«Свободный формат». Парламентские итоги года в Санкт-Петербурге - Денис Четырбок - Интервью - 2020-12-22
22.12.2020
«Свободный формат». Парламентские итоги года в Санкт-Петербурге - Денис Четырбок - Интервью - 2020-12-22
Скачать
С. Кагермазов
―
Вы слушаете «Свободный формат», «Эхо Москвы», меня зовут Сергей Кагермазов. Сегодня наш гость — депутат Денис Четырбок. Денис, приветствую.
Д. Четырбок
―
Приветствую.
С. Кагермазов
―
Мы будем обсуждать итоги года в городском парламенте, потому что Денис Четырбок не просто депутат, а председатель комиссии по законодательству, член фракции «Единая Россия». Сразу начнём, чего уж тянуть. Но вопрос всё-таки про Навального, увы. Денис, почему вы не подписали письмо некоторых ваших коллег в ФСБ о том, чтобы начать расследование по отравлению Навального?
Д. Четырбок
―
Потому что, во-первых, надо исходить из компетенции Законодательного собрания в Санкт-Петербурге. Могу сказать, что подавляющее большинство моих коллег подписали данный документ. Я считаю, что городские депутаты всё-таки должны быть сконцентрированы на городской повестке. Второй момент связан с самой просьбой. Уже неоднократно на всех уровнях, в том числе и президент на своей пресс-конференции обратил внимание, что наша страна готова к расследованию. Единственное, что она просто не может получить запрашиваемые данные из-за границы, и это вызывает большие вопросы.
С. Кагермазов
―
Вы согласны с мнением президента, получается?
Д. Четырбок
―
Я согласен с этим мнением. Более того, в данном случае я рассуждаю, как юрист — всё-таки это некая юридическая просьба. Есть понятие процессуальных оснований для начала проверки, они всем известны. Об этой ситуации правоохранителям известно достаточно давно, но на запросы Генеральной прокуратуры никакого ответа нет, поэтому стартовать здесь просто невозможно. На мой взгляд, это обращение — ни что иное, как некая попытка увеличить свою значимость или что-то около того. Потому что все, в чьей компетенции решение этого вопроса, в курсе. Для его начала необходима какая-то фактура, которую нашей стране по непонятным причинам не предоставляют. А уж как дальше развивается эта история, честно говоря, кроме смеха… Я имею в виду новые подробности, которые всплывают, и так далее.
С. Кагермазов
―
Ясно. Ну, это уже не к итогам парламентского года. Я понял вас.
Д. Четырбок
―
В целом вы озвучили отношение. Понимаете, здесь надо без эмоций, строго юридически и со здравым смыслом всё-таки подходить.
С. Кагермазов
―
Давайте тогда вернёмся в город, к итогам года. Одно из главных событий — конечно, поправки в Конституцию. И вы в этом принимали деятельное участие именно как председатель комитета по законодательству, потому что наш парламент, как и многие другие парламенты, должен был одобрить эти поправки. Я помню, что это происходило очень быстро. О том, что надо собрать комитет по законодательству, объявили вечером, если я не путаюсь. Вы с коллегами приехали в Мариинский дворец очень рано, к 9 часам утра, и как-то за полчаса приняли это судьбоносное решение. Вопрос: к чему была нужна такая спешка? Если это такое серьёзное судьбоносное решение, разве можно было за полчаса это всё обсудить и так быстро решить?
Д. Четырбок
―
Дело в том, что по поручению нашего председателя Вячеслава Макарова работа над поправками началась не за полчаса и не за час до судьбоносного заседания.
С. Кагермазов
―
Но объявлено было вечером, что оно состоится, правильно?
Д. Четырбок
―
Да, оно проходило во внеочередном режиме, учитывая значимость вопроса. Но мы начали заниматься темой поправок задолго до него, поскольку президент объявил о предстоящих обсуждениях и голосованиях аж 15 января, за 2 месяца. В состав рабочей группы вошли, в том числе, и представители Санкт-Петербурга — это Сергей Александрович Белов, декан юрфака...
С. Кагермазов
―
Неужели заранее нельзя было догадаться, когда будет заседание, чтобы не было спешки? План составить.
Д. Четырбок
―
Понимаете, ситуация состоит в том, что мы здесь не первоочередные акторы, мы лишь третьи, а то и четвёртые. Потому что изначально текст готовит рабочая группа, и мы в эту группу направляли свои предложения от Законодательного собрания Санкт-Петербурга, неоднократно собирались на эту тематику. Поэтому вопрос был в повестке дня ещё начиная с середины января. Мы все прекрасно понимали, о чём идёт речь, какие выдвигаются предложения, какие предложения от Законодательного собрания, к сожалению, не вошли в состав. Мы предлагали частично перераспределить полномочия между федерацией и регионами с тем, чтобы у регионов было больше возможностей решать вопросы на местах собственными силами, а не через звонок из Москвы.
С. Кагермазов
―
Этим объясняется то, что за полчаса всё приняли? Были уже готовы с января?
Д. Четырбок
―
Да, мы обсуждали эту тематику. Как только стало известно, что первоначальные акторы — палата и собрание — свою работу выполнили, мы были готовы выполнить свою. Поэтому, учитывая важность вопроса, и было созвано внеочередное заседание, где в повестке дня стоял этот документ. Все были в курсе. Кроме того, могу сказать, что ряд моих коллег готовили альтернативные поправки, мы их тоже рассматривали. То есть, сказать, что кто-то был ущемлён в своём праве на обсуждение... Я не соглашусь. Законодательное собрание выполнило свою функцию. Таково было решение, о созыве внеочередного заседания.
С. Кагермазов
―
Я вас понял. К нам приходят вопросы, есть вопрос к предыдущей теме, про Навального. Слушатели спрашивают: как юрист вы считаете, что не нужно было подписывать то обращение, но в то же время ЗакС принял обращение по поводу чёрного пиара, листовок против вас, которые расклеивали по городу. И это произошло достаточно быстро. Есть существенная разница, на ваш взгляд, между Навальным и, как вы говорите, пиаром тех депутатов, кто подписал — и тем, что аж к губернатору обратились по поводу каких-то листовок? Про них никто и не знал, если бы эту тему не подняли на трибуне нашего парламента.
Д. Четырбок
―
Во-первых, обстоятельства абсолютно разные. Поскольку, повторюсь, отсутствие у РФ материалов является тем краеугольным камнем, который не позволяет процедуре двинуться дальше. А в данном случае такая информация была предоставлена.
С. Кагермазов
―
Это уровень губернатора — разбираться с какими-то бумажками?
Д. Четырбок
―
Дело в том, что в результате этой акции, которая была направлена не против меня или кого-то персонально, а в целом против устройства государственной власти в Санкт-Петербурге...
С. Кагермазов
―
Чем именно? Поясните, пожалуйста. Я напомню для слушателей: там был ваш портрет и написано, что вы против города работаете.
Д. Четырбок
―
Во-первых, это информация, которая не соответствует действительности. А во-вторых, что меня больше всего задело — эти листовки были достаточно качественно изготовлены и липкая лента достаточно сложно отдиралась и в результате были повреждены...
С. Кагермазов
―
А откуда вы знаете, как она отдиралась?
Д. Четырбок
―
Дело в том, что мне начали писать владельцы заведений — как правило, эти наклейки были завешены либо на фасады, либо на стёкла и двери.
С. Кагермазов
―
Порча частного имущества.
Д. Четырбок
―
Они жаловались на то, что отдирается краска, в результате пострадали фасады домов…
С. Кагермазов
―
И этим должен заниматься член Государственного Совета России Александр Беглов?
Д. Четырбок
―
И этим должны заниматься органы исполнительной власти, поскольку такими действиями было нарушено порядка пяти статей нашего кодекса о правонарушениях.
С. Кагермазов
―
Хорошо, допустим, я с вами согласен. Я про факт обращения.
Д. Четырбок
―
А я вам к этому и говорю, что органы исполнительной власти не сработали в данном случае. Не было инициировано производство, не были составлены протоколы, хотя в данном случае были повреждены объекты культурного наследия по фасадам.
С. Кагермазов
―
Поэтому надо обратиться к Беглову?
Д. Четырбок
―
Поэтому необходимо обратиться к тому человеку, который возглавляет систему органов исполнительной власти и предложить ему всё-таки дать поручение подчинённым выполнить свою работу. Здесь именно такая логика и была заложена.
С. Кагермазов
―
То есть, если бы это были листовки не с вашим портретом, то не надо было бы обращаться? Ведь иногда всякие листовки, извините, с проститутками клеят по городу, и не принимает Законодательное собрание обращение на уровне города.
Д. Четырбок
―
Почему? Закон принят.
С. Кагермазов
―
Нет, обращение к Беглову, чтобы он очистил город от незаконной рекламы.
Д. Четырбок
―
А потому что уже работает система автодозвона. Я с вами абсолютно согласен, что эта реклама не делает чести нашему городу, это, к сожалению, такая петербургская проблема.
С. Кагермазов
―
Меня просто уровень обращения удивил, зачем к Беглову обращаться по поводу каких-то бумажек.
Д. Четырбок
―
Так я вам объясняю — не каких-то бумажек, а грамотно и качественно подготовленных, на которые поступили жалобы от тех же самых предпринимателей, жителей нашего города. И они закономерно задают вопрос — почему органы исполнительной власти, которые обязаны провести проверку и составить протоколы, бездействуют? Безусловно, наша задача — обращаться к губернатору. Кстати говоря, по той же самой пресловутой расклейке объявлений интимных услуг у нас были тоже неоднократные обращения. И поэтому Законодательное собрание приняло в своё время закон об автодозвоне, и эти номера ставятся на автодозвон. К сожалению, проблема в больших масштабах пока не решена, и мы ищем пути её решения.
С. Кагермазов
―
Понял. Перейдём тогда к бюджету. Скажите, пожалуйста, почему вы, я так понимаю, не поддержали поправки ваших коллег в бюджет Петербурга на будущий год, чтобы, например, компенсировать рост цен на капремонт, на проезд в общественном транспорте, на программу «Молодёжи — доступное жильё», на расселение коммуналок? Эти поправки не были поддержаны. Вы их не поддержали? Скажите, пожалуйста, да или нет? У нас просто нет открытого голосования в парламенте, я вынужден спросить. Вы проголосовали за эти поправки или нет?
Д. Четырбок
―
Смотрите: мы, депутаты Законодательного собрания, голосуем в тайном режиме. И могу сказать, что те поправки, о которых говорите вы, называются красиво в таком ключе.
С. Кагермазов
―
Вы проголосовали за или против?
Д. Четырбок
―
Я сейчас скажу.
С. Кагермазов
―
Да лучше сразу.
Д. Четырбок
―
Надо сначала объяснить. Сергей, я сейчас всё вам расскажу.
С. Кагермазов
―
Денис, за или против?
Д. Четырбок
―
Сергей, если вы будете меня перебивать, мы с вами будем весь эфир в таком состоянии находиться. Я сейчас всё вам объясню. С учётом того, что поправок было достаточно много (у нас ко второму чтению подаются несколько десятков поправок), мы не можем голосовать за поправки, которые не обеспечены деньгами. То есть, поправка может называться красиво и обещать очень много, но по факту те источники, с которых…
С. Кагермазов
―
На них не было денег, это понятно.
Д. Четырбок
―
На них не было денег, поэтому голосовать за поправки, которые ничем не обеспечены — это значит обманывать граждан, и за эти поправки я не голосовал. Я не голосовал ни за, ни против. Ни воздерживался, я просто не принимал участия в голосовании.
С. Кагермазов
―
Понятно. Вот вы говорите, что нет денег. Это аргумент. Но в то же время в бюджете на пропаганду Смольного заложено примерно три миллиарда рублей. Это я говорю про телеканал «Санкт-Петербург»…
Д. Четырбок
―
Но такой статьи, как пропаганда Смольного, нет, Сергей.
С. Кагермазов
―
Это моё оценочное суждение, да. На издания Смольного примерно три миллиарда тратится, на СКК вот этот — пять миллиардов есть в бюджете, правильно? И вы за это проголосовали, как я понимаю. На ЗСД — есть.
Д. Четырбок
―
Отдельных поправок по СКК не было, они были включены в тело закона.
С. Кагермазов
―
Но эти деньги нашлись. Почему не нашлись деньги на капремонт, на рост цен?
Д. Четырбок
―
Вопрос, где найти деньги — это вопрос прежде всего того, кто инициирует ту или иную поправку.
С. Кагермазов
―
Что для вас приоритетней, скажите, пожалуйста?
Д. Четырбок
―
Для меня приоритетней прежде всего социальная политика. На будущий год, безусловно, вопросы здравоохранения, потому что мы продолжаем, к сожалению, находится в состоянии пандемии.
С. Кагермазов
―
Но это не входит в противоречие с вашим голосованием, в таком случае?
Д. Четырбок
―
Абсолютно нет, потому что в целом в том бюджете, за который проголосовали депутаты, существенно нарастили расходы на здравоохранение, до пяти миллиардов рублей. Далее, были направлены целевые деньги, в том числе поправкой «Единой России», на ремонт и закупку нужного оборудования для больниц нашего города для лечения ковид-больных.
С. Кагермазов
―
Это да. Но мы с вами сейчас говорим про рост цен на капремонт, общественный транспорт. Вы говорите: « На эти поправки не нашлось денег, поэтому призывать голосовать за них — это популизм». Вы сейчас объяснили достаточно убедительно. Но в то же время мы с вами подсчитали, что 3 миллиарда есть, 5 миллиардов есть. Кстати, газета Законодательного собрания «Вечерний Санкт-Петербург» — 81 миллион, если я не ошибаюсь.
Д. Четырбок
―
Но это газета Санкт-Петербурга…
С. Кагермазов
―
Это газета Законодательного собрания, потому что её издаёт Законодательное собрание.
Д. Четырбок
―
Учредителем является Законодательное собрание, но читает же её не Законодательное собрание. Вы должны понимать, что у органов власти…
С. Кагермазов
―
Да, но деньги бюджетные, 81 миллион на это есть. Почему нет денег на сдерживание тарифов?
Д. Четырбок
―
Понимаете, в любую проблематику надо достаточно глубоко погружаться, чтобы в принципе владеть вопросом. И если мы говорим о тарифах на проезд — мы говорим о росте на разовый проезд. В общей совокупности тех поездок, которые у нас осуществляются, это всего 10%. Была проведена аналитика.
С. Кагермазов
―
Вы правы, но льготы рассчитываются от разового.
Д. Четырбок
―
Нет, у нас есть специальные тарифы по «Подорожнику», есть свой тариф по другим системам оплаты. Кстати говоря, меню общественного транспорта было расширено, и мы давно выступаем за большее расширение, как, например, в Москве той же самой. Понимаете, рост неизбежен.
С. Кагермазов
―
Но его можно компенсировать из бюджета с помощью субсидий, вы же знаете прекрасно.
Д. Четырбок
―
С учётом специфики, в которой мы сейчас оказались… Безусловно, если бы не пандемия, то какие-то дополнительные деньги пошли бы не на медицину, а на какие-то другие статьи расходов.
С. Кагермазов
―
Но мы тратим на СКК пять миллиардов, и на газету «Вечерний Санкт-Петербург» 81 миллион.
Д. Четырбок
―
К вопросу об СКК. Речь идёт о выполнении тех городских обязательств, которые город в своё время заключил. Уж по каким причинам… Но это состоявшийся факт. И если город не будет выполнять свои обязательства по софинансированию строительства, то…
С. Кагермазов
―
Правильно ли я понимаю: обязательства перед частным предпринимателем важнее, чем интересы налогоплательщиков, горожан?
Д. Четырбок
―
Нет, это юридическое лицо, то же самое, как и вы. Вы человек, у вас есть бюджет. Если вы берёте, например, какой-то кредит — вы должны его отдавать.
С. Кагермазов
―
Но могу не отдавать.
Д. Четырбок
―
Тогда будут последствия. То же самое, если вы, как частное лицо, заключаете какое-то соглашение со своим приятелем о реализации инвестиционного проекта…
С. Кагермазов
―
Но я могу не отдавать, последствия — дело десятое.
Д. Четырбок
―
Да, но одно дело — последствия для вас, как для частного лица, может быть, вы это переживёте. Но другое — дело последствия для публичного образования, города.
С. Кагермазов
―
Какие будут последствия для города, если мы не будем платить СКК, например?
Д. Четырбок
―
Будут суды, будет взыскиваться неустойка, и город потеряет не 5, а 15 миллиардов. Я не берусь сейчас в абсолютных цифрах говорить, но условно город потеряет больше. Поэтому в данном случае у нас есть выбор, в краткосрочный период, может быть, сдержать, на полгода, но в долгосрочный период, на три года, мы потеряем и 15 миллиардов, и будет рост цен.
С. Кагермазов
―
Хорошо, принимаю про 5 миллиардов. 3 миллиарда на то, что я называю пропагандой Смольного, и, уж простите, 81 миллион на пропаганду ЗакСа. Почему их не списать было? Какие там возможны правовые последствия?
Д. Четырбок
―
Давайте так: если уж вы оперируете цифрами, то 80 миллионов ситуацию бы не спасли.
С. Кагермазов
―
А 3 миллиарда?
Д. Четырбок
―
Что касательно 3 миллиардов — точно на газету таких сумм не может быть заложено.
С. Кагермазов
―
Нет, в целом. Это не только на газету, конечно. Телеканал «Санкт-Петербург» миллиард примерно съедает.
Д. Четырбок
―
Тут суть какая: во-первых, это не пропагандистский листок, это та газета, которую читают петербуржцы. И насколько я могу судить, её качество растёт.
С. Кагермазов
―
Какие правовые последствия, если бы эта строка исчезла из бюджета?
Д. Четырбок
―
Здесь не столько правовые последствия, сколько последствия в целом для не информированности населения города. Ведь через эту газету, в том числе, население информируется о принимаемых решениях: какие выплаты кому положены, какие ограничения вводятся.
С. Кагермазов
―
Но у нас хватает независимых СМИ в городе. Тот же телеканал «78».
Д. Четырбок
―
Подождите, не все смотрят телеканал «78». Даже если посмотреть по рейтингу, не такие большие позиции он занимает. Если говорить про радио, то больше слушают «Эхо Москвы», чем другие радиостанции. Но вопрос с печатной продукцией достаточно сложный. Может быть, вы не пойдёте в киоск покупать эту газету, но если она вам даётся бесплатно… Ведь речь идёт не о том, что какие-то деньги кто-то зарабатывает. Сюда включается бесплатное распространение печатного издания...
С. Кагермазов
―
То есть, никаких правовых последствий бы не было? Информационных я не вижу, как журналист.
Д. Четырбок
―
Я вижу достаточно серьёзные последствия для населения, поскольку люди не были бы проинформированы о важных для города решениях.
С. Кагермазов
―
То есть, информирование важнее подорожания проезда в транспорте. Вопрос приоритетов.
Д. Четырбок
―
Нет. При принятии бюджета есть общие приоритеты, они неизменны. Бюджет остался социально-ориентированным, направленным на решение вопросов, прежде всего, здравоохранения и образования.
С. Кагермазов
―
Здравоохранение — не спорю. Но цены же всё равно растут, они каждый год растут.
Д. Четырбок
―
Это приоритетные направления, а есть цели, их очень много. Следуя вашей логике, тогда можно сказать: «Ну вот, сейчас ковид, культурных мероприятий не проводится. Давайте вообще откажемся от поддержки театров, музеев и прочего. Приоритеты не те, пускай они загибаются, пускай увольняют людей». Мы теряем кадры в этих учреждениях, всё закрывается.
С. Кагермазов
―
Я специально их назвал, потому что это разные истории.
Д. Четырбок
―
Это не разные истории, это одна и та же история. Принимая бюджет, необходимо поддерживать абсолютно все направления в какой-то степени. Но мы не можем просто взять и поставить крест: «У нас не будет городской газеты, у нас не будет городского информирования. Слушайте все «Эхо Москвы» и покупайте газету такую-то». Может быть, человек в принципе не покупает газет, но хочет знать о городских новостях, он должен иметь право на бесплатную информацию.
С. Кагермазов
―
Хорошо. Хотел бы про тарифы вот ещё что спросить. Почему, я так понимаю, вы тоже не поддерживаете предложения других депутатов, чтобы тарифы вы устанавливали вы, парламентарии, законом, а не постановлениями Смольного?
Д. Четырбок
―
Понимаете, этот вопрос обсуждался достаточно давно, тогда было принято такое решение.
С. Кагермазов
―
Вы за или против?
Д. Четырбок
―
Я, скорее, считаю, что здесь необходимо глубоко всё проанализировать. Почему, потому что у депутатов нет той статистической информации…
С. Кагермазов
―
Чиновники могут предоставлять, у вас же взаимосвязь должны быть.
Д. Четырбок
―
Могу сказать, исходя из моей депутатской работы, что иногда приходится три запроса отправить чиновникам, чтобы получить всё-таки какую-то достоверную информацию. И если нам пришлют что-то не совсем проработанное, а дальше это всё будет невозможно проверить и придётся утверждать вслепую, то зачем…
С. Кагермазов
―
А так вы утверждаете вслепую тариф, который вам спускают.
Д. Четырбок
―
Нет, тариф мы не утверждаем, его утверждает правительство города. И оно, исходя из имеющихся материалов, несёт ответственность.
С. Кагермазов
―
Но вы же даже, получается, не знаете, какие там материалы. Если по запросу их не получить, как вы сами говорите. А, так получается, вы, парламентарии, не хотите нести ответственность?
Д. Четырбок
―
Нет, вопрос-то не в этом. Вопрос состоит в том, что у нас нет достаточного аппарата и инструментов, чтобы владеть оперативной информацией.
С. Кагермазов
―
Так а что вам мешает её получить?
Д. Четырбок
―
Штат Законодательного собрания и мощь исполнительных органов власти — это несопоставимые вещи.
С. Кагермазов
―
Согласен, но тем не менее.
Д. Четырбок
―
И в этом ключе депутаты должны выполнять свою контрольную функцию. У нас заслушиваются ответственные чиновники, по результатам мы делаем специальные запросы, всё фиксируется в стенограмме. И при закладке в бюджет определённых субсидий… Если бы не было субсидий, цены бы взлетели уже давным-давно на космические величины, потому что такие предприятия, как «Метрополитен», «Горэлектротранс»…
С. Кагермазов
―
Мы только что с вами говорили о том, что они всё равно растут.
Д. Четырбок
―
Да, но они растут не теми темпами, которыми бы росли, если бы не было субсидий и поддержки за счёт городской казны.
С. Кагермазов
―
Так можно же больше субсидий!
Д. Четырбок
―
Я вам ещё раз говорю: можно больше, больше и больше, но мы живём в условиях ограниченности ресурсов. Это закон экономики. Если городская казна только за прошлый год не досчиталась ста миллиардов (округлим, без хвостика) — это как раз-таки те деньги, которые не были потрачены. В 2021 году размер дефицита тоже существенен. И вот вы призываете — больше, больше! Понимаете, всё ограничено. И мы не можем в это сложное время просто взять и забыть про медицину, ту же самую культуру. Повторюсь: надо поддерживать все направления.
С. Кагермазов
―
Медицину мы не трогаем, тут всё понятно. Но мы помним про СКК. Это сейчас самое главное. В то время, когда люди умирают в переполненных больницах, мы будем строить стадион, потому что у нас какие-то договоры с частным предпринимателем.
Д. Четырбок
―
Не какие-то. Опять же, я сравниваю, например, с вами, как с частным лицом. У вас всегда есть выбор между тем, чтобы в краткосрочном периоде что-то выиграть незначительно, но потерять вдолгую гораздо больше. Поэтому бюджетное планирование — это достаточно кропотливый и длительный процесс. В этой связи основные приоритеты остались неизменными и те три основных блока, которые входят в зону ответственности городских властей, это здравоохранение, образование и социальная политика, основа нашего бюджета. Именно за это мы и голосовали.
С. Кагермазов
―
Итоги парламентского года, Денис Четырбок у нас в гостях, после перерыва вернёмся.НОВОСТИ
С. Кагермазов: 13
―
34, меня зовут Сергей Кагермазов. «Свободный формат». Обсуждаем итоги парламентского года в Петербурге вместе с депутатом, председателем комиссии по законодательству Денисом Четырбоком. Ещё раз рад приветствовать.
Д. Четырбок
―
Взаимно.
С. Кагермазов
―
Вопрос у меня такой… С одной стороны, итоги, с другой стороны, продолжается это у вас в Мариинском дворце постоянно. Открытое поимённое голосование хотелось бы. Ваш взгляд на эту историю? Потому что ну не можем мы никакой даже видеоархив посмотреть, как проходило это всё. Вы за или против? В думе, я напомню для слушателей, легко всё это можно увидеть.
Д. Четырбок
―
Вопрос сложный. Я могу сказать, что неоднократно для себя анализировал, каково моё отношение всё-таки к этому. И первое, что хочу сказать — регламент, по которому мы работаем сейчас, был принят в 1994 году. То есть, вы представляете, какое это либеральное время.
С. Кагермазов
―
Это да. Но вы за или против? Я за ответы, а потом за объяснение.
Д. Четырбок
―
Ладно, я вам скажу тогда уж сначала своё мнение. Я против и объясню, почему.
С. Кагермазов
―
Вот теперь интересно.
Д. Четырбок
―
Первое — это годы принятия регламента. 1994 год, разгул свобод, парад суверенитетов прошёл и так далее. И неслучайно тогда наши предшественники, основатели парламента Петербурга предусмотрели такую гарантию. Для чего? Для того, чтобы на депутатов не оказывалось давление и не было никаких последствий со стороны бизнес-сообщества.
С. Кагермазов
―
А со стороны избирателей?
Д. Четырбок
―
А избиратели и так оценят нашу работу на выборах.
С. Кагермазов
―
Поддержали повышение пенсионного возраста, допустим — депутат Елена Киселёва внесла это с трибуны ЗакСа, все могут посмотреть, сказать.
Д. Четырбок
―
Тут не об этом речь. Речь идёт о том, что избиратели всё равно придут на избирательные участки и выразят своё мнение бюллетенями. А вот если мы говорим, например, о градостроительной деятельности, то нам приходится зачастую принимать решения против застроек, поднимать вопросы…
С. Кагермазов
―
А почему дума не боится тогда этого давления?
Д. Четырбок
―
Дума работает совершенно по другим правилам, повесткам, регламентам.
С. Кагермазов
―
Почему? Там же ещё больше опасность.
Д. Четырбок
―
Понимаете, на федеральном уровне есть своя система, своя история. Мы всё-таки должны быть приверженцами сохранения наших петербургских…
С. Кагермазов
―
В 1994 был принят?
Д. Четырбок
―
В 1994 году.
С. Кагермазов
―
То есть, получается, примерно за 26 лет вы как парламент не стали независимы и по-прежнему чего-то боитесь? Ничего не изменилось в стране?
Д. Четырбок
―
Вопрос не в боязни. Вопрос в том, чтобы депутат голосовал так, как его убеждения ему велят. Потому что именно за его программу и за его действия голосует избиратель. И второй момент…
С. Кагермазов
―
Прошу прощения, но насколько я понимаю, председатель может видеть поимённо итоги голосования.
Д. Четырбок
―
Нет. В том-то и дело.
С. Кагермазов
―
Нет? Никто не знает, как вы голосуете?
Д. Четырбок
―
Система настроена таким образом — а я тогда ещё работал в аппарате Законодательного собрания и участвовал в обновлении системы голосования…
С. Кагермазов
―
Она в электронном виде, вы нажимаете на кнопки.
Д. Четырбок
―
Да, и принципиальнейшей позицией, это было отдельно прописано в тех. задании — обеспечить таинство голосования, чтобы никто, ни председатель, ни технический специалист не мог проверить вот эту процедуру. И это, я считаю, большое достижение, потому что первое, что говорят, как раз-таки — «Ну, всё понятно, всё равно потом всё можно вскрыть, подсчитать и так далее».
С. Кагермазов
―
Постоянно говорят. Вы опровергаете.
Д. Четырбок
―
Я сейчас говорю вполне себе ответственно и со знанием дела, что это невозможно. У нас по регламенту, кстати говоря, есть в том числе возможность инициировать процедуру открытого голосования. То есть, сказать, что все абсолютно голосования у нас тайные — нет.
С. Кагермазов
―
Да, такое иногда происходит.
Д. Четырбок
―
Иногда поддерживаются предложения от большинства, иногда и от оппозиции.
С. Кагермазов
―
По-разному, но пока вы, «Единая Россия», царите.
Д. Четырбок
―
Не проблема «Единой России», что это большинство. Таков был выбор избирателей в 2016 году. Поэтому винить «Единую Россию» в этом, Сергей…
С. Кагермазов
―
Нет, я не виню. Это факт просто. Я хотел вот что спросить: депутатская поправка. Для слушателей поясню, что вы, депутаты, можете примерно 1-2% от бюджета, грубо говоря, сами распределять. Вы сейчас меня будете поправлять, что всё это делает исполнительная власть, но в принципе указывать, куда часть денег наших налогоплательщиков может пойти. И обвиняли часто депутатов в том, что это коррупционная история, подкуп, депутаты Нестерова и Коваль уже попали в лапы силовиков. Нестерова осуждена, Коваль под следствием. Я хотел узнать вашу точку зрения: вы за отмену этой поправки или за то, чтобы она сохранилась?
Д. Четырбок
―
Сразу вас тогда подправлю. Депутаты очень редко подают поправки, вы должны это понимать. Но депутаты должны иметь возможность подавать поправки к бюджету.
С. Кагермазов
―
То есть, вы за?
Д. Четырбок
―
Конечно. Как и фракции, так и отдельные комитеты, комиссии. Объясню, почему…
С. Кагермазов
―
Не нужно, спасибо. Я хотел уточнить: вы за то, чтобы она была открытой полностью, пофамильной, как она была вначале?
Д. Четырбок
―
Она и так открыта.
С. Кагермазов
―
Сейчас она закрыта. Сейчас мы знаем, какая фракция куда отправила. Вы за пофамильность или против?
Д. Четырбок
―
Если депутат подаёт поправку от себя, то, конечно, она должна быть пофамильная, и она такая и есть.
С. Кагермазов
―
Нет, она такая не есть, потому что мы видим только фракцию, когда берём документ.
Д. Четырбок
―
Да, потому что у нас по бюджетному процессу подавать поправки могут не только отдельные депутаты.
С. Кагермазов
―
Вот я и говорю. А я за то, чтобы я мог зайти на сайт ЗакСа, увидеть вашу фамилию, фамилии коллег.
Д. Четырбок
―
Возьмите список членов фракции, и вот вам фамилии будут.
С. Кагермазов
―
Так я не увижу, сколько денег он куда направил.
Д. Четырбок
―
А он и не направляет ничего.
С. Кагермазов
―
Ну, попросил. Мы сейчас будем с терминами договариваться…
Д. Четырбок
―
Но это очень важно! Потому что от этого зависит итоговый смысл.
С. Кагермазов
―
Я соглашусь, что важно, но всё-таки. Вот силовики же нашли связь Нестеровой и тех организаций, по версии следствия, куда она воровала деньги.
Д. Четырбок
―
Я не хочу обсуждать решения судов. И более того, мы не можем вмешиваться в деятельность следственных и судебных органов.
С. Кагермазов
―
Так вы за пофамильное?
Д. Четырбок
―
Я же ещё раз говорю, что если депутат подаёт поправку, безусловно, информация об этом должна быть открыта. И она открыта.
С. Кагермазов
―
Она не открыта. Её нет на сайте ЗакСа. Я не могу зайти, ввести фамилию Четырбок и увидеть, куда пошла…
Д. Четырбок
―
Сергей, мы здесь с вами не договоримся, потому что мы просто говорим о разных вещах. Я вам говорю о том, что подавать поправки могут не только депутаты, но и фракции. Если фракция подаёт — значит, это решение всей фракции. Откройте список фракции, и вы пофамильно всё это увидите.
С. Кагермазов
―
Там не будет пофамильно, куда попросил какой депутат.
Д. Четырбок
―
Это важно, потому что в адрес депутатов и в адрес ЗакСа обращаются люди с просьбами: «сделайте дорожку», «посадите…»
С. Кагермазов
―
К вам, например, обращались — вы в этом году куда направили свою поправку?
Д. Четырбок
―
Я в этом году поправок не подавал. Была фракционная поправка.
С. Кагермазов
―
Ваши предложения вошли в неё?
Д. Четырбок
―
Предложения на медицинские организации в том числе были учтены. Могу сказать, что первое, куда обращается депутат, когда речь идёт о необходимости выполнить какие-то работы, то, что избиратель направляет — это прежде всего главный распорядитель бюджетных средств. То есть, тот исполнительный орган власти, который будет в дальнейшем эти работы выполнять. Это может быть комитет, если это какие-то глобальные вещи…
С. Кагермазов
―
Так какие были ваши предложения по фракционной поправке в этом году?
Д. Четырбок
―
Сергей, я конкретно сейчас вам не могу сказать.
С. Кагермазов
―
Хоть одну, которой вы гордитесь, помогли людям.
Д. Четырбок
―
Приоритет для фракции был, безусловно, оказание поддержки медицинским организациям.
С. Кагермазов
―
А ваш приоритет?
Д. Четырбок
―
Мой приоритет точно такой же.
С. Кагермазов
―
То есть, вы тоже медицинским организациям направляли?
Д. Четырбок
―
Мы фракционно приняли решение, это всё открыто, опубликовано. Это было уже сколько месяцев назад…
С. Кагермазов
―
Вы не помните своё предложение.
Д. Четырбок
―
Я сейчас вам не готов это сказать.
С. Кагермазов
―
Понял.
Д. Четырбок
―
Но это всё открыто, можно посмотреть.
С. Кагермазов
―
А где можно посмотреть?
Д. Четырбок
―
На сайте Законодательного собрания. У нас все поправки публикуются.
С. Кагермазов
―
И в том числе ваше предложение я найду?
Д. Четырбок
―
Предложения, которые проголосовывались, все опубликованы.
С. Кагермазов
―
И ваше, что депутат Четырбок предложил направить туда-то…
Д. Четырбок
―
Я же вам ещё раз говорю, что я как депутат поправок не подавал. А предложения вошли в фракционную поправку.
С. Кагермазов
―
То есть, я не найду ваших предложений.
Д. Четырбок
―
Во фракционной поправке вы найдёте предложения всех присоединившихся.
С. Кагермазов
―
Но вашу личную я не найду. Я понял.
Д. Четырбок
―
Поэтому прежде всего, куда мы обращаемся — это, конечно, те органы власти, которые обязаны выполнять эти работы. Я представляю Кировский район — у нас есть проблемы с благоустройством, очень много жалоб на то, что зелёные зоны в неудовлетворительном состоянии. У нас есть проблемы по материально-техническому обеспечению. Я не беру сейчас поликлиники и больницы, потому что это святое, а детские сады, школы, реконструкции проспектов. И, безусловно, это всё требует участия депутатского корпуса. Иногда родительские группы пишут с просьбой повлиять на то, что в детском саду нету какого-то игрового оборудования. Выезжаешь на место, всё осматриваешь с родителями, с руководством садика. Дальше формируется обращение в адрес администрации района, поскольку садики и школы под их ведомством, с просьбой, чтобы они запланировали…
С. Кагермазов
―
У меня ещё один был вопрос про открытость, кстати говоря. Вы за то, чтобы публиковали тексты концессионных соглашений государственного и частного партнёрства, которые мы обсуждали?
Д. Четырбок
―
Да, конечно. И более того, я даже вместе с моими коллегами разрабатывал поправку в наш закон. Например, мы сейчас во втором чтении рассматриваем специальный закон о стимулировании капиталовложений на территории Петербурга, и там тоже краеугольным камнем стали вот эти соглашения, возможность их опубликования и так далее. Такая поправка, более того, была подготовлена, но есть заключение юристов — и наших, заксовских, и юристов Смольного — о том, что такая поправка вступит в противоречие с федеральным законом о конфиденциальности и защите информации.
С. Кагермазов
―
Коммерческая тайна?
Д. Четырбок
―
Да. Целый ряд соглашений имеют в силу федерального закона такую оговорку, и здесь надо менять федеральное законодательство. Мы сейчас свои предложения готовим как раз-таки в целях изменения, потому что, опять же повторюсь, депутаты и город должны знать.
С. Кагермазов
―
У нас не так много времени, я бы хотел вам задать всё-таки последний вопрос. У нас итоги, но с другой стороны, и будущее впереди. Вы планируете баллотироваться в ЗакС? Ждать ли вас в бюллетенях в следующем году? Или в думу, может быть.
Д. Четырбок
―
Это решит праймериз «Единой России».
С. Кагермазов
―
Вы будете участвовать в праймеризе?
Д. Четырбок
―
Я собираюсь. Тут вопрос в том, как пройдёт этот праймериз. Всё-таки это всегда достаточно серьёзная борьба, и я считаю это правильным.
С. Кагермазов
―
А в думу не хотите попробовать?
Д. Четырбок
―
Если вы моё личное мнение спрашиваете, то я считаю, что на уровне города ещё есть достаточное количество проблем, которые необходимо решать. И более того, я могу сказать, что с первого дня работы и руководитель наш, Вячеслав Серафимович, и я тоже ориентировались исключительно на решение городских проблем. Городская повестка должна быть во главе угла городского парламента. Это наша задача. Поэтому считаю, лично оценивая свой законотворческий вклад, что ещё многого не сделано, что-то ещё надо дорабатывать, улучшать. И я считаю, что есть над чем работать ещё в нашей городской повестке.
С. Кагермазов
―
Спасибо большое. Денис Четырбок, депутат городского парламента, председатель комитета по законодательству. Мы обсуждали итоги парламентского года и какие-то личные итоги, в будущее заглянули. Меня зовут Сергей Кагермазов. Увидимся. Всем пока.
Д. Четырбок
―
До свидания.