Свободный формат: Выборы в Америке 2020: есть ли шансы на победу у Трампа, и как итоги американских выборов могут повлиять на российско-американские отношения? - Иван Курилла - Интервью - 2020-11-03

03.11.2020

Свободный формат: Выборы в Америке 2020: есть ли шансы на победу у Трампа, и как итоги американских выборов могут повлиять на российско-американские отношения? - Иван Курилла - Интервью - 2020-11-03 Скачать

А. Петровская

―

Добрый день! У микрофона Александра Петровская. Это программа Свободный формат. Должна предупредить наших слушателей, что эта программа выходит в записи. Говорим мы сегодня, конечно, о стартовавших американских выборах президента. Мне кажется россияне никогда так пристально не смотрели за тем, кого выберет Америка, как сейчас, поскольку фигура Дональда Трампа не оставляет равнодушным никого. Поговорить об этом мы пригласили главного эксперта Ивана Куриллу – профессора Европейского университета в Санкт-Петербурге, доктора исторических наук. Иван Иванович, здравствуйте! И. Курилла

―

Добрый день! А. Петровская

―

Давайте начнем с самого главного. Сегодня стартовали выборы. Когда мы узнаем результат? Обычно, как это происходит в России – на протяжении дня видим какие-то экзитполы, к вечеру примерно обработано там 78-80% бюллетеней, мы уже что-то знаем. В данном случае так не получится. Там еще и почтовое голосование, которое не удастся обработать так быстро. Когда мы узнаем имя нового президента США? И. Курилла

―

Думаю, уже к вечеру будут экзитполы и какие-то предварительные результаты. Если разрыв между кандидатами окажется достаточно большим, то экзитполов может быть достаточно если не для выводов, то хотя бы для уверенных предсказаний общих результатов. Обычно в большинстве прошлых случаев к нашему утру, то есть к поздней ночи Соединенных Штатов было ясно, кто становится президентом. Но мы знаем, что по меньшей мере было одно исключение – выборы 2000-го года, когда вечером в день выборов кандидаты в президенты успели поздравить друг друга с победой, потому что сначала пришел результат, что победил Гор, потом о том, что победил Буш, а потом оказалось, что разница в штате Флорида настолько маленькая, что в течение месяца пришлось пересчитывать результаты. Тогда был самый долгий в новейшей истории период подсчета голосов. Он затянулся на целый месяц, потому что происходил пересчет голосов. Нельзя исключать, что в этом году не случится ничего подобного. Скорее, нет, чем да, но тем не менее исключать полностью я бы это не стал. Это связано с очень большой долей голосовая по почте и с тем, что подсчитать почтовые бюллетени надо будет отдельно. Если в каком-то из ключевых щтатов разрыв окажется небольшим и это может повлиять на общий результат, это тоже станет причиной того, что официальные результаты могут быть отложены. В общем, возможно, мы не узнаем результатов достаточно долго, хотя, повторюсь, я, скорее, ожидал бы того, что таких неожиданностей не будет. Мы ожидаем этих проблем, потому что необычно острые взаимные обвинения были заранее озвучены. Последний месяц и республиканцы, и демократы говорили друг про друга как про сторону, которая может отказаться признать результаты выборов. Опять же я предполагаю, что это предвыборное обострение взаимной риторики. Но поскольку эти обвинения уже прозвучали, то нельзя исключать, что они окажутся правдой. Если не будет очевидных разгромных результатов, то, может быть, кандидаты не будут торопиться с тем, чтобы признавать свое поражение. А. Петровская

―

Про признание поражения. Я увидела в лентах на прошлой неделе информацию о том, что Министерство внутренней безопасности США ведет приготовление к возможным беспорядкам после приближающихся выборов. Собственно, это сообщение прошлой недели, поэтому они сформированы именно в таком времени. Об этом сообщает телеканал CNN. На фоне Белоруссии это как-то очень меня напрягло. Сразу начинаешь думать, а что там могут быть в массовые протесты и выступления? Это реально? И. Курилла

―

Конечно, для американцев это происходит не на фоне Белоруссии, а на фоне того, что происходило в этом году. Движение BLM и волнения в крупных городах Соединенных Штатов – это недавнее прошлое. Никакую Белоруссию вспоминать не надо. Действительно все президентство Трампа, все последние четыре года в Соединенных Штатах тлел и периодически вспыхивал, выходил в открытую форму конфликт. Он начался с момента избрания Трампа. Я всегда говорю, что Трамп не причина конфликта, а его симптом, но с момента его избрания он перешел в открытую фазу. Мы видели, как в день инаугурации или на следующий день сотни тысяч людей приехали в Вашингтон, чтобы протестовать против его президентства. Потом все шло по нарастающей. Вы помните конфликт по поводу сноса памятников. В связи с этим сюжетом были даже погибшие. Это произошла еще три года назад. В этом году на все это наложилась пандемия, экономические трудности, связанные с эпидемией. После смерти афроамериканца Флойда при задержании на улице уже были настоящие беспорядки, при которых не только сносили памятники, но и жгли полицейские участки. Накал настолько велик, и он, в общем-то, сейчас немножко погашен, но не потушен окончательно, поэтому, думаю, Министерство общественной безопасности США имеет основания опасаться того, что при объявлении предварительных результатов может снова начаться открытый конфликт. Повторюсь, это происходит на фоне того, что демократы заранее обвиняли Трампа в том, что он может отказываться признавать результаты выборов, если он проиграет, а сторонники Трампа ловили на слове, например, Хилари Клинтон, которая очень неудачно публично пожелала Байдену не признавать результаты выборов, если он проиграет. Поскольку с обеих сторон звучали такие вещи, можно ожидать, что какие-то наиболее активные сторонники той или иной партии откажутся признавать результаты. Лучше быть готовым, чем не готовым. А. Петровская

―

Давайте все-таки еще немножко погадаем на кофейной гуще. Всех волнует, кто будет следующим президентом. Здесь, с одной стороны, понятно гадание, особенно с учетом того, что даже опросам и рейтингам доверять в полной мере нельзя, даже опираясь на совсем недавний опыт прошлых выборов, где Трамп уступал, но в итоге выиграл. Тем не менее опросы говорят, что у Байдена сейчас больше шансов и Трамп сдает свои позиции, хотя надо отметить, насколько я понимаю, поправьте, если я ошибаюсь, его рейтинги особо высокими не были сразу после избрания. Но при этом многие эксперты на фоне роста экономики предрекали возможное повторение этого успеха и второе президентство Трампа. Вы верите, что Трамп сотворит чудо второй раз и снова вырвется вперед? И. Курилла

―

Я, как эксперт, должен не верить, а что-то предполагать. Наверное, все эксперты после 2016 года очень осторожны, не говорят и не складывают все свои ожидания в одну корзину. До начала пандемии, то есть до февраля, думаю, большинство экспертов были уверены в том, что у Трампа есть все шансы победить. Известно, что американские избиратели больше всего смотрят на экономическое положение, свое собственное и страны в целом. Оно было очень хорошим относительно многих предшествующих лет. За время президентства Трампа до начала эпидемии безработица в Соединенных Штатах упала, экономический рост наметился. Это, может быть, так совпало – цикл экономического роста пришелся на его президентство, но, наверное, нельзя лишать его заслуг, потому что Трамп, как представитель Республиканской партии, действительно проводил политику поощрения бизнеса. И во внутренней политике он снимал регулировочные запреты, в том числе экологические. И внешняя политика, где он гораздо более открыто и прямо говорил, что его задача – защитить интересы американского бизнеса, это для него гораздо более важнее, нежели защита демократии или политических идеалов. Наверное, все это способствовало тому, что в Соединенных Штатах был экономический рост. К февралю, думаю, большинство было уверено, что на фоне этого роста Трамп победит, несмотря на культурные войны, как их американцы называют, которые при нем разгорелись. Но потом вдруг случилась пандемия. Пандемия повлекла за собой закрытие производств, сферы услуг, бизнеса карантин, резкий рост безработицы, падение экономических показателей. Все то, на что Трамп мог опереться еще в конце прошлой зимы, рухнуло. Трампа его противники обвиняют в том, что плохо справился с эпидемией. Он пытается кивать на то, что он справился не хуже, чем многие европейцы, что, наверное, правда. Есть страны, где дела лучше, а есть страны, где дела, наверное, хуже, чем в США, но с поправкой на размеры страны. Эти сравнения, конечно, не работают для простого американца, он смотрит на то, что происходит в его стране. Это работает против Трампа. Наверное, это и привело к таким результатам – к относительно высоким цифрам Байдена, которые на протяжении практически всей предвыборной кампании были выше, чем у Трампа. Только за неделю до выборов одна из опросных компаний НРЗБ (11:06), которую, правда, обвиняли в том, что она пристрастна в сторону республиканцев, показала, что где-то в какой-то момент Трамп обошел Байдена. Тем не менее даже сегодня многие не решатся сказать, что Байден побеждает на 100%. Это настолько НРЗБ (11:25) ситуация и настолько уже известно, что у Трампа результаты оказываются выше, чем предварительный подсчет. Этому есть объяснения – Трамп такой персонаж, что части избирателей стыдно говорить, что они за Трампа, в то время как они готовы отдать за него голос. Окажется ли достаточно этих избирателей в ключевых штатах? Это же не общеамериканские проблемы, а проблемы тех штатов, которые решают результаты. Это мы увидим достаточно скоро, к американскому вечеру или на утро для нас. Или окажемся в патовой ситуации, после которой кризис разгорится еще глубже и потребуются дополнительные шаги, чтобы из него выйти. А. Петровская

―

Еще наивный, дилетантский вопрос… Вы сказали, что Трамп представитель республиканской партии. Я считала, что он такой не стопроцентный представитель республиканской партии, там тоже есть свои расхождения. Они даже периодически не могли договориться с республиканцами в конгрессе. Какую роль играет противостояние республиканской партии, ее позициями и демократической партией? Во-первых, мы понимаем, что в выборах есть цикличность. А, во-вторых, что все происходит в соответствии с ситуацией. Каждая из этих партий предлагает свой свою программу, которая, в первую очередь, выгодна тем или иным группам населения в Америке. Но мы видим и то, что экономическая ситуация сегодня не самая простая. Может ли сыграть роль для Трампа и Байдена то, что они принадлежат той или иной партии?

И. Курилла

―

Действительно Трамп не делал никакой карьеры внутри республиканской партии, он занимался бизнесом, был шоуменом, вел телевизионную передачу, никакой партийной политикой не занимался. В президенты он шел как человек со стороны, который сметет всю эту старую, как он считает, коррумпированную элиту и принесет с собой представительство тех людей, американцев, которых отстранили от принятия решения, отстранили от влияния на вашингтонскую политику. Это, кстати, и принесло ему значительную часть голосов. Но так или иначе он все-таки президент от республиканской партии. Его собственная скамейка запасных, как мы видим, оказалось достаточно короткой. За четыре года он поменял там много людей, но так или иначе приходилось брать людей не откуда-то, а все-таки из республиканского истеблишмента, из старой республиканской гвардии. Его единственный политический ресурс в конгрессе – это республиканцы – те, кто не дал провести импичмент, когда до него дошло дело. В Сенате эту идею не поддержали. Очевидно, что Трамп кандидат от республиканской партии. Но мы видим, что тот глубокий кризис, в котором находится Америка, приводит к тому, что позиции и республиканцев, и демократов меняются. Двухпартийная система сложилась накануне Гражданской войны в США, то есть демократам, республиканцам уже полторы сотни лет. За полторы сотни лет эта система содержательно менялась уже несколько раз. То, что называют партийными перегруппировками, случалось в результате больших внутриполитических кризисов. Сейчас очередной такой кризис. Предыдущий был во время движения за гражданские права в 1960-е годы. К 60-м годам прошлого века демократы включали в себя тех южных демократов, которые до сих пор считали себя наследниками политиков времен Гражданской войны – конфедератов, людей, которые в свое время поддерживали рабовладение, а к 60-м годам XX века продолжали поддерживать сегрегацию. Сегрегация в южных штатах была политикой тогдашних демократов, а не республиканцев. Республиканцы долгое время оставались партией Авраама Линкольна – тех, кто освободил рабов. Сейчас мы уже привыкли смотреть на демократов, наоборот, как на партию, которая защищает интересы афроамериканцев. Республиканцы – партия, опирающаяся на сельские районы юга. Перегруппировка происходит таким образом, что многие социальные слои, на которые опираются партии, и части партийной программы меняются. Иногда из одной партии в другую уходят целые слои. Мы сейчас, как мне представляется, наблюдаем начало партийной перегруппировки. Демократы, проиграв в 2016 году, вынуждены были начать переосмысление собственных идейных оснований, в том числе переосмыслять, на кого они могут опираться в дальнейшем. Мы видим, что влияние левого демократа НРЗБ (17:00), человека, которого поддерживает большая группа людей, человека, который не боится слова «социализм», еще недавно оно было абсолютно ругательным, ярлыком, который все избегали. Но вдруг один из ведущих политиков его использует, говоря о своей возможной программе. Мы видим, что демократическая партия смещается сейчас влево, в сторону социал-демократии европейского образца. Ее и раньше сравнивали с социал-демократами, но с большим количеством оговорок. Сейчас мы видим, насколько сильнее оно движется в этом направлении. Я думаю, что это движение только начинается. Думаю, что Байден в этом смысле представитель старой гвардии демократической партии, но Камала Харрис, которую он выбрал в качестве кандидата в вице-президенты – это как раз новое поколение. В следующем избирательном цикле мы можем увидеть совершенно другие лозунги, программы, цели законодательной инициативы со стороны демократов. Приход Трампа меняет республиканцев, хотят они того или не хотят. Им вместе с Трампом приходится сдвигаться в определенную сторону в американских культурных воинах. Если экономическая программа Трампа примерно совпадает с тем, чего американцы традиционно старались достичь, даже во внешней политике умеренный изоляционизм, который проводил Трамп, рифмуется с частью республиканских позиций, хотя не все республиканцы с этим согласны, но тем не менее такое крыло в республиканской партии представлено, то позиция с точки зрения культурных воин при Трампе радикализировалась. Республиканцы до Трампа стеснялись открыто протестовать против политкорректности, или против гендерного равенства, или против расового равенства, то сейчас вдруг появилась большая группа поддержки Трампа, которую республиканцы раньше не очень готовы были пускать в свои ряды. Они, может, и готовы были впускать в свои ряды республиканцев, но держались сами по себе. Радикально правые, alt-right, альтернативно правые сейчас претендуют на то, чтобы стать мейнстримом в республиканской партии. В результате того, что я написал, оказывается, что партия становится гораздо более поляризована. Их поляризовала обстановка в США. При Трампе эта поляризация стала совершенно очевидной. Мне кажется, какими бы не оказались результаты сегодняшних выборов, кризис еще не закончится. Думаю, что ближайшее по меньшей мере четыре года до следующих выборов, Америку будут продолжать раздирать альтернативные взгляды на ее развитие, на ее идентичность, на ответ на вопрос американцев самим себе, кто мы такие. Сейчас ответы на этот вопрос республиканцев и демократов настолько разные. Что примирить их кажется достаточно трудным. А. Петровская

―

У нас остается минута до московских новостей. Я успею еще задать вопрос. Мы поговорили про Трампа как про человека, который не делал своей карьеры в республиканской партии, чего совсем не скажешь о Байдене, который рука об руку с демократической партией с самого-самого начала. Более того, сейчас часто думают, американцы выбирают между такими весьма солидными с точки зрения возраста политиками. При этом Байден реально солидный политик, человек, который в политике давно. Поскольку вы только что рассказывали о трансформациях, которые происходят, хочется понять, как скажется президентство человека не из новой гвардии, который проходил разные трансформации. Это к добру или наоборот? И. Курилла

―

К чьему добру? А. Петровская

―

Для Америки и для американского народа. Не получится так, что это все люди старой формации? И. Курилла

―

Скорее всего, это последние выборы XX века, последние выборы, в которых участвуют сложившиеся политики. Байден сделал свою политическую карьеру еще в XX веке. Трамп пытается вернуть Америку в XX век. Вернем Америке величие – это ведь призыв вернуть Америку в 1970-е, в его молодость. Наверное, это последние такие выборы. Хорошо это или плохо для Америки? Думаю, решение проблем оттягивается. Мы, новое поколение, увидим изменения на следующих выборах. Отличие Трампа от Байдена в том, что он открыто говорит о том, что он пытается вернуть Америку туда, в 1970-е, а Байден пытается солидаризоваться с более молодым поколением, с новыми веяниями. Мы видели, как этим летом он вставал на колено вместе с BLM. Это все – попытки Байдена быть вместе с молодежью демократической партии. У меня есть ощущение, что не все американцы верят в том, что он делает это искренне именно потому, что в нем видят человека, которого помнят с 70-х годов. Увидим, насколько ему поверили. А. Петровская

―

Вопрос доверия к Байдену возникает. В политике он давно. Многие помнят, как он менял свои точки зрения на разные вопросы, но об этом уже после московских новостей. НОВОСТИ А. Петровская

―

Еще раз добрый день! Мы продолжаем программу Свободный формат. Напоминаю, говорим мы сегодня об американских выборах. О чем еще можно говорить третьего ноября? У нас в гостях Иван Курилла. Мы уже обсудили, какие результаты можно ожидать, поговорили о соцопросах, конкретно о Байдене и Трампе. Я хотела бы перейти к обсуждению того, что удалось Трампу и того, что обещает Байден. Коротко, чтобы осталась минутка на обсуждение внешней политики в отношении нашей страны. Нам всегда кажется, что американцы среди главных пунктов своей предвыборной кампании, конечно, ставят Россию, что, на мой взгляд, мало соответствует реальности, но об этом позже. Вы уже сказали, что экономический рост можно рассматривать и как следствие политики Трампа, и как совпадение в связи с экономическими циклами, но, если посмотреть на то, что реально происходит, он вроде как собирался следовать своим предвыборным обещаниям, но удалось только провести налоговую реформу. Разобраться со здравоохранением до конца так и не удалось. Коротко, тезисами – что можно приписать в заслуги Трампу за эти четыре года? И. Курилла

―

Трамп пытался идти по предвыборному списку ожиданий, что не всегда случается с президентами. Некоторые противники обвиняли Трампа в том, что он непоследовательный и непредсказуемый, что меня всегда удивляло. Как раз Трамп очень предсказуем – что обещал, то и пытается сделать. Не все у него, конечно, получалось, в том числе и потому, что демократы противодействовали, и потому, что объективно не все было возможно. Но он обещал бороться с миграцией, построить стену на границе с Мексикой, это было тогда громким заявлением. Стену начали строить, какие-то дополнительные элементы появились. Миграция не то чтобы совсем исчезла, но ряд антимиграционных мер был принят. Опять-таки ему не все удалось, потому что демократы противодействовали, но тем не менее Трамп заявил здесь о твердой позиции. Он обещал вывести США из многих международных организаций, сократить обязательства США по финансированию международных организаций, которые он считал ненужными, и сократить обязательства США. Ему в каком-то смысле это удалось. Самое громкое – выход США из Всемирной организации здравоохранения как в этом году, в разгар пандемии. Кроме этого, мы знаем, что подвисли многие договоры, в том числе договор с Россией о сокращении стратегических ядерных вооружений. Это большая проблема российско-американских отношений. Ее решение подвисло, потому что договор истекает уже весной. Администрация Трампа его не продлевает. А. Петровская

―

Говорят, что с Байденом по СНВ-3 могут и сойтись. Это те точки соприкосновения, на которые стоит надеяться. И. Курилла

―

Конечно, могут, но тут много других факторов, которые могут вмешаться. Что касается НАТО – при Трампе Соединенные Штаты добились того, что доля США в финансировании НАТО уменьшилась за счет того, что выросли доли финансирования европейскими странами. Это – то, что вызвало большой скандал, но тем не менее изменилось. Трамп вышел из Транс-тихоокеанского партнерства, еще из нескольких, изменил условия Североамериканского договора свободной торговли. Кто-то считает эти решения его заслугой. Противники, наоборот, говорят, что все это разрушительно влияет на положение США в мире. Но он обещал – он сделал. Что касается экономики, то главное его обещание было – снизить разного рода запреты и ограничения для экономики. При нем были сняты некоторые конкретные запреты. С самого начала он пришел и разрешил строительство нефтепровода через Национальный парк. Это было символическим жестом, который тем не менее показал направление, в котором он собирается работать. Ряд регулирующих, ограничивающих бизнес запретов были сняты или модифицированы. Во внешней политике Трампу где-то удалось добиться для американского бизнеса лучших условий. Это ему тоже можно поставить в заслугу. Что касается России – Трамп обещал улучшить отношения с Россией, но надо понимать, что отношения с Россией, прежде всего, часть американских культурных воин. Это не часть торговли, в меньшей степени это касается и безопасности, потому что Холодная война ушла уже довольно далеко, так было по крайней мере в 2016 году, сейчас о ней напомнили, а тогда Россия не воспринималась как реальная угроза, но Россия продолжала восприниматься как часть американских дебатов о самих себе. Россию в Америке довольно долго использовали как противоположность Америке, как синоним всего неамериканского, конечно, в меньшей степени, чем Америка используется в России. Это все вылилось на голову Трампа тогда после выборов. Споры о России вдруг снова актуализировались. Но это были внутриполитические американские споры. Поэтому Трампу и не удалось наладить отношения с Россией, хотя, думаю, он видел себя как повторяющего успех Рональда Рейгана. Рейган начал с того, что Советский Союз был империей зла и угрожал Соединенным Штатам, а к концу его второго срока президентства вдруг Рейгану с Горбачёвым удалось подписать договоры, уменьшающие ядерную угрозу и вдруг американцы вздохнули спокойно. Это было большим прорывом. Большая угроза, с которой привыкло жить целое поколение людей в Соединенных Штатах, исчезла. Советский Союз не исчез, но ожидание, что он нападет исчезло. Мне кажется, у Трампа была надежда представить себя американцам в образе Рональда Рейгана, повторяющего его успех. Но для этого в России у власти должен быть Горбачев. Но, кроме того, внутри Соединенных Штатов ему не дали сделать демократы. Тут у него, очевидно, успеха не было. С этим связано разочарование в Трампе. Ждали, обещал, а не получилось. А. Петровская

―

Он сосредоточился на Израиле. У него в планах было еще одно важное мероприятие – разрешить арабо-израильский конфликт. И. Курилла

―

Там он добился определенных успехов. Даже Судан признал недавно Израиль. Это одна из тех арабских стран, которые когда-то клялись Израиль ни за что не признавать. В Израиле Трампа считают успешным президентом с точки зрения интересов Израиля. А. Петровская

―

Давайте еще скажем про Байдена. Я уже в первой части сказала, что многие, кто следил за его карьерой или за его высказываниями, замечал, как периодически менялось его настроение, в том числе по Ираку. Что ждать от него сегодня? Во-первых, это человек, который очень хорошо разбирается во внешней политике. Он много этим занимался на протяжении своей политической карьеры. Кстати, и с Россией были разные этапы взаимоотношений. Мы помним, что до 2014 года у Америки с Россией были весьма теплые взаимоотношения. После 2014 года в связи с его положением в США и отношением с Украиной, когда он в рамках рабочих визитов часто бывал в Киеве, мы понимаем, как там все изменилось. Что ждать от Байдена? И. Курилла

―

Если Байден станет президентом, надо смотреть, кого он назначит на ключевые посты, определяющие внешнюю политику Соединенных Штатов. Я бы, прежде всего, ожидал, что Байден не будет активным президентом. Даже когда он был молодым человеком, он достаточно много говорил, его упрекали, что он болтлив, говорит лишнее. Это были обвинения 20 лет назад. Но ему никто не ставил ни в вину, ни в заслугу проактивную позицию. Хочет ли человек или нет, но возраст влияет на активность человека, можно ожидать, что он может передоверить. Он, наверное, свои внешнеполитические представления принесет в Белый Дом, но формулирование активной политики по отношению к России, думаю, будет доверено людям, которые будут этим заниматься. Здесь важно, кому он это доверит. Мы видели, как в августе в американской политической прессе разразилось целый обмен открытыми письмами о том, как надо менять политику США по отношению к России. Одно письмо подписало 100 человек – ведущих экспертов, в том числе бывших послов России. Потом письмо, в котором опровергалась точка зрения, изложенная в первом письме, было подписано еще несколькими десятками других экспертов и других послов. Мы видим, что в этом экспертном истеблишменте разразилась борьба за то, кто будет определять политику. Думаю, борьба шла и за то, чтобы занять эти ключевые посты в администрации Байдена. Предсказывать, кто будет руководить политикой по отношению к России, я не могу и не хочу. Единственное, что можно сказать – при смене президента, какой бы ни была риторика накануне выборов, при новом президенте происходят подвижки и перемены. Тупики списываются на то, что этот тупик связан с личными качествами предшественника. Некоторые тупики удается разрулить. Если вдруг Байден станет президентом, то я надеюсь, из каких-то тупиков, может быть, как вы правильно сказали, связанных с ядерным договором и стратегическим вооружением, удастся выйти. Но предсказывать это пока что сложно. А. Петровская

―

Как я понимаю, в случае победы Байдена страна достанется ему не в самом лучшем на данном этапе виде, то, может быть, он сосредоточится в большей степени на каких-то внутренних проблемах, например, на экономике, а до нас и дело не дойдет. И. Курилла

―

Думаю, в любом случае любой американский президент сосредотачивается на своей стране и на своих проблемах. Американский избиратель ставит на какое-нибудь 115 место любую внешнеполитическую проблему. Разве что наоборот дело обстоит в таких ситуациях, какая произошла 11 сентября, когда был большой теракт или когда большая война. А если войны нет, иностранные террористы ничего не взрывают, американскому избирателю внешняя политика совершенно малоинтересна. Эксперты хорошие есть, но политики ориентируются на избирателя, а у избирателя на первом месте экономика, она же на втором, она же на третьем. На четвертом месте – культурные воины, которые Байдену придется как-то решать. Я могу предположить, что культурные воины Байдену разрулить не удастся. Они будут продолжаться еще какое-то время. Что он сделает с экономикой – сказать трудно. Может, у демократов это не будет получатся хорошо, потому что на спаде им становится обычно сложно. Они готовы вмешиваться в экономику на государственном уровне в большей степени, чем республиканцы, а это не всегда хорошо влияет на экономику. Но посмотрим. А. Петровская

―

Скажите одно – мы все привыкли, что на протяжении этих четырех лет скучно нам не было. Но если становилось совсем грустно, то нужно было просто открыть Твиттер Трампа. Как быть, если вдруг на ближайшие четыре года президентом станет Байден? Будем скучать? И. Курилла

―

Что читать? Мне интересно, что будет делать Трамп, будет ли он комментировать в Твиттере то, что делает Байден или совсем отойдет от этого. Может, продолжать читать Твиттер Трампа будет интересно в любом случае. А. Петровская

―

Как говорится, в интересные времена живем. Спасибо вам большое! Сегодня с нами был Иван Курила – профессор Европейского университета в Петербурге, доктор исторических наук. Хорошего дня! И. Курилла

―

Спасибо! До свидания!