Магистрат. Белорусы в Петербурге - Артем Ледовский, Алла Дрогольчук, Екатерина Куль - Интервью - 2020-08-13

13.08.2020

Магистрат. Белорусы в Петербурге - Артем Ледовский, Алла Дрогольчук, Екатерина Куль - Интервью - 2020-08-13 Скачать

А. Веснин

―

13 часов 6 минут в Петербурге. Всем добрый день! Меня зовут Арсений Веснин. Это программа «Магистрат». Сегодня мы не можем не обратить внимания на то, что происходит в нашем городе в связи с событиями в Беларуси, в Минске и в других городах. В Петербурге у отделения белорусского посольства на улице Бонч-Бруевича, недалеко от Смольного собора, уже четвертый день подряд проходят акции протеста. Во многих городах мира, не только в Петербурге, был организован экзитпол. Мы об этом поговорим.

Местные граждане Беларуси, которые оказались в Петербурге, где и пытались голосовать, недовольны тем, как это голосование проходило. Все обсудим. Преветствую сегодняшних гостей. У нас в гостях по Zoom’у координатор проекта «Беларусь 2020 – Экзитпол за рубежом» в Петербурге Алла Дрогольчук. Алла, приветствую! Слышите ли вы нас?

А. Дрогольчук

―

Здравствуйте! Да, я вас слышу.

А. Веснин

―

Отлично, связь есть. Также у нас на связи наблюдатель от граждан Екатерина Куль. Екатерина, приветствую вас!

Е. Куль

―

Добрый день!

А. Веснин

―

Также у нас по Zoom’у координатор проекта независимого экзитпола Артем Ледовский. Артем, я вас приветствую!

А. Ледовский

―

Здравствуйте! Приятно быть с вами.

А. Веснин

―

Спасибо! И нам приятно. Артем, я правильно понимаю, вы сейчас находитесь в Австралии и оттуда координируете экзитпол и наблюдение, которое было организовано?

А. Ледовский

―

Да, совершенно верно. Я являюсь одним из координаторов нашего движения по экзитполу. Сейчас нахожусь в Австралии.

А. Веснин

―

К вам я обращусь чуть позже. Сначала, поскольку мы находимся в Петербурге, хотелось бы поговорить именно про наш город. Как было принято решение о том, что в Петербурге будет проходить экзитпол? Как это было организовано и был ли в этом решении политический подтекст или все-таки происходило исключительно наблюдение и подсчет?

А. Дрогольчук

―

Этот вопрос, наверное, адресован мне. Я присоединилась к проекту не сразу. Изначально мне хотелось проявить свою гражданскую позицию, я планировала быть наблюдателем. Но почувствовала, что роль наблюдателя, который, полностью зная тонкости работы центральных избирательных комиссий, законы, готов в последующем ругаться, не мое. А вот желание скоординировать опрос и проводить его у меня возникло. Мне показалось, что это мне по силам.

В процессе изучения информации по теме, в том числе о том, проводятся ли подобные опросы, я натолкнулась на группу, которая занимается экзилпулом. На нашем участке не было уже готовой инициативной группы, поэтому я приняла решение взять на себя эти обязательства.

А. Веснин

―

Насколько я знаю, экзитпол – официальная процедура. Надо многое согласовывать с комиссией, с властями. Что-то подобное было сделано в Петербурге?

А. Дрогольчук

―

Да, конечно. Мы направляли наши уведомления в посольства Санкт-Петербурга. Также при поддержке информационного агентства «Время» мы участвовали в роли корреспондентов и согласовывали проведение опроса с органами МВД. Лично я отдавала наши уведомления в полицию. Они были по отношению к нам достаточно лояльными и пошли нам навстречу. Мы заранее согласовали все условия, потому что, как вы знаете, на территории Республики Беларусь экзитполы могут проводить только организации, близкие к госструктурам.

Мы обговорили условия, акцентировали внимание на том, что мы находимся на расстоянии, не препятствуем движению людей, автомобилей. Мы удачно провели опрос в течение двух дней: восьмого и девятого августа.

А. Веснин

―

Получается, со стороны российских властей препонов не было. Вопрос про политическую направленность… Экзитпол – это неконтролируемая штука. Вы сказали, что хотели проявить гражданскую позицию. Раньше у нас в Петербурге среди представителей белорусской диаспоры, общины или просто людей, которые голосуют на белорусских выборах, экзитполов не проводилось. У нас выборы проходили в особой атмосфере. Насколько вы были политизированы?

А. Дрогольчук

―

На тот момент основным желанием было просто узнать статистические данные. Я, как и наши волонтеры, придерживалась нейтральной позиции. Нашей целью во время проведения экзитпола был сбор статистических данных.

А. Веснин

―

В итоге вы их собрали… Каковы результаты? Каковы ваши впечатления от работы на экзитполе?

А. Дрогольчук

―

Впечатления хорошие. Я, конечно, переживала и беспокоилась, потратила много сил. За два дня нам удалось опросить 519 человек.

А. Веснин

―

Голосование в Петербурге длилось два дня?

А. Дрогульчук

―

Нет, предварительное голосование в Петербурге длилось дольше: со второго по восьмое августа, а девятого был основной день голосования. Мы присутствовали возе участка и проводили опрос в течение двух дней из пяти. За эти два дня нам удалось опросить 70% от общей явки. У нас получились следующие результаты: за Тихановскую проголосовало 86% от всех опрошенных – это 449 человек, за Лукошенко проголосовало 6% от всех опрошенных – это 30 человек, от участия отказались 5% опрошенных, что составило 26 человек.

Остальные кандидаты в президенты как у нас, так и в избирательной комиссии набрали не более пяти голосов. Данные, которые мы собрали, за исключением оставшихся кандидатов, существенно отличаются от того, что нам предоставила комиссия. В протоколе избирательной комиссии было указано, что за Тихановскую за все дни голосования проголосовало только 351 человек.

А. Веснин

―

Сколько это в процентах?

А. Дрогольчук

―

Это 45%. 45% проголосовало за Тихановскую. Хочу отметить, что это 351 голос за все дни голосования. За Александра Лукашенко, по сведениям избирательной комиссии, проголосовало 392 человека, что составило 51% от всех проголосовавших. А нами установлено, что только за два дня из пяти за нашу Тихановскую… прошу прощения, за нашего второго кандидата – Светлану Тихановкую – у нас проголосовало 449 человек.

А. Веснин

―

Некоторая политизированность, если судить по вашей оговорке, присутствует. Насколько можно доверять вашему опросу?

А. Дрогольчук

―

Нашему опросу можно доверять настолько же, насколько…

А. Ледовский

―

Вы не возражаете, если я расскажу, как мы составляли методологию?

А. Веснин

―

Да, конечно. Координатор проекта независимого экзитпола Артем Ледовский.

А. Ледовский

―

Когда мы пришли к идее создания экзитпола, мы хотели добиться беспристрастности и прозрачности при подсчете. Поэтому, когда мы разрабатывали проект, мы описывали каждый шаг, каким образом будет задаваться вопрос, кто его будет регистрировать, каким образом мы сможем проверить зарегистрированные опросники. Каждый волонтер имел соответствующий код. Когда мы консолидировали результаты, мы прогоняли их через тесты. Если у нашего волонтера дисперсия голосов отличается от собранных остальными волонтерами голосов, что на графике сразу же видно, потому что выглядит как пик, мы обращались к координатору с вопросом: скажите, кто у нас под таким-то кодом. Координатор нам говорил: «Под таким-то кодом у нас какой-нибудь Александр». Давайте спросим у Александра, почему у него 100% за Тихановскую, как так получилось.

А. Веснин

―

Такое, кстати, было?

А. Ледовский

―

Нет, такого не было ни разу. Координатор отвечал на те вопросы, которые у нас возникали в отношении этих ответов. Когда ответы регистрировались, то каждый ответ регистрировался либо на бюллетене экзитпола – у каждого отвечающего была возможность записать свой ответ. Чтобы соблюдать условия анонимности, мы предоставляли условия отвечать анонимно. Так люди честнее ответят, не будут врать. Второй вариант – заполнение бланка экзитпола, который был у каждого опрашивающего. В этот бланк они вписывали ответы респондентов. Третий вариант – онлайн система. Таким образом мы учитывали все голоса. Все голоса обрабатывались, вводились в систему. Система все консолидировала, сдавала в единый центр, и рассчитывался результат. Отчет, думаю, вы уже видели. Мы его активно распространяем.

А. Веснин

―

С экзитполом снаружи в целом все примерно понятно. Екатерина, вы же, я так понимаю, во время этого голосования находились внутри. Что происходило там?

Е. Куль

―

Мы были внутри – дежурили по сменам – только на досрочном голосовании. Туда нас пустили без проблем, хотя по очереди мы были пятые, шестые и седьмые наблюдатели. Всего на участке, по распоряжению ВЦИК, могло находиться только два наблюдателя, согласно очередности даты получения аккредитации. Те наблюдатели, которые зарегистрировались раньше нас, до девятого числа ни разу не появились, потому что они были заняты. Девятого числа эти люди пришли. Они не были с нами знакомы и не состояли ни в каких чатах. Они же находились внутри, а мы были вынуждены считать явку на улице.

А. Веснин

―

Вас просто взяли и не допустили на финальные итоги голосования?

Е. Куль

―

Да. Причем был такой момент: без двух минут восемь в домофон посольства звонит девушка и ее сразу же впускают. Когда мы звонили в эту же дверь, у нас всегда спрашивали, кто вы. Мы отвечали: «Наблюдатели». Ее впустили, поэтому мы предположили, что она тоже наблюдатель, хотя и удивились, что никаких вопросов к ней не было. Когда пошли первые избиратели, мы попросили их посмотреть, сколько там находится наблюдателей от граждан. Люди выходили и говорили нам, что только один. Мы снова позвонили в домофон и попросили впустить для наблюдения следующего из нас согласно правилам, в чем нам отказали, объяснив, что следующий по списку наблюдатель скоро придет.

Я предложила посидеть до тех пор, пока не придет следующий наблюдатель. Потом я бы уступила место. Но мне отказали и в этом. Второй наблюдатель появился только в 8:50. В течение 50 минут на участке был только один наблюдатель.

А. Веснин

―

Тех внезапных наблюдателей вы не знаете?

Е. Куль

―

Не знаем. В чатах их не было, хотя все, кто пытался собрать подписи и быть наблюдателем, появлялись в чатах. Этих людей там не было. Они не вышли в конце голосования, не выходили на обед, не общались. Когда мы попросили посмотреть их документы, или журналы аккредитации, или подписной лист, чтобы убедиться, что это как минимум граждане республики Беларусь, чтобы убедиться, что люди за них действительно отдали свои подписи, нам в этом отказали.

А. Веснин

―

Я так понимаю, в связи с этим доказательств того, что там были фальсификации, за исключением косвенных доказательств как, например, сравнение с результатами экзитпола, нет?

Е. Куль

―

Там еще была группа международных наблюдателей. Первый раз они появились восьмого или седьмого числа – меня в тот момент не было. Эти наблюдатели занимаются выборами в СНГ. В итоге они пришли девятого числа. Двоих нам представили, сказав: «Знакомьтесь, это международные наблюдатели, это наблюдатели от граждан». Еще была вторая группа, не помню, как они называются. Их уже не представили. Но они выходили на улицу периодически. По одиночке и иногда все вместе. То есть были моменты, когда на участке никого не было. Как нам сообщали граждане, явку тогда никто не считал. А мы явку отмечали так: люди, кружочки…

А. Веснин

―

Действительно братский у нас народ. Как все, что вы рассказываете, похоже на то, с чем мы зачастую сталкиваемся на наших избирательных участках. Во всяком случае в Петербурге, в тех местах, где я оказывался. Я так понимаю, что вы подали несколько жалоб на то, как все было организовано в Петербурге.

Е. Куль

―

Да, все верно. Первая жалоба, которую я передала, за недопуск меня как наблюдателя на участок. Примерно в 8:15 я зашла под видом избирателя, проголосовала и подала жалобу как наблюдатель. Согласно правилам, на мою жалобу должны были ответить в этот же день, но ответа нет до сих пор. Вчера я была в посольстве и попросила дать ответ, на что мне сказали: «У меня нет ответа на ваш вопрос». Я попросила уточнить, что это значит. Мне повторили то же самое.

Люди подходили к нам и спрашивали: «Что нам делать? Вы же наблюдатели. Нас не пускают, мы не можем проголосовать». Мы решили, что будем говорить о том, что все люди имеют право подать жалобу и в участковую избирательную комиссию, и во ВЦИК, и в прокуратору. Все стали обсуждать, можно ли подписаться всем вместе. Мы сказали: «Конечно, можете». Очень быстро собрали 1259 подписей.

А. Веснин

―

Это реальные подписи? Не в интернете?

Е. Куль

―

Да, это реальные подписи. У меня есть огромная папка со сканами, распечатками. 1259 подписей на 60 листах, где прописано, что права избирателей нарушены, что они не смогли проголосовать.

А. Веснин

―

Можете посмотреть эти документы на Youtube. Екатерина их показывает. Не смогли проголосовать 1259 человек, я вас правильно понял?

Е. Куль

―

Как минимум. Это те люди, которые отдали подписи. Это было ближе к концу голосования. Нашлись волонтеры, которые были готовы собирать подписи. Все проходило стихийно. Некоторые люди видели очередь и просто уходили. Конечно, большинство старалось остаться и поддержать друг друга, но кто-то уходил. На самом деле, не проголосовало, по-моему, намного больше людей.

А. Веснин

―

Интересно. Понятно, что большинство граждан Беларуси находится в Беларуси. Зачем пытаться что-то расследовать. А мы высказываем подозрения в том, что в Петербурге были совершены некоторые фальсификации. Зачем, если здесь тысячи полторы, две, три – это вроде бы и не так много? Артем, у меня вопрос к вам. Как вы оцениваете издалека, из Австралии, действительно ли в Петербурге были нарушения, подозрения на которые есть, и происходили ли такие вещи в других городах по всему миру? Я смотрел ваши европейские результаты, там все со всем по-другому.

А. Ледовский

―

Нет никаких сомнений в том, что происходили массовые фальсификации. Кстати, я закончил юридический факультет. По-моему, на втором курсе у нас преподавал гражданский процесс преподаватель из Америки НРЗБ (18:15). Он рассказывал, что главное в процессе – если вы видите объект, который ходит как утка, крякает как утка, плавает как утка – скорее всего, это утка. Результаты официальных протоколов отличаются от нашего экзитпола. Естественно, у меня есть подозрения, что проводились массовые фальсификации. Самое интересное – когда вы смотрите на общую картину, фальсификации начинают разделяться. Некоторые участки показали невероятную прозрачность: голоса совпадают до одного. А на некоторых приписки одному кандидату увеличивают в два-три-четыре-пять раз. Я могу даже привести примеры. Интересно?

А. Веснин

―

Да, конечно. Давайте буквально по паре примеров.

А. Ледовский

―

В Нью-Йорке и Вашингтоне наблюдатели присутствовали практически на всех этапах контроля, поэтому наши официальные протоколы практически не отличаются от результатов экзитпола. Контроль был сквозной. Мы считали и явку, и голоса. Есть вопиющие ситуации, как, например, в Петербурге и в Москве. Но подозрительные результаты и в Риге, и в Париже, где невероятный результат: за Лукашенко проголосовал один человек, а в другом протоколе их внезапно оказалось 220.

А. Веснин

―

Такие странные результаты не только в России, но и в посольствах центральной Европы, Парижа тоже происходили странные вещи.

А. Ледовский

―

Как вы думаете, когда в разнарядку дают повышать голоса определённому кандидату, каким образом это происходит? Разнарядка дается отделам. Отделы сообщают всем подчиненным. То есть разнарядка спускается всем подчиненным одинаково. Нет бывает так, что результаты фальсифицируются в Петербурге и в Москве, а в Стокгольме проводятся честные выборы.

А. Веснин

―

Но вы говорите, что в Нью-Йорке все прошло нормально.

А. Ледовский

―

Это потому, что мы там были и контролировали процесс. Когда люди видят, что за ними смотрят, их контролируют и каждый голос считают, наступает момент, когда человек готов сломаться и сделать честно, потому что он понимает, что есть последствия, понимает, что ему придется каким-то образом жить со своей совестью. А еще нужно учитывать неизвестность последствий. Человек ломается и делает честно. Институт гражданского общества должен развиваться постепенно и постепенно же внедряться в общество. Люди постепенно привыкают к тому, что нужно поступать честно, что их контролируют, что им нужно будет встречаться с избирателями на лестничной площадке и ходить в один общий магазин.

А. Веснин

―

Выборы вроде бы прошли. Какова теперь роль вашего движения, связанного с экзитполом, и роль белорусов, которые живут за рубежом, в том, что сейчас происходит внутри страны? Как вы видите себя в связи со всеми теми экстраординарными вещами, которые сейчас происходят?

А. Ледовский

―

Во-первых, наша работа еще не закончена. Мы сейчас подводим окончательные результаты и у нас окончательно формируется датасет. Например, протоколы мы получили не сразу и не везде. Последние протоколы я вел в систему буквально сегодня утром. Некоторые члены избирательной комиссии удалились на совещание, чтобы посчитать голоса, но почему-то так и не вывесили протоколы. Мы за ними охотились как охотники. Их было трудно найти. Мы будем сравнивать эти датасеты, будем сравнивать, где есть аномалии. Там, где есть аномалии – мы будем задавать вопросы тем людям, которые эти протоколы подписывают, будем писать жалобы, все поднимать. Мы доведем дело до конца. Это только самое начало. Не думайте, что мы провели экзитпол, получили какие-то результаты, похвалились и на этом – все. У каждого протокола будут последствия.

А. Веснин

―

Основные события, конечно, сейчас происходят в самой Беларуси, в первую очередь в Минске и в других крупных городах, хотя протесты проходят везде. Есть ли какие-то мысли о том, как белорусы из-за рубежа могут помочь участвовать? Есть ли у вас политическая позиция в связи с этой ситуацией?

А. Ледовский

―

Я отвечу за себя. Думаю, что наша политическая позиция формируется из простого человеческого нежелания чтобы у тебя что-то украли. Неважно что: бумажник или голос. Наша позиция формируется прежде всего из этого.

А. Веснин

―

Мы сейчас прервемся на несколько минут. У нас в эфире московские новости. Потом продолжим беседовать. НОВОСТИ

А. Веснин

―

Возвращаемся в эфир петербургского Эха. Меня зовут Арсений Веснин. Сегодня мы беседуем с гражданами Белоруссии, которые наблюдали, следили, устраивали экзитполы в Петербурге. Это Алла Дрогольчук и Екатерина Куль. Приветствую вас еще раз! И координатор проекта независимого экзитпола Артем Ледовский из Австралии. Мы остановились на политических моментах. Какое ваше отношение к тому, что происходит у вас в стране? Вы, находясь за рубежом, планируете собираться, что-то делать? Или нет?

А. Ледовский

―

У нас есть задача – довести весь сравнительный анализ, который мы получили на руки, до конца. После этого мы опубликуем результаты, сделаем выводы из этих результатов. Я уверен, что те люди, которые занимаются журналистикой, сделают выводы и сами. Но мы постараемся сделать это как можно скорее, как можно более развернуто. Надеюсь, что мы с вами обсудим этот вопрос еще раз более подробно. Нам уже сейчас понятно по картине, которую мы получили, что победителем в выборах будет Светлана Георгиевна Тихановская. Лукашенко не выиграл эту электоральную гонку.

А. Веснин

―

Во всяком случае вы можете говорить о том, что так произошло на зарубежных участках?

А. Ледовский

―

Нет. Я не соглашусь с вами, потому что мы знаем по результатам, которые мы получили из Белоруссии, что более ста участков, которые опубликовали свои результаты прозрачно и показали, каким образом они их получили, тоже демонстрируют победу Тихановской. Я бы экстраполировал наши результаты на то, что происходит в Белоруссии, не в таком масштабе, в котором мы видим их на графиках – на них практически 70-80-90% за Тихановскую, поскольку процент может оказаться меньше.

Лукашенко на территории республики Беларусь каким-то образом получил электоральную поддержку 82%. Почему мы не видим этих людей на улицах? На улицах – простые граждане. Они возмущены тем, как нагло у них украли голос.

А. Веснин

―

Екатерина, собираетесь ли вы продолжать что-то делать? Белорусы, которые живут в Петербурге, собираются что-то делать или планируют теперь просто наблюдать?

Е. Куль

―

Конечно, мы продолжим работу. Я занимаюсь тем, что подаю наши коллективные, и свои жалобы как от гражданки и как от наблюдателя дальше во ВЦИК и в прокуратуру. Нарушения не должны остаться незамеченными. Для себя я еще выбрала такую позицию: я буду заниматься распространением информации, о чем меня просят друзья, в частности из Минска. Если посмотреть российские СМИ, то становится понятно, что в них очень мало рассказывается о том, что происходит в действительности.

Хотелось бы, чтобы знали правду не только в России, но и во всех странах мира. Поэтому мы стараемся переводить и распространять эти новости. Естественно, все мы белорусы собираемся по вечерам у посольства. Появилась такая необходимость и желание собраться, потому что мы все объединены возмущением из-за наглого воровства наших голосов. У нас у всех болит душа за наших родных и близких. Особенно страшно было в те дни, когда не работала связь. Нам было очень важно собраться вместе, поддержать друг друга, поделиться последними новостями. Эти встречи будут продолжаться. Они очень нужны людям.

А. Веснин

―

Сегодня тоже будут акции у посольства?

Е. Куль

―

Да, насколько я понимаю, пока еще все в силе.

А. Веснин

―

Вас удивляет, что полицейские никого не трогают?

Е. Куль

―

За что нас трогать? Мы ведем себя очень мирно.

А. Веснин

―

А за что трогать людей в Белоруссии?

Е. Куль

―

Да. Но тут немного другая ситуация. Мы все-таки иностранные граждане. Никому не нужны конфликты. Некоторые полицейские знают нас с досрочного голосования, потому что нас вечером каждый раз выгоняли ждать результатов. Они интересовались, сколько людей сегодня. Видно, что многим из них не все равно. Они видят наши глаза, нашу реакцию, как нам больно. Когда не было интернета, мы были очень потеряны, мы были нужны друг другу.

А. Веснин

―

Кстати, пришло срочная новость. Источники ТАСС и НРЗБ (29:33) сообщают, что неизвестные вооруженные люди заблокировали офисы Яндекса в Минске. Алла, а как вы оцениваете все происходящее? Что будет в связи с этим происходить в Петербурге? Должно ли что-то вообще происходить?

А. Дрогольчук

―

Моя задача заключалась в том, чтобы провести независимый опрос. Я не являюсь политическим активистом. Я не ожидала, что в Белоруссии все пойдет по такому жесткому сценарию. Думаю, что все были полны надежд и считали, что, если белорусы проголосуют за Тихановскую, то она станет президентом. Я, как и другие белорусы, в шоке. Мне страшно от того, что сейчас происходит в Белоруссии. На текущий момент я пытаюсь оценить свои ресурсы и возможности. Они ограничены. Помимо того, что я готова продолжать участие в проекте «Экзитпол», я, оценивая свои силы, придумываю, что могу предпринять в данной ситуации, находясь в Санкт-Петербурге.

А. Веснин

―

Вы ждете какую-нибудь поддержку от петербуржцев, от россиян? Если да, то в каком виде?

А. Дрогольчук

―

Я чувствую поддержку со стороны своих близких. Соглашусь с Екатериной, которая говорила, что мы чувствовали доброжелательное отношение со стороны полицейских, которые находились у посольства. Мне кажется, что в данном случае стоит информировать общественность о том, что происходит в республике Беларусь на текущий момент. То, что мирные граждане, которые выходят без оружия на улицы, и сталкиваются с таким насилием – это немыслимо.

А. Веснин

―

Я у вас спрошу то, что спрашивают, наверное, все – как вы думаете, вам все-таки виднее, поскольку в Белоруссии есть родственники и друзья, есть ли какое-то понимание, чем все это может закончиться?

А. Ледовский

―

Я не сомневаюсь в победе белорусского народа. Считаю, что белорусский народ определился со свей волей, со своим выбором, что он доведет борьбу до конца. Мы убеждаемся в этом каждый день.

А. Веснин

―

Эта борьба жесткая… Вы думаете, что все решится на улицах?

А. Ледовский

―

Борьба продолжается на большом количестве фронтов. В ней участвуем и мы. Мы формируем фонд давления со стороны лидеров зарубежных государств и наших стран, в которых мы находимся. Это и экономические связи. Беларусь же не сидит на огромном нефтяном месторождении или на газовом кране, куда автоматом стекаются деньги независимо от того, кто сидит на этом кране. Чтобы зарабатывать деньги, люди должны работать. Это и сами белорусы, которые выходят на мирные протесты, формируют цепочки солидарности. Вчера была совершено невероятная акция: вышли две женщины, взялись за руки и стали формировать цепочки солидарности. Представьте себе картинку, когда выходят каратели в черном и начинают избивать женщин. Как такое можно терпеть? Волна жестокости приведет к еще большей жестокости. Она не имеет никакого позитивного разрешения. Разрешение в добровольном уходе Лукашенко и в формировании правительства под руководством Тихановской, и возвращение Белоруссии в русло мирного существования.

Вы понимаете, что работники заводов, транспортных цехов – это очень дружные семьи. Они хорошо горизонтально интегрированы друг с другом. Когда вы начинаете проявлять невероятную жестокость по отношению к их детям, соседям, родственникам, все только более убеждаются в том, что надо выходить на улицу, что надо забирать свои деньги из банка, не давать этой власти денег в виде налогов, чтобы она быстрее задохнулась. У силовиков очень ограниченный ресурс, которым они могут применить к народу. Когда они выходят ночью и начинают избивать этих детей, вы думаете, они получают от этого удовольствие? Или их семьи получают удовольствие?

А. Веснин

―

Судя по этим видеозаписям, кто-то получает.

А. Ледовский

―

Психопаты есть везде и всегда, но их считаные единицы. Но каким образом объясняют такое поведение люди в погонах? Каждая подобная акция, каждое жестокое подавление выступлений способствует формированию раскола. Этот раскол становится все сильнее и сильнее. Морально трудно находиться на стороне жестокости.

А. Веснин

―

У нас остается буквально полторы минуты. Пришли подробности про офис Яндекса в Минске. Сам Яндекс подтвердил, что их офис заблокирован вооруженными людьми. Там работают около 120 человек. Сейчас их там удерживают. По поводу забастовок – приходит много видео, в которых сотни сотрудников НРЗБ (35:55) объявили забастовку, покидают свои рабочие места. Екатерина, Алла, вы согласны с оценками, которые сейчас дал Артем? Или вы все-таки сомневаетесь в победе демократического белорусского общества.

Е. Куль

―

Я не сомневаюсь. Верым! Можам! Пераможам!

А. Дрогольчук

―

Я также поддерживаю.

А. Веснин

―

Мы будем следить за ситуацией. С петербургской стороны я желаю, чтобы все закончилось миром, свободой, чтобы люди больше не страдали, чтобы Беларусь была свободным государством, в котором людям будет хорошо жить. Я с удовольствием буду туда приезжать. Спасибо вам большое! У нас в гостях были Екатерина Куль, Алла Дрогольчук и Артем Ледовский. Удачи вам! До свидания!