«Волшебная гора». Тема «М» против «Ж» в кино - Анжелика Артюх - Интервью - 2020-08-21

Т. Троянская― В студии Татьяна Троянская. И сегодня будем говорить о женском кино. Я представлю нашу гостью. К сожалению, пока ещё не в студии, а онлайн общаемся с доктором искусствоведения, профессором Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения, кинокритиком Анжеликой Артюх. Анжелика, добрый день.

А. Артюх― Здравствуйте.

Т. Троянская― Я всех призываю присоединяться к нам ещё и на Youtube для того, чтобы у вас была возможность видеть нас с Анжеликой. Я также добавлю – Анжелика, вы же являетесь автором программы «Время женщин» Московского кинофестиваля.

А. Артюх― Да, да.

Т. Троянская― И о женском кино знаете всё.

А. Артюх― Много знаю. Всё знать невозможно, потому что это глобальный феномен, это огромное потрясающее мировое явление.

Т. Троянская― Вот об этом мы и будем сегодня говорить, потому что есть какие-то вопросы, которые мне, например, непонятны. О женском кино я давно мечтала поговорить, но спусковым крючком стал ваш пост в Facebook, скажу честно. Вы преподавали в Смольном – это наш государственный университет, и сообщили на своей странице, что больше там не работаете, и решение уйти из Смольного вы приняли осознанно. Может быть, вы сами расскажете, почему вы решили уйти? Связано это с женщинами, в частности.

А. Артюх― Связано да, отчасти. На самом деле это сложное решение, потому что я в Смольном была совместителем – у меня основная-то работа в СПб ГИКиТ. И в последние годы… такое постепенное вычищение совместителей с их позиций, перевод их на так называемые ГПХ контракты. Которые совершенно безумно придуманы государством для того, чтобы, на мой взгляд, извините за прямоту, грабить преподавателей, потому что деньги, которые выплачивает это контракт, выплачиваются по окончанию работы. Это всё сжирается инфляцией, учитывая вообще, что происходит сейчас в нашей стране. И потом, в современное время так жить, мне кажется, просто несолидно. Но дело в том, что университет просто экономит, как это всегда бывает. Я уж не знаю, по какой причине они всё это так делают, но во всяком случае, это вещи очень непродуктивные для какой-то совместной работы.

Но это, конечно, была только одна из причин, потому что их было несколько. Это связано было с осознанием того, что я не могу там делать то, что я хочу, потому что тот курс, который мы хотели делать с моей коллегой Ольгой Давыдовой, нам как-то завернули.

Т. Троянская― Курс по женщинам-режиссёрам, я правильно понимаю?

А. Артюх― Да. Там проблема заключалась в том, что принимают только курсы междисциплинарного порядка. Хотя у нас кафедра была междисциплинарных практик – искусства, наук и так далее, сейчас я уже не помню точно, как она формулируется, очень долго. Но нам сказали, что он не междисциплинарный, поэтому его завернули. Хотя на самом деле мы с Олей имеем совершенно разные специальности: я доктор искусствоведения по разряду «Кино и другие экранные искусства», она культуролог. Понятно, что совершенно разные образования, и мы, конечно, смогли бы это сделать междисциплинарным, почему нет? Но, тем не менее, чисто бюрократическая отмазка была такая. Хотя я предполагаю, что это было связано не только с этим, потому что за год до этого была буквально из типографии изъята моя методичка – которая в итоге потом вышла в «Петрополисе», кстати, я её опубликовала – как раз связанная с женщинами.

Т. Троянская― По кинофеминизму, правильно?

А. Артюх― Да, совершенно верно, где как раз я предлагала попытку критических эссе политического толка. Потому что всё, что касается феминизма, конечно – это непосредственно связано, потому что феминизм – это ещё и своего рода культурная и гендерная политика, помимо того, что это вещи, связанные с искусством. И притом, что она прошла все утверждения научных советов и так далее, тем не менее, Черниговская прочитала её и сказала, что публиковать её не будет.

Т. Троянская― Заместитель декана Татьяна Черниговская, та самая известная Черниговская, которая всем рассказывает про мозг.

А. Артюх― Да. Понимаете, когда занимаешься чужими мозгами, своим не очень, видимо, занимаешься.

Т. Троянская― Она, кстати, про женские мозги тоже как-то высказывалась, что мужчина априори умнее женщин.

А. Артюх― Да, я знаю её версию. Вы знаете, что тут можно сказать? Я, конечно, не обладаю её знаниями в области когнитивных исследований в той мере, в какой она обладает. Она, конечно, безусловно, учёный очень крупного масштаба. Но проблема заключается в том, что она просто не очень понимает в кино. Это совершенно другого рода вид искусства, другого рода язык и другого рода вообще сознание людей, которые этим занимаются. И другого рода мозги, которые формируются по ходу занятий такого рода искусством.

Это совершенно другое, это визуальный язык, и, на мой взгляд, как раз в России это очень мало изучается – как визуальный язык меняет наше представление, и, в том числе, наш мозг. А он, очевидно совершенно, производит какие-то действия в этом плане. И то, что визуальная культура сейчас является доминирующей, как вид языка – это совершенно очевидно. И то, что женщины, в том числе, активно, массово в эту профессию входят – это тоже совершенно очевидный факт. Причём это происходит не только в России, это происходит во всём мире.

Т. Троянская― Это скорее происходит во всём мире, а потом в России. Мне кажется, в этом порядке.

А. Артюх― Вы знаете, это на самом деле происходит, как ни странно, параллельно, потому что вещи, которые… Скажем, такой «женский бум» – он же уже в России происходит тоже довольно давно. Это отмечалось ещё в нулевые годы, в конце нулевых, вернее. И это всё отмечалось на «Кинотавре», потому что там тогда как раз женщин в программах было довольно много. Ситора Алиева, программный директор, до сих пор продолжает как-то культивировать женскую режиссуру. Даже в этом году, когда «Кинотавр» будет, тоже, по-моему, 40% фильмов будет женщин-режиссёров. И это вещи, которые на самом деле происходят повсеместно, но они, безусловно, начаты были не у нас. Но, во всяком случае, мы довольно быстро их подхватили, и в этом смысле Россия не отстаёт. Россия отстаёт, может быть, только по части того, что нет организаций, институционализирующих, что ли, женский кинематограф.

Т. Троянская― То есть, женское кино развивается хаотично.

А. Артюх― Совершенно верно, да. В этом смысле «Кинотавр» как раз – единственное место, которое вот так планомерно уже много лет эту тему развивает. Скажем, в этом году в Москве был форум «Женщины в кино», на который я, к сожалению, не смогла приехать, хотя они меня звали. Но он был первый. Они обещают как-то это дело развивать, может быть, удастся в следующем году съездить – не знаю, посмотрим.

Но какие-то инициативы постепенно начинают как-то появляться, в отличие, скажем, от других стран. Особенно США, где мне эту ситуацию приходилось как раз изучать, где существуют самого разного рода формы поддержки женского кинематографа – от различных женских организаций, которые помогают продвигать фильмы на фестивали, искать какие-то грантовые деньги для дальнейших проектов и так далее. Причём в разных видах кино, как документальном, так и игровом. И как раз эти организации мне отчасти помогают собирать свою программу, потому что я на связи с несколькими из них, и они регулярно присылают ссылки для того, чтобы как-то можно было посмотреть новый фильм. Потому что они сами заинтересованы в том, чтобы пропагандировать кино повсеместно, поскольку, безусловно, фестивали являются главной площадкой дистрибьюции женского кино.

Т. Троянская― Анжелика, я всё-таки хочу спросить. Помнится, в детстве было словосочетание «женское кино», и некоторые считали, что неважно, мужчина снял или женщина – это такое слезливое плаксивое кино. Или «женское кино» – значит, не очень хорошее как бы. Сейчас словосочетание «женское кино» воспринимается по-другому? И вообще, нужно ли разделять кино на женское и мужское?

А. Артюх― Вы знаете, это вопрос на самом деле очень провокационный, и разные женщины-режиссёры по-разному к этому относятся. Скажем, если посмотреть на научные исследования, то такого рода разделение, безусловно, есть. Одна из последних книг на эту тему – «Women′s Cinema, World Cinema» Патрисии Уайт. Она выходила в 2015 году в Америке. И она как раз рассматривает женское кино как глобальный феномен, как что-то такое, что имеет уже свою карту дистрибьюции, жанровые какие-то направления, свои звёзды, свою политику, свои формы, что ли, продвижения в глобальном мире. И вообще, является феноменом XXI века, что очень важно, последних 20 лет.

Когда берёшь каких-то конкретных отдельных режиссёров, представительниц так называемого женского кино, то они могут совершенно по-разному к этой проблеме относиться. Например, Кэтрин Бигелоу – единственная женщина-режиссёр, которая имеет «Оскар» за режиссуру на сегодняшний день в истории кино – она, например, очень осторожно всегда на эту тему о себе говорит. Более того, не особо пытается связывать себя с какими-то феминистскими движениями в Америке, которые на самом деле имеют довольно мощную историю ещё со времён суфражистского движения и так далее. И когда её фильм «Повелитель бури»…

Т. Троянская― Который как раз получил «Оскар».

А. Артюх― Да, соответственно, он выходит в прокат, и были огромные скандалы как раз среди феминисток, потому что они говорили о том, что Кэтрин Бигелоу «режиссёр-трансвестит», потому что она не сняла ни одной женщины в главной роли в этом фильме – там одни мужчины играют. И вообще, такой исконно мужской жанр военного фильма. И как можно, дескать, награждать «Оскаром» за режиссуру, когда там нет ни одного женского персонажа, и женская повестка в этом смысле совершенно никак не предъявляется. Так что скандал был довольно большой, и поэтому, скажем, в её случае она как-то себя старается держать на некой дистанции от, скажем так, феминистского дискурса. Но проблема заключается в том, что…

Т. Троянская― Но женское кино же не обязано быть феминистским!

А. Артюх― Вот я только что хотела это сказать. Вы абсолютно правильно, Таня, это заметили. Женское кино совершенно не обязано быть феминистским. Хотя оно им может быть.

Т. Троянская― Может, конечно.

А. Артюх― В том-то и дело. Это настолько широкое разнообразное поле, что там помещаются совершенно разные концепции кино и представления не только о женщине, но о мужчине и о чём угодно, о семье, об истории и так далее. И это уже просто, скорее, условное определение, которое на самом деле, с одной стороны, гарантирует, что режиссёром является женщина в какой-то степени. Но с другой стороны, оно не всегда гарантирует, что тема будет «женская» внутри фильма.

Т. Троянская― Да, это так. В интернете гуляет топ феминистских фильмов, и там очень много картин, которые сняли мужчины. Я сейчас листаю: «4 месяца, 3 недели и 2 дня» Мунджиу, например.

А. Артюх― Если посмотреть топ феминистских фильмов, то там будет, извините меня, «Матрица» сестёр Вачовски. Нормально, да?

Т. Троянская― «Безумный Макс: Дорога ярости», пожалуйста. И всё это сняли мужчины.

А. Артюх― Да, конечно. И в этом смысле, конечно, это всё в развитии. Но тем не менее всё равно свои какие-то жанры и свою политику женское кино имеет. И это, конечно, очень сильно зависит от страны, так скажем. От того, какая вообще культурная и гендерная политика проводится в той или иной стране. Потому что такая нацеленность на гендерный баланс идёт из скандинавских стран, и прежде всего из Швеции. Шведский институт ещё довольно продолжительное время назад выдвинул это в качестве своей основополагающей доктрины культурной политики, 50 на 50. Отсюда пошёл весь этот крен 50 на 50, который сейчас поддерживают очень многие фестивали.

Т. Троянская― А ваше личное мнение – нужно ли это 50 на 50? А вдруг, например, будет 60 лучших женщин и 40 мужчин? Нужна ли эта уравниловка?

А. Артюх― Я, честно говоря, ненавижу уравниловки в искусстве. Но что делать? Наверное, мы должны пережить этап истории какого-то протекционизма, потому что очень сильны стереотипы. Но они уже уходят в прошлое. Если ещё недавно, скажем, во ВГИКе говорили, что женская режиссура умерла на дне кастрюли, то сейчас в мастерских кинорежиссёров порой бывает больше женщин, чем мужчин. С другой стороны, если посмотреть, например, на финансирование в той же Европе, в европейских странах, то по статистике до сих пор европейские фонды в большей степени финансируют мужские проекты.

Т. Троянская― Вопрос, почему они финансируют мужские проекты? Может быть, мужские проекты просто интереснее?

А. Артюх― Я в данном случае всё-таки не очень большой эксперт, потому что я на этих питчингах не сижу и не вижу конкретно этих проектов, мне сложно сказать, почему. Я в данном случае говорю о статистике, которую женщины поднимают, естественно, в прессе, создавая вопрос, почему. Ещё в 2012 году на Каннском фестивале произошёл грандиозный скандал, когда британская кинорежиссёрка Андреа Арнольд заявила во всеуслышание через прессу о том, почему в конкурсе Каннского кинофестиваля нет ни одного фильма женщины-режиссёра? Был грандиозный скандал. Её вопрос перепечатали от «Le Monde» до различных других газет, была создана петиция в Change.org, которую подписало огромное количество деятельниц культуры и так далее.

И на самом деле это очень здорово встряхнуло мозги тем, кто Каннский фестиваль делает, потому что этот скандал был глобального масштаба, и с тех пор они постепенно начали менять свою политику по части приглашения женщин – с каждым годом их становится всё больше. Хотя мы помним, что год назад женщины опять поднимали этот вопрос знаменитым маршем женщин, когда женщины маршировали, привлекая внимание к этому вопросу. Поэтому постепенно эти стереотипы как-то сдвигать надо, и они сдвигаются уже: фестивали подписывают пакты о гендерном балансе, женщин приглашается всё больше и больше. Если посмотреть статистику последних фестивалей – они все так или иначе её публикуют, то мы видим, что действительно, их в программе больше.

С другой стороны, что это за проекты, что это за фильмы, и какого рода кино мы видим? Это борьба, что тут говорить. Это борьба за сферу влияния, за какое-то финансирование, за продвижение проектов в медиа и так далее. Это будет происходить, потому что значение женщин и их активность, их умение организовываться… Что на самом деле очень важно, что лежит в принципе в политике феминизма, потому что сестринство, умение организовываться, солидаризироваться, в том числе через медиа – это вещи, которые женщины очень хорошо умеют и усвоили за последние годы. И все эти знаменитые скандалы, которые происходят на каких-то крупнейших фестивальных площадках, лишь это подтверждают.

Другой вопрос, что пандемия в принципе очень здорово встряхнула всю киноиндустрию. Она заморозила очень многие проекты, вообще изменила всю ситуацию. И как она будет развиваться дальше, нам сложно ещё пока представить, потому что меняется просто-напросто форма дистрибьюции фильмов. Имеют гораздо большее значение онлайн-кинотеатры, онлайн-фестивали, какие-то совершенно другого рода формы.

Т. Троянская― Да, кино начинает искать формы выражения.

А. Артюх― Совершенно верно. Это тоже будет менять, конечно, всю эту гендерную политику, потому что это меняет просто язык. Одно дело – ты снимаешь фильм для большого экрана, который выходит по всему миру в кинотеатрах. А другое дело – ты с самого начала знаешь, что ты ждёшь прежде всего какой-то резонанс через онлайн-платформы. Совершенно другого рода политика. Поэтому сейчас сложно пока сказать, как в этом смысле будут себя вести женщины. Но то, что они будут искать какие-то, скажем, для себя пути…

Т. Троянская― Реализации.

А. Артюх― Совершенно точно, да.

Т. Троянская― Анжелика, сказали про скандинавские страны. Действительно, там огромная поддержка женщин в плане кинематографа. Но переносимся в нашу страну. С одной стороны, у нас действительно очень много женщин-режиссёров прекрасных появилось в последнее время. А с другой, не так давно, по-моему, год назад в Норвегии вышла книга о борьбе женщин за права «Свобода, равенство, сестринство». И эта книга рекомендована для детей, чтобы они изучали, как эта борьба происходила на протяжении долгого времени. У нас же эта книга идёт под маркой 18+. Как с этим развить общество, чтобы дети понимали, что происходило в нашей истории совсем с детства?

А. Артюх― Да, это сложный вопрос – как воспринимают феминизм и идеи феминизма в России сейчас. Как мы видим, очень противоречиво и порой очень жёстко. Но если посмотреть на то, как ведут себя феминистки в России, то я порой очень сильно с ними солидаризируюсь, потому что они принимают участие в защите Юлии Цветковой, они так или иначе проявляют довольно мощные формы активизма. И всё это, безусловно, продвигает феминистские идеи. Другой вопрос, что я не скажу, что у нас мало издаётся по феминизму. У нас очень много издаётся по феминизму.

Т. Троянская― А это не 18+?

А. Артюх― Может быть, и 18+. Скорее всего, да. Но в последние пару лет стало довольно много всего выходить на эту тему. И Европейский университет как-то в этом смысле тоже пропагандирует какие-то вещи, и другие люди. Другой вопрос, что у нас под 18+ сейчас уже попадает не только феминистская литература, но вообще…

Т. Троянская― Это правда. У нас уже и классика некая попадает под 18+. Это уже другой разговор. И часто, кстати, феминизм ставят через запятую с ЛГБТ.

А. Артюх― Я отчасти понимаю, отчего это происходит. Потому что, что касается женского кино, проблема сексуальности и сексуальность как таковая самого разного рода, в том числе и лесбийская или какая-то другая, гетеросексуальность, гетеронормативность – это одна из центральных тем.

Т. Троянская― Анжелика, на самом интересном месте мы прервёмся на московские новости и с этого начнём.

НОВОСТИ

ЗАСТАВКА

Т. Троянская― Продолжаем эфир, доктор искусствоведения, профессор СПб ГИКиТ, кинокритик Анжелика Артюх у нас на связи и мы говорим о женском кино. Анжелика как раз сказала, что очень много сексуального снимается, тема сексуальности поднимается в женском кино.

А. Артюх― Это одна из центральных тем в женском кино, причём не только в Европе, но и в Америке, и даже в России. Можно вспомнить, например, «Портрет в сумерках» Ангелины Никоновой, ту же «Верность» Нигины Сайфуллаевой, которая недавно очень хорошо прошла в прокате. Это одна из любимейших тем женского кино.

Т. Троянская― Причём это совсем не значит, что это однополая любовь.

А. Артюх― Нет-нет-нет. Это абсолютно разные формы, очень сильное экспериментирование в области сексуальности, как и своего рода форма самопознания, которая женщиной осуществляется. Равно как и какого-то определённая эволюция, и духовная, и физиологическая, и самого разного рода. Вокруг сексуальности могут возникать такие жанры, как coming of age, взросления – один из наиболее популярных жанров женского кино. Очень много фильмов можно на эту тему назвать, где тема взросления, потеря девственности, свиданий, любви или какой-то травмы, которая так или иначе с этим связана. Во многом это связано с тем, что женское кино отличается очень большим автобиографизмом. Это не означает, что это закон.

Нет, я ни в коем случае не хочу этого сказать. Но очень часто женщины сами пишут сценарии своих фильмов и вкладывают… Вообще, многозадачность, multitask очень характерна для женского кино. Когда женщины могут исполнять очень много функций. Очень хороший пример – Рената Литвинова, человек-оркестр.

Т. Троянская― Получается, что женщины создают, скорее, авторское вино.

А. Артюх― Да, да!

Т. Троянская― Мужчины более заточены на мейнстрим, а женщины – это кино авторское.

А. Артюх― Вы правы. Они, безусловно, в большей степени существуют в этой парадигме, авторского кино. И неслучайно их фильмы часто исследуют через теорию авторского кино. Но это не означает, что женщин это устраивает. Во всяком случае, американские женщины периодически высказывают в сети протест по поводу того, что их так мало в Голливуде. Потому что в Голливуде работает только 9% женщин. Сейчас, может быть, уже больше, потому что в последний год Голливуд стал в этом смысле… После #Metoo, после всего…

Т. Троянская― Я как раз хотела спросить - #Metoo повлияло на феминизацию кино?

А. Артюх― Конечно. И даже повлияло на какие-то темы. Мне недавно довелось увидеть финский фильм, на сюжет этого фильма как раз повлияло движение #Metoo. История была связана с темой домогательств, только происходила в Финляндии. Конечно, повлияло, но это же не означает, что тема домогательств, сексуального насилия это единственная тема, которая может женщин интересовать. Их может интересовать, скажем, тема семьи. Один из любимейших жанров женского кино это байопик, например. Обращение к биографиям знаменитых женщин в истории культуры, науки, литературы, искусства и так далее. Масса очень хороших фильмов, от «Фриды» до… бог ты мой…«Ханны Арендт», и так далее.

Это один из любимых моментов, потому что это возможность как-то пересмотреть роль и значение женщин в истории культуры, мысли, в истории идей. Это вопрос, о том, как вообще происходило движение важных идей, в том числе феминистских, какие истоки они имеют. В том числе через биографии знаменитых женщин. Как мы знаем, знаменитый лозунг второй волны феминизма «The personal is political», «Частное есть политическое». Биография, как она конструирует образ не просто сильной женщины, а женщины, которая может противопоставить какие-то очень важные научные, художественные идеи истории культуры вообще, как некому образованию патриархата.

Т. Троянская― Анжелика, а нет здесь перегибов в этом смысле? В смысле феминизации.

А. Артюх― Татьяна, они есть всегда, когда речь идёт о радикализме. Радикализм сам по себе своего рода перегиб. Куда тут денешься? Без этого никак. Такой массовый приход женщин в режиссуру – это явление последних 20 лет, довольно новое и действительно глобальное. И этот поиск каких-то своих тем, трендов, и, в том числе, необходимость встраиваться в свой контекст, искать свои платформы – это очень важный момент, связанный с возможностью продвижения фильмов, какого-то распространения их в дальнейшем. Потому что кино, хотим мы того или нет, это не просто искусство, но и продукт, который нужно каким-то образом продвигать, продавать, реализовывать.

Т. Троянская― Есть зрители, которые придут на женское кино, а есть те, которым всё равно. Им важно просто посмотреть хорошее кино.

А. Артюх― Так что хотим мы или нет, как бы приятно нам это было или нет, это тоже и товарный бренд, причём глобального рода. Он тоже помогает каким-то образом это продвигать. Другой вопрос, что среди вот этого огромного поля женского кино есть свои звёзды, очень талантливые яркие личности, есть и свои подражательницы, плагиаторши - всё, что угодно! Это очень разнообразное поле, очень.

Т. Троянская― Целый мир. А вот азиатское кино? Мне кажется, не так много женщин-режиссёров вАзии, о которых мы слышим.

А. Артюх― Татьяна, очень много! Китаянки в этом смысле очень сейчас активны, я в свою программу всегда китаянок беру.

Т. Троянская― А кореянки?

А. Артюх― Честно говоря, я не очень хорошо знаю женское корейское кино, хотя у меня когда-то были женщины из Кореи. Но я не очень этот контекст знаю. А вот что касается китаянок, то знаю очень неплохо. В Китае есть свои особенности женского кино, потому что в отличие от европейских стран, где женщины в первую очередь присутствуют в авторском кино, китаянки активно продвигают своё кино через коммерческие жанры. Невероятно! Там огромное количество и дебютов, и уже вторых фильмов, которые являются кассовыми хитами китайского проката, которые сделаны в жанре экшен и других излюбленных жанрах мужского кино. Нельзя так говорить, но вы понимаете, о чём я. И там таких женщин очень много, они активно завоёвывают позиции.

В этом смысле китайский контекст… Там же есть так называемый феномен, то, что по-английски называется leftover woman, женщина, достигшая, по-моему, 35 лет и не вышедшая замуж. Но при этом имеющая высшее образование, очень хорошую профессиональную позицию, хороший заработок и так далее. Но тем не менее, не обустроенная…

Т. Троянская― Это, кстати, история, которая есть вообще везде в азиатском кино, она прослеживается вне зависимости от того, кто снимает это кино.

А. Артюх― Да. Но это, на самом деле, совершенно новый для Китая феномен, феномен эпохи модернизации. Такого рода женщины, которые имею хорошую позицию, хорошую зарплату и так далее, но при этом не обременены детьми и так далее. Это целая история, из которой в Китае могут развиваться своего рода культурные индустрии, как скажем, театральная индустрия. Там даже спектакль ставили в стиле театр.doc, где женщины такого рода просто играли самих себя, ездили по стране на гастроли с этим спектаклем. Проблемы, которые там дискутируются, обсуждаются в СМИ – совершенно новый феномен XXI века.

Т. Троянская― А это экспортная история или это история только для китайцев?

А. Артюх― Конечно, это западное влияние на Китай. Потому что в Америке, скажем, такого рода женщин очень много. Вообще количество женщин с дипломом PhD в Америке гораздо больше, чем мужчин. По статистике, это известный факт.

Т. Троянская― Это правда. Я надеюсь, Татьяна Черниговская в курсе. Анжелика, к сожалению, время уже закончилось, спасибо за чудесный разговор. И надеюсь, что кино в скором времени мы всё-таки начнём смотреть и в нашем городе на большом экране.

А. Артюх― Буквально сегодня идите в Новую Голландию, там будет очень хороший фильм Элайзы Хиттман.

Т. Троянская― Он будет вживую показан?

А. Артюх― Он будет показан в рамках фестиваля дебютов.

Т. Троянская― По-моему, он переведён в онлайн, не нужно никуда ходить, а нужно сидеть дома. В общем, посмотрите на сайте Новой Голландии подробности. Анжелика Арюх была у нас сегодня в гостях, спасибо.

А. Артюх― Спасибо, Татьяна.