«Свободный формат». Критики и архитекторы – о том, каким должен быть парк «Тучков буян» - Никита Явейн, Евгений Герасимов - Интервью - 2020-09-22
А. Петровская
―
Добрый день, у микрофона Александра Петровская, это программа «Свободный формат». Говорить мы будем сегодня о парке «Тучков буян», вроде как мы стали чуть-чуть, на шаг ближе к реализации той затеи, о которой многие градозащитники, депутаты и активисты говорили уже довольно давно, как только появилась идея застроить это пространство Судебным кварталом. Но принято решение – парк будет. Вот только когда и каким, наверное, нам ещё предстоит определить.Несмотря на то, что на минувшей неделе стало известно о том, что завершился международный конкурс, победителям стало архитектурное бюро «Студия 44» вместе с голландскими специалистами, которые будут заниматься ландшафтом, компанией West 8. И тут же это дало основания для нового витка обсуждений и разговоров – как проходил конкурс, честно/не честно, достойно выиграли или нет, и так далее. Попытаемся в этом разобраться. Сегодня у нас в гостях сам Никита Явейн, руководитель архитектурного бюро «Студия 44». Из первых уст всё узнаем. Никита Игоревич, здравствуйте.
Н. Явейн
―
Здравствуйте.
А. Петровская
―
И Евгений Герасимов, руководитель архитектурного бюро «Евгений Герасимов и партнёры». Евгений Львович, приветствую вас.
Е. Герасимов
―
Здравствуйте.
А. Петровская
―
Давайте начнём с того, что сейчас находится на площадке, а потом уже перейдём к концепции и самому проекту. Насколько я понимаю (и об этом писал РБК летом, в июне этого года), ещё продолжается строительство Судебного квартала, и более того, работы продолжаются чуть ли не по сегодняшний день. Так ли это? Наверное, в первую очередь вопрос к вам, Евгений Львович, поскольку проектом Судебного квартала вы владеете в большей степени, чем кто-либо из нас, здесь присутствующих.
Е. Герасимов
―
Насколько я знаю, никаких документов о приостановлении строительства нет. Я, во всяком случае, их не видел. Поэтому там полным ходом продолжается строительство, забиты 15 километров свай, сделаны ростверки под все здания, перекрытия над подвалами. Всё продолжается.
А. Петровская
―
И более того, если я не ошибаюсь, «Коммерсантъ» писал какое-то время назад, что вместе с километрами бетона и всего, что вы уже упомянули, там ещё освоено чуть ли не 15 миллиардов рублей на эту историю. Я ошибаюсь или права?
Е. Герасимов
―
Я не знаю, сколько точно освоено, это надо спросить у заказчиков. Но если мы вспомним, что только «ВТБ» было компенсировано порядка 11 миллиардов рублей за участок и вынос ГИПХа, то сколько освоено ещё… Скажем так, я оцениваю всё вместе где-нибудь в миллиардов 20, уже туда вбухано.
А. Петровская
―
Хочу к вам обратиться, Никита Игоревич. Что вы знаете, как человек, руководящий архитектурным бюро, которому предстоит реализовывать проект, входящий в некий диссонанс с тем, что там происходило и происходит вроде как прямо сейчас? Там продолжаются строить, забивать и заливать бетоном, и более того, даже финансировать, а деньги немалые. Вам это известно?
Н. Явейн
―
Читайте условия конкурса, там всё это было описано. Было описано, что будет реализован проект театра, который, конечно, не поможет парку. Будут завершены все работы по нулевому циклу, а именно – забиты сваи, сделаны ростверки, перекрытия над основным паркингом. Это всё описано, всё так и идёт. Как сказали, так всё и происходит. Другой вопрос, почему так. Но это уже не ко мне вопрос.
А. Петровская
―
Скажите, пожалуйста, а как то, что там сейчас происходит – и театр, и эти сваи, и прочее – могут вступать с противоречие с вашей концепцией? В том смысле, насколько это мешает парку, насколько территория, которая там остаётся…
Н. Явейн
―
Мы по 10 раз любим обсуждать одно и то же. Это всё уже обсуждалось, когда был объявлен конкурс. Это его условия, все участники исходили из этого, как из данности – что будет построен театр и сделан нулевой цикл в том объёме, как было описано. Он, как я понимаю, и делается. Единственное, я думал, что его побыстрее сделают, но это уже не наши проблемы.
А. Петровская
―
Наверное, последний вопрос из бюрократических и административных: возможно, вы знаете, как там с передачей земли в городскую собственность. Этот процесс идёт, завершён – что там на данном этапе?
Н. Явейн
―
В 18 часов на канале «Санкт-Петербург» будет выступать Линченко, спросите его. Он подробно это должен знать.
А. Петровская
―
Вас все эти детали бюрократического характера не сильно волнуют, я правильно понимаю? У вас своя история, поэтому они с вами не связаны?
Н. Явейн
―
Я не понимаю, почему могут волновать вещи, на которые ты не можешь повлиять. Меня волнуют слухи, которые крутятся вокруг, ничего не бывает просто так у нас. Значит, кому-то это надо. Вот это немножко волнует. Но тоже не сильно. Меня творческие моменты больше волнуют.
А. Петровская
―
Давайте тогда к творческим моментам потихоньку и переходим. О самом проекте, если возможно, в двух словах. У нас радио, а не телевидение, поэтому приходится визуальные сущности представлять исключительно вербальным способом. Что можно такое определяющее рассказать сейчас радиослушателям для того, чтобы они сложили представление о будущем парке? Если всё-таки он будет, и будет именно таким.
Н. Явейн
―
Я бы всё-таки всем посоветовал посмотреть ролик. Он в облегчённом варианте, но основную идеологию показывает. Первое – это романтический парк, это вынесено и в название. У нас все парки достаточно официальные, с официальным поведением, там не ляжешь и бутерброд даже не съешь, или не дай бог, растянешься, даже зевать как-то… ходишь официально. А это всё-таки романтический парк, парк настроений, парк уединений и общений; разные куски навевают разные размышления, это парк состояний, парк, где провожают закаты, где зимой и летом своя какая-то атмосфера. Смотрите ролик, там в общем все эти состояния описаны.Второе – это часть города, он его дополняет. Прежде всего, это путеводитель по городу, это цепь холмов, с которых одни виды, целая система мостов – с них другие виды, под мостами – тоже другие. То есть все буквально какие-то интересные объекты, которые оттуда открываются (а панорамы открываются достаточно серьёзные), их видовые характеристики каким-то образом обустроены. То есть, он включён в систему города. И потом, это парк, который добавляет то, что мы и так любим. Прежде всего, Нева. Широкая набережная, причём она идёт буквально от Каменноостровского проспекта, не прерываясь, проходит под Биржевым мостом, там тоже очень хорошие видовые характеристики; выходит и дальше продолжается вдоль пеньковых складов, подземным переходом и наплавным мостом выходит к «Юбилейному» и дальше на острова.
То есть, это огромная, совершенно фантастическая для города ситуация, когда почти трёхкилометровая пешеходная набережная и плюс всё время контакт с Невой. То, чего нам так не хватает. Мы, допустим, у Биржи, любим спускаться к воде, свадьбы там теперь спускаются - наверное, не случайно. У нас парк как бы обнимается с Невой, там будет целая система спусков, они будут заливаться водой во время наводнений, туда. Может быть, льдина какая-то забредёт ладожская, и ты сможешь её тактильно почувствовать. И плюс – мосты. Это то, чего сколько бы не было, всегда мало в этом городе. Причём мосты немножко другие, парковые, деревянные. Мы все любим на Петропавловку мост, а тут уже совсем парковые. Или мосты романтические каменные. Но они в подачу не вошли, поскольку подача короткая, а объём большой. В двух словах так.
А. Петровская
―
Никита Игоревич, хочу вас спросить некого общего жанра. Среди критиков вашего проекта есть архитектурный критик Мария Элькина, которая в публикации на «Фонтанке.ру» говорит о том, что для неё по-прежнему остался непонятен жанр самого парка, он про что? Какое назначение земли, какой общий жанр, можно ли это описать? Я тоже, наверное, присоединюсь к вопросу, мне интересно, поскольку я помню, что ещё до объявления международного конкурса мы обсуждали это с Яной Голубевой, известным архитектором из бюро MLA+. Она говорила о том, что было бы классно как-то связать с историей этого места, может быть, вообще какой-то парк с болотистой местностью и так далее. Вы как-то учли эту историю? Какой жанр вы выбрали?
Н. Явейн
―
Слушайте, ну это такое общее место… Это, по-моему, отсутствие воображения. 3 или 4 проекта и все про это болото. А всё-таки в болоте больше «Зарядье», такое, зарядное болото. Я думаю это очень странная схема, делать болото с семимиллионными посещениями в год. И в «Зарядье», в общем, болото-то не прошло. Ну, я не знаю. Это вообще не архитектурный критик, во-первых, Элькина. Она всё-таки, скорее, пиар-менеджер или светский обозреватель. Как жанр можно определить? Вот я определил: романтический парк, парк настроений. Если смотрели картинки внимательно, это всё картинки на состояние. Куда можно прийти очень расстроенным, в меланхолическом настроении. Можно очень радостным, там есть для влюблённых места…
А. Петровская
―
Поняла, спасибо большое. Никита Игоревич, простите, у нас немного времени, поэтому вас прерываю. Хочу обратиться сейчас к Евгению Львовичу. У меня такое впечатление (это сугубо моё субъективное мнение), что вообще спор вокруг многих градостроительных проектов в Петербурге, и «Тучков буян» здесь не исключение, это спор не градостроительный, не о градостроительной политике, создании рекреационных зон, которых явно не хватает, а какой-то спор интересов, может быть даже политических. Каждый тянет в свою сторону и в меньшей степени мы говорим о городе и его потребностях. Нет ли у вас впечатления, что я права?
Е. Герасимов
―
Смотря о чём вы говорите. Разговоров много всегда, но нужно отделять разговоры просто ни о чём – и здесь я согласен с Никитой Игоревичем, потому что слушать всерьёз, что говорит Мария Элькина об архитектуре, невозможно. Потому что она не является никаким архитектурным критиком.
А. Петровская
―
Давайте уйдём от личности конкретно Марии Элькиной.
Е. Герасимов
―
Просто если вы говорите про разговоры и упоминаете – некто Яна Голубева, архитектор MLA+. Ну не знаю, я не видел ни одной постройки Яны Голубевой, ни плохой, ни хорошей, поэтому для меня это всё не авторитеты.Если говорить всерьёз, то надо говорить профессионально, о градостроительстве, с начала. Если мы говорим о том, что здесь парк – ну значит парк, и слава богу. И если мы серьёзно говорим о градостроительстве, то согласитесь, осколок предыдущего проекта в виде театра выглядит странно. Любой профессиональный архитектор это понимает. То, что вдруг от прошлого проекта, где театр был одной из частей некого (плохого или хорошего, неважно) замысла и комплекса разных зданий, остался осколок на углу в виде неоклассического театра, выглядит более чем сомнительно. На мой взгляд, если решено делать парк, тогда надо делать только парк. Театр строить не нужно. На сегодняшний день эта затея выглядит как некий политический компромисс, с точки зрения градостроительства, мне кажется, это просто нонсенс.
А. Петровская
―
Никита Игоревич, согласны вы с Евгением Львовичем в отношении театра, готовы подписаться под этими словами?
Н. Явейн
―
Ну, с лёгкими поправками, наверное… Господа, у нас архитектор работает в той ситуации, которая есть, чего её обсуждать? Я не вижу смысла её обсуждать, честно вам скажу. Можно встать в принципиальную позицию, сказать: «Нет, я тогда не участвую». Но это тоже довольно глупо, поскольку мы всегда участвуем в какой-то сложившейся градостроительной ситуации, сложилась ли она 100, 50 или 5 лет назад. В конце концов – ну так сложилось. Вопрос – как минимизировать, что называется, потери.Мы как-то попытались, немножко его изолировали, сделали свой какой-то мир, создали театральную площадь, немножко изолировав её от остального парка какими-то высотками и зеленью. Заднюю часть фасада театра мы немножко прикрыли оранжереей. Там трубы огромные, котельные какие-то непонятные. Надеюсь, он будет смотреться такой руиной в парке, он и так сделан немножечко, как руина. Надеюсь. Конечно, великоват, конечно, он сбивает… Ну что? Ну, да.
А. Петровская
―
Евгений Львович, я так понимаю, что у вас было своё видение того, как можно соединить парк и театр? И в частности, поскольку вы должны были заниматься проектом Судебного квартала и с учётом того, что и деньги продолжают туда вливаться, и силы туда продолжают направляться, у вас своё представление о том, как можно было бы решить это пространство?
Е. Герасимов
―
Да, конечно. Но не знаю, стоит ли сейчас об этом говорить. Наверное, стоит, потому что ничего ещё не сделано. Вернее, сделано многое и по-другому. Если, возвращаясь на шаг назад, задаться вопросом: плюс ли для города перенос в Петербург Верховного суда? На мой взгляд, конечно, плюс. Привлечение любой федеральной функции, мне кажется, плюс к экономике города и мы все должны это понимать.И если сюда уже вбухано столько денег, вынесен из центра города ГИПХ, вреднейшее заведение, плюс ли это? Конечно, плюс. Раньше это оправдывалось коммерческим проектом «ВТБ», таким проектом внутри себя, который никаких бюджетных средств не требовал. Плюс и это был? Плюс. Но решено тратить федеральные деньги, сначала - перенос Верховного суда. ОК, хорошо. Потрачены десятки миллиардов. И теперь лихорадочно ищутся места для нового размещения Верховного суда. И вот нашли. Одно – на набережной Невы, так называемый «Сад на Неве». То есть, убивается зелёная зона в Центральном районе.
А. Петровская
―
Выводится вначале из территории зелёных насаждений…
Е. Герасимов
―
Слушайте, выводится… На бумаге эти игры понятны, но сейчас там деревья растут. И убивается зелёная зона в Красногвардейском районе. То есть ради парка в Петроградском районе решено похоронить две зелёных зоны, одну в Красногвардейском, другую в Центральном районе. Правильно ли это? Думаю, что нет.Что касается парка в Петроградском районе, то, как я сказал – или уж делать парк с театром (как Никита Игоревич говорит: «Данность так данность»). Но мы в своё время предлагали другую схему, потому что ничто не мешает построить на существующих уже фундаментах здание Судебного департамента и здание Верховного суда. Просто не строить жильё судьям, а купить его, условно, на Петровском острове. И тогда высвобождалось бы 5, 5 гектаров под парк. Это примерно столько же, сколько сейчас без оранжереи и всего остального этот парк и занимает. То есть, можно было бы совместить одно с другим. И Верховный суд построить, потому что нулевой цикл под него уже готов, и парк сделать, сэкономить годы работы и миллиарды народных денег. Вот, собственно, простая идея. Все ответственные люди эту идею видели, все её понимают, но просто разводят руками. Ничто не мешает к ней вернуться.
Н. Явейн
―
Мы немножко отклонились, по-моему, от темы – каким должен быть парк, и пошли в общеполитические рассуждения. Знаете, тут очень много можно говорить, гектарами кидаться, но, во-первых, это уже не совсем парк. Это скорее, сад всё-таки сейчас по объёму. Мы его называем парком, но это, скорее, сад. Сад в центре – это круто. Решения, которые предлагались, смешно обсуждать, потому что было принято другое политическое решение. Но если даже их обсуждать, то там тоже были свои минусы. Градостроительно, может быть, в чём-то более убедительно. С другой стороны, связь с «Юбилейным», связь с пеньковыми складами и все эти большие проходы как-то перекрывались замкнутыми объёмами судов, причём охраняемыми.Это всё можно без конца обсуждать, Наверное, в чём-то Евгений Львович прав, но есть разные правды. Если спросить у жителей, все скажут, что это лучше. Что центр есть центр, таких кусков в принципе уже нет и никогда не будет. И хоть поздно принятое решение, да, с потерями – это лучше, чем без правильного решения. В «Зарядье» – та же самая история. Так же там всё под землёй сделано, и фундамент, и чёрта в ступе, и какие-то узлы связи, и охранные комплексы огромные – чего там только не было (и частично, по-моему, сохранилось). Но всё-таки получили общественное пространство, новую точку притяжения, имидж, измеряемый капитализацией. Наверняка за 20 лет все эти расходы будут перекрыты и гостиница «Россия» одной десятой не принесла бы того, что сейчас приносит этот парк. Я думаю, у нас будет то же самое. Если это будет сделано, конечно.
А. Петровская
―
Никита Юрьевич, я вынуждена вас прервать в очередной раз, поскольку у нас совсем наступают московские новости. Мы через пару минут продолжим, про «Зарядье» вспомним и про жителей тоже – кого спросить. Если жителей Петроградской стороны – они наверняка «за», а если жителей Охты, например, то у них могут возникнуть вопросы, у них же жильё могут построить. Делаем перерыв и вернёмся через пару минут, оставайтесь с нами.НОВОСТИ
А. Петровская
―
Ещё раз добрый день. Продолжаем программу «Свободный формат». Я напоминаю, что у нас в гостях Никита Явейн и Евгений Герасимов. Говорим мы о «Тучков буяне», о том, каким будет парк. И остановились мы до московских новостей на словах Никиты Игоревича о том, что жителям однозначно в плюс, что не будет там всё-таки суда, не будет лишних зданий, а будет парк-сад. Я думаю, что жители Петроградского района наверняка с вами согласятся. А не возникнет ли вопросов у жителей других районов, куда планируют перенести и строительство жилья для судей, и сам Судебный квартал?
Н. Явейн
―
Да, но всегда вопросы возникают. Не одно, так другое. Но вы поймите, парк в центре… У нас очень мало деревьев там, убийственно мало. Сравните даже с Москвой — и то там больше. Я уж не говорю о Парижах, Лондонах и других городах, там на порядок больше. У нас просто дышать негде. Таврический сад, где я живу рядом — там же я не знаю сколько миллионов на каждый метр. И правда пойти некуда. И я думаю, тут не в Петроградской стороне дело, это именно общегородской парк, притяжение. Вот сейчас что происходит там? Не то, что белые ночи, а всё лето тысячи людей выходят. Там не проехать машинам, начинается какая-то общественная жизнь. Сейчас немножко это дело приостановили, но мы все помним.Суды… Если будет политическая воля, доведут эти суды, переедут они, и слава богу, дадут нам места рабочие и прочее. Но это же несоизмеримо с таким парком. За каждый метр надо бороться. Я потому боролся за жилой дом, который у «Юбилейного» дурацкий строится, буквально за каждый метр зелёной территории в центре города надо бороться.
А. Петровская
―
Евгений Львович, хочу спросить ваше мнение на этот счёт и ещё добавить вопрос про «Зарядье», мы об этом тоже говорили в конце первой части программы. «Зарядье» почему-то, с одной стороны, действительно место притяжения. С другой стороны, так много комментариев в адрес «Зарядья» и от жителей, и от критиков идёт. И более того, Петербург, когда говорили о концепции «Тучков буяна», чего точно не хотел, так это повторения «Зарядья». При этом именно сегодня, в том числе, концепцию, которую предложила «Студия 44», может быть, из-за холмов или из-за чего-то иного, всё время с этим сравнивают. Что плохого в «Зарядье» и в холмах, объясните мне?
Е. Герасимов
―
Знаете, я не готов говорить по поводу того, что именно плохого. Кому-то кажется хорошо, кому-то кажется плохо. Если не в терминах «плохо-хорошо», а как-то более объективно, начнём с того, что «Зарядье», скажем честно, не является никаким парком для москвичей. Это некий парковый всероссийский аттракцион. У него есть изюминка — консоль, на которую все гости нашей славной столицы просто идут сделать селфи. Рестораны и прочие заведения… Это коммерческое предприятие. Почему? Потому что там, во-первых, нет жилья вокруг. Это совершенно правительственный квартал, Варварка, там только офисы, гостиницы, Гостиный двор, Кремль. Это парк для гостей города, не для жителей. Если бы жители были на Варварке, я думаю, они бы не обрадовались круглосуточному потоку посетителей, музыки и так далее. Далее по факту: там холмы. Ну, Москва — город на семи холмах. Петербург — город плоский.Что касается «Зарядья», на сегодняшний день ни о какой окупаемости там речь не идёт. Бюджет Москвы тратится на «Зарядье», тратятся колоссальные суммы. Все эти холмы там стоят, к сожалению, лысые, зелень на них, как ни стараются, сколько бы денег туда ни вбухивалось, не растёт. Там и поливают… Посмотрите, что зимой там делается, на этих холмах. Поэтому о результате, если мы говорим про «Зарядье», как про парк, говорить не приходится. С точки зрения всероссийского аттракциона притягательного с консолью — да, это успешная затея.
Поэтому если мы рассуждаем в категориях парка, давайте говорить о парке, о саде. Если мы говорим с точки зрения некого городского аттракциона под носом у жителей проспекта Добролюбова, давайте говорить об этом. Я к тому, что здесь надо разделить. А по поводу переноса верховных судов, как я сказал, на территорию зелёных зон Красногвардейского и Центрального района, то, я думаю, это решается. Просто нужно найти новое место, которое бы не ущемляло интересы жителей, для Верховного суда и сопутствующих.
А. Петровская
―
Ещё интересы судей, надо тоже помнить о них.
Е. Герасимов
―
Послушайте, что значит «интересы судей»? У судей интерес один — работать на благо народа. Нужно с точки зрения города смотреть, где им работать было бы, скажем, достаточно комфортно, но не в ущерб интересам петербуржцев. Это легко решается, нужно просто найти им новое место, если уж кидаться деньгами и забывать про вбуханные миллиарды в территорию «Тучкова буяна». Можно и так. Экономическая ситуация нам сейчас позволяет вот такие многомиллиардные траты, зарывать в землю эти миллиарды. Вдумайтесь в сумму: примерно 20 миллиардов рублей. Это тысячи квартир, тысячи коммуналок можно было расселить.
Н. Явейн
―
Мы про миллиарды говорим не свои.
А. Петровская
―
Как не наши? Наши! Если из бюджета.
Н. Явейн
―
Давайте вы экономическую передачу делайте про власть, про то, как она неадекватно тратит деньги, пожалуйста. А в архитектурной это как-то смешно, к тому же, не совсем правда. На Добролюбова, насколько я знаю, в лицевых квартирах до 20% уже выросла стоимость, и она ещё больше растёт. Там прогнозируется почти двукратное удорожание квартир, значит, жителям это нравится. Может быть, там будет смена жителей какая-то, смена контингента, всё это станет более гостиничным, или я не знаю, что, но это факт. Поэтому всё и так, и не так. Я соглашусь со многим, что вы говорите, это понятно, но всё не совсем так.И да, действительно, какой-то момент аттракциона должен быть. У нас на самом деле в городе чем не аттракцион? Просто собраться-то негде. Каких-то открытых пространств, где машины не ездят, вообще-то минимум в городе. Но мы надеемся, что всё-таки «Зарядье» показало, как не делать. Во всяком случае, мы проектировали такое «анти-Зарядье».
А. Петровская
―
А при этом кто-то начинает сравнивать именно с «Зарядьем». Евгений Львович, у вас есть опасения, что мы в Петербурге получим «Зарядье №2»? Никита Игоревич говорит, что у нас, наоборот, «анти-Зарядье». Давайте даже не с профессиональной точки зрения: вы как петербуржец как видите? Есть у вас какие-то страхи на этот счёт?
Е. Герасимов
―
Да слушайте, чего тут бояться. Что будет, то будет. Посмотрим. Я не хотел бы быть предсказателем, будем смотреть по факту.
А. Петровская
―
Тогда ещё один короткий вопрос к вам. Опять позволю себе ссылаться на Яну Голубеву, она говорила о том, что, с её точки зрения, представленные проекты очень локальны и в целом не совершили, цитирую, «градостроительную революцию». То есть, общая политика по градостроительным вопросам в городе с «Тучков буяном», с предложенными проектами как-то не изменилась. Так ли это, и вообще возможно ли, что какой-то один локальный проект, хоть и большой, прекрасный, значимый для города, может что-то поменять?
Е. Герасимов
―
Вот вы формулируете вопрос: некто Яна Голубева говорит, что не совершена революция в центре города, и это плохо.
А. Петровская
―
А я спрашиваю ваше мнение, Евгения Герасимова.
Е. Герасимов
―
Я вам могу ответить следующее: не знаю архитектурных достижений Яны Голубевой, поэтому…
А. Петровская
―
Оставим Яну. Про революцию скажите.
Е. Герасимов
―
Считаю, что градостроительные революции в центре Петербурга не нужны. Того, кто говорит: «Хочу градостроительную революцию в центре Петербурга», надо, скажем так, отсылать за кольцевую дорогу, пусть он покажет что-нибудь внятное и, может быть, будет говорить всерьёз.
Н. Явейн
―
Согласен. Я поддерживаю это. Более того, скажу, все призывы к революции с ОМОНом и с задержанием на 24 часа…
А. Петровская
―
Вы же понимаете, это в кавычках.
Н. Явейн
―
Слава богу. Я привык, что революция — это не очень хорошо. Я это пережил и не советую ещё раз вам переживать.
А. Петровская
―
Хорошо. Возможно. Но вот у меня, исключительно как дилетанта, обывателя и просто коренной петербурженки, вопрос, может быть, не к революции, но к градостроительной политике есть. Я действительно хотела бы больше парков, мне их не хватает, и «Тучков буяна» мне мало. Хочу больше.
Н. Явейн
―
Это тема этого конкурса и этой работы. Она была очень похвальной, и слава богу, что не ушло всё в болтовню о революции глобальной.
А. Петровская
―
Оставим революцию. Завершая программу, последний вопрос: учитывая и историю этого места (где уже что только не должно было появиться, а так и не появилось пока), и вообще опыт петербургский, верите ли вы, что этот проект всё-таки состоится? Никита Игоревич, вам слово.
Н. Явейн
―
Знаете, пессимист — хорошо осведомлённый оптимист. Но в данной ситуации, если не утонет в интригах, всяких этих журналистских игрищах, как платных, так и бесплатных, я думаю, это будет сделано. А если это всё пойдёт в спекуляции бесконечные и «одна баба бабе сказала», то может и погибнуть.
А. Петровская
―
Евгений Львович.
Е. Герасимов
―
Вы знаете, я не знаю. Видите, воззрения нашей власти меняются: то ГИПХ, то «Набережная Европы», то суды, то парк. Поэтому нет никаких гарантий, что завтра воззрения не изменятся. Несмотря на мнения журналистов, поддерживающих, не поддерживающих, всё поменяется. Это всё будет зависеть от политической ситуации. У нас же всё делается по принципу политической целесообразности. Поэтому как сложится впереди, не знаю, но в любом случае…
А. Петровская
―
Верим в лучшее.
Е. Герасимов
―
Нет. Я вижу народный конкурс, Никита Игоревич его выиграл — молодец, я его с этим поздравляю, потому что для нормальных мужчин и нормальных спортсменов задача в любом соревновании — победа. Олимпийский принцип участия — это так, для простачков. Никита Игоревич молодец, выиграл конкурс, дай бог, чтобы всё было хорошо. А как будет — будет так, как будет.
А. Петровская
―
Это увидим, время покажет. Евгений Герасимов, руководитель архитектурного бюро «Евгений Герасимов и партнеры», и Никита Явейн, руководитель архитектурного бюро «Студия 44». Спасибо вам большое и хорошего дня.