Волшебная гора: Комикс - искусство под номером 9 - Дмитрий Яковлев, Ольга Лаврентьева - Интервью - 2020-11-06
06.11.2020
Волшебная гора: Комикс - искусство под номером 9 - Дмитрий Яковлев, Ольга Лаврентьева - Интервью - 2020-11-06
Скачать
Т. Троянская
―
Добрый день, это программа «Волшебная гора», сегодня будем говорить о комиксах. Я должна признаться, что я не большой специалист в комиксах, в отличие от наших гостей. Представлю сначала Дмитрия Яковлева, директора издательства «Бумкнига» и организатора фестиваля «Бумфест». Дмитрий, добрый день.
Д. Яковлев
―
Здравствуйте.
Т. Троянская
―
Дмитрий — человек, который знает о комиксах всё и продвигает их. И сейчас перед тем, как начать нашу запись, он рассказывал о тех гуру комиксов, которые уже бывали в эфирах «Эха Москвы» и «Эха Москвы в Петербурге». Может быть, кто-то из наших слушателей, тех, кто сейчас с нами, тоже помнит эти эфиры и, может быть, эти эфиры уже перевернули чьё-то сознание. И ещё я должна сказать, что к нам присоединится художник Ольга Лаврентьева, автор комиксов. Я думаю, кто-то знаком с её историческим комиксом «Сурвило». Но пока мы начнём беседу с Дмитрием. Дмитрий, вы давно пропагандируете комиксы. Можно сейчас уже с полным правом сказать, что комиксы наконец заняли своё полноценное место в российской культуре?
Д. Яковлев
―
Абсолютно. И я думаю, что здесь очень много показателей. С одной стороны, у нас сформировался достаточно большой, но ещё маленький по сравнению с Европой и Америкой рынок комиксов. То есть, заходя в книжный магазин, ты столкнёшься со шкафом или несколькими шкафами с комиксами.С другой стороны, у нас есть целые плеяды независимых специализированных магазинов комиксов — их по всей стране больше 60, они находятся не только в Москве и Санкт-Петербурге. С третьей стороны, у нас есть специализированные библиотечные проекты, которые работают с комиксом. Здесь, в Петербурге, это Библиотека комиксов на базе Лермонтовской библиотеки, плюс ещё библиотека манги была открыта в прошлом году. В Москве есть Центр рисованных историй на базе Молодёжной библиотеки. Опять же, и в регионах тоже существуют отделы, какие-то клубы, и эти библиотеки комплектуются комиксами, они их закупают.
И, наверное, последний фактор — это то, что Петербургский культурный форум в этом году решил тоже поговорить про комиксы и сделал специальную секцию, посвящённую этому. Несмотря на то, что форум отменили, эта секция будет проходить онлайн.
Т. Троянская
―
Давайте сразу скажем: это будет 12-14 ноября, и можно будет всё это видеть на сайте и в социальных сетях Культурного форума.
Д. Яковлев
―
Да, именно так.
Т. Троянская
―
И, возможно, вы что-то узнаете большее там, но тем не менее разговор мы начнём уже сегодня, прямо сейчас. Точнее, его уже начали. Хорошо. Но продвижение комикса с чем вы всё-таки связываете — с тем, что появилось новое поколение, которое уже совершенно по-другому воспринимает, что такое комикс? Поколение, для которого границы не существуют? Или вы вербуете взрослых, которые наконец понимают, что такое комиксы?
Д. Яковлев
―
Здесь сразу несколько факторов. С одной стороны, действительно происходит, если можно так сказать, вербовка, потому я, например, на протяжении последних 15 лет сделал огромное количество мероприятий, связанных с комиксом. И одна из задач, которые я перед собой ставил — это показать, что комиксы а) не только для детей, б) они могут быть на самые разные темы. То есть, комиксы — они для всех. Это не только супергерои, потому что очень часто российский читатель знаком с комиксом именно через супергеройский кинематограф.
Т. Троянская
―
Marvel и прочее.
Д. Яковлев
―
Да. А вот вторая, кстати, причина — это успех кино и массированная реклама фильмов по комиксам. Благодаря этому они становятся, что ли, более на слуху. И опять же очень важный фактор: надо понимать, что часто первым самостоятельным чтением для ребёнка является комикс. Очень многие люди начинали читать комиксы. Сейчас, когда они вырастают, они вспоминают этот свой детский навык и находят какие-то интересные для них темы: какие-то графические репортажи или автобиографические, исторические комиксы, истории про художников или опять же те же Marvel, потому что они сходили в кино, посмотрели фильмы, и им хочется узнать, откуда же ноги растут. И они начинают читать комиксы.
Т. Троянская
―
Да, это правда. Когда я готовилась к нашему эфиру, я позвонила своей подруге, у которой маленький ребёнок. И она говорит: «Ты знаешь, мы как раз сейчас читаем французский комикс. Я не стала фанатом комиксов, но я понимаю, что это очень крутая штука, потому что ощущение, что ребёнок прочитал книгу, но при этом и посмотрел картинки».
Д. Яковлев
―
Надо понимать, что комиксы всё-таки не смотрят. Их действительно читают. И опять же, чтение комиксов — это совсем другое чтение, нежели чтение литературы. Чтение комиксов задействует оба полушария головного мозга: ребёнок читает и картинку, и текст. У взрослого, кстати, не всегда получается — он вырос, и у него уже мозг разделился на две части. Там очень большая стена появилась.
Т. Троянская
―
Ну да, потому что я читаю текст, и я сама рисую картинку в голове. Но это у меня так работает. Или наоборот, я смотрю картинку, а текст рождается у меня в голове. То есть, где-то я должна быть автором. А тут, получается, за меня всё решили.
Д. Яковлев
―
Нет, абсолютно не так. Простора для воображения в комиксах огромное количество. Надо, во-первых, понять, что в комиксе рисунок — это не просто рисунок, это полноценный язык. Можно посмотреть на комиксы без слов — и они рассказывают историю. С другой стороны, в более-менее традиционных комиксах между кадрами есть пространство, и вот в этом пространстве как раз и работает воображение.
Т. Троянская
―
Ваша дискуссия, кстати, носит название «Комикс: искусство под номером девять». Это значит, девятая муза, получается?
Д. Яковлев
―
Это связано с тем, что во Франции комикс официально признан девятым видом искусства. И надо сказать, что телевидение должно было стать восьмым, но так и не стало.
Т. Троянская
―
Понятно. А Франция— это та страна, которая впереди планеты всей в комиксах?
Д. Яковлев
―
Можно выделить, наверное, три основные столицы. Это Франция… Франко-Бельгия, я бы сказал, или Франкофония, потому что это и Франция, и Бельгия, и Швейцария. Америка — все знают супергероев, но надо понимать, что там ещё огромное количество других комиксов. И Япония, или даже можно шире — Азия, потому что и в Японии, и в Китае прямо отдельное направление комиксов. В Японии они называются манга, в Китае маньхуа, но надо понимать, что это всё просто терминология.
Т. Троянская
―
Но подождите, манга — это же и мультфильмы тоже? Или как?
Д. Яковлев
―
Нет, мультфильмы — это аниме. Тут есть особенность, потому что для России и многих других стран манга — это уже такой азиатский стиль рисования. Но изначально это термин для комиксов. В Америке это комиксы, в Японии манга, во Франции bande dessinée — «рисованная лента», в Финляндии sarjakuva… В каждой стране есть свой термин. В России, собственно, мы все знакомы с книжкой Николая Радлова «Рассказы в картинках» — помните, про животных. Они иногда с текстом печатаются — такие стишки, часть которых точно писал Даниил Хармс, а иногда без текста. И долгое время идеологи продвижения комикса пытались начать использовать термин «рисованные истории», но он такой длинный и неповоротливый, что в итоге все остановились на комиксе.Понятно, что есть ещё один термин, который многим помогает, что называется, перестать бояться комиксов — это графический роман, потому что при использовании этого термина тебе сразу кажется, что это что-то серьёзное. Комикс — это что-то несерьёзное, а графический роман — это роман. Но это, в общем, одно.
Т. Троянская
―
Всё-таки это одно и то же? Это, кстати, один из моих вопросов.
Д. Яковлев
―
Да, формально это всё одно и то же. Это такая уловка маркетологов. Знаете, взрослым людям, как вы сами говорили, сложно воспринимать слово «комикс». В их представлении это что-то смешное или супергерои. Им сложно представить комикс на тему блокады. Вот графический роман на тему блокады — да, а комикс про блокаду — как можно?!
Т. Троянская
―
Это правда. Знаете, я несколько лет назад была в Амстердаме в музее Анны Франк, и там есть совершенно замечательный магазин при музее. Я там купила комикс об Анне Франк, это фантастический комикс. И когда я приехала и стала с упоением рассказывать, как же здорово, что такая страшная, казалось бы, история рассказана в комиксах, поднялся большой скандал, и мне сказали, что вообще такие истории… Условно говоря, история Тани Савичевой в комиксе — это анриал, этого не должно быть.
Д. Яковлев
―
Этот комикс, про который вы говорите — он издан на русском языке и, насколько я знаю, достаточно успешен. Опять же, нужно упомянуть комикс Арта Шпигельмана «Маус», который в 1992 году получил Пулитцеровскую премию, единственный комикс, который получил Пулитцера. Это комикс на тему Освенцима. Так что серьёзных тем в комиксах очень много. «Персеполис» Маржан Сатрапи, в котором она рассказывает о своём детстве в Иране в тот момент, когда там начинается исламская революция, и происходят страшные вещи.
Т. Троянская
―
Видимо, «комикс» пугает людей. Существует какое-то устойчивое понимание, что это такое.
Д. Яковлев
―
Можно при разговоре с этими людьми убрать слово «комикс». Если вы подставите «графический роман», реакция будет совершенно другая.
Т. Троянская
―
Но согласитесь, словосочетание «графический роман» не так популярно, как «комикс».
Д. Яковлев
―
Я бы не согласился. Очень, очень сильно популярно. Многие книжные магазины называют свои разделы не «Комиксы», а «Графические романы». Библиотекам, которые работают с комиксами, тоже часто ближе именно термин «графический роман».
Т. Троянская
―
Может быть, уже всем признаться и говорить, что у нас — графический роман?
Д. Яковлев
―
Это такая уловка. Есть люди, которые стесняются слова «комикс», чувствуют себя не в своей тарелке. А при термине «графический роман» всё вроде бы в порядке, потому что мы же тут про серьёзное говорим. А комиксы — это так, хи-хи, ха-ха. Неслучайно, например, в той же Америке есть термин comics, а в 1970-х появилась альтернативное движение, где писали comix. Это были комиксы 18+ для взрослых, где молодые авторы рассказывали о собственной жизни, собственном опыте, в том числе и с наркотиками, алкоголем, сексом и так далее.
Т. Троянская
―
Только для взрослых, получается, эти истории.
Д. Яковлев
―
Так и есть.
Т. Троянская
―
А это движение сохранилось?
Д. Яковлев
―
Выходит огромное количество комиксов, которые спокойно рассказывают истории именно на эти темы. В нашей стране такие книжки нужно упаковывать в плёнку и писать на них 18+.
Т. Троянская
―
Дмитрий, в начале нашей беседы до начала записи вы рассказали, что на «Эхе Москвы» готовится на базе «Дилетанта» выход комикса о царевиче Алексее.
Д. Яковлев
―
Да, «Спасти цесаревича Алексея», если я не ошибаюсь.
Т. Троянская
―
У меня сразу в голове возник вопрос: в комиксах так же, как в спектаклях, в кино, есть попсовые — скажем, некачественные, а есть крутые? Типа «попса» и «рок-н-ролл». В комиксах тоже такое разделение?
Д. Яковлев
―
Конечно. Но надо понимать, что есть плохие комиксы, откровенно плохие. Есть попсовые и хорошо продающиеся комиксы, но ты понимаешь, что они попсовые.
Т. Троянская
―
Коммерческие.
Д. Яковлев
―
Да. А есть андеграунд и независимые инди-комиксы, которые тоже могут быть коммерчески вполне себе успешны.
Т. Троянская
―
Сейчас к нам подключится Ольга Лаврентьева, автор комикса «Сурвило» и художник.
О. Лаврентьева
―
Добрый день.
Т. Троянская
―
Ольга, очень рады, что вы к нам присоединились. Я вас представила как художника, который рисует комиксы. Всё-таки художник комиксов — это какая-то отдельная стезя, или вы художник прежде всего, а потом уже художник комиксов?
О. Лаврентьева
―
Это просто разные направления. Не каждый художник по умолчанию может делать комиксы, это несколько другая специализация, другая компетенция. Художник — это, грубо говоря, тот, кто умеет рисовать. А помимо умения рисовать нужно уметь рассказывать истории визуально, уметь сделать эту историю понятной читателю и интересной. Потому что тот, кто берёт в руки книгу комиксов — это не зритель, а читатель, и его нужно вести через историю, чтобы читатель её не бросил, не потерял нить мысли. Именно это должен уметь делать художник комиксов. С этим не справится другой художник, который привык, например, делать какие-то картины, серии графики. Это несколько другое направление.
Т. Троянская
―
Когда вы стали делать комиксы и поняли, что это ваш жанр?
О. Лаврентьева
―
Начала я в детстве, очень рано, когда ещё не умела писать. Я делала книжки: брала листы бумаги в клеточку, складывала их пополам, вкладывала друг в друга — получались такие тетрадочки самодельные. И вот там как раз развивалась история от разворота к развороту. Но это детские опыты, которые были у очень многих. Многие так делали в детстве, ничего уникального и необычного. Я, естественно, как и многие, это потом бросила. Потом училась рисовать, ходила в художественную школу, училась на дизайнера.А уже серьёзно и по-взрослому я взялась за комиксы, когда училась в университете. Я оказалась на фестивале «Бумфест», увидела выставку комиксов из разных стран и поняла, что это моё. Это мой язык, мой вид искусства, то, что я всегда искала и хотела делать — я просто не знала, что это и как называется. Но когда я увидела, как это делают другие художники, я поняла, что вот она — моя дорога, и начала учиться рисовать комиксы.
Т. Троянская
―
Мы с Дмитрием говорили о том, что есть комиксы коммерческие, а есть серьёзные. И получается, что вы, как автор серьёзного комикса «Сурвило» — если так говорить, серьёзный режиссёр.
О. Лаврентьева
―
Я бы не стала так жёстко делить, потому что серьёзное произведение может быть и весёлым, развлекательным одновременно. И так же комикс на серьёзную тему может быть совершенно пустым, глупым, примитивным. Серьёзность темы ничего не говорит.
Т. Троянская
―
Я скорее говорю об авторском. Знаете, есть авторское кино. Вот у вас, скажем, авторские комиксы. Или все комиксы являются авторскими?
О. Лаврентьева
―
По большому счёту сейчас всё сводится именно к этому. И даже в мейнстриме, в супергероике очень важны авторские стили, авторы и их почерк, способ рассказывать историю. Поэтому да, конечно, то, что я делаю — это именно авторский комикс.
Т. Троянская
―
Я хотела бы, чтобы Дмитрий оценил Ольгу как художника комиксов. Скажем, творческий стиль Ольги.
Д. Яковлев
―
Я, честно говоря, даже не знаю, как назвать этот творческий стиль. Мне кажется, Ольга — один из немногих российских авторов, который упорно делает то, что хочет делать. Каждый её проект — это длительный процесс, и в России, к сожалению, сейчас не так много авторов, которые готовы настолько скрупулёзно работать именно над большим комиксом. Сделать 3-4-5-20 страниц за месяц — это одно, а когда ты работаешь над проектом 3 года — это совершенно другой подход. Видна упёртость, что ли, и невозможность молчать. Ольге есть, что сказать, она выбрала для себя язык — язык комикса, и невзирая на время, она рассказывает истории.
Т. Троянская
―
Ольга, скажите, комикс и графический роман — вам всё-таки ближе какое название?
О. Лаврентьева
―
Мне ближе комикс просто потому что оно удобнее для человеческого рта. Оно короче, оно экономит время. Графический роман — это несколько напыщенно звучит, немножко претенциозно. Хотя по сути ничего плохого нет, бывает графический роман, графический рассказ, графическая поэма, что угодно.
Т. Троянская
―
Я так понимаю, что вообще словосочетание «графический роман» нужно применять для тех, кто ещё не готов воспринимать просто слово «комикс» и у кого по-прежнему существует восприятие, что комикс — это что-то такое несерьёзное. Мы сейчас должны с вами прерваться буквально на несколько минут, поскольку у нас московские новости. Мы общаемся с художником Ольгой Лаврентьевой и Дмитрием Яковлевым, директором издательства «Бумкнига» и организатором фестиваля «Бумфест».НОВОСТИ
Т. Троянская
―
Итак, мы продолжаем программу «Волшебная гора». Ещё раз представлю: у нас художница, автор комиксов Ольга Лаврентьева и Дмитрий Яковлев, директор издательства «Бумкнига» и организатор фестиваля «Бумфест». Сейчас о той самой дискуссии, которая называется «Комикс: искусство под номером десять» и будет проходить с 12 по 14 ноября в рамках открытого лектория «Культура 2.0». Это такой, получается, виртуальный культурный форум. У вас какие-то месседжи заготовлены на это выступление?
Д. Яковлев
―
На самом деле я не готовился ещё. Наверное, главный месседж — это то, что комикс действительно стал частью культуры, российской культуры в том числе, и частью книжной культуры. А второй месседж в том, что в ближайшие годы у нас будет прорыв, мне кажется, именно российского комикса.
Т. Троянская
―
В связи с чем?
Д. Яковлев
―
В связи с тем, что появляются интересные авторы, которые не боятся браться за абсолютно разные темы и готовы трудиться и писать свои комиксы, тратить на это собственное время.
Т. Троянская
―
А такая история, как политический комикс, насколько распространена? И распространена ли она в нашей стране?
Д. Яковлев
―
Я могу сказать только про «Новую газету», у которой был целый проект. Я не знаю, продолжается он или нет. Они приглашали художников, и те рисовали комиксы на какие-то политические темы. Всё это опубликовано на сайте, и даже была выпущена книжка под названием «Кафка-Кодекс». С политической темой очень много работает московская художница Виктория Ломаско. Она работает в таком жанре, как графический репортаж. Вот, наверное, что я могу сказать по этому поводу.
Т. Троянская
―
Я сейчас хочу перейти к теме карикатур. Франция и вся вот эта последняя история, связанная с карикатурами. У нас, наверное, нет, но во Франции есть ли комиксы, которые также, может быть, касаются религиозной тематики?
Д. Яковлев
―
Я уже упоминал Викторию Ломаско. В 2011 году у неё вышла книга, которую она делала вместе с Антоном Николаевым, называется она «Запретное искусство». Это история про судебный процесс над организаторами выставки «Запретное искусство», которая была в Москве в конце 2000-х.
Т. Троянская
―
Но это уже история. Я к тому, что нет комикса о житие пророка Мухаммеда, например. Я об этом говорю. Такая скользкая религиозная тема скорее.
Д. Яковлев
―
Таких комиксов нет. Но, скажем, мы издаём французский комикс, который называется «Араб будущего». Его автор Риад Саттуф, и он рассказывает о своём детстве, которое прошло в Сирии в 1980-х годах. Это автобиографический комикс. У него мама француженка, папа сириец, и в какой-то момент, когда ему было 6 лет, папа решает, что им нужно жить в Сирии. Это рассказ о том, что он видит, безоценочный рассказ глазами ребёнка. При этом для него одинаково удивительно то, что происходит в Сирии, и то, что происходит во Франции, когда они приезжают туда к бабушке. Понятно, что нам, читателям, особенно жителям Европы, очень странно видеть то, что происходит там, в Сирии.
Т. Троянская
―
Оля, у меня тогда к вам вопрос. Для вас как для художника есть какие-то запретные темы? Поскольку вы живёте в России, мы сейчас говорили про политический комикс. Или это просто темы, которые вне вашего интереса?
О. Лаврентьева
―
На самом деле для меня запретных тем нет. Как пример политического комикса могу привести «Пятьдесят лет любви», который мы выпустили в этом году совместно с Алексеем Хромогиным и Виталием Терлецким. Это комикс в комиксе: история о том, как в России художник пытается издать комикс о Гитлере, как этот комикс издать нельзя, и как все боятся. История состоит из обсуждения, как это сделать, можно ли это сделать и нужно ли, какие могут быть последствия. Это комикс, где как раз обсуждаются вопросы цензуры, самоцензуры, границ допустимого и что будет, если эти границы перейти в российском государстве.
Т. Троянская
―
Но комикс, который даёт ответ, или скорее ставит вопрос?
О. Лаврентьева
―
Я бы не хотела спойлерить. Но комикс скорее поднимает эти вопросы и актуализирует дискуссию на эту тему.
Т. Троянская
―
А не испытывали ли вы сложности, когда издавали этот комикс?
О. Лаврентьева
―
Мы очень много обсуждали его с юристом и в итоге сделали такой финт: у нас есть приложение к комиксу в конце — заключение эксперта о том, что в комиксе нет пропаганды нацизма, и что нацистская символика демонстрируется только в целях рассказать историю, для исторической достоверности. Вот такое приложение на нескольких страницах нам написал настоящий эксперт. Это наш оберег. И в то же время это выглядит довольно иронично, саркастично и нелепо, когда такой юмористический комикс заканчивается серьёзной экспертизой.
Т. Троянская
―
Кстати, очень мудрый ход: когда ты не ждёшь, пока на тебя наедут и попросят сделать экспертизу, а уже с этой экспертизой выходишь в свет. На всякий случай.
О. Лаврентьева
―
Да.
Т. Троянская
―
Оля, ещё раз скажите, как называется этот комикс? Он уже продаётся?
О. Лаврентьева
―
Да, он вышел этой осенью. Называется «Пятьдесят лет любви».
Т. Троянская
―
Итак, друзья, «Пятьдесят лет любви» — пожалуйста, ищите, смотрите и читайте. Кстати, как правильно говорить про комиксы — смотрите или читайте?
О. Лаврентьева
―
Читайте.
Т. Троянская
―
Дмитрий тоже уже вначале говорил, что правильно читать. А давайте представим человека, который никогда ещё пока не читал комиксы. С чего нужно начинать? Есть ли какой-то топ-5 книг, например, с которых стоит начать знакомство с комиксом для того, чтобы дальше уже втянуться и не расставаться никогда?
Д. Яковлев
―
Оля, назови свой топ. У меня свой готов, в общем-то.
О. Лаврентьева
―
Мне кажется, что нет какого-то сформированного топа. Разным людям я бы советовала совершенно разное в зависимости от их интересов. Потому что есть какие-то книги, которые я очень люблю, но общаюсь с человеком и понимаю, что человеку это будет совершенно не близко и неинтересно. С чего начинать… Мне кажется, начинать с интересующей темы в первую очередь, выбирать какую-то графику, которая, может быть, внешне нравится. Кого бы я назвала… «Священная болезнь» Давида Б. обязательно должна быть в топ-5. Доминик Гобле для меня был открытием. Эдмон Бодуэн — французский автор, но я не знаю, насколько он может быть точкой входа для кого-то другого. Для меня он открыл целый мир, он просто великолепен. Алан Мур, наверное, должен быть в топ-5 обязательно. «Хранители», «V — значит Vендетта» — с таких вещей надо начинать.
Т. Троянская
―
Хорошо. Три комикса прозвучали от Ольги. Дмитрий, ваши рекомендации.
Д. Яковлев
―
Я бы начал с нашего великого Пушкина и рекомендовал бы комикс Алексея Никитина «Хармсиниада». Это комиксы по анекдотам Даниила Хармса. Мне кажется, это просто всем близко, и все будут рады посмеяться над Пушкиным, Лермонтовым и так далее.
Т. Троянская
―
Да, все эти анекдоты читали в студенчестве наверняка и смеялись, и теперь это хороший заход, мне кажется.
Д. Яковлев
―
Далее я бы рекомендовал короткие одностраничные комиксы Тома Голда — это британский художник. У нас уже три его книжки изданы: «Факультет выноса мозга», «Готовим с Кафкой» и «Вы просто завидуете моему реактивному ранцу». Одни комиксы на научную тематику, которые он рисует для научно-популярного журнала, очень смешные. А другая плеяда комиксов на окололитературную или даже околокультурную тему. Мне кажется, многим будет очень смешно и весело. И плюс они короткие, это такой короткий жанр «стрип», одностраничный комикс.Из российских комиксов я бы точно рекомендовал бы комикс Юлии Никитиной «Полуночная земля». Это автобиографическая история девушки, которая выросла в 1990-х в Салехарде, пытается найти собственный путь в жизни и выбирает путь художницы. И, конечно же, «Сурвило» Ольги Лаврентьевой — опять же, читать комиксы, связанные с историей нашей страны, мне кажется, очень важно.
Т. Троянская
―
Спасибо. А есть уже экранизации российских комиксов или предвидится?
Д. Яковлев
―
Уже несколько лет компания BUBBLE занимается экранизацией серии собственных комиксов о своей вселенной. Называется она «Майор Гром». И вроде как в следующем году фильм должен выйти. Они, мне кажется, уже лет 5 или больше над ним работают, так что скоро мы увидим фильм по российскому комиксу.
Т. Троянская
―
Но это пока не такая распространённая история.
Д. Яковлев
―
У нас, во-первых, не так много комиксов. А во-вторых, кино — это дорогая история. Я думаю, что в какой-то момент, когда российского комикса будет больше… То, о чём я говорил — в течение следующих лет их прямо будет ощутимо больше. Вот тогда-то кинопродюсеры и обратят на них своё внимание.
Т. Троянская
―
В общем, если вы сейчас услышали и заинтересовались комиксами, отправляйтесь в книжные магазины, находите полки «Графические романы» либо «Комиксы» и берите. А ещё можно с 12 по 14 ноября присоединиться к открытому лекторию «Культура 2.0», где как раз речь пойдёт о комиксах. Кстати, там можно будет задавать вопросы вам?
Д. Яковлев
―
Скорее всего, там можно будет писать вопросы, и мы потом их в конце озвучим.
Т. Троянская
―
Спасибо вам большое. У нас, к сожалению, закончилось время. Я ещё раз представлю с удовольствием наших гостей. Ольга Лаврентьева, художница, автор комиксов, и Дмитрий Яковлев, директор издательства «Бумкнига» и организатор фестиваля «Бумфест». Спасибо.