«Свободный формат». Школа в эпоху пандемии: все ли идёт по плану? - Игорь Карачевцев, Юлия Клейман, Татьяна Волкова - Интервью - 2020-09-15
А. Петровская
―
13 часов 6 минут. Добрый день! Меня зовут Александра Петровская. В эфире программа «Свободный формат». Сегодня мы говорим мы о школе в эпоху пандемии. Все ли идет по разработанному Роспотребнадзором плану. У нас в гостях доцент Российского государственного института сценических искусств, театральный критик, куратор образовательной программы фестиваля «Точка доступа» Юлия Клейман. Юлия станет голосом родителей. Добрый день!
Ю. Клейман
―
Здравствуйте!
А. Петровская
―
У нас в гостях также директор гимназии №166 Игорь Карачевцев. Игорь, здравствуйте!
И. Карачевцев
―
Добрый день!
А. Петровская
―
В ближайшее время к нам ещё присоединиться учитель географии школы №359, методист программы «Учителя для России» Татьяна Волкова. Татьяна буквально сейчас ведет урок, мы не можем отрывать ее от образовательного процесса, чтобы потом когда-нибудь не сказал: «Так коронавирус или СМИ влияют на образование наших детей». Я хочу начать с вопроса, который нам задают слушатели. Мы объявили сбор вопросов в нашем эфире. Один из них, самый волнующий – как должна действовать школа, когда в классах выявляется коронавирусная инфекция? Мы знаем, что в таких случаях достаточно много.Родители-читатели «Фонтанки» утверждали, что им кажется, будто школы самовольно принимают решение, как им быть, будто они не уходят на карантин и продолжают работать даже, если у школьника выявлен коронавирус. Я попрошу ответить на этот вопрос временно исполняющий обязанности председателя Комитета по образованию Ирину Асланян. Она не смогла присутствовать в прямом эфире, но мы заранее связались с ней и попросили прокомментировать эту ситуацию. Действительно ли в школах творится хаос или существует некий регламент, который предписывает школам поступать определенным образом?
И. Асланян
―
Четкого регламента для таких случаев нет, но ошибочно полагать, что каждая школа решает этот вопрос самостоятельно. Школа четко выполняет предписания Роспотебнадзора. Если в них сказано, что класс нужно изолировать, то школа предпринимает эти действия. Если в расписании Роспотребнадзора указано, что необходимо организовать наблюдение за детьми, значит это организуют, проводят несколько раз в день термометрию, смотрят на наличие илм отсутствие симптомов.В каждом случае Роспотребнадзор принимает индивидуальное решение в зависимости от тех обстоятельств, при которых был выявлен больной ребёнок. У нас есть ребята, у которых инфекция была выявлена 31 августа, при посещении медицинской комиссии. Роспотребнадзор тогда не видит смысла в изоляции всего класса. Повторюсь, мы четко выполняем предписания Роспотребнадзора.
А. Петровская
―
Есть ли на сегодняшний день статистика по количеству случаев коронавируса в городе в школах и по количеству классов, которые были высажены на карантин? Речь идет именно о двухнедельном карантине, о домашнем дистанционном обучении.
И. Асланян
―
На вчерашний день у нас были выявлены случаи заболевания детей коронавирусной инфекцией в 14 школах. В дошкольных образовательных три группы находятся на карантине.
А. Петровская
―
Из 14 школ, в которых были зарегистрированы случаи коронавируса, не все находятся на дистанционном обучении?
И. Асланян
―
Они не находятся на дистанционном обучении. Эти ребята ходят в школу.
А. Петровская
―
Ни один из 14 случаев, по мнению Роспотребнадзора, не является показанием для перехода на дистанционное обучение?
И. Асланян
―
Совершенно верно.
А. Петровская
―
Контролируется ли соблюдение школами правил и предписаний, которые Роспотребнадзор выдал перед началом учебного года: приход в определенное время разных классов, посещение столовых по расписанию?
И. Асланян
―
Перед началом учебного года и в первые дни начала учебного года были проверены все образовательные учреждения без исключения. Их проверяли и служба «Роспотребнадзор», и управление по контролю и надзору в сфере образования Комитета по образованию. Существовал и родительский контроль: родительский комитет и совет отцов. Родители побывали в школах, изучили организацию питания, графики питания. Контроль есть. Но немаловажный пункт и ответственность руководителя.
А. Петровская
―
Родителей, напуганных весенней дистанционной системой обучения, интересует вероятность повторения этого эксперимента. Как вы думаете, грозит ли нам вновь карантин?
И. Асланян
―
Сегодня никто не ответит на этот вопрос. Всё будет зависеть от того, как будет развиваться ситуация. Пока ситуация позволяет обучаться очно. Мы все рады этому. Что будет дальше? Нам трудно прогнозировать ситуацию. В любом случае мы будем исполнять предписания Роспотребнадзора.
А. Петровская
―
Идет ли подготовка ко второй волне коронавируса, а, значит, и ко второй волне дистанционного обучения?
И. Асланян
―
Мы не окажемся в той ситуации, которая настигла весь мир нас весной. Тогда внезапно большому количеству детей потребовалось перейти на дистанционное обучение. Мы уже приняли меры: школы закупили недостающую технику, для того чтобы можно было бы организовать онлайн-обучение. Но самая главная задача – научить руководителей и педагогов организовать дистанционное обучение.Курсы проходили летом. Масштабная сессия для управленческих команд всех школ была проведена с 10 по 20 августа. Принято решение, что случае необходимости по городу будет использоваться единая площадка для видеосвязи учителей с ребятами. Мы предприняли все меры. Теперь мы готовы к любому развороту событий, но очень надеемся, что мы продолжим обучаться в очном режиме.
А. Петровская
―
С какими проблемами директора школ приходят в Комитет по образованию? Или, может, какие проблемы видите в функционировании школ при таких сложных условиях? Не страдает ли образовательный процесс?
И. Асланян
―
В Комитет по образованию руководители, как и раньше, обращаются по содержательным вопросам. Конечно, у педагогов и руководителей были волнения, смогут ли они организовать работу по выполнению предписаний, санитарных правил Роспотребнадзора. Но мы апробировали их на ЕГЭ. В августе подготовились к началу учебного года. Модель организации образовательного процесса особым образом функционирует уже две недели и не вызывает вопросов. Хотел бы еще добавить, что меры, которые предпринимают в плане безопасности, предваряют начало урока. Когда урок начинается, все занятия проводятся в штатном режиме. Содержательно учитель работает с классом так же, как и в предыдущие годы, поэтому происходящие события на содержание образования никакого негативного влияния не оказывают.
А. Петровская
―
Это был комментарий временно исполняющего обязанности председателя Комитета по образованию Ирины Асланян. А к там подключилась Татьяна. Давайте теперь посмотрим, как вся озвученная теория действует, что называется, в поле. Игорь Альбертович, есть ли у вас уверенное понимание, как действовать в случае, если обнаружится коронавирусная инфекция? Есть ли такие случаи в вашей школе №166? Или это вызывает панику, четкого регламента и понимания, как вы должны действовать, не существует?
И. Карачевцев
―
В нашей гимназии нет никакой паники. Есть четкое понимание наших действий: ежедневная термометрия учащихся и сотрудников гимназии, частично сдвинутое расписание, графики посещения столовой, графики проведения уроков, график выхода. Существуют дежурные учителя, дежурные администраторы, которые следят за соблюдением норм. Если случай коронавируса ввыявится и ученик при этом будет находится в школе, его следует сразу же изолировать, вызвать родителей, который должны в свою очередь забрать ребенка домой, вызвать врача и оставить ребенка дома под наблюдением районного терапевта. После окончания процедур в школу нужно будет предоставить справку, подтверждающую, что ребенок здоров, что у него отсутствует коронавирус и что он может продолжать обучение в очном режиме.
А. Петровская
―
Насколько, с вашей точки зрения, понятна всем участникам образовательного процесса: и родителям, и учителям? В сообщениях в СМИ, в комментариях родителей к разным информационным сообщениям я замечаю беспокойство. Они читали, что класс в случае выявления у одного из школьников коронавируса должен выйти на карантин, а такого не делают, поэтому они волнуются, поскольку часто проживают вместе со старшим поколением, которое находятся в группе риска. Насколько эта ситуация прозрачна? Вам всё понятно, но понятно ли то, что вы объясняли, всем?
И. Карачевцев
―
Может быть, и не всем родителям понятно. Непосредственного общения нет: родительские собрания мы провести не можем. Мне лично родители пишут в социальных сетях, на почту. Мои контакты есть на сайте гимназии. Вчера я как раз отправлял письмо родителям, которые беспокояться о здоровье своих детей. В ответ я получил: «Спасибо, сообщу всем родителям». Но эту же информацию сообщают и классные руководители по своим каналам. Конечно, наши родители много работают, поэтому не у всех есть время прочитать подробную информацию на сайте, легче позвонить по телефону. Еще не все родители привыкли к электронному общению, да и учителя тоже. Но мы стараемся сделать так, чтобы каждый родитель знал и понимал, что происходит.
А. Петровская
―
Мы еще вернемся к вопросу об обратной связи родителей. Такие вопросы к нам тоже поступали. Еще вопрос от Анны, которая написала нам на СМС-портал +7-931-291-58-00. Кстати, радиослушатели, вы можете тоже писать свои вопросы. Также подключайтесь к видеотрансляции на YouTube-канале «Эхо Москвы в Петербурге». Анна пишет, что мама у девочки, которая учится вместе с ее ребенком, мама болеет коронавирусом. Девочка продолжает ходить в школу. Наверное, речь идет об ответственности родителей: почему в таком случае они отправляют ребенка в школу? Тем не менее работаете ли вы с такими ситуациями, которые, наверняка, нередкие.
И. Карачевцев
―
Часть родителей по своей инициативе обращается в поликлиники и в другие медицинские учреждения, сдают там анализ на коронавирус, но в школу результаты анализов не предоставляют, поэтому мы не знаем, кто из них болеет, кто нет. Хотя мы просим родителей сообщать, сдавали ли они анализы на коронавирус, о том, положительный ли или отрицательный результат. Это, конечно, частное дело родителей: вернулись из-за границы, решили провериться. Так вот, школе они ничего не сообщают, отправляют ребенка к нам, а потом мы можем случайно узнать из разговора с ним подробности. Было бы неплохо, если бы родители сообщали не лично директору, а классному руководителю о таких моментах.
А. Петровская
―
Юлия, хочу обратиться к вам. В адрес родителей уже летят первые камни, скажем так. Есть ли у вас вопросы или претензии к тому, как сегодня организуются учебный процесс, школьные будни – к правилам, по которым дети посещают столовую, приходят в школу?
Ю. Клейман
―
Моя дочь пошла в 9 класс. Для нее встреча с одноклассниками была важной. Думаю, что эта радость перекрыла все остальное. Главный вопрос не к расписанию, не к правилам, поскольку подростков такие вещи не очень заботят, по-моему, они пытаются игнорировать все рекомендации. Мы тоже получили расписание входа в школу. Наш класс должен прийти в 8:30, другой – в 8:40, но по факту ничего не соблюдается. Но, может быть, и ладно. Меня беспокоит другое: на девятиклассников напала необходимость написать сразу большое количество ВПР. Моя дочь не понимает, почему после пяти месяцев отсутствия учебы в начале сентября немедленно нужно писать эти ответственные работы. Это огромный стресс.Как часто бывает при долгом пропуске занятий, дети приходят в школу, сталкиваются там с инфекцией и заболевают. Поэтому многие дети приболели. Все в подвешенном состоянии. Никто не знает, как писать ВПР. Все ждут их с ужасом.
А. Петровская
―
Боюсь, что это вопрос в меньшей степени к школе, это, скорее, риторический вопрос. Насколько я понимаю, ВПР должны были проходить в конце года, но они не прошли из-за пандемии. Я думаю, они стали стрессом и шоком в том числе и для учителей, и для директоров школ.
Т. Волкова
―
Добрый день, коллеги! Я соглашусь лишь отчасти, потому что мне кажется, что стрессовую ситуацию вокруг необходимости проведения Всероссийских проверочных работ создаем мы сами. Реакция детей, наших учеников сильно зависит от того, как мы реагируем на необходимость проведения ВПР. Надо отметить, что в этом году ВПР имеет ряд процессуальных отличий: гибкие сроки, отсутствие рейтингов по результатам ВПР. Результаты ВПР будут использоваться исключительно для мониторинга с едиными контрольно-измерительными материалами. Это поможет нам проанализировать, как прошел сложный для всех период дистанционного обучения.Пусть меня поправил Игорь Альбертович, если я не права, но, на мой взгляд, задачи школы – во, первых, создать как можно более комфортные условия для написания ВПР, сделать так, чтобы ребята не пребывали в состоянии волнения, стресса, истерики – всего того, что может быть связано с необходимостью проведения такого количества работ, во-вторых, предоставить максимально объективные результаты.
Ю. Клейман
―
Нужно написать по-настоящему, показать реальный результат, необязательно на «отлично»?
Т. Волкова
―
Думаю, да.
Ю. Клейман
―
Спасибо большое! Это важная информация.
А. Петровская
―
Игорь Альбертович, какое у вас видение об этой истории с ВПР?
И. Карачевцев
―
Как частное лицо, не как директор, я бы не стал проводить ВПР после лета, сразу в сентябре – октябре, учитывая, что на конец года выпали ограничения. Но, наблюдая за учениками, могу сказать, что никакой паники и истерики у них нет. Он внешне спокойны. Учителя, конечно, переживают, как бы чего не вышло. Это, конечно, ни на что не влияет, но вдруг при аттестации учителей скажут, что их ученики плохо написали ВПР по предмету. Сейчас Министерство образования говорит одно, а что будет потом? Тотального доверия к нашим структурам у некоторых учителей нет.Правильно сказала педагог, наша задача – создать комфортные условия для написания ВПР. Но в первую очередь условия для учителя. Учителя переживают, что пропадут уроки, что они не выполнят очень напряженную программу. Одна контрольная длится 45 минут. В общем, вопросов много. Для успокоения лучше бы провести ВПР в конце этого учебного года по его итогам, если их не удалось провести в конце прошлого года. Не совмещать проблемы пандемии, ограничения и написание ВПР.
А. Петровская
―
Тем более после лета кто что помнит. Да и не только после лета, еще и после нескольких месяцев дистанционной работы.
И. Карачевцев
―
Да, прошло всего пять месяцев: три месяца лета и март, апрель с дистанционным обучением.
А. Петровская
―
Юлия, вы со школой на одной стороне баррикад. Никто не рад происходящей истории, но, видимо, придется ее пережить, такова участь учеников в этом году. Хочу еще вернуться к теме того, как школа поддерживает обратную связь с родителями. Такой вопрос тоже поступил на нашу виртуальную горячую линию. Эта тема очень актуальна. Школы сегодня закрыты. Прийти родителям туда не удастся. Пообщаться с педагогами, за исключением классного руководителя, с которым есть связь в одном из мессенджеров, тоже довольно сложно. Игорь Альбертович, что вы предпринимаете, для того чтобы в этих условиях связь между родителями и администрацией школы, учителями, не терялась?
И. Карачевцев
―
Мы осуществляем электронную связь. На сайте вывешены электронные адреса, телефоны администрации, службы сопровождения, например, социального педагога, педагога-психолога. Можно в любое время позвонить или написать электронное письмо и получить ответы на все вопросы. С классным руководителем все понятно. Но также, если нужен разговор с учителем-предметником, то это тоже можно осуществить через классного руководителя.
А. Петровская
―
Я не соглашусь с вами в том, что, позвонив в любой момент, можно дозвониться. Обычно дозвониться в школу или в другие учреждения бывает не так-то просто. Специальные меры виртуальной связи наподобие конференций для родителей в Zoom вы не организовываете?
И. Карачевцев
―
Организовываем, но не в рамках всей школы. Если классный руководитель считает нужным организовать встречу, он может сделать это в Zoom или в другом мессенджере. Школа не запрещает это делать. Мой городской телефон звонит с 9 утра до 6 вечера. 90% звонков приходит от родителей.
А. Петровская
―
Прошу прощения, мы прервемся на пару минут на московские новости. Через несколько минут продолжим с этого момента.НОВОСТИ
А. Петровская
―
Продолжаем программу «Свободный формат». Сегодня мы говорим о школе в эпоху пандемии. Все ли идет по плану Роспотребнадзора? Напомню, у нас в гостях Юлия Клейман, Игорь Карачевцев и Татьяна Волкова. Мы говорим о том, насколько понятна и удобная для родителей и учителей та ситуация, в которой приходится работать и учиться. Хочу предложить нашим слушателям проголосовать. 904-42-01 – номер телефона для тех, у кого нет вопросов к тому, как сегодня организована школьная жизнь и учебный процесс. 904-42-02 – номер для тех, у кого достаточно много вопросов, и для тех, кто думает о дистанционном обучении. Присылайте эти вопросы к нам на YouTube-канал или по СМС. Голосуем!А мы пока продолжим говорить. Я хочу вернуться к дистанционке. Возможность повторения весенних ограничений нельзя исключать, хотя мы все надеемся на лучшее. Какие уроки были извлечены из весенней практики? Как сегодня школы готовятся к возможному повторному лок-дауну, которым нас пугают? Насколько школы уже готовы? К слову, цифры выявленных ежедневно случаев заражения не радуют.
Т. Волкова
―
Сегодня практически никто не спорит, что уход на дистанционное обучение и выход с него – вызов и для родителей, и для учителей, и для системы образования. Наверное, то, как мы реагируем на эти вызовы, показывает уровень нашего профессионализма. Как мне кажется и как показывает минимальная рефлексия, система в целом, и многие общеобразовательные школы, и многие коллеги не готовы. Когда я говорю про неготовность коллег, я имею в виду и себя тоже. Мы, конечно, могли бы поискать виноватых, позадавать традиционные вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?».Думаю, гораздо правильнее бы было сделать выводы относительно того, как дистанционное обучение было организовано в конце прошлого учебного года. Речь идет не только о технической оснащенности. К слову, именно этот вопрос для школ Петербурга решаемый. Не для всех школ России. Есть еще регионы. Там ситуация с техническим оснащением гораздо более острая нежели в Москве и в Петербурге.
А. Петровская
―
У Татьяны пропал звук. Игорь Альбертович, пока не могли бы вы поделиться вашей точкой зрения о возможности второй волны? Мы слышали, что временно исполняющий обязанности председателя Комитета по образованию Ирина Асланян сказала, что город полностью готов к встрече со второй волной, если такое произойдет.
И. Карачевцев
―
С технической точки зрения мы, вероятно, готовы ко второй волне, если она будет. Но психологически, наверное, готовы не все. Дистанционное обучение не дает полной картины знаний и умений, которые дети приобретают. Обратная связь с учениками осуществляется не в полной мере. Достаточно ли они самостоятельны в выполнении домашних заданий? В дистанционном режиме проверить это мы не можем. У учителей есть сомнения.В конце концов, живое общение более плодотворно для процесса обучения. Это же не просто передача информации и ее воспроизведение учениками, это и передача эмоций, чувств, отношений к знаниям, особенно в гуманитарной сфере. Хочется верить, что дистанционное обучение, даже если оно повторится, временная мера. В таком режиме могут обучаться очень мотивированные ученики, которые сами ищут знания и в интернете, и общаясь не только с учителями в школе, но и с преподавателями в вузах. Но таких «юношей бледных со взором горящим», как писал поэт, на мой взгляд, не так уж и много. Для массовой школы нужно живое общение класса и учителя.
А. Петровская
―
Я с вами согласна в том, что нужна мотивированность. Ее у большинства учеников не хватает. Ключевой и провокационный вопрос – Игорь Альбертович, не кажется ли вам, что отсутствие мотивации у большинства связано с тем, как сегодня выстроена школьная система? Она выстроена в детерминированном формате, который не позволяет учениками захотеть самим, научиться самим и сделать самим. Может, нужно не готовиться к дистанционке как к неизбежному временному явлению, а пересмотреть систему?
И. Карачевцев
―
Возможно, да. Но все-таки большинство учителей и я, директор, консерваторы. Мы боимся перемен, боимся того, как бы они не нанесли вред. Приведут ли они к лучшему? Однозначного ответа нет. Есть опыт других стран, где нет детерминированности, где интересы, потребности и желания учащихся ставятся во главу угла. У нас программы перегружены. Говорю об этом как учитель истории и обществознания. НРЗБ (31:35) просто нет времени. Я потеряю урок на ВПР и не успею изложить материал в полном объеме. Такого быть не должно. Но тогда надо ставить под сомнение всю классно-урочную систему, которая существует в России.
А. Петровская
―
Может быть, и надо!
Т. Волкова
―
Думаю, что не может быть надо, а точно надо. Конечно, мы можем продолжать ругать ВПР и считать, что мы теряем час, но это то, в чем я не соглашусь с Игорем Альбертовичем. В этом году ВПР может стать аналогом входного контроля. Проводимые в конце года Всероссийские проверочные работы могут быть одной из форм итогового контроля. Тогда мы не теряем час, а пытаемся совместить приятное с полезным. В дистанционке не работает то, что работает в офлайне – это однозначно. Само образование должно быть построено на интересе ребенка, а его, к сожалению, как не было, так и нет. Вернее, он был, но мы, взрослые и, что особенно обидно, учителя, умудрились его либо не заметить, либо вовсе убить.Дистанционное обучение – прекрасная возможность научиться чему-то практическому. Для теоретических уроков, для уроков в режиме говорящей головы эта форма взаимодействия абсолютно не приспособлена и, как мне кажется, бесполезна. Может быть, именно в этом и проблема самой школы: много теории, но нет практики. Если бы мы изменили бы не только формат, но и подход, содержание, возможно, мы пришли бы к тому, что материала стало бы меньше, домашних заданий тоже, но появился бы интерес. Вдруг оказалось, что учителя предлагают большой объем материала. Мы понимаем, что научить учителя работать в Zoom или с Google-классом не значит организовать дистанционное обучение.
В то же время ученики могут за несколько минут поднять в интернете тот же объем информации. Возникают вопросы – зачем нужен учитель, каким образом в современной школе меняется роль учителя? Учитель – ментор, наставник, тьютор, человек, сопровождающий процесс. Как говорил Игорь Альбертович, наши ребята не демонстрируют навыков самостоятельной работы. А это же тоже наша беда. Учителя никаких не подготовили их к этому.
А. Петровская
―
Игорь Альбертович, насколько, вероятно, что школа будет готовиться к дистанционке?
И. Карачевцев
―
Надо готовиться. Понадобится или нет – покажет время. Но готовиться надо. Это вызов на долгие годы.
А. Петровская
―
Юлия, какие у вас впечатления от того, как в вашей школе готовятся к возможной второй волне дистанционного обучения?
Ю. Клейман
―
Я бы хотела согласиться с тезисом Татьяны о том, что необходимо постепенно менять систему взаимоотношений между преподавателями и учениками. Дело не в технической оснащенности, а в недостатке мотивации учителей. Они не всегда заинтересованы в том, чтобы их уроки были интересны. Мы столкнулись с этим во время дистанционного обучения, поэтому оно и вызвало такой ужас.
А. Петровская
―
Спасибо! Мы вынуждены на сегодня закончить нашу программу. Но ставить точку пока рано. Может быть, коронавирус поможет измениться всей школьной системе, что, явно, пойдет на пользу. Итоги нашего голосования. Наверное, они не очень референтые: мало людей проголосовало. Но 100% проголосовавших думают о дистанционном или о самостоятельном, домашнем обучении. Спасибо нашим гостям! Хорошего дня! Передаем слово службе информации.