Александр Бен Цви - Интервью - 2020-12-02
А.Нарышкин
―
Добрый день, еще раз! Продолжается прямой эфир «Эхо Москвы». Алексей Нарышкин здесь и Алексей Венедиктов, главный редактор радиостанции «Эхо Москвы». Приветствую вас!
А.Венедиктов
―
Добрый день!
А.Нарышкин
―
Наш гость на ближайший час — Александр Бен Цви, чрезвычайный и полномочный посол Израиля в России. Добрый день, господин посол.
А.Венедиктов
―
Вы вручали на этой неделе верительные грамоты президенту Путину. Вы руки-то пожали друг другу?
А.Бен Цви
―
Нет, руки мы не пожали. Нам объяснили, что по состоянию эпидемии и так далее, к сожалению, это не состоится. Нас было, по-моему, 21 посол. После проверок на ковид нас осталось 19. Было 2 положительных результата, поэтому, видимо — там нам объяснили, — что будет участие президента, но не будет рукопожатий.
А.Венедиктов
―
Мы знаем, что президент Путин не ввел себе вакцину. А вы вакцинировались?
А.Бен Цви
―
Нет, я не вакцинировался. Я жду, чтобы эти вакцины были подтверждены. Например, наше Министерство здравоохранения израильское сейчас проверяет некоторые вакцины: и Pfizer и Moderna, и, кстати, «Спутник V» тоже там находится. Так что я жду, пока подтвердят.
А.Венедиктов
―
Когда президент вакцинируется…
А.Бен Цви
―
Я все-таки наш Минздрав буду ждать.
А.Нарышкин
―
У какой вакцины все-таки, с точки зрения Израиля, больше шансов, чтобы получить доступ на израильский рынок.
А.Бен Цви
―
Я не знаю, честно говоря, наш Минздрав… Я знаю, что все вакцины даже четыре… как она называется…
А.Нарышкин
―
AstraZeneca британская.
А.Бен Цви
―
Ну, у них там были свои проблемы, конечно. Я знаю, что они были в контакте со всеми, потому что мы хотим как можно быстрее вакцинировать всех наших жителей.
А.Нарышкин
―
Предварительные договоренности уже есть, например, с Россией по поставке определенного количества вакцин?
А.Бен Цви
―
Нету на правительственном уровне. Есть на уровне нашей самой большой больницы Хадасса, у которой есть филиал здесь, кстати, в Москве — в Сколково. Есть определенная договоренность на поставку 1,5 миллиона доз в Израиль. Это сейчас проходит проверку нашего Минздрава. Он, конечно, должен разрешить это. Если они подтвердят эту возможность, то тогда это будет.Кроме того этот филиал в Сколково нашего госпиталя Хадасса участвует в клинических опытах, которые проводятся на территории России.
А.Бен Цви: Министерство здравоохранения израильское сейчас проверяет некоторые вакцины: Pfizer, Moderna, «Спутник V»
А.Нарышкин
―
А Израиль готов свою собственную вакцину отдавать миру, в том числе, России?
А.Бен Цви
―
Конечно. Из той информации, которую мы имеем, наша вакцина, по всей видимости, будут готова только к лету 21-го года.
А.Венедиктов
―
Израильская.
А.Бен Цви
―
Израильская, да. И первый план: сделать 15 миллионов доз вакцин. Так что ясно, что больше половины будем продавать во всем мире. Так абсолютно.
А.Нарышкин
―
Производить вакцины чужие у себя на территории готовы ли вы, есть ли у вас мощности?
А.Венедиктов
―
Я добавлю, что я знаю, что в разговоре президента Путина и премьер-министра Нетаньяху 16 ноября президентом Путиным этот вопрос поднимался — про изготовление российской вакцины на территории Израиля.
А.Бен Цви
―
Такой вопрос поднимается не только с российской вакциной. Это действительно так. Президент Путин говорил с нашим премьер-министром. Решения еще нет, еще не принято. Но, я бы сказал, в какой-то мере сотрудничество идет, как я сказал, в Сколково с нашей больницей Хадасса.
А.Нарышкин
―
Но мощности есть, в принципе.
А.Бен Цви
―
Мощности у нас, конечно, есть, да. Даже я видел недавно по телевидению: премьер был на складах фирмы Teva, которая уже организовала как бы всё — и принимать вакцины из-за границы, и, конечно, можно будет собирать там вакцины и наши ми заграничные.
А.Венедиктов
―
Я напомню, в эфире «Эхо Москвы» — Александр Бен Цви, посол. Оксана Логинова в чате нашего YouTube-канала, которая смотрит на вас, говорит: «А откуда фамилия такая?»
А.Бен Цви
―
Бен Цви?
А.Венедиктов
―
Да.
А.Бен Цви
―
Бен Цви, во-первых — это фамилия нашего второго президента. Ицхак Бен Цви был второй президент Израиля.
А.Венедиктов
―
Родственник?
А.Бен Цви
―
К сожалению, нет. К сожалению, должен признаться, что нет. Я фамилию поменял во время службы в армии, честно сказать. Я хотел поменять фамилию…
А.Венедиктов
―
Давайте напомним, что вы из Советского Союза.
А.Бен Цви
―
Конечно. Я родился на Украине, вырос, восьмилетку кончал на Украине. Так что уехал в Израиль, когда мне было 14 лет. Потом среднюю школу кончал там, потом армию, университет и так далее. В общем, нормальная жизнь. А фамилию я поменял, потому что хотел чувствовать себя больше израильтянином. Бен Цви — это сын Цви, Георгия.
А.Венедиктов
―
Георгия.
А.Бен Цви
―
Да, мой отец, его так звали — Георгий. Но надо не забывать, что он еще родился во времена Австро-Венгрии, в тех регионах — Бессарабии, Буковины. Его имя было Гирш. По-немецки это олень, Цви на иврите. И вот Бен Цви — сын Цви.
А.Венедиктов
―
Ты понял, Алексей Нарышкин, как с фамилиями надо обращаться?
А.Нарышкин
―
Вы давно были на Украине вообще? Может быть, скучаете.
А.Бен Цви
―
Года три назад, что-то такое.
А.Нарышкин
―
Вас не отпугивает различные сообщения, что там факельные шествия проводят сторонники Бандеры?
А.Бен Цви
―
Не только отпугивает.
А.Нарышкин
―
Но страшновато было, когда ехали…
А.Бен Цви
―
Мы официально, я должен сказать, подавали не раз официальные ноты протеста — наше посольство на Украине именно. Бандера, Шухевич, Петлюра — это нас очень тревожит. Может быть, это для кого-то это и герои, но надо сказать прямо, что для нас, евреев это люди, которые перед войной или во время войны участвовали в уничтожении евреев.
А.Нарышкин
―
У меня про коронавирус еще один вопрос.
А.Венедиктов
―
Да, вернемся.
А.Нарышкин
―
Я понимаю, наверное, будучи послом, не очень правильно критиковать конкретную страну Россию, но, Тем не менее, в Израиле во время второй волны вводили локдаун. И, насколько я понял, все-таки есть положительные результаты определенные.
А.Бен Цви
―
Определенный положительный результат был.
А.Нарышкин
―
А вот вы, находясь здесь, в России, вы же видите, что локдаун мы не вводим и до последнего это откладываем. Если бы вас Путин спросил, может быть, на следующей вашей встрече…
А.Венедиктов
―
Посоветоваться.
А.Нарышкин
―
Да. Надо или не надо?
А.Бен Цви
―
Я бы ответил, что не надо.
А.Нарышкин
―
Почему?
А.Бен Цви
―
Я вам скажу. Потому что мы будем бороться с вирусом. То есть и вакцина и, я думаю, что понятие людей уже дойдет до этого, что надо, действительно, маски, социальную дистанцию, всё. Но экономический эффект локдауна очень сильный. У нас сейчас повысилась безработица от 4 до 20%. Понимаете, что экономике это очень трудно.Я не специалист, я должен сразу признаться. И в Израиле одного решения нету. Даже внутри комиссии, которая советует нашим властям, есть очень много мнений, почему да, почему нет. Вот сейчас начинают говорить, что у нас как бы закончилась вторая волна и начинается третья. Потому что у нас после второй волны этот локдаун… Второй локдаун не был такой, как первый. После первого локдауна очень сильно всё пошло вниз. Но потом мы всё открыли сразу, и поэтому у нас был просто пик заболевания. Сейчас после второго решили особенно школы, скажем, торговые разные… сейчас уже всё открывается постепенно. У нас всё открывается, но постепенно.
А.Бен Цви: Экономический эффект локдауна очень сильный. У нас сейчас повысилась безработица от 4 до 20%
Я считаю, что в этом было бы правильное решение: открывать, где можно. Потому что ситуация, скажем, в определенных регионах страны, она разная. То есть, может быть, в каком-то регионе России одно, в Москве другое. Тоже са мое в Израиле. Что если в одном городе, действительно, эпидемиологическая ситуация очень тяжелая, то в другом городе, который находится в 150 километрах, она может быть простая. Поэтому их не надо «наказывать» за плохое поведение, если можно сказать, другого города или другой области.
Так, что я считаю, что это дно. Опять же к этому должна быть дисциплина людей, то есть должны носить маски, ясно, что и в транспорте и в магазинах и везде, где есть люди. Ограничение посещений театра, кино. Не закрывать, но ограничивать.
А.Нарышкин
―
Но в Израиле дисциплинированней гражане, чем у нас?
А.Бен Цви
―
Нет, к сожалению.
А.Венедиктов
―
Но государство полицейски наказывает за неношение масок?
А.Бен Цви
―
Наказывали раньше больше. Сейчас зависит, где. Если это в разных закрытых помещения, то да. Если ты просто идешь по улице, то уже нет. Раньше наказывали, сейчас уже намного меньше. Потому что доказано было, что если ты просто идешь по улице… Проблема была, что ты идешь по улице, потом заходишь в магазин, маску не надеваешь, и начинается проблема. Если люди будут дисциплинированы, то, я надеюсь, что… И добавим к этому надежду на то, что вакцины уже придут быстрее, чем мы думаем.
А.Венедиктов
―
Александр Бен Цви, новый посол Израиля в Москве. Остаемся в теме пандемии. Поездки. Незадолго до начала пандемии российский туризм был просто фантастический для Израиля.
А.Бен Цви
―
9 раз в день.
А.Венедиктов
―
9 рейсов в день, да.
А.Бен Цви
―
9 рейсов в день было в Тель-Авив.
А.Венедиктов
―
Это спрашивают наши слушатели. Вы можете присылать свои вопросы и в чат YouTube и эсэмэски: +7 985 970 45 45. Только не забывайте подписываться. Я анонимок не люблю. Как сейчас можно попасть в Израиль, по каким причинам и с какими документами?
А.Бен Цви
―
Значит так. У нас туризм пока что еще закрыт, начнем с этого. Обычный туризм. То есть, кто может попасть в Израиль? Во-первых, люди, у которых есть израильский паспорт, само собой разумеется.
А.Венедиктов
―
Но они тоже должны сидеть…
А.Бен Цви
―
Да, сейчас я еще расскажу это. Кто может попасть. Может попасть человек, у которого срочные медицинские какие-то вопросы, но это должно урегулироваться больницей, в которую он едет.
А.Венедиктов
―
То есть приглашение.
А.Бен Цви
―
Приглашение, подтверждение, что он может пройти карантин в определенном месте. То же самое есть некоторые случаи бизнесменов, если это бизнесмены в области, которая считается особенно важной для экономики государства.
А.Нарышкин
―
IT?
А.Бен Цви
―
Не все. И там тоже есть очень много ограничений. Тоже карантин, тоже приглашение, обязательства фирмы принимающей и так далее. Очень много ограничений.Кроме того, я бы сказал, особые официальные делегации. Их очень мало, и это обычно на уровне министра и выше, потому что они могут прилететь особым рейсом. И тогда, например, карантин не нужен, потому что есть специальный процесс. Это они могут сейчас.
Все, кто прилетает в Израиль обычными рейсами, должны пройти двухнедельный карантин. Сейчас говорят, что, может быть, это будет 12 дней или, может быть, даже меньше — 10 дней. Опять же граждане Израиля мы говорим. А те, которые приезжают, и они уже болели, и у них есть свидетельства о том, что у них эти антитела существуют, они могут по приезде сделать проверку еще одну, подтвердить, и тогда уже карантин не нужен.
Но это, действительно, только эти случаи. И всё делается через Израиль. То есть мы как посольство, никаких разрешений не выдаем. Мы можем уже после того, как разрешение было выдано и получаем из Министерства внутренних дел подтверждение, мы выдаем специальную бумажку, чтобы в аэропорту не задержал этого человека, как бы подтверждение, что у него есть разрешение.
А.Венедиктов
―
Подтверждение, что есть разрешение.
А.Бен Цви
―
Да. Потому что министерство дает разрешение, к нам пересылает, а мы даем это подтверждение.
А.Нарышкин
―
На высоком уровне сейчас между Израилем и Россией обсуждается возможность увеличение числа рейсов и снятие этих барьеров?
А.Бен Цви
―
Сейчас появился еще один рейс, новый рейс. El Al не летал до сих пор Сейчас он начинает раз в неделю летать. «Аэрофлот» летает раз в неделю. До сих пор у них есть, оказывается, достаточно людей, чтобы могли, то есть чтобы это было выгодно.Пока не будет нормального туристического движения, вряд ли это появится. Нет смысла.
А.Нарышкин
―
Нормальное туристическое движение, оно от кого будет зависеть?
А.Бен Цви
―
От количества зараженных людей.
А.Нарышкин
―
С вашей стороны, вашей внутренней ситуации или у нас, обоюдная?
А.Бен Цви
―
И наши и здесь. Ну, конечно. Хороший пример. Куба считается страной, с которой если ты прилетаешь в Израиль, не нужен карантин. Она считается зеленой страной. у нас делятся на красные и зеленые. Почему-то Куба, я не знаю даже…
А.Нарышкин
―
Вот с кого надо пример брать про локдауны их отсутствие — с Кубы.
А.Бен Цви
―
Но не надо забывать, что это остров.
А.Венедиктов
―
Куба, Австралия, наверное.
А.Бен Цви
―
Есть несколько, по-моему, их 10.
А.Венедиктов
―
Это зеленые страны.
А.Бен Цви
―
Зеленые страны, в которых ситуация настолько хорошая, что нам дают возможность приезжать без карантина.
А.Венедиктов
―
А какая ситуация вообще эпидемиологическая в Израиле сейчас, если говорить о населении. Вот вы только приехали. Вам тоже вводили какие-то ограничения?
А.Бен Цви
―
Куда? Я в Израиле не был уже год.
А.Венедиктов
―
Вы не через Израиль проехали, нет?
А.Бен Цви
―
Именно из-за того, что я не захотел быть две недели на карантине, я прилетел напрямую из Польши.
А.Венедиктов
―
Я напомню, что Александр Бен Цви был послом в Варшаве до того, как был назначен послом в Москве.Тем не менее, рост заболеваемости…
А.Бен Цви
―
Сейчас увеличился. Он был пару недель назад в районе 400 случаев в день, сейчас повысилось до 1100-1200. И мы уже начинаем думать, что делать. Потому что у нас сейчас открыли школы, всё открыли, и надо сейчас решать, что делать.
А.Нарышкин
―
У меня вопрос про документы — Алексей Алексеевич, вы говорили, — которые может выдавать посольство. Тут недавно наш коллега и наш постоянный гость Виктор Шендерович сказал, что он собирается оформлять гражданство израильское. Вопрос не про него конкретно, вопрос про тенденцию — есть ли она? Наши соотечественники, россияне чаще ли обращаются в посольство за возможностью получить израильский паспорт сейчас?
А.Бен Цви
―
Сейчас, честно сказать, у меня статистики нет. Я не был готов, действительно, к этому вопросу. Не знаю, надо узнать в нашем отделе миграции. Я просто не знаю.
А.Нарышкин
―
То есть понимаете, в чем вопрос. Политическая обстановка в России, всё непросто, тяжело…
А.Бен Цви
―
Я знаю, да. Не знаю, честно сказать. Но эта тенденция, она постоянная. Я не уверен, что сейчас она увеличилась. Она увеличилась с 18-го на 19-й год немножко. А с 19-го на 20-й у меня просто нет.
А.Нарышкин
―
Она увеличилась применительно к России вообще.
А.Бен Цви
―
Да, с 18-го на 19-й год.
А.Бен Цви: Сотрудничество с администрациями президентов США — республиканцы они или демократы — у нас всегда было
А.Венедиктов
―
Напоминаю, посол Израиля в Москве Александр Бен Цви. Я перехожу к вопросам наших слушателей. Наш слушатель Михаил послал СМС с вопросом: «Господин посол, как бы вы оценили политику президента Трампа по отношению к Израилю? Можете ли сравнить ее с политикой Обамы? И чего вы ожидаете от избранного президента Байдена?» Так сразу три президента американских…
А.Бен Цви
―
Три президента сразу! Во-первых, надо подчеркнуть, наше сотрудничество с администрациями президентов США — республиканцы они или демократы, не важно — у нас всегда было сотрудничество. С одной часть было лучше, с другой хуже. Но не надо забывать: мы стратегические партнеры — это факт. Это не изменяется уже много лет и не изменится.Ясно, что во время администрации Трампа было несколько очень важных событий, которые мы очень ценим. Во-первых, что США перенесли свое посольство в Иерусалим, то, что они очень помогли с подписанием, что называется «Соглашение Авраама», то есть с Бахрейном, с Эмиратами и так далее. То есть обстановка в регионе меняется. Например, всё, что связано с Ираном. Потому что наша позиция по соглашению — то, что на английском называется JCPOA, даже не знаю по-русски, как называется, — но это соглашение по ядерной программе Ирана. Мы с самого начала были против этого соглашения. Мы это все время открыто говорили.
А.Венедиктов
―
Значит, приход администрации Байдена, который собирается США в это соглашение, — вы на это смотрите негативно.
А.Бен Цви
―
Мы смотрим негативно вообще на возвращение к этому соглашению. Европа осталась в этом соглашении. Мы просто говорим, что это соглашение неправильное. Это не то что собирается или не собирается… С нашей стороны мы просто хотим всем объяснить ситуацию, что, например, это соглашение не включает всё, что связано с программой стратегических ракет Ирана. То есть добавьте к этому возможности ядерного вооружения… А стратегические ракеты Иран сейчас развивает на дальность 2,5 тысячи километров. Это не Израиль. Израиль находится ближе, чем 2,5 тысячи километров. Кстати, в Tehran Times есть главная полоса, где они нарисовали карту Ирана, весь арсенал их ракет и куда они попадают. Посмотрите, очень интересная карта: кто находится под обстрелом этих ракет.Кроме того финансирование терроризма. Это не то что мы что-то придумали. Хезболла. Я знаю, что в России другой подход к Хезболле — это я знаю. Мы просто стараемся показать нашу позицию. Хезболла, у которой 100 тысяч ракет — это больше, чем у многих армий на свете в мире. Потом в Йемене. Шиитская милиция в Ираке, в Сирии и так далее. И ХАМАС. Всё это финансируется Ираном.
Кроме того у Ирана есть военная ядерная программа — тот архив, который мы показали всем.
А.Нарышкин
―
Господин посол, я не понял все-таки с Ираном. Базовый подход у Израиля: вообще никаких переговоров, никакого сотрудничества?
А.Бен Цви
―
Пока они…
А.Нарышкин
―
Пока они — что? Что они должны сделать?
А.Бен Цви
―
Это очень просто. Пока они не перестанут каждый день говорить: «Мы хотим снести Израиль с карты мира». Каждый день.
А.Нарышкин
―
Это слова. А дела — какие? Что они должны показать вам?
А.Бен Цви
―
Я дам небольшой пример. Если у вас есть сосед — вот сосед, дом, живете, квартира рядом, что-то такое, — вы встречаетесь в лифте, и он каждый день вас видит и говорит: «Я тебя убью». Ну, сказала, как вы говорите — слова. Но если вы видите, что он заходит в магазин с оружием, — я бы начал боятся. Для нас главная стратегическая угроза — это Ирак. Потому что это не только, что у них есть намерения — у них есть и возможности, и это мы всегда должны брать под учет.И поэтому мы считаем, что есть у них ядерная программа вооружения, есть баллистические ракеты, есть финансирование терроризма, которое направлено против нас. вот когда они это перестанут… Мы же с Ираном до 79-го года были в хороших отношениях. У нас ничего нет против иранского народа. Ради бога. Но каждый раз, если ты начинаешь говорить: «Мы вас хотим так… мы вас хотим так…» и не только говорят, но и делают; если они финансируют обстрел Израиля с сектора Газы или с Ливана, или нашли на сирийской границы сейчас минное поле, которое какие-то сирийские милиции под их благословение там оставили, — то у нас проблемы.
А.Бен Цви: Нас обвиняют всегда. У Ирана есть чуть-чуть больше врагов, чем только Израиль
А.Венедиктов
―
У нас минута до новостей. Амина Абрамова из чата спрашивает: «Можете прокомментировать убийство иранского ядерщика господина Фахри Заде, в котором пресса обвиняет Израиль?»
А.Бен Цви
―
Нас обвиняют всегда, надо сказать это очень четко. У Ирана есть чуть-чуть больше врагов, чем только Израиль. То есть у них это Usual Suspects… я даже не знаю, как это красиво выразить по-русски — козлы отпущения. Когда всегда что-то происходит, — это мы.Надо не забывать, что они обстреливали нефтяные поля Саудовской Аравии. У них разные теракты были на территории других стран. Он финансируют терроризм в других странах. Так что кто бы их не не любил, их чуть-чуть больше, чем только мы.
А.Венедиктов
―
То есть это не Израиль?
А.Бен Цви
―
Я ничего не сказал. Я сказал, что их больше, чем мы.
А.Венедиктов
―
Я напоминаю, что в прямом эфире «Эхо Москвы» посол Израиля Александр Бен Цви. Продолжайте задавать свои вопросы. Мы сейчас останемся в YouTube, пока будут выходить новости в другой студии. Потом вернемся в радиоэфир.НОВОСТИ
А.Нарышкин: 16
―
35. Продолжается прямой эфир «Эхо Москвы». Алексей Венедиктов и Алексей Нарышкин здесь. И наш гость — Александр Бен Цви, чрезвычайный и полномочный посол Израиля в России. Вы знаете, меня ваш ответ про ученого, убитого не удовлетворил. Я понимаю, что вы дипломат и в этом смысле довольно гибкий. По-другому давайте зайдем. В интересах ли Израиля смерть этого ученого?
А.Бен Цви
―
Давайте я дальше буду гибким.
А.Нарышкин
―
Давайте попробуйте.
А.Бен Цви
―
Я считаю, что это не только в интересах Израиля.
А.Нарышкин
―
Это ученый. Ну, это ученый! Подождите. Я понимаю, какого-нибудь генерала бы убивали.
А.Бен Цви
―
Я скажу так: это не только в интересах Израиля. Как я сказала, военная ядерная программа Ирана, с которой он был связан, беспокоила очень много людей во всем мире. Так что я считаю, что это должно было беспокоить Израиль, это беспокоило и страны Персидского залива, это беспокоило США, думаю, что это беспокоило и Европу. Так что в этом весь мой ответ.
А.Нарышкин
―
Иран в целом — это проблема не только Израиля. Просто в первой части мне казалось, что исключительно вас заботит Иран, который развивается, творит всякие дела и финансирует сомнительные организации.
А.Бен Цви
―
Нет. Я абсолютно считаю, что не только нас. Я считаю, что часть соглашений, которые мы подписали вот сейчас в Персидском заливе — это страны, которые понимают, что, в конце концов, в этом регионе, действительно, их проблема — это не Израиль, абсолютно не Израиль. И они начинают думать о своих интересах. И это очень важно. И что у них кто-то другой… и это мы видели в предыдущие времена, и, как я сказал, атаки на саудовские нефтяные разные — и это только один пример. Захват танкера в Персидском заливе и так далее. То есть все понимают, откуда идет угроза.
А.Венедиктов
―
Александр Бен Цви, посол Израиля в Москве. Александр, мы видели, что Израиль, действительно, заключил соглашения, о которых раньше и подумать было невозможно, с Бахрейном и ОАЭ. И так было как-то понятно, что Саудовская Аравия готова. Но вдруг они остановились. Или это мое ложное впечатление?
А.Бен Цви
―
Нет, это, по крайней мере, впечатление, которое мы все получили из СМИ.
А.Венедиктов
―
Но СМИ мы и так читаем. Вы же дипломат НРЗБ.
А.Бен Цви
―
Не всегда все дипломаты… у всех эта информация, потому что не все мы занимаемся этим вопросом. Но, я думаю, что когда мы говорим о странах Персидского залива, о их понимании, что их интерес должен быть важнее, чем интересы кого-то другого, то мы довольно быстро можем понять, почему все эти страны… мы, кстати, забыли еще одну страну мусульманскую — это Судан, с которой тоже подписали. Так что, я надеюсь, что это дойдет, дадим это времени. Надо не забывать, конечно, Саудовская Аравия — это страна — хранитель мусульманский традиций и так далее. Дадим этому время. Я думаю, что больше и больше стран… Надо не забывать, в 92-м, в 93-м — в этих годах у нас были представительства в Марокко, в Тунисе, в Мавритании. Так что это не что-то новое. У нас есть посольство в Египте и Иордании. Так что тут ничего особенно, что Израиль с мусульманским миром в каких-то отношений.
А.Нарышкин
―
А вот если продолжать список этих страна, с которыми Израиль восстанавливает отношения, там кто еще есть?
А.Бен Цви
―
Я уже сказал, некоторые страны, которые…
А.Венедиктов
―
Давай я назову от Алены, Елены, нашего слушателя: «Азербайджан?» Вы же понимаете вопрос?
А.Бен Цви
―
Азербайджан. У нас очень хорошие дипломатические отношения с 92-го года.
А.Нарышкин
―
Вопрос не в этом. Елена спрашивает вопрос про продажу оружия Азербайджану. «Израиль же не всем его продает, — пишет Елена, — например, Украине не продает». Она даже не про Армению, это мы еще спросим. В чем особенность отношений с Азербайджаном, почему ему продается оружие на постсоветском пространстве?
А.Бен Цви
―
Эти отношения уже давно. Я скажу, что это не единственная страна, которой Израиль продает оружие.
А.Венедиктов
―
Ну, ладно. Вы в Польше были послом. Польше продавали, странам НАТО?
А.Бен Цви
―
Конечно.
А.Венедиктов
―
Продавали оружие?
А.Бен Цви
―
Конечно. Польше и другим странам. Я просто скажу, что вопрос продажи оружия мы не особенно обсуждаем в СМИ.
А.Венедиктов
―
Мы не про политику, мы не про конкретные дроны, извините меня.
А.Бен Цви
―
Я понимаю. Но вообще мы стараемся этот вопрос не обсуждать на повестке дня…
А.Венедиктов
―
Он возник понятно, почему. Во время война Армении и Азербайджана вы продавали одной стороне. Летали израильские дроны.
А.Бен Цви
―
А были страны, которые продавали обоим.
А.Венедиктов
―
Это моя страна, например. Чего я буду скрывать?
А.Бен Цви
―
Так что… А почему нет вопроса к другим странам? Мы же не на первом месте продажи оружия Азербайджану, если я помню хорошо. Почему другим этот вопрос не ставят на повестку дня? Особенно тем, кто продает обеим сторонам.
А.Венедиктов
―
Почему? Нормальный вопрос. Когда обеим странам — это вопрос коммерции. Когда одной стране — это вопрос политический.
А.Бен Цви
―
Я не знаю, этот вопрос политический… Потому что, в конце концов, надо смотреть… У нас посольство в Азербайджане с 92-го, если я не ошибаюсь. И у нас очень хорошие отношения всё это время.
А.Венедиктов
―
А что, в Армении нет, что ли
А.Бен Цви
―
В Армении у нас нет посольства.
А.Венедиктов
―
Как нет посольства?
А.Бен Цви
―
Нет посольства.
А.Нарышкин
―
В смысле? Вы забыли, что ли, про Ереван или что? Там дороги нет.
А.Бен Цви
―
Нет. Когда мы решали по экономическим вопросам… У нас же не везде есть. У нас нет посольства в Таджикистане, например. У нас нет посольства в Кыргызстане. Есть некоторые страны бывшего Советского Союза, в которых мы не открыли посольства. У нас нет посольства в Словении, например.
А.Нарышкин
―
Так а в Ереване вы не хотите посольство открыть? У вас бы рынок появился хотя бы для оружия новый.
А.Бен Цви
―
Я не знаю. Кстати, это вопросы… Если для этого открывать, нету смысла. Рынок оружия на эти вещи не влияет — на открытие посольства. Это целый комплекс вопросов. Это вопросы, экономические, политические, туризм… Их очень много. Они, конечно, и политические. Мы отрыли посольство в Албании. О’кей? У нас есть посольство в Тиране, потому что мы решили, что нам как раз по нашим связям с Балканским регионом нужно посольство в Албании. Были многие причины, и мы решили так. Это абсолютно не связано с продажей оружия и так далее. Это связано с геостратегическим решением нашего МИДа. У нас в Ереване нет посольства. До недавнего времени не было посольства в Израиле. Кстати, у Азербайджана нет посольства в Израиле.
А.Бен Цви: Есть политические вопросы, с которыми мы абсолютно не согласны, — с заявлениями президента Турции
А.Нарышкин
―
А, ну, тогда ладно. И хорошо. Тогда всё нормально, баланс есть.Александр Бен Цви, чрезвычайный и полномочный посол Израиля в России.
Насколько Израиль беспокоит такой неоисламизм Эрдогана, который ему сейчас активно приписывают?
А.Бен Цви
―
Беспокоит именно с точки зрения, что часто это не только разные декларации, но и активная поддержка различных, я бы сказал, экстремистски настроенных группировок или, например, ХАМАС. Так что это, действительно, беспокоит. Хотя у нас дипотношения с Турцией продолжаются. У нас посольства, у нас консульство в Стамбуле. Экономическое сотрудничество продолжается нормально.Есть некоторые политические вопросы, с которыми мы абсолютно не согласны — с заявлениями президента Турции, как он не согласен с нашими. Но это не доходит до какого-то экстремизма, который невозможно преодолеть.
А.Нарышкин
―
Вы не боитесь, что Турция Эрдогана в какой-то перспективе превратиться во врага номер два для Израиля после Ирана?
А.Бен Цви
―
Я не вижу такой ситуации. Потому что, в конце концов, Турция — это страна-кандидат в европейское сообщество, член НАТО. Я не вижу такой ситуации. Есть политические разногласия, иногда острые, но я считаю, что это не ситуация, которую нельзя преодолеть.
А.Венедиктов
―
Александр, существует ли военно-техническое сотрудничество между Россией и Израилем?
А.Бен Цви
―
И вы думаете, что я отвечу на этот вопрос?
А.Нарышкин
―
Хотелось бы.
А.Венедиктов
―
Я же не говорю про торговлю оружием. Я знаю, что в свое время, когда у нас был, может быть, вы помните, министр Сердюков, он хотел покупать израильские дроны. Я считаю, что покупка и продажа — это первый шаг к военно-техническом сотрудничеству. Вот существует ли что-то, или это зона вообще не существующая?
А.Бен Цви
―
Это зона существующая. У нас есть военный атташе здесь, у России есть военный атташе в Израиле, они этими вопросами занимаются.
А.Венедиктов
―
Понятно.
А.Нарышкин
―
Так это просто обмен информацией или это все-таки коллаборация, как принято говорить.
А.Бен Цви
―
Этими вопросами занимаются, тем более, что есть некоторые вопросы, связанные с Сирией.
А.Нарышкин
―
Это скорее союзники, полное понимание или противоречий больше?
А.Бен Цви
―
Что значит, союзники?
А.Венедиктов
―
Не противники.
А.Бен Цви
―
Союзники в Сирии. О’кей? Давайте скажем просто. Некоторое понимание существует этого и это хорошо.
А.Венедиктов
―
То есть у вас есть понимание с российской стороной по Сирии, я правильно понял?
А.Бен Цви
―
В некоторых аспектах да, в некоторых аспектах нет. И мы все время находимся в контакте, особенно я с МИДом. Абсолютно этот вопрос поднимается на всех уровнях.
А.Нарышкин
―
А Сирия сейчас в представлении Израиля, она как выглядит? Что там надо менять, сохранять, переделывать?
А.Бен Цви
―
Надо менять то, чтобы там экстремисты не пришли к власти.
А.Венедиктов
―
То есть вы сказали: «Мы поддерживаем Асада».
А.Бен Цви
―
Я не сказал, что мы поддерживаем Асада. Потому что я сказал, что экстремисты… А кто сказал, что Асад не экстремист?
А.Венедиктов
―
Он же у власти, поэтому чего уж тут?
А.Бен Цви
―
Ну, и что? Это еще ничего не говорит. Мы не вмешиваемся в то, кто там будет. Нам важно, чтобы на нашей границе было спокойствие. Знаете, это когда-то была самая спокойная граница. Но что-то поменялось, и поменялось-то во время президента Асада, сына.
А.Венедиктов
―
Но туда пришел Иран.
А.Бен Цви
―
Туда пришел Иран, туда пришли шиитские милиции, туда пришла Хезболла. Там уже не та ситуация, которая была во время отца. А нас интересует, чтобы наша граница была спокойная. А пока все эти силы, и не важно, как их называть, любые — или это ИГИЛ (деятельность организации запрещена на территории РФ. - ред.
), или это Хезболла, или это Иран, или это даже сирийцы, — если кто-то нам может обеспечить спокойствие на нашей границе, это наш главный интерес. К сожалению, никто из действующих сторон этим не занимается, не только не занимается, а не интересуется. А нас это больше всего интересует.
А.Венедиктов
―
Вы скорее приветствуете присутствие России в Сирии или скорее недовольны?
А.Бен Цви
―
Это не то и не другое. Не то что ты приветствуешь или не приветствуешь. Если сила, которая находится там, действует во успокоение ситуации в стране — а сейчас это Россия, это Америка, это другие, они действуют на успокоение ситуации в стране, — то это действует в пользу Израиля.
А.Венедиктов
―
Понятно.
А.Нарышкин
―
Про Израиль вопрос. Если Байден откликнется на просьбу Аббаса и перенесет посольство обратно в Тель-Авив американское, насколько это будет обидно, что ли, для вас или неприемлемо?
А.Бен Цви
―
Это будет обидно. Не знаю — неприемлемо ли. Это слишком большое слово. Но обидно — точно.
А.Нарышкин
―
То есть на дипломатическом сленге я правильно это обрисовал.
А.Бен Цви
―
Нет, я не думаю, что это, кстати, произойдет. Я считаю, что это не произойдет, потому что это, действительно, очень сильный жест со стороны Америки. И мне кажется, по крайней мере, я так знаю, так вижу ситуацию и наши взаимоотношения, отношения нашего министра с Байденом, потому что они же знакомы не первый раз, они встречались не первый раз, и у них совсем неплохие отношения. Я думаю, что этого не произойдет. Но это, действительно, обидно в любом случае. Это знаете, как что-то меняет в дипотношениях между странами. Представьте себе, что какая-то страна — давайте спецально возьмем Вануату — перенесет свое посольство… Извиняюсь, Вануату — свое посольство, скажем, из Москвы в Екатеринбург. Вот такое решение. Они решили, что так. Почему? Потому что они думают, что Екатеринбург важнее. Будет это обидно или нет?
А.Бен Цви: Мы никогда не подписывались под санкциями ни американскими, ни европейскими
А.Нарышкин
―
Поправьте меня, если я ошибаюсь, Израиль не входит в ОЗХО.
А.Венедиктов
―
Не входит.
А.Нарышкин
―
Мы проверили с Венедиктовым.
А.Бен Цви
―
Я не помню.
А.Нарышкин
―
Я не нашел информации о том, как Израиль воспринимает историю с отравлением Навального.
А.Бен Цви
―
Я думаю, что мы вообще никогда об этом не говорили.
А.Нарышкин
―
Подождите, вся Европа стоит на ушах.
А.Бен Цви
―
Вся Европа занимается разными вопросами.
А.Нарышкин
―
Санкции будут вводить против наших, уже вводят.
А.Бен Цви
―
Мы никогда не подписывались под санкциями ни американскими, ни европейскими. Не забывайте.
А.Венедиктов
―
Но присоединение Крыма вы тоже не признали.
А.Бен Цви
―
Мы тоже не признали. Я вам скажу, у нас своих конфликтов хватает. Влезать в чужие конфликты, в которых… Что нам с этого выигрывать? Это глупо.
А.Нарышкин
―
Про Навального все-таки — очистите вашу совесть, — что в Израиле известно, про этот кейс?
А.Бен Цви
―
То, что в СМИ…
А.Нарышкин
―
Ну, не может быть!
А.Бен Цви
―
Ну, почему не может быть?
А.Нарышкин
―
Ну, что вы говорите?
А.Бен Цви
―
Ну, почему не может быть? Я повторяю: мы этим вопросом не занимаемся.
А.Нарышкин
―
Отравляющие вещества запрещенные использовались, — говорят там и Германия, и другие лаборатории, и ОЗХО. А вы просто в стороне. Это было далеко.
А.Бен Цви
―
Не всегда надо делать заявления по всем мировым событиям, которые происходят на свете.
А.Нарышкин
―
Так вы признаете, что это мировое событие все-таки?
А.Бен Цви
―
Это событие, о котором все говорили. В основном Россия и Европа. Не знаю, насколько США, например, об этом говорили. Что-то я не помню особых заявлений США по этому поводу. Многие мировые события и другие мы не комментируем. Не всегда их надо комментировать.
А.Нарышкин
―
Но если выяснится, что у России есть химическое оружие вопреки различным договоренностям и соглашения, это как?
А.Бен Цви
―
Я даже не знаю. Потому что если мы не члены этой конвенции, то я не думаю, что…
А.Нарышкин
―
Но это же риски для всех, в том числе, для вас.
А.Бен Цви
―
Если окажется, что у России есть химическое оружие, у Европы есть химическое оружие, у Ирана есть химическое оружие, у Сирии есть химическое оружие, у других есть химическое оружие… Так что надо всё или ничего. Правильно?
А.Нарышкин
―
А у Сирии есть? Остается?
А.Бен Цви
―
Да. Мы видели, что Асад использовал химическое оружие против тех, с кем он воевал. Были такие, по крайней мере , сведения. Правильно было или неправильно, такое или другое, я не знаю опять же. Но химическое оружие угрожает всем абсолютно.Опять же у Франции есть ядерное оружие. Угрожает ли Франция ядерным оружием кому-то? Нет, по-моему. То есть это не только есть, это то, что ты готов с этим сделать — вот где вопрос.
А.Венедиктов
―
Я напоминаю, посол Израиля в Москве Александр Бен Цви.Смотрите, Советский Союз, его государственная политика была антисемитской. Не антиизраильская, но антисемитская. Можете ли вы сказать о том, что нынешняя власть в России антисемитская?
А.Бен Цви
―
Нет, не могу, абсолютно не могу.
А.Венедиктов
―
Откуда вы это… не взяли.
А.Бен Цви
―
Очень просто. Ты читаешь все официальные заявления иногда и политиков и, скажем, я бы сказал, большей части журналистов и так далее. Я не вижу такого. Я не говорю про бытовой антисемитизм.
А.Венедиктов
―
Я про правительственный.
А.Бен Цви
―
Правительственного я не видел абсолютно.
А.Венедиктов
―
И второй вопрос. Политика Советского Союза с 67-го года была проарабской и антиизраильской. Можете ли вы сейчас сказать, что сейчас политика Российской Федерации проарабская и антиизраильская в этом смысле?
А.Бен Цви
―
Нет, не могу этого сказать, потому что ситуация изменилась. Начиная с 91-го года, когда у нас возобновляются дипотношения сначала с Советским Союзом в октябре 91-го, потом в декабре с Российской Федерации, ситуация уже не та же самая. Потому что надо не забывать, что если тогда с 67-го по 88-й, когда первая консульская группа приезжает сюда, у нас не было отношений с Россией. Это была игра в одни ворота. Сейчас ситуация абсолютно другая. У нас есть дипотношения, у нас есть товарооборот на миллиарды долларов. У нас есть туризм.У нас было 9 рейсов в день в Москву, и единственное место. куда было больше рейсов, знаете какое? Турция, кстати. Больше всего туристов. Так что это, действительно, так. Надо посмотреть Биби Нетаньяху был в Москве? Сколько раз Биби Нетаньяху и президент Путин встречались в Москве, в Сочи, в Израили?
А.Венедиктов
―
Он, по-моему, самый посещающий, если мне не изменяет память.
А.Бен Цви
―
Так что сравнить это абсолютно невозможно.
А.Нарышкин
―
Спасибо огромное. Александр Бен Цви, чрезвычайный и полномочный посол Израиля в России в эфире «Эхо Москвы». Алексей Венедиктов, Алексей Нарышкин.
А.Венедиктов
―
Спасибо!
А.Бен Цви
―
Спасибо большое!