Свободный формат. Убьет ли закон о «наливайках» петербургскую барную культуру? - Денис Четырбок, Дмитрий Карчевский, Дмитрий Молев - Интервью - 2020-07-13
13.07.2020
Свободный формат. Убьет ли закон о «наливайках» петербургскую барную культуру? - Денис Четырбок, Дмитрий Карчевский, Дмитрий Молев - Интервью - 2020-07-13
Скачать
Т. Троянская
―
13 часов 5 минут. В студии Татьяна Троянская. Ближайшее время будем обсуждать, возможен ли консенсус между владельцами баров и депутатами Петербурга. Я представляю гостей нашего эфира: Денис Четырбок – председатель Комитета по законодательству Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Денис Александрович, добрый день!
Д. Четырбок
―
Татьяна, приветствую!
Т. Троянская
―
Дмитрий Карчевский – владелец «I believe» Bar. Дмитрий, добрый день!
Д. Карчевский
―
Здравствуйте!
Т. Троянская
―
И генеральный директор бара «Дегустатор» Дмитрий Молев. Дмитрий, добрый день!
Д. Молев
―
Приветствую!
Т. Троянская
―
Нас также можно смотреть на YouTube. Сегодня в центре внимания – закон по закрытию небольших баров. Его уже назвали законом Четырбока. Денис Александрович, насколько справедливо называть его так? Вы инициатор этого закона или автор?
Д. Четырбок
―
Для начала я хотел бы подкорректировать вас. Закон не направлен на закрытие баров, как вы сказали. Правильнее говорить – закон против «наливаек». Он получил название закон Четырбока. С одной стороны, мне приятно, что законы называют моей фамилией, но это далеко некорректно, потому что автор этой инициативы – Комитет по законодательству. Я лишь являюсь его руководителем. Помимо меня, там работают 12 депутатов, которые выступали соавторами. Еще один нюанс – закон принимается не Четырбоком, не другим депутатом, закон принимается большинством депутатов Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Данная инициатива получила поддержку 42 народных избранников. Это означает, что целый ряд фракций проголосовали за данную инициативу.
Т. Троянская
―
Денис Александрович, будем справедливы, у нас в законодательном собрании Петербурга обычно так и происходит. Поскольку фракция «Единая Россия», голосуют, в общем, все одинаково. Ничего удивительного, ничего нового.
Д. Четырбок
―
В каком смысле одинаково?
Т. Троянская
―
Либо «да», либо «нет».
Д. Четыбок
―
Не факт. Например, недавно в публичных слушаниях в заочном режиме инициатива набрала всего 28 голосов. Это с учетом голосов других фракций. Единство в голосовании фракции «Единая Россия» не было, поэтому не сказал бы, что всегда, есть исключения из правил.
Т. Троянская
―
… которые доказывают само правило. Денис Александрович, во-первых, с днем рождения вас! Вы на рабочем месте…
Д. Четырбок
―
Спасибо большое! Как раз пытаюсь выключить телефон, чтобы ничего не мешало нашему эфиру. День рождение днем рождением, а работа есть работа. Кстати говоря, впервые на моей памяти, а я работаю в Законодательном собрании Санкт-Петербурга больше 10 лет, мы продолжаем работать, несмотря на то что в обычных условиях уже должен быть объявлен перерыв в заседаниях. Но у нас будет заседание в среду. Мы активно к нему готовимся.
Т. Троянская
―
Давайте вернемся к закону. В эфире «Дождя» вы говорили, что вы обсуждали этот закон с владельцами баров. У нас в гостях два Дмитрия, которые как раз имеют отношение к двум барам. Вас приглашали на обсуждение этого закона?
Д. Молев
―
О том, что есть такая законодательная инициатива, мы узнали только после того, как она прошла 2 чтение. Когда прошел Федеральный закон о 20 квадратных метрах, все было понятно, но бар в 20 квадратов даже спонтанно обоснован: НРЗБ пролезал. Когда все это было увеличено до 50, мы с удивлением посмотрели на этот законопроект и начали в нашем сообществе выяснять, кто вообще хотя бы как-нибудь участвовал. Никто. В текущей рабочей группе больше 200 человек. Ни один из владельцев, директоров, управляющих точно не имел никаких консультаций по поводу этого закона.
Т. Троянская
―
Дмитрий Корчевский, я так понимаю, вы тоже не принимали участие в обсуждении?
Д. Карчевский
―
Нет, конечно. Было бы интересно узнать, кто эти люди из профессионального сообщества, которые участвовали и давали свое экспертное мнение. Если это заведение, которое явно больше, то напрашивается вывод, что они таким образом убили конкурентов.
Т. Троянская
―
Денис Александрович, скажите, с кем вы обсуждали этот закон?
Д. Четырбок
―
Коллеги, я хотел бы расставить точки над i. У нас действует базовое правило: незнание закона не освобождает от ответственности.
Д. Молев
―
Мы знали о Федеральном законе о 20 метрах. 20 метров – это нормальная норма, которая в Москве пыталась действовать.
Д. Четырбок
―
В Ленинградской области, например, 40 метров.
Т. Троянская
―
Не надо про Ленинградскую область. Давайте про Петербург.
Д. Четырбок
―
Подождите, тогда и про Москву не надо. Сконцентрируемся на Петербурге. Если коллеги сравнивают с другими регионами, я могу тоже предоставить картинку.
Д. Молев
―
Если на с кем-то и сравнивать, то только с Москвой, не с Ленинградской областью. В Ленинградской области нет ни одного города больше 100 тысяч. А у нас в городе 7 миллионов.
Д. Четырбок
―
В Ленинградской области тоже есть крупные города, но сейчас речь не об этом. Об инициативе стало известно чуть меньше или чуть больше полутора лет назад, когда на федеральном уровне предложили инициативу по борьбе с «наливайками». Мне этот термин не очень нравится, мне ближе рюмочная, распивочная. Думаю, оба Дмитрия прекрасно знают, что это за зверь такой в виде рюмочной и распивочной. Это, кстати говоря, тоже отчасти конкуренты. Законопроект направлен на борьбу с этими заведениями.Изначально, когда мы предлагали свои поправки от законодательного собрания Санкт-Петербурга, еще не было закона, обсуждалась площадь даже в 100 квадратных метров. К сожалению, видимо, тогда профессиональное сообщество не так следило за этой инициативой. Надо сказать, что первое коллективное обращение мы получили за несколько часов до окончательного 3 чтения. Именно поэтому мы еще успели внести поправку, которая направлена на то, чтобы отсрочить НРЗБ до 1 января 2021 года. Когда вышел Федеральный закон о 20 квадратах, мы уже были готовы к выходу данной инициативы, потому что достаточно подробно отслеживали впечатления.
Д. Молев
―
Вы в 1 чтении приняли же 20 метров? А во 2 чтении площадь увеличилась всего за один день.
Д. Четырбок
―
Я ввожу вас в историю вопроса с тем, чтобы у вас не складывалось впечатление, что данная инициатива была принята в один день.
Д. Молев
―
Нас не надо вводить.
Т. Троянская
―
Денис Александрович, вы не ответили на вопрос, с кем вы обсуждали.
Д. Четырбок
―
Если вы не будете меня перебивать, я до этого дойду. Когда мы поняли, что Государственная Дума в окончательном чтении примет эту инициативу еще до выхода ее в 3 чтении, нами была подготовлена инициатива о 20 квадратных метрах как минимальной площади. Почему именно 20? Потому что на тот момент мы не могли внести другой метраж в виду того, что самого федерального закона, позволяющего нам расширить эти рамки, не существовало. Для 1 чтения была выбрана именно эта категория.Хотя при обсуждении 1 чтения лично мной и в средствах массовой информации прямо заявлялось, что, по нашим сведениям, 20 квадратных метров Петербург от наливаек не спасет, в этой связи необходимо обсудить большую площадь. Поэтому о том, что площадь может быть больше 20 квадратных метров, было известно еще до рассмотрения и принятия этой инициативы в 1 чтении.
Что касается подготовки инициативы – по нашему регламенту в обязательном порядке необходимо проведение оценки регулирующего воздействия: проект вывешивается в специальном разделе на сайте Законодательного собрания Санкт-Петербурга, дальше все те, кто хотят поучаствовать в его обсуждении, направляют свои предложения и замечания. Их было с несколько десятков. Активно участвовали компания «Балтика», которая снабжает предпринимателей, которые прежде всего торгуют пивом.
Д. Молев
―
Нас не снабжает. Мы прежде всего торгуем пивом, но у «Балтики» ничего не берем.
Д. Четырбок
―
Речь идет не о вас. Извините, конечно. Вы очень хорошие предприниматели, уверен, что у вас классные заведения, но мы говорим сейчас о городе Санкт-Петербурге, не конкретно про отдельный бар или его владельца.
Т. Троянская
―
Владельцы каких баров вносили свои предложения и общались непосредственно с ЗАГСом?
Д. Четырбок
―
Конкретных письменных предложений от владельцев баров «I belive», «Дегустатор» и других из списка в наш адрес не поступали до этапа 3 чтения. В рамках оценки регулирующего воздействия – единственного публичного обсуждения, предусмотренного нашим регламентом по части тех законов, которые так или иначе затрагивают предпринимателей – мы получили около 25 обращений. У меня сейчас нет под рукой списка, чтобы назвать конкретно этих людей. Кто-то предлагал остановиться на 20 квадратных метрах. Были предложения от жителей полностью запретить продажу алкогольной продукции. Были предложения про 50 квадратных метров.
Т. Троянская
―
Когда появилась цифра 50?
Д. Молев
―
22.06.2020 года поправкой НРЗБ.
Д. Четырбок
―
Дмитрий, чувствуется, погрузился в вопрос. Даже знает номер документа. Действительно появление 50 квадратных метров формализовалось в поправке, поданной ко 2 чтению от Комитета по законодательству. Это тоже достаточно активно освещалось в СМИ. Но предложение поступило еще на стадии оценки регулирующего воздействия.
Д. Молев
―
Для скольки метров была сделана оценка регулирующего воздействия?
Д. Четырбок
―
Оценка делается не на метры. Оценка делается на законопроект.
Д. Молев
―
Но это существенное изменение. 20 метров и 50 метров – это абсолютно разные заведения. Оценку сделали на 20 метров, а приняли в итоге 50.
Д. Четырбок
―
Оценка регулирующего воздействия изначально делается на документ, котоый не прошел 1 чтение. Без оценки регулирующего воздействия проводить 1 чтение нельзя. Поэтому оценка была проведена до. Дальше были озвучены предложения. По итогам обсуждения была подготовлена такая поправка.
Д. Молев
―
То есть вы не знаете, сколько заведений закроется и как от этого пострадает экономика?
Д. Четырбок
―
Это другой вопрос, к которому я тоже хотел бы обратиться. И депутатов, и меня в частности, как человека, который отвечал за прохождение этой инициативы в недрах Законодательного собрания, при обсуждении этого вопроса интересовало, какое количество выданных лицензий на общепит по Санкт-Петербургу.Мной было направлено обращение в адрес правительства Санкт-Петербурга, где есть специальный комитет, который выдает такие лицензии, с тем, чтобы в Законодательное собрание была предоставлена информация по количеству выданных лицензий на общепит и торговлю алкоголем из расчета пошагово 10 квадратных метров. Сколько выдано до 20 квадратов, от 20 до 30, от 30 до 40. Из правительства нам такой информации предоставлено не было, потому что, как оказалось, в Санкт-Петербурге не ведется электронная база выданных лицензий хотя бы даже на ту площадь недвижимости, на которую заявляется сама лицензия.
Т. Троянская
―
Вы не знаете, сколько заведений сейчас закроется?
Д. Четырбок
―
У нас нет такой информации, потому что официально она в Санкт-Петербурге не ведется. Я считаю, что это абсолютно неприемлемо. Я считаю, что так быть не должно, поэтому мы отправили в адрес губернатора свое депутатское предложение, просьбу, чтобы такая база появилась. Мы в 21 веке живем. Электронные системы учета и баз данных – это доступная история.
Т. Троянская
―
Давайте дадим слово Дмитрию Карчевскому – владельцу «I belive» Bar. Сколько у вас метров?
Д. Карчевский
―
41.
Д Четырбок
―
Это общая площадь или зал обслуживания?
Д. Карчевский
―
Зал обслуживания 41 квадратный метр. Хотел бы еще добавить про лицензии. За 30 лет – за всю историю Российской Федерации – лицензирование производилось на основании общей площади, поэтому ни у кого нет данных о торговом зале. Это было неинтересно никому. Дело не в том, что у них нет электронной базы, дело в том, что по закону мы получали лицензию на общую площадь, а депутаты…
Д. Четырбок
―
Я буквально немного перебью вас, Дмитрий. Нам хотя бы получить эту информацию – по общей площади.
Д. Карчевский
―
Вопрос, почему у органов исполнительной власти нет такой базы – это вопрос к ним же. По закону по общей площади мне выдавали лицензию и никого никогда не интересовала торговая площадь. Общая площадь интересовала, потому что там должны быть складские помещения, хранение, приемка товаров. В каком объеме я буду торговать, хоть я 1 столик поставлю, никого не интересовало. Все добропорядочно получили лицензии на продажу алкоголя, на пиво, кстати, почему-то лицензии нет, а теперь нам говорят про торговый зал. В этом проблема.
Т. Троянская
―
Дмитрий Молев, бар «Дегустатор», сколько у вас метров?
Д. Молев
―
37,5. Самое забавное, что 37,5 у меня стало 2 месяца назад, когда приняли Федеральный закон.
Т. Троянская
―
Получается, это общая площадь?
Д. Молев
―
Была общая площадь 37,5, я переехал, сделал ремонт, чтобы уйти от 20 квадратов зала, и тут мне на блюдце подают 50 квадратов, то есть ремонт мне придется делать еще раз. Ладно, вернемся к лицензии. Информация о лицензиях принципиально неинтересна никому, потому что пивной оборот не лицензируется. Получив информацию о лицензиях, вы никогда не поймете, сколько пивных баров вы закроете. Вы копаете не туда.
Д. Карчевский
―
Законодатели при этом абсолютно спокойно принимают закон, не зная, сколько заведений общепита закроется, не имея представления о рынке.
Т. Троянская
―
Не правильно ли было сначала посчитать, сколько заведений, и только потом принимать эту странную цифру 50 и двигаться дальше? Как можно закрывать заведения, не понимая, что вы закрываете?
Д. Четырбок
―
Мы прекрасно понимаем, на что был направлен закон. Коллеги апеллируют к торговому залу. Коллеги, Федеральный закон принимало не Законодательное собрание Петербурга, поэтому говорить о том, что мы специально выбрали именно площадь зала обслуживания, на мой взгляд, не очень корректно.
Д. Карчевский
―
Если некорректно, оставьте 20 метров и принимайте другие решения.
Д. Четырбок
―
Коллеги, нас в такое неудобное положение поставили депутаты Государственной Думы.
Д. Карчевский
―
Если оно неудобное, оставьте то положение, в которое вас поставили, и делайте хорошо и правильно.
Д. Четырбок
―
Давайте не будем друг друга перебивать. 20 квадратных метров. Вы говорили, что поставите 1 столик. Наливайки или рюмочные, распивочные работают по такому принципу. В них для видимости стоит столик, нет ни туалета, ни других удобств, которые принято организовывать в барах и ресторанах.
Т. Троянская
―
Неправильно ли было разобраться конкретно с наливайками? У нас, кончено, город большой, но не настолько, чтобы точечно поработать с тем, с чем вы хотите бороться.
Д. Четырбок
―
Вы заблуждаетесь. Город как раз-таки очень большой. Это 5 миллионный мегаполис. Таких заведений достаточно много. Более того, они существуют даже в динамике, потому что такие заведения имеют свойство переезжать, открываться, закрываться, уходить на профилактику.
Д. Карчевский
―
Потому что они не делают ремонт. Им ничего не надо, чтобы торговать алкоголем.
Д. Четырбок
―
Закон не может быть направлен точечно на одно-два заведения по конкретному адресу. Закон – документ, который должен включать в себя набор критериев, для того чтобы туда подпадали все те заведения…
Д. Карчевский
―
Вы бы описали критерии. Вы сказали, что наливайка – это заведение без туалета, без стола, без обслуживания… А закрываете вы этим законом все бары, кафе, рестораны, не зная, сколько их. Даже не затруднив себя этой работой.
Д. Четырбок
―
Подождите, я себя как раз этой работой затруднил. Я сейчас здесь.
Д. Карчевский
―
Хорошо, затруднили, но не получили ответ и приняли закон.
Д. Четырбок
―
Закон приняли, но я повторюсь, когда мы начали получать обращения от коллективов рестораторов и владельцев баров, мы специально предусмотрели полугодовой срок.
Т. Троянская
―
Что можно сделать за эти полтора года? Можно поменять метры?
Д. Четырбок
―
Метры нас не спасут, потому что с такой же логикой, о которой говорят коллеги, можно потом начать спасать и бары, которые меньше 20 квадратов. Нужно погрузиться глубже, в саму проблематику. Мы сейчас говорим о необходимости сохранения авторских атмосферных баров и объектов гастрономии на территории Санкт-Петербурга. Есть определенные законодательные сложности. Все, что касается общепита, регулируется исключительно федеральным законом и региональным властям здесь что-то придумать крайне сложно.
Д. Карчевский
―
Но вы придумали самое худшее, что могли придумать.
Т. Троянская
―
Вы могли бы оставить 20 метров.
Д. Четырбок
―
Татьяна, можно все, что угодно. Можно и 20 отменить, направить соответствующую федеральную инициативу.
Д. Карчевский
―
Правильно.
Д. Четырбок
―
Но 20 квадратных метров не позволят закрыть ряд объектов, которые по факту работают как рюмочные и наливайки, потому площадь тех объектов, которые мы посмотрели, превышает 20 квадратных метров. В принципе, если остановиться на размере 20 квадратов, то закон не будет исполним. Тогда все ограничения лучше убрать. Если мы взялись за то, что надо отделить рюмочные от атмосферных авторских баров, то нам необходимо дополнительно вводить термин «авторский бар», вести отдельный реестр, отделять их от всех остальных, которые должны быть закрыты.
Д. Карчевский
―
Денис, вы правильно сказали, что наливайки не имеют туалета, не имеют зоны обслуживания, маскируются под бар. Они часто переезжают, потому что не делают ремонт. В принципе нужно ввести классификацию нормального общепита. Например, прописать, заведение без двух гостевых туалетов, например, не может быть общепитом. Или то, что общепитом не может быть заведение, в котором не организована посадочная зона в соответствии с квадратными метрами. 30 метров зал, значит, например, может быть 5 столов и не столом меньше.Можно совершенствовать критерии общепита и тогда будет понятно, что наливайка не выживет в этих условиях. Она не будет заморачиваться, делать туалеты. Лучше она перейдет в теневой сектор, будет нелегально торговать алкоголем. Тогда это будет дело милиции и горожан, которые смогут жаловаться на нелегальную продажу алкоголя. Такие места будут закрывать.
Д. Четырбок
―
Само обсуждение, которое возникло, углубляет проблему. Какая основная претензия противников этого закона? Она связана с тем, что есть опасения, что уйдет часть жизни Петербурга, его атмосферная составляющая.
Т. Троянская
―
Сейчас мы сделаем паузу, поскольку у нас московские новости, и вернемся, начнем с барной культуры. НОВОСТИ
Т. Троянская
―
Еще раз представлю наших гостей. Дмитрий Корчевский – владелец «I belive» Bar, Дмитрий Молев, бар «Дегустатор» и Денис Четырбок – председатель Комитета по законодательству. Денис, вы признаете, что барная культура в Санкт-Петербурге есть и что ваш закон может ее уничтожить?
Д. Четырбок
―
Вы это слишком размасштабировали. Даже этот закон не уничтожит барную культуру. Если оперировать законами чисел, из списка 100 баров, который мне прислали, подавляющее большинство заведений продолжит работу, несмотря на закон, если он останется в том виде, в котором его приняли.
Т. Троянская
―
У нас два бара, которые перестанут работать. Это не наливайки, как вы понимаете.
Д. Четырбок
―
Два бара – это не все бары в Петербурге. При всем моем уважении к вам.
Д. Карчевский
―
Будет 20%, а не два бара.
Д. Четырбок
―
Я хотел бы подчеркнуть, что я никогда не выступал против барной культуры и не отрицал ее наличие.
Д. Карчевский
―
Поддержите ее в период экономического кризиса.
Д. Четырбок
―
Дмитрий, для этого я сейчас здесь с вами, в эфире. Более того, получив обращение, я связался практически со всеми, кто был в этом списке. От них поступил ряд предложений, у меня есть какие-то мысли, как сделать так, чтобы из-за этого закона, помимо наливаек, не пострадали такие же хорошие места, которые, например, создали вы.
Д. Карчевский
―
Может быть, вы тогда обратитесь к губернатору, чтобы он не принимал этот закон и чтобы была создана рабочая группа. Мы бы вместе выработали какое-то решение.
Т. Троянская
―
Сейчас мы как раз и выясняем, что можно сделать после 3 чтения.
Д. Четырбок
―
Смотрите, какая суть. Я повторюсь, когда на выпуске этого закона мы начали получать многочисленные обращения, мы успели донести эту поправку, которая отсрочит его вступление в силу. Он должен был вступить в силу через 10 дней после официального опубликования. Этого не произойдет. И я считаю, что это хорошо. Рабочая группа уже организована на базе Законодательного собрания Санкт-Петербурга.
Д. Карчевский
―
Кто в нее входит?
Д. Четырбок
―
Пока она составлена из депутатов. Я возглавляю эту рабочую группу. Сейчас мы получим предложения от тех, кто нам их направит и у кого есть конструктивные предложения. Вы тоже можете отправить свои предложения.
Т. Троянская
―
Можно попросить к нам на Эхо прислать эти обращения. Пообещайте нам это сейчас в прямом эфире.
Д. Четырбок
―
Я не могу прислать вам эти обращения, потому что это персональные данные. Я могу их обезличить. Может быть, люди не хотят, чтобы я вам передавал эту информацию. К этому же тоже надо с пониманием отнестись.
Т. Троянская
―
Хорошо, пусть у нас будут тексты.
Д. Четырбок
―
Мы даже можем составить таблицу из всех обращений, которые поступили, и ее передать вам, официально опубликовать. Могу сказать, что есть же обращения не только за то, чтобы сохранить бары, есть и обращения, в которых просят запретить продажу алкоголя в жилых домах совсем. Это тоже мнение людей, которые живут в Петербурге, которые родились в Петербурге.
Д. Карчевский
―
Вы же понимаете, что это абсурд.
Д. Четырбок
―
Я как раз-таки понимаю, что это абсурд, поэтому я эту идею и не продвигаю. На мой взгляд, это приведет к коллапсу всей индустрии. Петербург не то место, где можно жить без алкоголя в жилых домах, к сожалению.
Д. Карчевский
―
У нас такой город, в котором либо дворцы, либо жилые дома по большому счету.
Д. Четырбок
―
Да, это так. По-моему, здесь надо искать, чтобы как-то обособить авторские бары, какими владеют ребята, и допустить возможность послаблений в метраже для таких заведений.
Д. Карчесвкий
―
Не надо послаблений. Зачем они. Вы конкретизируйте, что такое общепит, а что им не является. Оставьте 20 квадратных метров, а дальше давайте работать. Давайте сделаем так, чтобы все было абсолютно понятно, мы вам поможем эти наливайки закрыть.
Т. Троянская
―
Дмитрий, я думаю, что вам нужно эти обращения, о которых говорит Денис, сейчас писать.
Д. Карчевский
―
По поводу того списка 100 баров, который Денис озвучил, мы его сделали за 2 дня. 22 числа была внесена поправка, 23 числа ее приняли, 26 числа мы направили список губернатору, потому что понимали, что 2 чтение прошло. 3 чтение – техническое. Они примут этот закон. В обращении губернатору четко прописано, что эти 100 баров из списка пострадают, не закроются. На тот момент мы даже не знали, будет ли барная стойка входить в общую площадь торгового зала.В этот список попали заведения, которые по площади чуть больше. Они не понимали, в какую категорию они попадут: до 50 квадратных метров или после. В принципе площадь – некачественный критерий. Как можно метрами измерить, наливайка заведение или нет. 49 метров, получается, наливайка, а 51 метр уже нет. Это неправильно.
Д. Молев
―
НРЗБ четкая количественная оценка. 8,5% заведений закроется по закону. Выборка сделана по Петроградской, району Просвещения и району Парнаса. Вчера я прошелся по Некрасова, Жуковского, от Лиговского до Литейного, там цифра 7,8%. Окей, даже если 6% заведений от всего общепита закроется, а мы считали даже шафермы. От 12 тысяч заведений 6% – это не 11 и не 18. Это много. Очень много.
Т. Троянская
―
Денис, Дмитрий, вы можете как-то соединить ваши две рабочие группы и совместно продолжать обсуждения?
Д. Четырбок
―
Татьяна, повторюсь, что я лично открыт для всех предложений. Более того, не хочу называть конкретных имен, но я уже встречался с достаточно авторитетными коллегами, с которыми я давно пересекался по жизни и, как оказалось, они владельцы далеко не одного бара и ресторана на территории Петербурга. Они поделились своей позицией. Все обращения присылайте в соцсетях.
Д. Карчевский
―
Какие могут сейчас быть предложения? Вы уже приняли закон.
Т. Троянская
―
Он еще не подписан губернатором.
Д. Четырбок
―
Даже, когда закон будет подписан, он не вступит в силу. Я призываю вас акцентировать на этом внимание. Есть полгода моратория для ввода его в законную силу. Если мы условно до осени выработаем юридически верный механизм… Регулировать общепит, к сожалению, не компетенция городских властей. Это компетенция Государственной Думы. Могу сказать, что там есть свои логисты. Все, что касается алкоголя, табака, оно не проходит по щелчку. Там есть свое видение на этот вопрос. Мы эту историю проходили тысячу и один раз. Обращаясь к собственному опыту, признаюсь, у меня нет веры, что на федеральном уровне что-то будет делаться, исходя из обращений Петербурга или Москвы. Там другие категории и другие масштабы.
Д. Карчевский
―
Вы же понимаете, что Петербург уникальный город, которому нужен уникальный подход.
Т. Троянская
―
Денис, вы сейчас ссылаетесь на Москву, но Москва могла 20 метров оставить, и все.
Д. Четырбок
―
В Москве такой серьезной проблемы с наливайками, какая есть в Петербурге, практически нет. Там нет несанкционированной торговли у станций метро, которая есть в Петербурге.
Д. Карчевский
―
Так обратитесь к опыту Москвы. Они оставили 20 метров и решают эту проблему, а вы сделали 50 метров и не решаете эту проблему.
Д. Четырбок
―
Там нет такой проблемы в таком масштабе.
Т. Троянская
―
Давайте сейчас поговорим про экономику. Сейчас сложное экономическое положение, Денис. Вы понимаете, что этот закон, во-первых, оставит бюджет без определенной части налогов, во-вторых, появятся безработные.
Д. Четырбок
―
Понятное дело, что те заведения, которых коснется этот закон, либо поменяется, либо закроются, что повлечет за собой утрату поступлений в бюджет.
Д. Карчевский
―
Вы не знаете, какие это будут утраты. Мы говорим вам, что очень большие.
Д. Четырбок
―
Если говорить о времени принятия, то, да, критики говорят, что сейчас не время. Но я не очень согласен. На мой взгляд, это нужно делать именно сейчас, когда часть предпринимателей после коронавируса раздумывают над тем, продолжать ли им работу или нет. Связавшись с некоторыми из списка, мы выявили, что ряд предпринимателей уже решили закрыться, но не из-за закона, а из-за других причин, которые они посчитали нужным не озвучивать.
Д. Карчевский
―
Потому что мы 4 месяца не работаем. Уже во всей стране общепит работает, а у нас не работает.
Д. Четырбок
―
Я хотел сказать немного о другом. Я считаю, что об этих решениях нужно заявлять именно сейчас.
Т. Троянская
―
Лучше добить сразу.
Д. Карчевский
―
Вы искусственно добиваете тех, кто выживает сейчас.
Д. Четырбок
―
Определенность есть именно сейчас.
Д. Карчевский
―
Какая сейчас определенность? Вы сами говорите, что у нас есть еще полгода на рабочую группу. Сейчас никакой определенности. Я даже никакого решения не смогу принять, подпишет губернатор, не подпишет.
Д. Четырбок
―
Подпишет губернатор или нет – вы узнаете в течение двух недель. Эти сроки указаны в законах.
Т. Троянская
―
Я правильно понимаю даже, если губернатор подпишет, то обсуждения возможны?
Д. Четырбок
―
Обсуждение однозначно будет.
Т. Троянская
―
Получается, в течение полугода бары будут находиться в подвешенном состоянии. Потом по факту 1 января их могут закрыть, если договоренностей не будет.
Д. Карчевский
―
Моему бару 15 декабря 9 лет. У вас сегодня день рождения, а у меня будет 15 декабря. 9 лет без жалоб. Мы стали легендарным заведением. По большому счету, мы открыли Петроградскую сторону для общепита. Раньше в нее никто не верил. Мы открылись одними из первых. Люди туда пошли, бизнес туда пошел. А теперь вместо праздника я устрою поминки, похоже. Нет никакого смысла, если этот закон уже принят, если такая логика измерения качества количеством, то получается не за чем вкладывать деньги, потому что этот закон будет неэффективен и в следующем году они примут 100 метров.
Т. Троянская
―
Думаю, что точку ставить рано. Спасибо! Денис Четырбок, Дмитрий Корчевский и Дмитрий Молев были у нас в гостях. Надеюсь, ваше общение продолжится после нашего эфира. Пожалуйста, пишите и терзайте депутатов.