Вятский квас - Владимир Маматов - Интервью - 2020-10-08
08.10.2020
Я. Розова
―
В студии Яна Розова, здравствуйте, рядом со мной журналист Владимир Маматов.
В. Маматов
―
Яночка приветствую, наконец я добрался до Москвы из своей волшебной деревни, и вижу вас на расстоянии вытянутой руки, да.
Я. Розова
―
Что замечательно.
В. Маматов
―
Вообще, очень приятно. Потому, что конференции по скайпу…
Я. Розова
―
Разрушают общение.
В. Маматов
―
Ну, это очень утомительная вещь, да.
Я. Розова
―
Мы продолжаем рассказ о «Вятском квасе», его производителе, заводе Вятич. Кстати, когда он был построен, расскажите нам пожалуйста.
В. Маматов
―
Ab ovo, снова, «от яйца», говорили римляне, начнем. 1903 год, Карл Отто Шнейдер. Он называется иногда Баварским пивоваром, но это не точно, он Саксен-Мейнингенский уроженец, очень интересный парень. Кстати, Карл Отто, он наш отец-основатель, да? Основоположник, фактически пивоваренного и квасоваренного дела на Вятке. Так вот, он одногодок по рождению с Владимиром Ильичом Лениным, то есть 1870 года. Только Ленин у нас конец апреля, да? А Карл Отто в день святого Валентина, 14 февраля он родился.
Я. Розова
―
Символично.
В. Маматов
―
Символично, да. Вот этот святой Валентин у нас, он сначала… Ну, он из семьи потомственных пивоваров немецких, все замечательно, он стажировался, работал в Англии, там «Верховые сорта пива», он получил какую-то там грамоту, и тут его… Боюсь ошибиться, это был 89-93 год… 1800 естественно. Его переманил… Ну, как переманил, просто на эту вакансию он откликнулся в далекую и снежную Россию, его перетащил очень известный купец Александров. Дело в том, что Александров, это серьезный предприниматель, ну вот в таком старом, добром понимании, магнат. У которого были заводы по производству и в Казани, и в Вятке, ну, в Кирове сейчас. Значительная часть Приволжского Федерального округа. И это было действительно очень сильное семейство, очень серьезные предприниматели, и он позвал, пригласил Шнейдера. Шнейдер проработал у Александрова 5 или 7 лет, а потом немецкий подданный, он по-прежнему так и оставался немецким подданным. Потом немецкий подданный подумал, что хватит работать на чужого дядю, и приехал в Вятку уже. То есть, ну причем надо очень хорошо понимать, что Вятка была… Это ссыльный край, то есть это огромное количество ссыльных поселенцев. Французы с наполеоновских времен, поляки, при подавлении восстания 1863 года. Короленко, петрашевцы…, кого там только не было, да? То есть ну Салтыков-Щедрин понятно, Герцен, да? Ну, кстати маленький оффтопик, вот то, что мы не гордимся собственной историей, не понимаем какой-то связи с предками, которая существует на самом деле, я думаю. Это религиозный вопрос сложный, но я думаю, что существует, так вот эта связь… Циолковский жил в Вятке, да? Грин, который «Бегущая по волнам», «Алые паруса». Художники Васнецов, маршал Конев, поэт Заболоцкий, то есть куча абсолютно людей. То есть, если копнуть и выстроить нормально в ряд, то мы увидим интереснейшую историю края, да? Вот Карл Отто Шнейдер вернувшись к нему, он прибывает в Вятку, 1903-й год.
Я. Розова
―
Странно, почему он выбрал именно это место?
В. Маматов
―
Насколько я понимаю, это была не вотчина Александрова, раз. То есть, там рядом совсем был в Слободском завод, ну я не знаю насколько он мощный был тогда, то есть, там… Хотя здание, сохранившееся до сих пор, очень красивое, Слободской пивоваренный завод. Вот он полностью, ну, разрушен полностью. То есть, там ничего не осталось, кроме здания с флюгерами, кирпичная кладка, красиво.
Я. Розова
―
Строить умели.
В. Маматов
―
Нет, на самом деле вот эти уездные городки, да? Если бы в реставрацию вкладывались как следует, это была бы красота настоящая. Ну, я объездил их все практически, я знаю, о чем говорю. Сейчас они в удручающем состоянии все, без исключения. Ну, это наша общая народная печаль. Так вот, это вне вотчины Александрова, он в 1903-м году приезжает, две легенды с ним связаны и очень мне нравятся. Первое, он выбрал Вятку потому, что вода из Вятки, она подходила для пивоварения. Ну, мы говорили как-то, что в принципе вода, это центральные ингредиенты в пивоварении, и в квасоварении. То есть, от её качества… Дело в том, что ты не сможешь тот сорт, который ты варишь допустим в Петербурге, ты не сможешь сварить в Берлине, ну, условно говоря.
Я. Розова
―
Из-за воды.
В. Маматов
―
Да, да, да. Потому, что там начинается избирательная чувствительность дрожжей, ну…
Я. Розова
―
Много нюансов.
В. Маматов
―
Да, много нюансов, и самое главное, что ну не получится, короче говоря. Поэтому когда кто-то варит по всему миру одно и то же, ну, это слегка попахивает надувательством. Вот, и Шнейдер сделал очень просто, он выбрал из воды… Вот эта прекрасная легенда, когда он в первую артезианскую скважину бросил фамильное серебро, которого тут нет у нас фамильного серебра чтобы кидать у нас их шесть на Вятиче, да? Шесть артезианских скважин, и бросил фамильное серебро для того, чтобы доказать, что он здесь надолго. То есть, такой двойной подтекст. Он понимал, что серебро, это ну, там нынешним языком бактерицидная вещь, а второе конечно он понимал, что надо продемонстрировать, что он здесь надолго, и серьезно. Вторая легенда, еще более смешная, он осматривал здание для постройки завода, он выбрал дом, продавался, купца Казеина, вот как раз там, где сейчас и находится завод. И на втором этаже обходя это здание, он вдруг увидел призрак своего отца, ну, это такой шекспировский вариант. И тот ему на немецком языке сказал: «Это есть хороший…»
Я. Розова
―
Здесь.
В. Маматов
―
Да, здесь, сынуля давай, строй. И Шнейдер построил в итоге. То есть, надо сказать, что парень был толковый, ну ничего нельзя сказать, если он толковый. Потому, что сначала он не мог как немецкий подданный основать сам, он взял в компаньоны такого товарища Шмелева, они вместе открыли Вятское товарищество по производству, Шнейдер и Шмелев. Это был 1903-й как раз год. Уже через четыре года это превратилось в товарищество «Шнейдер и Ко», причем они как раз в 1907-м году, они отпраздновали… Мне очень тоже… Вот любая история, вот как ткань состоит из нитей, да? Точно так же, любая история, вот эти маленькие, забавные, красивые, интересные детали. Они мерили продукт ведрами, и они… Да, совершенно правильно, ну мера объема – ведро. Так вот они праздновали, в 1907-м году, я помню эту фотографию, она у нас есть в архиве и в музее есть. У нас, в музее у завода есть, который очень надеюсь станет такой туристической жемчужиной в итоге. Так вот, они праздновали 100 тысяч ведер.
Я. Розова
―
Ух, ты!
В. Маматов
―
Наконец-то… Да, наконец-то они изготовили вот за несколько лет 100000, а потом эта норма была практически годовая у них.
Я. Розова
―
Ну, уже тогда это экспортировалось куда-то?
В. Маматов
―
Там вообще история очень интересная, он как немецкий подданный… Ну, Россия есть Россия, от связи, от знакомств, от вхожести в какие-то свои общества зависит очень много, и Шнейдер это прекрасно понимал. Ну, не мальчик. Вот, и он не мог автоматически естественно, как немецкий подданный на что-то претендовать сразу серьезно, он стал председателем общества северных охотников, раз.
Я. Розова
―
Как мудро!
В. Маматов
―
Да. Это 1909-12-й год, он был председателем. Мы хотим кстати поставить памятник, где Шнейдер был бы с животными как раз. Ну, в память о нем. Посмотрим, может быть весной это удастся все-таки сделать. И вторым… Ну, он был председателем пожарного общества, это понятно. Тоже на пожарное общество он уже не успел, потому что нагрянул 14-й год, и у него возникли проблемы. Так вот, он по-прежнему был Саксен-Мейнингенский подданный. А вот географию поставок он медленно степ-бай-степ, как говорят англичане, да? Он добивался своей цели, то есть он как-то умудрился прихватить, выстроить, не помню точно, то ли он его забрал, то ли он его с нуля построил, стекольный завод рядышком. То есть, рядом с Кировым, ну Вяткой, естественно, тогда в городе Слободской, прекрасный город, великолепный. Вот вздохи поп оводу архитектуры, вот по поводу архитектуры Слободского, у меня постоянные. Я через нее проезжаю, она запущена. Ну не возможность это. Для меня, как человека питерской как бы закалки, это невыносимо смотреть просто. Снобизм есть снобизм. Так вот, он стекольный завод в Слободском прихватил, и кстати, еще одна деталь, тогда бутылки, они маркировались, вот прямо в стекло вдувалось название производителя. То есть буковки, поставщик такой-то…
Я. Розова
―
Ну, это он не единственный.
В. Маматов
―
Конечно, потому что нельзя было сдать бутылку не тому человеку.
Я. Розова
―
Да, да, да.
В. Маматов
―
Да, замечательно совершенно.
Я. Розова
―
Это тоже мне нравится.
В. Маматов
―
Вот, и стекольный завод, причем… А потом он сел на транспортную тему, то есть он начал активно заниматься транспортировкой своих продуктов, в первую очередь по ПФО. Ой, там замечательные детали, вот предпринимательства дореволюционного, когда ты обнаруживаешь, что с 1912-го года караваны по Вятке, по Каме вниз туда уходили для ярмарок, которые в Вятских полянах, на Казань туда. Караваны снаряжались Волго-Вятским этим пароходством, под гарантией Булычева. Так вот Булычев, это прототип Клима Сангина у Горького, да? И совершенно потрясающая вещь у нас, самое красивое здание в Кирове, ну сейчас там ФСБ располагается. Самое красивое, архитектор Шлегель. Так вот, то есть прошу прощения, вот архитектор Шлегель, это в Москве так называемый дом, где жила Маргарита из «Мастера и Маргарита». А Чарушин, вятский архитектор, практически скопировал Шлегеля, и точно такой же дом поставил для Булычева. Абсолютная сказка, с ванными, электрификацией, это 1900 какой-то там, 15-13-й год. Вот гарантии этого Булычева, караваны с продукцией Шнейдера как раз шли по Вятке. И он потихонечку, потихонечку, потихонечку подтянул транспорт по всей практически губернии, а Вятская губерния была намного больше, она была второй по размеру, после киевской, в Российской империи. Вот, он подтянул транспорт, а к 12-му году он становится поставщиком двора императорского величества. У него, самое интересное, дрожжи у него продаются во Францию, в Париже они продаются, как косметическое средство. То есть, он умудряется экспортировать основную продукцию, это в первую очередь Москва-Питер-Берлин.
Я. Розова
―
То есть, завод процветал тогда.
В. Маматов
―
Завод однозначно процветал, Шнейдер огромный молодец, потому что, по-моему, я боюсь ошибиться в названиях сортов, но по-моему …
Я. Розова
―
Давайте не будем.
В. Маматов
―
А, ну да, хорошо.
Я. Розова
―
Соблюдая правила.
В. Маматов
―
Соблюдая правила игры, хорошо. Два сорта его продукции, были оценены Николаем II очень положительно, а один из сортов, он получил сертификат от пивоваров Баварских, вот так вот. То есть, Шнейдер… Всё было замечательно, прекрасно, всё.
Я. Розова
―
До революции.
В. Маматов
―
До революции.
Я. Розова
―
Потом?
В. Маматов
―
Ну, скорее до войны. Скорее до войны в 14-м году всех… Ну, с октября 14-го года, начали чистить всех немцев. То есть, все немцы, работавшие на более-менее… Они попали под подозрение, начались фокусы с национализацией, конфискацией, изоляцией и так далее, и так далее, кончилось всё это естественно более, чем плачевно. То есть ну, когда настала уже революция так называемая, Шнейдер естественно подумав, немножко драпальнул.
Я. Розова
―
Ну, и правильно сделал, мне кажется.
В. Маматов
―
Да, ну он выжил по крайней мере, да. Завод в 18-м году национализировали, и Вененгейзер Эмиль Оттович, тоже который (неразборчиво), он остался. Как он был главным пивоваром на заводе, так он и остался до 1950-го года. Причем, там естественно в 20-е годы…
Я. Розова
―
То есть, завод работал?
В. Маматов
―
Завод работал всегда. Вот самое интересное, тоже удивительный момент, он не останавливался никогда.
Я. Розова
―
А квас когда стали варить?
В. Маматов
―
Ну нет, квас начали… Шнейдер его и начал делать, потому что он медоварение, квасоварение, пивоварение, то есть всё это было.
Я. Розова
―
Просто мне кажется, в Германии то про квас мало, что знали.
В. Маматов
―
Нет, в Германии я думаю, что кваса вообще не существует.
Я. Розова
―
Это ему понравился напиток, он решил его…
В. Маматов
―
Конечно, конечно. Он пользовался спросом. Русские, они как бы… Надо ли говорить русские или россияне, я задумался. Так вот русские, они употребляли квас гигантское количество. Ну, не было газировки, я прощу прощения. То есть лимонад… Какой у крестьянина может быть лимонад, это чушь, да? Ну то, что там 20, 30, 40, 50…
Я. Розова
―
Ну, потом все варили дома, все делали дома.
В. Маматов
―
Так они были самые разные. Я посмотрел, как-то там список тех сортов которые изготавливались, они насчитывали там десятки: смородина, мята, там изюм, черти что и сбоку бантик. То есть как, кто во что горазд, по рецепту, и так далее. И Шнейдер просто осваивал, как нормальный коммерсант, просто осваивал то, что ну, вот лежало перед глазами.
Я. Розова
―
На поверхности, да.
В. Маматов
―
Да, конечно. Вот, с квасом – да, с квасом как бы получилось достаточно у него хорошо, и самое интересное, что прыжок производства кваса и безалкогольной продукции, он 43-го года. То есть, потребность в квасе почему-то, в действующей армии, да? Вот это странно, да, но действительно производство резко возросло, количество заказов резко возросло до кваса, вот так вот. То есть, и дальше там ты смотришь когда на историю завода уже в советское время, ну там 20-е годы это Ильф и Петров однозначно, потому что там Эмиль Оттович Вененгейзер он по-моему даже несколько месяцев отсидел в тюрьме, по обвинению там в работе на антисоветское немецкое там что-то… Ну, его не застали 30-е… То есть, в 30-е годы он как-то выкрутился, и вот самое неприятное то, что могло с ним случиться, это 30-е, потому что он конечно же немецкий шпион, это понятно. Но это его не коснулось, то есть он благополучно миновал это всё в 20-х с минимальными потерями, до 50-го года отработал. На самом деле глядя на историю завода, она прекрасна, там…
Я. Розова
―
Ну, квас советских времен, и квас нынешний, в чем разница?
В. Маматов
―
В санитарии, это самое главное. Потому, что вот когда ты смотришь на немецкое, чешское оборудование, на эти кроносы, GTA, KHС, на эти изделия… Ну, надо видеть это однозначно, надо смотреть эти баки, смотреть эти все конструкции. Ну, честно говоря, у меня с детства какой-то пиетет по отношению к масштабному машиностроительному производству. Я люблю заводы, мне нравится смотреть на огромное количество работающих станков, да? На людей их обслуживающих, это интересно. Вот, когда там всё это смотришь, и смотришь на людей, которые в халатах, в бахилах, в этой космической одежде да, без всякого коронавируса, да? Причем в настоящей космической, а не в китайских масках за два рубля. Когда ты видишь их на производстве, то ты понимаешь разницу, что советский квас… Ведь бочка, в которую наливали квас… Ну, её так ополаскивали, заливали снова, не более того.Я. Розова
―
А сейчас всё серьезно.
В. Маматов
―
Нет, сейчас риск потери партии… Ведь при Советском Союзе основная проблема была в том, на самом деле производства, что при потере продукции… Ну, что ты терял? Самое чудовищное и страшное что ну, тебя могли исключить из партии, это факт. Сейчас ты просто потеряешь деньги, и очень много денег, и самое главное, ты потеряешь репутацию, ты потеряешь репутацию добросовестного поставщика.
Я. Розова
―
Я знаете, не могу вас не спросить, у нас остается примерно 5-6 минут до конца эфира, да. Но в прошлом году появилась информация об обысках на заводе. И в чем суть дела? Я так поняла, что это одна из причин, почему мы об этом говорим.
В. Маматов
―
Ян, вы знаете, вот сейчас в данный момент, на самом деле жестко, конкретно, с указанием имен, фамилий, обстоятельств, говорить об этом не стоит. Я объясню почему, потому что по-прежнему в этом деле нет обвиняемых, то есть обвинение не предъявлено. Существует огромное количество следственных действий, включая обыски, включая допросы, включая ну, малоприятные вещи, их достаточно много, они продолжаются.
Я. Розова
―
Ну, это же очень портит жизнь, и мешает работе.
В. Маматов
―
Это портит жизнь, мешает работе, опять же очень мягко выражаясь, парламентскими выражениями, это отвратительно. Но пока всё движется более-менее в рамках закона, за исключением нескольких деталей. Ну, которые мы при случае сумеем обнародовать, это понятное дело. Но вот эта ситуация, когда с моей точки зрения, это я говорю уже как частное лицо, как оценочное мнение, как журналист Маматов. Так вот, дело высосано из пальца, это раз, просто высосано из пальца. И момент, когда предприниматель из одного кармана, из одного ООО переложил деньги в другое ООО, вот это ему инкриминируется как незаконная деятельность, с использованием подложных документов на счета нерезидента РФ, перевод средств в иностранной валюте. Это очень хорошее…
Я. Розова
―
Вообще, это напоминает 90-е.
В. Маматов
―
Это не 90-е, это 37-й скорее. Потому что 90-е, всё-таки там были какие-то понятия хотя бы, да? Здесь мы видим не понятия, здесь мы видим просто такой нормальный беспредел, вот по-русски говоря, да? То есть ну, как-нибудь мы сможем обсудить эту тему подробнее, если конечно для этого представится случай.
Я. Розова
―
Ну, тогда перейдем к положительным каким-то новостям.
В. Маматов
―
Давайте, хорошо.
Я. Розова
―
В прошлом году, опять же «Вятский квас» вошел в пятерку лидеров по продажам кваса в России, а безалкогольное пиво, которое выпускает завод?
В. Маматов
―
Ну смотрите, мы вошли в пятерочку…
Я. Розова
―
Я кстати знаете, хочу сказать те, кто смотрит нас в Ютубе, смогут увидеть «Вятский квас» воочию, в банке красного цвета. Но вы же не только в металле выпускаете?
В. Маматов
―
Слушайте, нет, в банке это мы на одну очень известную компанию, производящую газировку, как бы слегка прикалываемся над ней, да? Ну, это учитывая, что это гораздо полезнее самой известной газировки в тех же цветах. Так вот, сахара там намного меньше, в первую очередь. Вот если убрать всё остальное, витамины, состав, натуральность, вот сахара там меньше, ребята, он полезнее для детей. Так вот, мы в пятерочку вошли не в 19-м на самом деле, это я ошибся, когда вам писал, а в 18-м.
Я. Розова
―
Ну хорошо, два года назад.
В. Маматов
―
Да, два года назад у нас было порядка трех… Там не много, там 3-4%, потом эта доля начала повышаться, сейчас я думаю, ну где-то 5-7 примерно по российским брендам. Тьфу, тьфу, тьфу, называется. То есть, мы двигаемся. Но, мы делаем одновременно безалкогольное наше любимое пиво, и это вот безалкогольное пиво, мы выпустили совершенно шикарную вещь, вот сейчас как раз я поднимался в редакцию, мы разговорились в лифте с молодым человеком, он говорит ну, вот крафтовое. Я говорю ну зачем крафтовое, вот мы выпускаем конечно, выпускаем фреш. То есть, 31 день, 31 стуки, да? Срок годности. Абсолютно свежий, без консервантов, идеальное… Я сам большой поклонник этого…
Я. Розова
―
Со вкусом настоящего…
В. Маматов
―
Ну, это настоящая вещь, настоящая. Москва его не берет. То есть я знаю только одно…
Я. Розова
―
Почему? Опять торговые сети?
В. Маматов
―
Конечно, кому это нужно, Господи, ну у нас же… Ну, вот что вы смеетесь, ну чего, кому интересно, что там пьют, едят москвичи, ну? Москвичи должны просто покупать, у них есть деньги, это богатое место, значит здесь будет всё пользоваться спросом, и прекрасно.
Я. Розова
―
А сколько сортов кваса, и безалкогольного пива?
В. Маматов
―
Нет, сортов кваса очень много, опять же, недавняя беседа. А поколение Z, зуммеры, да? Им ужасно вот им не нравится, не нравится обычный вот это квас, который как раз наоборот люблю я, да?
Я. Розова
―
Классический.
В. Маматов
―
Да, да, вот это понятна мне например разница, то есть молодняку как бы действительно меньше нравится классика. Да вперед, и с песней. Мы выпустили эту смородину, бест, отлично ваще, где купить, где купить? Торговые сети, здравствуйте! Нет, там нету ничего.
Я. Розова
―
Что это, квас со вкусом смородины?
В. Маматов
―
Это с экстрактом смородины, он не с ароматизаторами, это смородина настоящая. То же самое в лесных ягодах, там экстракт малины. То есть, лесные ягоды мне нравятся больше, но это вот старость не радость, как-то тянет…
Я. Розова
―
Ну, плюс еще есть классический квас.
В. Маматов
―
Классический, для окрошки, хлебный. То есть, грубо говоря, сейчас их пять. Экспорт еще есть, где очень низкое содержание алкоголя, вот его как раз можно экспортировать в Индию. Индия у нас пока из-за пандемии прекратила свое существование, как партнер.
Я. Розова
―
Ну Китай есть, Европа есть.
В. Маматов
―
Китай есть, Европа есть, Соединенные Штаты есть по-прежнему. То есть, лет 5, 10, 15, потом посмотрим, как будет дело двигаться дальше.
Я. Розова
―
20 секунд.
В. Маматов
―
Ну что, остается пожелать слушателям, всё-таки находить нашу продукцию даже в Москве. Даже в этом прекрасном городе, где вроде бы должно быть всё, но нас там особо нету.
Я. Розова
―
«Вятский квас», ищите «Вятский квас» на полках супермаркетов.
В. Маматов
―
«Вятский квас», и вообще всё, что производит Вятич. Ребята, самое главное, это качество.
Я. Розова
―
Журналист Владимир Маматов, спасибо.
В. Маматов
―
Да, спасибо Яночка, огромное.