«Свободный формат». Разрушит ли бизнес вторая волна коронавируса? - Леонид Гарбар, Ляля Садыкова, Алиса Мелконян - Интервью - 2020-10-06

А. Петровская― У микрофона Александра Петровская, это программа «Свободный формат». Сегодня мы говорим о том, как бизнесу подготовиться ко второй волне коронавируса. Я представляю гостей виртуальной студии, которая у нас существует в последнее время: Алиса Мелконян, партнёр и руководитель налоговой и юридической практики КПМГ в Северо-Западном регионе. Алиса, здравствуйте.

А. Мелконян― Добрый день.

А. Петровская― Леонид Гарбар, глава представительства Федерации рестораторов и отельеров в Санкт–Петербурге. Леонид, приветствую.

Л. Гарбар― Добрый день, здравствуйте.

А. Петровская― И Ляля Садыкова, общественный представитель уполномоченного по правам предпринимателей, омбудсмен ассоциации предпринимателей в индустрии красоты.

Л. Садыкова― Здравствуйте.

А. Петровская― Давайте мы с вами начнём не с разговора о том, как подготовиться ко второй волне, а с того, что сегодня риторика – если послушать губернатора – идёт примерно в таком ключе: «Уважаемые петербуржцы, пожалуйста, носите маски, соблюдайте все меры, для того чтобы не вернуться к тем ограничениям, которые были, поскольку мы вот только что вывели все основным отрасли экономики города из локдауна и они работают полноценно».

Давайте начнём с того, что вы охарактеризуете ваше сегодняшнее состояние. К Алисе, наверное, вопрос о состоянии городской экономики в целом. Насколько действительно можно сказать, что первая волна прошла, экономика восстановилась, локдаун закончился, отрасли работают в стандартном режиме и всё, что нам сегодня грозит, это уже не прошлое, а только возможные будущие новые волны коронавируса? Ляля, давайте с вас начнём. Вы у нас за индустрию красоты отвечаете. Что там, насколько все оправились от первой волны?

Л. Садыкова― Мы не оправились, потому что по оборотам никто не вышел… Ковидное падение на 30-50%, а в сентябре, с нагнетанием обстановки это всё усиливается, спрос снижается. Ну и у нас граждане не все сознательные. В выходные прошли массовые проверки и штрафуются организации, в том числе, за несоблюдение правил ношения масок, если маски не носят клиенты. Я считаю, что в данном случае ответственность с организаций нужно снимать и переносить на физические лица, тогда ответственность наших граждан будет повыше.

А. Петровская― Думаю, что к тем штрафам и контролю, о котором в последнее время говорят, мне кажется, начиная прямо с 1 октября… Прошли рейды по Рубинштейна, рейды общественном транспорте, говорили об ужесточении контроля за масочно-перчаточным режимом и вроде как действительно посетили правоохранительные органы рестораны на Рубинштейна, вроде как не пускали в общественный транспорт. К этому мы чуть позже вернёмся, поскольку даже озвучена конкретная цифра по количеству предприятий, которые хотят закрыть в силу нарушений. Давайте всё-таки вернёмся к тому, насколько можно считать первую волну закрытой для бизнеса. Леонид, что с ресторанами и отелями, насколько они вышли уже из кризиса первой волны?

Л. Гарбар― Я думаю, что не вышли и ещё долго не выйдут. Давайте всё-таки говорить о том, что это время, этот период - так называемый «высокий сезон», который всегда был интересен для всей инфраструктуры, обеспечивающей приезд в город. И если покупательский спрос от самих петербуржцев был не очень высокий, то во время высокого сезона, когда приезжало большое количество платежеспособных гостей, в заполненных гостиницах и популярных ресторанах, которые тоже были подзаполнены, Петербург более или менее неплохо жил. Был спрос, соответственно, была и оплата хорошая, поэтому все верили и надеялись, в период май-октябрь.

Коронаиврус всё это снёс. Соответственно, все проблемы (я не буду их упоминать и повторять, все их прекрасно знают – и платежи, и аренда, и так далее) остались таким же бременем для открывшихся 29 июля ресторанов. Август был небольшим, слава богу, подъёмом по посещаемости, потому что иностранных гостей не было совсем, но хотя бы москвичи и какая-то небольшая часть российских туристов посетила Петербург, потому что выехать за пределы страны было невозможно. Если москвичи начали это делать с середины июня, путешествовать и смотреть, что происходит, то в июне город не был готов к приёму гостей, было закрыто всё, даже парки. Вдоль парка ты мог гулять, а внутрь заходить не мог. Это необъяснимо.

В августе, когда рестораны открылись и продолжился поток платежеспособных московских туристов, все почувствовали некоторое облегчение и оживление. Но в сентябре (многие это отметили с удивлением, но это всегда так было, всегда падал спрос от горожан и тем более от внутренних туристов) потом этот исчез. Потому что нужно и на работу, и в школу. Думаю, сентябрь закрылся не очень хорошо для всех. А даже очень плохо.

Что будет в октябре – непонятно. Вряд ли с наступлением периода конец ноября-декабрь, повышенного корпоративного спроса на всевозможные мероприятия и банкеты по празднованию Нового года, это тоже будет востребовано. Потому что будут продолжаться запреты на сборы большого количества людей, от 50, 20, 30 – не знаю, что придумают. Поэтому, честно говоря, я не жду ничего хорошего от индустрии гостеприимства.

А. Петровская― То есть, если подытожить, то даже без новых волн коронавируса и каких-то ограничительных мер, на какие-то хорошие новости рассчитывать не стоит.

Л. Гарбар― Радоваться нечему, да.

А. Петровская― Алиса, хочу к вам обратиться. Какую-то общую характеристику по сегодняшней ситуации с городской экономикой вы можете дать? Насколько сегодня в целом город, за теми месяцы передышки, которые нам дал коронавирус, успел оправиться и насколько губительными могут быть вторые, третьи волны для городской экономики и для жизни города?

А. Мелконян― Александра, я думаю, что обобщая, я тут буду единодушна с коллегами, и с Лялей, и с Леонидом. КПМГ где-то в июне-июле проводила опрос по различным отраслям бизнеса, и уже тогда, когда речь ещё не шла о вторых волнах и многие предприятия уже адаптировались к работе в таких вот сложных условиях, ожидание снижения выручки по году в среднем было от 20 до 40%. Поэтому, наверное, из этих данных можно ожидать, что если будет ужесточение ограничений, то, как минимум, вот этот итоговый результат не станет лучше. А по некоторым отраслям - как Леонид сказал про индустрию гостеприимства - ситуация может усугубиться.

Но если мы говорим про крупный бизнес, про заводы, тот тут скорее вопрос стимулирования спроса. А каким образом соблюдать все требования и меры, но не закрывать завод – то тут я думаю бизнес уже адаптировался.

А. Петровская― Тогда ещё такой вопрос. Применительно к большой части нашей аудитории, которая возможно не работает и не занята в бизнесе как собственники разных предприятий – жду, что нам сейчас свалится этот традиционный вопрос. Вы говорите про бизнес, про страдания предпринимателей, про сокращение выручки, а вот нам тоже зарплату сократили. Как в целом скажется сужение рынка и отдельных индустрий на городской экономике и каждом отдельном жителе?

А. Мелконян― Несомненно, драйвер развития любой экономики это потребительский спрос. Поэтому когда он падает, то никакими иными мерами поддержать экономику невозможно. Поэтому я полагаю что тут, если мы говорим всё-таки о поддержке государства, должно быть параллельное двухстороннее движение. Нужно помогать и предприятиям, точечно понимая, какие есть нужды, в том числе субсидировать занятость, чтобы люди продолжали работать и получать зарплату на том же уровне. И должна быть прямая поддержка населения.

Л. Гарбар― Просто деньгами.

А. Мелконян― Да, просто деньгами, Леонид, совершенно верно. Просто повторение тех выплат, которые были сделаны на детей и так далее, возможно ещё какие-то меры. Это просто критически необходимо.

А. Петровская― То есть, это те деньги, которые называют «вертолётными», которые должны раздаваться просто по праву граждан России.

Л. Гарбар― Да, про которые говорят: «Их все съедят», а я всегда удивляюсь – их же съедят в нашей стране, в нашей экономике. Потратят же у нас их, это не пропавшие деньги, это же инвестиции, по большому счёту.

Л. Садыкова― Часть из которых вернётся налогами.

А. Мелконян― Конечно. Поддержат бизнес, те же самые рестораны.

А. Петровская― То есть, поддерживайте того, кто может поддерживать спрос – и будет вам счастье.

А. Мелконян― Обобщая, наверное, да. Я эту концепцию абсолютно поддерживаю.

А. Петровская― Давайте тогда вернёмся к истории с будущими возможными ограничениями. Вчера губернатор сказал о том, что несмотря на то, что цифры по числу заражённых растут стремительно, каждый день, город пытается ограничиться рекомендательными мерами и не переходить на закрытие, как это было весной. Если всё-таки это решение будет принято? Хотя очевидно, что оно не будет популярным и сейчас видно, что власти готовы всяческими мерами сдерживать и не идти на это, и они куда менее решительны в вопросах закрытия всего чего угодно, чем это было весной. Но если это произойдёт, что будет дальше с экономикой?

А. Мелконян― Вы знаете, я всё-таки очень рассчитываю, что работа над ошибками однозначно была властями проведена и опыт соседних регионов был учтён. Я всё-таки исхожу из того, что не будет и не должно быть аналогичных локдаунов, потому что после этого экономика может в принципе не выправиться и потребовать больших вливаний из федерального бюджета.

А. Петровская― Тогда нас уговаривают следовать рекомендациям. Собственно, Ляля об этом уже начала говорить и я уверена, что бизнес этим рекомендациям следовать готов. Я нисколько не сомневаюсь, что обеспечивают СИЗами своих сотрудников, и я вижу, что сотрудники и в ресторанах, и салонах красоты полностью обеспечены всеми средствами защиты. А вот гости за соседним со мной столиком не всегда используют маски. И что здесь сделаешь?

Л. Гарбар― Есть тяжело в маске очень. И пить тяжело.

А. Петровская― Это правда, мне тоже тяжело. В то же время, я понимаю, что вы не можете выгнать из ресторана или салона человека, который отказывается надевать маски или перчатки, а с другой стороны - это штраф. Насколько реально те ограничения, которые нам сегодня рекомендуют выполнять, можно выполнить в ресторане или салоне?

Л. Гарбар― Объём помещения любого ресторана, даже небольшого, всё-таки гораздо больше объёма автобуса, трамвая или вагона метро. Количество людей, находящихся в этом объёме тоже несоизмеримо меньше, чем количество людей, находящихся в объёме транспорта. Вы согласны, что рисков заражения в ресторане несколько меньше, чем в насыщенном транспорте?

А. Петровская― Но транспорт предполагает СИЗы.

Л. Гарбар― Как я могу заставить гостей есть в маске? Я повторю, что это невозможно. И пить невозможно в маске. Вот он входит в маске и снимает её у входа, потому что ему нужно есть как-то. Выходит - и надевает маску. Но на улице тоже в этом объёме воздуха маска отрицательно… Я не вирусолог, но мне непонятно, как в таком огромном объёме воздуха можно что-то поймать на пустых улицах, которые очищают и дезинфицируют, насколько я предполагаю. Должны, во всяком случае.

С другой стороны, персонал в масках и перчатках, поверхности все обрабатываются. Хотя они и до этого точно также обрабатывались, до пандемии. Потому что если у тебя нет скатертей на столах, то после визита каждого гостя поверхность стола обрабатывалась дезинфицирующим раствором. Это в обязанности персонала входило. Точно также обрабатываются санитарные узлы, всё это было. Сейчас это… Я не скажу даже чаще, потому что обычно мы чаще обрабатывали, чем это предписано Роспотребнадзором. То есть, все этому следуют. Плюс ещё персонал, который со многими контактирует, находится в масках и перчатках.

Но всё равно нельзя забывать про элементарную гигиену. Мойте руки. И перед, и после. Вы взялись за кредитную карточку, оплачивая через терминал, хотя и бесконтактно, но нужно руки после этого продезинфицировать, как и саму карточку тоже. А если уж вы купюру взяли… Ну это всегда все знали, что самый основной переносчик всех вирусов и бактерий – это деньги. Потому что в том обороте, в котором они находятся… Самая вредная и страшная пыль – денежная. Поэтому всегда нужно мыть руки.

А. Петровская― Леонид, вы сейчас рассуждаете абсолютно логично, вам тут и в Youtube-трансляции пишут: «Ну вот, Леонид всё удивляется стране, в которой он живёт». Всё понятно. С другой стороны, это ровно также было и в марте. Ровно также есть в маске было неудобно, ровно также персонал носил маски и перчатки.

Л. Гарбар― Простите, пожалуйста – в марте никто не ел. С марта по июль рестораны были закрыты.

А. Петровская― Их закрыли, но при этом логика, которую вы нам предложили, была сохранна и для марта, ничего не поменялось. Ровно также помещения и столы дезинфицировались и прочее. Но, тем не менее, рестораны закрыли. И сегодня говорят: «Для того чтобы не закрывать (поскольку все понимают, что последствия чудовищные) - давайте соблюдать некие рекомендации». Я задаю конкретный вопрос: эти рекомендации, которые сейчас выдал Роспотребнадзор и артикулировал губернатор, реально выполнить? Вы вот как видите?

Л. Гарбар― Их выполняли же.

Л. Садыкова― Это на нас большая нагрузка, потому что СИЗ выросли в цене…

Л. Гарбар― Кому война, кому мать родная.

Л. Садыкова― Но это всё выполнимо.

Л. Гарбар― Это всё выполнимо, но наверняка найдутся… У меня водном из ресторанов было испытание системы, которая позволяет объёмно дезинфицировать всё помещение даже в присутствии людей. Потому что предельно допустимая концентрация раствора позволяет до восьми часов людям находиться в этом дезинфицируемом помещении. Причём не просто люди ходят и опрыскивают, а ставилась автоматическая система, которая два раза в сутки включалась. Если раньше её использовали для пищевых производств, то теперь адаптировали для общественных пространств. Её представили на выставке «Армия 2020», дальше это никуда не ушло, но такие системы наверняка тоже могут помочь каким-то образом.

А. Петровская― Я хочу отметить, что и Леонид, и Ляля сейчас сказали о том, что это возможно. При этом Смольный, как мы видим в информационных лентах, хочет закрыть 370 ресторанов и магазинов, которые не соблюдали правила работы во время пандемии. Провели рейд и нашли вот такое количество, при этом проверили 750 объектов. То есть, практически половина, по мнению Смольного, не выполняет этих рекомендаций. У меня возникает диссонанс: вы говорите – можно, а 370 из 750 не смогли. Почему?

Л. Гарбар― Потому что суровость российских законов компенсируется их неисполнением. Это же всегда было так. Всегда наплевать. «Ну и что? Бог не выдаст - свинья не съест». Это фаталистическое такое отношение, и пофигистическое. «Ну а накажут – значит накажут. Мы все под богом ходим, всех могут наказать».

А. Петровская― Я правильно понимаю – это вопрос к вашим коллегам? Потому что ваши коллеги, из вашей же отрасли, которые не обеспечивают ношение СИЗов (или не могут заставить выполнять сотрудников) фактически подвергают отрасль опасности, что она опять будет закрыта.

Л. Гарбар― Фактически да. Об этом говорят все. И Федерация [рестораторов] об этом говорила, в лице президента Игоря Бухарова, который неоднократно об этом на всех уровнях предупреждал. Но понимаете, если бы мы все были одинаково законопослушны и хороши, мы жили бы в другой стране, наверное.

Л. Садыкова― Слушайте, ковид-диссиденты у нас были и в карантин, они есть и сейчас.

Л. Гарбар― Это ковид-пофигисты, скорее всего. Знаете, такие – вообще пофигисты. Всё равно есть те, кто не соблюдает. Пока гром не ударил, либо пока не обжёгся кто-то – не будут соблюдать. Оштрафуют, либо закроют. Это, конечно, не очень хорошо, но для острастки такая мера необходима.

А. Петровская― Ляля, вы сталкивались с проверками? Может быть, вам известны случаи, когда проверки были проведены и в салонах красоты и какие-то штрафы были выписаны?

Л. Садыкова― В пятницу, субботу и воскресенье активно проверялась индустрия красоты и из всех проверенных, это больше 20 предприятий, ни одно не было оштрафовано. Нарушений не было выявлено. У меня лично прошла проверка Роспотребнадзора на прошлой неделе, тоже нарушений не выявлено.

А. Петровская― Здесь ещё один важный вопрос: хочется понять, единственная ли форма поддержки от государства – это тотальный контроль? Я думаю, что мы успеем только задать этот риторический вопрос. У нас грядут московские новости, поэтому мы сделаем короткий перерыв и начнём вторую часть с этого разговора. Какая помощь со стороны государства нужна сегодня, кроме проверок, штрафов и ограничений?

НОВОСТИ

А. Петровская― Продолжаем программу «Свободный формат». У нас Алиса Мелконян, партнёр и руководитель налоговой и юридической практики КПМГ в Северо-Западном регионе; Леонид Гарбар, глава представительства Федерации рестораторов и отельеров в Санкт–Петербурге; и Ляля Садыкова, общественный представитель уполномоченного по правам предпринимателей, омбудсмен Ассоциации предпринимателей в индустрии красоты. Я ещё раз всех приветствую. Мы остановились на том, какая помощь нужна сегодня бизнесменам кроме тотального контроля, который, конечно, важен, но вряд ли бизнесу, которому и так тяжело (мы с вами выяснили, что до сих пор экономика не восстановилась) сильно помогут штрафы. Что вы ждёте от города и городских властей сегодня?

Л. Садыкова― Мы просим власти, федеральные и региональные, о сохранении режима ЕНВД, снижении взносов до 15% со всей суммы заработной платы, продлении периода отсрочки по арендным, налоговым и коммунальным платежам на 2021 год и предоставлении дополнительных налоговых льгот.

Л. Гарбар― Нечего даже добавить, потому что точно такие же коммерческие предприятия и точно такие же предложения. Которые были высказаны, по-моему, ещё в марте.

А. Петровская― В то же время, какие-то пакеты мер поддержки с какой-то регулярностью выходили в течение весны – начала лета. Где они все? Вы почувствовали, что вас поддерживают?

Л. Гарбар― Я приведу конкретно свой пример. У нас один объект, который требует ежеквартального взноса за аренду. Можно написать заявление и получить льготу. В чём выражалась эта льгота? Отсрочка. Это значит. Если я должен был до 2021 года всё выплатить, то, предполагаю, раз отсрочка – то до 2022-го хотя бы. Может, до 2023-го, но это уж совсем нужно любить своих предпринимателей. Так вот, подаю заявление, и мне разъясняют, что я получаю отсрочку на тот же период, в котором я должен был всё выплачивать. Только я сегодня не плачу те 500 тысяч, условно говоря, а когда отсрочка у меня заканчивается, я плачу миллион уже. Но до 2021 года я всё равно обязан выплатить эту сумму. Где я её возьму? Откуда? Когда все видят и все в этом живут – в плохом спросе, плохих оборотах и в падении всего.

А. Петровская― И с угрозой повторного локдауна.

Л. Гарбар― Не приведи господь.

А. Петровская― Ляля, что вы добавите?

Л. Садыкова― Что более или менее эффективной было то, что называли в народе «президентская зарплата», в размере 12130 и поддержка на СИЗы. Которая, конечно, не покрывает фактических расходов. Но сейчас заканчивается период отсрочки по налогам, подходит срок их оплаты. И подходит срок возврата беспроцентного кредита на зарплаты. А выплачивать не с чего.

Л. Гарбар― Мужайтесь, худшее впереди.

А. Петровская― Я хочу обратиться к Алисе. Скажите нам, пожалуйста, как человек «над схваткой»: какие меры могли бы быть действительно эффективными, чтобы поддержать сегодня городскую экономику и бизнес, и почему те сценарии, которые рисуют экономисты, в реальности выглядят как-то иначе?

А. Мелконян― Давайте тогда порассуждаем про меры поддержки, потому что мы тоже работали с предпринимателями и опрашивали их, как раз пытались выработать предложения, что могло бы помочь, базируясь на ошибках предыдущих антикризисных пакетов. Наш опрос показал, что около 2/3 компаний, крупных и средних, не смогли воспользоваться этими мерами. В принципе, есть два больших блока: поддержка МСП, малого и среднего бизнеса, которая действительно была сформулирована достаточно полно. Но когда дело дошло до реального получения поддержки, то начали появляться административные препоны.

Например, всем известным вопрос с ОКВЭД, кодом деятельности, который должен был быть зафиксирован, как основной на 1 марта 2020 года (а антикризисные пакеты вышли позже). Учитывая, что этот ОКВЭД совершенно необязательно полностью привязывать к превалирующей деятельности, никто за это не штрафует, это больше для точного статистического учёта видов предпринимательской деятельности, огромное количество малых предприятий, которым как раз нужна эта поддержка, просто не смогла воспользоваться ни отсрочками, ни списаниями налогов.

И вот сейчас, насколько я знаю, ничего не изменилось. Для малого и среднего бизнеса, как минимум, нужно решить этот вопрос. Если продолжать поддерживать в том же объёме, что и в первых антикризисных пакетах, нужно убирать эту строгую привязку к ОКВЭДАМ, а поддерживать просто именно виды бизнеса. И, наверное, субсидирование занятости, о чём мы говорили, для МСП вполне релевантно.

Для крупного бизнеса, помимо вот таких субсидий, давайте по налогам поговорим. У нас есть имущественные налоги, которые подлежат уплате вне зависимости от объёма выручки. Когда падает объём деятельности, налоги остаются на том же уровне. С моей точки зрения именно имущественные налоги по-хорошему на период кризиса в случае существенного падения выручки нужно обнулять. В крайнем случае, давать отсрочку, но все проблемы с отсрочками я понимаю. Коллеги уже высказались, не буду повторять. Отсрочка должна быть, как минимум, до периода, когда произойдёт восстановление деятельности.

А если мы вернёмся к макроэкономике, экономисты там сейчас рисуют разные сценарии, но мне кажется, сценария раньше, чем конец 2021 года никто не предлагает. Поэтому отсрочка до конца 2020-го, несомненно, недостаточна. Понимаю, что власти Петербурга немного ограничены. У нас отсрочку по налогам, например, может давать само правительство, не проводя это через законы. А если речь идёт о снижении ставок или обнулении, это нужно уже проводить через парламент и принимать закон Санкт-Петербурга. То есть, наверное, тут тоже есть какие-то нюансы.

Если мы про крупный бизнес поговорим – так как всё-таки ещё есть некоторые крупные компании, которые единично, точечно готовы даже в этой обстановке инвестировать и расширяться, и на будущее планировать рабочие места, то нам нужно давать им более широкие инвестиционные льготы. И для этого хорошая инициатива - закон о РИПах, региональных инвестиционных проектах. Он сейчас в процессе где-то завис, но если дойдёт всё-таки до закона, это будет очень неплохо. Возможно, федералы должны снова вернуть регионам право давать региональные льготы на своё усмотрение. Сейчас это право ограничено.

А. Петровская― Я сегодня прочитала на сайте The Bell о числе банкротств юридических лиц, которые в противовес увеличению числа банкротств физических лиц, снижается. Но при этом говорят, что всплеск банкротств компаний начнётся как раз в 2021 году, просто сейчас существует мораторий на банкротства компаний, которые попадают в пострадавшие отрасли. Насколько с вашей точки зрения вероятно, что мы ещё только в начале пути экономического спада и больших проблем в экономике?

А. Мелконян― Я не макроэкономист, про большие проблемы не буду прогнозировать. Надеюсь, этого не случится. Но я понимаю, почему мы тоже можем именно в 2021 году начать встречаться с аналогичными проблемами. Например, те же банковские кредиты. Помимо налогового бремени, если бизнес был растущий и профинансирован банками, то во втором квартале как раз было очень много пересогласований и реструктуризации банковских кредитов. И они, отсрочки, насколько мы видим по своим клиентам и по работе с банками, были даны тоже не на длительные периоды.

То есть, не исключено, что сроки погашения и основной части долга и процентов тоже к концу 2020, в 2021 году опять начнут наступать. Насколько банки будут готовы продлевать, и на каких условиях реструктурировать – неизвестно. А это может быть существенной причиной фатального ухудшения финансовой ситуации и вести к банкротству. То есть, признаки, конечно, есть.

А. Петровская― А что с рынком труда? Было большое исследование, которое, по-моему, при участии ВШЭ проводили ещё в начале пандемии, и я помню, общалась с экспертами, которые этим занимались. Они говорили о том, что проблем со свободными трудовыми ресурсами и с местами для этих ресурсов нет. При этом если мы будем видеть ухудшение экономики и закрытие бизнеса, то, наверное, это произойдёт. Как вы считаете?

А. Мелконян― Может быть, про занятость Леонид и Ляля лучше прокомментируют. Конечно, если бизнесы не могут оплачивать своих сотрудников и сокращают, у населения сокращаются финансовые ресурсы, падает потребительский спрос и всё это идёт по накатанному негативному сценарию.

А. Петровская― Ляля, Леонид, у нас буквально 30 секунд: если придётся закрываться, сколько протянете? Буквально два слова.

Л. Гарбар― В каком смысле, сколько протянем? Закроемся и всё.

А. Петровская― Сколько бизнес сможет протянуть, если придётся закрыть его на вторую волну коронавируса?

Л. Гарбар― Наверное, разделить то, что осталось, ещё на два.

Л. Садыкова― Напополам.

Л. Гарбар― Да, напополам. Кто-то, может быть, сможет ещё с доставкой поработать, но одно дело развозить в летний период, а другое в зимний, будет больше проблем.

А. Петровская― Не будем тогда думать о плохом, будем надеяться. Что всё ещё будет хорошо.

Л. Садыкова― мы считаем, что можно более мягкими мерами обойтись.

А. Петровская― Ждём мягких мер от правительства Петербурга. Спасибо, на этом сегодня заканчиваем. Хорошего дня.