«Магистрат». Подготовка самого сложного бюджета Петербурга - Оксана Дмитриева - Интервью - 2020-09-17

А. Веснин― Добрый день! Меня зовут Арсений Веснин. Это программа «Магистрат». Сегодня мы приступим к теме, которая касается всей жизни города: будь то строительство, детские сады, школы, зарплаты, стоимость проезда. Речь идет о бюджете. В среду начался новый парламентский сезон. Понятно, что ближайшее дело – принять осенью бюджет на следующий год. Бюджет непростой, эпидемия коронавируса. Сегодня мы будем беседовать с двумя депутатами Законодательного собрания. У нас в гостях Оксана Дмитриева. Оксана Генриховна, здравствуйте!

О. Дмитриева― Здравствуйте!

А. Веснин― И депутат Андрей Васильев. Андрей Валентинович, приветствую вас!

А. Васильев― Добрый день!

А. Веснин― Начать я, правда, хотел бы не совсем с бюджета. Были любопытные новости. На заседании, которое проходило в среду в Мариинском дворце, было сказано много громких слов. Чиновники предложили поправку, лишающую вас возможности самостоятельно распределять часть бюджета. Речь идет о так называемой депутатской поправке. И оппозиционеры, и единороссы – партия власти – все бурно раскритиковали этот законопроект. Можете рассказать поподробнее, что же там происходило? Почему вы боретесь за сохранение депутатской поправки, которую, не секрет, называют коррупционной и малопрозрачной?

А. Васильев― Речь идет не о поправке, речь идет о том, что исполнительная власть хочет лишить депутатов возможности обсуждать бюджет, запретить на законодательном уроне вносить изменения или в действующие законы, или в принимаемые законы о бюджете без согласования с тем или иным комитетом, а точнее с правительством Санкт-Петербурга. Ими нарушены сразу несколько основополагающих законов: Конституция Российской Федерации, устав города Санкт-Петербурга, закон о бюджете, бюджетный кодекс, закон о статусе депутата и ряд других законов.

В своем выступлении я акцентировал внимание на этом, сетовал, как так можно, и предварительно спросил у вице-губернатора НРЗБ (02:24), проводил ли Юридический комитет Правительства Санкт-Петербурга юридическую экспертизу в отношении этого проекта. Вице-губернатор ответил: «Конечно, проводил». Тогда я обратился к председателю законодательного собрания с заявлением, что губернатор должен понимать некомпетентность Комитета, потому закон о бюджетном процессе в городе Санкт-Петербурге не может отменять Конституцию, отменять бюджетный кодекс и дальше по списку. Вот, о чем шла речь. Кстати, Оксана Генриховна на заседании придерживалась примерно такой же точки зрения.

А. Веснин― Оксана Генриховна, вас также возмутили эти поправки?

О. Дмитриева― У всех, в том числе и у вас в вашем вопросе, произошла путаница. Существование депутатской поправки не обеспечивается никакой законодательной основой, только устные договоренности. Поэтому создается ощущение, что депутаты имеют право заниматься только своей частью бюджета, которую они распределяют по своему усмотрению, куда хотят, туда и направляют. По закону, по нашей Конституции, по законодательству, по бюджетному кодексу депутат как Государственной Думы, так и любого

Законодательного собрания в нашей необъятной Российской Федерации имеет право внести поправку в любую строчку, имеет право изменить любую цифру бюджета. Это его право. По Конституции бюджетная система устроена таким образом: правительство предоставляет бюджет, разрабатывает и представляет его, законодательный, представительный орган просматривает его и утверждает. При этом в процессе рассмотрения субъект законодательной инициативы в праве изменить в бюджете любую цифру. Если, после того как бюджет будет принят, исполнительная власть будет не согласна с тем, как депутаты изменили ассигнование в бюджете, губернатор или президент, если говорить о Федерации и Федеральном правительстве, может наложить вето.

Так построена система, так функционирует бюджетной кодекс, который я разрабатывала в свое время. Несмотря на то что туда вносились сотни поправок, этот момент оказался незыблемым. Более того, это противоречит идеологии бюджетного процесса даже, если мы раздвигаем границы до всего мира. Есть разные бюджетные схемы и бюджетные процедуры. То, что парламент дает разрешение на ассигнование, разрешает их или запрещает, это абсолютный нонсенс. Нонсенс то положение дел, при котором, для того чтобы дать поправку, депутат должен согласовать ее с исполнительным органом. Уже акцентировали внимание, что согласовывать должен не со всем правительством, а с получателем бюджетных средств, который не фигурирует в законодательных отношениях. Право субъекта законодательной инициативы у всего правительства. При представлении бюджета правительство выступает как условно один человек.

Предполагается, что не нужно бегать по комитетам и согласовывать поправки с бюджетополучателем. Бюджетополучатель не субъект процесса рассмотрения бюджета в законодательном, представительном органе. Это просто абракадабра. Вред бюджетной поправки заключается в том, что общественность, в том числе прогрессивные и хорошо сведущие СМИ как, например, «Эхо Москвы», искреннее уверенны, что депутаты распределяют только депутатскую поправку, хотя они должны лезть во все статьи бюджета, особенно в неэффективные, и предлагать механизмы их сокращения.

Разве кто-то из бюджетополучателей согласится, если мы обратимся к нему с заявлением, что мы хотим сократить ассигнование ЗСД, или скажем, что мы не считаем нужным строить Восточный радиус или что мы хотим убрать ненужную структуру, сократив таким образом деньги на ее финансирование? Это означает, что мы должны прийти и сказать, допустим, акционерному обществу «Северная столица»: «Ваша недополученная прибыль – ерунда. Несмотря на то что вы понесете убытки, мы просим вас согласовать сокращение вашего же ассигнования».

Или возьмем программу развития патриотизма. Мы считаем, что нужно сократить ассигнование, другие члены парламента не согласны. Тогда мы должны голосовать. Таким образом происходит то, что называется, взвешиванием целесообразности и эффективности расходов. Это написано во всех учебниках государственных финансов. Взвешивание не то, что кто-то взвешивает на весах. Взвешивание означает, что депутаты, исходя из интересов своих избирателей – налогоплательщиков – которые они представляют, выражают тот или иной интерес. Один хочет ЗСД финансировать, другой – расселение коммунальных квартир. Голосуют, и в результате обнаруживается уровень общественной значимости расхода.

Общее возмущение абсолютно оправдано. Все аргументы, которые приводились, абсолютно правильные. Эта мера противоречит всему: и уставу города, и Конституции, и Федеральному законодательству, и бюджетному кодексу, и здравому смыслу.

А. Васильев― Хочу еще добавить, что и вето губернатора можно преодолеть 3/4 голосов.

А. Веснин― Тогда возникает вопрос, почему же этот закон поддержали? Он же был принят сегодня в первом чтении. Будет второе чтение, на котором, понятно, он может сильно измениться. Но почему его поддерживают?

А. Васильев― Все очень просто. Коронавирус выявил тот факт, что доходная часть бюджета муниципальных образований равна нулю. Было необходимо законодательно решить вопрос о том, как наполнить доходную часть бюджета муниципальных образований. 11 пунктов закона именно об этом и говорило, но 12 пунктом туда вклинили вопрос о правомочности работы депутатов с бюджетом, что и вызвало такое возмущение. Таким образом, он был принят в первом чтении, потому что он нужен, мы должны обязательно его принять до рассмотрения закона о бюджете города Санкт-Петербурга 2021 года, до первого чтения.

О. Дмитриева― Наша с Андреем Валентиновичем фракция, я в том числе, голосовали категорически против. Я не вижу необходимости в принятии данного законопроекта. О муниципальных бюджетах есть другой закон. Помимо этой нормы, есть целый ряд абсолютно вредных положений, которые нельзя применять. Например, вы разместили временно свободные средства на депозите в банке либо ещё какие-то таким образом дали взаймы, допустим, совершили сделку репо (это займ с гарантией возврата по определенной цене). У нас и так, особенно сейчас, дефицит бюджета. Мы осуществляем заимствования.

При этом вдруг обнаруживается, что у нас есть средства, которые мы кладет на длительный депозит в банке. Напомню, если депозит рассчитан на больше, чем финансовый год – это не короткий депозит, не овернайт, а месяц или даже два или три месяца. Если вы заимствуете, но при этом остатки денег кладете на депозит, значит вы плохо управляете кассой, плохо управляете денежными потоками. Разрешать правительству так действовать и использовать такие операции, как репо, абсолютно вредно. Бюджет не должен этим заниматься. У нас Центральный банк отвечает за денежное обращение, а отнюдь не бюджет.

Бюджет должен эффективно осуществлять управление кассой и управление расходами, чтобы у него не оставался профицит бюджета. Если денег слишком много, значит увеличивайте расходы. Если вы одновременно не увеличиваете расходы и осуществляете займы, кормите банки депозитами, еще начинаете увлекаться такими операциями по размещению средств, как операция репо… Это не дело бюджета. Он собрал налоги, дал на расходы. При этом эффективность работы Комитета финансов заключается в том, что он должен в течение года аккуратно расходы, распределить их так, чтобы у него были минимальные остатки. В этом состоит искусство управления кассой.

Здесь в законе пописывается: пожалуйста, действуйте. Вы у нас не бюджет, не Комитет по финансам, а маленький Центральный банк, который решает то провести операцию репо, то дать депозит, то осуществить займ. Все это вместе в одном флаконе. Есть и другая вещь, с вредностью которой согласился даже Батанов. Есть пределы по госдолгу. Вы должны установить предел того, что вы можете взять взаймы: 50% от доходов бюджета. С этим можно согласиться. Вы не можете брать в долг и наращивать его на сумму, большую, чем 50% от дохода. Это прекрасно, но дальше пишется, что расходы на обслуживание долга не могут быть выше 5% от расходов. Это объясняет бессмысленность нормы.

Господин Карабельников, председатель Комитета по финансам маниакально хочет брать взаймы даже тогда, когда в этом нет необходимости. У нас были года, когда средств было с избытком, но при этом осуществлялись заимствования. Он набрал долг в 30 млрд рублей. Это было в декабре 2017 года, насколько я понимаю. Теперь нам за него надо расплачиваться. В 2024 году наступает пик расплаты. Мы еще сейчас взяли займы с коронавирусом. Поэтому расходы на обслуживание долга могут вырасти больше, чем на 5%. Расплачиваться за долг будет, может, уже не Карабельников, а Вася Пупкин.

Вася Пупкин скажет: «Ребята, чего вы мне написали, что расходы на обслуживание не могут быть больше 5%? Меня не было тогда, когда вы согласовали бюджет и приняли его с этим долгом. А теперь я, что, не могу расплачиваться? Это же глупость, потому что я отвечаю по своим обязательствам». Дальше больше. Батанов согласился и с тем, что нельзя, складывая стулья и столы, получить шкаф или диван. Эти вещи не столь очевидны и для депутатов, и тем более для наших слушателей, но тем не менее они абсурдны для человека, который хотя бы как-то знаком с тем, что такое государственный долг.

А. Васильев― Это был их ответ на то, что в 2017 году Окзана Генриховна их прищучила с заимствованием. Они не знали, что говорить про 30 млрд. Поэтому они решили подкрепить все законодательной базой.

А. Веснин― Как вам кажется, в итоге Батанов и чиновники Смольного будут согласны с такими изменениями закона? Понятно, что выхода у них особо не будет. Но станет ли это потом подписывать Беглов?

А. Васильев― Еще раз говорю, если наложат вето, то его можно преодолеть. Но закон нужен. Я не согласен с Оксаной Генриховной по поводу муниципалов. Закон нужен, иначе они останутся без денег. Но вопиющие нарушения законодательства должны быть убраны из него. Поэтому наш председатель дал поручение вычистить закон и бюджетно-финансовому комитету во главе с Яковлевым Максимом Эдуардовичем, и Четырбоку. У нас на это есть неделя. В понедельник мы займемся этим. Приглашаю Оксану Генриховну на заседание БФК.

О. Дмитриева― С удовольствием! Мне кажется, здесь ситуация, что называется, я милого узнаю по походке. Председателя Комитета по финансам господина Карабельникова и компанию, которые пишут эти вирши, я узнаю по технике. Мне представляется, что даже вице-губернатор Батанов недостаточно внимательно изучил то, что было представлено, я уже не говорю о губернаторе. После сегодняшнего заседания у них у самих, может, частично раскрылись глаза на то, что они понаписали, на то, что они внесли. Думаю, что они исключат наиболее одиозные пункты закона.

Хотя в другом законе, который касается межбюджетных трат и который реально будет влиять на те ассигнования, которые получит муниципалитеты, тоже содержит много противоречий и нестыковок. Его меньше критиковали, потому что там написаны формулы и написаны они очень плохо. В каждой – четыре верхних индекса и четыре нижних индекса, перепутаны буквы греческого, латинского и русского алфавитов. Я, как один из немногих читателей методики, по которой будут давать субсидии и дотации муниципалитетам, ознакомилась с ней и заметила огромное количество проблем.

Более того, методика расчетов, по которой будут считать деньги муниципалитетам: сколько им дать дотаций, сколько дать субсидий и как перераспределять деньги между комитетами – была представлена без расчетов. Люди смотрят формулы или не смотрят и на слово верят тому, что говорят или не говорят представители Комитета по финансам. Это полный нонсенс. Можно ли без расчетов построить дом? Сказать, что мы их где-то там провели, все хорошо, строим.

А. Веснин― Осталось совсем немного времени, а к бюджету мы так и не перешли. Давайте перейдем к нему, но сначала разберемся с поправкой, с разговора о которой я решил начать наш диалог. Я сделал это осознанно, а не потому что не понимаю, что депутаты являются главными людьми, формирующими и утверждающими бюджет. А просто потому, что для Санкт-Петербурга эта тема известна. Останется ли поправка в таком виде, в которой она есть, или изменится? Насколько я помню, два депутата из вашей партии, Андрей Валентинович, под уголовным делом в связи с распределением денег по этой поправке.

А. Васильев― Там может оказаться любой человек, если он нарушает закон. Но сколько хорошего приносится поправкой, которая, кстати, депутатской не является. По наказам избирателей, по согласованию со всеми бюджетополучателями: школами, больницами, отделениями соцзащиты, районами – исполняются наказы избирателей. Депутат не использует эту поправку. Она не мешок денег, который стоит в углу кабинета, из которого, как захотят, раздуют деньги. Она входит в тело бюджета, заранее согласовывается. Финансирование того или иного учреждения или события осуществляется депутатом на основании предоставленных документов.

А. Веснин― Давайте сделаем небольшой перерыв. Прервемся на новости и после продолжим. Сегодня у нас в гостях Оксана Дмитриева и Андрей Васильев.

НОВОСТИ

А. Веснин― Возвращаемся в эфир петербургского Эха. Меня зовут Арсений Веснин. Это программа «Магистрат». Сегодня говорим о сложных, но важных темах – о бюджете и о способе его формирования. У нас в гостях двое депутатов Законодательного собрания – Оксана Дмитриева и Андрей Васильев. Оксана Генриховна, я обещал вам дать ответить по поводу депутатской поправки.

О. Дмитриева― Вы спросили, останется ли она в таком виде или не останется. Дело в том, что по ней нет никакого законодательного решения, то есть нигде не записан, в каком виде она существует. Более того, мне, как представителю оппозиции, вообще непонятно, как она существует. Но я всегда поддерживала депутатов в том, что они должны отстаивать интересы своего округа. Любая поправка депутата должна быть именной. Депутат Васильев предложил построить больницу или школу. Все рассмотрели этот вопрос и решили: да, действительно в Кировском районе нужно построить школу. Депутат Васильев всех в этом убедил, он молодец.

Поправки должны быть именные, хотя, может быть, будут те же самые расходы, которые сейчас проводятся каким-то подковерным способом, никто о них не знает, гласно они не обсуждаются. Это вовсе не значит, что поправки плохие. Они могут быть хорошими. Но суть бюджетной процедуры заключается в том, что все должно обсуждаться гласно, публично. Конкретно каждый депутат или фракция отвечает за ту поправку, которую он или она внесла, и при этом убеждает всех, что это правило. Мы нашли источники расходов, решили сократить их или перенаправить их на дороги, школы, детские сады, жилищные программы «Жилье молодым». Когда-то 20 лет назад решили, что при принятии бюджета выделялся кусок, который бы они распределяли сами, а в остальное депутаты не лезут. Сегодня НРЗБ (02:34) говорил об этом, якобы это хорошо, а на самом деле ничего хорошего нет. Депутаты должны лезть везде и все обсуждать гласно.

А. Веснин― Максимальная гласность хотя бы какой-то залог отсутствия коррупции и здравых решений. Давайте поговорим про сам бюджет. У нас осталось мало времени.

А. Васильев― Можно я поправлю. Оксана Генриховна у нас молодой депутат.

О. Дмитриева― Ну, да, спасибо за комплимент!

А. Васильев― Имеется в виду города Санкт-Петербурга. На самом деле поправка именная. Каждый депутат имеет свой номер. Можно пойти и посмотреть, на что тратится, как исполнено.

А. Веснин― Я могу ни на чью сторону не вставать, но, когда журналисты пытаются проверить поправки, номера, у них возникает огромное количество проблем. Во всяком случае мои коллеги мне рассказывали, что рассекретить, кто подал какую поправку зачастую очень сложно. Они не могут это сделать, не могут легко посмотреть в открытых источниках. Им надо это у кого-то выяснять, чтобы им кто-то передал документы.

А. Васильев― Нигде ничего не надо выяснять. Надо открыть сайт правительства города Санкт-Петербурга, бюджет. Затем спуститься вниз. Неспециалисту проверить эти данные очень трудно, но возможно.

О. Дмитриева― Это невозможно. Откуда вы знаете, что код, который присвоен новому виду расходов, принадлежит Васе Иванову, а не Ване Пупкину.

А. Веснин― Давайте мы сейчас уже закроем эту тему. Мы обязательно будем говорить про бюджетные поправки. Эта тема у нас всегда возникает. Но все-таки про бюджет. Оксана Генриховна, основные сложности бюджета предстоящего года? Понятно, что год был непростой. Следующий год тоже будет тяжелый: экономические последствия коронавируса, пандемии. На что стоит обратить внимание?

О. Дмитриева― Пока бюджет нам не представлен. Я думаю, само правительство еще не знает, в каком он будет представлен виде. Бюджет по доходам может быть лучше, чем мы ожидали в разгар пандемии, потому что уже в нынешнем году по стране и в Санкт-Петербурге будет спад меньше, чем мы ожидали. Мы ожидали 7-8%, теперь говорят о 3%. Прогноз на следующий год оптимистичный. Другое дело – есть много новаций и в федеральном бюджете, изменения налогового законодательства. Сегодня говорилось, что будет отменен единый налог на вмененный доход, его заменят другими налогами, что для малого бизнеса существенно. Для бюджетов, в том числе для муниципальных, это проблема.

Более того, проблема еще и в том, что было много отложенных решений. Когда коррекировали бюджет в середине года, перед уходом в отпуск весной, резали по живому: сокращали реальные ассигнования – жилищные программы, отдельные объекты строительства. Предполагается, что все это надо отдавать. Но есть же и расходы будущего года, и инфляцию никто не отменял. Большая проблема возникнет за счет того, что много переходящих расходов. Дело не в том, что год будет плохой. 2021 год, может, будет и не таким уж плохим, лучше, чем ожидается. Но много накопленных отложенных расходов, обязательств, которые нужно будет выполнять в 2021 году.

А. Васильев― Я могу сказать проще. Мы выслушали все комитеты, отвечающие за доходную часть бюджета, НРЗБ (07:35), все районы и все комитеты главных распорядителей бюджетных средств. И мы выявили, что до минимальных потребностей, заявленных всеми бюджетополучателями, в бюджете не хватает 235 млрд рублей. Например, жилищно-коммунальному хозяйству дополнительно требуется еще 40 млрд рублей, потому что они не расплатились и не расплатятся в этом году поставщикам ресурсов: не заплатят ни за воду, ни за тепло, ни за газ, ни за свет. Это все откладывается на следующий год. Или, например, КГИОПу объявлено ассигнование в три с половиной раза меньше, чем его минимальные потребности. Это значит, что в городе Санкт-Петербурге встанет вся реставрация, ее не будет в течение еще трех лет, потому что деньги, которые выделены, могут быть использованы только на консервацию тех объектов, которые сегодня уже есть. О реставрации балконов, фасадов речи быть не может. Есть и другой выход из этого положения – увеличить сборы за капитальный ремонт, увеличить квартирную плату за воду, за тепло, на что мы тоже не можем пойти. Поэтому перед правительством стоит очень сложная задача. Где же деньги? Размер бюджета в триллион, о котором говорил наш губернатор, это не его выдумка, это насущная потребность города Санкт-Петербурга.

А. Веснин― Когда мы уже увидим какой-то вариант бюджета? Когда запланированы первые чтения?

А. Васильев― 6 октября все опубликуют на сайте Правительства.

А. Веснин― Вопрос, который всех волнует – возможное повышение цен на проезд. Будет ли это?

А. Васильев― Комитет по транспорту заявил, что в метро проезд будет стоит 62 рубля. Как это будет на самом деле пока неизвестно. Мы, депутаты, будем сражаться за то, чтобы этого не произошло.

А. Веснин― И Единая Россия, и оппозиция будут стараться, чтобы стоимость проезда не повысили до 62 рублей?

А. Васильев― Думаю, да. Я отвечаю только за себя, конечно. Нам рассказывают сказки, что это только для единоразового проезда, что это только для иногородних, но мы такое уже ни раз проходили.

А. Веснин― Оксана Генриховна, как вы считаете, можно ли справиться и сделать так, чтобы проезд в метро не стал стоит 62 рубля?

О. Дмитриева― Будем стараться. Когда два года назад резко повысили цены, мы разбирались с транспортным тарифом. Говорили то же самое: что эта мера для разовых проездов, для иногородних, петербуржцы будут ездить по Подорожнику, льготники по своим проездным. Но это вредная вещь. Особенно для наземного транспорта. Допустим, у метро нет конкурентов. Часто получается, что наземный транспорт дороже такси.

Я предвижу, что транспортные организации будут говорить, что у них были такие убытки в этом году во время самоизоляции, что они все стояли, транспортный поток сократился в три раза, а в какие-то месяцы и в пять раз. При этом у них постоянные расходы. Они будут просить огромный объем субсидий, необходимых им, чтобы покрыть убытки предыдущего года. Думаю, что в такой ситуации все расчеты, особенно у метрополитена, нужно перетрясти, чтобы достать все резервы и добиться того, чтобы не было такого повышения.

Мы говорим людям о компенсации, поскольку в период пандемии люди потеряли доходы и немногим было что-то компенсировано. А де-факто мы не то чтобы не компенсировали потерю доходов, еще повысили стоимость проезда.

А. Веснин― К сожалению, у нас закончилось время. Обсудим бюджет еще не раз. Будем надеяться, что он станет прозрачнее и человечнее документов, которые принимаются разными чиновниками на разных уровнях. Спасибо! У нас в гостях были Оксана Дмитриевна и Андрей Васильев. Меня зовут Арсений Веснин. До свидания!