Вятский квас - Владимир Маматов - Интервью - 2020-12-22

22 декабря 2020 года.

В эфире радиостанции "Эхо Москвы" – Владимир Маматов, журналист.

Эфир ведет – Яна Розова.

Я. Розова― В студии Яна Розова, здравствуйте, на связи со мной журналист Владимир Маматов.

В. Маматов― Да, Яночка, приветствую вас, я вновь в своем практически родном Кирове, в своей деревне, и с восторгом вижу вас после длительного отсутствия, моего конечно же. Добрый день.

Я. Розова― Все соскучились по «Вятскому квасу», и я в том числе.

В. Маматов― Перед Новым годом, это очень правильно.

Я. Розова― Да, я уверена, что вы были на пресс-конференции у Владимира Путина, но в этот раз вам не удалось задать вопрос о «Вятском квасе».

В. Маматов― Судьба моя в этом случае сложилась предсказуемо, хотя и трагично. То есть, я, как ростовая фигура от Кировской области… Ну, с 14-го года я поехал естественно на пресс-конференцию, отдельная песня с красками и танцами, это организация самой пресс-конференции, потому что в этом году она из-за страшной эпидемии Ковида естественно, она проходила по кустам. То есть, собирали журналистов в регионах, да? То есть, нас собрали в Приволжском Федеральном округе, в столице Приволжского Федерального округа, в Нижнем Новгороде. Отдельная песня – организация самой пресс-конференции в Нижнем Новгороде, это очень смешно, отдельная песня сам Нижний Новгород, который прекрасный город, мы как-нибудь подробнее о нем поговорим потом. И сама пресс-конференция тоже заслуживает массы самых разных эпитетов, она была забавная. Но из-за того, что будем говорить это разгильдяйство, или стечение обстоятельств не важно, я оказался в самом последнем ряду. То есть, а так, как естественно из Москвы выбором журналистов рулил товарищ Песков, а камеры, которые показывают журналистов, они работали на первый ряд в основном, то увы, ваш покорный слуга со своей прекрасной табличкой «Вятский квас» оказался так сказать, на задворках истории.

Я. Розова― Ну вы ж вопрос приготовили?

В. Маматов― Ну естественно. Ну, хотя… Нет, самое смешное было, это естественно те полчаса перед пресс-конференцией, когда тебя узнают, к тебе подбегают со всех сторон коллеги по ремеслу, причем это и нижегородцы, и москвичи были там, снимал по-моему «Первый канал» или «ВГТРК», я уж не знаю, я не помню уже… «Россия 24», не могу точно сказать сейчас. Вот, они подвигались естественно с вопросом, что вы собираетесь задать, какой вопрос вы собираетесь задать. Я попытался объяснить, что никогда, не при каких обстоятельствах я не озвучу вопрос до момента, пока он не задан, пока есть возможность его задать. Вот, они говорят ну «Вятский квас»? Я говорю конечно, ребята, ну если я стою с табличкой «Вятский квас», с этой площадки я стартую. То есть, мне пришлось объяснять, что сам вопрос «Вятского кваса» на самом деле, это вопрос и экономический, и в какой-то степени и политический, и властный, и вопрос культуры, и вопрос нашего международного влияния, масса всего, да? То есть, с «Вятского кваса», как с площадки, можно спокойно стартовать в любую область. А вопрос, естественно можно наконец озвучить. И он состоял на самом деле из двух частей, то есть вот там как легла бы карта, то есть что удалось бы спросить. Потому, что когда ты задаешь вопрос главе государства, ты ориентируешься сразу на две вещи, на настроение… То есть, на три точнее, на настроение в зале в целом, то есть вообще на пресс-конференции, на поведение самого главы государства, в каком он состоянии, что он готов слушать, что он не готов слушать, но грубо говоря, на какой волне он находится. И третий момент, это собственно говоря предыдущий вопрос, то есть чтобы не было ощущения, что вдруг внезапно… Потому, что на пресс-конференции 2014 года меня фантастически выручила девочка из Владимирской области по-моему, которая всерьез абсолютно спросила Владимира Владимировича, а что нам делать, вот у нас токарь… Точнее, у нас у фермера уволился токарь, и он не может найти замену, как нам быть. И тут я понял, что любого уровня идиотизма вопрос Владимиру Владимировичу задать можно, и я задал вот этот вопрос про «Вятский квас». А сейчас бы я его спросил о двух вещах, первое, о всем известной, широко известной, самой известной мировой сети фастфудов, вот самой известной. Где у них клоун символом, где у них…

Я. Розова― Все поняли.

В. Маматов― Да конечно, (неразборчиво) арки, и всё остальное. Фильм об основателе не так давно сняли. Вот, вопрос на самом деле касается всех трех китов на самом деле, всех трех самых известных фастфудных сетей, которые в России представлены отлично сейчас, причем вторая наступает на пятки первой, да? По количеству мест, по количеству точек. Я вел переговоры со всеми тремя сетями. То есть, и с первой...

Я. Розова― По размещению «Вятского кваса», да?

В. Маматов― Конечно, конечно. Но с первой сетью я говорил, это была пресс-конференция у них, весной кстати этого года. Они отмечали открытие первой точки на… По-моему на Тверской в Москве, или на Пушкинской?

Я. Розова― На Пушкинской.

В. Маматов― На Пушкинской по-моему, да. Да, да, да, я там был, и совершенно случайно, как всегда, мне удалось поговорить и с американским директором, и с директором, будем говорить Российским. И что Майк Карен, что Хамид Хамзатович, они совершенно прекрасно общались. Я просил ребята, а вот ну узнали, да? То есть понятное дело, и вопрос был понятен, что будет дальше. Я говорю, ставить то будем «Вятский квас» в вашу прекрасную сеть? Ну, Майк Карен на английском ответил, что мы конечно будем рассматривать этот вопрос, там сырники, квас… И это кстати появилось потом у них в пресс-релизе без меня. То есть ну, не указывали меня, что же делать. Но то, что они поставят квас, может быть. А … Сначала мы поговорили официально, потом вот так тет-а-тет. Мне ответили: «Ну, если один человек скажет, что ставить надо, будем ставить», - сказал Хамид Хамзатович. Вот, и один человек, он имел в виду как раз естественно Владимира Владимировича. И вот этот вопрос, а можем ли мы вообще стать в Мак… известной сети фастфуда? Ой, извиняюсь, чуть не сказал целиком, да? Кошмарное нарушение. Так вот, можем ли мы встать в эту самую известную фастфудную сеть? Почему? По одной простой причине, в ней нет ни одного российского товара. Есть сырье, но гамбургер, это не русский продукт, это не русский бренд. Всё остальное, всё, что ты видишь в этих сетях, это нет ни одного отечественного в полной мере производителя, нет ни одного отечественного бренда. И я точно знаю, откуда растут ноги у самолета в данном случае. Дело в том, что аналогичные разговоры были со второй самой крупной, очень известной, хулиганской немножко, любят они похулиганить в своей рекламе фастфудной сетью, я говорил с директором маркетинга, замечательный парень, просто замечательный, талантливый очень. Вот, из разговора с ним, из разговора с первыми, и из разговорами с третьими топами я понял простую вещь, у всех у них жесткие, конкретные контракты с двумя крупнейшими производителями сладкой газировки в мире. Жесткие, и очень интересные. То есть, вроде бы официально это не кабальный договор, то есть ничего нельзя ставить кроме нас, этого нет конечно. Но это американцы, у них есть антимонопольное законодательство, и они прекрасно понимают, что такая вещь, она вызывает серьезнейшие вопросы. Они делают иначе, там есть пункт в контракте относительно штрафов за непроданное. То есть, если мы продали меньше, то мы заплатим штраф, и все фастфудные сети…

Я. Розова― Ну понятно, вопрос денег опять, да.

В. Маматов― Да, вопрос денег. То есть, они аккуратно это деньгами продавили, они это место застолбили, и так же, как федеральные покупают полки транснациональные компании пивные в данном случае, покупают полки в торговых сетях, точно так же производители сладкой газировки начисто выкупают места в фастфудах, начисто.

Я. Розова― Ну, не пробиться вам там.

В. Маматов― Да. Без как бы… Но у меня всегда вопрос только один, ребята, но ведь они существуют на нашей земле, вот говоря так, по простому. То есть «Вятский квас», русский продукт. И деньги то они зарабатывают на наших людях, это же наши деньги. Они делают бизнес в нашей стране, на нашей земле, причем они на наших людях, прибыль наша. Почему же мы не можем своим же людям обеспечить какую-то преференцию у них. В Париже, в Берлине, в Барселоне, в Токио, они идут на уступки местным властям. Они ставят с ассортимент продукты, которые интересуют местных. Это обыгрывается очень смешно кстати в «Криминальном чтиве», ну как мы, в самом начале. Да, да, да, вот этот самый эпизод, и почему у нас этого нету, почему мы не хотим спросить ребят, ну а можно как-то вот всё-таки разбавить немножечко этот ассортимент, нашей, отечественной продукции. Ну, поставь… Мы же не хотим отобрать у производителей сладкой газировки всё. Мы просто хотим честно...

Я. Розова― Кусочек.

В. Маматов― Да, маленький кусочек. Мы хотим честно конкурировать, мы хотим дать нашим людям попробовать, и потом посмотреть. Вот если им это нравится, окей, пусть остается. Причем, самый анекдот в том, что в этом вопросе больших денег нету. То есть, мы на этих фастфудах реально, по-настоящему, очень много не заработаем, по крайней мере на первых порах, да?

Я. Розова― Ну, о вас бы узнали.

В. Маматов― Ну, это не просто узнали, это на самом деле у меня идея фикс с 15-го года. Просто идея фикс абсолютно, то есть выносящая мне мозг до сих пор, и я хочу просто…

Я. Розова― Локальный бренд? А, именно…

В. Маматов― Я хочу, чтобы «Вятский квас» стоял в американском фастфуде, хочу этого. То есть, я просто хочу, вот хочу видеть эти бутылки, потому вот сладкая газировка, которую разливают, да? В этих фастфудах. Мы говорили не раз о том, как она сделана вообще. То есть, это просто сироп, который привозят из головной компании. Он потом газируется, разбавляется водичкой, и разливается. То есть ну, простая, элементарная технология. А с квасом сделать так нельзя в принципе, вот в принципе нельзя никак этого сделать. То есть, нельзя поставлять концентрат кваса, и его разводить. Этого не получится, его надо (неразборчиво).

Я. Розова― Потому, что это настоящий продукт.

В. Маматов― Это натурал, да, конечно. Вот вопрос Владимиру Владимировичу первый был по наличию нас, как бы первая часть. Ну, и хотелось конечно ввернуть пару добрых, милых слов о торговых сетях, а конкретно об одной, очень известной, широко известной, из двух букв ее аббревиатура состоит. Торговой сети, основатель родом из Челябинска. Ну, это его персональные данные конечно, мотоцикл у него есть, любит он его. И вот по поводу этого прекрасного товарища, вот я с ним говорил, долларовый миллиардер, я всё прекрасно понимаю конечно, но вот не хотят люди ставить, вот как-то… Ну, не интересно им. Вот нас бы помирить с ним Владимир Владимирович, как-то… Вот ну, чтобы это самое…

Я. Розова― Будем считать, что вы озвучили свои вопросы.

В. Маматов― Но я думаю, что я во-первых доберусь и до Владимира Владимировича, и до владельца сети.

Я. Розова― Вы хотели про локальный бренд еще рассказать.

В. Маматов― А, нет, понимаете, он сам по себе, это тема, она вот в первую очередь очень жестко, очень конкретно эта тема связанная…Мы поднимали эту тему один раз, это тема, связанная с качеством пива безалкогольного, разумеется, да? Мы говорили о том, что его свойство напитка, качество, зависит от воды. Очень сильно зависит от воды, от местного состава. И то же самое, что ты можешь сварить в Санкт-Петербурге, ты не сможешь сварить в Омске, там разная…

Я. Розова― Здесь надо напомнить, что «Вятич» занимается пивоварением, и квасом.

В. Маматов― Да, и пивоварение, и квас варим, конечно. Ну, они между прочим, одинаково качественные. Потому, что вот к сожалению, мы с пивоварением не так хорошо проявились как с Вятским квасом в свое время, да?

Но совсем недавно я был абсолютно в восторге, потому что один из ведущих экспертов по пивоварению в России выложил ролик, в котором проводит слепую дегустацию. Ну, слепая дегустация, когда человек не знает, что он употребляет, он просто ставит оценки. Так вот, были масса импортных образцов, там грубо говоря ставилась вся продукция до 100 рублей на полки. Нам были очень известные немецкие марки…

Я. Розова― Не будем называть.

В. Маматов― Конечно, конечно, я помню, это я с фастфудом чуть-чуть, а так то я помню. Так вот, продукция до 100 рублей, и там были импортные марки. То есть настоящие, хорошие, я знаю действительно качественные сорта. И был один продукт от завода «Вятич». Обычная стеклянная бутылка, там было, если я правильно помню «Рижское» безалкогольное разумеется. Так вот, в этой слепой дегустации «Рижское» от завода «Вятич» заняло первое место.

Я. Розова― Вы победили.

В. Маматов― Первое, да! Но самое главное даже не это, вот за что это люблю. Это пивной эксперт, он не покупает абсолютно, потому что у него своя пивоварня, свой блок, реноме, и так далее, и так далее, и наши маленькие региональные деньги его не могут заинтересовать. Этот пивной эксперт вдруг заявил, совершенно вот…Я слышал, что у него такое мнение, но он его озвучил. Он говорит, что «Рижское» в стране, в России имеется в виду, да? Единственное «Рижское» нормальное в нашей стране, делается на заводе «Вятич», в городе Кирове, всё. То есть, другого нет. Это настолько прекрасно, настолько хорошо, что если бы у нас была вот возможность на самом деле двигаться по торговым сетям, если бы у нас была возможность продвижения нормальное, качественное, если бы у нас работали антимонопольные законы по настоящему, мы были бы конечно на белом коне. Потому, что то, что мы делаем, это хорошо, этим можно смело совершенно гордиться.

Я. Розова― Ну, и с «Вятским квасом» то же самое.

В. Маматов― Дак ну, вот разница между сладкой газировкой и «Вятским квасом», её надо всё-таки долбить, долбить, долбить, к сожалению вот тут повторение, мать учения. То есть, это две вещи, во-первых это… Не две вещи, больше. То есть, это во-первых натуральный продукт, то есть это не разведенный сироп, как в случае сладкой газировки. Это натуральный продукт, там даже газация естественная. То есть СО2, которое выделяется при брожении… Это и касается между прочим и пивоварения тоже. То та же модель, абсолютно. Не газируется, то есть искусственное СО2 не добавляется, углекислый газ не добавляется.

Я. Розова― Естественный процесс брожения.

В. Маматов― Да, то есть пена там настоящая. Вот она не искусственная, она не вызвана ничем, она так и есть, такая, какая должна быть. Так вот, природный продукт естественно, и на озимой ржи, о которой мы говорили миллион раз. Не лишнее, благодаря произрастанию в холодном климате, в отличии как ни странно от жаркого, Вятская озимая рожь накапливает в себе микроэлементы и витамины намного в большем количестве, чем южная. И этим ценна, и была всегда продуктом экспорта в России. И Рудницкий, который вывел этот сорт в 1947 году получил за него Сталинскую премию и орден Ленина, и мы этой рожью можем полностью гордиться, потому что в 1809 году купец Анфилатов этой рожью торговал с Соединенными Штатами, первым из русских начав торговлю с Америкой. Это вот база, это то, из чего делается солод для «Вятского кваса». Второе, это молочнокислое брожение. То есть, вот то, что мы тоже миллион раз повторяем. Смотрите на этикетку, если… Вот кстати, мне буквально вчера переслали этикетку одного из квасов, причем такой, достаточно активно в Петербурге он продается, и хороший объем у него по продажам. Там всё замечательно, я смотрю, значит зерновое сырье, замечательно, хорошо. Солод, очень хорошо, вроде бы всё-всё правильно, молочнокислая… Всё, молочнокислая есть сыворотка, и подсластитель мармикс. Опа!

Я. Розова― Зачем?

В. Маматов― Зачем родной, зачем родной и близкий ты сандалишь туда этот мармикс? Вот всё хорошо, зачем ребята это делают, не понятно. Ну, ладно, это выбор за покупателем всегда, это неоспоримая истина, но если на этикетке вы видите подсластители, кислоты, вот что-то такое, ребята, это квасной напиток, это… Вот на «Вятском квасе», на этикетке вы ничего похожего не увидите, там солод, молочнокислая сыворотка, зерно, и зерновое сырье, вода, всё, всё. Сахар добавляется, ну сахар добавляется, что же сказать, причем не во все сорта. Мы говорили о том, что есть сорта, где содержание его минимальное, это для окрошки в первую очередь. И это можно рекомендовать для диетического питания, детям на самом деле.

Я. Розова― Ну, когда-то вообще вы рассказывали, госпитальным был этот квас.

В. Маматов― Он был госпитальным, совершенно правильно. И вот водораздел разница между американской моделью… Да, это дешевый… Это сироп, который действительно легче доставлять на большие расстояния. Вот огромная выдержка, которую мы не можем обойти никак. Мы не можем доставить квасной концентрат, вот из одной точки России там раскидать по всем. Нам придется лишь строить заводы, да, вот вдоль Транссиба, вот сегодня с утра был разговор.

Я. Розова― Либо увеличивать срок годности.

В. Маматов― Нет, нет, у нас если мы не будем строить заводы, или не будем выпускать на заводах других по своей рецептуре, то у нас логистика съест всю прибыль. То есть, ну представьте себе, стоимость доставки из Вятки, из Кирова, да, до какого-нибудь Иркутска. Опа, тем более при нашей то дорожной сети, при нашей системе, ну, вот… Единственный вариант, делать что-то в самом Иркутске, вот это тогда… Вот этот вариант интересный, ну, будем рассматривать. То есть, мы всё-таки будем рассматривать вариант франшизный, или вариант под своей маркой делать, это с «Вятским квасом». А вот с безалкогольным пивом ситуация другая конечно, абсолютно. Вот, не договорили, всё-таки водораздел между сладкой газировкой и «Вятским квасом» надо проводить всё время. То есть ребят, вот с одной стороны у вас сироп, с огромным, фантастическим содержанием сахара. Ну, вот то, что в пол-литровой бутыли сладкой газировки 9 чайных ложек сахара, то есть ты выпиваешь… Это для меня удивительно, потому что я всегда ее любил, да? И буквально года 2 или 3 назад, я посмотрел количество сахара, который ты вкатываешь в организм с этого… Ну, надо поберечься, вот реально, надо просто поберечься, там перегружать…

Я. Розова― А сколько у вас сортов кваса, напомните пожалуйста. Просто остается минута, примерно.

В. Маматов― О, сейчас осталось пять у нас сортов, это «Экспорт», «Хлебный», «Окрошка», «Домашний»… Четыре, насчитал четыре, может быть у меня пятый выскакивает, да. О, ну «Ягодный», конечно.

Я. Розова― Смородиновый, малиновый, да?

В. Маматов― Смородиновый и малиновый, да. То есть «Лесные ягоды», это малина, и смородина – «Смородиновый». Причем мы покупаем экстракт смородины в Бельгии. Вот еще один анекдот нашей промышленности, нашей истории. Но это натуральное всё. То есть, до чего мне приятно, потому что на фоне любых событий, любых этих эпидемий, там каких-то волнений, всего остального, там вот этой суеты, возни, и… Я работаю на заводе, и продвигаю продукт, которым можно гордиться. Вот это нечеловечески приятно, вот рекламировать вещи, которые ты сам потребляешь, или сам производишь, ты в них абсолютно убежден, это огромное удовольствие. То есть, не надо не кривить душой, не лукавить, ты можешь честно совершенно говорить людям, что это круто. Пробуйте.

Я. Розова― Я тоже кстати могу кстати могу подтвердить, много раз говорила что пробовала, и мне очень понравилось. Владимир Маматов, журналист был гостем «Эха», спасибо.