Свободный формат: Итоги парламентского года в Петербурге - Денис Четырбок - Интервью - 2020-07-21

21.07.2020

Свободный формат: Итоги парламентского года в Петербурге - Денис Четырбок - Интервью - 2020-07-21 Скачать

В. Нечай

―

Здравствуйте. Меня зовут Валерий Нечай. Сегодня мы будем записывать это интервью с главой Комитета по законодательству петербургского парламента Денисом Четырбоком. Денис Александрович, здравствуйте.

Д. Четырбок

―

Здравствуйте, Валерий.

В. Нечай

―

Много у нас тем, потому что закончился парламентский год, и тем там, конечно, было очень много. Про бары мы обязательно поговорим, но, наверное, во второй половине.

Д. Четырбок

―

Без этого сейчас не обходится, наверное, ни одно интервью с моим участием. А я, Валерий, пользуясь случаем, хотел бы вас поблагодарить за верность традициям. Мы с вами не в первый раз подводим итоги парламентского года, и могу сказать, что, конечно же, парламентский пул журналистов осиротел с вашим уходом из стен Мариинского дворца.

В. Нечай

―

Денис Александрович, не надо было этого говорить. Потому что я-то отвечу, почему я, например, отсутствую в этом парламентском пуле в данный момент – потому что мне не дают возможность задать вопросы председателю. А вот председателю комитета я могу задать. И, уж извините, они точно так же будут не очень приятными. Поэтому давайте уже поедем, если можно так сказать.

Д. Четырбок

―

Давайте.

В. Нечай

―

Мы традиционно, конечно, привыкли к тому, что когда говорят об итогах, говорят о хорошем. А у меня к вам вопрос немного другой: всё-таки если вы подводите итоги и будете думать о том, чем вы недовольны, что вы не успели сделать за последний год – это что, в первую очередь?

Д. Четырбок

―

Мы не успели в этом году рассмотреть комплексные поправки в закон о зелёных насаждениях, потому что традиционно мы всегда в весеннюю сессию хотя бы в первом чтении, но этот документ принимали. И, к сожалению, в прошлом году тоже был пропуск, а это уже начинает накладывать определённые сложности в защите тех территорий, которые действительно в ней нуждаются. Я могу сказать, что мы вынуждены были точечно небольшие проекты за минувшую сессию принять для того, чтобы часть территорий включить в зону зелёных наслаждений с тем, чтобы они не были застроены. И, к сожалению, до сегодняшнего дня мы так и не получили законопроект от губернатора Санкт-Петербурга.

В. Нечай

―

Давайте-ка просто для слушателей поясним, в чём особенность этого закона о зелёных насаждениях, и в чём угроза, если он не будет принят вовремя.

Д. Четырбок

―

Да, это очень важный закон. Этот закон представляет собой перечень, специально сведённую таблицу по всем районам Санкт-Петербурга с обозначением тех территорий, которые официально юридически являются зелёными зонами: скверами, парками, садами. И включение таких территорий в этот список означает защиту этих зелёных зон от какого-либо уничтожения: вырубки, застройки, сноса и так далее. Поэтому ежегодно мы этот перечень пересматриваем. Город разрастается, какие-то территории, которые раньше были в безопасной зоне – на них кто-то, например, лапу наложил, хочет реализовать какой-то очередной инвест-проект. Инвестиции – это хорошо, но не в ущерб зелёным зонам Санкт-Петербурга.

Как неоднократно повторял председатель ЗакСа, парламент Петербурга на протяжении нескольких лет продолжает писать «Зелёную книгу» нашего города, и мы достаточно ответственно подходим к этому документу. Я могу сказать, что это единственный документ, единственный законопроект, где поправки измеряются даже не десятками, а сотнями. Последние поправки, которые были два года назад, насчитывали порядка полтысячи поправок.

В. Нечай

―

Смотрите, подождите. Вы сейчас сказали про ответственный подход, но сами же сказали, что два года уже ничего не поправляли.

Д. Четырбок

―

Ответственный подход при рассмотрении документа. И опять же, нас беспокоит то, что губернатор, вопреки сложившейся практике ежегодного обновления этого перечня, до сих пор не направил в ЗакС этот документ, хотя, по моим сведениям, он уже готов. То есть, что мешает направить его в ЗакС для изучения? Как раз летний перерыв в заседаниях всегда мы использовали, в том числе, для того, чтобы пройти ногами каждый по своей территории, сопоставить реальную жизнь с тем, что предлагается скорректировать в этом документе. Но, к сожалению, мы будем лишены этой возможности летом, и это, получается, приведёт к тому, что под конец года придётся в спешке принимать такие важные документы. Я не люблю спешку в принятии документов, и в данном случае это не тот вопрос, где надо торопиться.

В. Нечай

―

Правильно я понимаю, что в данном случае вы сейчас напрямую обвинили Смольный в том, что у вас нет этого документа? Хотя у вас есть комиссия по градостроительству и так далее.

Д. Четырбок

―

Но мы не проводим инвентаризацию. В том-то и дело, что инвентаризацию территорий проводят органы исполнительной власти. То есть, есть районная комиссия, есть городская комиссия, а без инвентаризации невозможно идентифицировать вот эту территорию, её невозможно обозначить, выделить на месте, а значит, и включить в документ. Все инвентаризационные комиссии пройдены, и мы ожидаем от правительства этот документ на протяжении ещё нескольких месяцев, но пока так его и не увидели. Я считаю, это одно из важных упущений текущей весенней сессии.

Мне сложно сказать, с чем это связано – может быть, есть какие-то регламентные внутренние нормы. Мы иногда становимся заложниками отсутствия каких-то формальных согласований. Я думаю, здесь вопрос связан именно с этим, поскольку у меня есть 100%-я информация, что все протоколы инвентаризационных комиссий из Смольного переданы, документ сформирован и должен был уже как-то всё-таки поступить на рассмотрение городского парламента.

В. Нечай

―

Понятно. Смотрите: если говорить уже о других недочётах, недостатках, вот это всё, единственное – закон «О зелёных насаждениях»? Или что-то ещё не успели?

Д. Четырбок

―

Нет, ещё можно было бы пошире рассмотреть меры поддержки бизнеса во время пандемии.

В. Нечай

―

Вот, это важно. Что именно?

Д. Четырбок

―

У нас ушло порядка трёх недель на согласование так называемой поправки о поддержке торговых центров – вы знаете, они до сих пор закрыты, мы получаем очень много обращений. И в изначальном тексте документа, который поступил из правительства, ни слова не говорилось о поддержке торговых центров, они закрыты. И мы сами понимаем, что, поддерживая торговые центры, мы конечным получателем таких льгот, видим именно субъектов малого и среднего предпринимательства, которые арендуют свои небольшие уголки, небольшие площади для того, чтобы торговать и оказывать какие-то услуги.

Нас очень удивило отсутствие этих мер, и мы вынуждены были взять небольшой тайм-аут на то, чтобы проработать поправку. И она, к счастью, была принята и проголосована во втором чтении. Она касается, я напомню, поддержки как раз-таки тех организаций, торговых центров. Они могут рассчитывать теперь на 50% скидку к налогу на имущество – а вы знаете, что с тех пор, как налог начал рассчитываться от кадастровой стоимости, это достаточно большие, существенные деньги. Но только при том условии, что торговый центр предоставил аналогичные льготы для своих арендаторов, субъектов малого и среднего предпринимательства. У нас есть ещё целый ряд вопросов, связанных с работой общепита, который на полную мощь сейчас не может начать работать.

В. Нечай

―

Слушайте, у нас огромное количество обращений со стороны рестораторов, которые возмущены тем, что в Москве всё открыто, а у нас не открыто, у нас с задержкой открывали веранды. Но при этом у нас работает метро.

Д. Четырбок

―

Работает метро, и, к сожалению, мы видим, что нет должного контроля за соблюдением так называемого перчаточно-масочного режима на объектах транспортной инфраструктуры. И здесь тоже можно говорить и ставить вопрос о выделении каких-то дополнительных средств на обеспечение для каких-то отдельных категорий. Средств индивидуальной защиты, как минимум.

В. Нечай

―

В смысле, выдавать маски и перчатки, а не смотреть, все ли носят?

Д. Четырбок

―

Примерно так, да. Мы здесь должны, понимаете, найти середину, потому что раздать всем невозможно, потому что никаких ресурсов, даже городских, не хватит в отсутствие поддержки со стороны федерального центра. Была бы федеральная целевая программа с выделением денежных средств на крупные регионы, где плотность населения достаточно большая. Петербург относится к таким регионам. Но в отсутствие этой помощи мы вынуждены взыскивать внутренние ресурсы за счёт средств городской казны. Даже те меры поддержки бизнеса, которые приняты в Санкт-Петербурге, всегда, если хотите, выбивались с боем. Потому что экономический блок правительства был настроен на минимизацию каких-либо мер поддержки, считая, что более-менее крупный бизнес какой-то сетевой или те же самые торговые центры вполне могут самостоятельно закрыть свои издержки. Но это не так.

В. Нечай

―

Слушайте, я сейчас слышу уже вторую шпильку в адрес петербургского правительства. Первая – это задержка с зелёными насаждениями. Вторая история – это то, что у нас экономический блок правительства… Перевожу ваши слова на русский язык, если можно, если вы мне позволите, правильно я сделал или нет – это то, что они лучше будут экономить, чем больше тратить на поддержку. Я правильно понял?

Д. Четырбок

―

Понимаете, тезис в целом вы правильно охарактеризовали. И более того, эта дискуссия у нас развернулась прямо на заседании ЗакСа Санкт-Петербурга, когда вице-губернатор Батанов представлял бюджет. Но я бы здесь это не рассматривал как критику деятельности правительства. Речь идёт о рабочих процессах. На это и есть парламент, на это есть заседания, на это есть та дискуссия, которая развернулась.

В. Нечай

―

А почему боятся слова «критика»? Критика – это нормально, потому что с помощью критики мы добиваемся какого-то продвижения вперёд.

Д. Четырбок

―

Нет, не боятся. Просто вопрос в настройке. Критика – это что-то негативное. А вот конструктивная работа, когда есть предложения «за» и есть предложения «против» – это, на мой взгляд, более конструктивная история. Но опять же повторюсь, на это и созданы такие демократические институты, как парламент. Наш городской парламент, я считаю, здесь не боится и не стесняется ставить вопросы.

Возьмите последнее обсуждение так называемой корректировки закона о публичных слушаниях, когда достаточно справедливо, жёстко поставленные вопросы на заседании городского парламента позволили переработать коренным образом внесённый документ и соблюсти, я считаю, максимально, насколько это возможно в условиях пандемии, права жителей Санкт-Петербурга на подачу своих предложений по корректировке генерального плана во время публичных обсуждений.

В. Нечай

―

Денис Александрович, вот вы сейчас сказали в течение 20 секунд фразу, которую я сомневаюсь, что кто-то из наших слушателей понял. Знаете, почему? Потому что я сомневаюсь, что они обратили внимание на то, что слушания, которые сейчас предлагаются, будут проходить в интернете. Я правильно понимаю? А не очно.

Д. Четырбок

―

Да, речь именно про это. И первое, что нам удалось – ограничить срок действия этого закона 31 декабря 2020 года. Понятно, если будет эпидемиологическая ситуация складываться нехорошо, мы, возможно, пролонгируем на какие-то месяцы действие этого документа. Если ситуация наладится, то закон будет иметь только разовое действие на текущий год. Все остальные слушания за рамками пандемийного периода будут проводиться в очном режиме, это принципиальная позиция ЗакСа Санкт-Петербурга.

Второе – нам удалось повысить статус депутатов. Депутаты теперь могут подавать предложения не только по месту своей регистрации, что выглядит глупо, но и в целом по любой территории Санкт-Петербурга. И в этом смысле мы депутатский корпус рассматриваем как таких проводников тех жителей Санкт-Петербурга, у которых, может быть, нет интернета, или кто не может формализовать свою заявку. Достаточно будет обратиться к депутату, и депутат, соответственно, используя свои ресурсы, сможет эту заявку подать, отследить её регистрацию. К сожалению, жизнь диктует нам необходимость небольшой перестройки в эпоху пандемии – то же самое, что мы сейчас с вами не в студии находимся, а вынуждены проводить нашу работу в дистанционном формате.

В. Нечай

―

Я просто для наших слушателей поясню, ведь это чрезвычайно важная история со слушаниями. Потому что речь идёт, в том числе, об обсуждении планов того, появится ли рядом с вашим домом, прямо стена к стене, какая-то дорога, магистраль или ещё что-то, и всё остальное. Теперь это можно будет сделать только в интернете, к сожалению.

Д. Четырбок

―

Только на этот период.

В. Нечай

―

Да, до 31 декабря. Возможно, будет продлено. Но всё-таки, вы серьёзно гарантируете защиту прав участием кого-то из депутатов?

Д. Четырбок

―

Я могу судить по себе, Валерий. Ко мне уже поступило несколько обращений, в том числе коллективных, по переводу тех или иных зон в целях защиты от стройки. Я все предложения, которые поступят в мой адрес, подам от себя в специальную комиссию и буду следить за тем, чтобы эти заявки были зарегистрированы и отображены в протоколе поданных заявок.

Ведь почему важно подать заявку? Во-первых, потому что эти заявки будут повторно рассматриваться Комиссией по подготовке Генерального плана, и они могут войти в текст документа, который подготовит губернатор. И второе – наличие этих предложений на публичных слушаниях является возможностью подать поправку ко второму чтению уже при прохождении документов ЗакСа. Если предложения не будет на публичных слушаниях, то оно никоим образом не сможет быть реализовано в будущем документе. Это очень важно.

В. Нечай

―

Хорошо. Но вы в данном случае говорите только о себе. Мы все прекрасно знаем, из кого может состоять депутатский корпус. Я приведу примеры двух случаев, когда как минимум два депутата всё-таки сидели: это Вячеслав Нотяг из фракции «Яблоко» прошлого созыва и Светлана Нестерова, единоросс, между прочим. Это означает, что надеяться только на одного депутата нельзя, невозможно.

Д. Четырбок

―

Я бы сказал, что эти два примера вами приведённые немножко о другом. Это не о том, как депутат выполняет или не выполняет наказы своих избирателей. В данном случае те предложения, которые могут поступить, в том числе, через депутатов, я лично рассматриваю как депутатский наказ. И многие мои коллеги тоже с этим согласны, и мы фактически в коллективном единодушном режиме поддержали эту поправку с тем, чтобы депутат получил больше участия. А через депутата, соответственно, жители смогли гарантировать подачу своих предложений.

Я, кстати говоря, при обсуждении документа поинтересовался у вице-губернатора, насколько наши жители обеспечены доступом и интернет. Потому что практика дистанционного обучения показала, что не у всех есть планшеты. И, например, по линии «Единой России» мы подарили несколько сотен планшетов жителям Петербурга, кто в этом нуждался.

В. Нечай

―

Не на бюджетные деньги куплены планшеты-то были?

Д. Четырбок

―

Нет, это были деньги, которые… Мы, например, фракция «Единая Россия» сбрасывались в Законодательном собрании.

В. Нечай

―

Молодцы.

Д. Четырбок

―

И в данном случае я получил ответ, что у порядка 70% есть интернет. То есть, 30% такого доступа не имеют. А соответственно, если перевести в абсолютные цифры, 30% – усреднённо, от 5 миллионов - вы понимаете, насколько это колоссальное число людей, которые могут испытать некие сложности с участием в этих публичных слушаниях. Поэтому поправка об участии депутата и возможности подачи им предложения о всей территории Петербурга, я считаю, в данных обстоятельствах крайне важна.

В. Нечай

―

Хорошо. А если говорить уже про будущее? Я просил заранее, когда мы беседовали, не обсуждать тему поправок к Конституции, потому что история всё-таки федеральная. Но один момент, который меня всё равно интересует – это то, что в действующем уставе есть такое понятие, как Уставный суд Петербурга. Как я понимаю, в ближайшем будущем его уже не будет, а это одна из высших судебных структур у нас здесь, которая судит, напомню, не людей, а городские законы.

Д. Четырбок

―

Да, Валерий, вы абсолютно правильно ставите вопрос. Мы уже понимаем, и более того, я неоднократно заявлял это с трибуны при обсуждении законодательных инициатив, которые так или иначе затрагивали тематику Уставного суда, что, исходя из текста конституционных поправок, которые уже приняты и одобрены населением, уставный суд подлежит ликвидации. Но мы ещё пока не понимаем, в каком ключе это будет происходить.

Мы ждём появления поправок уже дальше в Федеральный конституционный закон о судебной системе, где, как я рассчитывал, как мне это видится логически и юридически, должны быть предусмотрены некие переходные положения и порядок упразднения таких судов. То есть, дадут ли федеральные власти возможность доработать нынешнему составу полномочий? Потому что если мы, например, посмотрим по аналогии на конституционный суд, мы видим, что там произошло сокращение числа судей, и там прямо прописано, что до 11 членов конституционный суд будет состоять тогда, когда прекратятся полномочия действующих судей.

В. Нечай

―

Ну да, они потихоньку будут выходить из состава.

Д. Четырбок

―

И потом всё это снизится до 11 судей. Может быть, такой инструмент будет предусмотрен и для Уставного суда Санкт-Петербурга.

В. Нечай

―

Ну у нас там вообще три судьи, как вы себе представляете…?

Д. Четырбок

―

Четыре.

В. Нечай

―

Но невозможно же сделать так, чтобы ушёл один, осталось трое. Да, понятно, что разделение позиций возможно, а если двое – то это вообще никак.

Д. Четырбок

―

Вот это второй вариант, который возможен - довести ситуацию до неправомочности состава суда. Условно говоря, когда в Уставном суде станет меньше четырёх судей, состав будет неправомочен и в силу этого будет произведена автоматическая ликвидация. Или ещё один вариант – до момента рассмотрения имеющихся в рассмотрении дел. Сейчас, насколько я знаю, есть несколько дел, которые приостановлены, но решение по ним ещё не принято. Может быть, им дадут возможность дорассмотреть те дела, которых у них в производстве, это невеликое количество, как вы понимаете. И дальше он будет упразднён. Или, может быть, будет определена какая-то дата, например, с 1 января 2021 года.

Мы пока ждём конкретизации поправок в Федеральном конституционном законе о судебной системе, и дальше будем принимать решение. Поскольку я знаю, что ряд республик в составе РФ достаточно негативно рассматривают этот процесс.

В. Нечай

―

Конечно. Извините, это вопрос суверенитета и дополнительной защиты прав, своих же.

Д. Четырбок

―

И это вопрос реализации принципа разделения властей. Всё-таки у нас в Конституции есть три ветви власти, которые спускаются, в том числе, и на региональный уровень. Так вот, я считаю правомерным, что правоведы ставят такой вопрос, что если будут упразднены такие суды, то как же быть с третьей властью-то на уровне регионов? Мы тогда не сможем соблюсти этот принцип разделения властей. И в этой связи рассматривается вопрос о том, чтобы наделить вот эти Уставные суды или Конституционные неким статусом не органа государственной власти, а государственного органа. То есть убрать от него судебный статус и предоставить статус органа власти при регионе. Вот такой вариант тоже рассматривается.

В. Нечай

―

Не понимаю. И что это будет значить?

Д. Четырбок

―

Это будет что-то по типу Комитета конституционного надзора, который самостоятельно принимал к производству какие-то спорные дела. Это было ещё в начале 90-х, до появления Конституционного суда Российской Федерации, то есть такой как бы квазисудебный орган, выражаясь юридическим языком.

В. Нечай

―

А нам вообще нужен Уставный суд? Вот вы, как глава комитета по законодательству, я бы сказал – второй человек в городском парламенте.

Д. Четырбок

―

Валерий, я вам так скажу: в своё время, при назначении новых судей мне задавали такой вопрос в одном из СМИ. Я тогда назвал Уставный суд с ядерной подводной лодкой. То есть она может и не нужна постоянно, но в какой-то критический момент это может быть инструментом сдерживания, стабилизации системы власти в целом. Поэтому, на мой взгляд, конечно, такой суд в Петербурге нужен и историческая перспектива это доказывает. Вспомните начало 2000-х какую серьёзную роль сыграл Уставный суд Санкт-Петербурга в тогдашнем противостоянии губернатора, Законодательного собрания, полпредства. Не буду сейчас вдаваться в подробности этой истории.

В. Нечай

―

Я для наших слушателей поясню: они могут посмотреть подборку газеты «Коммерсантъ», но вообще тогда главой Уставного суда был Николай Кропачев, сейчас – ректор Санкт-Петербургского университета, который занимал определённую позицию.

Д. Четырбок

―

Исходя из этого, конечно, такой орган нужен. Особенно в таком городе, как Петербург, с сильными парламентскими традициями, с серьёзной общественной дискуссией по ряду инициатив и городских вопросов. Единственное, что надо немножко расширить полномочия этого суда и подумать, что ещё можно было бы дать ему в компетенцию, потому что в том обрезанном виде, как он сейчас существует, это и ведёт к тому небольшому количеству дел, которые попадают в поле рассмотрения Уставного суда.

В. Нечай

―

Об этом давайте поговорим сразу же после перерыва на московские новости.

НОВОСТИ

В. Нечай

―

Мы продолжаем эфир. Я напомню – глава комитета по законодательству петербургского парламента Денис Четырбок у нас на связи. Мы говорили о полномочиях Уставного суда, который в ближайшее время может быть ликвидирован в связи с поправками в Конституцию. Мне-то кажется, говоря о полномочиях, он должен давать ответ, нужно или нет выносить тот или иной вопрос на городской референдум. Потому что сейчас это делают депутаты, оценивают, насколько вопрос недвусмысленен и так далее. Всё-таки, профессиональные юристы в Уставном суде в данном случае большую экспертизу имеют.

Д. Четырбок

―

Я скажу, что есть определённая логика в таком предложении. Даже если мы сравним с конституционными поправками, там тоже мы видели заключение Конституционного суда. И это было сделано не случайно, потому что важность внесённых изменений достаточно велика, и КС это тот орган, который рассмотрел вопрос с точки зрения соблюдения всей юридической процедуры. Это было бы неплохо сделать, в том числе, и применительно к референдумам на уровне регионов, но для этого надо менять федеральное законодательство, поскольку 67-й закон «Об основных гарантиях избирательных прав» эту процедуру достаточно подробно расписывает. И вообще, всё, что касается референдумов (как общефедеральных, так и региональных), вы видите - расписано чуть ли не по часам, как должно всё делаться. Конечно, это достаточно сложно соблюсти.

В. Нечай

―

Та что, написано, что городской парламент должен рассматривать вопрос соответствия?

Д. Четырбок

―

Конечно, конечно. Не случайно мы… Горизбирком рассматривает фактическую сторону вопроса, есть ли комплект документов и т.д., а уже городской парламент рассматривает непосредственно юридическую часть. Вот такое у нас разделение, это строго по федеральному закону.

В. Нечай

―

Всё понятно. Это надо править. Права у вас такие есть. Кстати, раз уж мы заговорили про контрольные функции – мало кто помнит или знает, как мне кажется, это то, что у нас городской парламент не только должен принимать законы, и, в том числе бюджет (который тоже является городским законом), но и выполнять контрольные функции. Знаете, мне как-то не кажется, что за последнее время городской парламент это делает. У вас было хоть одно расследование в отношении деятельности городского правительства, или всё хорошо?

Д. Четырбок

―

Пока ещё не было, хотя попытки было уже две.

В. Нечай

―

Одна из них – это СКК, если правильно помню. Д. Четырбок

―

Да, и перед этим ещё был вопрос по зимней уборке снега. Год назад, знаете, остро стоял вопрос в целом по уборке, и такое предложение тоже выносилось. К сожалению, инициаторы этих предложений так торопились подать предложение о проведении расследования, что не совсем правильно оформили пакеты документов, что явилось формальным основанием для незапуска этой процедуры.

В. Нечай

―

То есть чисто по формальным основаниям, я правильно понимаю?

Д. Четырбок

―

Да.

В. Нечай

―

А сами вы решили не помогать им?

Д. Четырбок

―

Коллеги не обращались, Валера. Чего я буду напрашиваться? А второй момент, о чём я хотел бы сказать: парламентское расследование это лишь один из инструментов. Помимо этого есть «Час правительства», где мы приглашаем ответственных вице-губернаторов, задаём вопросы, спрашиваем. Есть «Час муниципальных образований», в рамках которого заслуживаются тоже отдельные представители Смольного. И вы помните Игоря Фёдоровича Князева, который практически каждый квартал отчитывался по внутриполитической работе в городе. Есть депутатские запросы, которые действительно помогают поставить те или иные затянувшиеся задачи непосредственно перед губернатором. Я могу сказать, что этот инструмент работает.

В. Нечай

―

Ну их что-то не очень много по сравнению с предыдущими созывами. Я сейчас статистику-то не помню…

Д. Четырбок

―

Если раньше мы принимали по 600 в год, то сейчас примерно в 10 раз меньше.

В. Нечай

―

Мы сейчас говорим о том, что у нас закон о зелёных насаждениях не принят, точнее – не рассматривается; ещё какие-то минусы есть.

Д. Четырбок

―

Реновация, кстати, большой вопрос, который требует решения. У нас уже больше года не собиралась специальная комиссия по развитию застроенных территорий, хотя по всем документам она должна собираться раз в три месяца.

В. Нечай

―

Вы знаете, мы провели у себя короткий опрос, попросили слушателей сообщить о тех проблемах, с которыми они чаще всего сталкиваются. Самая главная проблема, ну уж одна из основных (конечно, это не депутаты, а исполнительные органы власти) – это то, что в Красносельском районе нет метро. Это регулярные ДТП со смертельным исходом, которые случаются на Невском проспекте. Я понимаю, что эти вопросы не относятся к полномочиям депутатов, но они уж точно могут каким-то образом на это повлиять. Тем более вы сами говорите, что у нас горд с высокой парламентской культурой. И создаётся ощущение, что вы как бы в своей повестке работаете, а правительство и люди – вообще в другой. Наверное, как-то можно на это обратить внимание?

Д. Четырбок

―

По поводу метро могу сказать, что моя принципиальная позиция, как депутата, как раз-таки избравшегося от Кировского и Красносельского районов, когда на одном из последних заседаний мы рассматривали вопрос по формированию бюджета… Например, мне не очень понятна ситуация, когда в ущерб жителям Красносельского района вместо Калининско-Красносельской линии деньги переносятся на проектирование линии до Кудрово. Как мы можем отбирать у людей те обещания, которые были даны – не знаю, я в школе ещё учился и слышал, что вот-вот будут открыты новые станции?

В. Нечай

―

Ну а что вы, как депутат, можете сделать в данном случае?

Д. Четырбок

―

Я предложил всё-таки на будущий год увеличить в бюджете средства на строительство Калининско-Красносельской линии; дальше мной был направлен депутатский запрос с просьбой губернатору обратить внимание на этот вопрос и не допустить очередного переноса сроков. И всё-таки эту тему надо постоянно поднимать, потому что если мы о ней забываем, то, к сожалению, тогда власти поймут, что, может быть, это не так важно для жителей.

В. Нечай

―

Есть возможность провести депутатские слушания по этому вопросу, поставить это дело на контроль, регулярно - извините за это слово – долбать городское правительство? Мне кажется, что если входить в историю, то всё-таки не тем законом, про который мы сейчас будем говорить, а организацией строительства метро в Красносельском и Кировском районах.

Д. Четырбок

―

Кстати говоря, вопросы «наливаек» для этих районов как никогда актуальны.

В. Нечай

―

Давайте менять «наливайки» на метро, в конце концов. Ну правда.

Д. Четырбок

―

А лучше, Валерий, заниматься всеми вопросами. В работе депутатов нет каких-то приоритетных и неприоритетных вопросов. Есть вопросы, которые волнуют жителей. Я могу сказать, что у себя когда провожу некую социологию, что волнует людей на территории того избирательного округа, где я проживаю, на первом месте, я думаю, вы догадаетесь – это вопросы ЖКХ и его состояния. И на втором месте с серьёзнейшим отрывом от третьего – вопросы алкоголизма и наркомании, в разных его проявлениях, начиная от работы «наливаек» заканчивая нарушениями в части продажи алкоголя в ночное время; спящие люди в парадных, туалеты, организованные там же, и так далее.

В. Нечай

―

У нас три минуты осталось, но всё-таки про эти законы о барах. Я их всё-таки называю не «законами Четырбока», если вы позволите, а «ночным кошмаром ресторатора», потому что, как я понимаю, с водой вы решили (точнее, не вы, а власти) выплеснуть и ребёнка. Как вы думаете, всё-таки будет скорректирован этот закон?

Д. Четырбок

―

Я могу сказать так: у нас уже создана рабочая группа, не по пересмотру закона, а именно по авторским барам. Рабочее название у неё такое. Я понимаю, что достаточно сложно юридически отделить «наливайки» от этих баров, потому что федеральный законодатель не даёт нам широту усмотрения, кроме как этих несчастных квадратных метров. Но мы обязательно поставили задачу, чтобы «наливайки» закрылись, а авторские бары смогли продолжить свою работу. У нас создана рабочая группа. Кстати, пользуясь случаем, хотел бы и вас пригласить к участию в этой рабочей группе, я знаю, что вы человек, который знает барную и гастрокультуру Петербург, активно живёт такой вот жизнью.

В. Нечай

―

О боже. Я с удовольствием. Когда заседаем?

Д. Четырбок

―

Мы ориентировочно планировали либо четверг либо пятницу, сейчас подбиваем, так сказать, количество участников. Нам необходимо, с одной стороны, количество участников и обеспечить санитарный режим, то есть большого хурала там не ожидается. Но я хотел бы сказать ,что ресторанное сообщество достаточно серьёзно самоорганизовалось и у них есть свои представители. Поэтому здесь, с одной стороны, однозначно нельзя никаких послаблений для «наливаек» и тех, кто кошмарит жильцов домов. Но какие-то тихие уютные места в центре Петербурга авторского характера должны обрести какую-то свою легальную прописку в Петербурге. Я так вижу эту задачу.

В. Нечай

―

Смотрите, как получается: да, ЗакС принимает проект закона, встречает критику со стороны людей, и вы находите общее решение. Мне кажется, что именно так это и должно быть. Если мы говорим про дискуссию – она должна быть. Другой вопрос, почему она возникла чуть позже, чем могла бы быть. Вы гарантируете, что там будет открытый разговор и это не просто для вида?

Д. Четырбок

―

Конечно. Там никакой цензуры нет. Более того, чтобы вы понимали – я не сторонник каких-то формальных собраний, совещаний. Надо действительно выслушать предложения и я всех рестораторов, кстати говоря, ориентирую: коллеги, очень просто давать… Есть 1001 предложение, как улучшить нашу жизнь, но есть федеральные законы, определённые нормативы, которые мы с вами не вправе нарушать. У нас есть некий коридор действий, вот давайте находиться в этом коридоре. И если все будут себе отдавать отчёт в этом, то мы, я считаю, сможем сделать чисто петербургскую историю.

В. Нечай

―

То есть, что вы видите результатом этой работы?

Д. Четырбок

―

Я вижу результат следующий: разработка нового документа о так называемых «авторских барах», выделение каких-то критериев, которые позволяют отделить их от так называемых «наливаек», рюмочных, распивочных, в самом грязном понимании этого слова. С тем, чтобы у нас этот бренд гастро- и барной столицы был не просто в сознании, а был ещё и закреплён в юридическом документе. Я вижу разработку нового документа.

В. Нечай

―

Хорошо, давайте. Я согласен. Давайте на этом завершать. Напомню, что Денис Четырбок, глава комитета по законодательству петербургского парламента был у нас на связи. Мы записывали это интервью в связи с окончанием парламентского года в Петербурге. Спасибо большое.