Фильм «Стрельцов» - Илья Учитель - Интервью - 2020-09-25

Я. Розова― В студии Яна Розова. Здравствуйте! На связи со мной Илья Учитель, режиссер фильма «Стрельцов».

И. Учитель― Здравствуйте!

Я. Розова― В одном из интервью вы рассказали, что еще в школе задумали снять кино про этого знаменитого футболиста. Почему именно о нем?

И. Учитель― На самом деле всё очень просто. Я с детства обожаю футбол и ничем другим в жизни практически не интересуюсь, если можно так сказать.

Я. Розова― Кроме кино.

И. Учитель― Кроме кино, постольку-поскольку, я бы даже сказал, по сравнению с футболом. Мой дедушка много рассказывал мне про Стрельцова. И уже впоследствии, когда я стал постарше, я понял, что футболистом или тренером мне не стать, и придется совмещать кино и футбол.

Я. Розова― Почему именно Стрельцов? Великих футболистов было много.

И. Учитель― Да, но здесь же уникальная судьба. Действительно, история такого преодоления и возвращения в футбол мне показалась максимально вдохновляющей.

Я. Розова― «Когда замышлялся проект, мне виделась 3-актная структура: вот Стрельцов молодой, у него всё хорошо. Затем всё плохо - тюрьма. 3-й акт - триумфальное возвращение». Это ваши слова, насколько я понимаю. Но со временем вы изменили свое отношение к построению фильма. Почему так произошло?

И. Учитель― На самом деле я в построении фильма ничего не менял. Просто есть реальная биография жившего человека. Но кино - это всё-таки нечто иное. Поэтому структура осталась, но изменений было, конечно, очень много. Это всё сюжетные повороты фильма. Поэтому мне бы не хотелось их все раскрывать. Я могу только сказать, что, конечно, работа со сценарием велась очень кропотливая. Много раз мы начинали писать его заново, потому что что-то не складывалось. Честно говоря, чем дальше мы уходили в наши сценарные дебри, тем более мифическим и легендарным становился Стрельцов в нашей интерпретации.

Я. Розова― Сколько времени ушло на написание сценария?

И. Учитель― Если считать все итерации нашего сценария, то, мне кажется, года 3-4 – наверное, где-то так. Последнюю версию, которая в итоге была экранизирована, мы начали писать, получается, в 2017 году. И фактически даже на съемках мы ее тоже правили и дорабатывали.

Я. Розова― Кто вас консультировал?

И. Учитель― Консультаций была очень много. Плюс еще, конечно, и я, и автор сценария прочитали, мне кажется, все существующие публикации про Эдуарда Анатольевича. Еще мы встречались с биографом Стрельцова, писателем Александром Нилиным. Он на самом деле был первым, кто сказал нам: «Ребята, не бойтесь придумывать что-то свое, где-то поднаврать». Мне кажется, что он, грубо говоря, нас на это в некотором роде благословил. Главная книжка про Стрельцова, которая называется «Вижу поле», как раз за авторством Александра Павловича Нилина и самого Стрельцова.

Я. Розова― Вы что-то оттуда, из этой книжки, почерпнули?

И. Учитель― Конечно, безусловно. Это был, грубо говоря, наш главный такой талмуд, по которому мы двигались. Потому что все вехи (наверное, за исключением тюремного срока) там описаны очень подробно и интересно. На него мы и опирались.

Я. Розова― И это как-то отражается в фильме?

И. Учитель― Ну, я бы не сказал. Фильм — это же...

Я. Розова― Не буквально.

И. Учитель― Это отдельное произведение, да. Просто там было личное отношение самого Стрельцова к тем событиям, которые он пережил.

Я. Розова― Я знаю, что вы общались с сыном Стрельцова.

И. Учитель― Безусловно, конечно. Мы не могли не связаться с сыном Игорем. Он, естественно, тоже читал сценарий и уже видел фильм. Я надеюсь, что он к нему относится…

Я. Розова― Знаете, что я вычитала? Прямо процитирую его слова: «Мне дали почитать сценарий. Я написал, с чем не согласен и чего нельзя делать. Они прислушались, но не везде. Правильно ли это? Пусть останется на совести режиссера и съемочной группы. Некоторые моменты доходят до смешного. Не знаю, как это будет влиять на ход фильма, но чтобы по кочану капусты ударить ногой - это же невозможно!».

И. Учитель― Я думаю, что кочан - это не самое страшное, что мы придумали в нашем фильме. Мне даже как-то сложно прокомментировать то, что он сказал. Он приходил смотреть фильм. Для него был организован специальный показ. Я никаким образом не могу представить себе чувства, которые он испытал при просмотре. Потому что у него был папа, к которому он относился как-то по-своему. У них были свои отношения. А тут он увидел совершенно незнакомого ему человека, который, по мере своих возможностей, изображает его отца. Но мне кажется, что всё-таки при всех претензиях он как-то одобрил то, что у нас получилось.

Я. Розова― Глобально он принял работу?

И. Учитель― Именно, что глобально он принял.

Я. Розова― Правда ли, что Стрельцов рассказал ему о том, что произошло с ним на самом деле, на смертном одре?

И. Учитель― Так нам сказал Игорь. Он сказал, что то, что произошло, Эдуард Анатольевич рассказал ему. Но он, видимо, унесет это с собой в могилу, никому не рассказав. Главное, что и он, и мы, как авторы, придерживались мнения, что, безусловно, Стрельцов ни в чем не виноват.

Я. Розова― А ему чем запомнился папа?

И. Учитель― Тут сложно ответить. Конечно, он много чего рассказывал. У нас еще была встреча с ветеранами, которые все рассказывали какие-то байки про Стрельцова. Но я бы сказал, что если бы мы экранизировали все байки, описанные нам ветеранами, то нам бы по голове досталось еще больше. Это какие-то моменты с их сборов, с каких-то матчей, как они вместе проводили время. Конечно, жизнь у всех была бурная и интересная.

Я. Розова― Чем занималась ваша экспертная группа? Над чем работала?

И. Учитель― Я бы не сказал, что у нас прямо была отдельная экспертная группа. Был член режиссерской группы, который проверял все стартовые составы всех матчей, которые были экранизированы. Костюмеры занимались костюмами. Естественно, они смотрели по максимуму, старались найти фотографии и архивы, где было видно, кто под каким номером, как выглядели, все ли заправляли майки и так далее. Реквизиторы занимались мячами. Мячи были изготовлены специально для фильма, поскольку тех мячей нам уже было не достать. Но поскольку нам удалось из каждого турнира — мы увидели, какой был мяч, например, на Олимпийских играх в Мельбурне, мы его воссоздавали. То есть, грубо говоря, начинка мяча была современная, а оболочка, наоборот, была полностью стилизована под то, как он выглядел.

Я. Розова― А почему самым сложным делом была постановка футбольных cцен? Так вы сказали в одном из интервью.

И. Учитель― Потому что это очень кропотливая работа, связанная с огромным количеством факторов. Потому что сначала мы изобретали голы, которые Стрельцов, или Иванов, или кто-то из сборной СССР, или «Торпедо» забивает в тех матчах, которые мы снимали.

Я. Розова― А изобретали, потому что сохранилось очень мало хроники.

И. Учитель― Да, действительно, хроники немного. Там есть какие-то голы. На самом деле те голы, которые мы находили - это не то, чтобы… Безусловно, в каких-то моментах видна удивительная техника и видение поля Стрельцова. Но cделать ее кинематографичной было нашей основной задачей. Потом были долгие месяцы тренировок со всеми артистами. Нам попался прекрасный тренер. Его зовут Олег Левин. Он на тот момент был тренером молодежной команды «Торпедо». Сейчас он, насколько я понимаю, старший тренер молодежной сборной России. Там есть главный тренер и есть старший тренер. Вот он, по-моему, именно эту позицию и занимает. Он оказался очень творческим человеком. Сразу понял, что к чему, как все подстраивать под камеру. И поскольку у нас еще была концепция, что Стрельцов будет забивать легендарные голы прошлого… Например, мы отдали Стрельцову гол Зидана в финале Лиги чемпионов. Или он у нас забивает гол Марадоны - его легендарный. Не тот, что рукой, а как раз другой. Или, например, Марадона был левшой, а Стрельцов - правша. Поэтому всё это интерпретировалось под наши нужды.

Я. Розова― Смотрите, я еще раз позволю себе процитировать теперь уже футболиста Олега Левина: «Изначально снимать футбольные сцены было сложно. Затем было конкретное задание от режиссера. С первого дубля мы ни разу не записали. Если вспоминать самый долгий дубль - около 40 минут. После долгой комбинации не могли попасть по воротам, хотя последний удар был за профессиональным футболистом. Нам нужно было совместить попадание по воротам и заезд автомобиля на стадион. Игрок не мог забить, а автомобиль заезжал не так, как нужно. Парень уже начал сомневаться, что он футболист. Но всё-таки забил, и мы сняли этот долгожданный дубль». Правда?

И. Учитель― Мне кажется, Олег как раз вспомнил не самый сложный момент. Были гораздо более сложные. Как раз то, что он описывает — это мы снимали на так называемой базе «Торпедо». То есть снимали мы не на базе «Торпедо». Это был объект, который мы так декорировали. Но, конечно, основной блок был на стадионе имени Стрельцова, где всё поле опоясывал, мне кажется, самый большой хромакей в мире. Это такое зеленое полотно, где потом дорисовывались все стадионы, которые нам были нужны. Он был 8 или даже, по-моему, 10 метров в высоту. Плюс еще над нами светило солнце, которое всё время в течение дня перемещалось. Нам с оператором приходилось всё время отзеркаливать расположение футболистов, чтобы в конечном итоге зрителям было понятно, кто куда бежит, и они понимали, что происходит на поле. И конечно, поскольку у нас играют не только футболисты, но и актеры, это было самое непредсказуемое — куда полетит мяч, как он отскочит.

Я. Розова― Извините, вспомнила еще один забавный эпизод вспомнила. Цитирую Левина: «В одной из сцен нужно было забить гол после интересной комбинации. Но у нас не получилось: вратарь поймал, хотя и не должен был этого делать. Стоит признать, очень красиво поймал. Мы еще тогда шутили: мы же про Стрельцова снимаем, а не про Яшина».

И. Учитель― Да, таких моментов тоже было много. Действительно, у нас кино не про Яшина. Мне даже странно: получается, значит, это был какой-то гол, который забивали в ворота сборной СССР? Раз Яшин всё время ловил, значит, наверное, дело было так. Самое максимальное количество дублей, которое я могу вспомнить — это как раз так называемый гол Зидана, который у нас забивает Стрельцов. В кадре видно, что это сам артист Саша Петров забивает самостоятельно. Там было, по-моему, 57 дублей.

Я. Розова― А продолжительность каждого дубля?

И. Учитель― Продолжительность каждого дубля… Они, конечно, не то, чтобы долгие, но секунд, наверное, 10-12. Тем более это же не статичный кадр — каждый раз нужно было возвращать камеру на исходную точку. Она объезжала Сашу, ему шел навес, и он должен был в правильном ракурсе, чтобы еще солнышко светило контровым светом, ударить, попасть в девятку. А камера должна была заехать за него и увидеть именно тот момент, что мяч попал туда, куда мы задумали.

Я. Розова― Сколько же времени у вас заняли съемки?

И. Учитель― Мы снимали футбол, получается, 2 месяца. Может быть, даже чуть больше.

Я. Розова― Это очень быстро, мне кажется.

И. Учитель― Я вам рассказываю один из самых сложных моментов. Всё-таки и комбинации были отработаны, и все понимали, что мы делаем. Мы просто действительно не хотели включать 5 камер. Что попало в кадр, то мы потом как-нибудь смонтируем. Каждая комбинация действительно была продумана, поэтому был четкий план.

Я. Розова― Просто как в Голливуде.

И. Учитель― С поправками, конечно.

Я. Розова― Вы уже частично упомянули, где проходили съемки. Давайте поподробнее об этом.

И. Учитель― На самом деле у нас не то чтобы было много уникальных объектов — кроме, естественно, стадиона Стрельцова. Мы снимали в Москве на улицах — на Китай-городе, в центре. Нам действительно очень хотелось придумать какую-то свою Москву той эпохи. Мне кажется, в каждом кадре, где герои гуляют по улицам, видна какая-нибудь сталинская высотка. Еще мы снимали, например, в Павловском Посаде. Там мы снимали эпизоды, как Стрельцов еще был молод и играл за заводскую команду «Фрезер». Там же мы снимали и тюремные сцены. И еще у нас была небольшая экспедиция в город Рославль. Там мы снимали эпизоды, связанные с тем, как Стрельцов пытался догнать поезд, который ехал в Лейпциг.

Я. Розова― С кочаном капусты, поняла.

И. Учитель― Да, именно так.

Я. Розова― Кстати, этот кадр, по-моему, и в трейлере есть.

И. Учитель― Да, мы его не скрываем.

Я. Розова― По каким качествам отбирали футболистов для «Торпедо» и сборной?

И. Учитель― Первоначально у нас на самом деле был долгий и мучительный кастинг футболистов. Всё начиналось с Олега. Его задача была отобрать ребят по футбольным качествам. Там действительно были все профессионалы. Они на разных уровнях играли в дублях каких-то известных команд. Кто-то играл в 1-й лиге, во 2-й. Дальше мы уже отбирали их по лицам. Нашей задачей было сформировать такой костяк из основных ребят, чтобы из матча в матч эти люди узнавались.

Я. Розова― Они были похожи на своих прототипов?

И. Учитель― Нет, этого мы не придерживались.

Я. Розова― Я еще раз процитирую Левина. Прочитала очень интересное интервью с ним, поэтому не могу удержаться: «На площадке были профессиональные актеры с огромным желанием учиться играть в футбол. Мы готовились 2 месяца. Тренировки были каждый день. На первую тренировку опоздала группа людей. Что вы думаете? — это было их последнее опоздание. Мне достаточно было один раз побеседовать с опоздавшими».

И. Учитель― Олег Анатольевич очень суровый. С ним шутки плохи. Я вообще считаю, что если, не дай бог, он когда-нибудь не возглавит сборную России, то он идеальный второй режиссер. Его боятся все. Он один раз посмотрит — ему даже не надо ни на кого гаркать. Он просто может так посмотреть, что сразу всё начинает происходить быстро. И действительно, мне кажется, именно из-за того, что он работал с молодежью, он не ждал от артистов того, что они уже что-то умеют. То есть он очень внимательно к этому относился. Он показывал им, как ставить ногу перед ударом, как ставить опорную ногу. Старался максимально им помочь.

Я. Розова― Удалось ли ему научить актеров играть в футбол?

И. Учитель― Во-первых, мы не брали актеров, которые не умеют играть в футбол. Всё равно кто-то играл в детстве, кто-то занимался, кто-то на любительском уровне, но по мячу все попадали.

Я. Розова― Теперь про главного героя, про Стрельцова. Почему Петров?

И. Учитель― Ну как почему? Потому что он прекрасный актер.

Я. Розова― Никто не спорит, но он совсем не похож.

И. Учитель― Я бы не сказал, что он прямо уж совсем не похож. Там же есть чудеса грима. И всё равно мы пытались как-то воссоздать, чтобы хотя бы по коку что-то угадывалось. Мне уже сложно говорить, поскольку фильм «Стрельцов» — это, грубо говоря, моя его интерпретация. Я его так себе представил. Про Сашу я могу сказать только, что он со всей серьезностью относился к этой работе. Мы каждый день, тратя наши съемочное время, запирались в вагончике и что-то перепридумывали, записывали. Он действительно погружался по максимуму. Было удивительно за этим наблюдать.

Я. Розова― Что стало решающим? Почему вы остановили свой выбор всё-таки на этом актере?

И. Учитель― Это комплекс факторов. Во-первых, потому что он прекрасно прошел пробы, ансамблевые пробы. Плюс Саша в детстве профессионально играл в футбол. Плюс он известный актер — глупо скрывать, что это хорошо для фильма. И так далее. Это три основных момента.

Я. Розова― Когда я пыталась найти хронику… Как мы с вами уже выяснили, ее так мало, но на хронике очень ярко выраженная мышечная масса Стрельцова — такие накачанные мускулистые ноги. У Петрова мышечную массу вы не накачали — или не настояли на этом.

И. Учитель― Честно признаюсь, мне кажется, во-первых, сейчас не все помнят, как выглядел Стрельцов. Во-вторых, в любом случае, когда ты смотришь фильм, ты должен влюбиться в того героя, который его играет — в смысле, в артиста. И на мой вкус, уже через 3 минуты ты точно не думаешь о том, как выглядел Стрельцов. Он же был совсем другой. Ты наблюдаешь за тем, что происходит в фильме.

Я. Розова― Но он у вас получился прямо такой Есенин от футбола. Вы этой цели и придерживались?

И. Учитель― Этой цели мы и придерживались. И сам Стрельцов был такой дворовый советский парень из Перово. Саша полностью соответствует этому образу. Правда, Саша не из Перово, но в целом они в этом похожи.

Я. Розова― Про соотношение исторической правды и вымысла что скажете?

И. Учитель― Ой, наверное 50 на 50. У нас были основные реперные точки — такие вехи в жизни Стрельцова, которые сохранены. Но многие эпизоды мы придумывали именно в контексте. Пытались это делать именно в контексте его биографии. Плюс у нас вымышленный финал, про который мне нравится говорить, что это финал, в котором Стрельцов получает то, чего в жизни заслуживал, но не получил.

Я. Розова― Что нужно сделать, чтобы не скатиться в клюкву, когда снимаешь подобного рода кино?

И. Учитель― Я не знаю. Фильм же еще никто не видел. Может быть, все скажут, что это клюква. Мне сложно судить.

Я. Розова― Но как зритель, сейчас абстрагируясь от того, что вы режиссер — вы-то уже фильм видели.

И. Учитель― Я видел его уже столько раз, что он уже мог показаться мне клюквой, а потом перестать казаться клюквой. Мне кажется, что самое главное, что есть в фильме — в абсолютно любом фильме — это его эмоциональная составляющая. Либо он вызывает эмоции, либо он их не вызывает. И независимо от того, клюква это или нет, если у тебя внутри ничего не вздрагивает при просмотре, значит, у тебя ничего не получилось.

Я. Розова― Но чувство удовлетворенности сейчас есть, пришло? Или такого не бывает?

И. Учитель― Я понимаю, что многие режиссеры, конечно же, склонны к самокритике. Я тоже на самом деле из их числа. Но я могу признаться, что мне нравится то, что у нас получилось.

Я. Розова― Хотела вас спросить — опять цитирую. Простите, сегодня в нашем интервью я много цитирую. Вот любопытное описание этой сцены — вошла ли она в фильм? Футболист Евгений Ловчев, с которым вы встречались — один из участников той встречи с ветеранами: «Вместе со Стрельцовым мы играли за ветеранов. После первого матча в Воронеже его забрали отдохнуть. Вторая игра была на следующий день в Липецке. Он вернулся никакущий. Ему говорят: «Эдик, ты хотя бы выйди на поле. Народ на тебя пришел». Выходит. Играем с ним в нападении. Я только карьер закончил, скорость еще была. И он мне говорит: «Жень, под пяточку мне откати!». Я откатываю, он пяткой отдает назад — и 20 тысяч на трибунах встают и устраивают ему 10-минутную овацию. 10 минут аплодировали. Он после этого просто взял и с поля ушел. Мавр сделал свое дело, а народ увидел великого Стрельцова».

И. Учитель― Я уверен, что так и было на самом деле. Но поскольку здесь идет речь о матче ветеранов (я помню, Евгений Серафимович как-то рассказывал про этот эпизод), в фильме его нет, поскольку мы затрагивает только часть его игровой карьеры. Но могу сказать, что недостатков пассов пяточкой в нашем фильме нет. Их достаточно в разных вариантах, с разных ракурсов. И многие из них приводят к голу в чужие ворота.

Я. Розова― Это его самый знаменитый удар?

И. Учитель― Я бы сказал, что он фактически изобретатель пасса пяточкой. Это его запатентованный прием.

Я. Розова― У вас сейчас есть любимый футболист?

И. Учитель― Сейчас нет. Мне кажется, что когда я был помладше, у меня, конечно, были какие-то кумиры и герои моего детства. Сейчас мне уже, наверное, сложно кого-то выделить. Я ко всем стараюсь относиться одинаково справедливо.

Я. Розова― Любопытно, к каким режиссерам вы относитесь? Закончили работу и уже думаете о новом проекте или всё еще живете переживаниями того, как всё проходило?

И. Учитель― Нет, на самом деле, мне кажется, как только ты заканчиваешь съемки и у тебя появляется хоть какая-то свободная минута, ты уже думаешь о том… Ну, наверное, не когда съемки заканчиваются, но когда ты понимаешь на монтаже, что какое-то ядро у тебя появилось, и сейчас можно давать своему вниманию расплыться на что-то еще. Вот в этот момент ты начинаешь думать про то, что же будет дальше. Пишутся какие-то сценарии. Мне кажется, главное, что режиссер, особенно молодой, всегда должен иметь в кармане несколько каких-то вариантов. Потому что неизвестно, что потом выстрелит: как сейчас пройдет твоя последняя картина, будет она успешной или нет. Вот от этого всё и зависит.

Я. Розова― Почему нужно посмотреть фильм «Стрельцов»?

И. Учитель― Фильм «Стрельцов» надо посмотреть потому, что, несмотря на то, что это фильм про Советский Союз, это фильм, сделанный очень молодыми людьми с очень сильной молодежной энергией. Он про любовь, он про свободу. Нам всем этого сейчас так не хватает. Мне кажется, что этот фильм должен вдохновлять и заряжать. Вот что я думаю.

Я. Розова― Илья Учитель, режиссер фильма «Стрельцов», был гостем «Эха». Спасибо вам большое!

И. Учитель― Спасибо!

Реклама. 6+