«Волшебная гора». Образовательные программы, ящики для хранения мобильных телефонов и тайные концерты в Доме Радио - Дмитрий Озерков, Алексей Ретинский, Владислав Песин - Интервью - 2020-12-07
Т. Троянская
―
В студии Татьяна Троянская, это программа «Волшебная Гора» и я приветствую наших гостей: Дмитрий Озерков, директор musicAeterna в России, Алексей Ретинский, композитор, первый резидент Дома Радио; Владислав Песин, помощник концертмейстера musicAeterna. Будем говорить об уникальной креативной институции, которая в Доме Радио пока ещё только зарождается. Дело в том, что в 2019 году коллектив Теодора Курентзиса поселился в Доме Радио и были огромные планы, но в 2020 году случилась пандемия, и всё затихло, не только в Доме Радио, но и в целом в городе.В сентябре открылся новый сезон и в 2021 году идеальное творческое пространство должно появиться, и я надеюсь, что мы узнаем, что это будет. Но для начала Дмитрий, вас, как директора хочу спросить, это вопрос, который нам задают слушатели: как попасть в Дом Радио сейчас простым смертным? Вы можете на него ответить?
Д. Озерков
―
Дом Радио сейчас, как и все культурные учреждения Петербурга, находится на особом режиме. Мы проводим камерные концерты, которые обычно проходят по средам и пятницам, на них можно купить билет и попасть. Но, естественно, количество билетов сейчас очень ограничено, мы эти билеты реализуем на наших ресурсах. В дальнейшем Дом Радио будет чуть более открыт помимо концертов главного музыкального составляющего musicAeterna, мы проводим довольно большую серию образовательных мероприятий, это, прежде всего, лекции и кинопоказы. На них можно попасть бесплатно, но поскольку количество мест ограничено, то это могут сделать только ограниченное количество людей. Я могу адресовать всех к нашим социальным сетям, к нашему сайту, где вся эта информация показывается.
Т. Троянская
―
То есть, человек подписывается, видит информацию и далее каким-то образом регистрируется на мероприятия?
Д. Озерков
―
Да-да-да, обычная регистрация, потому что у нас есть определённые пространственные возможность плюс к ним добавляются регуляции. Поэтому даже если билет совершенно бесплатный, он всё равно привязан к конкретному месту, это связано с необходимостью сохранения дистанции и здоровья всех нас.
Т. Троянская
―
Но если мы разберёмся с пандемией, мы можем дождаться того времени, что Дом Радио будет всегда открытым пространством, куда ты заходишь, попадаешь в кафе и далее следуешь на выставку или куда-то ещё, образовательные программы и так далее. Мы доживём до такого времени, есть это в планах?
Д. Озерков
―
Да, разумеется. Я думаю, что Дом Радио по типу функционирования должен стать чем-то по типу Центра Помпиду в Париже, с другими немножко задачами. У каждого такого института, как допустим ZKM в Карлсруэ, есть целый ряд зон доступа, есть зоны свободные и бесплатные, есть кафе, магазины и есть доступ на мероприятия, где у нас ограниченное количество людей, поэтому по билетам. А дальше есть зоны, где осуществляются репетиции, творчество, где живут наши резиденты. И Дом Радио, шестиэтажное здание, оно так и устроено, где в самом низу более или менее открытые зоны, свободные, куда можно будет попадать, а наверху – совершенно тайные закрытые лаборатории, где находятся резиденты, которые создают искусство, один на один с творческим материалом.
Т. Троянская
―
Можно говорить о времени, когда это случится?
Д. Озерков
―
Это связано с целым рядом организационных вещей. Я думаю, что мы говорим про 2021 год, разумеется. Скорее всего, вот этот сезон, который пока ещё движется в пандемическом русле с ограничениями, мы видимо в таком примерно духе и закончим. А дальше, я думаю, начнём уже с большим размахом и с большими возможностями.
Т. Троянская
―
Дмитрий, вы сказали о резидентах и у меня вопрос к резиденту непосредственно. Алексей Ретинский, композитор, первый резидент Дома Радио. Что делает резидент в Доме Радио?
А. Ретинский
―
Я думаю, что главная задача и цель моей резиденции – находиться здесь, впитывать этот воздух и это пространство, общение с удивительными музыкантами. Потому что для композитора очень важен непосредственный контакт, слышание и вслушивание в то, что ты делаешь. Не работать в стол, а непосредственно завтра же, после какого-то результата слушать то, что ты создал. И от этого я, как композитор, приобретаю невероятный опыт, знаю, куда дальше двигаться и что стоит отбросить.Кроме того, что я создаю какие-то оркестровые или хоровые сочинения, которые будут по мере возможности презентованы в скором времени, я также делаю какие-то проекты по ходу дела. Концерты камерной музыки, электронные концерты, какое-то число образовательных лекций либо паблик-толков и так далее. Самое важное, как я уже сказал, это впитать в себя вот этот genius loci, который есть в Петербурге.
Т. Троянская
―
Алексей, насколько имеет значение общение со зрителями и воспитание зрителя (не знаю, может это не очень подходящее слово)? Потому что мне кажется, это очень круто, что эти лекции проходят, некие не буквальные пояснения и введение в музыку. Насколько для вас это важно и нужно?
А. Ретинский
―
Безусловно, это очень интересно, для меня также какой-то новый опыт – поделиться непосредственно своей лабораторной работой. Потому что я стал замечать, что действительно широкой публике неизвестно, как эмпирически создаются какие-то итоговые результаты, сочинения. Какое-нибудь симфоническое произведение, либо соната, либо какой-то электроакустический перформанс. Так вот иногда приоткрывать дверцы и давать возможность людям увидеть это… Я стал замечать, что мы все радуемся от созерцания не уже готового результата, а в фазе его формирования. Это даёт понимание того, как это непросто и сложно и на твоих глазах это создаётся.Кроме того, для меня это сложно, потому что когда ты на протяжении лет привыкаешь работать за закрытыми дверьми, тебе приходится искать какой-то вербальный эквивалент, рассказывать людям, как это создаётся. И я стал замечать, что это действительно очень интересно публике. Это совершенно по-иному освещает, как я уже сказал.
Т. Троянская
―
Спасибо, Алексей. Я к Владиславу обращусь, человеку, который работал во многих концертных залах и знает акустику, наверное, во всём городе. Владислав, расскажите про уникальную акустику Дома Радио. Насколько действительно не только этот полумрак и персона Теодора Курентзиса создают эту магию, а ещё и акустика самого здания, помещения, зала?
В. Песин
―
Я думаю, что это сочетание каких-то архитектурных, прежде всего, и акустических особенностей дают возможность фантазировать, экспериментировать и наверняка это пространство архитекторами так и задумывалось. Оно мне всё время немножко напоминает венецианский Сан-Марко (только напоминает, конечно, весьма отдалённо). Есть ощущение, что архитекторы добивались именно какой-то магической сумрачности, я бы сказал. И звук здесь, конечно, распространяется и живёт совершенно особым образом. Мы это замечали не раз, экспериментировали, но действительно то, как звучит музыка среди колонн, арок и балюстрад, мало в каком другом месте, даже в Петербурге, можно услышать. Хотя есть, конечно, и Капелла, и Малый зал Филармонии, и Большой. Но не будем сравнивать с большими залами, а с камерными – конечно, это особое место.
Т. Троянская
―
Третья сцена Мариинского театра считается одной из лучших по акустике.
В. Песин
―
Безусловно, но этот зал всё-таки можно считать большим, а фойе – это очень закрытое пространство и оно многоуровневое, потому что там как-то был концерт из произведений Алексея, который мы играли совсем недавно, в начале ноября. Алексей придумал пьесу, сделал версию своей пьесы для двух скрипок, расширил состав до шести скрипок и мы размещались в разных частях фойе, двое из нас даже были невидимы и находились на нижнем ярусе, как бы там, где находится вход, и условно говоря, гардероб. И я думаю, что это было совершенно особое акустическое переживание и для нас, потому что мы решали определённые технические даже задачи, как нам играть вместе и как нам друг друга услышать. И публика, я думаю, получала совершенно несравнимое ни с чем впечатление от этой музыки. Алексей как раз для этого пространства и задумывал свою пьесу и сделал версию именно для этого.
Т. Троянская
―
Как я понимаю, вы продолжаете открывать возможности Дома Радио. У меня вопрос к Дмитрию. Я знаю, что какое-то время назад губернатор Санкт-Петербурга приходил к Дмитрию и какие-то договорённости случились, в частности про домовую церковь. Расскажите, что губернатор вам пообещал и о чём вы договорились?
Д. Озерков
―
Нам важно быть в диалоге с городом относительно того, что мы делаем в Доме Радио, потому что мы прекрасно понимаем, что Дом Радио это не просто некое репетиционное пространство, это здание с невероятной историей для города и с невероятной художественной историей. Потому что здесь бывали выдающиеся композиторы, здесь записывались невероятные вещи исторические. Но это и место, связанное с блокадой, с сопротивлением города, с героическим противостоянием, поэтому наш разговор всегда будет вместе с городом, мы всегда будем этот диалог поддерживать.Мы говорим о том, что хотим восстановить домовую церковь, которая была в этом здании, и для нас, прежде всего это акустическое событие, потому что это пространство с таким куполом, которое позволяет создавать невероятные голосовые ситуации, я бы так это обозначил. Что важно, и о чём говорят коллеги – Дом Радио это, прежде всего, необычный акустический организм. И нам важно показывать искусство в Доме радио именно в процессе, потому что сегодня это важный тренд, людям интересно смотреть, как всё развивается, как создаётся. Это касается визуальных искусств, театра – иммерсивный театр, например, и конечно музыки тоже.
Поэтому Дом Радио – это место процесса, где не только место где не столько важно, что мы что-то сделали, создали результат и вот результат вам явили. Важно говорить именно о процессах творчества в его самых разных способах и видах. И губернатор выразил нам поддержку, мы показали ему Дом Радио с разных сторон, и надеемся, что комитет по культуре будет нас всячески поддерживать. И уже поддерживает.
Т. Троянская
―
А поддержка финансовая или моральная? Что имеется в виду?
Д. Озерков
―
Это поддержка разного рода, потому что у города есть определённые гранты, на которые мы рассчитываем и сейчас ведём работу в этом направлении. У города есть моральная поддержка, которая тоже очень важна, потому что мы новый коллектив в городе и хотим показать, что не являемся какими-то странными экспериментаторами в области современного звука, которые стремятся что-то здесь нарушить. Наоборот, мы органично влились в городскую художественную среду и наша задача немножко по-другому её увидеть и поделиться этим видением с горожанами и теми, кто приходит на наши концерты.
Т. Троянская
―
А домовая церковь это будет всё-таки закрытое пространство именно для акустических экспериментов, как вы говорили или это будет церковь, где ведутся службы и люди смогут с улицы в неё попасть, например, на службы?
Д. Озерков
―
Мы пока думаем над этим, потому что появлению церкви должно способствовать большое количество переделок внутри здания, приспособления отдельных помещений для других нужд, которое позволят нам то акустическое пространство освободить. Мы исходим из того, что это не будет открытым пространством, куда действительно будет возможность попасть именно для церковных нужд. Мы как раз исходим из того, что это будет пространство закрытое, но которое позволит музыкантам посещать это помещение. То есть как бы внутренняя домовая церковь.
Т. Троянская
―
Дмитрий, мы сейчас должны сделать паузу, поскольку московские новости. Через несколько минут вернёмся.НОВОСТИ
Т. Троянская
―
Мы продолжаем нашу программу. Владислав Песин, помощник концертмейстера musicAeterna у нас на связи, а также Алексей Ретинский, композитор и первый резидент Дома Радио, и Дмитрий Озерков, директор musicAeterna в России. Про домовую церковь мы услышали, а про фонотеку Дома Радио многие спрашивают. Было очень много разговоров в 2019 году, когда вы только заселились, что якобы она находится в плачевном состоянии. Что на сегодняшний день? Это блокадные записи, как раз то, о чём вы говорили.
Д. Озерков
―
Всё, что касается фонотеки в Доме Радио и в принципе старых архивов: мы этим не занимаемся. Это находится в ведении «Пятого канала». Мы никакого отношения к этим записям не имеем – ни к их сохранению, ни к прослушиванию. Мы ведём разговор с «Пятым каналом» о том, как мы можем совместно этот архив использовать. Но пока в данный момент у нас есть только разнообразные планы, которые, к сожалению, сейчас немножко прерваны пандемией. Поэтому в этом отношении все вопросы к «Пятому каналу».
Т. Троянская
―
Понятно. А те помещения, в которых вы сейчас находитесь, останутся за вами? Никакого расширения не подразумевается?
Д. Озерков
―
Ну да. Речь идёт об адаптации здания, потому что всё-таки здание было долго местом радио и, соответственно, определённые вещи, устроенные для радио, там находились. Потом радио оттуда выехало, какое-то время здание не использовалось вообще.
Т. Троянская
―
Но там радио «Петербург» до сих пор находится.
Д. Озерков
―
Да. Я имею в виду, что здание большое, шестиэтажное пространство. Помимо каких-то радиовещей, которые не занимают много места, там довольно много пустоты исторической, которая нам очень важна и которую мы используем для своих нужд. Особого расширения мы не планируем, кроме просто приведения в порядок акустического вида всего этого здания. Дело в том, что акустика идеальная, прекрасная, но какие-то мелочи нам нужны. В данном случае нам нужно очистить и немножко переделать вентиляцию, акустическую мебель поставить. Наконец, возникают новые нужды, которые тоже мы планируем всячески осмыслять.
Т. Троянская
―
Вопрос к музыкантам. Я думаю, те, кто был в Доме Радио, знают, что как только входишь, как такового гардероба с гардеробщиками не существует. То есть, ты свободно вешаешь свою верхнюю одежду. И масса специальных шкафчиков для хранения мобильных телефонов, все послушно складывают свои. И вот сколько раз я была на ваших концертах, ни разу я не слышала, что у кого-то раздался звук мобильного телефона. Я не знаю, вообще было ли такое когда-то? И насколько вам приятно выступать без вот этих звуков, иногда очень сильно отвлекающих?
А. Ретинский
―
Давайте я начну. Вы знаете, для меня как для композитора нет большей муки, чем когда на премьере либо исполнении моего сочинения вдруг внезапно звонит телефон. Это катастрофа. Недавно были концерты в Москве, в том числе, с моим симфоническим произведением, и в самом тихом месте, в самом трогательном, я бы даже сказал, зазвенел телефон. И это убило музыку. Это настолько невосполнимо. Ты не нажмёшь на Ctrl + Z в данном случае, это уже случилось, всё. И всё, скажем, 2-3 минуты музыки из-за этого уже погибло. Вот в Петербурге, в Доме Радио, в частности, я спокоен. Даже тот камерный концерт, который был месяц назад, о котором говорил Влад – это так было удивительно. Я заметил, что перед концертом люди сидели в тишине примерно 15-20 минут. Они сидели в полной тишине и темноте и ожидали начала концерта.И получается, что кроме непосредственно музыки, которая звучала дальше, мы дарим людям, человеку XXI века, особую редкую возможность посидеть и послушать тишину. Условную тишину, разумеется. Тем не менее, подумать и настроиться на гипотетическое свершение какого-то чуда, которое сейчас произойдёт. Не продолжать существовать в этой условной Сансаре, в которой мы пребываем, когда у нас гаджет в руках, а настроиться. Это очень важно, и это замечательная идея, которую привносят в мир концертные практики Теодора – изначально он настаивал на этом, и это очень правильно. Мне кажется, что в будущем эта практика должна стать уделом всех филармонических залов, всех театральных. Неминуемо, потому что, понимаете, актёр, который играет перед зрителем либо музыкант – это определённый респект. Также и зритель должен иметь культуру респекта к музыканту или актёру на сцене.
Т. Троянская
―
Владислав, были вообще случаи такие, что вдруг, несмотря на все предупреждения, причём очень корректные, если в других залах выступаете, не включать мобильный телефон – когда-нибудь звонил телефон?
В. Песин
―
Честно говоря, в Доме Радио я такого не припомню. Мы благодарны нашей замечательной публике, которая приходит в Дом Радио, за понимание, за то уважение, о котором говорил Алексей, и просто за ответственность перед самими собой и перед музыкой. Тут важно, наверное, ещё одно сказать о способе составления программы. Может быть, не все, но большая часть программ, которые звучат в Доме Радио, так или иначе – эксперименты для нас тоже. Потому что помимо каких-то новых способов интерпретации, которые предлагаются, это ещё и необычная взаимосвязь произведений, которые идут часто без перерыва. То есть, это некая вариативность программы, их непрерывность даёт новое какое-то освещение, новое понимание, новое измерение и для аудитории, и для исполнителей.В этой связи, наверное, этот формат не является каким-то чисто эстетическим, но он направлен, в том числе, на создание какого-то нового опыта, чтобы помочь публике погрузиться в репертуар, который по общему признанию нелегко понять – речь идёт о современной музыке. И в данном случае, конечно, наше стремление связано с тем, чтобы прививать новую музыку аудитории именно через такой опыт. Ну и надо сказать, что, конечно, можно говорить о некоем особом действии или действе. Но, как и всякое действо, если оно внезапно прерывается каким-то непрошенным сигналом извне, конечно, оно будет разрушено.
Т. Троянская
―
Да, безусловно. Но мне кажется, здесь ещё и очень здорово, что задаётся некий тренд. То есть, в какой-то момент люди, которые приходили на концерт musicAeterna, понимают, что не комильфо может быть и в другом концертном зале оставить включённым мобильный телефон. Чтобы это было не из серии «нам сказали выключить мобильные телефоны», а ты это просто воспринимаешь фоном, потому что «ну окей, мне не позвонят». А люди уже понимают, что это просто неотъемлемая часть.Я не могу не задать… У нас слушатели просто, как сговорившись, все пишут. Дмитрий, наверное, на этот вопрос вы будете отвечать: очень высокие цены на билеты. Ирина, в частности, пишет: «Понятно, когда Теодор приезжал к нам с гастролями. А сейчас вроде бы здесь, но цены высокие». Что делать, и как людям, которые не могут себе позволить задорого купить билет, попасть на концерт Теодора Курентзиса?
Д. Озерков
―
Спасибо за вопрос. Я думаю, что такой определённый миф про то, что билеты на концерт Теодора очень дорогие, и мы как раз с этим мифом боремся. Потому что понятно, что концерты с участием Теодора пользуются очень большим успехом и вниманием. Когда мы не сами организовываем концерты, а их организовывает промоутер, мы не можем контролировать цены на билеты. Плюс, конечно же, всегда существуют, вероятно, какие-то перекупщики и так далее. Мы стремимся, во-первых, сами заниматься сейчас работой над продажей билетов. Все концерты, которые проходят в Доме Радио и которые имеют камерный характер, реализуются нами, и мы не делаем там цен выше 2000 рублей, наверное. Максимум 2500. Другое дело, что сейчас, конечно, этих мест очень мало, и концерты минимальны. Потом, мы делаем довольно большую серию разных бесплатных концертов, которые носят самый разный характер.Поэтому я бы сказал, что сейчас это какой-то миф. Мы его видим и слышим отовсюду, но стремимся с этим мифом всячески бороться. И конечно же, наша задача – прививать разного рода культуру, и та история про телефоны, про которую вы говорите, для нас тоже важный культурный фактор. Мы понимаем, что на концерт нельзя идти с телефоном, как нельзя чего-то другого делать на концерте. Поэтому это вопрос скорее образования, культурного знания, воспитания, о котором нужно говорить детям: что если у тебя есть телефон, не бери его на концерт. Я думаю, что вот эти какие-то мифы и образы, о которых вы здесь говорите – мы будем стремиться к ним относиться очень внимательно и всячески их искоренять.
Т. Троянская
―
Спасибо большое. Я думаю, что мы скоро справимся с коронавирусом, и у каждого будет возможность попасть в Дом Радио. У нас в программе «Волшебная гора» были Дмитрий Озерков, директор musicAeterna в России, Алексей Ретинский, композитор и первый резидент Дома Радио, и Владислав Песин, помощник концертмейстера musicAeterna. Спасибо вам большое, удачи.