Михаил Дегтярев, митинги и поддержка Фургала, провокация с палатками от депутата ЛДПР - Алексей Ворсин - Интервью - 2020-07-21
21.07.2020
Михаил Дегтярев, митинги и поддержка Фургала, провокация с палатками от депутата ЛДПР - Алексей Ворсин - Интервью - 2020-07-21
Скачать
А.Нарышкин
―
Алексей Ворсин, координатор штаба Алексея Навального в Хабаровске. Приветствую вас!
А.Ворсин
―
Приветствую!
А.Нарышкин
―
Поздравляю вас.
А.Ворсин
―
С чем вы поздравляете?
А.Нарышкин
―
С Дегтяревым — с чем.
А.Ворсин
―
С этим не поздравляют.
А.Нарышкин
―
Что не так с Дегтяревым? Подождите. Вот тоже я вчера общался с горожанами, с хабаровчанами. А почему нет? Дайте возможность человеку раскрыться.
А.Ворсин
―
Во-первых, москвич. То есть вы же понимаете, что работает система выборов. И люди доверяют местным людям на просто так. Это происходит не просто местечковый такой шовинизм. Это всё происходит, потому что человек должен знать регион, знать его специфику, понимать людей. Я очень сомневаюсь, что Дегтярев мог на карте Хабаровский край показать хоть неделю назад. То есть человек вообще не представляет, что здесь происходит. И управление регионом каким-то засланным варягом — это вообще какая-то плохая практика сама по себе.Второе: член партии ЛДПР. Это явно выглядит, как будто просто Жириновскому пошли на уступки, как будто Кремль сказал: «Владимир Вольфович, не плачьте. Вот мы вам пришлем другого губернатора. Регион все равно будет ваш, и все равно вы будете что получать и политически, скажем так, себя прикроете». Это неуважение к хабаровчанам. Получается, что Путин договаривается с Жириновским как с субъектом каким-то политическим, а хабаровчане, Хабаровский край для него это не субъект.
А.Нарышкин
―
Ну, подождите, вы сейчас посмотрите на него в течение года до выборов в 2й-м году, а потом примете решение на выборах. Не понравится — проголосуете за единоросса, например.
А.Ворсин
―
Не очень, конечно, перспектива.
А.Нарышкин
―
Выдвигайтесь сами.
А.Ворсин
―
Вы двигаться — может быть, это был бы обсуждаемый вопрос, но муниципальный фильтр отбивает все возможности для такого участия. Поэтому тут даже не обсуждается, я точно не буду принимать участие как кандидат.
А.Нарышкин
―
Вы даже не пробуете. Вот это такая у сторонников Навального типичная фишка: даже не попробовали — сразу же накидывать, извините…
А.Ворсин
―
Это отдельная тема для разговора. Я периодически пытаюсь участвовать в выборах, меня каждый раз не допускают.
А.Нарышкин
―
Просто напомните для ваших слушателей и зрителей, где уже вы в Хабаровске вы пытались участвовать и какие успехи были.
А.Ворсин
―
В прошлом году я выдвигался в депутаты Хабаровского городской думы. Меня не зарегистрировали, просто придравшись к документам, к моему месту работы. Два года назад я выдвигался в мэры города Хабаровская. Я собрал подписи, сдал. Их проверили, признали их правильными. Меня зарегистрировали. А через 10 дней по решению суда меня все равно сняли, сказали, что с документами было что-то не так. Я 10 дней был зарегистрированным кандидатом. Я, конечно, благодарен тем людям, которые ставили за меня подписи, кто поддерживал…
А.Нарышкин
―
У вас сайт даже остался.
А.Ворсин
―
Сайт у меня вообще существует. Он не к выборах…
А.Нарышкин
―
А он не относится? Мне показался, какой-то предвыборный.
А.Ворсин
―
Просто сбор информации какой-то происходит и всё.
А.Нарышкин
―
А губернатором точно не пойдете?
А.Ворсин
―
Слушайте…
А.Нарышкин
―
Я готов вас поддержать, хотя я не местный.
А.Ворсин
―
Спасибо большое за поддержку. Я считаю, все-таки надо идти от цели к цели плавно.
А.Нарышкин
―
То есть вы разочарованы. За год ничего не получается в муниципальными фильтрами здесь, с депутатами.
А.Ворсин
―
Я думаю, разговор сейчас не обо мне и не о моем участии в выборах. Я считаю, что у хабаровчан забрали губернатора избранного совершенно несправедливо. Он бы мог спокойно до решения суда возвращен в Хабаровск и спокойно продолжать исполнять свои обязанности.
А.Нарышкин
―
Я за ваше губернаторство хочу подержаться. Такое ощущение, что вы боитесь что-то произнести без какой-то санкции из федерального центра.
А.Ворсин
―
Нет, я ничего не боюсь произнести. Я, правда, считают невозможным участие в выборах губернатора, пока существует система муниципального фильтра. Ни в одном регионе для представителей несистемной оппозиции невозможно участие в выборах, пока существует система муниципальных фильтров, пока все депутаты подконтрольны партии «Единой России» или в Хабаровской крае какая-то часть ЛДПР подконтрольна — невозможно участие.
А.Нарышкин
―
Я вам напомню, Алексей Анатольевич с Михаилом — не знаю, как его по батюшке — Дегтяревым в 13-м прекрасно участвовал в выборах и был так муниципальный фильтр и вроде как интересно было всем.
А.Ворсин
―
Я считаю, что тогда был определенный интерес у Кремля в обеспечении какой-то интриги в тех выборах, и Кремль, может быть, экспериментировал. Сейчас точно ситуация не та. И я считаю, что не то что, если я захочу поучаствовать — я как бы не собираюсь, меня не допустят, — скорей всего, даже не допустят хороших кандидатов от КПРФ, потому что он может выиграть. Если будет какой-то слабый Дегтярев, единоросс, я считаю, честно говоря, что он, может быть, не будет даже выдвигаться. Потому что сейчас уже идут довыборы депутатов — «Единая Россия» вообще не выставила кандидатов своих, потому что они понимают, что их избиратели будут, наверное, бить, эти единороссов.
А.Нарышкин
―
В областную, да, в краевую?
А.Ворсин
―
Да. Поэтому, я думаю, что, скорей всего, будет Дегтярев и какие-то подставные, смешные спойлеры из партии, я не знаю, «Любителей пива», я не знаю, какие еще партии появились — все эти… Шнур, Валерия певица…
А.Нарышкин
―
Новые люди.
А.Ворсин
―
Новые люди появятся.
А.Нарышкин
―
Уже есть.
А.Ворсин
―
Да, всё это будет происходить. Я считаю, что хороший кандидат от КПРФ, скорее он выиграет.
А.Нарышкин
―
Какой наказ вы можете дать сейчас Дегтяреву. Вот Дегтярев сегодня приезжает, прилетает уже в край, будет знакомиться с местной номенклатурой, с жителями. Может быть, к ним выйдет. Какие проблемы он должен решать, задач сейчас?
А.Ворсин
―
Я, честно говоря, Дегтяреву могу сказать, чтобы он отправлялся к себе домой, к Жириновскому.
А.Нарышкин
―
Подождите. Это то, за что вас и Алексея Навального упрекают: отсутствие конструктивной повестки. А что-нибудь посущественней?..
А.Ворсин
―
Я бы, честно говоря, самое первое предложил бы Дегтяреву просто выйти к протестующим в субботу, взять микрофон и поговорить, ответить на их вопросы. И, честно говоря, я не уверен, что люди его примут. Вот это будет первый его самый главный тест — сможет ли он вообще обратиться к людям и что-то сказать, не через СМИ, а напрямую непосредственно.
А.Нарышкин
―
Ну, давайте авансом представим, что он вышел, обратился. И хорошо, дальше. Вот у него до субботы несколько рабочих дней будет. На что надо обратить внимание, какая главная проблема в регионе, за что браться?
А.Ворсин
―
Ой, вы понимаете, Дальний Восток вообще регион довольно-таки проблемным стал за последние 20, может, 30, может, больше лет. Мы вообще считаемся довольно-таки обделенными федеральным центр. Федеральный центр использует просто нас как ресурсную базу. Отсюда выкачиваются все ресурсы, продаются, деньги, все налоги уходят куда-то в Москву, в федеральный центр, еще куда-то. На Дальнем Востоке ничего не остается.
А.Нарышкин
―
А, кстати, край — что тут до бывают, что разрабатывают? Потому что вот про «Амурсталь» я знаю, что он собирает этот лом, в том числе, китайцам и другим азиатам продает. А еще здесь что по предприятиям, по добыче?
А.Ворсин
―
В Хабаровском крае добывается почти вся таблица Менделеева. На территории края крупнейшее в мире платиновое месторождение «Кондер» есть. Добывается золото, добывается медная руда, добывается уголь. Добывается много всего. — редкоземельные металлы, лес вырубается, вывозится. На самом деле много чего. И Хабаровский край и жители Хабаровского края не получают почти ничего из того, что здесь происходит.
А.Нарышкин
―
Правда, что лес китайцам продают отсюда напрямую?
А.Ворсин
―
А кому его еще здесь продать?
А.Нарышкин
―
В Москву в IKEA.
А.Ворсин
―
Чисто логистически нет. Та же самая IKEA, у них заводы, скорей всего, стоят в каких-то странах Азии, потому что это дешевле. Лес, действительно, вырубается, отсюда вывозится в основном Китай. Работает в основном две самые крупные фирмы — это RFP Group, у которой конечный бенефициар — какой-то кипрский оффшор (никто даже не знает, кому она принадлежит), и малазийская еще одна компания, которая называется «Римбунан Хиджау» — вот это основные вырубатели леса. Лес вырубается, вывозится.
А.Нарышкин
―
А можно как-то пощупать и понять, насколько он быстро выруается?
А.Ворсин
―
Это вы можете на центральной набережной посмотреть просто, какое количество барж, груженых лесом-кругляком выплывает.
А.Нарышкин
―
Баржи вот эти стоят…
А.Ворсин
―
Баржи, которые ждут своей очереди, чтобы быть вывезенными в Китай. Можете на железной дороге постоять, половить просто поезда, которые везут этот кругляк. Можете поехать на какой-нибудь из таможенных пунктов, если уж хотите из города Хабаровска выехать, посмотреть, сколько на таможенном пункте переходит леса через границу.
А.Нарышкин
―
Вас как местного это заботит? То есть в вас включается такой активист Гринписа в эти моменты?
А.Ворсин
―
Я не знаю, как на счет Гринписа. Конечно, меня это заботит. Потому что леса вырубаются, нарушается экология региона, изменяется климат, конечно. Никуда от этого не деется. Я понимаю, что зарабатывают очень большие деньги какие-то нужные люди, какие-то мутные бизнесмены, какие-то чиновники, которые их крышуют, откаты имеют.
А.Нарышкин
―
Вот. Это интересно. Раз уж мы заговорили про лес, значит ли, что, в принципе, Дегтярев мог бы заслужить ваше доверие хот на чуточку, если бы он, например, сократил поставки леса?
А.Ворсин
―
Это большая проблема — вырубки лесов, и ей бы нужно заниматься комплексно, серьезно. То есть вырубка лесов, она по технологии должна происходить не сплошняком, а полосами для того, чтобы происходил определенный самозасев, засевать вырубленное. Этого ничего никто не соблюдает. Я, честно говоря, не особо верю, что Дегтярев реально бы занялся этой проблемой. Если займется, то посмотрим. Я не верю абсолютно. Заранее могу сказать, что я не верю, что он проблему эту решит. Скорее он придет и напишет на бумажке нужную цифру — в это я верю больше.
А.Нарышкин
―
Давайте еще несколько таких задач для Дегтярева.
А.Ворсин
―
Задач много. Пускай налоги вернутся сюда, в Хабаровск. Еще раз: это не задача Дегтяреву, это задачи, в принципе. Я сейчас говорю не о Дегтяреве.
А.Нарышкин
―
Нет, подождите, я о Дегтяреве говорю. Давайте говорить о Дегтяреве. Потому что, не знаю, покритиковать Путина и Мишустина — это можно из Москвы, а раз уж вы здесь живете, вы понимаете боль хабаровчан.
А.Ворсин
―
Я понимаю боль хабаровчан. Но, вы, понимаете, два года назад была интересная ситуация в Приморском крае, когда на выборах победил коммунист Ищенко, который, конечно, потом оказался довольно таким политиком. Но дело в том, чтобы перебить его победу, был прислан срочно такой кризис-менеджер Кремля Олег Кожемяко. И Олег Кожемяко до своих выборов в течение трех месяцев, до тех пор, пока был врио, очень сильно занимал такую регионалистическую, антимосковскую политику, он пытался ездить по всему региону, разговаривал абсолютно со всеми, обещал золотые горы. Примерно то же самое говорили: «Да что же вы его ругаете. Дайте ему поработать. Сейчас он себя покажет».То есть вот вся эта показуха продолжалась ровно до дня голосования. Прошел день выборов — и тут же началось. Потому что там он фирму своего сына пристроил, там он газовые квоты отобрал для того, чтобы своего к фирме своего сын подвести, к теплицам — целый поселок оставил без газоснабжения. Еще какие-то вопросики начали появляться. Там вырубку лесов под себя подмял, тут крабов и вылов крабов и вылов рыбы — тоже под себя всё это отправил.
А.Нарышкин
―
Это Приморье, оставьте их в покое.
А.Ворсин
―
Я думаю, что Дегтярев — это будет то же самое. Скорей всего, даже Дегтярев будет какой-то ширмой для отвода глаз, а какие-то здесь будут заправлять более нужные люди — люди Трутнева, еще кого-то. То есть просто бизнес-интересы каких-то кланов будут отстаивать. Я не знаю, Дегтярев должен просто прийти, порвать с Жириновским, раскритиковать Трутнева за его плохую работу.
А.Нарышкин
―
Сразу лучше к вам в штаб прийти.
А.Ворсин
―
Нет, он может не приходить к нам в штаб. Если он будет НРЗБ хорошо, то мы его и без прихода в штаб оценим.
А.Нарышкин
―
Еще раз. Смотрите. Вот мы немножко расплываемся, мне кажется. В этом и моя вина есть. Мы намечаем некий перечень задач для Дегтярева. Хорошо, еще что? Лес, вы говорите, налоги. Что он с налогами может сделать?
А.Ворсин
―
Налоги должны оставаться в Хабаровском крае. То есть какая-то справедливая доля, не знаю, 50 на 50 процентов… То есть нужно работать над тем, чтобы налоги, которые собираются на территории Хабаровского края, Комсомольска на Амуре, других регионов, — эти все налоги должны оставаться здесь, чтобы хоть что-то было в местных бюджетах, чтобы хоть на что-то можно было ремонтировать дороги, больницы.
А.Нарышкин
―
А разве губернатор может вот так федеральному центру сказать: «Знаете, я буду сейчас меньше вам присылать. Ну, просто вот так…».
А.Ворсин
―
Нет, давайте: мы относимся к губернатору как к политической фигуре или мы относимся к нему просто, как к человеку, который должен перераспределить те копейки, которые остаются здесь, в Хабаровске? То есть если это политическая фигура, то он должен эти вопросы поднимать и должен добиваться изменения баланса в пользу региона. Если он просто пришел сюда для того, чтобы перераспределять те копейки, которые ест в нашем бюджете, собственно говоря, зачем нам такой губернатор слабый?
А.Нарышкин
―
С жильем проблемы. Многие жители мне об этом говорят, что ждут от губернатора каких-то решений. В чем сложность здесь?
А.Ворсин
―
Жилье дорогое в Хабаровске. По-моему, мы один из самых дорогих городов, не считая Москвы, Питера, Сочи, Владивостока. А так у нас цена квадратного метра приближается к самым дорогим городам России. Это, действительно, дорого, тяжело. Но здесь все это упирается в строительную мафию, в возможности получения разрешений.
А.Нарышкин
―
Долгострой у вас.
А.Ворсин
―
Да, есть у нас тоже и долгострои. Абсолютно какие-то мошеннические компании, которые собирают деньги с дольщиков, потом эти компании просто банкротятся, деньги выводятся оттуда, никто этим не занимается. Есть, например, компания, которая называется… под брендом «Амурские зори» (там несколько юридических лиц). Там была проведена проверка, в которой было оценено ущерба порядка миллиарда рублей, просто выведено со счетов компании. Потом эта сумма чудесным образом сократилась до 30 миллионов, которые были погашены. Сейчас, судя по всему, основной обвиняемый получит либо штраф, либо условный срок. А куда делся миллиард?
А.Нарышкин
―
Небольшую техническую паузу сделали. И вот Алексей, наконец, уже жестко выступает в духе Алексея Анатольевича Навального. Как вы называли Дегтярева, повторите?
А.Ворсин
―
Я считаю Дегтярева куклой, то есть человек, который правда, ничего не решает. И если изучить его карьеру, он абсолютно такой, элдэпээровский аппаратчик. У него нету политического опыта, управленческого опыта. У него просто опыт взаимодействия с верхушкой ЛДПР.
А.Нарышкин
―
Ну, подождите, а Фургал не куклой был?
А.Ворсин
―
Нет, Фургал был не куклой, он состоялся в жизни т как коммерсант, как человек, который самостоятельно добивался чего-то в жизни, всю жизнь, в общем-то, общался с людьми и понимает, как это делать. И политиком-то он стал не год, не два назад. Он все-таки с середины нулевых годов избирался депутатом от партии ЛДПР.
А.Нарышкин
―
Я сейчас в защиту Дегтярева хочу сказать. Дегтярев с середины 2000-х депутат был в Самаре и, по-моему, с 10-го, что ли, года или раньше он в Государственной думе.
А.Ворсин
―
Я так понимаю, что он всегда проходил по спискам ЛДПР…
А.Нарышкин
―
В Самаре он от «Единой России» даже проходил.
А.Ворсин
―
Тем более. По спискам самое главное. Все-таки человек, который строил свою карьеру самостоятельно, встречался с жителями, с избирателями, добивался голосов именно на встречах, на каких-то дебатах, куда, допустим, ходил Фургал и всё это проводил — или Дегтярев, который построил всю свою карьеру на близости к Владимиру Вольфовичу Жериновскому, на совместных походах в сауну и на том, как он хорошо веником спинку натирал председателю партии. Это, честно говоря, не тот опыт, который нужен для управленца, который мог бы выстроить диалог с людьми, не с каким-то одним человеком. То есть, возможно, с Трутневым у него сложатся самые замечательные отношения…
А.Нарышкин
―
Трутнев тоже любит баню.
А.Ворсин
―
Мне неизвестно таких подробности, но, я думаю, что они найдут какие-то приятные способы времяпрепровождения. Но считаю, чтобы все-таки разговаривать непосредственно с избирателями на территории, нужно обладать некими другими качествами.
А.Нарышкин
―
У нас вторник сейчас в Хабаровске. Стоит ли ждать какого-то уличного приема Дегтярева? Я имею в виду, будет акция людей сегодня, которые будут недовольные, что приехал этот человек, что их снова обидели.
А.Ворсин
―
Люди выходят у нас ежедневно. И я считаю, что это назначение Дегтярева, оно еще подольет масла в огонь и еще больше людей обозлиться и будет принимать участие.
А.Нарышкин
―
Кстати, вы людей выводите каждый день по вечерам?
А.Ворсин
―
Люди выходят сами, договариваются. Абсолютно самоорганизация.
А.Нарышкин
―
А ваша роль здесь?
А.Ворсин
―
Моя роль… я периодически тоже участвую в этих акциях, хожу на них. Мы помогаем с освещением.
А.Нарышкин
―
Сейчас помогаем составить товарищу полковнику досье на вас.
А.Ворсин
―
Если я там появляюсь… То есть на одной акции я выступал открыто в микрофон, то есть у этого товарища майора есть досье.
А.Нарышкин
―
В субботу, что можно ждать? Будет ли, в принципе, повторение этого шествия? Хотя сейчас по части Фургала уже всё понятно.
А.Ворсин
―
Я подозреваю, что людей обозлит на значение Дегтярева. Я подозреваю, что людей придет не меньше, чем прошлый раз.
А.Нарышкин
―
А сколько было в субботу прошедшую?
А.Ворсин
―
Мне сложно оценить. Я думаю, десятки тысяч людей. Сложно сказать. Я не облетаю это всё квадрокоптером, не анализирую.
А.Нарышкин
―
Насколько эти акции протестные — обе субботы — беспрецедентные были для края?
А.Ворсин
―
Они беспрецедентные. Я не видел таких акций никогда за свою жизнь.
А.Нарышкин
―
Почему столько людей вышло? Просто в Москве выходит на шествие согласованное, несогласованное, какое-то определенное количество людей. Некоторых ты даже знаешь в лица, хотя у нас там тоже тысяча человека. А здесь почему люди вышли? Можно это было это просчитать или нет?
А.Ворсин
―
Потому что впервые, неизвестно за сколько лет у Хабаровская появился, действительно, избранный ими политик. Хороший он, плохой, но он избранный. И дело в том, что за большое количество времени появилась надежда на то, что эти огромные проблемы Дальнего Востока, вернее, конкретно Хабаровского края, наконец-то, начинают потихоньку решаться. По крайней мере, видим какой-то системный выход из всего этого бесконечного ужаса, в который федеральные власти превратили жизнь в Хабаровском крае. И люди какую-то имели надежду на будущее. И это их выбор, это их возможность самим определять свою судьбу, это возможность улучшения своей жизни. И просто федеральный центр в произвольном порядке отбирает эту возможность. Это негодование. Люди выходят за свое будущее, за себя, за свой выбор.
А.Нарышкин
―
Как вам кажется, Фургала можно было отстоять, если бы вышло в два раза больше, чем выходило?
А.Ворсин
―
Мне сложно сказать, потому что, мне кажется, что федеральный центр абсолютно пытается игнорировать людей. И, все-таки, я считаю, что протестующие, которые выходят на площадь, должны более жестко выступать по отношению к федеральному центру, не сводить все к лозунгам «Мы за Фургала!»
А.Нарышкин: А
―
а, подождите, Алексей, это же вы… про вас даже в местных пабликах писали, что есть такие провокаторы, которые добавляют Путина в эту повестку светлую «зафургальскую».
А.Ворсин
―
Я понимаю, что эти паблики, о которых вы говорите, их ведут либо продажные элдэпээровцы, которые бросили своего губернатора (не все элдэпээровцы продажные, есть нормальные люди), но по большей части это партия трусов, она сбежала. Год назад эти люди стали депутатами благодаря Сергею Ивановичу Фургалу. Как только он попал в сложную обстановку, эти люди попрятались и сейчас пытаются внести в протестующих раскол по принципу того, что нельзя выступать против Путина, против Трутнева, всё свести к каким-то травоядным лозунгам просто поддержки Фургала.Но, во-первых, вопрос: а к кому вы обращаетесь? Вот вы говорите, давайте требовать свободу Фургалу — к кому вы обращаетесь? То есть если вы не обращаетесь к федеральному центру, не называете Путина, не называете Трутнева, кому вы кричите? Вы кричите в воздух? В космос? Поэтому это вбросы информационные. Действительно, у нас проходит сейчас такая определенная информационная перекличка, не знаю, как называть. Нас пытаются обвинить, что мы хотим всё политизировать. Но, извините, если мы не будем называть вещи своими именами, мы ничего не добьемся. Просто требовать свободу Фургала — точка, не объясняя, по какой причине он оказался за решеткой, кто его снял, из-за каких причин это произошло, то мы ничего не добьемся. У всего есть фамилия, имя, отчество. И у человека, который забрал губернатора Фургала в московское СИЗО тоже есть фамилия, имя и отчество. Мы должны его называть.
А.Нарышкин
―
Насколько вас удивляет то, что акции не разгоняли до сих пор, и что полиция никак не реагировала на то, что люди выходят на несанкционированные мероприятия? Это связано с численностью акций. То есть, покуда на них выходит огромное количество людей, до этого не вовлеченных в какое-то политическое движение, не сильно политизированных до этого, я думаю, власти боятся, что в случае каких-то силовых действий это только увеличит накал страстей, еще больше людей начнет выходить на улицы, негодовать.Если случиться таким образом, что количество акций начнет падать, власти ничего не стоит тысячу или две людей просто вытеснить с площади и запретить собираться.
А.Нарышкин
―
Прецедентны были в Хабаровске, вообще, по части репрессий как Хабаровск себя ведет и местные силовики?
А.Ворсин
―
Я думаю, примерно так же, как и в Москве. То есть когда проходили акции три года назад «Он вам не Димон», насколько тысяч человек так же собирались в центре города, гуляли спокойно. Полиция ничего не делала. Задержали только в самом начале человек 10, остальные тысячи людей спокойно гуляли и никто с ними ничего не мог поделать.
А.Нарышкин
―
В Москве спокойно не гуляют, это вы напрасно.
А.Ворсин
―
Что вы сделаете, если несколько тысяч людей гуляют по городу? Что вы сделаете с ними, куда вы их будете сажать?
А.Нарышкин
―
Но вы же знаете, в Москве по новостям, по кадрам от коллег Алексея Навального, что в Москве, в принципе, ты собираешься на Пушкинской площади, и тебя начинают рассекать…
А.Ворсин
―
Когда собирается 500 человек, то их можно рассекать, а если в Москве соберется 100 тысяч человек, то никто их рассекать не будет.
А.Нарышкин
―
То есть, в принципе, в Хабаровском крае нет такой практики, что полиция, Росгвардия…
А.Ворсин
―
Абсолютно. Когда мы проводили два года назад акцию против повышения пенсионного возраста, так же действовал ОМОН. Он задержал организаторов человек десять, каких-то еще десять человек, который он посчитал самыми активными, остальных людей просто не пустили дальше гулять цепи ОМОН. Люди постояли, через какое-то время разошлись. В тех акция принимало участие человек, наверное, 500 против повышения пенсионного возраста. Когда был «Он вам не Димон», приходило несколько тысяч. уже с ними не могли ничего поделать, никакой кордон нельзя было поставить.
А.Нарышкин
―
То есть здесь, в принципе, могут задерживать и умеют и не важно, местный, не местный. Потому что я слышал от горожан, от политиков: «Они не посмеют задерживать, разгонять и бить, потому что это все соседи и так далее».
А.Ворсин
―
Я не знаю, кто вам говорил подобные вещи, честно говоря. Это выглядит немножко забавно. Но все определяется численностью и настроениями. Понимают все люди, что если сейчас начать какие-то силовые репрессии, скорей всего, это вызовет еще большее негодование, еще больше люди, еще больше протестных настроений. Поэтому сейчас они пытаются играть в добрых полицейских. Красивые девушки-полицейские выходят, раздают масочки, улыбаются и так далее. Всё это происходит до поры до времени. А сейчас вбрасываются эти лозунги «Спасибо полиции!», хотя эта же самая полиция будет в случае чего всех хватать и самых активных на 15 суток.
А.Нарышкин
―
Федеральный центр перед вами здесь какие задачи ставит? Я про Навального.
А.Ворсин
―
Федеральный центр, штаб Навального ставит передо мной задачу быть в Хабаровске крутым политиком, проводить расследования.
А.Нарышкин
―
Несколько это получается?
А.Ворсин
―
Я считаю, что если я пока еще работаю, то значит…
А.Нарышкин
―
Пока я жив…
А.Ворсин
―
Будем считать, что получается. Для меня самый главный критерий — это то, что когда я просто гуляю по городу Хабаровску, ко мне подходят обычные горожане, жмут руку, говорят: «Алексей, мы смотрели ваше расследование. Вы молодец. Продолжайте делать». Это для меня самое главный критерий.
А.Нарышкин
―
Про что вы здесь снимаете?
А.Ворсин
―
Мы снимаем про коррупцию местной власти. Мы делали расследование про мэра города Хабаровска бывшего Соколова, который 6 домов купил себе в Америке. Мы делали расследование про его вице-мэра Лебеду, про заместителя мэра Андрюшина. У нас в работе находится также несколько расследований про местную власть, антикоррупционных. И через некоторое время мы их тоже выпустим и расскажем, как у нас еще происходит воровство. Здесь ужасно коррупционные схемы выстроены в городе со времен Александра Николаевича Соколова. Можно каждую отрасль подробно разбирать, и там какие-то дикие миллионы выводятся и воруются.
А.Нарышкин
―
Считали, сколько у вас как у человека Навального сторонников здесь, людей, которые, действительно, поддерживают ваши деятельность, вашу повестку, в первую очередь, наверное, антипутинскую все-таки?
А.Ворсин
―
Это сложно подсчитать. 2 года назад, когда я шел в мэры города Хабаровска, 2,5 тысячи подписей нужно было собрать с паспортными данными. Конечно, без паспортных данных гораздо больше людей готовы подписаться. Но мы собрали за 3 недели, в общем, без особых проблем.Поэтому я шел бы на выборы, если меня допустили, то я бы понял, сколько людей за меня проголосовало, примерно можно было бы считать, сколько поддерживают. Пока нас не допускают к выборам, это очень сложно сказать, сколько людей на самом деле поддерживает это всё. Такие умозрительные вещи.
А.Нарышкин
―
Насколько здесь, по-вашему, Навального поддерживают?
А.Ворсин
―
В том числе, люди смотрят на работу Навального, на наши расследования, понимают, что телепропаганде верить особо не надо, поэтому я могу сказать, что, в принципе, доверие, наверное, к движению Навального год от года растет, в том числе, наша работа направлена на то, чтобы показать, что это нормальный политик.
А.Нарышкин
―
Я общался и с политиками местными и с горожанами. И реакция, по крайней мере, у жителей на Навального, она примерно такая же, как на Дегтярева. Когда я спрашивал про Дегтярева «Что вы знаете?», я говорил: «Вот есть Алексей Навальный — как вы к нему относитесь?» — «Есть Навальный. И что?» То есть, может быть, для Москвы, для Петербурга Навальный — это, действительно, фигура если не сакральная, то значимая, действительно, политик федерального уровня. А здесь как будто — сейчас можете меня поправить — хабаровчане не считают просто, что сам Навальный и эти большие лозунги общегосударственные, федеральные — нет понимания, что это нужно сейчас жителям.
А.Ворсин
―
Во-первых, вы не проводили, наверное, какую-то выборку, которая по социологическим требованиям должна проводиться.
А.Нарышкин
―
Я — нет.
А.Ворсин
―
Просто произвольно, рандомно подошли на улице к двум-трем людям, услышали мнение. Это, в общем, сложно судить именно по двум-трем людям, которых вы встретили на улице. Для этого нужны социологические исследования.
А.Нарышкин
―
Меня недооцениваете с двумя-тремя.
А.Ворсин
―
Ну, хорошо, даже если это было 20 или 30 человек — это все-таки не является выборкой. Это первый момент.
А.Нарышкин
―
Подождите, хорошо. Вот ваша выборка, ваша социология.
А.Ворсин
―
У меня нету социологии. Я не социолог, я ее не провожу…
А.Нарышкин
―
Слушайте, ваш штаб не мерил здесь отношение людей?
А.Ворсин
―
Наш штаб не меряет отношение.
А.Нарышкин
―
Странно как будто.
А.Ворсин
―
А что в этом странного? Я думаю, что это все-таки даже не функция штаба нашего — заниматься социологией. То есть у нас есть своя работа. Я считаю себя местным хабаровским начинающим политиком. И моя работа в первую очередь по местной повестке. Я очень люблю Хабаровск, Хабаровский край, поэтому я занимаюсь теми вопросами, которые мне близки. То есть я рассказал Хабаровску о том, как устроена коррупция в мэрии города. Я хожу на публичные слушания по бюджету города и показываю, почему наш бюджет неправильный. Меня эти вещи дико интересуют, я ими обожаю заниматься. И хабаровчанам рассказываю именно об этих вещах. И этим я стараюсь добиться, почему наши идеи правильные и нас поддерживали в дальнейшем.
А.Нарышкин
―
Насколько это хорошо заходит всё — ваши расследования?
А.Ворсин
―
Да вполне заходит. Если посмотреть просто на статистику негативных, положительных комментариев в YouTube, лайков, плюсов, минусов…
А.Нарышкин
―
Сотни тысяч, я не знаю, десятки тысяч?..
А.Ворсин
―
Это же сложно померить без реальных выборов. То есть для меня самое главное, когда меня узнают люди на улице и здороваются со мной. Для меня это…
А.Нарышкин
―
У вас тоже плохая выборка: два-три человека узнали — вы думаете, что вас все поддерживают. Как я вам вернул обратно?..
А.Ворсин
―
Три года и двое не узнавали. Три года назад, может быть, и эти двое меня не узнали.
А.Нарышкин
―
Навальному надо сюда приехать на этой волне протестной?
А.Ворсин
―
Навальный приезжал сюда.
А.Нарышкин
―
Нет, сейчас. Оставим в прошлом. А вот сейчас надо?
А.Ворсин
―
Я считаю, что сейчас это более такая, региональная история. И Навальный все равно в этом смысле будет восприниматься как москвич. Поэтому ту работу, которую он проводит на своем канале, популяризируя те события, которые происходят в Хабаровске миллионам своих подписчиков о том, что происходит в Хабаровске на самом деле, каким-то образом высказываясь, — эта работа, мне кажется, сейчас важнее.
А.Нарышкин
―
То есть на Навального скорее отреагируют в числе митингующих так же, как на Дегтярева?
А.Ворсин
―
Нет, Дегтярев и Навальный — это разные людей. Дело в другом. Я считаю, что регионы должны сами определять свою жизнь. И Навальный — это не региональный политик, это федеральный политик. И он должен сюда приезжать по каким-то федеральным вопросам, например, по выборам президента. Что касается выборов губернатора — это не его регион, он здесь не жил никогда, не имеет к нему отношения, поэтому здесь должно решаться все-таки на местном уровне.
А.Нарышкин
―
Вот эти разные наклейки «Я/Мы Фургал» — насколько вы имеете к этому отношение?
А.Ворсин
―
Нет, это абсолютно народная тема, люди сами делают.
А.Нарышкин
―
Вопрос: кто организатор этих протестов?
А.Ворсин
―
Народ Хабаровского края.
А.Нарышкин
―
Ну, слушайте…
А.Ворсин
―
На самом деле существует самоорганизация, то есть появились какие-то чаты, какие-то сообщества, то есть люди просто договариваются, что «выходим».
А.Нарышкин
―
Не верю. Смотрите, что пишут, в том числе, в федеральной прессе — что вот эти большие акции организовывают сторонники теперь уже бывшего губернатора Фургала, в том числе, его пресс-секретарь, а вот эту антипутинскую повестку потом чуть-чуть добавляют как раз сторонники Алексея Навального.
А.Ворсин
―
Я не знаю, честно говоря, кто там что пишет, любители конспирологии какие-то. Антипутинскую повестку кричали и подхватывали сотни и тысячи людей, которые ходили на этих митингах. То есть я так же шел в колонне со всеми, ничего особо не кричал, не заряжал. А когда была возможность выступить, я даже не рвался к микрофону. Я просто услышал, что люди, которые там стояли, сначала кричали: «Где Кравчук? Пусть он скажет…», еще до того, как он сделал свое заявление (Кравчук — мэр города Хабаровска. Для тех, кто не знает). И понятно, что его не было. И где-то крики стали раздаваться: «Ворсин, здесь он или нет?Я постоял, послушал. Ну, думаю, раз люди кричал мою фамилию — подойду. Я высказал несколько вещей конкретно про Путина. Я сказал, что Путин ответственен за это, что Фургала арестовали, это непосредственно его решение. Я поддержал требование протестующих Путину выйти на открытую линию с хабаровчанами и ответить на вопросы. Я спросил у собравшихся, верят ли они, что Путин выйдет на такую встречу. Конечно, никто не поверил. Я сказал: «Я тоже так же считаю. Поэтому это самое красноречивое отношение Путина к городу Хабаровску». Вот это я сказал. То есть абсолютно нет речи о том, чтобы поменять здесь повестку. Она и так здесь хорошо формируется. И наша региональная, местная повестка, она как раз и коррелирует с московской, с отношением к федеральному центру — неправильно будет сказать, с московсокй, — а с отношением к Путину и к его политике.
А.Нарышкин
―
Вы сказали в самом начале, что Дегтярев — это не очень хорошо для региона, несмотря на то, что он даже не приехал, не успел толком ничего сказать про Хабаровский край. Кто был бы лучше сейчас, если мы будем реалистами, в качестве преемника Фургала?
А.Ворсин
―
Это неправильный подход. Я считаю, что…
А.Нарышкин
―
Нет, подождите, я сказал: мы реалисты. Выборы — вот это оставьте, выборы — это 21-й году будут у вас.
А.Ворсин
―
Это неправильный подход изначально. Я не считаю, что должны какого-то барина, люди должны выбрать на выборах. На выборы губернатора должна допустить всех кандидатов абсолютно, тех, кто элементарно может…
А.Нарышкин
―
Алексей, не слышите меня. По персоналиям. Дегтярев — плохо. Но все равно нужно было кого-то назначить, и это обычно так происходит. И когда губернатора ловят — Путин назначает какого-то человека. Вот вместо Дегтярева кто был бы менее токсичен.
А.Ворсин
―
Наверное, заместитель. Я так понимаю, что заместителя Фургала.
А.Нарышкин
―
А они здесь зашли бы?
А.Ворсин
―
Нет. Конечно, здесь бы никто не зашел кроме Фургала. Вы мне задает вопрос в такой формулировке, что, допустим, всё, уже как бы Фургала забрали…
А.Нарышкин
―
Еще раз: Фургала забрали. Дегтярев — плохо…
А.Ворсин
―
Хотя бы заместителя. Это было бы более логично.
А.Нарышкин
―
Называли Золочевского.
А.Ворсин
―
Ну вот, почему бы нет?
А.Нарышкин
―
А он кто?
А.Ворсин
―
Он никто. То есть это человек, который вышел к протестующим, и его встретили двумя кричалками…
А.Нарышкин
―
А он выходил?
А.Ворсин
―
Он вышел. Мегафон-т кто принес, в конце концов?
А.Нарышкин: А
―
а…
А.Ворсин
―
Мегафон принес Золочевский.
А.Нарышкин
―
В первый день, в субботу.
А.Ворсин
―
В первый день. Золочевский вышел с мегафоном. И начал что-то туда мямлить. Просто никто не услышал. Его встретили хабаровчане двумя кричалками. Первая была кричалка: «Ты кто?» Вторая была кричалка: «Уходи!» Это после того, как он начал что-то мямлить про коронавирус. То есть вот, в общем, как бы…
А.Нарышкин
―
Вы когда говорите, что нужно было зама Фургала поставить, вы, очевидно, этому человеку смерти хотите.
А.Ворсин
―
А вы думаете, что Дегтярев лучше справиться с этой задачей? Вы думаете, что если Дегтярев выйдет с микрофоном к протестующим, что-то из этого лучше получится? Еще раз: не работает система отобрать избранного политика и назначить какого-то дядю Васю. Абсолютно работает только метод прямых выборов. Сергей Фургал выиграл прямые выборы. Из него проголосовало 70% из тех, кто пришел на избирательный участок. В их числе был даже я. Поэтому этот человек и должен управлять краем до того, как суд признает его виновным в совершении какого-то преступления, не определит его в тюрьму. Если этого события не происходит, значит, до сих пор его вина не признана, значит, он должен исполнять обязанности губернатора.
А.Нарышкин
―
Под занавес расскажите, подытоживая, главные проблемы сейчас у хабаровчан. Я имею в виду край в целом.
А.Ворсин
―
Уровень жизни. То есть цены на продукты, на какие-то потребительские товары в Хабаровском крае выше московских, а зараплаты здесь гораздо ниже московских. То есть просто здесь главная проблема — это бедность людей. То есть абсолютно невозможно здесь нормальной жить, растить детей, какие-то перспективы получать, потому что здесь огромная бедность, огромная коррупция во власти, которая эту бедность, кстати, и порождает.
А.Нарышкин
―
Ксенофобские настроения насколько сильны здесь?
А.Ворсин
―
Нет, абсолютно, я считаю, не сильны здесь ксенофобские отношения.
А.Нарышкин
―
Опять же моя кривая выборка социологическая, как вы мне намекнули, она показывает, что здесь очень не любят приезжих из азиатских республик наших бывших советских. И для них здесь якобы такие очень преференции большие по части регистрации.
А.Ворсин
―
Есть такая у нас в России программа, называется она: «Переселение соотечественников». По этой программе абсолютно любой человек без знания русского языка может приехать на Дальний Восток и получить поддержку 250 тысяч рублей. И когда любой местный житель был бы тоже рад получить 250 тысяч рублей просто по факту того, что здесь проживает и не может получить, не может претендовать на эту программу. Но на нее может претендовать человек, не имеющий к Дальнему Востоку совершенно никакого отношения. Поэтому уже тут распространены шутки, что можно выезжать, допустим, из России в какой-нибудь другой регион или страну, потом возвращаться и получать 250 тысяч рублей. Это, по-моему, единственный способ это получить.Эти вещи, конечно, такая дурацкая, непродуманная политика государства будет порождать ксенофобские настроения к каким-то несчастным таджикам, которые сюда приехали, потому что просто услышали, что такая проблема есть в каком-то соседнем государстве. Почему бы ей не воспользоваться, раз она существует?
А.Нарышкин
―
Но их прямо много здесь?
А.Ворсин
―
Я думаю, гораздо меньше, чем в Москве. Даже вот чисто визуально вы сравните.
А.Нарышкин
―
Зачем абсолютные какие-то числа сравнивать? А вот относительно? Можем ли мы сказать, что здесь они, например, узурпировали все рабочие места в строительстве, в такси?
А.Ворсин
―
Так же, наверное, как в Москве. Если в этой мере говорить, то, конечно, эта вещь происходит. Демпинг рынка труда. Конечно, зарабатывать какой-то приезжий из Средней Азии будет гораздо меньше. Это возникают такие проблемы. Поэтому пока государство не наведет какой-то адекватной политики в миграционной, трудовой сфере, это будет порождают какие-то настроения ксенофобские. Они здесь не преобладают. Есть у кого-то и такое отношение. Но я просто понимаю, что это всё происходит именно из-за политики государства. Как только государство начнет проводить более адекватную политику, начнет заниматься реальной поддержкой жителей Дальнего Востока, то таким настроениям просто неоткуда будет питаться.
А.Нарышкин
―
Вы опять уходите в федеральную повестку. И я повторю свой призыв к вам. Вам все-таки, мне кажется, нужно перебираться в Москву, потому что, по-моему, интересы края вас волнуют меньше, чем правительство и Белый дом, который московский, не ваш.
А.Ворсин
―
Нет, меня абсолютно интересуют проблемы Хабаровского края. Я всегда говорю, через Москву, потому что мы же понимаем, что корень зла, корень всех проблем, которые существуют в Хабаровском крае, они лежат в области отношений Хабаровска с федеральным центром. То есть пока мы не изменит этот договор между нами, которого как бы и нету, то трудно будет поменять что-то в глобальном масштабе.Вот я хочу заняться благоустройством города Хабаровская, считаю, что нужно сделать одно, второе, третье, больницы построить, школы какие-то сделать. А на какие деньги это делать, если все деньги мы отдаем в Москву. То есть проблема-то в этом лежит.
А.Нарышкин
―
Прямо всё?
А.Ворсин
―
Большинство проблем. Невозможно ничего сделать, не имея на это ресурсов.
А.Нарышкин
―
Вы прямо все деньги отдаете? Подтверждение есть? А тоже, знаете, популизм: «Все деньги мы отдаем в Москву. Путин сидит злой. Вот там корень зла!»
А.Ворсин
―
Процентов 80 денег, которые зарабатываются на Дальнем Востоке, они в виде федеральных налогов уходят в федеральный центр. Мы потом получаем какие-то копейки, гораздо меньше, чем та сумма, которая здесь собирается.
А.Нарышкин
―
По Дегтяреву последнее. Прогноз: до выборов досидит ли он?
А.Ворсин
―
50 на 50. Я не могу исключать, что до выборов Дегтярева просто снимут и перед выборами поставят еще кого-то, потому что он здесь программа просто не справиться. Абсолютно рабочий вариант.
А.Нарышкин
―
А единоросса можно поставить сюда?
А.Ворсин
―
Я думаю, что «Единой Россией» Хабаровский край уже покончил год назад.
А.Нарышкин
―
Навсегда, что ли?
А.Ворсин
―
Я не вижу перспектив в Хабаровском крае у этой партии?
А.Нарышкин
―
Сидит же мэр у вас Кравчук. Ну, зовут его на площадь — ну, не выходит. Бодается.
А.Ворсин
―
Он избрался-то еще, скажем так…
А.Нарышкин: В 18
―
м.
А.Ворсин
―
Успел проскочить в последний вагон. Я не вижу возможности Кравчуку переизбраться. Я не вижу возможности кандидатам от партии «Единая Россия» победить на выборах здесь на каких-то значимых.
А.Нарышкин
―
Пойдут одномандатниками. Это не прокатит?
А.Ворсин
―
Тогда мы включим «Умное голосование». Мы этих людей все равно покажем, мы их подсветим, скажем: «Ребята, это переодевшиеся единороссы. Вот они бегут. Не голосуйте за них, пожалуйста».
А.Нарышкин
―
А «Умное голосование» здесь будут слушать?
А.Ворсин
―
Ну, это наша работа.
А.Нарышкин
―
Опять же, мне кажется, что «Умное голосование», Навальный, штаб Навального… И вот так относятся скептически к этому. Это я на свою социологию ссылаюсь опять-таки.
А.Ворсин
―
Абсолютно это всё только реальные выборы покажут. Я считаю, самое главное — это динамика. Если с каждым циклом количество людей, которые поддерживают наши идеи, увеличивается, то это хорошо. Нельзя сразу стать с первого цикла полностью доминирующей какой-то силой.
А.Нарышкин
―
То есть у вас на выборах следующих, если будет Дегтярев в 21-м году в сентябре, вы обязательно кого-то выберете из его оппонентов.
А.Ворсин
―
За Дегтярева голосовать я не вижу смысла. Я не вижу, чтобы жители края за него проголосовали.
А.Нарышкин
―
То есть будет Дегтярев из ЛДПР и будет «Единая Россия» — вы будете топить за «Единую Россию», просто потому, что это оппонент действующей власти здесь.
А.Ворсин
―
Думаете, что это второй тур так будет выглядеть? Я сомневаюсь. Я думаю, что кандидат от «Единой России» здесь вряд ли выйдет во второй тур.
А.Нарышкин
―
Спасибо большое. Алексей Ворсин, координатор штаба Алексея Навального в Хабаровске.Еще несколько вопросов к Алексею Ворсину, потому что здесь некоторые обстоятельства вскрылись, о которых невозможно молчать. Я вас спросил, как вы относитесь к блогеру и депутату «Злобный дальневосточник». Общались мы как раз для «Эха Москвы» с ним. и вы интересную историю рассказали как раз в связи с митингами. Пожалуйста.
А.Ворсин
―
Вы сейчас скажете просто, что мы выясняем отношения, кто кому, чему должен.
А.Нарышкин
―
Скорей всего.
А.Ворсин
―
Честно говоря, я очень расстроен. Мне неприятно поведение этого человека «Злого дальневосточника» (Александра Каяна), с которым мы хорошо знакомы. Года два мы с ним хорошо близко общались по депутатским его делам мы постоянно с ним общались, по городским вопросам. Он ко мне обращался с вопросами, я к нему обращался с вопросами. Мы нормально всегда дружили. Просто в первую как раз субботу, когда состоялся выход людей, это была очень неприятная ситуация с его стороны. Он подошел ко мне после моего выступления. Он мне не сказал никаких претензий по поводу выступления о Путине, ни разу не предъявлял никаких вопросов: «Почему вы трогаете федеральную повестку?» Он ко мне подошел…
А.Нарышкин
―
А он не трогает федеральную повестку?
А.Ворсин
―
Он сам не трогает федеральную повестку. Блогер «Злой дальневосточник», которого принято в Москве считать самым главным человеком по Дальнему Востоку, боится выступать против Путина, боится называть его фамилию и обзывает провокаторами всех, кто, так или иначе, этот вопрос поднимает. Это само по себе некрасиво и неправильно — делить протестующих, что если вы против Путина, значит, вы провокаторы, мы вас сдадим в полицию.
А.Нарышкин
―
Итак, после митинга он подошел к вам…
А.Ворсин
―
Во время митинга он подошел ко мне и сказал тихим голосом: «Мы депутаты от ЛДПР, нам всем хана, нас всех вообще скрутят в бараний рог, если мы чего-то выступим». Он говорит: «Давайте тут, выступайте. Призови людей поставить палатки». Я говорю: «Саша, ты меня поддержишь, если я это сделаю? Меня, понятно, заберут. Вы за меня впишитесь все — вы, партия ЛДПР?» Он сказал: «Не-не, ты что? Это моя личная инициатива, я ни с кем не обсуждал». И всё. Мы с ним поговорили. Я сказал, сейчас я подумаю. И смотрю: народ расходится. Уже нету возможности.И на следующий день блогер Александр Каян пишет пост, в котором пишет: «Навальнята, знайте свое место. Куда вы полезли. Это вообще не ваш протест». Я просто ничего не понял. Я поднимаю вопрос: «Почему ты вчера, когда ко мне подходил, ты ничего не сказал мне «куда ты полез?» Почему ты не вышел и не сказал, что это все навальнята, не слушайте их, чисто региональная повестка»?
Второй момент: он всех обвиняет в провокации, и он сам же ко мне подходил и пытался через меня это вещь озвучить. Я считаю, что это не его предложение, я считаю, что кто-то ему эту идею подсказал. А подсказал для чего? Для того, чтобы на меня показать пальцем и сказать: «Это всё навальнята устраивают провокации». И вышло бы ЛДПР, люди, которые имеют отношение к правительству, и сказали: «Всё было замечательно, пока не пришел Навальный». Просто он хотел моими руками выставить меня каким-то провокатором и, может быть, даже протест весь свинтить силой, просто меня подставив, что я всех спровоцировал.
А.Нарышкин
―
А я правильно понял, что вы готовы были бы с палатками выйти, если вас поддержал тот же самый Каян?
А.Ворсин
―
Нет, надо смотреть по ситуации, по обстановке. И я считаю, что все-таки самое главное — обсудить с протестующими, понять реальные настроения людей. Я считаю, что тот протест, который сейчас происходит, вполне себе нормальный и без палаток. Всё нормально.
А.Нарышкин
―
Палатки-то есть, вообще?
А.Ворсин
―
У меня?
А.Нарышкин
―
Да.
А.Ворсин
―
Ну, я давно не ходил в походы.
А.Нарышкин
―
Но есть. Для протокола, да. Спасибо большое!