Об отравлении Алексея Навального - Дмитрий Песков - Интервью - 2020-08-25
Associated Press
―
Дмитрий Сергеевич, Associated Press, позволите?
Д.Песков
―
Да.
Associated Press
―
Берлинская клиника «Шарите», в которой находится Алексей Навальный, вчера выпустила заявление о том, что клинические данные свидетельствуют о том, что он все-таки был отравлен. Его сторонники с самого начала возлагают ответственность за отравление на Кремль и лично Владимира Путина, в частности, оппозиционер Илья Яшин вчера выступил с заявлением с требованием проверить Владимира Путина на причастность к покушению на жизнь Навального, так как — я цитирую — «преступления такого масштаба не могли бы организованы без одобрения, прямого приказа или, как минимум без намека или кивка президента». Вот как в Кремле могли бы прокомментировать эти заявления? Спасибо.
Д.Песков
―
Понятно. Мы не можем относиться, скажем так, серьезно, к этим озвученным вами во второй части вопроса обвинения. Это, скажем так. обвинения, абсолютно которые не могут никак быть правдой и скорее являются таким, около, знаете, я бы сказал пустым шумом. Поэтому и серьезно к этому мы относиться не намерены.Теперь, что касается заявления клиники. Здесь не должно быть места каким-то вот таким вот таким шумливым каким-то пустым заявлениям. Здесь нужно абсолютно спокойно анализировать сказанное и написанное. Мы пока ничего нового не узнали из этого заявления. Мы специально связались с нашими врачами и осведомились, собственно, как с профессиональной точки зрения можно отнестись к написанному.
Д.Песков: Факт этой пониженной холинэстеразы был установлен в первые часы нашими медиками в больнице в Омске
Дело в том, что факт этой пониженной холинэстеразы был установлен в первые часы нашими медиками в больнице в Омске. И атропин, о котором говорят немцы и который делают сейчас пациенту, его начали вводить в первый час пребывания пациента в реанимации. Снижение уровня этой холинэстеразы возможен по самым разным причинам. Возможно, также при приеме и использовании различных медикаментов, различных лекарств. То есть лекарства, они понижают уровень холинэстеразы. Поэтому здесь очень важно выяснить, что же стало причиной понижения уровня холинэстеразы. И как раз эту причину ни наши медики, ни немцы пока установить не смогли, по крайней мере, это следует из заявления немецких коллег, наших докторов. Вещества нет. К сожалению, его не удается установить. Анализы его не показывают.
Таким образом, вы, наверное, сами здесь можете проследить: сама аналитика медицинская абсолютно совпадает у наших докторов и у немецких. Выводы разнятся. Мы не пониманием, на основании чего наши немецкие коллеги так спешат, употребляя слово «отравление» и так далее. Эта версия, как вы знаете, была среди первых, которую рассматривали наши врачи. Но еще раз повторяю: вещество пока не установлено. Может быть, у немцев есть какие-то данные. В этой связи наши врачи готовы, конечно, и туда предоставить образцы первых анализов и рассчитывают, имеют в виду предложить немецким коллегам обмениваться информацией и различными биологическими материалами. Наверное, вот что можно сказать.
Associated Press
―
Спасибо большое.
«Эхо Москвы»
―
Дмитрий Сергеевич, разрешите от «Эхо Москвы» вопрос? Дело в том, что некоторые западные лидеры призвали российские власти к максимально транспарентному расследованию этого, как они говорят, возможно, отравления. Как реагирует Кремль на эти призывы?
Д.Песков: Для расследования должен быть повод. Пока мы констатируем с вами нахождение пациента в коме
Д.Песков
―
Собственно, врачи этим и занимаются. И российские врачи сначала и немецкие врачи впоследствии, они и занимаются первой стадией этого расследования. Они пытаются выяснить, что стало причиной того состояния, в котором сейчас находится пациент. Пока, к сожалению, безрезультатно.
«Эхо Москвы»
―
Когда мы говорим о расследовании, это ведь не только врачебные расследования, но и расследования уголовные. Есть ли какие-то указания Следственному комитету?..
Д.Песков
―
Для расследования должен быть повод.
«Эхо Москвы»
―
То есть то, что сейчас произошло с Алексеем Навальным, недостаточный повод, чтобы начать расследование, те заявления, которые прозвучали от клиники «Шарите».
Д.Песков
―
Сначала нужно найти вещество, понимаете? Сначала нужно найти вещество, установить, что стало причиной этого состояния. То есть для расследования должен быть повод. Пока мы констатируем с вами нахождение пациента в коме. Еще, пожалуйста.
«Эхо Москвы»
―
Дмитрий Сергеевич, а можно уточнить? Дело в том, что это не первое нападение, отравление или даже убийство критиков Владимира Путина. Как вы целом в Кремле расценивают результаты расследований подобных преступлений в прошлом: отравление Кара-Мурзы, отравление издателя «Медиазоны» и лидера группы «Пусси Райот» Петра Верзилова? Насколько на взгляд Кремля, насколько, может быть, Владимир Путин лично как-то удовлетворен или неудовлетворен тем, как проходили предыдущие подобные инциденты?
Д.Песков
―
Во-первых, мы с вами не знаем, идет ли речь об отравлениях. Вы упоминаете о каких-то фактах, которые имели бы место в других странах.
«Эхо Москвы»
―
Ну, отравление Кара-Мурзы — может быть. Но Петра Верзилова произошло в Российской Федерации.
Д.Песков: Я бы не вычленял бы какую-нибудь тенденцию об убийствах тех, кто критикует президента России
Д.Песков
―
Я, к сожалению, не знаком с данным его медицинского обследования и данными о том, было ли это отравление или отравление чем. Понимаете, согласитесь, что в любой стране мира происходит ежедневно очень много отравлений. И если говорить о каком-то конкретном случае, нужно все-таки оперировать точной информацией. Я не располагаю этими данными. Если вы располагаете, то поделитесь.
«Эхо Москвы»
―
Дмитрий Сергеевич, здесь скорее вопрос того, насколько сейчас необходимо в Кремле демонстрировать особенное отношение к подобным преступлениям против критиков режима, если это убийство или покушение на убийство против тех, кого принято называть оппозиционерами или критиками Кремля.
Д.Песков
―
О каких преступлениях вы говорите?
«Эхо Москвы»
―
Например, убийство Бориса Немцова. Вот те отравления, о которых мы говорили.
Д.Песков
―
Убийство Немцова — это чудовищная трагедия. Вы знаете обо всех следственных действиях и так далее. То есть здесь я бы не говорил, не вычленял бы какую-нибудь тенденцию об убийствах, происходящих в разных странах мира тех, кто критикует президента России. Это не так. Здесь я не могу с вами согласиться, что это какая-то тенденция.Еще, пожалуйста.
Bloomberg
―
Вот вы говорите, что факт пониженной холинэстеразы был уже установлен российскими врачами и с первого часа стали вводить атропин. Но это только сейчас вы нам об этом сообщили, а до сих пор нам про это никто не говорил и не сообщал.
Д.Песков
―
Ну, вы знаете, это же все-таки медицинская информация. Это вот мы сейчас позвонили, спросили у врачей, что это такое, вообще. Никто же из нас не знает, нормальный человек вообще не знает слово такое «холинэстераза». Я до вчерашнего дня тоже не знал, что это такое. И мы, конечно, спросили: «Ребята, а что это такое, что это за холинэстераза и видели ли вы ее?» Они сказали: «Да это первое, что мы сделали, и, собственно, это увидели и сразу это было понятно». И чаще всего это происходит… есть лекарства специальные, причем очень много медикаментов, которые активно используются в медицине, которые подавляют холинэстеразу. Таких лекарств много. Но химических компонентов такого лекарства не зафиксировано. Вот и всё. Вот в этом… И ни немцы, ни наши пока не ответили на вопрос, что подавило холинэстеразу.
Д.Песков: Наши врачи тоже это увидели, и они также не могут назвать это вещество, как и немцы
Bloomberg
―
Немцы сказали, что они не могут сказать, какое конкретно вещество, но они говорят, что мы видим картину отравления веществом. То есть они все-таки не могут пока называть конкретное вещество…
Д.Песков
―
Но каким веществом? Согласитесь, что логики здесь нет.
Bloomberg
―
Ну, как? У них есть логика.
Д.Песков
―
Это тоже то, что увидели… Наши врачи тоже это увидели, и они также не могут назвать это вещество, как и немцы.
Bloomberg
―
А, соответственно, сам факт наличие этого вещества — к вопросу про расследование, уголовное там, не уголовное — какое-то подлинное установление все-таки этого вещества возможно? У нас же довольно мощная медицина. Наверное, все анализы…
Д.Песков
―
Вот в этом и вопрос. К сожалению, оно у нас не найдено. И если это найдут немецкие коллеги, мы будем только признательны.
Bloomberg
―
В связи с этим еще такой момент. Вот то, что Меркель попросила Путина провести расследование и установить виновных, — вот в этом смысле ее призыв вы с читаете неуместным и к нему не имеет смысла прислушиваться, я правильно понимаю?
Д.Песков
―
Там же дело в том, что вот мой коллега германский, он сразу стал говорить про эту высокую долю вероятность или вероятность отравления… Здесь мы только частично можем согласиться. Потому что он так же должен был сказать, что есть вероятность такого-то варианта, такого-то и третьего, и четвертого. Это все варианты, которые рассматривались нашими врачами. Но говорить только об одном, мы считаем неверно на этой стадии.
Bloomberg
―
А, на ваш взгляд, российские врачи, российские, скажем так, специалисты — потому что там могли быть не только врачи, токсикологи — как бы они сделали уже всё, и как бы с российской стороны никаких исследований не нужно проводить, или они будут проводиться еще, и это возможно в нашей стране?
Д.Песков: Врачам звонили, но я же не анализы спрашивал. Я спрашивал, о чем говорят немцы
Д.Песков
―
Я не могу сказать, я просто не знаю, вообще, объема анализов, объема информации, который могут дать анализы. Мы же с вами не специалисты.
Bloomberg
―
Абсолютно. Просто это такой резонансный случай, что просто уже сколько дней мы вас спрашиваем и будем продолжать спрашивать, потому что состояние Навального… много заявлений приходит по этому поводу довольно регулярно. Такой резонансный случай, поэтому хотелось бы понять, есть ли какой-то план действий у Кремля, разобраться как-то самим в этом.
Д.Песков
―
Ну, Кремль в этом не может разбираться. Мы анализы не берем и не изучаем. И результаты анализов мы не смотрим. Это совершенно бесполезно смотреть, мы в этом ничего не понимаем. И мы не собираемся.
Bloomberg
―
Вы сами сказали, что врачам звонили.
Д.Песков
―
Врачам звонили, но я же не анализы спрашивал. Я спрашивал, о чем говорят немцы, вот и всё.
Bloomberg
―
Ну, видите, благодаря вам мы узнали, что в России давали атропин. А скажите, пожалуйста, президент Финляндии сказал, что он на выходных разговаривал с Владимиром Путиным, как раз обсуждал вывоз Навального в Германию. Было ли это, действительно, говорили про организацию эвакуации Навального?
Д.Песков
―
Эта тема, действительно, затрагивалась. Она не обсуждалась, она затрагивалась. Это не тема для переговоров, это не тема для обсуждения. Действительно, это упоминалось, да.
Д.Песков: Наши различные органы максимально оперативно решили все проблемы с оформлением документов в виде исключения
Bloomberg
―
Но это как-то помогло президенту, послушав финского коллегу… как-то дал какие-то поручения принять меры?
Д.Песков
―
Нет, абсолютно не дал. А какие они он должен был дать поручения — врачам лечить пациента или врачам согласиться на его перевозку? Нет, не дал он. Для этого не нужны поручения президента. Наши врачи, между прочим, трое суток боролись за жизнь пациента, возможно, спасли эту жизнь. Потом, наши различные органы максимально оперативно решили все проблемы с оформлением документов в виде исключения причем, учитывая сложную ситуацию, учитывая пожелания супруги как можно скорее вывезти в Германию. Поэтому здесь никаких поручений президента не было, они и не нужны были. Здесь система прекрасно сама работает.
Bloomberg
―
Понятно.….
ВBC
―
Можно от ВВС, пожалуйста? Вчерашнее заявление Меркель о том, что связана напрямую политическая деятельность Навального с тем, что с ним случилось. Я просто хотела спросить, считаете ли вы в Кремле, что его отравление связано с его политической деятельностью?
Д.Песков
―
Нет, мы пока не можем ничего считать, потому что мы не знаем, было ли это отравлением или не было, или у этого состояния другие причины. Мы пока не знаем. Если у немецких врачей есть какие-то основания для того, чтобы использовать такую версию в качестве доминирующей, наверное, какая-то информация будет предоставлена.
ВBC
―
Но вы допускаете такое, что это может быть из-за его действий политических, как активного самого, яркого оппозиционера в России?
Д.Песков
―
Не понял вопроса.
ВBC
―
Это другой момент просто. НРЗБ Многие сами видели своими глазами, какая слежка ведется за Навальным последние годы, и тоже были статьи недавно о том, что это было в Сибири недавно. Хотела просто спросить, в чем опасность Алексея Навального для России, почему такая слежка за ним?
Д.Песков: Я вам честно скажу, я не знаю, кто за ним ходит, по каким причинам
Д.Песков
―
Никакой опасности нету. А какая опасность? Я не совсем понимаю просто. Насчет слежки я ничего вам не могу сказать. Я про слежку ничего не знаю.
ВBC
―
За ним постоянно ходят люд, которые постоянно следят а тем, что он делает. Почему это делается, в чем его опасность?
Д.Песков
―
Я вам честно скажу, я не знаю, кто за ним ходит, по каким причинам.
«Эхо Москвы»
―
Дмитрий Сергеевич, если уточнить, получается, что эта слежка за Навальным, о которой как раз рассказали сами источники в спецслужбах и в МВД, она ведется без ведома президента.
Д.Песков
―
Какие источнике.
«Эхо Москвы»
―
В «Московском комсомольце» большая статья была об этом.
Д.Песков
―
Ну, слушайте. Давайте все-таки, скажем так, мудро относиться к заявлениям источников и как-то все-таки ориентироваться на какую-то официальную информацию. Я ничего вам не могу сказать про слежку, потому что я не располагаю такой информацией.
«Эхо Москвы»
―
То есть если она и ведется, то это происходит без ведома президента?
Д.Песков
―
Президент не занимается слежкой и не занимается оперативно-розыскными мероприятиями. Какое он может иметь к этому отношение.
«Эхо Москвы»
―
Он может быть в курсе или не в курсе, потому что он назначает руководителей спецслужб. Они ведь это делает для того, чтобы докладывать соответствующим людям, принимающим решения.
Д.Песков
―
У президента очень много забот и очень много работы в такое непростое время, как постпандемийный период, вернее, с продолжающимися элементами пандемии, понимаете? А вы говорите, давал ли он указания о слежке. Это всё… Здесь все-таки надо гораздо серьезней относиться к таким формулировкам.
«Эхо Москвы»
―
Нет, Дмитрий Сергеевич, я только уточнение добавлю: скорее, в курсе ли он того? То есть если такая слежка ведется, докалывали ли ему?
Д.Песков
―
Я не думаю. Я не знаю, ведется ли слежка. Но есть спецслужбы, вполне можете туда обратиться. Я не знаю, ведется ли она, если ведется, то кем, почему и так далее.
Bloomberg
―
Но не имеет ли смысл выяснить и вам, есть ли у силовиков за ним слежка, просто потому, что если его отравили…
Д.Песков
―
Вы знаете, у нас нет причины для того, чтобы это выяснять. Мы не видим никаких причин для этого. Сейчас, наверное, главное, чтобы пациенту помогли прийти в себя, помогли вылечиться. И мы будем надеяться, что, действительно, все усилия врачей возымеют действие. Если есть вопросы, заключительный давайте.
Д.Песков: Если будет установлено, что это отравление, тогда, конечно, это будет повод для расследования
ВBC
―
Вы пока ничего не собираетесь делать, пока немцы не скажут, что это за вещество? Если они скажут, что это умышленное отравление, тогда Кремль начнет интересоваться.
Д.Песков
―
Конечно, если будет установлено вещество, если будет установлено, что это отравление, тогда, конечно, это будет повод для расследования, безусловно. И это можно рассматривать как одну из версий. Но дело в том, что пока и много других, медицинских версий, что могло стать причиной этого состояния.
«Эхо Москвы»
―
А какие докладываются другие возможные причины?
Д.Песков
―
Это уже к медикам. Медики же рассматривали разные причины, которые могли возыметь такое действие на организм. Это прием лекарств, это отравление чем-то. Это какая-то реакция организма на те или иные условия. Я здесь не могу медицински это объяснить и, наверное, не должен это делать. По крайней мере, эти все версии, они рассматривались в самые первые часы омскими врачами и специалистами из Москвы. Это всё уже десять раз обговаривали, проверяли, и токсикологи искали вещества. Не получилось. Не нашли. Н видят этого вещества. Может быть, его увидят немцы.
ВBC
―
С вашей точки зрения, пока больше ничего не надо делать — ждете просто каждый день и пока всё. Я правильно поняла вас?
Д.Песков
―
Пока всё — что? Сформулируйте вопрос.
ВBC
―
Чтобы расследовать, исследовать, что там произошло, могло бы произойти… То есть вы считаете, что пока… НРЗБ.
Д.Песков
―
Для расследования того, что произошло, нужно установить причину. Вот причина как раз устанавливается врачами. Это и есть расследование. Наверное, мы уже исчерпали эту тему. Всем большое спасибо.