Свободный формат: Как пандемия изменила приемную кампанию в ВУЗы и образовательный ландшафт. - Елена Разинкина, Екатерина Александрова, Анна Шматко - Интервью - 2020-08-11
А. Петровская
―
Добрый день, у микрофона Александра Петровская, это программа «Свободный формат». Я представляю гостей сегодняшней программы: Елена Разинкина, проректор по образовательной работе Санкт-Петербургского Политехнического Университета Петра Великого. Здравствуйте, Елена Михайловна.
Е. Разинкина
―
Добрый день, Александра.
А. Петровская
―
Екатерина Александрова, консультант по поступлению в вузы. Екатерина, приветствую вас.
Е. Александрова
―
Добрый день.
А. Петровская
―
И Анна Шматко, заместитель председателя приёмной комиссии Северо-Западного института управления РАНХиГС, начальник учебно-методического управления. Анна Дмитриевна, здравствуйте.
А. Шматко
―
Добрый день, здравствуйте всем.
А. Петровская
―
Мы собрались сегодня для того, чтобы обсудить будущее высшего образования, но перед тем, как перейдём к философским вопросам о будущем, которое нас ждёт, давайте начнём с практической информации и последних данных, касающихся поступления.С учётом того, что, во-первых. В этом году вступительные испытания проходили не в то время, когда они обычно проходят. Во-вторых, вступительная кампания проходила в условиях пандемии. Насколько я знаю, в Политехе она проходила исключительно удалённо. Как это было организовано в РАНХиГС, я надеюсь, Анна Дмитриевна нам расскажет. Что в итоге изменилось, что этот опыт вам дал и показал?
А. Шматко
―
Вы знаете, для нас это большое дело, потому что мы впервые всё проводили в дистанте, и, конечно это было сопряжено и с плюсами, и с минусами. Но в любом случае я считаю, что мы остались в плюсе, потому что попробовали новые возможности. Мы, наверное, первые в России, кто соединил платформу «1С» с «Экзамусом».Сейчас для того, чтобы наши абитуриенты проходили экзамены в дистанционном формате, например, в форме тестирования, необходимо проходить прокторинг – проверку, и синхронно и асинхронно. Мы это проводили и проводим сейчас в рамках вступительных испытаний в магистратуру. Для нас это новая интересная история. Благодаря этому у нас увеличилось число абитуриентов, добавилось количество иногородних. А что касается бакалавриата и специалитета, то это стандартная система «Moodle», которая есть в каждом вузе, электронная образовательная среда. И тот же прокторинг нам помог.
Как оценить? В большей степени положительно, наверное. Трудозатрат, конечно, стало больше, но с точки зрения эффекта абитуриенты довольны, потому что у них есть возможность сделать это комфортно из дома, и так далее. Если у кого-то возникают какие-то технические проблемы, наши технические работники помогают, поддерживают. Но у нас нет случаев, чтобы человек не прошёл тестирование. Были даже случаи, когда мы приезжали домой к абитуриенту, во всех средствах защиты, и помогали пройти тестирование через свой компьютер, ноутбук и так далее.
А. Петровская
―
Ничего себе! А как изменился состав абитуриентов? Про географию для магистерских программ вы уже сказали, а что касается бакалавриата и специалитета? И что касается востребованности специальностей, каким-то образом что-то поменялось в связи с пандемией?
А. Шматко
―
Мне кажется, что нам надо констатировать, вузам Петербурга в целом, что мы преодолели этот барьер, который был в начале, когда к нам подавали чуть меньше документов, чем в региональные вузы. И сейчас мы выходим на наши прежние показатели. Надеюсь, что до конца очного приёма документов, 18 августа, мы не то что выйдем на показатели прошлого года, а может быть, даже их увеличим. По крайней мере, на сегодня у нас статистика такая: (у всех вузов же два показателя: количественный, то есть количество абитуриентов, которых мы приняли, и количество заявлений, которые мы обработали) по заявлениям мы достигли 76%, а по количеству абитуриентов - 88% от прошлого года приёма. Так что настрой положительный.
А. Петровская
―
Уточните по цифрам, что эта статистика означает: во-первых, вы сказали о том, что на этапе старта кампании был явный недобор в процентном соотношении в сравнении с вашими же показателями предыдущего года. И правильно ли я понимаю, что по сравнению с предыдущим годом даже то, что удалось добрать за время кампании всё равно чуть ниже? И с чем это связано – с пандемией? Как она сказалась на том, что цифры упали?
А. Шматко
―
Это связано с тем, что количество времени для работы нашей приёмной комиссии, приёма документов – увеличилось. То есть, если раньше у нас было 26-27 дней, то сейчас мы начали принимать документы с 18 июня и заканчиваем 18 августа, у нас целых 2 месяца для того, чтобы полноценно принять документы у всех абитуриентов. И конечно, пока у них не было на руках результатов ЕГЭ, ручеёк шёл уже. А сейчас ручеёк расширился, и абитуриенты ринулись в вузы, в том числе столичные.
А. Петровская
―
Я правильно понимаю, что всё-таки есть вероятность, что даже к концу приёма, к 18 августа, стопроцентной, скажем так, квоты, которая была в пролом году, вы не доберёте?
А. Шматко
―
Нет, наоборот, я отметила, что мы рассчитываем не только добрать, но и перебрать.
А. Петровская
―
Это связано с тем, что приём длится дольше, больше географических возможностей и меньше всяких препятствий для того, чтобы подать заявление и поступить в высшее учебное заведение?
А. Шматко
―
Если в целом говорить о теме образования, это связано, прежде всего, с тем, что ничего более привлекательного для вложений, чем образование, нет. Мы можем делать разные усушки-утруски, можем себя в чём-то ограничивать в период пандемии и сопутствующего кризиса, но образование всё-таки это тот ресурс, в который необходимо вкладывать прежде всего.
А. Петровская
―
Елена Михайловна, ваши впечатления об этой приёмной кампании? Как всё прошло в Политехническом университете?
Е. Разинкина
―
Некоторые моменты близки и для Политеха, но прежде чем сказать, нужно понимать нашу специфику. Политехнический университет имеет очень широкий спектр направлений подготовки и уровней образования, начиная от поступления в лицей (это общее образование), среднее профессиональное образование и «вышка» - бакалавриат, специалитет и магистратура. Поэтому, конечно, разные категории на входе и где-то есть какие-то усиливающие моменты и специфика.В целом было бы не очень правильно вот так напрямую сравнивать предыдущие кампании с этой. Потому что, во-первых, сроки приёма другие. Второе – это несколько другие коммуникации. Несмотря на то, что многие вузы уже использовали ряд цифровых сервисов (в частности, личный кабинет абитуриента), всё-таки наши способности выстраивать коммуникации в удалённом формате, в том числе абитуриентов и родителей, несколько другие. В каких-то моментах можно провести какую-то линейку – в частности, если в прошлом году в бакалавриат и специалитет поступило порядка 50 тысяч заявлений, то в этом году мы уже сейчас по динамике чувствуем, что количество заявлений будет гораздо больше.
Чем это обосновано, с нашей точки зрения? Тем, что существует и естественное человеческое волнение. В предыдущих приёмных кампаниях была дана возможность студентам, родителям прийти и ещё пообщаться при необходимости, кроме электронной подачи документов. Где-то идёт, не будем скрывать, подстраховка. Многие из поступающих воспользовались широкими возможностями подать на большее направлений подготовки и мы на себе это чувствуем, как вуз, у которого на протяжении последних пяти лет самое большое количество бюджетных мест по Санкт-Петербургу. В целом приём вместе с внебюджетом составляет у нас на все формы обучения около 8 тысяч, из них 5 с лишним тысяч бюджетных. Это серьёзные цифры, мы на себе чувствуем нагрузку в плане мощностей, технического сопровождения. Это вопросы, которые в этом году требуют особого внимания.
А. Петровская
―
Я правильно понимаю, что конкурс в этом году будет выше – раз больше заявлений, а бюджетных мест, и вообще мест, у вас не стало больше?
Е. Разинкина
―
Я чётко моргу сказать, что в магистратуру – там, где у нас закончился 3 августа приём заявлений – конкурс выше, чем в прошлом году. По динамике и количеству, как мы чувствуем этот процесс, на многих направлениях он будет выше. В частности, на направлениях, по понятным причинам связанных с цифровизацией – это IT, как с пециалитете, так и в бакалавриате. В магистратуре тоже особый интерес у наших абитуриентов. Конкурс выше.Ещё один вопрос, касающийся качественной оценки того, что происходит в этом году. Количественные цифры вы назвали, но, наверное, для тех, кто сейчас поступает, это уже не так важно. Не убежишь от этого года, конкурс, наверное, выше не только в Политехническом университете. Хочется понять, что в качественном смысле изменилось для абитуриента. Вы сказали, что происходит некое смещение приоритетов профессионального выбора, до этого Анна Дмитриевна отметила расширение географии, повышение конкурса на топовые специальности. Качественно что-то изменилось, спрос на высшее образование – вот так, глобально, если мы возьмём по городу, а может быть вообще в стране, в мире? Пандемия заставила какую-то переоценку ценностей сделать?
Е. Разинкина
―
Пандемия, в первую очередь, заставила по-другому отнестись и как-то заняться своими компетенциями в области использования цифровых сервисов и умению удалённо общаться. Наверное, это ключевой момент, который сказывается на качественном содержании и вообще построении приёмных кампаний.
А. Петровская
―
Екатерина, хочу к вам обратиться с этим же вопросом, касающимся ощущения ценностных ориентаций сегодняшних абитуриентов. Видите ли вы, как человек, глобально представляющий их интересы в общественном пространстве, что что-то изменилось именно во взглядах сегодняшних абитуриентов, которые буквально завтра станут студентами?
Е. Александрова
―
Я бы сказала, что качественного отличия из-за того, что «если в этом году приём будет весь дистанционным, то я не буду поступать в вузы» не отмечается. Но принципиальное отличие от прошлой приёмной кампании в том, что в этом году не требуется сразу предоставлять оригинал аттестата для зачисления на бюджетное место. И с этим связаны многочисленные вопросы абитуриентов. По действующему 726-му приказу, который вносит некие коррективы в порядок приёма, сказано, что для зачисления в вузы достаточно предоставить лишь согласие. И оговорены сроки: вы можете предоставить его сейчас, на этапе подачи документов. Но некоторые вузы не публикуют сразу ранжированные списки на этом этапе и тем самым не нарушают действующий порядок приёма. И получается, что я не могу посмотреть баллы моих конкурентов и даже оценить целесообразность подачи документов в этот вуз.Или вы можете предоставить согласие для первой волны в только два определённых дня. При этом количество мест на эти самые волны мы узнаем только в первый из этих двух дней. То есть, формально получается так, что 22 августа вузы нам скажут: «На первую волну, на эту конкретную специальность у нас будет 15 мест». А завтра будет последний день, когда можно предоставить своё согласие на эти самые 15 мест. Соответственно, у них появляется много вопросов.
Если 22 августа вуз опубликует эту информацию только в 9 вечера, то получается, у меня формально будет только 23 августа для подачи согласия. Очень часто мне пишут вопрос: «А как быстро я смогу отозвать согласие, которое я уже подал?» Потому что дистанционно это всё проводится у нас первый год, непонятно, каков будет срок обработки информации. Может быть, вы просто уберёте галочку в личном кабинете какого-то вуза, и тем самым вас исключат из списка. А может быть, это будет ручная проверка, и она будет занимать несколько часов. Сейчас вам на этот вопрос вам никто не ответит. Тем более все понимают, что 23-го будет просто аврал, непонятно, выдержат ли серверы вузов такой наплыв абитуриентов, ведь, условно, вся страна будет поступать 23 августа куда-то на бюджет, во всех вузах.
Второй вопрос, который очень часто задают – как вузы будут отслеживать это самое согласие? Потому что большинство абитуриентов, будем честны, не совсем понимают даже, что они подписывают, когда им дают подписать эти заявления. Они говорят: «Я написал заявление о приёме». А оказалось, что на самом деле он написал заявление о согласии на зачисление, потому что вуз ему сразу прислал все эти данные и говорит: «Вот пока ты его не подпишешь, мы тебя не включим в конкурсные списки». Я, конечно, понимаю, что это не так, но абитуриенты очень часто просто на слово верят тому, что им говорят в приёмной комиссии. То есть у них уже где-то оно лежит, это согласие, а чтобы его подать в другой вуз, ему нужно отозвать из первого. Опять же, вопрос – как долго я буду это всё отзывать 23 августа, и не получится ли так, что утром я направил в вуз своё заявление об отзыве этого согласия, а до вечера я так его и не отозвал. И получается, я не поступил никуда.
А. Петровская
―
Екатерина, я подведу итог тому, что вы сказали: речь идёт о сложностях бюрократическо-административного характера, то есть администрировать процесс поступления в этом году гораздо сложнее и вузам, и в конечном итоге, от этого страдают абитуриенты. Кроме этого, может быть, в каком-то глобальном, философском смысле – взгляд абитуриентов на высшее образование как-то поменялся в связи с пандемией?
Е. Александрова
―
Нет, я бы так не сказала.
А. Петровская
―
Я прошу Елену Михайловну и Анну Дмитриевну коротко прокомментировать особенности администрирования вступительной кампании в этом году. Елена Михайловна, пожалуйста.
Е. Разинкина
―
Я бы хотела ещё к предыдущему отметить: у нас в этом году существенно увеличился интерес поступающих к программам среднего профессионального образования, где на выходе конкретная, реальная профессия. И ещё очень существенно отличается качественный приём на данный момент от студентов, которые идут на целевое обучение. В прошлом году это была не совсем понятная новая история, в этом году предприятия более активно и осознанно стали с этим работать и подбирать для себя ребят с высокими баллами.По администрированию очень бы хотелось как раз обратиться к абитуриентам, которые, надеюсь, слушают. Конечно, любой вуз старается получить на входе хороших студентов, прилагает все усилия к выстраиванию коммуникации и оперативно взаимодействовать. Я бы очень просила - то, о чём уже немножко сказали – при подаче заявлений более внимательно относиться, читать параллельно, кроме той работы, которая ведётся документы, которые вывешены на сайтах. Это необходимо сделать, чтобы мы к 24-му числу действительно не оказались в ситуации, когда один и тот же студент или вывалился из списков по своему непониманию, или наоборот, появился бы в нескольких университетах зачисленным, и в связи с этим возникнут потом дальнейшие ситуации.
А. Петровская
―
Анна Дмитриевна, коротко вас попрошу.
А. Шматко
―
Новый вызов пандемия нам дала, это возможность и это рост вузов. Хотелось бы сказать о качестве. Екатерина говорила о том, что всё сложно, но на самом деле всё зависит от конкретного вуза. И если вуз готов к этому новому скачку, новому вызову, тогда и процессы будут налажены. Да, объёмы, безусловно, другие, но абитуриент стал сильнее, он осознанно идёт на направление подготовки, выбирает не три направления, а одно или два. То есть, это будет более цельный абитуриент. Поэтому я, честно говоря, считаю, что просто немножечко страшно, когда что-то происходит в первый раз, но в целом я полностью поддерживаю Елену Михайловну – всё должно получиться, иначе быть не может. И задача наша, вузов, это сделать.
А. Петровская
―
Во-первых, не очень понятно, будет ли высшая школа работать очно. Я видела новость о том, что во всех вузах города прорабатывается сейчас две стратегии, непонятно, что будет выбрано. Ну, в зависимости от ситуации. И вот эта дистанционная история, в которую мы все ввалились неожиданно под действием пандемии – на самом деле просто толчок в сторону того, куда вузы до этого и так шли. И вообще, дистанционные форматы, которые довольно давно разрабатывались – может, это и хорошо? Может, вообще не возвращаться к очным форматам массово и идти глобально в этом направлении? Анна Дмитриевна, вам слово.
А. Шматко
―
Мне кажется, мы не можем себе позволить полностью дистанционное обучение, потому что мы воспитываем личностей, или, по крайней мере, стараемся помочь в их формировании. Это первое. Второе: да, любые знания можно получить дистанционно, можно вообще всё самому изучить. Но так называемые soft skills – общение, круговорот, подстраивание друг под друга, групповые занятия, кейсы и так далее – невозможно всё это сделать онлайн.
А. Петровская
―
Но всё-таки общаться можно не только в университете. Сейчас прекрасно развивается альтернативное школьное образование, которое позволяет учиться дистанционно или вне учебных классов и при этом прекрасно социализироваться в тех же музеях и так далее. Вопрос здесь всё-таки, мне кажется, не только в воспитании и социализации, вопрос глобально к высшей школе – возможно ли это, не упадёт ли качество образования. И второй вопрос – доступность, готовы ли вузы, работали ли они в этом направлении? Потому что недостаточно же просто лекционную часть переложить в Zoom, наверное, нужно разработать новые методики, готовы ли к этому вузы?
А. Шматко: Я
―
то считаю, что смешанная модель – это идеально. Более того, это мнение не лично моё, а руководства нашего института Владимира Александровича Шамахова, что нам нужно практиковать и то, и другое. И даже сейчас, 1 сентября, мы параллельно будем действовать. У нас все студенты очной формы приглашаются на занятия, и мы их ждём. Но если есть какая-то необходимость дистанционного формата, то это тоже может быть рассмотрено. А по поводу вызова и всего остального – мне кажется, что если вузы не готовы к этому, то их просто не будет больше на рынке. У нас уже произошло сужение рынка, и наверное, это ещё не конец.
А. Петровская
―
Сейчас сделаем короткую паузу и продолжим.НОВОСТИ
А. Петровская
―
Ещё раз добрый день, это программа «Свободный формат», говорим мы о высшем образовании. В первой части уже обсудили конкурс - спрос на высшее образование вырос в этот пандемический год. При этом также растёт спрос и на среднее специальное образование. Задали мы тон дискуссии философский, на тему – нужна ли нам очная форма высшей школы. Напоминаю, что у нас в гостях Елена Разинкина, проректор по образовательной работе Санкт-Петербургского Политехнического Университета Петра Великого; Екатерина Александрова, консультант по поступлению в вузы и Анна Шматко, заместитель председателя приёмной комиссии Северо-Западного института управления РАНХиГС, начальник учебно-методического управления.Я вам цифры приведу: Минобрнауки выяснял, как коронавирус повлиял на обучение в вузах, порядка 13 руководителей российских вузов участвовали. Составили доклад, он называется «Уроки стресс-теста. Вузы в условиях пандемии и после неё». Вывод глобальный: стресс-тест прошли. Мне кажется, что вузы действительно оказались более готовыми к этой ситуации, чем школы, например. Но в целом оценка там не такая уж радужная. Выявили чрезмерную жёсткость и негибкость образовательного процесса, 60% преподавателей так и не смогли адаптироваться к цифровым условиям и больше 40% студентов отмечают увеличение учебной нагрузки в условиях онлайн-обучения. Я знаю, что были случаи, когда студенты были недовольны сохранением стоимости образования притом, что люди перешли на дистанционный формат. Вот на это всё как ответите? Елена Михайловна.
Е. Разинкина
―
Поскольку мы принимали участие в подготовке этого доклада, я бы уточнила. Первое, на что был акцент: разные вузы и разная степень готовности, от этого необходимо отталкиваться и от этого зависит степень возникновения проблем или наоборот, более безболезненного выхода из ситуации. Если в целом говорить, отвечая на ваш вопрос, три основных момента. Мы все очень разные. Как мы будем двигаться, в первую очередь зависит всё-таки от тех, кто идёт, потребителей наших образовательных услуг, обучающихся. Что им удобно, как они хотели бы получить образование. Второе, о чём уже было сказано: степень готовности непосредственно своего вуза. И третий момент, который нужно учитывать: на каком направлении подготовки какую специальность получить. Потому что совершенно разные подходы и возможности в получении специальностей экономического характера и конкретного инженера, где требуется серьёзный практический комплекс лабораторных работ. Поэтому это зависит от вуза, от этих трёх основных моментов.В целом согласна, что многие университеты и вузы (мы со многими общаемся, и по нашему конкретно опыту Политеха) сделали для себя определённые выводы. Но занимаясь уже достаточно долго онлайн-образованием (в пределах разумного) мы хотим сказать, что переходить исключительно на дистанционное образование, даже имея технические возможности, Политех не готов. И 1 сентября в этом году, и в ближайшее время, мы настроены на смешанную форму реализации образовательного процесса: это очное обучение с использованием онлайн-ресурсов. При этом не исключается наличие отдельных магистерских программ, в этом направлении мы работаем с международной платформой, это цифровая магистратура – там, где это возможно сделать без очного присутствия, без вовлечения лабораторных исследовательских работ, которые необходимо осуществлять непосредственно в очном формате.
А. Петровская
―
Качество образования в тот весенний этап, когда образовательный процесс был переведен в дистанционный формат, упало или нет? И если в будущем делать выбор в пользу дистанционки – удастся держать тот же уровень?
Е. Разинкина
―
Если это отличная программа с кадровым составом, если позволяет в удалённом формате осуществлять обучение в полном объёме - в моём понимании падения качества быть не должно. Форма удалённой работы даёт большую прозрачность всех процессов. И можно более активно использовать эту информацию для того, чтобы корректировать методики и материалы, делать выводы и строить более качественный образовательный процесс. Проблема состояла в том. что это не со всеми направлениями и дисциплинами можно сделать, в рамках пандемии нам пришлось ряд лабораторных и практических дисциплин просто закрыть и перенести на этот семестр.
А. Петровская
―
Короткий конкретный вопрос: если размышлять не «в общем, в будущем», а ваш опыт за эту весну? Качество преподавания в Политехе во втором семестре упало или нет?
Е. Разинкина
―
Я считаю, что благодаря огромным усилиям наших преподавателей, не всем из которых было легко перейти на такую форму, и пониманию и стараниям студентов, качество обучения не упало.
А. Петровская
―
Поскольку мы видим эти цифры, что 60% преподавателей вузов так и не смогли адаптироваться, но, тем не менее, дистанционка в том или ином формате будет продолжаться, говорит ли это о том, что будет как-то меняться кадровый состав вузов и, возможно, вся система образования?
А. Шматко
―
Я бы хотела сказать о том, что когда начиналась пандемия, мы быстро активировали наших студентов и сделали многих из них цифровыми ассистентами. Наверное, мы были первым вузом, который начал этим заниматься. С первого дня – мы ушли 16 марта в дистант и сразу же у нас появились цифровые ассистенты. Удивительно, но преподаватели более опытные (я никогда не называю их «возрастными») более серьёзно и глубоко отнеслись к вопросу цифровизации. Многие из них приобрели недостающую технику, это ни для кого не секрет. Многие из них достаточно оперативно прошли курсы обучения либо в головном нашем кампусе, либо у нас в Северо-Западном институте управления. Также была возможность совершенно бесплатно проходить курсы в Политехническом университете. Мне кажется, что мы немножко недооцениваем наших опытных преподавателей. Наверное, всё-таки нужно ценить опыт, ну а молодых преподавателей привлекать.
А. Петровская
―
А какие проблемы вы можете назвать, которые высветила пандемия в высшем образовании? Елена Михайловна?
Е. Разинкина
―
Я бы в первую очередь к технической стороне обратилась, это неготовность отдельных вузов в плане материально-технического обеспечения и увеличения мощностей для перехода в дистант. Вторая проблема, которая была характерна для всех – это готовность преподавательского состава к такому формату взаимодействия. Кто-то смог это сделать достаточно быстро, за счёт активного проведения мероприятий, привлечения волонтёров-студентов, и адаптироваться к этой ситуации. И третий момент, то, о чём стоит сейчас говорить: у всех вузов была разная степень готовности к такой ситуации и разные финансовые возможности, в том числе.Поэтому было бы неплохо в дальнейшем сделать определённые выводы и развивать на национальном уровне ряд сервисов, тот же самый проктеринг – то, что не могут себе позволить многие небольшие вузы. Мы смогли сделать свою разработку, сейчас она в стадии вступительных испытаний, но приобретение и использование других решений это недешёвое удовольствие. Поэтому разработка цифровых сервисов на уровне государства, страны – примером служит сервис «Поступай в вуз онлайн» на портале Госуслуги, который, думаю, будет активно использоваться – это задача, которая в приоритете.
А. Петровская
―
Екатерина, обращаюсь к вам с тем же вопросом, касающимся проблем, которые высветила пандемия, и хочу добавить сюда цифры из этого же исследования: более 40% студентов считают обучение в вузе оторванным от требований рынка. Вот эти данные каким-то образом корректируют поведение абитуриентов в образовательной среде сегодня?
Е, Александрова
―
Я бы сказала так: те проблемы, которые высветили последние события в мире, во-первых, нам лишний раз показали, что ЕГЭ у нас давно уже не является выпускным экзаменом. Он является только вступительным. Для меня это было давно очевидным фактом, но почему-то только сейчас об этом начали говорить, вследствие того, что всем одиннадцатиклассникам - неважно, сдавали они ЕГЭ или нет, и на какой бал они сдали – раздали аттестаты об общем среднем образовании. Думаю, что многие сейчас ориентируются не на какую-то конкретную профессию, а больше на специальность. И они понимаю, что направление подготовки «менеджмент» даёт широкое поле действия того, что можно в итоге выбирать. И на том же HeadHunter забивать не только «менеджер», а «специалист по контенту», «руководитель проектов» и так далее.А некоторые даже, когда читают какое-то направление – например, в СПбГУ факультет свободных искусств «Искусство и гуманитарные науки». И мне пишет один из родителей: «Какая это профессия на выходе?» Я говорю: «Я вам сейчас даже одну конкретную не назову. Вы можете работать и в сфере кино, и в сфере музыки, и в сфере звукозаписи и всё, что с этим связано». Поэтому говорить, что есть какая-то одна специальность, одна конкретная профессия – нет. И когда дети выбирают свой набор ЕГЭ, они понимают, что с какая-то областью знаний – например, биологией – могут пойти и в педагогический, и на саму науку биологию, и в какую-то отрасль сельского хозяйства, и так далее. Вот этот набор ЕГЭ формирует выбор дальнейшей образовательной траектории человека на сегодняшний день.
А. Петровская
―
На этом мы сегодня заканчиваем. Елена Разинкина, проректор по образовательной работе Санкт-Петербургского Политехнического Университета Петра Великого; Екатерина Александрова, консультант по поступлению в вузы и Анна Шматко, заместитель председателя приёмной комиссии Северо-Западного института управления РАНХиГС, начальник учебно-методического управления. Спасибо вам большое, хорошего дня.