Смарт-решения для повышения качества жизни - Елена Волкова, Алексей Жито - Интервью - 2020-12-10

10.12.2020

Смарт-решения для повышения качества жизни - Елена Волкова, Алексей Жито - Интервью - 2020-12-10 Скачать

Яна Розова

―

В студии Яна Розова. Здравствуйте! На связи со мной Елена Волкова, управляющий по научно-исследовательским вопросам аффилированных компаний «Philip Morris International» в России.

Елена Волкова

―

Добрый день!

Я. Розова

―

Алексей Жито, врач-терапевт, кардиолог, эндокринолог.

Алексей Жито

―

Здравствуйте!

Я. Розова

―

Тема эфира «Smart-решения для повышения качества жизни». Больше будем говорить, наверное, о неинфекционных заболеваниях. Дело в том, что согласно статистике ежегодно эти заболевания уносят больше жизней, чем все возможные эпидемии. С чем это связано, Алексей?

А. Жито

―

Да, абсолютно Вы правы. Действительно сейчас неинфекционные заболевания выходят на первое место и уже давно вышли, и прочно, к сожалению, сохраняют эту позицию. Это онкологические заболевания. Это сердечно-сосудистые заболевания. И они прочно конкурируют между собой за лидерство, делят первую и вторую позицию. Более того мы видим, что данные заболевания постепенно молодеют. То есть, люди - те, которые заболевают - возраст их постоянно снижается. Безусловно, существуют факторы риска данных заболеваний. Всемирная организация здравоохранения определила цели устойчивого развития, которые включают в себя снижение потребления табака. Это основной фактор, который воздействует на указанные факторы риска. Основный фактор риска формирования и онкологических, и сердечно-сосудистых заболеваний. Это расширение физической нагрузки, гиподинамии и ее профилактики. Безусловно, это обогащение рациона фруктами, овощами. Мы знаем, что большая часть пациентов действительно имеет повышенное потребление поваренной соли. И снижение потребления поваренной соли также может позитивно сказаться на решении данных вопросов.

Я. Розова

―

Ну, наверное, одним из факторов риска можно считать курение. Да, Елена?

Е. Волкова

―

Да, действительно - курение за всё время занимает одну из ведущих позиций в развитии неинфекционных заболеваний. И этот фактор риска точно также можно модифицировать, как мы можем модифицировать употребление алкоголя, как мы можем повлиять на прием соли, как мы можем поменять свою двигательную активность. И стоит отметить, что сейчас по прогнозам экспертов в России больше 30 миллионов курильщиков.

Я. Розова

―

Это большая цифра.

Е. Волкова

―

Да. И, к сожалению, процент курящих, несмотря на все меры, которые принимаются государством, он снижается очень медленно. Например, поскольку я всё-таки по образованию онколог- простой пример из онкологии, что не менее трети случаев развития рака связаны с употреблением табака и алкоголя. И курящий пациент - он имеет целый ряд сопутствующих заболеваний, таких, как: сердечно-сосудистые заболевания, заболевания дыхательной системы, сахарный диабет. И, стоит отметить, что всё это может значительно повлиять и на само… на само течение заболевания и на прогноз, потому, что, например, наличие сопутствующей сердечно-сосудистой патологии - оно часто может и ограничивать, например, химиотерапию, а, иногда, - и служить причиной для отказа в проведении противоопухолевого лечения. И, как я уже сказала, поскольку я онколог - эта тема меня очень волнует. И, например, когда мы работали с пациентами с онкологическим заболеванием - курение может снижать эффективность химиотерапии. Например, мало кто знает, что для курящего пациента необходимо корректировать дозы химиопрепаратов, потому что они могут в организме метаболизироваться с разной скоростью, что может приводить к повышению риска нежелательных явлений. Пациенты курящие теряют вес. У них теряется мышечная масса. И большая часть таких пациентов - она мало комплаентна. То есть, комплаентность – это приверженность и к лечению, и к назначению врача – то, на сколько пациент будет согласен следовать всем рекомендациям лечащего врача. И вот пациенты, которые долго курили, употребляли алкоголь - вот этот наличие сопутствующих заболеваний приводит к тому, что лечить таких пациентов становится всё тяжелее и тяжелее. И это очень тяжелая группа пациентов для врачей.

Я. Розова

―

Ну, вообще существует стратегия отказа от курения.

Е. Волкова

―

Да, действительно. Например, в России к 2025 году разработан приоритетный проект Минздрава, по которому поставлена задача - снизить долю курильщиков до 27% от населения. Но надо понимать, что бросить курить – это очень сложная задача. Например, только по статистике не больше 15-20% людей могут это сделать.

Я. Розова

―

Ну, а как оценить степени зависимости?

А. Жито

―

Степень зависимости мы должны оценивать у пациентов, на самом деле, на каждом приеме. То есть, когда пациент приходит к нам на приём – врач: лечащий врач, врач-терапевт, кардиолог - должен побеседовать с пациентом и выявлять факторы, формирующие зависимости от табакокурения. Мы должны узнать у пациента, курит ли он в настоящий момент. То есть, статус его курения. Курил ли он раньше. Мы знаем, что если пациент курил раньше, то есть риск рецидива, что пациент может заново начать курить. И вот сейчас, если мы говорим о пациентах, которые курят в настоящий момент, мы можем оценить у них легко на приёме зависимость по тесту Фагерстрема. Это тест, опрос, опросник, который включает в себя определенное количество вопросов, достаточно легких для пациента. Это всё можно успеть сделать на приёме. И по результатам мы считаем количество баллов и оцениваем…

Я. Розова

―

А какие вопросы там в этом тесте включены?

А. Жито

―

Такой вопрос, например: насколько… в какое количество времени, через сколько минут после утреннего пробуждения вы захотите выкурить 1-ю сигарету. Это вопрос очень показательный. И если пациент говорит, что выкуривает меньше, чем за 30 минут, то зависимость у него очень высокая.

Я. Розова

―

И как тогда бороться с такими пациентами? Как убедить их в том, чтобы надо бросать, все-таки, курить? Через силу, но нужно.

А. Жито

―

Да, абсолютно нужно выявлять скрытые потребности. Мы должны с пациентом обсуждать такие факторы как - что вызывает у него потребность курения. Часто это бывают социальные факторы. То есть, это принадлежность к какой-то определенной группе. Например, коллеги. Пациент с коллегами курит на работе. И это считается, как бы, определенная традиция у них на работе. Может быть, семейная традиция. Это является фактором, который очень-очень тяжело разрушить, потому что тут не только мы имеем дело с самим пациентом, а мы должны иметь дело с семьёй пациента, с коллегами, с коллективом организованным. Безусловно, влияют некоторые генетические факторы. То есть, мы понимаем. что пациент может иметь какую-то генетическую предрасположенность к продолжению курения.

Я. Розова

―

А это можно каким-то образом выяснить в ходе анализа? Сдать какой-то анализ, и тебе уже будет известно, что ты имеешь предрасположенность к этому? Может быть, просто не начинать курить.

А. Жито

―

Ой, было бы отлично, если б так можно было. К сожалению, на данный момент нет. То есть, идут разработки. И действительно - есть предположение о том, что определенные гены могут вызвать вашу предрасположенность к курению, но пока достоверных методов и рекомендаций по таким исследованиям у нас, увы, нет.

Я. Розова

―

Знаете, удивительно, я заметила, что… У меня есть такие знакомые, которые отказавшись от курения, не заметили никаких положительных эффектов.

А. Жито

―

Да, действительно пациент должен понимать, что сиюминутная конъюнктура, то есть, когда курят и пытаются отказаться от курения, он практически выгоды никакой не получит. То есть, он получит даже какой-то негатив. Он может почувствовать себя плохо. У него может возникнуть тошнота, слабость, плохое самочувствие, сердцебиение. То есть, сиюминутные все процессы, они могут даже немного ухудшиться. Но пациент должен понять, что со временем каждый день он будет получать определенные бонусы для его здоровья. То есть, пациенту надо актуализировать информацию, что действительно: если сейчас вы не видите плюсов, то потом будут такие-то плюсы. И врач должен на приеме пациенту сообщить, что риск сердечно-сосудистых заболеваний снижается, что через 10 лет после того, как пациент отказался от курения, риск сердечно-сосудистых заболеваний практически приравнивается к таковому как у ранее не курившего пациента. То есть 10 лет – это большой очень промежуток времени. Не каждый пациент так далеко строит свои планы и мыслит, но вот врач должен эту информацию ему предоставить. То же самое по онкологическим заболеваниям. Врач должен сообщить, что сейчас, если вы бросите курить, то риск того-то онкологического заболевания уменьшится, такого-то заболевания… То есть эту информацию нужно пациентам актуализировать.

Е. Волкова

―

Да, здесь я позволю себе добавить, что непреодолимая тяга курильщиков к сигаретам - она обусловлена тем, что никотин, который в сигаретах содержится, он возбуждает дофаминовую систему. Мы знаем дофамин, как гормон удовольствия. Он заставляет нас ощущать просто предвкушение удовольствия. И именно поэтому вот эта вот положительная мотивация, которая доставляется дофамином, ее очень сложно прервать. И вот Алексей Владимирович уже говорил о симптомах отмены, и, к сожалению, пациенты мало о них предупреждены. Они при встрече с врачом получают рекомендации, например: начать никотинзаместительную терапию, но их не предупреждают о том, как правильно использовать препараты, как правильно подобрать сам препарат, как правильно контролировать дозировку, как правильно их применять, в каком режиме. То есть отсутствие информации о том, что в первые несколько дней, а то и недель может быть ухудшение состояния, пациент не получает. И, соответственно, столкнувшись с этим поистине ужасающим состоянием, очень многие просто прекращают свою попытку по отказу от курения. Хотя, например, если человек бросает курить, как правильно Алексей Владимирович заметил, к сожалению, положительные эффекты сразу не видны. Это работа в долгосрочной перспективе. Например, с точки зрения развития онкологических заболеваний, риск от развития рака снижается только через 10 лет с момента отказа от курения. И поэтому мы должны всё-таки правильно проводить беседы с теми, кто курит, и теми, кто всё-таки решился, и задумывается об отказе от курения.

Я. Розова

―

Вот тоже странная история, чтобы большинство пациентов – это… Согласно информации, которую я почерпнула из интернета, в том числе готовясь к эфиру, большинство пациентов продолжают курить несмотря на то, что им объясняли о том, чем грозит, и какие последствия могут их ждать.

Е. Волкова

―

Вот да, это действительно очень большая проблема, потому что пациенты очень часто, ну, не связывают развитие своих заболеваний с тем, что они продолжают курить. Например, по зарубежным данным больше 60% пациентов продолжает курить даже несмотря на то, что им рассказано и про прогноз…

Я. Розова

―

Больше 60 Вы говорите?

Е. Волкова

―

Больше 60% пациентов. Это зависит от локализации, от того, где, какая опухоль. Например, для опухоли головы и шеи этот процент достигает 80%. То есть, большая часть пациентов даже не задумывается о том, что их заболевание может быть связано с курением. И здесь мы должны понимать, что если мы не можем полностью устранить воздействие табака и табачного дыма, то, возможно, мы должны задуматься о том, как можно снизить это воздействие, потому что врач – он, в определенной степени, еще и психолог. Он должен чувствовать и понимать, какие у пациента есть настрои, какие у пациента есть перспективы, есть ли вообще шансы уговорить пациента отказаться от курения или хотя бы попробовать снизить риски, которые он наносит курением своему организму. И здесь мы сталкиваемся с другой стороной проблемы. Например, мы выяснили, что в среднем 1/5 врачей даже не знает о том, как можно минимизировать риски для пациента. И, например, они не видят разницы между компонентами табачного дыма.

Я. Розова

―

Давайте про это поподробнее.

Е. Волкова

―

Табачный дым состоит из больше, чем уже известных нам 7 тысяч различных соединений, и причём мы знаем уже точно, что, например, 250 из них официально занесены в списки токсикантов, что 69 из них официально занесены в списки веществ, которые могут вызвать онкологическое заболевание. И когда мы говорим про воздействие на организм, мы говорим про воздействие не одной какой-то молекулы, а это большое количество молекул, которые одновременно воздействуют на организм. И в этом организме они могут действовать точно также синергично. То есть ухудшать свой эффект.

Я. Розова

―

Слушайте, а вот я читала, что никотин не является основной причиной заболеваний.

Е. Волкова

―

Действительно, основное действие никотина в организме – это вызывание зависимости через воздействие на специализированные ацетилхолиновые рецепторы. Но никотин не является причиной таких заболеваний, как сердечно-сосудистые заболевания или онкологические заболевания. Никотин сам по себе рак не вызывает. Никотин сам по себе не вызывает развитие кардиологических заболеваний. Но, попадая вместе с табачным дымом, всё это вместе естественно ухудшает течение и прогноз.

Я. Розова

―

То есть скорее речь идет о горении табака, да?

Е. Волкова

―

Да. Десятилетия научных исследований показали, что основная причина таких вот заболеваний – это то большое количество химических соединений, которые образуются именно при сгорании табака. Но я еще раз хочу обратить Ваше внимание на то, что это ни в коем случае не говорит о том, что никотин безвреден. Нет. У никотина есть определенное негативное воздействие на организм. И, в принципе, лучшее, что может сделать курильщик для себя, для своего здоровья, для своего будущего – это отказаться от курения.

Я. Розова

―

Но вот мы говорили о том, что люди не готовы полностью отказаться от курения, по крайней мере статистика нам это фиксирует. И не помогают, как я понимаю, и запреты всевозможные или ограничения всевозможные, которые водятся на уровне государств.

А. Жито

―

К сожалению, действительно мы знаем, что запреты не эффективны. То есть если пациенту предполагается какой-то запрет, то врач и общество, государство должно предложить какую-то альтернативу. Не все врачи информируют пациентов, и не все врачи информированы сами о наличии альтернатив, альтернатив по курению, по средствам доставки никотина и по использованию некоторых других схем применения никотинзамещающих технологий, мы как врачи должны быть более осведомлены об этих формах доставки и пациентам активно про них рассказывать. То есть каждый прием мы с пациентом должны проводить беседы относительно данных форм воздействия.

И также мы должны сказать, что в Японии было проведено 90-дневное исследование, которое показало, что при переходе на альтернативные способы доставки никотина у пациента снижаются риски для здоровья, при этом не появляются ни каких-либо негативных форм воздействия.

Я. Розова

―

Это речь идет о системе нагрева, нагревания табака?

А. Жито

―

Да.

Я. Розова

―

А концепции снижения вреда? Елена, расскажите, пожалуйста.

Е. Волкова

―

На самом деле с концепцией снижения вреда мы знакомы с Вами из нашей обычной повседневной жизни. Например, мы прекрасно знаем о том, что солнечные лучи могут оказать негативное воздействие. И поэтому мы используем солнцезащитные кремы. Практически все мы с вами так или иначе используем автомобили. И мы знаем, что абсолютно безопасного автомобиля не существует. Для того, чтобы минимизировать риски мы используем защитные ремни. То же самое и с другими областями жизни. Вот концепция снижения вреда, она была разработана в медицине, чтобы попробовать минимизировать те риски, которые мы полностью исключить не можем. Например, применимо к снижению вреда от табакокурения, мы можем попробовать сократить вред, который наносится здоровью курильщика. То есть, например, попробовать перейти на более безопасные источники доставки никотина.

Я. Розова

―

Это как раз вот то, что сказал Алексей, система нагревания табака, да? Одна из мер.

Е. Волкова

―

В том числе. Сейчас на рынке существуют различные способы получения никотина, и главная задача, мы должны понимать, что буквально несколько минут назад мы с Вами поговорили, что основная причина вреда наносимого здоровью человека курением – это табачный дым. То есть исключение поступления табачного дыма – это уже часть концепции снижения вреда от табакокурения.

Я. Розова

―

А концепция снижения вреда, она вообще быстро развивается? И насколько, если быстро развивается?

А. Жито

―

Да, эта концепция действительно достаточно быстро развивается. И она намного дешевле для государства и общества, поскольку позволяет предотвратить определенные факторы риска у тех категорий пациентов, которые наиболее подвержены тяжелому течению заболеваний таким, как ишемическая болезнь сердца, сердечно-сосудистые заболевания, у пациентов с более высоким риском онкологических заболеваний. Более того мы пациентов должны ни в коем случае не запугивать на приёмах. То есть мы должны понимать, что врач и пациент – это союзники, и должны мы действовать в определённом русле для того, чтобы ни в коем случае не получить какого-то негативного отклика пациентов. Мы должны пациенту всю актуальную информацию преподносить на том уровне, чтобы ему было понятно.

Я. Розова

―

И не пугала скорее всё-таки. Это важно.

А. Жито

―

Конечно.

Я. Розова

―

До новостей мне бы хотелось, чтобы Вы поподробнее рассказали о том, как система нагрева табака может повлиять на заболеваемость.

Е. Волкова

―

Ну, для того, чтобы понять, как это может повлиять на заболеваемость, стоит начать с того, как собственно эта система работает, в чём её основной принцип. Мы с Вами говорили, что основная причина – это табачный дым. Соответственно устранив образование табачного дыма, мы можем снизить количество веществ, которые образуются. И мы знаем, что, например, с повышением температуры табака увеличивается количество образующихся вредных или потенциально вредных химических соединений. А вот контролируемый нагрев до температуры не выше 350 градусов он позволяет минимизировать образование вот этих вот вредных веществ. Это приводит к тому, что снижается их концентрация и в самом аэрозоле, который образуется. И, например, по данным исследований системы нагревания табака, исключение горения приводит к тому, что можно снизить образование количества вредных веществ больше, чем на 95%.

Я. Розова

―

Елена Волкова, управляющий по научно-исследовательским вопросам аффилированные компании «Philip Morris International в России» и Алексей Жито, врач-терапевт, кардиолог, эндокринолог.

(ПЕРЕРЫВ НА НОВОСТИ СЕРЕДИНЫ ЧАСА)

Я. Розова

―

В студии Яна Розова, Елена Волкова, управляющая по научно-исследовательским вопросам аффилированных компаний «Филип Моррис Интернэшнл» в России на связи с нами еще раз здравствуйте.

Е. Волкова

―

Здравствуйте.

Я. Розова

―

Алексей Жито, врач-терапевт, кардиолог, эндокринолог.

А. Жито

―

Здравствуйте.

Я. Розова

―

Мы продолжаем говорить о смарт-решениях для повышения качества жизни, в том числе отказе от курения, а скорее альтернативах отказа от курения. И до новостей вы, Елена рассказали о том, как система нагрева табака может повлиять на заболеваемость, и в том числе снизить их развитие, да, вот этих опасных заболеваний. Или предотвратить их развитие. Вот о пониженном риске системы нагрева табака, давайте поговорим.

Е. Волкова

―

Хорошо. В одном решении должно быть совмещено два очень важных момента: во-первых, это должна быть продукция с научно доказанным пониженным риском, и продукция должна быть принята, и использована курильщиками. Потому, что очень важно сохранение доставки никотина с таким же эффектом, как курильщик получал бы со своей традиционной сигаретой.

Я. Розова

―

А каким образом вы это выяснили?

Е. Волкова

―

Естественно, мы проводили всесторонние исследования, и я хочу провести аналогию с исследованием фарм-препаратов. Продукция, которая призвана служить продукцией пониженного риска, проходят такие же обязательные этапы оценки. Например, когда мы с вами имеем дело с новой молекулой, мы сначала на первом этапе должны доказать, что эта молекула имеет именно такой эффект, как мы и запланировали. Касательно системы нагревания табака, мы должны были доказать, что устройство работает именно так как запланировано, то есть, в устройстве отсутствует горение. Поскольку мы с вами из курса физики знаем, что для горения необходимо два основных компонента, это топливо и кислород, то мы провели простое исследование, мы проверили работу этого устройства в бескислородной среде. И оно продолжило работать, что подтвердило, что горения в устройстве не происходит. Следующим этапом мы должны были бы, и провели обязательные стандартные токсикологические тесты. То есть, мы должны показать, что у продукта нет неизвестных нам нежелательных, или токсикологических воздействий. Например, в части мы показали, что у аэрозоля отсутствует потенциал к образованию мутаций. Следующим этапом обязательно проводится исследование с участием лабораторных животных. Например, мы с вами знаем, что сердечнососудистые заболевания напрямую связаны с курением, поэтому мы использовали специальных лабораторных мышей, у которых такой же принцип, и такой же потенциал, к развитию например атеросклероза. И только после того как мы убедились, что действительно устройство работает так как мы запланировали, действительно при исключении горения происходит снижение образования вредных, потенциально вредных веществ, и что не выявлено каких-то дополнительных не учтенных, нежелательных явлений, только тогда мы перешли к исследованиям с участием добровольцев. Например, Алексей Владимирович уже упоминал 90-дневное исследование…

Я. Розова

―

В Японии.

Е. Волкова

―

Да, мы проверяли гипотезу, что если уменьшить количество образующихся вредных, или потенциально вредных веществ, ну уменьшиться след, который они оставляют при прохождении через организм, то есть биомаркеры воздействия. Это было очень интересное исследование, потому что одна группа продолжила курить традиционные сигареты, другая группа смогла полностью отказаться от сигарет, а вот третья группа переключилась на использование системы нагревания табака. И здесь следует отметить, что все исследования, они проводятся обязательно с учетом очень строгих правил, например правил надлежащей лабораторной практики, и надлежащей клинической практики. И вот в этом исследовании мы определяли 15 биомаркеров, то есть 15 следов от веществ, которые проходят через организм человека, с аэрозолем системы нагревания табака, или с табачным дымом. И мы увидели, что у тех, кто смог отказаться от курения, и перейти на систему нагревания от табака, вот эти вот биомаркеры двигались в одном и том же направлении, то есть они снижались.

Я. Розова

―

А эти данные - они где-то есть в открытом доступе?

Е. Волкова

―

Конечно. Во-первых, у нас есть сайт, на котором собраны абсолютно все исследования, которые проводились компанией. Плюс, есть обязательные требования, что клинические исследования должны быть зарегистрированы на сайте clinicaltrials.gov. Этот тот сайт, на котором собирается вся информация о планируемых клинических исследованиях. И этот сайт открытый, и любой может на него пройти, и проследить историю исследования этих продуктов.

Я. Розова

―

Извините, я вас прервала. Итак, следующий этап.

Е. Волкова

―

Следующий этап, это было поистине фундаментальное исследование для данного типа продукции, это исследование, чтобы оценить - как же все-таки меняются риски развития заболеваний. То есть, если все предыдущие исследования оценивали только, что происходит с организмом при воздействии табачного дыма, или аэрозоля системы нагревания табака, то здесь мы приблизились к тому, чтобы посмотреть с клинической точки зрения, какие же изменения происходят в организме человека, и как это может быть связано с риском таких заболеваний, как сердечнососудистое заболевание, хроническая обструктивная болезнь легких, либо онкологические заболевания. Это исследование продолжалось 6 месяцев, оно проходило в США, и в него вошло почти 1000 человек. И мы заметили и установили, что в течение шести месяцев у тех, кто полностью перешел на систему нагревания табака, были такие же положительные изменения, как у тех, кто отказался от курения. Например, у них значительно улучшились показатели липидного обмена, у них значительно снизились показатели воспаления, и окислительного стресса. И в шестимесячном исследовании мы проследили биомаркеры для сердечнососудистых заболеваний, для хронической обструктивной болезни легких. И все показатели менялись с такой же динамикой, и в том же направлении, как при отказе от курения.

Я. Розова

―

И эти результаты тоже опубликованы?

Е. Волкова

―

Да, все результаты обязательно опубликовываются, и например в июле этого года очень важное событие для…продукции пониженного риска, когда FDА – это управление по санитарному надзору за качеством пищевой продукции в США, опубликовало свое решение по заявкам компании, на присвоение продукции статуса продуктов с модифицированным риском. Компания в 2016 году подала обширнейшее досье, которое включало абсолютно все этапы оценки и доклинической, и клинической, и всё это научное досье было доступно аудитории для общественного комментирования.

Я. Розова

―

Учитывая всё вами вышесказанное, вот проведенные исследования, доказательства, которые вы привели - они как-то не говорят о том, что люди по-прежнему готовы отказаться от этой вредной привычки. Почему?

Е. Волкова

―

Ну потому, что любому из нас сложно оказаться от чего-то, что приносит нам удовольствие. Для кого-то это шоколадка, ему сложно оказаться от шоколадки, для кого-то это что-то другое. И когда мы говорим про курильщиков, то их непреодолимая тяга к курению, к сигаретам обусловлена тем, что никотин воздействует на дофаминовую систему. Мы знаем, что дофамин – это гормон удовольствия.

Я. Розова

―

Вы о нем уже упомянули, да.

Е. Волкова

―

Да. Это та молекула, которая передает свои приказы в головной мозг, но сама по себе она удовольствия не дает. Удовольствие дают те сигналы, которые она послала в мозг, и то, как мозг на них отреагировал. И вот дофамин, еще раз я скажу, что он заставляет нас предвкушать ощущение удовольствия. Это может быть сравнимо с тем приятным возбуждением, которое мы испытываем, например разрывая упаковки новогодних подарков. И именно так образуется создаваемая дофамином мотивация, сделать что-то потенциально приятное для себя. Дофамин, это великий обманщик. Если он выделяется в тех зонах, которые ответственные за эмоции, то мозг будет возбуждаться, и жаждать совершить то или иное действие, которое принесет ему это удовольствие.

Я. Розова

―

А можно себя перенастроить на выработку дофамина, используя альтернативные методы?

Е. Волкова

―

Есть очень много альтернативных причин, которые могут помочь перенастроиться. Например, используют определенные заместительные стимулы, для кого-то удовольствие замещает чашка кофе. Но здесь очень важно, чтобы не возобновить ритуал. Если для кого-то сигарета ассоциируется с чашкой кофе, то мы должны заменить чашку кофе, например на чашку приятного чая ли горячего шоколада. Источников дофамина, которые мы можем получить извне - их очень много. Например, сыр, шоколад, кофе, чай. Мы можем стимулировать образование дофамина с помощью приятных ощущений тактильных, например теплый плед, или поглаживание животных, или общение с приятным человеком.

Я. Розова

―

В общем, как только подумал о курении, сразу бери чашку чая, или бери плед, или яблоко. В общем то, что доставляет удовольствие.

Е. Волкова

―

Да, то есть надо сделать так, чтобы прервать вот этот ритуал, и вот эту вот сигнальную систему, которая обуславливается с курением, и сделать так, чтобы дофамин получал организм, с помощью какого-то другого стимула.

Я. Розова

―

Всё равно это получается насилие над собой, потому что как только ты захотел сделать то что не нужно делать, и то что ты понимаешь, принесет тебе вред, ты должен себя уговорить, это заменить чем-то другим.

Е. Волкова

―

Здесь это действительно очень сложно, и каждый из нас, я думаю, в своей жизни пытался от чего-то отказаться: от конфетки, от лишней съеденной на ночь, да? От бутерброда, от лишнего часа под солнцем. Так вот, что я всегда говорю, ты должен делать что-то, в первую очередь для себя.

Есть очень хороший способ, его часто используют переговорщики. Если ты хочешь, чтобы человек что-то сделал, он должен пообещать самому себе это сделать. И здесь мы должны точно так же пообещать самому себе это сделать. И здесь мы должны точно так же пообещать самому себе что-то сделать просто потому, что мы должны сделать себе что-то хорошее, а не потому, что курение вызывает рак, либо вызывает онкологические заболевания. И я должна отметить, что некоторым людям все-таки удается бросить курить, и у кого-то всё-таки не формируется пристрастие к сигаретам. И вот мы уже сегодня говорили про гены. Действительно, причина вот такой разницы, она скрывается в генах. У некоторых людей повезло больше, и их система вознаграждения, она устойчивее к взлому, например никотином или шоколадкой. А вот другим людям к сожалению достались такие гены, которые заставляет их мозг максимально бурно реагировать на абсолютно любой приятный стимул. И вот например есть как минимум три уже нам известных гена, которые кодируют повышенную тягу к никотину. И вот к сожалению, если человеку достались такие гены, то у них быстрее формируется зависимость, им сложнее отказаться от сигарет.

Я. Розова

―

Алексей, а вы как убеждаете своих пациентов отказаться от курения?

А. Жито

―

Во-первых, это конечно, безусловно беседа с пациентом.

Я. Розова

―

Ну, вы говорили, беседа. Может быть вы приведете в пример какие-то фразы, которые можно взять на заметку?

А. Жито

―

Да, пример из жизни, я прошу пациенту мне прямо четко сказать, вот как вы думаете, что у вас провоцирует курение, какие действия окружающих, или ваши могут спровоцировать. Вот как уже Елена сказала, это чашка кофе. Очень частый провокатор, когда пациент начинает курить. Бывает другой провокатор, это перерыв на работе, когда все коллеги идут вместе курить. Тут мы тоже какую-то зону можем воздействие проявить. То есть, мы можем сказать пациенту, делайте перерыв с другими коллегами, которые не курят. Как совершенно Елена правильно сказала в первом случае про кофе, то тогда постарайтесь заменить на чай. Возможно, вот этот блок будет снят, если пациент перейдет на чай. Безусловно, это члены семьи. Если члены семьи курят, и у пациента ритуал, вечером всегда вместе посидеть за той же чашечкой кофе, и с алкоголем тем более, то мы должны вот этот ритуал постараться изменить.

Я. Розова

―

Настольные игры, совместный просмотр…

А. Жито

―

Безусловно, фильмы, фильмы. Конечно, вот такие факторы тоже могут безусловно сказаться. Плюс, пациенты, которые уже бросили курить, мы должны каждый прием подбадривать, и им напоминать, какой пациент молодец, что бросил курить. И говорить, вот вы смогли избежать такой-то фактор, вы смогли предотвратить данные сердечнососудистые, вы снизили риск такого-то события, и соответственно пациента нужно поощрять. Точно так же поощрять пациента, который к сожалению, пока ему не удалось бросить курить. Мы можем предоставить телефон горячей линии пациентам, есть кабинет по отказу от курения, медико-социальное консультирование. То есть, когда грамотные специалисты, которые занимаются непосредственно вот этим направлением, они дадут более глубокие советы пациенту, когда пациента выслушают, и проведут с ним конкретно целый час, обсуждая те или иные формы воздействия.

Я. Розова

―

Знаете, почему многие не бросают курить? Боятся потолстеть. Вот что в этой ситуации делать?

А. Жито

―

Абсолютно вы правы, да. Действительно, есть такой риск, и этот риск часто очень реализовывается. Я, как эндокринолог, часто провожу беседы по питанию, то есть мы ведем дневники питания с пациентами.

Я. Розова

―

Очень много, с чем приходится бороться, это просто невозможно преодолеть.

А. Жито

―

Вот врач, мы должны быть друзьями с пациентом. То есть, мы действительно должны быть практически на связи в общем-то, вот так если говорить. Мы должны пациенту максимально пытаться помочь, и все сложности, которые испытывает пациент, потому что сложностей действительно много, это абсолютно верно, мы должны помочь преодолеть ему вместе. И мы не забываем про альтернативные формы, то есть другие формы курения, которые потенциально могут снизить риски.

Я. Розова

―

Ну, вы сейчас возвращаетесь опять к системе нагревания табака.

А. Жито

―

Да, да, да, что позволяет тоже снизить риски. Безусловно, мы всегда подчеркиваем, что лучше бросить курить.

Я. Розова

―

То есть получается, что лучше бросать некоторым людям постепенно, да?

А. Жито

―

Постепенно.

Я. Розова

―

Переходя сначала на систему нагревания табака, а потом вообще отказа от курения.

А. Жито

―

Да, и еще есть другой вариант. Мы знаем, что время экспозиции играет роль, с кратность экспозиции. То есть, если пациент докуривает сигарету полностью, это одно, а если мы пациента сможем убедить, что вот ну знаете, не докуривайте. Вы получите те эффекты, которые вы хотите желаемые, активирующие, но при этом в меньшей степени получите вред для организма. И опять же, играет роль количество выкуриваемых сигарет. Если пациент курит 20 сигарет в день, это одно, если мы пациенту можем сказать - давайте постараемся, перейдем на 15.

Я. Розова

―

Ну конечно, проблемы купить у нас сейчас прямо очень остро стоит

А. Жито

―

Это дополнительные сложности, которые пациент искусственно ставит себе. Ему иногда может быть будет неудобно у коллег попросить лишний раз сигарету, плюс он знает, а мне же врач действительно сказал, что вот 15, не буду я просить больше, всё, хватит на сегодня. Для кого-то играет роль такие ограничительные барьеры, то есть к каждому пациенту мы должны подобрать так называемый ключ.

Я. Розова

―

Всё очень индивидуально.

А. Жито

―

Абсолютно. С каждым пациентом мы беседуем, каждый пациент, это индивидуальность, мы с каждым пациентом должны подобрать какую-то стратегию, мы должны обсудить. То есть, это не врач принимает решение, это для врача, безусловно, важно, чтобы его пациент был здоров, но в первую то очередь это для самого пациента, для его семьи. Всё вместе, обычно дает очень хороший результат.

Я. Розова

―

А где такие врачи, которые занимаются этим вопросом так, как Вы?

А. Жито

―

Ну, на самом деле все врачи общей практики должны. Но мы забываем про такое не медикаментозное, когда отказ от курения тоже является формой лечения, просто не медикаментозной. И мы должны вот про эту часть тоже действительно не забывать сами.

Я. Розова

―

К сожалению, многие врачи говорят просто, надо бросать курить, и всё. Хочешь жить – бросай курить, а дальше уже никто не объясняет, как это сделать.

Е. Волкова

―

Здесь я бы добавила, что есть данные о том, что на самом деле есть два разных портрета курильщика. Вот есть тот курильщик, который зависим от ритуала, да? Кофе, сигареты, приятная компания, и этим курильщикам нужен один подход. Есть те люди, которые зависимы именно от никотина: кто-то спокойно перенесет перелет Москва-Питер, или даже там Москва-Нью-Йорк, а кто-то Москва-Питер не перенесет, ему нужно срочно получить свою дозу никотина. И вот подход к этим двум людям должен быть абсолютно разный. Потому, что тот кто зависим, и кто имеет больше выраженную фармакологическую зависимость именно от никотина, им только психологическая коррекция, только советами, к сожалению не поможешь. Этим людям надо помочь избавиться, во-первых, от зависимости к никотину, и как минимум предотвратить симптомы отмены.

Я. Розова

―

Но сейчас это возможно сделать, уже разработаны методы?

Е. Волкова

―

конечно, уже существуют разработанные методы и лечения никотиновой зависимости. Есть различные препараты никотино-заместительной терапии, которые при правильном назначении, при правильном подборе дозировки, при своевременной коррекции, позволяют снизить именно фармакологическую тягу. И просто сказать, что брось курить, и у тебя будет инфаркт, к сожалению, мало на кого подействует. А вот разработать совместно с этим человеком индивидуальную для него стратегию маленьких шагов, уменьшение количества сигарет, уменьшение кратности выкуривания, переход на альтернативные источники доставки никотина. Вот такая стратегия маленьких шагов, она во-первых сделает так, чтобы пациент с врачом останется надолго… Потому, что он будет чувствовать, что врач ему…

Я. Розова

―

Помогает.

Е. Волкова

―

... и помощник, действительно. И вот эта стратегия имеет больше шансов на то, что она будет реализована. Есть такая поговорка, что если ты о чем-то мечтаешь, иди в направлении своей мечты, а если не можешь идти, то ложись, и лежи в направлении мечты. С курением точно так же.

Я. Розова

―

Елена Волкова, управляющая по научно-исследовательским вопросам аффилированных компаний «Филип Моррис Интернэшнл» в России, и Алексей Жито, врач-терапевт, кардиолог, эндокринолог, были гостями «Эха».