«Магистрат». Глава комитета по здравоохранению Дмитрий Лисовец – о ситуации с коронавирусом - Дмитрий Лисовец - Интервью - 2020-11-26
26.11.2020
«Магистрат». Глава комитета по здравоохранению Дмитрий Лисовец – о ситуации с коронавирусом - Дмитрий Лисовец - Интервью - 2020-11-26
Скачать
А. Веснин
―
Всем добрый день, меня зовут Арсений Веснин, это программа «Магистрат», и сегодня, мне кажется, должен получиться очень интересный разговор. У нас в гостях Дмитрий Лисовец, председатель комитета по здравоохранения Петербурга. Дмитрий Геннадьевич, приветствую вас.
Д. Лисовец
―
Добрый день.
А. Веснин
―
Спасибо, что нашли время. Я понимаю, что для людей, которые занимаются здравоохранением, в это время это не так просто. Давайте поэтому сразу же начнём. Естественно, вызывает вопросы та статистика, которую мы получаем каждый день о заболевших коронавирусом, об умерших от коронавируса. И летальность, наверное, вызывает больше всего вопросов. У нас она получается на 100 тысяч человек самая высокая в России по статистике. Тут можно по-разному считать. «Фонтанка», например, посчитала, что каждый 13-й человек в Петербурге, заразившийся коронавирусом, умирает. Можно посчитать, что получается каждый 20-й, но всё равно, цифры очень и очень тревожные, и Петербург существенно выделяется на фоне всей страны. Можете объяснить, как так получается?
Д. Лисовец
―
На самом деле, все цифры, которые рассчитывают динамику смертности от того или иного заболевания, будь то ковид, будь то сердечно-сосудистые заболевания – они расчётные. Поэтому всегда есть доля ошибки и доля, скажем так, внешних факторов, которые влияют на этот показатель. Для примера: показатель смертности от коронавирусной инфекции. Я думаю, что вы понимаете: в том регионе, где доступность диагностических методов по выявлению коронавирусной инфекции минимальна, естественно, и умерших от неё, в том числе в расчёте на 100 тысяч населения, будет исчезающе мала. В Петербурге доступность этих методов одна из самых высоких в стране.Кроме того, в Санкт-Петербурге все больные, скончавшиеся в учреждениях здравоохранения, в которых оказывается помощь больным с коронавирусной инфекцией либо скончавшиеся в других учреждениях (в том числе, на дому), но имевшие признаки инфекционного заболевания, пневмонии подвергаются патологоанатомическому исследованию. И все биосреды от этих исследований направляются на посмертное тестирование на наличие коронавирусной инфекции. Поэтому вопрос диагностики, доступности методов, которые позволяют выявить коронавирусную инфекцию, играет определяющую роль в получении этих данных.
Если оценивать динамику смертности по субъектам, к сожалению, и Санкт-Петербург не является исключением в текущем году. На текущий момент, на вчерашний день прирост умерших по сравнению с предыдущим годом, с таким же периодом, составляет порядка 18%. Но я могу сказать, что существует значительное количество субъектов, в которых этот прирост существенно выше.
А. Веснин
―
Дмитрий Геннадьевич, я понял ваш тезис про то, что во многих регионах диагностика хуже, просто, может быть, врачей меньше, меньше оборудования и так далее. Понятно, что Петербург выделяется на фоне всей страны. Но есть город Москва, в которой с больницами, врачами и техникой тоже всё хорошо. И если я смотрю опять же на эту официальную статистику, сайт стопкоронавирус.рф передо мной открыт: Петербург – 111 000 выявлено, 5 217 погибли от коронавируса; Москва – 577 000 выявлено (то есть, больше, чем в Петербурге, в 5 раз), погибли – 8 603 человека, менее, чем в два раза. И это бросается в глаза, конечно.
Д. Лисовец
―
Этот ваш тезис совершенно не противоречит тому, что сказал я. Сравнивая общую смертность и рост общей смертности в Москве и Санкт-Петербурге, мы, по крайней мере, на настоящий момент видим, что этот показатель – именно рост общей смертности – в Санкт-Петербурге ниже. Соответственно все остальные показатели, расчётные от него и других индикаторов, являются расчётными. Единственный показатель, который характеризует эффективность здравоохранения в период пандемии в любом из субъектов – это динамика общей смертности. А почему в Москве больше рост общей смертности, но при этом меньше от коронавирусной инфекции - здесь вопрос нужно, наверное, задать коллегам из Москвы. За счёт чего, за счёт каких нозологических форм больше рост в Москве и меньше в Санкт-Петербурге.
А. Веснин
―
То есть вы считаете, что в Москве могут просто что-то не досчитывать? Я такой вывод делаю из ваших слов.
Д. Лисовец
―
Нет, я такой вывод не делаю. Я говорю, что они могут учитывать несколько иначе, допустим, сердечно-сосудистые заболевания, ту же коронавирусную инфекцию. При наличии коронавирусной инфекции и сердечно-сосудистого заболевания в одном субъекте, я уверен, определённым образом устанавливают основной диагноз, в ином – иначе. Ещё раз повторюсь: есть субъекты, в которых доля вскрытий крайне мала, по разным причинам. И естественно, говорить в этом случае о точности постмортальной диагностики в этом случае не приходится. Поэтому я бы, честно говоря, порекомендовал в настоящее время делать акцент на динамике общей смертности, она не подвержена никаким манипуляциям. Просто это невозможно сделать.
А. Веснин
―
Я вас понял. Динамика общей смертности – эти данные доступны, слава богу, на сайте комитета по Записи актов гражданского состояния, и довольно легко, наверное, делать выводы. У нас за 10 месяцев (по той статистике, что я видел) по сравнению с прошлым годом умерло примерно на 8 000 с чем-то больше человек. Кажется, на 8 266 больше, чем за 10 месяцев предыдущего 2019 года. То есть в принципе излишняя смертность уже сейчас 8 266 человек, в статистике про коронавирус – 5 217. Соответственно возникает вопрос: из-за чего на эти 3 000 человек увеличилась смертность. Это не справляется система здравоохранения, не хватает мест в больницах, или что происходит?
Д. Лисовец
―
Могу сказать, что по состоянию на позавчерашний день прирост этой излишней смертности, как вы говорите (любая смертность излишняя априори) составляет уже более 9 000, к сожалению. 9 700. Те цифры, которыми вы оперируете по поводу смертности от коронавирусной инфекции (5 000 с лишним), учитывает и демонстрирует только пациентов, у которых основной диагноз, именно причина смерти, коронавирусная инфекция. Но существует ещё немало пациентов, порядка 4 000 (и как вы помните, одно из издательств на этом тоже делало шумиху), которые имели коронаиврусную инфекцию в качестве сопутствующего либо фонового заболевания. Поэтому в Санкт-Петербурге прирост общей смертности, по крайней мере, арифметически, почти на 100% объясняется коронавирусной инфекцией.
А. Веснин
―
Просто не всех этих погибших вносят в статистику погибших от ковида, потому что всё-таки он был не самой главной причиной, правильно я вас понял?
Д. Лисовец
―
По мнению патологоанатомов, а именно они определяют в итоге основную причину смерти, коронавирусная инфекция, которая присутствовала у пациента, являлась сопутствующим / фоновым заболеванием, но основной причиной смерти послужила другая нозологическая форма. Чаще всего это сердечно-сосудистые заболевания.
А. Веснин
―
Которые, мы знаем, действительно усложняют очень сильно ситуацию, если человек заболел коронавирусом. Мы много про это читали и слышали в интервью от врачей. Я правильно вас понимаю: вы сказали, что сейчас уже 9 700 примерно излишняя смертность в этом году, и вы говорите о том, что в основном вся излишняя смертность связана с коронавирусом. Я тогда это просто обобщу: в принципе можно сказать, что из-за того, что во всём мире, и у нас в городе тоже, началась эпидемия коронавируса, у нас на 9 700 человек за это время умерло больше. Правильно я вас понял?
Д. Лисовец
―
Именно так, да.
А. Веснин
―
Спасибо, это важно и здорово, что вы это проговорили. Единственное, что вызывает некоторое в этом смысле непонимание: почему тогда в официальных цифрах, которые всё-таки предоставляются не вам, не чиновникам, не медикам (понятно, что у чиновников на столах другие документы для того, чтобы работать), а людям, чтобы они понимали, сколько людей заразилось, погибло, просто для общего представления – почему бы тогда не говорить, что в Петербурге умерло 9 700 человек? Почему бы просто это не написать? От этого же будет хороший эффект – люди будут больше надевать маски, меньше выходить на улицу и так далее. Это же будет, условно говоря, работать на то, чтобы побеждать эпидемию.
Д. Лисовец
―
Я могу говорить только о себе, о том, что мне известна статистика по росту смертности и её структуре. И когда в интервью задают этот вопрос, я стараюсь детально рассказать, из чего она складывается: есть смертность непосредственно от коронавирусной инфекции, и есть смертность, которая определяется другими заболеваниями, но и у этих умерших пациентов присутствовала коронавирусная инфекция. Здесь действительно, на мой взгляд, скрывать нечего и в Санкт-Петербурге, как мне кажется, все эти цифры на виду. С другой стороны иногда их используют для не очень понятных целей и манипуляций, может быть, чтобы вызвать некое недоумение у наших жителей. Но обращу внимание, что европейские страны, точно также как Санкт-Петербург, не скрывают эту смертность и точно также объясняют фактический прирост смертности по сравнению с прошлым годом исключительно коронавирусной инфекцией.
А. Веснин
―
Спасибо, здесь я вас понял. Второй момент, который конечно всех волнует: выявление новых заразившихся. За сутки у нас выявили 3669, у нас шаг уже 200 с лишним, на 200 с лишним увеличивается за сутки количество человек. Можете объяснить, есть ли у вас понимание почему, вот так, в конце ноября всё растёт и растёт заболеваемость коронавирусом? И насколько вот эти официальные цифры по заражаемости (если мы смотрим эти 5 200, которые как бы и похожи и не совсем похожи на реальную смертность) похожи на правду?
Д. Лисовец
―
Ещё раз скажу, что цифры смертности не то, что похожи на правду, это и есть правда.
А. Веснин
―
Мы это уже обсудили, вы всё сказали, я вас понял, у нас не будет каких-то разночтений по этому вопросу. Теперь именно про заражаемость.
Д. Лисовец
―
Что касается первично выявляемых пациентов, вы это имеете в виду?
А. Веснин
―
Да.
Д. Лисовец
―
Естественно, надо понимать, что сейчас у нас и количество тестов существенно увеличилось по сравнению с тем периодом, когда мы только начинали, в апреле-мае. Наверное, можно говорить о трёхкратном росте, и на пике число выполняемых тестов сейчас составляет более 45 000 в стуки. Это первое. А второе – к сожалению, сейчас тот самый период, когда такой сезонный вирус, как вирус новой коронавирусной инфекции распространяется среди населения наиболее эффективно. Поэтому я ничего удивительного не вижу в том, что такие цифры регистрируются, и считаю, что такие показатели должны влиять на осознание нашими жителями серьёзности проблемы. И те доступные методы, которые существуют (а это, прежде всего, маска и дистанция) должны использоваться по максимуму.Но надо сказать, что оценивая те или иные показатели, я для себя считаю одним из самых важных количество пациентов, которые госпитализируются на койки. Причём пациентов взрослых, потому что именно они определяют наибольшую нагрузку на систему здравоохранения. Как минимум, на её стационарное звено. И до последнего времени, действительно, уровень, который фиксировался в течение недели, был сопоставим с теми показателями, которые на пике мы фиксировали весной и в начале лета. Но два дня текущей недели, понедельник-вторник, к сожалению, побили тот самый антирекорд, который я уже упоминал, и число госпитализированных на койки превысило 900 человек за сутки.
А. Веснин
―
За последние сутки, за минувшие, столько госпитализировали?
Д. Лисовец
―
За минувшие сутки госпитализировали порядка 850 человек.
А. Веснин
―
Логичный вопрос: в последнее время мы тоже видим, что остаётся менее 10% свободных коек. Сейчас как обстоят дела со свободными койками и когда предел, сколько ещё коек город может открыть?
Д. Лисовец
―
Что касается свободных коек: на утро сегодняшнего дня общее количество свободных коек для детей и взрослых составляло порядка 9%. Если говорить о взрослых, это порядка 750 коек. Я могу ошибиться на плюс-минус несколько коек, мы понимаем, что ситуация динамичная и сейчас статистика может быть несколько иной.Что касается предела, и сколько коек мы можем развернуть дополнительно. Во-первых, мы принимаем не только меры, связанные с количеством коек, но и с увеличением их оборота. Поэтому в течение последних двух недель изменили тарифы для лечения пациентов тяжёлых и среднетяжёлых для того, чтобы медицинские организации получили всю сумму тарифа, оказывая помощь пациентам в течение менее продолжительного периода времени. И были заинтересованы не продолжать лечение пациентов на койке длительно, даже может быть без основания, а выписывать, как только это позволяют методические рекомендации и состояние пациента. Поэтому мы рассчитываем на эффект от этих мер.
Кроме того, основной вопрос который задали, какое количество мы в состоянии развернуть. До конца года по нашим расчётам, за счёт. В том числе, количества вводимых новых объектов, помимо тех госпиталей, о которых всегда упоминает губернатор. Это новый корпус больницы № 33, корпус Госпиталя ветеранов войн, дополнительное введение коек в «алмазовском» центре, открытие коек в НИИ Фтизиопульмонологии и дооборудование первого и второго корпуса в «Ленэкспо» позволит ввести более 2200 коек.
А. Веснин
―
2200 ещё. И если темпы развития эпидемии будут такими же – на сколько времени это хватит?
Д. Лисовец
―
На самом деле, какими будут темпы, надо спрашивать. Если говорить о числе госпитализируемых пациентов, что наиболее важно, когда мы оцениваем работу коек…
А. Веснин: 800
―
900 в последние сутки. Если это вот так продолжится?
Д. Лисовец
―
Да, это суточная госпитализация, но такое же количество пациентов у нас выписывается. При необходимости мы можем выписывать ещё больше пациентов, переводя их на койки долечивания, которые сейчас существуют в «Ленэкспо». У нас «Ленэкспо» в настоящее время загружено примерно на 25-30% из числа уже развёрнутых коек, поэтому резерв и здесь существует. Кроме того, с учётом того, что с сегодняшнего дня, по информации, которую я получаю из районов, все поликлиники уже могут обеспечить амбулаторных пациентов лекарственными препаратами, именно это является той принципиальной мерой, которая позволит сократить число пациентов, госпитализированных в стационар и мы рассчитываем на то, что койки, имеющиеся сейчас и те, которые мы развернём к Новому году, этого будет более чем достаточно.
А. Веснин
―
То есть, нет такого ощущения, что может не хватить мест в больницах, правильно я понимаю?
Д. Лисовец
―
Мы постоянно живём с этим ощущением, именно поэтому проводим работу по разворачиванию дополнительных коек. Если бы у нас было ощущение, что коек достаточно, мы бы, наверное, ограничились тем, что было.
А. Веснин
―
Но в принципе в ближайшие недели нам это не грозит, правильно я понимаю?
Д. Лисовец
―
Да.
А. Веснин
―
Вот вы говорите: «Не грозит», - соответственно, у вас есть некоторые прогнозы, о том, как будет развиваться эпидемия в Петербурге дальше. Пока количество заболевших каждые сутки только растёт и растёт, а не снижается. Понимаете ли вы, когда пик, плато? Эти все слова уже несколько набили оскомину, конечно, но всё время у нас в умах. Какие всё-таки есть прогнозы?
Д. Лисовец
―
Те прогнозы, которые мы имеем – всё-таки прогнозы. И надо понимать, что мы впервые столкнулись с этой инфекцией, поэтому пока, к сожалению, я не знаком ни с моделью, которая бы на 100% совпадала с уже прошедшим периодом. Хотя, допустим, Политехнический университет, который работает с нами рука об руку с весны, достаточно точно предсказывал число заболевших, и в том числе госпитализированных. По их данным на пике, который должен прийтись на конец декабря - начало января, число активных больных коронавирусной инфекцией может составлять до 90 000, в срезе, условно говоря, 6-7 января. По большому счёту мы почти приблизились к этому порогу, поэтому я рассчитываю, что темп прироста… По крайней мере, он уже продемонстрировал снижение в последнюю неделю в сравнению с предыдущими.Для сравнения: первые недели ноября демонстрировали нам прирост числа госпитализированных пациентов еженедельно от 15-17 до 21%. Прошлая неделя нам не показала прироста, в принципе, с неделей ранее. Сейчас мы всё-таки видим небольшую положительную (в негативном ключе) динамику, число госпитализированных пациентов всё-таки подрастает. Опять же, это не тот темп, который мы наблюдали в начале ноября. Поэтому ещё раз повторюсь: по моим расчётам те койки, которые мы введём, а они будут вводиться постепенно, и будут оснащены в соответствии с требованиями Минздрава, позволят обеспечить всех пациентов, которые будут нуждаться в госпитализации, этой стационарной помощью.
А. Веснин
―
То есть пока эпидемия будет развиваться, коек будет хватать, как вы считаете. Но всё-таки вот эти вопросы с пиком / плато – вы в ближайшее время ждёте, что остановится рост количества заболевших или это начало января, или вообще непонятно?
Д. Лисовец
―
Если говорить о том, чего я жду – я этого жду каждый день. А когда он остановится действительно – я не знаю.
А. Веснин
―
Не знаете. Понятно. Спасибо за этот ответ тоже, во всяком случае, это честно и интересно. Есть ли какие-то исследования по поводу того, у скольких людей уже сформировался какой-то иммунитет, есть антитела, сколько людей переболело в городе в Петербурге? Какие-то последние данные есть у вас?
Д. Лисовец
―
Нет, последними данными я, к сожалению, не обладаю. Думаю, что знаю то же примерно, что и вы, исследования популяционного иммунитета, которые проводились, по-моему, в начале или середине лета.
А. Веснин
―
Европейский университет тогда проводил.
Д. Лисовец
―
Да-да-да. Порядка 20-30%. Естественно сейчас, с учётом того, что мы, как минимум, переживаем ту же амплитуду эпидемии, что и весной, должно, как минимум, прибавится такое же число. Но это, опять же, достаточно умозрительно. А так, глядя вокруг себя, в том числе оценивая то, что происходит в комитете, я могу сказать, что сейчас в комитете заболевших куда больше, чем это было весной. У меня сейчас порядка 20% сотрудников находятся на больничном, а весной было 1 или 2 человека. Поэтому я думаю, что сейчас в Санкт-Петербурге если не 40%, то близко к этому. Но опять же, это оценка не очень научная.
А. Веснин
―
Я понял, это ваша субъективная оценка. Смотрите, в последнее время появились сообщения, и их довольно много, что в больницах не хватает медперсонала, что призывают опять студентов, волонтёров и так далее. Правда ли это?
Д. Лисовец
―
Госпитализация и оказание помощи инфекционным больным, естественно, несколько отличается от того, что происходит в обычном периоде, когда оказывается помощь плановым пациентам. Естественно, то количество персонала, которое работает при открытии учреждений, рассчитано на обычную рутинную работу. Сейчас нам необходим (и мы об этом говорим, не скрываем), в большей степени не врачебный персонал, а средний и младший персонал, который обеспечивал бы наблюдение за пациентами, находящимися в стационарах, чтобы своевременно увидеть негативную динамику состояния пациента и при необходимости перевести в реанимационное отделение.
А. Веснин
―
Дмитрий Геннадьевич, давайте вы продолжите эту мысль после перерыва на московские новости. Напомню, у нас в гостях глава городского комитета по здравоохранению Дмитрий Лисовец. Не переключайтесь, через несколько минут вернёмся.НОВОСТИ
А. Веснин
―
Возвращаемся в эфир петербургского «Эха», меня зовут Арсений Веснин, здравствуйте. Сегодня беседуем с главой городского комитета по здравоохранению Дмитрием Лисовцом. Дмитрий Геннадьевич, мы начали до перерыва говорить о том, что не хватает некоторого медицинского персонала в больницах, я так понимаю – среднего и младшего. Насколько проблема серьёзна и сколько человек не хватает?
Д. Лисовец
―
Проблема не критична, потому что ресурс в Санкт-Петербурге по привлечению персонала, в отличие от других субъектов (и я это понимаю), куда выше. У нас порядка 1400 студентов медицинских училищ сейчас работает на практике. Из них более 150 человек работают на должностях среднего медицинского персонала в красных зонах. Ещё большее число студентов вузов изъявили желание и работают в красных зонах в качестве среднего медицинского персонала.Что касается врачей, то могу сказать, что даже существует резерв, и мы имеем существенное количество медицинского персонала, которые прошли уже цикл подготовки по коронавирусной инфекции и при возникновении такой необходимости (а она, естественно, появится, когда будут вводиться новые объекты здравоохранения) они будут привлекаться на работу в эти медицинские организации. Поэтому текущая потребность существует, но по факту она всегда может быть заполнена с рынка труда, который в Санкт-Петербурге достаточно велик.
А. Веснин
―
Немножко всё-таки не понял. Потребность есть, но она может быть заполнена, люди работают, но всё-таки не хватает. В итоге можно сказать, что в больницах не хватает, например, 500 человек?
Д. Лисовец
―
Я могу сказать, что по участковой сети, по первичному звену, не хватает порядка 400 врачей, порядка 2000 медицинских сестёр. Но эта проблема не связана с ковидом, она связана с тем, что работа участкового врача, медицинской сестры участкового врача всегда была менее привлекательна, чем работа в стационаре. Но этот недостаток мы компенсируем привлечением студентов, в меньшей степени – волонтёров, ординаторов. Именно они помогают сейчас нам компенсировать этот дефицит.
А. Веснин
―
Не хватает здесь людей или не хватает денег, чтобы делать эти ставки, платить зарплаты?
Д. Лисовец
―
На самом деле, вопрос с деньгами фактически после начала выплат с апреля месяца на повестке сейчас не стоит. Также как и вопрос с СИЗ, он решён. И даже я думаю, что изменение системы оплаты, непосредственно стимулирующих выплат через Фонд социального страхования с ноября месяца мало повлияет на проблему обеспеченности финансами. Думаю, что все те средства, которые привыкли получать врачи и медицинские сёстры, они будут получать и в этом году, и в следующем. Проблем с деньгами нет.
А. Веснин
―
Отлично, понял. Тогда почему не нанять вот эти 2000 и 500 человек, про которых вы говорили? Студенты это хорошо, конечно, но почему не нанять людей? Люди не хотят идти?
Д. Лисовец
―
Не знаю, мне кажется, я Америку не открываю сейчас, дефицит медицинского персонала существует по всей стране. И то, что у нас есть те цифры дефицита, которые я назвал, в относительных цифрах это несколько процентов, существенно меньше, чем в других субъектах. Просто нет сейчас на рынке того количества имеющего опыт, квалифицированного персонала, поэтому приходиться обращаться к людям, которые учатся в вузах, в ординатуре и даже к волонтёрам.
А. Веснин
―
Понял вас, просто нет на рынке труда этих людей. Следующий вопрос: Дмитрий Песков не так давно говорил, и много вообще заявлений было по этому поводу, что в Петербург направили уже вакцину медикам, вот эту новую «Спутник V». Сколько медиков уже привилось и есть ли понимание, когда эта прививка будет сделана большинству медработников?
Д. Лисовец
―
Сейчас в Санкт-Петербурге находится и используется партия, которая состоит из 400 доз вакцины, прививаются медицинские работники прежде всего красной зоны и те, которые подвержены наибольшему риску инфицирования, это сотрудники отделений анестезиологии и реанимации, патологоанатомических, эндоскопических. Привито порядка 130 сотрудников. Прививаются они, естественно, только по желанию.
А. Веснин
―
А почему так мало? Не хотят все остальные, или нет вакцины?
Д. Лисовец
―
Нет, вакцина есть. Я сказал, что привито порядка 130, а получили мы 400. Персонал, естественно, прививается по желанию. Поэтому всех тех, кто не хочет, мы заставить не можем. Поэтому сейчас постепенно расширяем пул лиц, которые могут прививаться уже не в первую, а во вторую очередь. Допустим, сотрудники приёмных отделений, лабораторий.
А. Веснин
―
Интересно, что есть вакцина, но привились только 130 человек из 400. Это любопытный факт.
Д. Лисовец
―
Я думаю, что надо сказать и СМИ большое спасибо, они здесь провели достаточно эффективную работу по дискредитации эффективности вакцины.
А. Веснин
―
Возможно. Во всяком случае, безусловно, вопрос с вакциной обсуждается, вопросы к ней есть. В первую очередь это связано с тем, что её зарегистрировали до окончания всех испытаний. Я, может быть, защищу некоторых коллег, которые, возможно, об этом говорили. Не знаю, наверное, это сейчас не к нашему с вами разговору. Вы сказали - 400 вакцин. Дмитрий Песков только что заявил, что массовая вакцинация в России будет поэтапной и должна начаться до Нового года. Я так понимаю, что с медиками сейчас очень медленно идёт в Петербурге. И вообще, что такое 400 вакцин, 400 прививок на весь город? Может быть, какие-то новые данные уже есть? Может быть, завезут какие-то большие объёмы, начнут прививать население. Когда всё это ждать в нашем городе?
Д. Лисовец
―
Уже заключено соглашение о получении вакцины в количестве порядка 4500 доз. Но сейчас, так же как и вы, мы располагаем информацией о начале массовой вакцинации до Нового года, и Министерство здравоохранения запрашивало в последние дни готовность Санкт-Петербурга обеспечить приём уже существенно больших партий вакцины, а это значит необходимо иметь морозильные камеры, которые бы поддерживали необходимую температуру. Но мы своевременно, понимая, что эта ситуация к Новому году будет актуальной, приобрели необходимое количество морозильников. Поэтому ждём вакцину, а принять её и использовать - готовы.Почему ещё медицинские работники не очень активно и не столь массово, как можно было бы ожидать, прививаются. Во-первых, потому что по рекомендации Министерства прививаться могут медицинские работники, которые не болели коронавирусной инфекцией, а мы понимаем, что, к сожалению, значительная их часть уже переболела. И, кроме того, у которых отсутствуют антитела. То есть люди, переболевшие как в клинической форме, так и в латентной, в настоящее время исключаются из списка прививаемых.
А. Веснин
―
Я понял вашу мысль, Дмитрий Геннадьевич. Вы сказали, что Петербург готов к тому, чтобы начать массовую вакцинацию. Всё-таки вам из министерства, может быть, уже сообщили, когда привезут, и большие объёмы – это сколько?
Д. Лисовец
―
Нет, не сообщили пока.
А. Веснин
―
То есть такой информации пока ещё нет?
Д. Лисовец
―
Мы сразу об этом проинформируем, конечно. Если у нас появится информация, будем знать сами, скажем и вам.
А. Веснин
―
Хорошо, будем ждать тогда эту информацию. Смотрите, приходят вопросы и не касательно коронавируса, а по поводу эпидемии гриппа. Были большие опасения, что эпидемия гриппа наложится на эпидемию коронавируса и будет совсем плохо. Насколько я вижу, эпидемии гриппа нет. Была кампания по прививкам. Как она прошла, насколько успешно, сколько человек привилось, и почему эпидемии гриппа нет?
Д. Лисовец
―
Не знаю, почему эпидемии гриппа нет, на последний вопрос сразу так отвечу. Может быть, действительно, сосуществование этих двух вирусов каким-то образом влияет друг на друга. Но могу предположить, что вакцинация, проводимая в Российской Федерации достаточно широко, оказывает свой позитивный эффект. По Санкт-Петербургу цифры у меня не сегодняшние, а несколькими днями ранее: порядка 2 450 000 населения уже привиты от гриппа. Фактически вся та вакцина, которая доставлена в город в рамках нацкалендаря, использована, либо будет использована в течение ближайших дней. Как только будут поставлены дополнительные партии, которые мы ожидаем, думаю, что мы и их (естественно, ещё и при отсутствии эпидемии гриппа) используем, и привьём наших граждан.
А. Веснин
―
Возвращаясь к коронавирусу, много вопросов приходит по поводу лекарств. Во-первых. Я так понимаю, что среди тех лекарств, которые раздают вот в этих бесплатных пакетах, есть арбидол. Я совершенно не медик, могу лишь только ссылаться – я видел множество статей, где разные медики говорили о том, что арбидол абсолютно бесполезен при коронавирусе, не надо его раздавать и не надо вообще его использовать. Он есть в этих пакетах, появляются подозрения, что он попал под госзаказ, чтобы люди могли подзаработать. Всё-таки что с этим арбидолом, с этой бесплатной раздачей лекарств? И я так понимаю, всего лишь 200 миллионов, на несколько десятков тысяч человек этого хватит? Этого же явно мало.
Д. Лисовец
―
Что касается арбидола или умифеновира, я думаю, что те люди, которые пишут о его неэффективности, никакой ответственности, кроме собственной совести, не несут. А вот те люди, а именно Минздрав, которые подготовили уже девятую версию методички рекомендаций, основываются на данных об эффективности. Поэтому я всё-таки сторонник того, чтобы придерживаться нормативных документов, которые составляют профессионалы в своём деле. Поэтому умифеновир и присутствует в этих рекомендациях. Но кроме того там присутствуют и другие лекарственные препараты, те же антикоагулянты, тот же фавипиравир, вы об этом знаете. Поэтому те средства, которые мы получили из федерального бюджета, будут направлены только на приобретение тех препаратов в тех формах, которые есть в методических рекомендациях.Что касается достаточности этой суммы либо недостатка, то по нашим расчётам действительно, 203 миллиона всю потребность, которая может в Санкт-Петербурге сложится до конца года, не обеспечат. Мы провели расчёты, которые свидетельствуют о необходимости дополнительного финансирования города, поэтому подготовили в адрес вице-губернатора письмо и проект от его имени в адрес Министерства здравоохранения о выделении дополнительных средств. Точно также мы, естественно, информируем и губернатора. И я думаю, что за счёт того или иного источника до конца года все жители, которые будут нуждаться в лекарственной терапии, будут обеспечиваться.
А. Веснин
―
Я вас понял. Ждёте деньги, ждёте препараты. Про ещё один препарат вопрос. Он называется «Ксарелто». Сегодня «Фонтанка.ру» пишет и публикует фотографии – дикие очереди в аптеках за этим препаратом, который вроде бы тоже помогает и ис пользуется при лечении коронавируса. Что с этим препаратом происходит? Очереди это в любом случае не очень хорошо.
Д. Лисовец
―
Я с вами согласен. Я думаю, что возникли очереди за препаратом «Ксарелто», который поступает в рамках региональной льготы. Но для того, чтобы этот ажиотажный спрос компенсировать, мы часть средств, которые экономятся в комитете по здравоохранению в текущем году, направим и на закупку этого лекарственного препарата до конца года.
А. Веснин
―
Скоро будет, в этом году появится? Много этого препарата?
Д. Лисовец
―
Постараемся в этом году приобрести, я говорю именно об этом.
А. Веснин
―
Спасибо большое. Глава городского комитета по здравоохранению Дмитрий Лисовец был у нас в эфире и ответил на многие наши вопросы. Меня зовут Арсений Веснин, счастливо.