Вятский квас - Владимир Маматов - Интервью - 2020-10-22
22.10.2020
Я. Розова
―
В студии Яна Розова, здравствуйте, на связи со мной журналист Владимир Маматов.
В. Маматов
―
Да, приветствую Яночка. Я в своей деревне по скайпу вновь и вновь, мы с вами продолжаем наши культуртрегерские беседы.
Я. Розова
―
О «Вятском квасе», который я, кстати, наконец-то попробовала. Вы не обманываете нас всех, мне очень понравилось.
В. Маматов
―
Вот, слушайте, вообще замечательно. Хотя бы один человек в Москве точно заявил, что «Вятский квас» ему нравится, это хорошо.
Я. Розова
―
Меня удивило, что они в металлических банках продаются. Потому, что я-то не люблю напитки в металлических банках, но здесь даже это не испортило вкус.
В. Маматов
―
Вот тут интересно на самом деле. То, что в металлических банках, это естественно прямой отсыл ко всем известной газировке, которая символ USA, да? И насколько это удачно, я не знаю. Время покажет, на самом деле.
Я. Розова
―
То есть, это у вас новшество какое-то?
В. Маматов
―
Это совсем недавно было сделано, это буквально месяца 3-4 назад мы начали выпускать его.
Я. Розова
―
Давайте поговорим о безопасности напитков.
В. Маматов
―
Один известный человек как-то в 2016 году, переходя к вопросу о «Вятском квасе» так и сказал: «Водке – нет, квасу – да». Так вот, это были абсолютно правильные слова, потому что «Вятский квас», это один из самых безопасных вообще продуктов, которые есть на рынке. Ну, как это не смешно, так оно и есть.
Я. Розова
―
Вы знаете, мы говорили о содержании алкоголя в продуктах, можно несколько подробнее, несколько точнее.
В. Маматов
―
Есть совершенно анекдотическая вещь, это со мной поделился дизайнер как раз на заводе, который убеждал меня, что лучшее средство от похмелья, я извиняюсь, это «Вятский квас», как не странно. Я, правда, опрашивал людей, действительно есть такое поверье, по крайней мере, что квас помогает. И для того, чтобы разобраться в вопросе, я с большим интересом проштудировал всё, что нашел в интернете по поводу вещей, которые помогают при похмелье, и чрезвычайно удивился. То есть большинство, подавляющее большинство препаратов, которые официально продаются, запатентованы как биодобавки, и так далее, и так далее, не работают никак. Они в лучшем случае чуть-чуть меняют тебе обмен веществ, ну то есть, как бы добавляют то, что у тебя вымыто в результате алкоголя, да? Но, на сам процесс не влияет. Дрожжевые продукты… Вот анекдот самый большой, дрожжевые продукты абсолютно точно влияет на состояние, а «Вятский квас» к нему относится. То есть, по идее, нужны масштабные исследования. Может быть, мы в следующем году, вот схлынет эта шумиха вокруг пандемии, тема болезни и здоровья, наконец, уйдет из массового обсуждения, потому что сейчас организовывать исследования, посвященные влиянию чему бы то ни было на здоровье, это мы все равно пойдем в (неразборчиво) обсуждения COVID-19, это бесполезная работа будет. А вот в следующем году может быть имеет смысл начать эту тему, и провести масштабное и хорошее исследование, как именно влияет «Вятский квас», в чем именно. Вернувшись к алкоголю, то есть то, с чего мы начинали. Дело в том, что в «Вятском квасе» он есть, он есть и в кефире. Так вот для того, чтобы получить дозу алкоголя, эквивалентную одной бутылке обычного алкогольного пива, да? Тебе нужно выпить… Боюсь соврать, порядка полутора литров кваса в одно движение, и самое главное, много времени чтобы не прошло. То есть, быстро-быстро выпил, и тут де в алко-тестер. То есть, шансов на то, что человек, употребляющий «Вятский квас» за рулем, попадется с превышением алкоголя в крови, ноль, практически ноль. То есть, вероятность этого исчезающе мала. Но, это не касается так называемых квасов короткого срока годности. Так вот, есть такие, и причем они хорошие, объективно хорошие. То есть, я пробовал все эти сорта, они объективно хорошие потому, что абсолютно там исключен… Там остались те дрожжи, с которыми квас готовится, и…
Я. Розова
―
На что нужно смотреть на упаковке, срок годности надо смотреть?
В. Маматов
―
Срок годности, конечно.
Я. Розова
―
До какого времени?
В. Маматов
―
Полгода – это максимум вообще на самом деле, если правильно подходить к вопросу, что на любых продуктах пивной отрасли, что на продуктах квасоварения. Более полгода, это гарантировано 100%, без всяких поблажек и скидок, это консерванты.
Я. Розова
―
А менее?
В. Маматов
―
Менее, вот тут надо разбираться. Потому, что у нас существует так называемая ледяная фильтрация, когда ты охлаждаешь жидкость ну, при перекачке уже в различные танки, форфасы. Когда ты охлаждаешь жидкость практически до нуля, то есть труба, по которой течет она, она охлаждается ниже нуля, на самом деле. И благодаря резкому охлаждению вот этому, все вещества, они собираются грубо… Ну, очень грубо, очень на пальцах в комки, и осаждаются. То есть, мы можем благодаря этому, отделить все активные дрожжи. Дрожжевые клетки остаются, дрожжевая культура остается но она не работает уже.
Я. Розова
―
То как раз и лишает лишнего алкоголя.
В. Маматов
―
Совершенно правильно, да, да, да, но это гарантия того, что квас не будет бродить. Дело в том, что ты можешь взять, купить… Я не буду называть этих ребят, я их очень уважаю, они делают хорошую работу, они делают квас короткого срока, он интересен, действительно интересен. Но хранить его можно только, и исключительно в холоде. И если вы когда-нибудь увидите этот квас, то он находится в холодильниках. И если он там действительно охлаждается, предположим, что у нас, как это водится, не экономят на электроэнергии. Я не раз замечал, что в холодильнике в торговых центрах, не выдерживают температуру, которую они должны выдерживать. Как только ты оставляешь живые дрожжи, они бродят все равно. Бродят, соответственно они увеличивают количество алкоголя. И ситуация может быть именно анекдотичной. То есть, ты берешь, покупаешь квас с минимальным содержанием алкоголя… По-моему, ГОСТом разрешено до 1,2%. Ты кладешь это в машине под стекло, на него попадают солнечные лучи, он чуть нагревается. Через полтора, два, три часа, если поездка какая-то есть… А в Москве, особенно летом, она у тебя и будет 1,5-2 часа. У тебя там будет 5-6 градусов. И выпив, ты не почувствуешь это, то есть, ты не поймешь, как не профессиональный дегустатор. И выпивая этот квас, и встречаясь через 5 минут, встречаясь с человеком с полосатой палочкой…
Я. Розова
―
Попадаешь на штраф.
В. Маматов
―
Ты попадаешь на штраф. То есть, вот есть ограничения такие.
Я. Розова
―
Я, знаете еще о чем хотела с вами поговорить? Мы часто эту тему затрагиваем, это о том, почему «Вятский квас» не продается так, как продается сладкая газировка.
В. Маматов
―
Дело в том, что в экономике, как и в политике, как и во многих других вещах, существует простое правило: кто первый встал, того и тапки. Плюс, вот за что мы так любим наших американских партнеров? За оточенную десятилетиями, столетиями уже отточенную практику торговли. Та, которая она была утеряна, и не восстановлена до конца в России, на самом деле до сих пор. Это вот иллюзия того, что мы заимствовали у запада кучу, мы не заимствовали, мы просто скопировали как обезьянки. Мы не перенесли на самом деле по-настоящему, у нас настоящих продавцов, настоящих торговцев по пальцам, это реально так. Это кажется, что у нас вроде бы западные образцы, это не совсем так. Потому, что в основе своей те модели торговли, которые существуют на западе, они не совсем подходят для нас. Но это очень большая тема, очень отдельная. И это не особый путь России, это просто национальная специфика. Всё.
Я. Розова
―
Однако сладкая газировка всё равно везде одинаково рекламируется, и везде хорошо, одинаково продается.
В. Маматов
―
Они прекрасно зашли на рынок, они использовали массированную, легкую, задорную, быструю рекламу о том, что это приносит счастье, наслаждение, удовольствие, кайф. При этом, содержание сахара астрономическое в сладкой газировке, и категорически вредное, вот тут со мной согласятся все медики со всех сторон от кариеса там не знаю, до диабета, до чего хочешь. Так вот, об этом естественно реклама умалчивает, ну, как всякая реклама. И вот эта меленькая бутылочка, баночка сладкой газировки, она везде, везде, везде, везде, и она вкусная, вот тут ничего не сделать. Ведь для чего на самом деле, это такой секрет, с одной стороны секрет Полишинеля, с другой стороны это абсолютно всем известно. Для чего производители продуктов добавляют сахар в огромное количество вещей? Я с удивлением обнаружил, что фасоль, когда ты читаешь содержание на банке, там есть содержание сахара.
Я. Розова
―
Ну, усилитель вкуса.
В. Маматов
―
Ну, это даже не усилитель вкуса, это ты просто делаешь продукт вкусным, больше ничего, тебе нравится. Крючок, на который подцепляют производители, это в первую очередь, дети. Ребенок, естественно совершенно не интересуется не своим здоровьем, он не понимает, что он ест и пьет, ему просто нравится вкус. Так вот, сладкая газировка сыграла две вещи, то есть это массированная, отточенная десятилетиями… Им не надо было ничего придумывать, они просто выкатили на российский рынок по тем лекам, которые у них были, и завоевали его мгновенно. Плюс, они платят за полки так называемые, в торговых сетях. Это отдельная песня, это взаимоотношения производителя сладкой газировки и торговых сетей. Они, обладая гигантскими финансовыми ресурсами, вот по сравнению с нашими, с «Вятским квасом», да? На несколько порядков, в математическом выражении.
Я. Розова
―
Ну, если бы у вас был деньги столько же, сколько у этих вот крупных монополистов, вам удалось бы их подвинуть?
В. Маматов
―
Я как-то говорил несколько передач по-моему назад о том, что выручка одной их крупнейших транснациональных компаний, производящих напитки, она составила… Не выручка, прошу прощения, а чистая прибыль составила в прошлом году 65 миллиардов долларов, чистых денег. Имея небольшую прибыль в 65 миллиардов долларов можно себе позволить в какой-то России, которая занимает 6% по объему, можно позволить себе немножко повеселиться. Выкупить всё к чертовой матери, встать везде совершенно спокойно, и демпинговать ближайшие пять лет. Мы говорили о том, что без антимонопольного законодательства, которое работает… Не то, которое написано, а которое работает, без поддержки государства, без понимания населения, это обречено. Сладкая газировка, не то, чтобы она плоха вот сама по себе, по определению, да? если ты выпиваешь стакан сладкой газировки, ничего страшного. Ты просто восполнил суточную норму сахара. Это на самом деле так, то есть, выпивая 330 миллилитров обычной, всем известной сладкой газировки, здоровый мужчина там 40 лет, при весе 80 килограмм, он полностью восполняет всю суточную потребность в сахаре. Ни в чай, ни в кофе, ни в сладкое, ни в какие другие продукты он уже добавлять его не должен, всё. То есть, если рассматривать вот умеренное потребление – да. Но где вы видели умеренное потребление, её хлещут бутылками, стаканами, ни один, ни два, не три. Тем более ребенка не оторвать, я по своим детям знаю. То есть, ты купил ему литр, литра через 2 часа нету, всё. То есть, это опасно на самом деле, это на самом деле продовольственная безопасность нации, если вот такими, очень громкими словами.
Я. Розова
―
Ну, то есть защита и помощь государства, плюс договоренность с сетевыми магазинами.
В. Маматов
―
Тут не существует варианта однонаправленного действия, то есть в один ход сразу всё решить. Мы должны понимать, что если мы не говорим населению, не говорим потребителю о том, что правильно, а что не правильно. Не показываем людям, из чего состоят продукты, как они влияют на качество в первую очередь, да не на уровень, а именно на качество жизни. И одновременно не работают с торговыми сетями, и одновременно не работаем с властью, то есть не получаем государственной поддержки. Вот когда все три направления сходятся, тогда мы получим результат. Мы получим его допустим лет через пять – семь, в реалистичном…
Я. Розова
―
А импортозамещение вам никак не помогает?
В. Маматов
―
Мы выскочили тогда очень удачно. Выскочили на тот момент, когда фраза об импортозамещении была очень популярной, и так далее, и так далее. С одной стороны, я вчера как раз заходил в один из торговых центров, я с большим удовольствием увидел массу конкурентов «Вятского кваса». Это квас по-моему из Курска, еще откуда-то, из каких-то российских регионов. Если честно, я приветствую это. По одной простой причине, рынок, на котором происходит нормальная конкуренция, интересный рынок. Это рынок интересный, в огромном мире, для потребителя. Потому, что когда несколько компаний действительно конкурируют, то есть действительно пытаются сделать качественнее, интереснее, дешевле, вкуснее, и так далее, так далее, так далее, то у потребителя есть возможность выбора, он голосует кошельком, и это здраво. Так вот, нам удалось рынок кваса в России встряхнуть, это 100% совершенно. Не только потому, что мы заняли там свои 5-7% (неразборчиво) по-моему это агентство, которое создает рейтинг для товаров, (неразборчиво) по-моему около пяти, но это было в позапрошлом году. Сейчас я предполагаю, что около семи уже. Но дело не в том, что мы заняли долю на рынке, а в том, что мы сделали производство кваса для очень интересных региональных игроков. И вот это выражение, оно практически оскорбительное, «квасной патриотизм», да? Это выражение немножечко градус сбавило, потому что мы видим действительно русский национальный продукт, который имеет место быть.
Я. Розова
―
Про безалкогольное пиво хотела вас попросить рассказать. Ведь его выпускают тоже несколько сортов, да?
В. Маматов
―
Да, выпускают несколько тортов, и самое пожалуй вот интересное, то, что мне больше всего самому нравится, это мы выпустили как раз ровно год назад так называемый фреш, безалкогольное пиво с коротким сроком годности. То есть 31 день, и оно называлось зеленое, оно и сейчас так называется. Зеленое почему? Потому, что оно не подвергалось не пастеризации, не консервации, ничему. Раньше им угощали на экскурсиях, на заводе. То есть, приходила экскурсия, человек говорил сейчас вы попробуете, он брал ёмкость, отходил к танку, сливал из танка, вот свежее абсолютно. Приносил на экскурсию, и все говорили ой, как в Советском Союзе, да вкусно-то как, ой! Вот, но беда в том, что из-за того, что это не пастеризовано, не фильтровано, это абсолютно натурально, и срок хранения у него крайне короток, то есть 31 день. Так вот мы боялись чудовищно, несколько месяцев мы обсуждали этот вариант потому, что мы боялись того, что торговые сети это просто не будут брать. В итоге потихонечку, тихой сапой, правда только по Кирову и Кировской области, там на этикетке так и написано, для продажи только в Кировской области, кстати говоря. То есть такой, региональный момент. Мы абсолютно не ошиблись в каком плане? За пределы Кировской области никто не рискует брать просто потому, что вдруг это не пойдет, это может испортиться, и так далее, и так далее, люди не рискуют. Оно стало лидером продаж абсолютным, в Кирове. То есть, оно… Его сносили с прилавков, всё, всё, всё. Оно уходило в лёт, и случаев возврата, там из каких-то очень окраинных районов Кировской области, два или три там ящика вернули, грубо говоря.
Я. Розова
―
Вы сказали, что минимальный срок хранения безалкогольного пива, это 31 день, а максимальный тогда срок какой?
В. Маматов
―
Полгода.
Я. Розова
―
Не больше полугода?
В. Маматов
―
Не более полугода. Потому, что я помню, что сорта есть 90 суток, есть сорта 180 суток, да. Есть такие сорта, которые могут храниться 180 суток. Но опять же, мы возвращаемся к моему любимому вопросу, это условие хранения в наших торговых сетях. Потому, что 180 суток, это 4 градуса, отсутствие тряски, и темнота.
Я. Розова
―
А у кваса кстати какие условия хранения должны быть, такие же, как и у безалкогольного пива?
В. Маматов
―
То же самое, абсолютно. Я поэтому от всей души, искренне совершенно рекомендую всем потребителям продуктов, вот нормальных продуктов я имею в виду. Тех, в которых есть дрожжевая основа, какая бы то ни была, да? Не сладкая. За сладкой газировкой не будет ничего в принципе, она будет храниться очень долго. Потому, что с сахаром ничего не будет, ортофосфорной кислотой ничего не будет, никаких живых вещей там нету. Я думаю, что год она простоит вообще без серьезных изменений.
Я. Розова
―
А вот про полиэтиленовую бутылку еще поясните, пожалуйста. Говорят, что это вредно.
В. Маматов
―
Это правда, абсолютная. Дело в том, что любая тара пропускает кислород. Это очень забавно, но на молекулярном уровне…
Я. Розова
―
Абсолютно любой пластик?
В. Маматов
―
Любое стекло пропускает кислород, а пластик, благодаря своей структуре, он пропускает гораздо сильнее, гораздо сильнее. У меня серьезнейший, самый настоящий совет для всех любителей безалкогольного пива. Когда вы покупаете продукцию в пластиковой таре, смотрите на срок годности очень внимательно. И если он превышает три месяца, постарайтесь выбрать что-нибудь другое. Потому, что за три месяца всё-таки продукт начинает окисляться. Он не портится, но первоначальный вкус у вас гарантированно начнет изменяться раньше, то есть более быстро. То есть, если берете «Вятский квас» со сроком годности больше трех месяцев… Ну, с «Вятским квасом» еще может быть, а вот безалкогольное пиво «Вятич»… Ребята, всё-таки лучше до трех месяцев. Это скорее всего за эту фразу владельцы завода и руководство дадут мне по шапке, но это чистая правда, абсолютно. Это можно проверить, это на самом деле, если посоветоваться с профессионалами, они подтвердят это. Постарайтесь не употреблять продукты, которые упакованы в пластиковую тару, и находятся там долго. Это кстати касается ни одного безалкогольного пива, ни одного кваса. Это мясо, сыр, всё что угодно. Всё то, что контачит с пластиком, туда потихонечку переходят вещества из пластика, он очень медленно разлагается. Для того чтобы пластик разложился, нужно ни одно столетие в земле, да? Но, тем не менее, какое-то количество веществ попадает. А если ты… Дальше начинается чистая статистика, если эти веществе к тебе проникают в организм постоянно, то есть день за днем, по чуть-чуть, доза накапливается.
Я. Розова
―
Ну, еще одна причина, почему «Вятский квас» теперь выпускается в алюминиевых банках.
В. Маматов
―
Ну, естественно, конечно, конечно.
Я. Розова
―
А у Вятичи в планах есть вообще всю продукцию перевести в алюминиевые банки?
В. Маматов
―
Если вы расширим биографию… Потому, что есть мысль о том, чтобы строить второй завод, это раз. Если я рассчитываю, что мы построим их три, всё-таки… То есть ну, на самом деле у нас будет их три, то есть мы построим еще два в Приволжском федеральном округе, и попробуем сделать это скажем года до 25-го, до 27-го. Если это удастся в ближайшие годы, то тогда да. Дело в том, что продукция в банке, это во-первых реальный ответ транснациональным компаниям, которые (неразборчиво) свою продукцию подавляющее большинство в банки. И это заход на московский, и на питерский рынок уже настоящий. То есть безалкогольное пиво, квас, всё остальное, это Москва и Питер. Сейчас мы рассматриваем пока вариант, когда мы сможем гарантированно 100% обеспечивать в первую очередь Приволжский федеральный округ. Как только мы закроем его, тогда да, разговор появится.
Я. Розова
―
Но плюс еще вторсырье, это же потом безотходное производство, переработка этих банок.
В. Маматов
―
Вы подняли тему, которую мы обсуждали на «Эхо Москвы» местном, Кировском. Мы обсуждали ни раз и не два, и взывали к местным властям о том, что не пора ли начинать собирать тару, как это сделали в Германии, в Финляндии. Ну, это там, где стоят автоматы, там где дети собирают тару, и гарантированно получают за нее свои…
Я. Розова
―
Вознаграждение, да.
В. Маматов
―
И проценты, свои скромные, маленькие проценты, детям очень нравится. Идеальная чистота, забота об экологии, но и там и там, это федеральная программа, это возврат денег за собранную эту тару. То есть, компания не теряет ничего. Да, она принимает, но федеральный бюджет компенсирует.
Я. Розова
―
А инициатива компании, самостоятельно провести подобного рода акцию, нет?
В. Маматов
―
Мы опять упираемся… Знаете, вот есть большая разница. Наведение порядка, это не наведение гармонии. То есть, потому что можно упорядочить конечно предметы, да? Можно составить список, разложить по ранжирам, но пока нет живой связи между каждым из элементов, пока всё это не работает как дин оркестр единый, то у нас нет жизни в проекте. То же самое и здесь, мы можем провести акцию там, попросить какой-нибудь торговую сеть начать собирать. Но предположим, даже нам удастся их убедить, но остальные 90% рынка будут безразличны к этому предложению. То есть, вот здесь пока нет административного решения, вся тема… А это разгружает между прочим полигоны, это экономия, это мы можем поставить установку по реализации…
Я. Розова
―
Ну да, вечная тема: лебедь, рак и щука.
В. Маматов
―
Лебедь, рак и щука, но как-то вот тут привести бы в какой-то вариант, когда всё-таки три лебедя, три рака, или три щуки. Но вот что-то такое, понятное было.
Я. Розова
―
Хочется верить, что рано или поздно, когда-нибудь вам это удастся. Журналист Владимир Маматов был гостем «Эха», спасибо.
В. Маматов
―
Спасибо, Яночка.