Свободный формат. Итоги парламентского года с Оксаной Дмитриевой - Оксана Дмитриева - Интервью - 2020-07-20
Т. Троянская
―
13 часов 5 минут. В студии Татьяна Троянская. Я приветствую Оксану Дмитриеву – депутата Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Оксана Генриховна, добрый день!
О. Дмитриева
―
Добрый день!
Т. Троянская
―
Нам можно видеть. Присоединяйтесь к нам на YouTube. Там можно задавать вопросы, а также общаться друг с другом. Оксана Генриховна, я знаю, что многие ваши коллеги отправились в отпуск. В Законодательном собрании Санкт-Петербурга завершился сезон. Вы в отпуск собираетесь?
О. Дмитриева
―
Я пока не собираюсь в отпуск, поскольку, во-первых, пока не завершен целый ряд вопросов и, во-вторых, есть ограничения по поездкам.
Т. Троянская
―
Вы соблюдаете режим самоизоляции?
О. Дмитриева
―
Я его соблюдала настолько, насколько это было возможно, потому что мы же все равно должны были работать, должны были встречаться. Но соблюдала максимально. В общественных местах всегда была в маске и в перчатках.
Т. Троянская
―
Сегодня в Петербурге 195 заболевших коронавирусом. Это – явное снижение впервые с конца апреля. Верите ли вы этим цифрам? Действительно ли дело идет на спад, на ваш взгляд?
О. Дмитриева
―
Я, безусловно, верю этим цифрам. Я математик. Мы много считали возможность заражения и спад в зависимости от принятых мер, делали различные модели. У нас динамика соответствует прогнозируемой, за исключением ситуации в самом начале пандемии, когда не сообщали показатели смертности. Тогда оценивали ситуацию не по фактическим показателям смертности, а по тому, что подтверждала комиссия по летальным исходам. Сейчас показатели соответствуют расчетным. Сама динамика идет по кривой. Это тоже заметно. Я сравнивала динамику по странам. Видно, где непонятная статистика и непонятно, как показатели скачут. Кстати, и в некоторых наших регионах тоже.
Т. Троянская
―
Что вы думаете по поводу того, как Смольный снимает ограничения, и по поводу того, что некоторые ограничения до сих пор не сняты: запрещена работа торговых центров, ресторанов?
О. Дмитриева
―
Я всегда была сторонником жестких ограничений. Более того, полагала с самого начала, что отрасли материального производства, где ограничены социальные контакты, можно было не закрывать и дать им возможность работать, что было сделано, но с опозданием. Если мы разрешим работать отраслям, которые связаны с неограниченным количеством социальных контактов – крупным торговым центрам и ресторанам – это будет означать, что все ограничения сняты. Поэтому пока показатели не снизились, пока 200-250 для Санкт-Петербурга еще не устоявшаяся динамика, ограничения по бизнесу и социальным контактам снимать не надо. Есть социальные контакты, которые связаны с работой, там это необходимость. А для бизнеса, работа которого заключается в обслуживании социальных контактов, придется и дальше сохранять ограничения.
Т. Троянская
―
В Москве торговые центры открыты уже давно, и ничего страшного, вроде, не произошло.
О. Дмитриева
―
Мы отстаем от Москвы на 3-4 недели и по пику, и по росту, и по смертности. Более того, нужно еще учитывать, что там ограничения были более жесткие. После них и выход более резкий, менее плавный. Поэтому ничего неожиданного. Если отстаем и отставали по введению ограничений, отставали по пику заболеваемости, по пику смертности, то и снятие ограничений вполне оправдано может происходить с отставанием. Кроме того, в Москве сейчас ниже 600 случаев заражений. Это значит, что с пика (у них был прирост 6 тысяч), они снизили показатели практически в 10 раз. А у нас пик был 400 с лишним заражений, пока 40 человек в день мы не достигли.
Т. Троянская
―
Я правильно понимаю, если бы у нас ограничения были жестче, как вы говорили, то мы быстрее бы вышли из этой истории?
О. Дмитриева
―
Я предлагала более жесткие ограничения. Да, возможно, было бы меньше заражений, мы могли бы быстрее выйти. И так та степень жесткости ограничений, которую ввели наши власти, вызывала совершенно несправедливое недовольство. Никто без ограничений с коронавирусом не справлялся. Можно посмотреть на страны с разным уровнем здравоохранения, в которых ограничениями пренебрегли: США, где огромная летальность, и Бразилия, где власти считали, что все это ерунда, и не вводили ограничения. Ситуацию в Швеции можно сравнить с ситуацией в других странах северной Европы. Доказательства есть. В данном случае эксперименты поводились в других странах. В общем, я оцениваю работу властей как в Санкт-Петербурге, так и по всей стране, как вполне удовлетворительную.
Т. Троянская
―
По поводу сегодняшней истории с медицинскими учреждениями федерального значения, которые находятся в Петербурге и работают так же, как и городские учреждения с ковидными больными… Медики, которые там работают, получают президентские дотации, но не получают губернаторские. Получается немного странно. По закону-то все верно: поскольку это федеральные учреждения, они не имеют права получать губернаторские. Но по факту – несправедливость, потому что эти врачи лечат петербургских больных. Возможен ли выход из этой ситуации или закон есть закон?
О. Дмитриева
―
Думаю, что этот вопрос может быть отрегулирован. Сейчас уже более стабильная и более спокойная обстановка. Она позволяет решить все несоответствия. Это будет сделано, наверняка.
Т. Троянская
―
За счет федерального бюджета? Или средства, для того чтобы заплатить медикам, найдутся в городском бюджете?
О. Дмитриева
―
Если не выплачивается региональная надбавка из тех средств, которые были переданы региону… В регионы поступили и поступают средства на борьбу с ковидом. Нужно будет разобраться в этой ситуации и рассчитать контингент. Если поступило недостаточно средств в зависимости от контингента, то этот вопрос может быть так или иначе отрегулирован федеральным бюджетом. Все зависит от того, какие из надбавок взял на себя федеральный бюджет.
Т. Троянская
―
Давайте обратимся к работе городского парламента. Насколько успешной вы считаете эту сессию, этот сезон Законодательного собрания Санкт-Петербурга? Есть ли, чем гордиться?
О. Дмитриева
―
К главным достижениям парламента не только в эту сессию, но и за весь созыв, если говорить о принятых законах, которые сделаны непосредственно депутатами Законодательного собрания, я отношу наш закон о реставрации и капитальном ремонте исторического центра Санкт-Петербурга. Все признают, что такого объема регулирования в этой сфере именно на уровне региона, который охватывал бы комплекс и гражданского, и жилищного законодательства и того, которое связано с законом об охране памятников истории и культуры, нет.Полагаю, что этот закон создает законодательную базу, во-первых, для решения жилищного вопроса для граждан, проживающих в центре не только в коммунальных квартирах, но и в условиях, которые не соответствуют никаким нормативам, никаким гостам и даже советским НРЗБ (10:47). Во-вторых, создана база для разрешения вопроса о расселении коммунальных квартир. Санкт-Петербург – столица коммунальных квартир. Так сложилось исторически. Думаю, это то, чем Законодательное собрание нашего созыва будет гордиться. Если эта программа будет реализована, то это будет существенным прорывом Санкт-Петербурга. Он даст миру пример комплексного восстановления и реставрации исторического центра с сохранением жилой функции, причем по объему очень большой. При этом будут еще и решены жилищные проблемы.
Т. Троянская
―
Оксана Генриховна, по поводу коммуналок. Есть такие коммуналки, которые не желают расселяться, но в них чудовищные условия и их нужно расселять. По какому принципу будет идти расселение?
О. Дмитриева
―
Глубокое заблуждение предполагать, что есть коммуналки, которые не хотят расселяться.
Т. Троянская
―
Я к тому, что люди, которые живут в центре, не хотят переезжать в квартиру условно в Купчино.
О. Дмитриева
―
Это миф, который внедряется теми собственниками, которые имеют отдельные комнаты в коммунальной квартире, в них не проживают, а сдают их, то есть используют как бизнес. При этом часто их жильцы не выполняют обязанности по уборке мест общего пользования в квартире, которые всегда в коммунальных квартирах вызывают большие проблемы. Эта ситуация осложняет расселение коммунальных квартир. Нужно понимать, что те, кто в них живут, не хотят так жить. Они хотят жить в нормальных условиях. А те, кто сдают, а не живут и в качестве бесплатной рабочей силы имеют других жильцов, которые убирают эту квартиру и содержат ее, могут, конечно, испытывать недовольство от того, что от такой собственности нужно будет отказаться.Но коммунальных квартир быть не должно. Коммунальные квартиры должны быть расселены. Для этого существует специальная программа. Последнее время она забуксовала, потому что не было покупателя на коммунальные квартиры. Кому она нужна? Ее тяжело расселять. И даже после расселения ее нужно ремонтировать, много в нее вкладывать. Плюс к этому – вы сталкиваетесь с другими коммунальными квартирами в этом же доме. Вы сталкиваетесь с плохо оборудованным и с неотреставрированным подъездом, с большим количеством разнообразного бизнеса, который функционирует в жилых помещениях – это и хостелы, и предприятия общественного питания, которые работают с многочисленными нарушениями, например, шумят, часто там нет отдельного входа. Очень много проблем. Думаю, что наш закон, помимо решения жилищной проблемы, еще и поможет навести порядок в центре города. Должны быть разделены функции: жилая и все остальные, к которым можно отнести туристическую, общественного питания и все, что должно быть в центре города.
Т. Троянская
―
Слушатель с ником «Бенедикт» пишет, что он живет в коммунальной квартире на Петроградской стороне и не хочет в отдельную к черту на рога. У него прекрасные соседи, роскошное место. Скажу вам честно, что у меня есть несколько знакомых, которые живут в хорошей коммунальной квартире. Они не хотят переселяться в Кудрово или на Парнас.
О. Дмитриева
―
Мы обследовали практически все дома-объекты культурного наследия. Несколько команд обошли их своими ногами. Поэтому мы имеем представление о том, хотят или не хотят люди расселяться. Очень часто люди говорят, что они живут в центре, поэтому не хотят никуда переезжать, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что этот человек не живет там и сдает свою комнату. При этом создается масса неудобств соседям. Закон основан на добровольном согласии. Если вдруг будет такая коммунальная квартира, в которой все жильцы захотят остаться, то они имеют на это право. Здесь исключительно гражданско-правовые отношения.
Т. Троянская
―
Оксана Генриховна, может ли Законодательное собрание Петербурга гордиться законом Дениса Четырбока о барах, те из которых меньше 50 метров, возможно, закроются? Наш слушатель спрашивает. Вы, получается, голосовали за этот закон?
О. Дмитриева
―
Да, я голосовала за. Я поддерживаю этот закон, потому что, как я уже сказала, я поддерживаю разделение функций. Конечно, мы все за то, чтобы у города была инвестиционная и туристическая привлекательность, но вы скажите это тем, кто живет над этим баром или в доме, где он расположен. Оптимальное решение вопроса в будущем – разделение. В центре есть полностью нежилые дома. Есть и дома, где сложно поддержать жилую функцию: малоэтажные, с 2-3 этажами, угловые, которые с двух сторон выходят на магистрали. Нужно идти к тому, что все квартиры после расселения переведутся в нежилой фонд и весь дом становится нежилым. Там может быть все, что угодно, все, что разрешено.В жилом доме, конечно, должны быть ограничения по бизнесу, который в нем расположен. Особенно в Санкт-Петербурге. Для того чтобы соблюдался баланс и чтобы у нас не было сокращений, нужно работать над этим. В домах, которые переводятся в нежилой фонд, помещений освобождалось меньше, чем в тех домах, которые переводятся под жилье. Мы любим приводить в пример другие страны, но почему-то не любим приводить в пример то, как там осуществляется зонирование. Оно там достаточно жесткое.
Т. Троянская
―
По вашем логике, всю улицу Рубинштейна с ее ресторанами нужно просто закрыть?
О. Дмитриева
―
По моему убеждению, улица Рубинштейна – особый случай. За ней уже закрепилась ресторанная функция. Для тех, кто устал там жить и не может терпеть эти невыносимые условия, нужно обеспечить альтернативные варианты в том же районе. У нас есть и такие мысли. Есть объекты культурного наследия в этом же районе, где много коммунальных квартир, которые подлежат расселению. Доля расселения доходит до 70-80%. Потенциал создания благоприятных условий проживания, как мы оцениваем, достаточно высокий.В принципе, если заниматься улицей Рубинштейна, то отдельно – по каждому дому, по каждой квартире. Там бороться с этим сложно. Но, с другой стороны, людям нужно обеспечить достойные условия проживания, потому что жить на улице Рубинштейна невозможно.
Т. Троянская
―
Зонирование – долгосрочная программа. Что касается этого закона, то по факту 1 января могут закрыться бары, площадь которых меньше 50 метров. В эту категорию попадают и ресторанчики. Но заведения больше 50 метров останутся. Но людям же мешают и те, и другие бары. Этот закон как раз не решает эту проблему.
О. Дмитриева
―
Он частично решает эту проблему. Чем меньше помещение, тем больше занимает обычно вольно или невольно и помещение или общественное пространство, которое принадлежит общедомовому имуществу. Чем меньше помещение у бара или ресторана, тем больше времени они проводят на улице, либо рядом в подъезде.
Т. Троянская
―
Но есть и традиции. В том же Лондоне, например, в барах запрещено курить, поэтому все выходят на улицу и курят на улице.
О. Дмитриева
―
Прекрасный пример с Лондоном. Там вы можете иметь ресторан и магазин, если вы над ним живете. Исторически. Жилое помещение может быть, если там живет хозяин этого бара или ресторана. Если бы и у нас было так, если бы хозяин ресторана и бара сам жил бы над ним, то пусть живут.
Т. Троянская
―
Но, согласитесь, Петербург не может мгновенно превратиться в Лондон.
О. Дмитриева
―
Зачем приводить пример Лондона? Вопросы зонирования, конечно, постепенно должны быть решены. Я депутат много лет. Я видела такие трагедии на той же улице Рубинштейна. Люди жить не могли, когда под ними бар и магазин, который продавал алкоголь. Я знаю эти семьи, я видела этих людей. Видела обращения и от тех, кто жил рядом с бильярдным клубом. Люди уходили в мир иной. Жить невозможно. Да, у нас есть интересы бизнеса и экономики, но право на жизнь и на жилье более важно.
Т. Троянская
―
Это понятно, но удивительно, что никто не посчитал, какое количество баров закроется и сколько людей потеряют работу. Закон был принят, а уже потом Денис Александрович стал думать, сколько же людей останутся без работы.
О. Дмитриева
―
Хорошо, пусть Денис Александрович даст вам информацию о том, сколько людей после того, как закроют эти бары, получат нормальные жилищные условия и, наконец, начнут спать ночью.
Т. Троянская
―
Это уже другая история…
О. Дмитриева
―
Это одна и та же история.
Т. Троянская
―
Мы сейчас прервемся на московские новости и потом продолжим.НОВОСТИ
Т. Троянская
―
Мы продолжаем наш эфир. У нас в гостях Оксана Дмитриева – депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Мы говорим о парламентском сезоне, который только что завершился. Оксана Генриховна, я хочу услышать ваше мнение по поводу закона о 3-хдневных выборах, который Госдума, скорее всего, примет. Вы его поддерживаете?
О. Дмитриева
―
Я против. Естественно, растягивание выборов на 3 дня осложняет возможность контроля и создает еще большую возможность для фальсификаций. Мы все помним досрочные выборы в 2014 году, как они осуществлялись. Основные фальсификации были именно на досрочных выборах. Оттуда вываливалось то, что было там нарисовано. Борьба с этим чрезвычайно сложна. Особенно сложно организовать наблюдение в течение 3 дней и 3 ночей.
Т. Троянская
―
Но, похоже, закон будет принят. Оксана Генриховна, будете ли вы баллотироваться в Госдуму?
О. Дмитриева
―
Я намеренна идти на выборы в Государственную Думу. Вы меня несколько раз уже представляли, но я хотела бы представиться еще раз: в Законодательном собрании я руководитель фракции «Партия Роста». От «Партии Роста» я буду выдвигаться и в Государственную Думу. Думаю, что я также буду возглавлять список Законодательного собрания «Партии Роста». Мы намерены иметь фракцию не только в Государственной Думе, но и в будущем в Законодательном собрании.
Т. Троянская
―
Как вы смотрите на Сергея Шнурова как на потенциального депутата Госдумы? Пока непонятно, идет он или нет. Информация эта может меняться. Но тем не менее.
О. Дмитриева
―
Я очень приветствую, если он примет участие в выборах в Государственную Думу и будет избран, потому что, во-первых, Сергей Шнуров в отличие от многих деятелей культуры и искусства, и спорта, действительно хорошо образованный человек, он имеет свои собственные политические убеждения, близкие к тем, которых придерживается наша политическая партия. Во-вторых, он представитель самого аполитичного поколения. У нас более политизированы представители старшего поколения – 55+, к которому я принадлежу, либо представители более молодого поколения – до 30, которые хорошо социализируются через социальные сети.Кстати говоря, поколение до 30 достаточно новое и хорошо интересуется политикой. Среднее поколение – до 30 до 50-55 – меньше всего интересуется политикой, меньше всего приходят на выборы, в меньшей степени участвует в акциях. Там либо молодежь, либо более старшее поколение. А это – провал. Для этого поколения Сергей Шнуров авторитет, потому что это то поколение, которое пришло и все сделало само. Оно ничего не просило у государства, считало, что оно не зависит от государства и что делает государство ему все равно.
Оказалось, что не совсем все равно. Все зависят от того, что делает государство, даже если вы не хотите от него получать никакой помощи, никакой поддержки. Все равно нужны общие условия хозяйствования, жизнедеятельности. В этом плане Шнуров – символ поколения. Он чувствует это поколение. Я считаю, что было бы чрезвычайно полезно не только для «Партии Роста», но и в целом для страны, если Сергей Шнуров придет в политику и будет депутатом Государственной Думы. Но решение за ним, поскольку для него переход в Государственную Думу – это частично смена профессии.
Для меня в свое время как для экономиста это не было сменой профессии. Наоборот, расширение поля деятельности. Сергей Шнуров серьезный человек, поэтому, думаю, если он перейдет на работу в Государственную Думу, он будет ответственно относиться к своим обязанностям. Я приветствую, если он примет решение баллотироваться.
Т. Троянская
―
Оксана Генриховна, вы очень часто говорите, что в Думе, в Законодательном собрании не хватает профессионалов. При всем уважении к Сергею Шнурову он не профессиональный политик, он музыкант. Непрофессионализм Сергея Шнурова вы прощаете?
О. Дмитриева
―
Для политика самое главное качество – чувствовать настроения и интересы людей, быть проводником социального запроса. Это Шнуров может. Почему вы считаете, что он не профессиональный политик? Мы сегодня подробно с ним обсуждали наш закон о реставрации и капитальном ремонте жилищного фонда исторического центра Санкт-Петербурга. Он моментально схватил, сообразил и понял все постулаты этого закона, потому что у него первое образование – реставратор. Как художник и как реставратор вопросы охраны объектов культуры он прекрасно понимает. А это тоже область законодательства.
Т. Троянская
―
Я не могу знать, насколько он талантливый политик.
О. Дмитриева
―
Знаете, Татьяна, я вам еще скажу, что есть еще одно качество. Вы меня простите, все-таки я доктор наук и профессор, много занималась со студентами и молодыми сотрудниками, есть общий уровень способностей. У вас может быть формальное образование, но вы тупы как пробки и работать не умеете, и никогда не работали. Человек, который, во-первых, имеет базовые хорошие способности, и который, во-вторых, умеет работать, достиг результатов в какой-то области – это дает надежды. Тот, кто не сделал никакой карьеры и считает себя только политиком – самый плохой вариант, уверяю вас.
Т. Троянская
―
Оксана Генриховна, но Сергей Шнуров написал песню «В Питере пить». Все, кто поддерживает Сергея Шнурова, как раз выступают за бары. Получается, у вас здесь разногласия. Или и в этом вопросе Сергей Шнуров тоже вас поддерживает.
О. Дмитриевна
―
Я не обсуждала с ним вопрос баров. Думаю, что, если мы рассмотрим вопрос о том, что должно быть четкое зонирование, думаю, что в этом вопросе он меня поддержит, как и любой нормальный человек.
Т. Троянская
―
Еще я хотела бы с вами обсудить инициативу депутата Максима Резника, который в свою очередь развил инициативу Алексея Навального по поводу предложения Законодательного собрания поддержать и внести на федеральный уровень законопроект о пенсии ветеранам в 200 тысяч рублей. Я знаю, что эту инициативу поддержали 6 депутатов. До голосования в повестку этот вопрос не включили, но в принципе вы поддерживаете эту инициативу или?
О. Дмитриевна
―
Я поддерживаю. Моя инициатива, которая действительно имеет смысл – восстановление прежнего пенсионного возраста (55 лет – для женщин, 60 лет – для мужчин) и индексация пенсии работающим пенсионерам. Это реально коснется большого количества людей, если говорить о пенсионном обеспечении инициативы. Действительно нужен возврат к старому пенсионному возрасту. Люди потеряли работу или на грани ее потери. Особенно уязвимы оказались граждане предпенсионного возраста. Они должны либо лишаться работы, заставлять своего работодателя принимать решение об увольнении по сокращению штата и идти на биржу труда, доказывать, что у них действительно нет никакого иного места трудоустроиться. Они должны разорвать контракт с работодателем, потерять место, только потом, может быть, они получат пособие по безработице, либо они могут уйти на пенсию по инвалидности.Мы знаем, что любой кризис – это уязвимость граждан предпенсионного возраста, это сокращение рабочих мест. Поэтому досрочный выход на пенсию – это традиционные меры поддержки в условиях кризиса. В нашей ситуации наиболее эффективные, административно правильные меры поддержки – возврат к старому пенсионному возрасту.
Вторая востребованная мера. У нас до сих пор заморожены пенсии работающим пенсионерам. Работающие пенсионеры – одна из наиболее пострадавших категорий сейчас, потому что мы говорили: «65+, пожалуйста, сидите дома», «хронические заболевания – сидите дома». При этом не каждый работодатель обеспечивал и работой, и заработком. Многие были отправлены в неоплачиваемый отпуск. Больничный – это тоже сокращение заработанной платы, потому что он часто не в объеме заработанной платы. Пенсионеры считаются работающими, а пенсию получают меньше, чем неработающие.
Это две реалии. Если говорить о поддержке пенсионеров, от того, что востребовано, что необходимо, что коснется миллионов – это возврат к старому пенсионному возрасту и индексация пенсий работающим пенсионерам. Что касается закона об увеличении пенсий участникам войны, я закон не видела. Честно говоря, думаю, что они его не смогли написать, потому что здесь нужно хорошо понимать пенсионное законодательство. У участников Великой Отечественной войны нет своей собственной отдельной пенсии. Это право на получение двух пенсий: пенсия по инвалидности и пенсия по старости. Одновременное право на получение двух пенсий имеют не только участники войны, но еще целый ряд вполне заслуженных категорий.
Хотелось бы посмотреть написанный текст. Сомневаюсь, что он есть, потому что делать это законодательно, не ущемляя другие категории, которые получают пенсии по инвалидности, достаточно сложно. Жители блокадного Ленинграда также имеют право на получение двух пенсий. Мне представляется, что, с одной стороны, данный законопроект реализовать с точки зрения юридической техники, на мой взгляд, невозможно. С другой стороны, на мой взгляд, он сделан в пику совершенно правильной инициативе об индексации пенсии работающим пенсионерам и возврату к прежнему пенсионному возрасту.
Т. Троянская
―
Спасибо, Оксана Генриховна! К сожалению, у нас уже нет времени. У нас в программе была Оксана Дмитриева – руководитель «Партии Роста» в Законодательном собрании Санкт-Петербурга и депутат.
О. Дмитриева
―
Спасибо!