«Магистрат». Коронавирус и новый учебный год в ВУЗах - Владимир Княгинин - Интервью - 2020-09-03
А. Веснин
―
13 часов 6 минут на часах в студии Эха Москвы в Петербурге. Это программа «Магистрат». Мы говорим о городе Петербурге. Сегодня будем обсуждать начало учебного года, но не в школах (об этом уже беседовали не так давно, можете послушать программу с представителем Комитета по образованию), а о начале учебного года в вузах, институтах, университетах, колледжах. На прямой связи с нашей студией вице-губернатор Петербурга Владимир Княгинин. Владимир Николаевич, приветствую вас!
В. Княгинин
―
Здравствуйте, Арсений!
А. Веснин
―
Первый вопрос, который приходит в голову – нормально ли начался учебный год в вузах и все ли вузы стали работать в обычном режиме? Вроде бы, летом об этом говорил глава совета ректоров Петербурга.
В. Княгинин
―
Год начался с первого сентября. Далеко не все вузы вышли в очный режим полностью. Кто-то вышел частично. Занятия начались. Вы знаете, что во многих вузах первые две недели, как правило, лекционные, практических занятий мало или совсем нет. Часть вузов предпочли прочитать свои лекционные курсы дистанционно или в ином удаленном формате. Но количество вузов, работающих в штатном режиме, преобладает.
А. Веснин
―
Можете назвать вузы, где осталась дистанционка?
В. Княгинин
―
Из государственных вузов – ряд институтов, прежде всего те, которые ведут подготовку не инженеров, а готовят экономистов, управленцев, в Политехническом университете работают дистанционно; университет профсоюзов начинает в дистанционном режиме и отработает так целый месяц, скорее всего. Дистанционно лекционный курс начал университет им. Мечникова и еще целый ряд специальностей, направлений подготовки в других университетах.
А. Веснин
―
Среди родителей школьников ходит очень много слухов о второй волне. На это намекают и цифры по заболеваемости коронавирусом: последнее время в Санкт-Петербурге растёт заболеваемость коронавирусом, несильно, но каждый день заражается чуть больше и больше человек. Ходят слухи и о том, что вузы и школы могут опять вернуться на удаленку, что скоро могут начать предпринимать очередные меры против коронавируса из-за второй волны. Насколько серьезно обсуждается возможности что-то опять прикрывать или, может, все закрывать и уводить всех по домам?
В. Княгинин
―
Очень бы не хотелось этого делать, потому что образование построено на непосредственном контакте учителя и учащихся, преподавателя и студентов. И технически, и методически сложно всем разом перейти в онлайн-режим или в гибридные форматы. Но вероятность того, что нам придется вводить определенное ограничения, сохраняется. Это требует от нас повышенных мер социального дистанцирования. Лекарство от covid-19 до сих пор не найдено. Мы ожидаем патентования. По всему миру говорят, что разработки идут. Я даже не о вакцинах, а о лекарствах.Лечение симптоматическое, что означает, что самым эффективным способом борьбы с эпидемией является социальное дистанцирование. Ничего другого не придумали. Если мы не будем соблюдать элементарные правила гигиены, правила социального дистанцирования, очевидно, придется болеть. Это, в свою очередь, значит, что риск повторного закрытия сохраняется.
А. Веснин
―
Вы говорите про социальное дистанцирование. Но вы же бываете на улицах, спускаетесь в метро, может. Там толпы народу и практически все без масок. Огромное количество народа не только в общественном транспорте, но и в барах, в ресторанах, в торговых центрах. Как такового социального дистанцирования нет. Есть ли у петербургского правительства понимание, почему сейчас, несмотря на это, ситуация с распространением коронавируса тем не менее лучше, чем в мае или в июне месяце?
В. Княгинин
―
Вплоть до 1 сентября загрузка общественного транспорта составляла примерно 75% от доковидной (речь идет о зиме текущего года). Но чистота движения транспорта, объем выведенных на линию транспортных средств соответствовали доковидным. В этом отношении ситуация в транспорте была чуть лучше, чем в феврале этого года. Кроме того, лето – это время, когда значительную часть нашего времени мы проводим на улице, соответственно, риск получить инфекцию небольшой.В научных журналах я видел реферируемые, проверенные экспертами публикации по Китаю, где улица числилась на последнем месте по количеству заболевших коронавирусом. На первом месте – дом: к сожалению, кто-то приносит инфекцию домой и там начинают болеть все родственники и близкие. На втором месте – общественный транспорт. Далеко внизу – публичные места рабочие места. Кстати, при мониторинге ситуации по очагам заражения мы выяснили, что в трудовых коллективах, особенно в больших, меры по социальному дистанцированию соблюдаются. Контроль за возможными ситуациями распространения коронавируса там ведется.
То, что люди не соблюдают меры безопасности – беда. Не соблюдают не только в России, но во всем мире. Этот синдром был описан еще по СПИДу: когда эпидемия СПИДа только начиналась, все его боялись, предпринимали меры профилактики, дистанцирования, потом общество махнуло рукой, перестало бояться и вернулось к прежнему образу жизни. В западной Европе сейчас вынуждены вводить строгие меры ответственности и контроля повторно. Думаю, что и у нас ситуация похожая. Но не поставишь же полицейского за каждым кустом. У них полно работы, которую они выполняют в текущем режиме.
Менеджмент магазинов, транспортных компаний должен обеспечивать контроль за поведением покупателей, потребителей, клиентов, чтобы они носили маски и не создавали скопления народа. Этого будут добиваться вузы и школы.
А. Веснин
―
Помогло ли то, что люди проводили много времени на улице, не ходили ни в театры, ни в кино? Сейчас эти активности возвращаются, люди будут проводить больше времени в помещениях, поскольку осенью и зимой пешком по улицам много не походишь – промокнешь просто-напросто. Вторая волна коронавируса весьма вероятна?
В. Княгинин
―
Весьма вероятна. Конец сентября – октябрь – первые эпидемии ОРВИ. В ноябре мы ждем грипп и так называемые коинфекции, когда человек болеет сразу несколькими инфекционными заболеваниями – относительно безобидными, традиционными вирусами или гриппом. По статистике в местах, где климат гораздо мягче, чем у нас, совмещённых инфекций примерно 10%. Люди будут ходить с температурой, будут чихать. Мы будем в этом во всем жить.Вузы, колледжи и школы в сложной ситуации. Всюду на входах в учебные корпуса и в общежития стоит термометрия. Тех, кто ходит с температурой, будут останавливать, помещать в изоляторы и возвращать домой или вызывать скорую помощь, если температура достаточно высокая. А вот как мы узнаем, что у человека не обычная ОРВИ или грипп, а covid-19? На это должна уйти как минимум неделя, уж точно несколько дней. Итог: при входе мы получим большое количество чихающих людей с температурой, а знать, что у них: covid-19 или обычная ангина – не будем.
А. Веснин
―
Я учился на истфаке СПбГУ, прекрасно помню нашу проходную. Допустим, там стоит человек и измеряет градусником температуру. Будем считать, что градусник хорошо работает и все-таки выявляет людей с повышенной температурой. Каждый день попадается, например, 5-7 человек. Что с ними делают? Первым делом их отправляют домой или их отправляют к врачу?
В. Княгинин
―
В любом случае человек с повышенной температурой не попадет в учебные аудитории. Каждый вуз должен знать, где у него обсерваторы или изоляторы. По-хорошему этих людей нужно отправлять в изолятор. Многие вузы и колледжи так поступают стопроцентно. Там их ждет врач. Кроме того, за всеми вузами закреплены медицинские учреждения. Человека с повышенной температурой осмотрят. Если симптоматических признаков covid-19 не установят, признают, что у него ОРВИ, то высока вероятность, что человек чувствует себя нормально… Иначе как он дошел до университета? Если это не covid-19, то отправят домой или увезут на скорой.У нас был проведен многоэтапный осмотр больных, были выделены клиники, куда привозили людей с симптомами. Их там сортировали и принимали решение. Если человек в тяжёлом состоянии, то его отправляли в стационар. Кого-то, кто находился в среднем состоянии, отправляли в клиники вроде ЛЕНЭКСПО. А большую часть просто отвозили домой и наблюдали за ними там. В любом случае администрация образовательного учреждения должна поместить человека в изолятор и не допустить его прохода в учебный корпус.
В крайне сложном положении руководства общежитий. Не пустить студента в общежитие нельзя. Его нужно будет пускать. Часть этажа или весь этаж полностью переводят в режим изолятора, что, к сожалению, сказалось на части иногородних студентов. По крайней мере первокурсники некоторых образовательных учреждений с трудом получают места в общежитии.
А. Веснин
―
Представим развитие ситуации. Померили температуру, отвезли его куда-то, выяснилось, что у человека коронавирус. Он же, скажем, 5 дней ходил на лекции, встречался с друзьями…
В. Княгинин
―
Он не ходил на лекции, Арсений. Его туда не пустят. Если вы имеете в виду контактеров, то, по идее, всех нужно помещать в обсеватор. Вы знаете, что мы вводили обсерваторы. Вузы сами определяют, как у них устроены обсерваторы. Мы работаем вместе с Роспотребнадзором над тем, чтобы не закрывать. У нас были такие случаи, мы закрывали общежитие на обсервацию. Эта процедура для университета крайне затратная, потому что, во-первых, туда же надо поместить обслуживающий персонал – медицинских работников, волонтеров, во-вторых, обо всех этих людях надо заботиться, кормить их. Сейчас мы пытаемся вычленить обсерваторы, которые относительно изолированы. Это либо отдельные этажи, либо блоки. Если у университета не будет возможности организовать такое помещение, то будут использоваться городские обсерваторы.
А. Веснин
―
Если человек подцепил коронавирус и стал его носителем, у него не сразу поднимается температура. Писали, что люди могут какое-то время походить без температуры, но уже являться переносчиком заразы. Человек мог походить на несколько лекций, и только потом у него поднялась температура. За это время он мог кого-то заразить. Такие случаи рассматриваются?
В. Княгинин
―
Конечно. Если будет вспышка, высоки риски закрытия на обсервацию целых вузов или отдельных кампусных комплексов. Но есть два типа решений. Одно принимает глава города не самостоятельно, не произвольно (взять и ограничить деятельность какой-то отрасли или сферы). Постановление городского правительства об ограничении деятельности организаций формируется на основании предписаний Роспотребнадзора. Но есть и второй вариант: министерство науки и высшего образования издало приказ о том, что ректор, не дожидаясь городского постановления, может и должен принять решение об ограничении работы той или иной части кампуса или вуза.С ректорами мы многократно встречались. Совет ректоров собирается сейчас невероятно часто. Мы обсуждали эти вопросы. Ректоры в плотном контакте с районными службами Роспотребнадзора. Все ответственно относятся к происходящему, потому что это тяжелейшая управленческая ситуация.
А. Веснин
―
В каком-то смысле город готовится к новой волне коронавируса. Во всяком случае она не станет для нас удивлением. В то же время уже практически все разрешили. Есть ли у правительства конкретный план по введению новых ограничений, в частности в вузах, или пока всё будет в ручном режиме: вспышка – сделали ограничение?
В. Княгинин
―
Если брать режимы по городу, то Роспотребнадзором установлены нормативы. Высчитываются коэффициенты. Не стану погружать ни вас, Арсений, ни слушателей в то, как они считаются. Как только мы переходим за границу показателей этих коэффициентов, мы будем вводить ограничения.
А. Веснин
―
Можете привести примеры границ этих коэффициентов?
В. Княгинин
―
Речь идет о соотношении свободных коек и госпитализированных пациентов, о соотношении количества выявленных случаев заболевших и выздоровевших. После перехода за границы коэффициентов будут вводиться ограничения. Что касается отдельных образовательных учреждений, решения по ним будут приниматься либо районными Роспотребнадзорами, либо руководителями текущих учреждений.Если мы имеем дело с инфекцией, то мы говорим о трех ключевых вещах: во-первых, об источнике инфекции – быстром выявлении всех, кто заболел, поэтому иностранные студенты, которые будут пребывать в Российскую Федерацию, попадут на недельную обсервацию, чтобы, если они прилетели к нам заболевшими, то симптомы выявились там, во-вторых, о путях распространения, с которым связаны социальное дистанцирование, проветривание аудитории, частота уборки помещений, санитайзеры и тому подобные вещи, в-третьих, речь идет и о нашей сопротивляемости.
Вы спрашивали меня, что делать, когда придет человек с температурой. Он придет стопроцентно. Так происходит каждый год. Нужна вакцинация не столько от covid-19 – эту вакцину еще не выработали, в России ей нужно пройти третий этап испытаний) – сколько от сезонного гриппа и пневмококковой пневмонии. Вакцинация от этих заболеваний нужна, чтобы не вводить стресс нашу систему здравоохранения и чтобы меньше людей ходили на занятия с повышенной температурой.
А. Веснин
―
А что вы делаете с иностранными студентами?
В. Княгинин
―
У нас примерно 30 тысяч иностранных студентов. Если мы начнем плюсовать и тех, кто учится на подготовительных факультетах, добавим аспирантов, число будет больше. Часть из них никуда не уезжала: они остались в стране и пережили вместе с нами это лето. Надеюсь, у них все было хорошо. Последняя вспышка заболеваний среди студентов-иностранцев у нас была в июне. Потом все шло гладко.А первым заболевшим стал, кстати, приехавший из Европы студент. Мы заперли 800 человек на обсервацию в общежитии НРЗБ (14:48). Значит, те студенты, которые остались здесь, пойдут на учебу вместе со всеми. Остальным, к сожалению, придётся пройти двухнедельную обсервацию. Как они будут добираться? Только если через те страны, с которыми у нас сейчас открыто транспортное сообщение.
Поэтому большая часть студентов-иностранцев начинают учебный год в дистанционном режиме. Вполне возможно, что кто-то весь первый семестр проучится в таком режиме, поскольку европейские страны стали, например, вводить повторные транспортные ограничения. Страны Евросоюза закрывают доступ на свою территорию даже соседям.
А. Веснин
―
Получается, в вузах для иностранцев, условно говоря, делают специальные программы, предполагающие дистанционное обучение?
В. Княгинин
―
Не только для иностранных. Часть студентов, ушедших на удаленку, проживает в разных точках нашей страны. На восток разрыв во времени становится огромным. Ректор Политеха делился со мной тем, что был вынужден ввести доплаты преподавателям, поскольку у некоторых из них лекция начинается в 2 часа ночи. И так во всем мире. Мой товарищ улетел на Сахалин, потому что его сын учится в Сингапуре. Но до Сингапура не добраться, поэтому они выбрали Сахалин и вынуждены остаться там, чтобы быть в едином часовом поясе.
А. Веснин
―
Мы продолжим беседу с вице-губернатором Владимиром Княгининым. Единственное – прервемся на несколько минут. В эфире будут московские новости.НОВОСТИ
А. Веснин
―
Возвращаемся в эфир петербургского Эха. 13 часов 34 минуты на наших часах. Сегодня беседуем с вице-губернатором Владимиром Княгининым. Владимир Николаевич, еще раз вас приветствую.
В. Княгинин
―
Здравствуйте еще раз!
А. Веснин
―
Вы упомянули, что, если определённые показатели, коэффициенты будут нарушены, будут приниматься меры. Есть понимание, какие конкретно меры будут приниматься, если мы перейдём очередной порог и начнется вторая волна?
В. Княгинин
―
У нас есть так называемый горячий и холодный резерв коек. Горячий резерв – это койки в клиниках, которые специализируются на работе с covid-больными и персонал там продолжает работать с этой инфекцией. Она летом все же не завершилась, к сожалению. Мы видели по всем цифрам, что она продолжала распространяться. В горячем резерве в пик борьбы с пандемией работало больше 11 тысяч коек. Сейчас они работают в штатном режиме, но в случае необходимости придется возвращать койки для работы с covid-больными, и мы готовы это сделать.Что касается ограничений – они хорошо описаны, ничего нового нет. Мы, скорее всего, будем действовать по той схеме, по которой действовали и весной. Но всё же заранее голову пеплом посыпать не стоит. Есть ряд обстоятельств, которые прошли за осенний период. Посмотрим, насколько тяжелой станет вторая волна. Есть те, кого мы обычно называем суперраспространителями – те, кто распространяет инфекцию в определенных группах в наибольшей степени. Они, к несчастью для них, но, понятно, что в ситуации для города это было важно, переболели. Кроме того, медики учатся. Они более ли менее научились справляться с инфекцией обычными медикаментозными средствами.
А. Веснин
―
Кто такие суперраспространители?
В. Княгинин
―
У инфекционистаов есть специальный термин. Под суперраспространителями понимают тех, кто в наибольшей степени распространяет инфекцию, контактируя с большим количеством людей. В Нью-Йорке был реальный персонаж, по имени которого эти люди названы суперраспространителями. Он жил в прошлом или позапрошлом веке. Для нас суперраспространителями были медики, социальные работники. Вы знаете, какая была ситуация в Италии и в Испании, где наиболее тяжкие последствия имел занос инфекции в дома престарелых и в больницы.Медики переболели… Увы, часть из них с тяжелыми последствиями. Но будем надеяться, что у тех, кто контактирует с большим количеством людей, иммунитет уже выработался. Но полагаться на это я бы не стал. Давайте посмотрим, как будет развиваться инфекция. Что понятно точно –медики сильно продвинулась вперед в понимании того, как эта инфекция развивается и в понимании того, как с ней бороться.
А. Веснин
―
У вас есть более ли менее точные данные, сколько людей переболели и у скольких выявился иммунитет? Исследователи называют разные цифры. Недавно Европейский университет опубликовал новые исследования: 10% петербуржцев. В правительстве есть собственные данные?
В. Княгинин
―
Правительство все же орган управления, а не медицинское учреждение.
А. Веснин
―
Вам же кладут на стол бумаги.
В. Княгинин
―
Нам доступны разные исследования, проведенные по антителам в Санкт-Петербурге. По крайним позициям – это, то что нам давал Институт вирусологии: 20 – 23%. И то, что давал Европейский университет, точнее сеть клиник «Скандинавия», а Европейский составлял методику, выборку для исследования, получилось 10%. Мы говорим бытовым языком «переболевших», а правильно всё же говорить «люди, соприкоснувшиеся с инфекцией». Эти тонкости сложны и для меня, потому что по базовому образованию я всё же не медик, а юрист.
Sars
―
CoV-2 – это вирус, а заболевание – covid-19. Мы можем встретиться с вирусом, но не получить обширной клинической картины заболевания covid-19. Отсюда разница в цифрах официальной статистики заболевших и обследований по антителам. Есть еще так называемый Т-клеточный иммунитет – это, то что не измеряется антителами, но последние научные публикации говорят, что у людей сохраняется такой иммунитет, когда они переболели другими инфекционными заболеваниями. Он может защитить нас в случае соприкосновения с коронавирусом. Но его измерять гораздо сложнее, потому что это более тонкое и дорогостоящие исследование. Исследований по Т-клеточному иммунитету мы не проводили.Пока мы ориентируемся на этот диапазон. Если вы спросите меня, достаточно ли этого, для того чтобы мы приобрели популяционный иммунитет. Ответ – «нет». Всё же это заболевание очень контагиозное и заразное. Чтобы мы защитили популяцию, иммунитетом должно обладать как минимум 60% людей, а то и больше, поэтому расчет всё же на вакцинацию.
А. Веснин
―
Когда вакцинация будет – пока никто не знает и вы тоже не знаете?
В. Княгинин
―
Я тоже не знаю. Надеюсь, что вакцинация пройдёт если не в этом году, то в этом сезоне. В мире над ней работает много команд. Есть надежда, что мы сможем получить хорошую вакцину.
А. Веснин
―
Вы ещё курируете деятельность Комитета по труду и занятости населения. Как здесь обстоят дела? Есть ли уже выводы по тому, как коронавирус повлиял на рост безработицы и общего уровня жизни, который вряд ли вырос, в нашем городе?
В. Княгинин
―
Если по первой части я отвечал, скорее, как медик, не являясь им, поэтому там с поправками. А что касается труда и занятости – у нас сейчас 106 тысяч безработных плюс минус. В общем, в районе 105 тысяч.
А. Веснин
―
Насколько их количество увеличилось с марта?
В. Княгинин
―
Больше, чем на 90 тысяч. Это означает, что с марта количество сильно увеличилось. По разным причинам, но коронавирус стопроцентно влияет. По назначенным пособиям мы видим, что часть людей, пришедших за пособиями, работали в так называемой серой зоне, то есть это люди, получавшие зарплату в конвертах, официально не оформляясь. Таких достаточно много. Плюс повышение выплат, часть которых сохраняется и действует до 1 октября. Речь идет о введении доплат на детей.Это подтолкнуло людей к тому, что они стали регистрироваться условно на бирже труда. До этого они таких действий не предпринимали. В этом отношении мы выгребли всех тех, кто находился в серой зоне и до коронавируса. Но коронавирус сказывается на рынке труда. Мы видим это и по оттоку людей в определённых профессиях: они просто стали переходить в другие виды деятельности. К сожалению, даже когда ситуация исправилась летом, мы получили рост заявляемых вакансий.
Сейчас в городской службе занятости 32 тысячи открытых вакансий. Еженедельно примерно 3 тысячи 200 человек уходит из очереди безработных, находит работу. Мы в контакте с ведущими рекрутинговыми агентствами, ориентируемся не только на свою базу и на свои службы, но и на данные рекрутинговых агентств. По оценкам, до конца года спрос на кадры на рынке труда должен восстановиться. Но по видам деятельности, по отдельным профессиям диспропорции точно будут: кто-то все же пострадает в большей степени.
А. Веснин
―
Есть понимание, кто это будет?
В. Княгинин
―
В самом начале пострадали те, кто работал с контактным услугами. Санкт-Петербург – мегаполис. В последние годы мы росли за счет увеличения сектора услуг. Самые дорогие и самые потребляемые услуги – это так называемые контактные услуги.
А. Веснин
―
Что такое контактные услуги: маникюр, педикюр, парикмахерские, продавцы автомобилей, рестораны?
В. Княгинин
―
Абсолютно. Еще концерты… В общем, всё, что связано с работой на близком расстоянии со значительным количеством людей.
А. Веснин
―
Очень много критики было в адрес правительства города от предпринимателей, в частности от владельцев торговых центров. Одно из требований, которое они выдвигали: пусть федеральная, а не городская власть курирует ограничения и принимает решения об открытии торговых центров, фудкортов. Вы отмечаете за взаимодействие городской и федеральной властей. Какие-то перемены стоит ждать? И есть ли, что ответить на эту критику?
В. Княгинин
―
Нет, не стоит. На мой взгляд, и не нужно. Очень печально, если такое решение будет принято. Я, кстати, в его принятие не верю, потому что невозможно в такой огромной стране принимать одинаковые для всех решения из единого центра. Это просто будет катастрофа. Мы понимаем нервозность, сложность. Понимаем, что всегда в любой ситуации кто-то должен быть объявлен виноватым. Но давайте сохранять спокойную оценку ситуации.
А. Веснин
―
Согласитесь, странно, когда в торговые центры нельзя зайти, а в метро много людей…
В. Княгинин
―
Если вы не войдете в торговые центры, город не остановится. Жизнь это показала. А если вы завтра не войдете в метро, встанет весь город и это будет ужасом. Метро – жизненно важная инфраструктура.
А. Веснин
―
То, что люди ездят в метро, но в торговые центры не ходят – это помогает сдержать болезнь?
В. Княгинин
―
Конечно! У нас есть графики, показывающие, что закрытие экономики и количество заболевших и умерших больных – это прямо совпадающие кривые.
А. Веснин
―
Спасибо! Это был вице-губернатор Петербурга Владимир Княгинин. Спасибо, что отвечали на вопросы не только про вузы. Важно слышать то, что нам говорят чиновники. Меня зовут Арсений! До свидания!
В. Княгинин
―
Спасибо! До свидания!