Женское здоровье: факторы риска и их профилактика - Юлия Паяниди - Интервью - 2020-12-23
Я. Розова― В студии Яна Розова, здравствуйте, на связи со мной врач-гинеколог, онколог, профессор, доктор медицинских наук, Юлия Паяниди.
Ю. Паяниди― Здравствуйте.
Я. Розова― Тема эфира - женское здоровье, факторы риска и их профилактика. Ну, сразу не могу Вас не спросить. Правда ли, что в настоящее время продолжает расти число женщин с впервые выявленными, но уже запущенными стадиями онкозаболеваний?
Ю. Паяниди― Да, ежегодно в мире регистрируется около 3 миллионов больных, с впервые выявленными, злокачественными новообразованиями. И более миллиона из них приходится на заболевание органов женской репродуктивной системы. В России ежегодно от рака органов женской репродуктивной системы погибает около 44 тысяч женщин. И, к сожалению, большинство из них диагностируются уже в запущенных 3-х и 4-х стадиях.
Я. Розова― Какой вид рака в гинекологии самый распространенный?
Ю. Паяниди― Ну, если так говорить, что в принципе вообще, в структуре смертности от злокачественных новообразований, рак органов репродуктивной системы, даже злокачественные новообразования репродуктивной системы у женщин, составляет где-то 33% в структуре смертности. Это самый распространенный рак молочной железы, так же, как рак яичников, хотя по смертности рак яичников, пожалуй, занимает лидирующее место, а потом уже рак шейки и тела матки.
Я. Розова― С чем это связано?
Ю. Паяниди― Ну, связано, наверное, со сложностями диагностики, если мы говорим о раке яичников, ну и вместе с тем, наверное, к какому-то такому ну, несерьезному отношению к собственному здоровью, если мы говорим о диагностике таких заболеваний, как рак шейки матки. Поскольку рак шейки матки относится, в общем-то, к немногим нозологическим формам, который широко распространен, и именно для него существует надежный скрининг-тест - это цитологическое исследование мазков. Вообще, в онкологии на сегодняшний день существует четыре скрининговые программы, которые себя зарекомендовали. Это выявление рака толстой кишки, рак предстательной железы, маммологический скрининг, если говорить о женском здоровье при раке молочной железы, и цитологический скрининг при раке шейки матки. И поэтому, если мы говорим об этих локализациях, то здесь, наверное, какое-то к себе несерьезное отношение женщин, когда выявляются уже эти заболевания в запущенных стадиях.
Я. Розова― А вот этот термин, рак тела шейки матки, вот это что такое?
Ю. Паяниди― Есть рак тела матки, есть рак шейки матки, это два совершенно разных заболевания.
Я. Розова― Ну, вот то, о чем я вас спросила.
Ю. Паяниди― Мы говорим сейчас уже… Если говорить о скрининге, то здесь наверное имеет смысл говорить о раке шейки матки. Немножко скажу о заболеваемости. Ну, по данным ВОЗ, ежегодно в мире регистрируется… Более выявляется 500 тысяч вновь заболевших раком шейки матки, и более 200 тысяч из них умирают. В России за последнее десятилетие прирост заболеваемости раком шейки матки составляет более 15%. Летальность в течение первого года с момента установления диагноза составляет почти 21%. То есть, в течение первого года от этого заболевания практически умирает каждая пятая женщина. Причем, изменилась и структура самого заболевания - то есть, в России средний возраст заболевших снизился на 6 лет. Если это раньше было 58 лет, то сейчас средний возраст составляет 52 года. То есть, это достаточно молодые женщины. И кроме того, рак шейки матки стал основной причиной смертности в России у женщин в возрастной группе от 30 до 34 лет - то есть, это женщины репродуктивного возраста, а отсюда частое сочетание практически 5% - это рак шейки матки - и беременность.
Я. Розова― Я про диагностику еще хотела у вас уточнить. Некоторые зарубежные специалисты говорят, что у нас устаревший протокол лечения.
Ю. Паяниди― Ну, мне очень сложно судить в каком плане? Я работаю в научно-исследовательском центре имени Николая Николаевича Блохина. У нас существуют в принципе такие современные тесты, и современные возможности в плане диагностики и лечения - это международные протоколы, и поэтому у нас именно в клинике - в этом всё в порядке. Если говорить о регионах, может быть там, конечно, и есть какие-то определенные сложности, но мы тоже стараемся эту ситуацию изменять, то есть мы проводим мастер-классы, постоянные конференции, у нас проходят врачи стажировки на рабочих местах. То есть, мы стараемся, чтобы как-то эта картина немножко изменилась.
Я. Розова― Ну, вот возвращаясь к диагностике, с этим что у вас, как обстоят дела?
Ю. Паяниди― Возвращаясь к диагностике, если мы с вами говорим о раке шейки матки, здесь я скажу такую вещь… Ну, наверное в советское время была очень хорошая система, это система профосмотров. То есть, невозможно было устроиться на работу, не пройдя вот этот вот цитологический скрининг. Причем, здесь надо отличать раннюю диагностику от скрининга. Если женщина обращается в женскую консультацию с определенными жалобами, здесь мы уже не говорим о скрининге, здесь мы говорим о ранней диагностике, то есть у пациента какие-то есть жалобы. А скрининг – это обследование женщин - ну, например, работниц системы образования - и выявлению у них заболевания на основании вот этого скрининга. То есть то, что это было раньше. Ну, с развалом Советского Союза, соответственно, профосмотр системы тоже развалился, хотя она взята на вооружение во многих европейских странах, где у них в общем-то она хорошо, успешно себя проявила. В настоящее время пытаются как-то вот изменить ситуацию, даже вот маммологический если говорить скрининг - там есть вот эти вот выдвижные бригады работают. Ну, хотелось бы все-таки большего, и, причем, структура заболеваемости, выявляемости заболевания тоже изменилась. То есть, это в советское время были все-таки более ранние стадии, а сейчас мы стремимся, чтобы в общем-то тоже измениться.
Я. Розова― Связывали вирус папилломы человека с раком шейки матки?
Ю. Паяниди― Ну, конечно, говоря о заболевании рака шейки матки, мы не можем не упомянуть нобелевского лауреата Харальда цур Хаузена, которым впервые в 1977 году было выделен в лаборатории вирус папилломы человека, а затем были выделены его эндогенные типы. Ну, на самом деле, вирус папилломы человека относится к одним из древнейших вирусов, которым как считается, более миллиона лет. К настоящему времени известно более 200 серотипов папилломы вирусов, а может быть их и больше. Ну, наверное… Они в большинстве своем вызывают бессимптомное инфицирование, но могут проявляться и в виде доброкачественных поражений как на коже, так и на слизистых. Однако, особое пристальное внимание исследователей к этим вирусам связано именно с ВПЧ ассоциированными злокачественными опухолями человека. Ну, на сегодняшний день, в мире регистрируется более 750 тысяч новых случаев рака, которые являются прямым следствием папилломо-вирусной инфекции. Причем, выделены заболевания, у которых уже доказана папилломо-вирусная инфекция в их возникновении. Это опухоли гениталий, как мужских, так и женских, так же верхних дыхательных путей, и есть опухоли, возникновение которых условно связано с вирусами папилломы человека. То есть, они там выделены, это рак молочной железы, рак яичников, (неразборчиво), мочевого пузыря. Но именно четко роль в канцерогенезе, то есть в возникновении этих опухолей, еще не доказана.
Я. Розова― То есть, всё-таки, можно говорить о том, что они рядом, рак шейки матки, и…
Ю. Паяниди― Ну, в общем-то, да. Ну, возникает вопрос - как же вирусу папилломы удается обмануть иммунитет, и вызвать вот возникновение заболевания, в том числе рак шейки матки. Ну, здесь, на самом деле, очень много факторов, и, помимо папилломо- вирусной инфекции, есть еще и другие факторы. Это и воспаление, образ жизни, стрессы, и, конечно же, курение. То есть, курение - это фактор, который показан возникновению опухоли, как раз, рака шейки матки.
Я. Розова― Насколько изучено это заболевание, этот вид рака?
Ю. Паяниди― Нет, рак шейки матки, канцерогенез изучен у этого заболевания, в общем-то, достаточно подробно, досконально. И, в принципе, здесь ясны пути профилактики, ранней диагностики - то, что мы с вами говорили, цитологический скрининг.
Я. Розова― Излечим ли он на ранней стадии?
Ю. Паяниди― Большинство онкологических заболеваний на ранних стадиях - они излечимы практически полностью. Более того, можно выполнять лечение, позволяющее сохранить репродуктивное здоровье женщины. То есть, у нас есть много примеров, когда женщина получив лечение, потом полностью проходит реабилитацию…
Я. Розова― Даже после химиотерапии, да?
Ю. Паяниди― Даже после химиотерапии, и имеют детей. К сожалению, в запущенных стадиях - это уже плохой прогноз. Но если говорить о раке шейки матки, то на круг, без влияния каких-либо факторов и стадий, то к сожалению, смертность 56%. То есть, это половина, это высокие цифры, и причем здесь разительный результат. Если первая стадия, это выживаемость 90%, то при запущенных, это уже (неразборчиво).
Я. Розова― А как обнаружить эти первые симптомы?
Ю. Паяниди― К сожалению, рак шейки матки чаще всего протекает бессимптомно, как раз когда мы можем сохранить женщине репродуктивную функцию. Но существует надежный скрининговый тест, это вот как цитологический…
Я. Розова― Как раз вот это и решает проблему.
Ю. Паяниди― Да, если женщина регулярно ходит к гинекологу, то у нее берут мазочки на цитологическое исследование, и можно поймать первые признаки этого заболевания. А когда мы говорим уже о клинических проявлениях, то здесь уже идет речь о больших, серьезных, комбинированных методах лечения. Поэтому, ждать не следует.
Я. Розова― Про гормональные контрацептивны хотела у вас спросить - насколько они опасны для нашего здоровья, могут ли они вызвать рак?
Ю. Паяниди― Ну, к сожалению, в нашей стране слово гормон вызывает страх не только у женской популяции, но и ряда медицинского сообщества. Ну, на самом деле это не всегда так, там поскольку гормональные препараты - они в общем-то успешно нашли стандарты лечения, в современных таких вот высокоразвитых странах. Поэтому хотелось бы, чтобы эта ситуация немножко изменялась и в нашей стране. Поскольку гормональные препараты, если говорить о женском здоровье, комбинированные оральные контрацептивы - они используются успешно для профилактики рака яичников, это уже доказано. Снижают в общем-то и заболеваемость популяции, и наследственного рака яичников. Если говорить о плоскоклеточном раке шейки матки, то гормональные контрацептивы никак не влияют на частоту возникновения, ну, то есть, тоже можно принимать. Но самое главное, нужно, если какие-то противопоказания для приема у определенных лиц - нужно четко следовать инструкции, соблюдать правила, и если мы будем правильно назначать все препараты, тогда, в общем-то, проблем никаких не будет возникать.
Я. Розова― Загар, солнце.
Ю. Паяниди― Если говорить о загаре, то здесь знаете, на самом деле есть факторы, которые влияют на состояние нашего иммунитета. И вот к этим факторам относится, это которые вызывают снижение иммунитета, и приводят к возникновению онкологической патологии, к рецидивам заболевания, в том числе определенный спектр ультрафиолета вызывает снижение иммунитета. То есть, мы не можем нашим пациентам говорить, что вам нельзя идти, ехать, допустим, в южные страны на море - это всё можно, но просто нежелательно только посещать, как и всем здоровым людям, в принципе, пляж, допустим в такое вот, в самое…
Я. Розова― В пиковое время.
Ю. Паяниди― В час пик, да, в самое пиковое время. А так - почему бы и нет. Потом стрессы, это адреналин, тоже вызывает снижение иммунитета. Вообще, стресс очень серьезно влияет на возникновение опухолевой патологии, здесь еще и важная роль это биохимия, у нас очень много работ, совместно с институтом нервных болезней, психиатрических болезней проведено, и это уже доказано.
Я. Розова― То есть, получается наследственность, образ жизни, и стресс.
Ю. Паяниди― И стресс, да. Я. Розова― Самые основные причины возникновения. А наследственность насколько напрямую с этим связана? То есть, если в семье кто-то болел, то обязательно может… Не обязательно, а может.
Ю. Паяниди― Не 100%, опять-таки, генетики говорят, что нет. Можно быть внимательным к своему здоровью, но если соблюдать все вот эти правила, о которых мы с вами говорили, соблюдать здоровый образ жизни, питание правильное, то, в общем-то, можно избежать этого. Но, к сожалению, наследственность очень важную тоже роль играет, и что очень печально, что заболевание проявляется где-то в среднем на 6-8 лет раньше в каждом последующем поколении, отсюда вот и такие слова, что рак помолодел. Наоборот, если в семьях накапливается опухолевая патология, надо быть более внимательным к собственному здоровью, и, в общем-то, постоянно ходить к гинекологу там, ну, к врачам других специальностей.
Я. Розова― А что такое иммунитет? Расшифруйте нам, пожалуйста, чтобы мы понимали, можно ли его вообще закалить, иммунитет.
Ю. Паяниди― Ну, это очень сложная иммунная система, которая отвечает за сохранение нашего здоровья, которая позволяет перебороть наши все заболевания. Но, опять-таки, она напрямую связана со стрессом, то есть, вот от этого всё зависит. То есть, запускается стресс, и сразу нарушаются иммунная, гормональная система, эндокринная, которая приводит… Это же сложный процесс, на самом деле, возникновение опухоли, или канцерогенез. И здесь, как раз, затронуты все основные системы нашего организма. Поэтому я одним словом вам это сказать не могу, но, в общем-то, нужно вести здоровый образ жизни, правильное питание, отказаться от вредных привычек, чтобы быть более здоровым…
Я. Розова― И помогать своему организму, да?
Ю. Паяниди― Да.
Я. Розова― Я еще хотела уточнить, насколько психологический настрой влияет на исход лечения, и вообще на процесс лечения, если мы говорим уже о таких тяжелых, запущенных стадиях?
Ю. Паяниди― Ну, это мы с вами тоже, опять-таки, говорим - стресс. Тот же психологический настрой, Если человек начинает больше реагировать на присутствие болезни, как-то… То есть, позитивное настроение позволяет мобилизоваться организму,
Я. Розова― Ну, здесь нужно больному самому себя настраивать, или здесь опять же, помощь врача?
Ю. Паяниди― Здесь и помощь врача, безусловно, помощь родственников, но и, естественно, сам человек, наверное, если только он сам это осознает, пройдет через это, то в общем-то, это будет способствовать его выздоровлению всегда, это естественно.
Я. Розова― Онкомаркеры.
Ю. Паяниди― Ну, онкомаркеры - это тоже достаточно сложный вопрос. Почему? У нас нету опухолево-специфических маркеров для того или иного заболевания, они только ассоциированы с той или иной патологией. Если говорить о женском здоровье, тот же рак яичников, почему-то все считают, что маркер (неразборчиво), это уже панацея. Нет, реакция (неразборчиво) при других патологиях, и к сожалению, они не всегда нам позволяют поставить диагноз на ранних стадиях. А на поздних стадиях это уже ну, не так актуально. Правда имеет смысл все равно сдавать, и он позволяет проводить мониторинг. То есть, уже когда у человека выявлено заболевание, он находится под динамическим наблюдением, тогда да, онкомаркеры в большинстве своем работают.
Я. Розова― Вы уже упомянули, что необходимо избавляться от вредных привычек.
Ю. Паяниди― Да. Я. Розова― Не все могут справиться, с тем же курением.
Ю. Паяниди― Ну, если говорить о курении, наверное здесь имеет смысл сказать именно о раке шейки матки, потому что именно вот фактор курения, возникновения этого заболевания уже доказан. Вообще, табачный дым состоит из более 7000 химических веществ, из которых по меньшей мере 69 вызывают рак. И при этом как не парадоксально, именно никотин не относится к канцерогенам, сам никотин. Это другие вещества, которые входят в табачный дым, а это - алкалоид, который входит в состав растений, и ну, мы не можем сказать, что он полностью безвреден, конечно - он вызывает привыкание. Табак способен оказывать канцерогенный эффект, причем в органах, непосредственно неподверженных воздействию сигаретного дыма. Это тот же рак шейки матки, потому что в шейке матки мы также можем обнаружить всё-таки продукты, которые вызывают возникновение злокачественных опухолей. Кроме того, курение влияет на механизмы местного иммунитета в шейке матки, что так же способствует возникновению онкологической патологии. И, причем, уже установлено, что канцерогенный эффект курения на эпителии шейки матки осуществляется не путем увеличения риска возникновения заражения папилломо-вирусной инфекцией, а путем уже прогрессирования носительниц папилломо-вирусов, до уже инвазивного рака. То есть, он увеличивает риск развития рака шейки матки, среди папилломо-вируспозитивных женщин, то есть уже носительниц.
Я. Розова― Ну, это вы сейчас лишний раз меня убедили, что необходимо бросать курить.
Только как это сделать?
Ю. Паяниди― Конечно, отказ от курения считается неотъемлемой частью терапии. Курение не только приводит к возникновению рака, в частности шейки матки, но и усугубляет течение практически всех онкологических заболеваний. То есть больные, которые продолжают курить после уже постановки диагноза, у них наблюдается снижение чувствительности к химиотерапии, к лучевой терапии, ухудшается заживление ран, и, что самое страшное, у них снижается выживаемость. То есть, у курильщиков – больных, онкологических больных выживаемость значительно хуже, чем у больных, которые не курят. Отказ от курения, это неотъемлемая часть терапии, но, вместе с тем, это очень сложный вопрос. То есть, он должен включать различные методы фармакологической терапии, психологической коррекции, но здесь возникает ряд вопросов. Во-первых, отказ от курения менее чем за 2 недели до начала лечения, вот в частности онкологического заболевания, не снижает риск возможных осложнений. Потом, на фоне отказа от курения, появляются симптомы отмены, которые проявляются через 2-4 недели после отказа от курения. Ну, и, к сожалению, как уже показывает практика, где-то 80% больных продолжают курить, даже несмотря на то, что у них выявлено онкологическое заболевание,
Я. Розова― Ну, есть же какие-то заменители этого.
Ю. Паяниди― Ну, вы знаете, сейчас такая модная, это концепция снижения вреда. Что это значит? Концепция снижения вреда - это стратегия общественного здравоохранения, изначально разработанная для взрослых, которые имеют проблемы со злоупотреблением психоактивными веществами. Также, в последние годы, успешно применяется для просвещения по вопросам сексуального здоровья, с целью снижения как подростковой беременности, так и венерических заболеваний, включая ВИЧ. Ну, и если говорить о концепции снижения вреда, я не могу не отметить, еще раз повторить, хотя эта тема уже давно обсуждаема. Это, в общем, такой смелый поступок Анжелины Джоли, которая знала, что она предрасположена к возникновению онкологической патологии, она снизила риск возникновения рака путем проведения профилактических операций. Что самое главное - она не побоялась публично об этом заявить. И, в принципе, ее поступок, даже вот по своим пациентам могу сказать, в общем-то сподвиг многих женщин внимательнее относиться к своему здоровью, и какие-то предпринимать попытки для улучшения ситуации, для проведения профилактических мер, и чаще обращаться к врачу. То есть, это тоже мы можем сказать, это укладывается в концепцию снижения вреда. Если мы будем говорить о сигаретах, то согласно… То есть, концепция снижения вреда рекомендует переходить на продукты пониженного риска. Согласно определению FDA - это управление по контролю за продуктами и лекарствами в США - табачные изделия с пониженным риском - это изделия, которые продаются и распространяются для использования с целью снижения вреда или риска, связанного с табаком и заболеванием. Если мы рассмотрим, например, выживаемость и заболеваемость пациентов, которые перешли на продукты пониженного риска, мы, конечно, увидим, что заболеваемость у них резко снижается. Но, однако, это не значит, что эти продукты пониженного риска - они совсем безвредны. То есть, они тоже имеют ряд отрицательных воздействий на организм, конечно это ниже значительно, но тем не менее. Поэтому, здесь мы можем рассматривать переход на продукты пониженного риска, как переходный промежуточный этап, промежуточное звено между курением…
Я. Розова― Чтобы отказаться совсем от курения.
Ю. Паяниди― …И отказом от него. Поэтому, задача врача - обсудить с пациентом возможность переключиться на вот эти вот продукты пониженного риска.
Я. Розова― А система нагрева табака относится к таким?
Ю. Паяниди― Да, например, система нагрева табака, тоже как мы говорим, то есть это уже доказано, снижается заболеваемость. Однако вы должны помнить, что если мы… Это не так всё просто, для разных локализаций, для разных заболеваний, здесь разные цифры. Например, при раке легких, если человек переходит на продукты пониженного риска, и даже при отказе полного от курения, риск возникновения заболевания онкологического сохраняется еще в течение 10 лет. Поэтому, ну это для каждых заболеваний разное. Вообще, продукты пониженного риска, куда относятся системы нагрева табака, находятся на различных стадиях разработки и научной оценки. В связи с тем, что при использовании продуктов пониженного риска не происходит горение табака, содержание выделяемых вредных и потенциально вредных веществ значительно ниже, чем в дыме сигарет, что также поможет снизить риск развития осложнений, связанных с лечением, а также возникновение онкологических заболеваний. И позволит относительно безболезненно в общем-то провести вот эту вот прелечебную подготовку для пациента. То есть, переход от обычных сигарет на системы нагрева табака, может рассматриваться как мягкий промежуточный этап на пути отказа от курения.
Я. Розова― Здесь мы прервемся на новости, и потом продолжим. Юли Паяниди, врач-гинеколог, онколог, профессор, доктор медицинских наук.
НОВОСТИ.
Я. Розова― В студии Яна Розова, на связи со мной врач-гинеколог, онколог, профессор, доктор медицинских наук, Юли Паяниди.
Ю. Паяниди― Здравствуйте, еще раз.
Я. Розова― Мы продолжаем говорить о женском здоровье, о факторах риска, и профилактики. И до новостей вы упомянули о скрининге, но хотелось бы, чтобы вы раскрыли эту тему поподробнее.
Ю. Паяниди― Если говорить о раке шейки матки, то хочется отметить, что это заболевание широко распространено, имеет распознаваемую преклиническую фазу, то есть, до возникновения первых симптомов заболевания, и длительный период развития, то есть десятилетия. И, что особенно важно, на сегодняшний день существует надежный скрининг-тест, цитологическое исследование мазков, взятых с шейки матки. По рекомендации Всемирной организации здравоохранения, идеально женщине рекомендуют подвергаться скринингу в возрасте от 25 до 65 лет ежегодно, первые два года. Далее, если получаются нормальные результаты, то можно проводить уже исследования один раз в три года. Но нам кажется, всё-таки целесообразно оговаривать возраст начала проведения скрининга для каждой страны, с учетом этноса, среднего возраста, полового дебюта. Кстати, в Подмосковье, в Московской области как раз средний возраст полового дебюта составляет 12,5 лет.
Я. Розова― Уже?
Ю. Паяниди― Уже, да. Ну, для чего проводить следует скрининг? Критериями оценки его эффективности, это как раз является снижение заболеваемости, снижение смертности, и изменение структуры болезни. То есть, в идеале, в результате проведения скрининга, должно больше появляться ранних стадий, или предраковых состояний, при обследовании, и уже должно уменьшаться число запущенных форм. Эффективность скрининга подтверждена длительными наблюдениями за популяциями скандинавских стран. То есть за 40 лет, в течение которых проводились скрининговые программы, снизился уровень смертности от этого заболевания. В частности, вот в Исландии на 80%, а в Финляндии на 50%. Я была в конце 90-х в командировке рабочей в Финляндии, как раз по изучению скрининговой программы, то есть у них практически запущен фон, даже вообще рака шейки матки не выявлялось. У них всё это было на стадии предраковых заболеваний, или фоновых. И когда удавалось, в общем-то провести безболезненно какие-то лечебные мероприятия. Если говорить о скрининге, о раке шейки матки, и концепции снижения вреда, то здесь хотелось бы сказать, что программа, утвержденная Всемирной организации здравоохранения в 2014 году, она в общем-то вписывается в эту концепцию снижения вреда. Где, которые говорят, что на национальном уровне должен быть разработан и внедрен комплексный подход к профилактике, и ранней диагностике шейки матки, который включает несколько основных компонентов. Начиная от санитарного просвещения, мобилизации общественности, вакцинации, скрининга, лечения, и заканчивая паллиативной помощью. И вот эта вот программа ВОЗ - она позволяет охватывать практически полностью женщину - от момента ее рождения до глубокой старости. То есть, здесь речь идет о первичной профилактике, это вакцинация девочек, теперь уже и мальчиков, в нашей стране, это с 9 до 13 лет. Потом вторичная профилактика, это цитологический скрининг, который тоже там от 25-30 лет, до глубокой старости. Ну, и критичная профилактика - это когда мы уже говорим: это лечение, которое получают пациенты, в течение всей жизни. То есть они, если уже возникло заболевание, к сожалению, и у молодых девушек…
Я. Розова― А вы про вакцинацию упомянули, уже что, есть прививка?
Ю. Паяниди― Да, конечно, это есть прививка, которая включается в государственные программы, идет на государственном уровне. То есть, изначально она была… То есть, она уже успешно применяется в других странах, изначально она была как профилактическая вакцина, то есть это подвергались в основном дети, у которых нет еще полового дебюта не было, то есть теоретически не было папилломо-вирусной инфекции, то есть они были незаражены, но потом уже она себя доказала даже и с лечебной целью. То есть те пациенты, у которых выявлена папилломо-вирусная инфекция, даже предраковое заболевание, установлен, уже поставлен диагноз, там уже продолжается вакцинация, и в общем-то даже положительные результаты, международные исследования, по даже снижению степени вот этих вот предраковых поражений.
Я. Розова― Папилломы и родинки, это же разные вещи?
Ю. Паяниди― Это абсолютно разные вещи, да, это абсолютно разные.
Я. Розова― Ну, просто многие путают крупные родинки, с папилломами.
Ю. Паяниди― Ну, если какие-то сомнения возникают у пациента, наверное имеет смысл обратиться к врачу, и показать. Это врач общей практики сейчас, вот он в принципе там разберется уже, и направит куда надо. Хотя тоже, сейчас уже развитие меланомы, это уже опухоль, которая из родинки грубо говоря возникает, или из пигментного невуса, или без пигментного невуса, там уже тоже, все-таки, выявлены вирусы папилломы в ней, ну, из родинок возникновения стопроцентно конечно не доказано, но тем не менее.
Я. Розова― А самый молодой ваш пациент, сколько ему?
Ю. Паяниди― Ну молодые, это к сожалению девочки из детского института. Я работаю в онкологическом научном центре имени Блохина, и у нас есть детский институт, взрослая клиника, и к нам поступают девочки из детской клиники. В основном, это злокачественные новообразования яичников, не рак, а злокачественные новообразования чаще всего встречаются, потом саркомы бывают тоже половых органов. И в общем-то, в последнее даже время стали появляться и рак шейки матки, это девочки 17, вот так вот лет.
Я. Розова― Как может в этом возрасте проявиться рак, с чем это может быть связано, опять с наследственностью?
Ю. Паяниди― Возникнуть? Я думаю, что здесь и наследственность играет роль, плюс, наверное, ранний половой дебют, беспорядочная половая жизнь, отсутствие средств защиты, инфекция, ну и, наверное, нарушение питания, там наша экология… Я тоже хотела бы поговорить, что основные причины возникновения онкологических заболеваний, это, пожалуй, на сегодняшний день, урбанизация, старение населения, ухудшение общей экологической ситуации, техногенные катастрофы - и наследственность. Вот, если говорить о наследственности, то начиная со второй половины XX века, всё большую актуальность и значимость приобретают вопросы, связанные с оценкой наследственности, относительно вклада наследственности в развитие онкологических заболеваний. Именно тогда, в начале XX века, ученые обратили внимание, что не всегда контакт с опухолево-индуцируемыми веществами, то есть веществами, которые способны вызывать опухоль, приводят к развитию рака, а только у определенных лиц. И частота встречаемости опухолей онкологической патологии значительно выше в семьях онкологических больных, чем популяции в целом. Именно тогда и появился этот термин – раковые семьи. Мысль о значении генетических факторов развития злокачественных опухолей возникает, когда риск заболеваний среди родственников больных, повышает популяционные. Именно вот в зависимости от того, где произошли вот эти вот изменения, или, как их называют, мутации в половой клетке, или соматической, то есть не половой, опухоли любой локализации могут быть как наследственными, так и не наследственными. Для лиц, у которых унаследованные гены с предрасположенностью к раку органов репродуктивной системы, вероятность развития этих опухолей к 40-55 годам жизни, достигает почти 75%. В то время как общий популяционный риск развития рака органов женской репродуктивной системы, накопленный к 90-му году жизни, не превышает 6%. То есть, обратите внимание, какие цифры, какая разница. Ну, в настоящее время известны восемь синдромов, которые проявляются с семейной предрасположенностью возникновения рака женской репродуктивной системы. Три из них - это так называемые варианты семейного ракового синдрома, которые проявляются тем, что в отдельно взятых семьях накапливаются опухоли одной и той же анатомической локализации, и из поколения в поколение они повторяются. Это, например, рак яичников у бабушки, матери, тети, и так далее. Рак молочной железы, тоже есть такой синдром, рак тела матки. А есть пять синдромов, которые проявляются именно предрасположенностью системно. То есть, что значит? В отдельно взятых семьях, накапливаются опухоли различных анатомических локализаций. И они повторяются из поколения в поколение, вот эти локализации. Ну, примером может быть синдром Линча. Это известный синдром, это, прежде всего, рак кишки, и вот так же высока вероятность развития рака органов женской репродуктивной системы, это чаще всего рак тела матки, и может быть рак яичников. То есть, вот эти вот локализации, рак толстой кишки, рак яичников, рак тела матки - они накапливаются в семье, то есть и проявляется у различных членов семьи. И так же характерной особенностью наследственной предрасположенности, когда у одного пациента возникает сразу несколько независимых, не связанных между собой, онкологических заболеваний. Это так называемые первично множественные, злокачественные опухоли. На сегодняшний день, заболеваемость вот как раз множественными опухолями растет, бывает у одного пациента развивается до семи разных заболеваний.
Я. Розова― Да что вы!
Ю. Паяниди― Да, к сожалению, то есть постоянно приходится вот ему лечиться. Но чем хорошо, то есть…
Я. Розова― Это одновременно, или они друг за другом?
Ю. Паяниди― Бывает одновременно, бывает в течение какого-то периода времени. Но чем хорошо, если эти опухоли возникают не одновременно, тогда мы можем говорить, что пациент постоянно находится под динамическим наблюдением, и в принципе у него каждая последующая опухоль выявляется на ранних стадиях. И, в общем-то, как не парадоксально, у этих пациентов очень неплохой, достаточно онкологический прогноз. Вот это радует, то есть они постоянно наблюдаются. Это уже проявление наследственных синдромов чаще всего, когда вот прямо в семье есть такие пациенты, у кого много опухолей, это уже говорит о том, что в этой семье, к сожалению…
Я. Розова― А вы с такими пациентами сталкивались?
Ю. Паяниди― Да, очень часто, у нас большой опыт ведения таких больных, и вот их на сегодняшний день становится всё больше, и больше. Ну, может быть это даже связано с хорошей диагностикой, всё-таки она улучшается, и наверное с тем, что мы стали лучше лечить онкологических больных, то есть их…
Я. Розова― А как изменился процесс лечения онкологических больных? В чем вы продвинулись?
Ю. Паяниди― Ну, по крайней мере, всё больше возможности, новые технологии, новые препараты, все равно они возникают, и поэтому можем их использовать. К сожалению, это не относится, если о женском здоровье, к раку яичников, вот это очень важный момент, поскольку выживаемость практически за 40 лет, в последние дни изменилась. Она если без стадии, она составляет где-то около 40%. Это во всем мире, не только у нас.. Поэтому вот наша задача - это профилактика рака, как раз, вот, если, опять повторяюсь, Анжелина Джоли. То есть там, где проводятся профилактические мероприятия, то у них значительно снижается заболеваемость, в частности, тем же раком яичников, просто в разы. Поэтому, это очень важно, постоянно ходить к врачам, постоянно прислушиваться к своему организму, чтобы если что-то возникает, это было на ранних стадиях, когда это лечится.
Я. Розова― А химиотерапия насколько изменилась, насколько тяжело переносить этот весь период, с физической точки зрения?
Ю. Паяниди― Ну, химиотерапия, конечно современные препараты менее токсичные, тем не менее, чем может быть даже первые. Поэтому, в общем-то пациенты справляются, тем более если проводить сопроводительную, симптоматическую терапию. И поэтому у нас очень многие пациенты продолжают работать, в общем-то …
Я. Розова― Дееспособны?
Ю. Паяниди― Да, то есть, они продолжают оставаться в строю, так сказать. И кстати, если возвращаясь к теме вреда, я хотела бы предложит нашим слушателям тест Фагерстрема, на определение зависимости от никотина. Он помогает предсказать, насколько успешен будет отказ от курения в краткосрочной, или долгосрочной перспективе. То есть существует мнение, что наиболее всё-таки информативным является первый пункт теста, ну давайте мы рассмотрим сейчас эти пункты более внимательно. Итак, если говорить о вопросах, первый пункт. Как скоро после того, как вы просыпаетесь, вы выкуриваете первую сигарету? Ответ: в течение первых 5 минут – это 3 балла. В течение 6-30 минут – 2 балла. В течение 31-60 минут – это 1 балл, и более чем через час – 0 баллов, потом баллы соответственно подсчитываются. Второе: сложно ли для вас воздержаться от курения в местах, где курение запрещено? Здесь один балл, либо ноль баллов. Если сложно – это один балл. Третий вопрос: от какой сигареты вы не можете легко отказаться? Первая сигарета утром – один балл, и все остальные - ноль баллов. Сколько сигарет вы выкуриваете в день? 10 или меньше – это ноль баллов. От 11 до 20 – это один балл. От 21 до 30 – два балла. 31 и более – это три балла. Следующий вопрос: вы курите более часто в первые часы утром, после того как проснетесь, по сравнению с остальным днем? Если да - то это один балл, нет – это ноль баллов. И шестой, заключительный вопрос: курите ли вы, если сильно больны, и вынуждены находиться в кровати целый день? Да - это один балл, ноль – это когда нет. Итак, ответ: ноль и два балла суммарно – очень слабая зависимость. Три-четыре балла – слабая зависимость. Пять баллов – это средняя зависимость. Шесть-семь – высокая зависимость, и восемь-десять – это очень высокая зависимость. То есть, вы можете себя проверить.
Я. Розова― Ну да, есть же люди, которые спокойно выдерживают без сигареты перелет на самолете, несколько часов.
Ю. Паяниди― Да.
Я. Розова― Вполне возможно, что они могут как-то себя психологически настроить, и отказаться от курения.
Ю. Паяниди― Ну, да.
Я. Розова― Ну хорошо, если человек решил пройти обследование, как ему выстраивать свою жизнь, с чего начать? Куда идти?
Ю. Паяниди― Если человек решил пройти обследование простое, то, наверное, обратиться в первичное звено - это в поликлинику, или женскую консультацию. И там уже врач предлагает алгоритм обследования. Ну, чаще всего, всё-таки обследование предлагают с учетом наличия тех или иных жалоб, но, в принципе, кроме анализа общей крови, биохимический анализ крови, общий анализ мочи, здесь, наверное, имеет смысл раз в год проходить рентген легких, либо флюорограмму, либо компьютерную томографию с учетом сегодняшнего времени - это когда ковид, в условиях ковида здесь наверное уже имеет смысл компьютерную томографию делать органов грудной клетки. И, в общем-то, обзорное ультразвуковое исследование брюшной полости, и органов малого таза.
Я. Розова― Если мы говорим об онкологических заболеваниях, условно там человека не устраивает специалист, который находится в поликлинике, или в гинекологии. Вот он хочет в другое место, есть какие-то специализированные, наверное, учреждения?
Ю. Паяниди― Если человек идет просто на осмотр в поликлинику, да? И у него всё нормально, он может не обращаться уже ни в какое специализированное учреждение. Если же заподозрена онкологическая патология… Я вот, кстати, хотела об этом сказать слушателям, что очень важно - это обращаться уже по адресу, именно в специализированное онкологическое учреждение. Потому, что большинство пациентов боятся слова «онкология», боятся слова «рак», и они не хотят лечиться в онкологическом учреждении, а это неправильно. Ведь если мы идем в обувной магазин, мы же не пытаемся купить там костюм. То есть, каждый человек должен заниматься своим делом. И, к сожалению, когда пациент попадает в неспециализированную клинику, там не всегда удается правильно им оказать адекватную медицинскую помощь, или вовремя поставить диагноз, правильное мероприятие. Вы, женщины, поскольку здесь, я понимаю, женская аудитория, вы всё равно к нам попадаете, но только попадаете уже слишком поздно, потому что лучше всего начинать лечение с самого начала, когда онколог-специалист - он начинает планировать это лечение самостоятельно. А когда уже исправлять чьи-то ошибки или недоработки, уже тогда результаты к сожалению, в разы хуже. Если говорить даже о хирургии, поскольку я являюсь хирургом, то очень часто человек, когда попадает допустим в гинекологическую клинику, если мы говорим о женском здоровье, то гинеколог общего профиля - он не может онкологическую ситуацию оценить. То есть, он не может оценить, то ли это воспаление, то ли это распространение, связанное с опухолью. И очень часто пациенты возвращаются без выполненного адекватного хирургического лечения, а потом они у нас повторно оперируются, и в общем-то удается выполнить эту операцию, но прогноз уже после повторных хирургических вмешательств будет хуже чем сразу, после грамотного такого вмешательства. Поэтому нужно обращаться в специализированные онкологические учреждения, вот одним из них является институт мой родной, где я работаю, онкологический научный центр имени Блохина. Ну, мы уже этот вопрос в принципе с вами обсуждали. Почему-то существуют мифы о тяжелых последствиях, когда пациенту очень сложно пройти реабилитацию, самое главное для женщины - это сохранить репродуктивное здоровье, то есть возможность иметь детей. На самом деле это не так. То есть, чем раньше у вас будет диагностирована патология, тем больше шансов, в общем-то, пройти успешно лечение и реабилитацию. Выполняется большое количество органосохраняющих операций, консервативного лечения, и пациенты после манипуляций, вмешательств, лечебной практики, в общем-то, приходят очень довольные, и имеют детей, приносят фотографии своих деток, в общем-то всё успешно. И большинство, есть возможность, это кабинет генетического консультирования работает, где пациенты, у которых имеется предрасположенность к наследственным заболеваниям, они могут наблюдаться. Там им предлагают различные скрининговые программы, которые позволяют выявить возможные заболевания на ранних стадиях. Это и родственники пациентов, которые получают лечение, и просто люди, население, у которых в семье накапливаются вот такие заболевания, то есть они имеют возможность у нас находиться под динамическим наблюдением, у генетика.
Я. Розова― Ну я знаю, что многие врачи, разделяют условно мероприятия на два вида, консервативный и оперативный. Расшифруйте пожалуйста, что это такое.
Ю. Паяниди― Ну, консервативное – это без хирургического вмешательства, и хирургическое вмешательство. Но я еще раз говорю, что на сегодняшний день уже, кроме консервативного лечения, имеется хирургическое, но органосохраняющие операции. Ну, например, если молочная железа, это радикальная резекция молочной железы, то есть часть молочной железы удаляется а там вспомогательные методы лечения проводят, в общем-то орган сохраняется. Ну, и то же самое при онкогинекологической патологии, даже при каких-то, ну, не запущенных стадиях, но вот тем не менее, уже условно распространенных. Если, допустим, 10 лет назад мы выполняли уже радикальную операцию, которая бы не позволяла женщине сохранить детородную функцию. То сейчас мы можем предложить варианты, которые позволяют женщине впоследствии иметь детей. Но, как ни парадоксально, реализовывать свою репродуктивную функцию после такого лечения не все пациентки, в общем-то достаточно низкий процент. Ну, наверное, всё равно женщины остаются счастливыми от сознания того, что они могут. Но не все после онкологического заболевания решаются.
Я. Розова― Слушайте, а как часто рак возвращается?
Ю. Паяниди― Это в зависимости от заболевания. Ну, где-то рак яичников, это 70% рецидивирует. Рак шейки матки реже, но тоже достаточно. В зависимости от стадии, опять-таки. Если говорить о начальной стадии, там прогноз выживаемости пятилетний 90%. Ну, то есть начальной стадии, это практически 10% возвращается.
Я. Розова― То есть, если поставили диагноз, и потом даже с учетом того, что лечение прошло успешно, надо всё равно быть в тонусе со здоровьем.
Ю. Паяниди― Находиться под наблюдением постоянно, и соблюдать те правила, которые мы с вами обсуждали еще в начале передачи. То есть, избегать стрессов, каких-то воздействий солнечной радиации, и факторов вот таких вредных окружающей среды, образ жизни, там не курение, прогулки на свежем воздухе. И, как говорят генетики, крестьянский стол, то есть еда должна быть простая, привычная нам, без всяких изысков.
Я. Розова― Без соли.
Ю. Паяниди― Ну, да.
Я. Розова― Общие рекомендации всем женщинам, какие вы сможете дать.
Ю. Паяниди― Беречь себя, очень трепетно относиться к своему здоровью, здоровью своих близких. Желательно проходить диспансеризацию не реже одного раза в год. Если вдруг какие-то изменения чувствуете в своем организме - сразу же бегите к врачу. Это врач поликлиники, врач женской консультации, то есть не затягивайте. Потому, что очень часто, если проводить такое вот исследование, которые были проведены… многие пациенты, почему еще диагноз ставится на поздних стадиях? Они, многие пациенты даже имеют клинику заболеваний, но они боятся. То есть, боязнь узнать правду. И они ходят с этой клиникой год, может быть два года. Но я еще раз повторяю, вы все равно к нам придете, боитесь вы, не боитесь. Уже сложная такая ситуация, что вы просто будете вынуждены обратиться за помощью. Так лучше сделать это раньше, сразу, как чуть что-то у вас такое вот чувствуете какой-то дискомфорт, какие-то изменения - лучше сразу идти. Это так же важно для пациентов, у кого хронические заболевания. На фоне хронического заболевания тоже очень сложно поставить диагноз. Почему? Потому, что пациенту тоже очень трудно провести самостоятельно грань, когда уже идет прогрессирование. И в этой ситуации, если тоже чувствуете, что обычные методы, которые вам раньше помогали в лечении уже не эффективны, лишний раз обратитесь к врачу, чтобы там вам предложили какие-то диагностические методики, и если что-то не в порядке, то уже выявили.
Я. Розова― Юли Паяниди, врач-гинеколог, онколог, профессор, доктор медицинских наук была гостем «Эха», спасибо.
Ю. Паяниди― Спасибо, до свидания.