Вятский квас - Владимир Маматов - Интервью - 2020-11-27

Я. Розова― В студии Яна Розова, здравствуйте, на связи со мной Владимир Маматов.

В. Маматов― Яночка, приветствую, журналист Маматов снова из своей далекой деревни общается с большим городом с Москвой, в выдающейся радиостанцией «Эхо Москвы».

Я. Розова― Сейчас до эфира сожалела, что не звучит у нас с вами ваш ролик красивый, про зиму и рожь, и «Вятский квас».

В. Маматов― Поменяем ситуацию, всё исправим, конечно же.

Я. Розова― Кстати, вот рассказывая о «Вятском квасе», вы очень часто обращаете внимание на то, что мы едим и пьем, призывая нас выбирать здоровые, качественные продукты.

В. Маматов― Ну, у меня нет другого выхода, потому что единственное на самом деле достоинство «Вятского кваса», это конечно же, совершенно однозначно его полезность. Его качество, это в первую очередь, и полезность во вторую, на самом деле. То есть, хотя это в общем можно не разделять, это вещи, не вытекающие друг из друга. То есть, насколько…

Я. Розова― А я бы добавила еще вкусовые качества, потому что мне очень нравится по вкусу.

В. Маматов― Вот это уже субъективно, потому что на вкус и цвет, во-первых, товарища нет. Кому-то, я допускаю, кому-то это может показаться ну, не вкусным. Вот наверняка есть такие люди, которым не нравится квас. Хотя я очень удивился, когда в позапрошлом году нас впервые запросили индийцы для того, чтобы построить завод по производству кваса в Индии. Вот эта тема завяла, да? Но анекдот в том, что инициатором всего этого был индиец, учившийся в России, и которому квас понравился чрезвычайно.

Я. Розова― Ну, возвращаясь к здоровому питанию, давайте.

В. Маматов― Да. Так нет, здоровое питание, вот возьмем вариант той же Индии, где у них кваса нет, его просто нет. Вот в принципе, в природе на рынке его не существует. И интересно очень будет эксперимент, посмотреть, что будет происходить. А здоровое питание, вот обратите внимание, да? Насколько нации, в которых сделан упор на здоровое питание, оказываются впереди планеты всей. Вот самый замечательный пример, самое прекрасное, это японцы. Потому, что если мы возьмем, вот еще один камешек в огород людей, которые борются за здоровье нации, но борются всё время путем запрета алкогольных напитков, это очень интересная, да, композиция. Так вот, японцы, как и англичане, по количеству людей ежедневно употребляющий алкоголь, лидируют оставляя Россию далеко позади. Но при этом, это очень большой анекдот, 56% британцев и японцев, ежедневно употребляют алкоголь.

Я. Розова― Скользкая тема, не будем призывать к употреблению алкоголя.

В. Маматов― Ни в коем случае, да, но при этом продолжительность жизни в Японии, как известно, составляет 82 года для мужчин, и 87 для женщин, это средняя продолжительность, да? То есть на 10, а в случае с женщинами, по-моему, на 15 лет больше, чем в России, да? То есть вопрос почему, как им удается это сделать? И мы, причем ни один, ни два человека, а сонм просто специалистов, они говорят одно: диета, диета, способ питания. Они питаются тем, что у них водится в море, тем что у них растет. Всё. Там очень… То есть, там допустим, поход… Вот анекдот, да? Вот у японцев поход в ***, на Новый год…

Я. Розова― Зачем вы рекламируете?

В. Маматов― Я не получаю денег от этой компании, поэтому я ее не рекламирую. Вот, поход в очень известный ресторан быстрого питания, американский причем, считается хорошим, приятным моментом на Новый год. Вот представьте себе, но всё остальное время это рыба, и естественные продукты, которые произрастают. Вот «Вятский квас» для нас, для русских, это естественный продукт, который произрастает у нас, сделан у нас. Вернувшись к вопросу из чего и как, еще раз полезность, да? Это Вятская озимая рожь. Еще раз, и еще раз, как Карфаген должен быть разрушен, надо повторять, что Вятская озимая рожь уникальна именно из-за того, что это северное растение. В отличие от растений, которые выращиваются на юге, благодаря как раз холоду, благодаря тому, что она находится по снегом, она собирает из почвы питательных веществ, микроэлементов, витаминов на порядок больше чем рожь, выращенная в теплом, благоприятном климате. Это парадокс, но это факт, абсолютный.

Я. Розова― А разве во время квасоварения не теряются эти свойства?

В. Маматов― Нет, конечно нет. То есть, все полезные вещества, ни уходят в сусло, которое ты варишь, да? То есть, что в пивоварении, что в квасоварении, ничего не теряется. Там нет нагрева до тех температур, при которых они разрушаются, я имею в виду микроэлементы и витамины, да? Ну, микроэлементы не могут разрушаться в принципе, а витамины могут при нагреве, да? Но витамины сохраняются, и «Вятский»… Ну, у нас слава богу справки все эти есть, да, исследования проведены, и витамин С, и витамин В в квасе, всё очень хорошо. Но не в тех количествах, которые убойные. То есть, для того, чтобы восполнить суточную потребность в витамине С, надо выпить, я боюсь ошибиться, по-моему 780 миллилитров вот среднего кваса, да? У нас три основных разновидности…

Я. Розова― Ну, если разбить на день, то вполне возможно.

В. Маматов― Ну, стакан утром, стакан в обед, стакан вечером, и не нужно таблетки. Ну, это как бы одна сторона пользы кваса, на самом деле. Вторая сторона, это конечно пищеварение, конечно питание само по себе. Во-первых, он улучшает пищеварение, банально совершенно. То есть, единственный момент, сразу оговоримся, вот это надо знать, и надо понимать, чтобы не было ошибки. Людям, у которых диагностирована точно совершенно язва, кислые вещи, квасные не показаны. А вот всем остальным, велкам, потому что ваше пищеварение, цвет лица и настроение, станут от «Вятского кваса» лучистыми.

Я. Розова― Слушайте, а когда вообще впервые упоминается слово квас?

В. Маматов― О, насколько я помню, мне сейчас не открыть сходу справку, но это век примерно XIII. То есть, первая летопись, и первые сведения о славянах вообще, то есть о государственности. То есть было известно, да, что варят повсеместно, варят квас, и это национальный напиток. Причем, он… Это и Польша, и Словения, и Чехия, и Венгрия. Венгрия меньше, потому что там немножко другая культура. Но вот славянские страны да, он там есть, и существует до сих пор. Просто в России действительно он получил огромное распространение, потому что каждая губерния, каждый уезд, каждая деревня варила свой. Там было, если я правильно помню, перед революцией было порядка 400 разновидностей. То есть медовый, там с малиной, смородиной, вот всё, что можно было…

Я. Розова― А у Вятича, сколько сортов кваса?

В. Маматов― Сейчас, по-моему… Чтобы я не ошибся, по-моему у нас три основных, один экспортный, то есть четыре. Вот запустили смородинный, запустили… Причем, мы… Вот мы не делаем ни ароматизаторов, ни красителей, ничего этого у нас нет. Мы действительно покупаем экстракт смородины, причем самый анекдот в том, что мы покупаем его в Бельгии.

Я. Розова― Почему? Потому, что там лучше качество?

В. Маматов― Потому, что они его делают. Вот эта Ахиллесова пята нашей промышленности. У нас обожают торговать сырьем, и совершенно не заботятся о том, что продажа сырья, как вот сельское хозяйство, да? Торговля картошкой, это торговля картошкой. Она не приносит прибыли на самом деле, настоящей, настоящую прибыль всегда приносит добавленная стоимость. То есть то, что мы сделали из сырья, что мы из него изготовили. Так вот, бельгийцы не продают просто смородину, не замораживают её. Они из нее делают концентрат, сок, который потом как биржевой товар покупают. В Штатах открываешь Амазон, и ты видишь продажу соков, точно такую же, это биржевой товар на самом деле. Почему в России этим никто не занят? Ну, это отдельный вопрос.

Я. Розова― А смородиновый квас, он просто со вкусом смородины, или что?

В. Маматов― Он да, он со вкусом смородины. Дети… Вот анекдот в том, что детям, им нравится чрезвычайно.

Я. Розова― Потому что сладкий, но за счет смородины.

В. Маматов― Но он ягодный, вкусный, приятный, замечательный. Но дело в том, что и он… Это естественная сладость, естественные сахара. То есть ну, это натуральный продукт действительно, в отличие от известной всем сладкой газировки, да? Дети берут его с восторгом. Торговые сети, которые мы любим просто ну вот нечеловеческой любовью, не берет ни одна.

Я. Розова― Даже у вас, в Кирове?

В. Маматов― Нет, местные конечно же, ну с местными другие отношения, но федеральные торговые сети не берут.

Я. Розова― Почему? Потому, что новый товар?

В. Маматов― Ну, во-первых новый товар, конечно, и логика поведения торговых сетей в этой ситуации всегда одна и та же: покажите динамику продаж. Мы говорим, как мы можем показать у вас эту динамику продаж, если вы его не ставите? Ну, вот значит, тогда пока мы подождем, вот такой замкнутый круг, да? Плюс, они не… В отличие от всем известной сладкой газировки, они не оценивают смородинный квас, как всесезонный товар, да? Они его воспринимают… Вот летом когда жарко, да, мы может быть будем брать, это касается и обычного кваса, а зимой нет, ни в коем, случае, зачем? Вот газировка американская у них будет стоять в холодильниках весь год, это даже не обсуждается, это всегда так будет, а с квасом ситуация диаметрально противоположная. Причем со смородинным, вот тут у меня легкий прилив бешенства, потому что я был свидетелем всей этой кампании. Мы проводили через Инстаграм, соцсети, через реперов компанию, именно рассчитанную на…

Я. Розова― Опрос.

В. Маматов― Нет, детскую аудиторию, просто ты пересылаешь… Шеришь, или шаришь, правильно как говорим, да? Эти сообщения, ребята, детишки откликаются, пере… Единственный вопрос – где купить. Вот от Владивостока как говорится до Лиссабона, да? Единственный вопрос, а где купить. А купить негде, кроме Кирова, еще буквально там двух-трех регионов, которые рискнули там взять что-то, всё. Мы приходим в торговые сети с вопросом ребята, а вы может быть посмотрите на результаты, там порядка миллиона подписчиков на всё это, это как бы говорит само за себя. Да нет, нет, нет, Бог с вами. То есть, мы скромные, маленькие, российские производители, и имеем все проблемы, которые есть у маленьких, скромных российских производителей. Которые просто честно хотят делать квас и так далее, так далее.

Я. Розова― Вам, судя по всему, опять придется обращаться к президенту.

В. Маматов― Ну, я планирую, откровенно говоря, потому что есть несколько вопросов, я не знаю, какой из них еще выбрать. Можно начинать с любого, абсолютно. Потому, что кроме поддержки Владимира Владимировича Путина, я думаю, что ничто в этой стране не двигается, в принципе.

Я. Розова― Про традиции завода Вятич расскажете нам?

В. Маматов― Ну, традиции… Мы еще раз, и еще раз вернемся в 1903 год, когда Карл Отто Шнейдер, саксоно-меннингенский подданный… Ну, он так и остался саксоно-меннингенским подданным, проработав несколько лет в Англии на пивоварении, потом его купил строго говоря… Ну, пригласил, да? Купец Александров, это очень известный магнат с заводами и в Казани, и на Вятке в Слободском сохранился, кстати его завод до сих пор. Прекрасное здание, но превращенное абсолютно уже в непотребный вид.

Я. Розова― Жалко.

В. Маматов― Очень жалко, там… Вот у меня всегда сердце кровью обливается, когда я объезжаю маленькие городки в Кировской области, и я вижу там вот эту архитектуру купечества XVIII-XIX веков, эти потрясающие здания, всё это есть, это теоретически надо реставрировать. Так вот, Александров пригласил Шнейдера, Шнейдер проработал у него какое-то количество лет, а потом вдруг он понял, что немецкая педантичность, его знание профессии, его смекалка и предпринимательский талант, позволят ему работать хорошо самому. И приехав в Вятку, Вятку он выбрал из-за качества воды в реке. То есть, это немаловажно для пивоварения, для квасоварения, чрезвычайно на самом деле важно, потому что и поведение дрожжей, которые ты используешь, будет зависеть от воды. И еще один очень интересный момент, то что сварено в Мюнхене, нельзя сварить в Берлине. То есть, любой профессионал в отрасли знает, что от качества воды, как ее не фильтруй, чего там не делай, да? все равно будет зависеть качество продукта. И поэтому, когда транснациональная какая-нибудь корпорация на 20-30 заводах, разбросанных по всей стране варит одно и то же, это вызывает резонный, совершенно иронический вопрос, а как это им удается? А, скорее всего, никак. Вот, то есть одного и того же, у них не может получаться по определению. Так вот Шнейдер обнаружил, что там замечательная вода, всё прекрасно…

Я. Розова― А извините, а как вот они тогда могли обнаружить качество воды, не было же технологий каких-то, которые сегодня есть. По вкусу?

В. Маматов― Во-первых, по вкусу, да, прозрачность, вкус, и самое главное ты берешь эту воду, и делаешь на ней что-то, да? Квас, пиво, без разницы.

Я. Розова― А, и как вода реагирует со всеми остальными компонентами, отсюда и выводы.

В. Маматов― Человек, который до этого 20 лет… Больше даже, да? То есть, считай, если он 1870 года рождения, ровесник Владимира Ильича Ленина, между прочим. Только Владимир Ильич у нас в конце апреля, а этот в начале февраля. И… На Валентинов день он по-моему родился, кстати. Да, 14-го числа, всё правильно, Валентинов день. И он до этого проработал и в родной Германии, и в Англии, по-моему лет 20. Ну, включая Александрова еще. Ну, 20 там точно было, да? То есть, человек с 20-летним опытом работы, ну, как-нибудь наверное на кончиках пальцев может отличить работает, не работает, как она будет вообще получаться.

Я. Розова― Ну да, это я вас в сторону увела, извините. Так вот, он…

В. Маматов― Ничего страшного. Вот он обнаружил эту воду, он решился поставить завод здесь, взял у купца Козеина, он купил как раз особняк, который до сих пор находится в заводоуправлении. Ну, точнее заводоуправления уже нет, оно переехало, но раньше, когда там было, да? И у нас там цех. И всё, и поставил в 1903-м году, и начало работать сначала как товарищество «Шнейдер и…».

Я. Розова― Вы пропали, очень жаль. А, вот сейчас вернулись, да. Начал работать… Прервали на том, что начал работать как товарищество Шнейдера…

В. Маматов― Ага, начал работать как товарищество «Шнейдера и Шмелева». Как саксоно-меннингенский подданный, он не мог самостоятельно основывать производство в России, вообще. Ну, ему запрещено было законом Российской империи, поэтому он взял компаньона. Потом уже это превратилось в товарищество «Шнейдер и Ко», и он действительно был настоящим предпринимателем. Мало того, что специалистом в своей области, но и предпринимателем. То есть, он за очень короткое время, сумел организовать, во-первых, торговлю практически по всей стране, во-вторых, он организовал поставки сначала в Санкт-Петербург и Москву, потом в Берлин и Париж. Причем, при дворе Николая II там несколько сортов Николай II оценил, и он постоянно их поставлял. А императрица покупала дрожжи, как косметическое средство, вот так вот.

Я. Розова― Интересно.

В. Маматов― Да, ну история богатейшая, естественно. Но, вот тот подход, который заложил Шнейдер, у него неприятная, не легкая судьба, потому что естественно после революции он потерял завод, вынужден был бежать собственно к себе в Германию, то есть и все попытки вернуть что бы то ни было, естественно были отклонены. Родственники его сейчас, если я правильно помню в Швеции остались, кстати, да? Мы переписывались с ними. Вот, то что памятник в следующем году мы собираемся ставить, ну, глядишь, что-нибудь может привезем.

Я. Розова― Ну, квасоварение продолжилось всё равно, там…

В. Маматов― Дело… Вот Шнейдер заложил основу, он заложил вот эту немецкую методичность, пунктуальность, и самое главное правило. То есть, не может быть вот этих, этих и этих вещей, в качественном продукте быть не может, всё. Дело в том, что его технологи остались. При советской власти возглавлял завод первый его как бы специалист. То есть, все традиции, которые Шнейдер вложил, они остались. И сейчас, когда за последние лет 20 наверное завод модернизирован как настоящее европейское предприятие всё-таки, потому что всё оборудование ввезено, это Германия и Чехия.

Я. Розова― Но основа «Вятского кваса» как раз оттуда.

В. Маматов― Ну, основа «Вятского»… Вообще, основа всей продукции Вятич, это немецкие технологии, однозначно. Да, мы их заимствовали, да, мы их адаптировали, вода у нас своя, хмель у нас альпийский… Ну, это я говорю о пиве, естественно о безалкогольном, разумеется. Ну, не о квасе. А квас – это Вятская озимая рожь, в первую очередь, да?

Я. Розова― Солод.

В. Маматов― Нет, солод, это пивная вещь.

Я. Розова― А, простите, да.

В. Маматов― Нет, в квасе есть солод, конечно всё правильно вы говорите, то есть Вятская… Но Вятская озимая рожь, вот это база, с которой варится. Потому, что варение пивного солода и квасного, они отличаются там технологически.

Я. Розова― Ну, я благодаря вам знаю, что теперь еще важно смотреть на этикетки, что двойное брожение должно быть, обязательно.

В. Маматов― Это моя мечта. Я не знаю, что мы должны с этим сделать, потому что те на самом деле эксперименты по маркировки продукции, которые внедряет сейчас вот с апреля по крайней мере наше правительство в пивной отрасли кстати говоря, они ничего кроме гомерического хохота не вызывают, ну и комментарии там должны быть соответствующие. А нормальной маркировки, которая бы работала, я ее не вижу. Мы говорили много раз о том, что вот Бога ради, пожалуйста, вы разделите продукцию вот эту, да? Очень просто. Вот то, что сделано по классической технологии. Это очень легко определить, это вот он ингредиент, который входит в состав, там не должно быть никаких кислот, никаких дополнительно вкусовых усилителей…

Я. Розова― Ну то, что говорится ГОСТ, да?

В. Маматов― Да, да, верните! Вот продукция, сваренная по советскому ГОСТУ, прекрасно. Вот то, что сделано с использованием того, того и того. А вот то, что сделано просто как имитация, суррогат. Это не продукт, на самом деле.

Я. Розова― А ТУ, это что такое? Это то, что вот параллельно ставят.

В. Маматов― ТУ, технические условия. Когда много… Сколько уже, невероятное количество лет, это был по-моему 97-й или 98-й год, мне пришлось, так получилось, ставить линии по производству чипсов, здесь же, в Кирове. И я как раз первый раз в жизни столкнулся с ТУ, я их получал в Подмосковье как раз. Я с удивлением увидел, что можно написать вообще всё, что угодно. Ну, почти всё что угодно, главное, чтобы там не было веществ, которые запрещены, или которые действительно вызывают серьезный побочный… А что-то такое, более-менее безобидное, да ладно. А то, что каждое вещество имеет кумулятивный эффект, то есть один раз попробовав это, ну ничего страшного. Ну если у тебя вырабатывается привычка эту дешевку пить, есть там, и всё остальное, если ты готов это потреблять годами, ну через годы ты увидишь результат гарантированно, совершенно. К величайшему сожалению всё наше общество, оно на уровне вот этой… Возвращаясь к тем японцам, о которых мы говорили в самом начале. Огромную роль, у японцев продолжительность жизни после войны была 56 лет. 56! 55-56. Сравнимая с продолжительностью жизни в Советском Союзе, между прочим. За каких-то 50-60 лет, да? Японцы прибавили себе тридцатничек, вот так вот. За счет чего это было сделано? В первую очередь это массовые пропаганды медицинских услуг, санитарии, выбора того же продуктов, и так далее, и так далее, и так далее, и так далее. То есть, целенаправленная работа по оздоровлению нации. Вот если бы хотя бы ликвидировать безграмотность в плане качества…

Я. Розова― Качества, да. Вы прерываетесь, сегодня у нас связь не очень хорошая, гуляет. Ну, мне бы еще очень хотелось поговорить об индексе ржаного хлеба, если успеем, но боюсь что не успеем, потому что остается минута. У нас остается минута с вами, до конца эфира.

В. Маматов― О, как всегда!

Я. Розова― Да.

В. Маматов― Вот как всегда, мы с вами не успеваем насладиться друг другом, называется. Ладно, ничего страшного. Яночка, спасибо огромное, ну всё что я могу сказать, «Вятский квас», и смородинный квас – это чистейший, натуральнейший, приятный, великолепный продукт. Как и всё, что делает завод Вятич.

Я. Розова― И на этикетке всегда написано ГОСТ, да?

В. Маматов― Не написано, потому что ГОСТов практически нету уже. Мы можем написать «сделано по ГОСТу», но это будет просто заявление.

Я. Розова― Ну главное, что благодаря вам мы теперь знаем о качестве вашего продукта. Спасибо, журналист Владимир Маматов.

В. Маматов― Спасибо.