А.Нарышкин
―
Помните, он говорит, когда было интервью, что давайте вот этих… ближний круг…
А.Венедиктов
―
И какой был ответ?
А.Нарышкин
―
Ну, как он идею-то подбросил.
А.Венедиктов
―
Нет, санкции — это инструмент точно заточенный. Могут быть санкции политические, безусловно, и вот они были. Собственно говоря, люди, которые связаны с Навальным, с делом Навального, с недопуском Навального на выборы — Кириенко, Ярин, я не говорю про силовиков, силовики и так под санкциями были, — они демонстративно были объявлены персональные санкции по гражданским чиновникам. Но ведь важны санкции не персональные, важны санкции для России. И для российской экономики важны санкции секторальные, а не там, что чиновник Кириенко… Сегодня Кириенко — первый зам администрации, а завтра — губернатор Липецкой области, условно говоря. Ну, и, как говорил Путин по поводу санкций крымских к Ртенбергу: «Ну, справляйтесь сами. Ну, и чего?». Наоборот, все сюда…
А.Нарышкин
―
Вы сказали, что в представлении Путина Навальный мешает воплощению прекрасной России будущего.
А.Венедиктов
―
Я думаю, что вот что на самом деле изменилось. Вот до августа Путин рассматривал Навального как мелкого жулика и мелкого агента влияния.
А.Нарышкин
―
Большим жуликом теперь стал.
А.Венедиктов
―
Не агента ЦРУ, а агента влияния, который играет на руку вольно или невольно, потому что дурак, западным партнерам. После августа — января, после этих 5 месяцев, я думаю, что он рассматривает Навального как угрозу. Вот что хотите, он не рассматривал Навального как угрозу до лета 20-го года, ну не рассматривал.
А.Нарышкин
―
Как Навальный может на выборы повлиять?
А.Венедиктов
―
Навальный может призвать тех людей, которые ему доверяют, голосовать за того или иного кандидата по той ли иной схеме.
А.Нарышкин
―
Это «Умное голосование» или это улучшенная версия?..
А.Венедиктов
―
Это улучшенная версия, ухудшенная версия, но некая версия. Почему нет?
А.Нарышкин
―
Это же не угроза режиму. НРЗБ.
А.Венедиктов
―
Не готов я сегодня говорить про «Умное голосование», поскольку ничего еще не объявлено, но его противник теперь не «Единая Россия». Он вырос из нее, как из коротких штанишек. Его противник — лично Путин. Вот он сейчас встали лицом к лицу. И он всячески — если вы посмотрите его Твиттер, — он всячески персонально его пытается задеть вплоть до уничижительной лексики. И вот это значит, что он точно выбрал эту задачу: только он и никто другой может противостоять Путину.
А.Соломин
―
НРЗБ Пишет в YouTube: Сейчас Навального выведут, а самолет полетит во «Внуково». В том смысле, что иногда авиакомпании так делают.
А.Венедиктов: Можно говорить о том, что разворот самолета готовился заранее
А.Венедиктов
―
Это чего-то вообще.
А.Соломин
―
Когда по погоде переносят рейс в другой аэропорт, иногда пассажиры дожидаются в самолете, потому что самолет все равно прегоняют в аэропорт базирования.
А.Венедиктов
―
Не знаю. Откуда я знаю. Им виднее. Я на самом деле думаю, что некий тупизм, который был во всей этой истории организованный, а он тупизм абсолютно с задержаниями этими бессмысленными, которые ничего не дают с логистической точки зрения, с переводом самолета… Можно было так же, как берлинская полиция, посадить в затемненный автомобиль и вывезти его домой. Если домой, то домой. Если в «Лефортово», извините меня, то в «Лефортово». Вот кружить самолет, повторяю, это отвратительно. Потому что повторяю, ну, ты противник режима — твои риски, но еще пассажиры… За что наши генералы этих пассажиров подвергли угрозе и опасности?..
А.Соломин
―
Спасибо большое! Алексей Венедиктов, главный редактор радиостанции «Эхо Москвы».