Эльман Пашаев - Интервью - 2020-06-23
23.06.2020
А. Нарышкин
―
Всем добрый день. У микрофона – Алексей Нарышкин. И у нас на связи со студией Эльман Пашаев, адвокат Михаила Ефремова. Я приветствую вас. Здравствуйте.
Э. Пашаев
―
Приветствую. Здравствуйте.
А. Нарышкин
―
У меня в первую очередь вопрос: как давно вы виделись со своим доверителем? Как давно вы с ним общались?
Э. Пашаев
―
Вчера вечером.
А. Нарышкин
―
В каком он состоянии?
Э. Пашаев
―
Еще в таком же состоянии. Еще не отошел от шока.
А. Нарышкин
―
Вы можете описать, что с ним? Я не знаю, Ефремов сидит на кровати, плачет…
Э. Пашаев
―
Вы же понимаете, после ДТП случилась трагедия. В каком состоянии может быть человек? Конечно, он очень сильно переживает. За неделю он 6 кг похудел уже. Очень плохо есть, плохо спит.
А. Нарышкин
―
Это депрессия? Он как-то будет проверяться у психолога, может, даже у психиатра?
Э. Пашаев
―
Вы знаете, он этим не болеет. У него проблем нет. Просто он сильно переживает.
А. Нарышкин
―
Ну подождите, вы же не психолог и не психиатр.
Э. Пашаев
―
Наверное, я что-то знаю. Поэтому так ответил. Пока я не могу разглашать ничего. Подписка о неразглашении у меня со следствием.
А. Нарышкин
―
Скажите, пожалуйста, вот была информация, что Ефремов пытался покончить с собой. Я знаю, что вы это уже опровергали. Есть ли какая-то уточненная информация на этот счет?
Э. Пашаев
―
Конечно, это не соответствует действительности. Это просто чья фантазия, честно не знаю.
А. Нарышкин
―
Ефремов через вас что-то пытался передать СМИ? Может быть, новые вводные, дополнительно он хочет извиниться.
Э. Пашаев
―
Нет, он никогда ничего не хотел. Я так понял, единственное, что он больше пить не будет и никогда за руль не сядет.
А. Нарышкин
―
Скажите, пожалуйста, а какие сейчас на Ефремове ограничения? Да, он под домашним арестом. Может ли он гулять, например?
Э. Пашаев
―
Не имеет права. Ничего не имеет права. Только дома. Общение с родными, с адвокатом, с сотрудниками УФСИН и также со следователем. Не более того.
А. Нарышкин
―
Знает ли Ефремов про резонанс тот общественный, который вызвало это ДТП?
Э. Пашаев
―
Знаете, я не хочу с ним на эту тему говорить. Во-первых, сам не знаю, честно. У меня такая загруженность, что я сам не знаю, какой резонанс. Только когда журналисты, ваши коллеги, звонят и что-то спрашивают, я отвечаю на вопросы. В связи с большой загруженностью, к сожалению, не успеваю следить.
А. Нарышкин
―
Ефремов сейчас живет с женой и вот несовершеннолетние дети, да?
Э. Пашаев
―
И с тремя несовершеннолетними детьми.
А. Нарышкин
―
А сын Никита и дочь Анна общались с ним?
Э. Пашаев
―
Ну конечно. Никита переживает, посещает.
А. Нарышкин
―
Можно, да? Есть возможность посещения?
Э. Пашаев
―
Близкие родственники имеют право. Бывшие жены не имеют права, чтоб вы понимали.
А. Нарышкин
―
По делу. Я понимаю, что на вас ограничения, связанные со следствием. Тем не менее, удалось ли прояснить за 2 недели с ДТП такой некий бэкграунд Ефремова? Были ли у него какие-то подобные нарушения – пьяное вождение в его водительской…?
Э. Пашаев
―
У него никогда ничего не было. Он никогда не привлекался даже к административной ответственности. У него все нарушения только за незаконную парковку – он просто не умеет пользоваться телефоном. Он даже скоростной режим никогда не нарушал.
А. Нарышкин
―
Это новые вводные. То есть никогда ничего не нарушал, не превышал?
Э.Пашаев: Он никогда не привлекался даже к административной ответственности. У него нарушения только за парковку
Э. Пашаев
―
Это правда. У него только за незаконную парковку. Он просто не умеет пользоваться телефоном, как за парковку платить.
А. Нарышкин
―
Скажите, пожалуйста, вот по дню ДТП насколько сейчас вообще ясна картина? Что там произошло?
Э. Пашаев
―
Преждевременно. К сожалению, не могу раскрывать пока вам тайны следствия. Я уверяю вас, как закончится, вот позвоните, я вам сообщу.
А. Нарышкин
―
Вы говорили недавно в интервью, по-моему, «Собеседнику», что Ефремов ехал на встречу к другу, по-моему, с Украины. Объясните, пожалуйста.
Э. Пашаев
―
Не на встречу. Ему близкий друг звонил с Украины. Он находится на Украине, не может приехать, так как граница закрыта. Мать его жены, то есть теща, находилась в тот момент в больнице (в Институте им. Склифосовского). И он просил его, что она в предсмертном состоянии, он выехал туда, помог ей нанимать лучших врачей. Вы же знаете, тогда было 7-8 число, был православный праздник, пандемия. Человек сидел дома, выпивал, отдыхал. Когда звонил ему его друг, понимаете, еще, наверное, и алкоголь подействовал. Он, видно, не подумал, что выпившим за рулем нельзя сидеть. Так как его друг ему сказал, что теща в предсмертном состоянии – вот, видно, что подтолкнуло.Опять же, этому нет оправданий. К сожалению, ваши коллеги пишут, что якобы я говорю, что да, он пошел, он имел право. Нет, конечно. Нет этому оправдания. Но я всем говорил, что по аналогичному преступлению – мне было 15 лет – погибла вся моя семья – папа, мама, два брата. Вот пьяный водитель за рулем «КАМАЗа» выехал на встречку. В машине 6 человек погибло. А когда узнали, что у виновника двое несовершеннолетних детей (87-й год), мои родственники помогли, чтоб его не посадили, потому что у него двое детей. И они понимали, что он неумышленно совершил данное преступление.
Здесь, к сожалению, люди сейчас очень злые, в части, озлобленные, им нужен всегда негатив. Хлебом не корми, только дай негатив.
А. Нарышкин
―
Что Ефремов пил и с кем пил?
Э. Пашаев
―
Водку.
А. Нарышкин
―
Водку. А сколько он выпил?
Э. Пашаев
―
Прилично. 300 гр.
А. Нарышкин
―
А это какой-то повод был?
Э. Пашаев
―
Я же вам говорил уже, Святая Троица. Я не помню. Ну, 7-8 июня.
А. Нарышкин
―
То есть, как говорят, Ефремов отмечал. Такое стандартное, да?
Э. Пашаев
―
Он отмечал только по праздникам, по мероприятиям. Он никогда не злоупотреблял.
А. Нарышкин
―
Он не злоупотреблял? Ефремов не злоупотреблял?
Э. Пашаев
―
Нет, он не злоупотреблял. Он пил по праздникам, он пил, когда были мероприятия. Он не пил каждый день. Вы знаете, он один из самых высокооплачиваемых актеров в России. Если бы он был хроническим алкоголиком, кто ему бы дал такие гонорары и такие роли, в которых он снимался?
Э.Пашаев: Он пил по праздникам, он пил, когда были мероприятия. Он не пил каждый день
А. Нарышкин
―
Поклонники привыкли к определенному амплуа Ефремова. И ценится его такой образ человека, который вечно как будто подвыпившем состоянии.
Э. Пашаев
―
Я вас уверяю, его внешний вид очень обманчив. Вот вам честно говорю. Как человек это вообще другой.
А. Нарышкин
―
Эльман, отсутствие диагноза Ефремова алкоголизм где-то подтвержден?
Э. Пашаев
―
Полностью это отсутствует.
А. Нарышкин
―
Нету?
Э. Пашаев
―
Нет, конечно. Не соответствует действительности.
А. Нарышкин
―
А будет ли проводиться экспертиза какая-то дополнительная в рамках расследования уголовного дела, является ли Ефремов алкоголиком или нет?
Э. Пашаев
―
Все что надо, следователь сделал уже, я уверен. Но это на мой взгляд, Но я много чего знаю. К сожалению, не могу. Но единственное, хочу сказать, что это не подтвердилось и не соответствует действительности.
А. Нарышкин
―
А вот человек, к матери которого ехал Ефремов, это какой-то медийный персонаж?
Э. Пашаев
―
Очень известная личность. Даже вы лично знаете его. Если не лично, то заочно знаете.
А. Нарышкин
―
Я жду от вас практически в прямом эфире фамилию этого человека.
Э. Пашаев
―
Я вас уверяю, сейчас 217-ю закончим… Потому что если сейчас назову фамилию, вы не представляете, что будет. Лучше давайте следователю не будем мешать работать. Как следствие закончим, когда материалы отправят уже в прокуратуру и в дальнейшем в суд, тогда я с вами уже поделюсь.
А. Нарышкин
―
Это человек, который сейчас на Украине находится?
Э. Пашаев
―
На Украине находится. Граница закрыта. Он не может приехать.
А. Нарышкин
―
На Украине, которая ДНР, ЛНР, или на Украине, которая…?
Э. Пашаев
―
Нет, на Украине.
А. Нарышкин
―
На настоящей Украине, скажем так?
Э. Пашаев
―
В Одессе, подсказываю.
А. Нарышкин
―
Но это медийный человек, это актер?
Э. Пашаев
―
Очень.
А. Нарышкин
―
Актер?
Э. Пашаев
―
Давайте все.
А. Нарышкин
―
Давайте вы просто кивнете, и мы пойдем дальше по вопросам. Актер?
Э. Пашаев
―
Очень известная личность.
А. Нарышкин
―
Очень известная личность.
Э. Пашаев
―
И даже лично вы знаете, я вас уверяю, заочно. Если не очно, то заочно точно знаете.
А. Нарышкин
―
Что за история с наркотиками и делом о наркотиках?
Э. Пашаев
―
Это тоже не соответствует действительности, что говорят, пишут в СМИ. Еще раз, есть определенный момент. Я с удовольствием сейчас с вами поделился бы. К сожалению, у меня подписка о неразглашении. Я вас уверяю, как 217-ю мы подпишем, я с вами поделюсь по поводу этого.
А. Нарышкин: 217
―
ю подпишите – это что значит?
Э. Пашаев
―
То есть когда дело закончится. То есть в окончательном виде когда будет предъявлено обвинение, ознакомимся с материалами уголовного дела, отправят обвинительное заключение для утверждения в прокуратуру, тогда уже проще будет нам разговаривать с вами. Чтоб следователя не трогали, чтоб он работал.
А. Нарышкин
―
Я понимаю. По тому, как дело сейчас расследуется и развивается, когда вот этот момент наступит, когда оно закроется и уже будет передано в суд?
Э. Пашаев
―
На днях.
А. Нарышкин
―
На днях?! Ого!
Э. Пашаев
―
В мировой истории такого не было, наверное, за короткий срок. С одной стороны, это очень хорошо. С другой стороны, это очень плохо. Очень хорошо, что следствие работает оперативно. Очень плохо, что тысячи людей сидят в тюрьмах, годами к ним не ходят. Ну как годами? Год, 6 месяцев к ним никто не ходит, не проводит экспертизы. А тут за несколько дней все сделали оперативно. Что, у Ефремова приоритет? Общественный резонанс не может повлиять на следствие, на решение суда.
А. Нарышкин
―
Но, видимо, влияет, да. Наверное, к сожалению.
Э. Пашаев
―
Это очень плохо. Это грубейшее нарушение. Еще раз говорю, следователь – процессуально независимое лицо, работает в рамках Уголовно-процессуального кодекса, также Уголовного кодекса. Что, у него приоритет?
А. Нарышкин
―
Если можно, еще раз зафиксируем. Через несколько дней, по вашим оценкам, ощущениям, дело будет уже закрыто и передано в суд, да?
Э. Пашаев
―
В прокуратуру, да. В дальнейшем – в суд.
А. Нарышкин
―
В прокуратуру, но потом в суд, да. Вот смотрите, дело с наркотиками. Ну, оно существует. Вы не будете отрицать. Правда ли, что у Ефремова там статус свидетеля?
Э. Пашаев
―
Свидетелем любой человек может быть, независимо, имеет к этому отношение или нет, даже если он видел что-то. Если человека допрашивают в рамках уголовного дела, его процессуальный статус – свидетель, независимо, он употреблял, не употреблял, мимо проходил. Видел – все, достаточно.
А. Нарышкин
―
Статус Ефремова по делу о наркотиках может поменяться?
Э. Пашаев
―
Нет.
А. Нарышкин
―
Нет. То есть он свидетель. Правда ли, Эльман, что Ефремов, как писали об этом коллеги, сдал человека, который ему продавал наркотики (кокаин)?
Э. Пашаев
―
Вы знаете, опять же вы такие вещи говорите… Я как адвокат, который с ним тесно общается, я от вас слышу такие вещи.
А. Нарышкин
―
Я вас поэтому и спрашиваю, потому что я хочу правду узнать, а не тиражировать слухи.
Э. Пашаев
―
Если я вам историю расскажу, вы тогда сразу поймете, сами же себе ответите на все вопросы. Это не соответствует действительности. Еще раз говорю, я вам отвечу. Когда закончим дело, по поводу наркотиков более подробно отвечу на все ваши вопросы. Уже даже не буду говорить, что будем ждать суда. Поверьте, я вам честно говорю.
А. Нарышкин
―
По делу о наркотиках есть уже обвиняемый?
Э. Пашаев
―
Нет, конечно.
А. Нарышкин
―
Еще нет.
Э. Пашаев
―
Нет.
А. Нарышкин
―
Еще несколько вопросов. Я напомню слушателям, Эльман Пашаев, адвокат Михаила Ефремова у нас в эфире. С потерпевшими удалось ли все-таки пообщаться, выйти с ними как-то на связь?
Э. Пашаев
―
Я один раз вышел, разговаривал с братом Захарова – с Валерием Владимировичем. Мы с ним договаривались о встрече. Он сказал, что готов со мной обсудить возмещение морального и материального ущерба, если ему разрешит его законный представитель.
А. Нарышкин
―
Добровинский.
Э. Пашаев
―
Это уже адвокатская этика. Я не буду на это ссылаться.
А. Нарышкин
―
Скажите, пожалуйста, вот есть такая путаница, потерпевшие в итоге – это брат Захарова, его вдова и его сын, я правильно понимаю?
Э. Пашаев
―
Вы знаете, пока у нас нет такой информации. Мы услышали, что да, четверо их. Но пока мы еще с материалами не знакомились.
А. Нарышкин
―
Адвокат Добровинский как раз говорил, что неизвестные приезжали к вдове и пытались всучить ей деньги. Ничего не вышло. Что-то знаете об этом?
Э. Пашаев
―
Вы знаете, я про адвоката ничего не хочу абсолютно говорить. У кого-то, видно, фантазия слишком развита. Этим делом лично занимаюсь я. Кроме меня этим делом никто заниматься не может. С первого дня я и мой партнер Елизавета Шаргородская этим делом занимаемся. Никаких других людей нет, которые поручили хотя бы вести переговоры. Даже его друзьям запрещено что-то делать. Только всем занимаюсь я и мой партнер. В основном все переговоры веду я.
А. Нарышкин
―
Сколько вы думали, прежде чем согласиться взять это дело?
Э. Пашаев
―
Вы знаете, прежде чем о чем-то говорить, хотя бы надо тет-а-тет сидеть за столом, пообщаться. Но я уверяю, что если он не будет соглашаться с нами, они по приговору суда намного меньше получат, который мы хотим.
А. Нарышкин
―
Не, не, не. Эльман, я не об этом, я не о компенсации. Сколько вы думали, когда вам раздался звонок и вам предложили взять это дело, сколько вы взяли времени на раздумье?
Э. Пашаев
―
Вы знаете, вот я вам еще раз скажу, вот все, что в СМИ пишут по поводу отказа и так далее, и так далее – все не соответствует действительности. Они с первого дня обращались ко мне. С первого дня, с момента совершения.
А. Нарышкин
―
Ого.
Э. Пашаев
―
Да, это правда. Никогда ни к кому они не обращались. Вы, наверное, меня понимаете, что хочу сказать. Только обращались ко мне. И ясное дело, в связи у нас с большой загруженностью с партнером с Шаргородской мы приступили к работе. А больше никогда ни к кому не обращались. У них не было желания это делать, так как эта семья меня знает достаточно давно, потому что очень много общих знакомых, известных людей, которых я защищал.Но единственное, я никогда на камеру не работал, я никогда с журналистами не работал. У меня даже в соглашении пункт: когда я берусь за человека, чтобы без журналистов. Потому что в основном все известные личности. Журналисты не дают работать. Но я понимаю, уважаю тоже их работу. Им тоже надо свою работу делать. В связи с моей загруженностью в день по 3-4 или судебных заседания, или следственных мероприятий, или командировки. Это нереально просто еще работать на камеру и по телеканалам бегать.
Э.Пашаев: Невозможно прекратить уголовное дело с примирением сторон
А. Нарышкин
―
Эльман, скажите, пожалуйста, ваш интерес в этом деле в чем заключается? Потому что мне-то кажется, – я не юрист, не адвокат, – с имиджевой точки зрения это, конечно, ужасная история, потому что вы защищаете человека, который в пьяном виде убил, по сути, другого человека. Ваш интерес в чем?
Э. Пашаев
―
Скажите мне, пожалуйста, врач когда педофила лечит, какой у врача интерес? У врача есть права и обязанности, даже когда педофила лечит. У меня есть принцип. Это моя работа. Я на это учился, чтобы защищать людей. У меня есть принцип: не защищать педофилов (Ефремов к этому никакого отношения не имеет), не защищать людей, которые обвиняются в сбыте наркотиков (тоже к нему никакого отношения не имеет), любое преступление в отношении стариков, пожилых людей, любое преступление в отношении беременных женщин и детей. В остальном это моя профессиональная деятельность.Ефремов умышленно никого не убивал. Это преступление неумышленное.
А. Нарышкин
―
Эльман, я знаю, у вас…
Э. Пашаев
―
Извините, еще по поводу имиджа говорите. Вы понимаете, если б я этим болел, наверное, по всем телеканалам бегал бы и с утра до вечера давал бы интервью. Вы что, думаете, мне не звонят? С утра до вечера звонят.
А. Нарышкин
―
Я вас, кстати, еще раз благодарю за то, что вы согласились ответить на эти вопросы. У вас мало времени. Я попрошу еще все-таки некоторое время нам уделить. Сейчас звучит много опасений, что Ефремова отмажут, и он не понесет заслуженное наказание. У меня поэтому несколько вопросов. Есть ли сейчас возможность для Ефремова закрыть это дело за примирением сторон?
Э. Пашаев
―
Это не частное обвинение, чтобы с примирением сторон прекратили. Невозможно прекратить уголовное дело с примирением сторон.
А. Нарышкин
―
Значит ли это, что Ефремов в любом случае сядет?
Э. Пашаев
―
Это уже суд скажет.
А. Нарышкин
―
Вот от 5 до 12, я правильно понимаю, вилка есть?
Э. Пашаев
―
Правильно говорите. Здесь очень много нюансов. Но преждевременно, вы поймите меня, я не могу раскрывать свою позицию, линию защиты не могу раскрывать.
А. Нарышкин
―
А так нам хотелось в эфире «Эха» услышать это.
Э. Пашаев
―
У нас же, знаете, как спортсмен: если я раскрою, как буду бить по правилам, оппонент же будет знать, что я делаю. Тогда я защищать не смогу. Это линия защиты. Я же с вами честно говорю.
А. Нарышкин
―
Да, спасибо.
Э. Пашаев
―
Любой адвокат захочет, чтобы оправдательный приговор услышали или прекратить уголовное дело. Любой адвокат захочет, чтобы у него был результат, независимо кого он защищает. А в данном случае статья, вы сами понимаете, есть погибший и алкогольное опьянение.
А. Нарышкин
―
Ваш коллега адвокат Добровинский, которого вы не любите упоминать, насколько я понял…
Э. Пашаев
―
Почему не люблю? Вы знаете, я к каждому отношусь с большим уважением.
А. Нарышкин
―
Это правильно.
Э. Пашаев
―
Я адвокат. Есть адвокатская этика и норма. Каждый работает так, как может. Поэтому я морального не имею права его обсуждать или его работу. Наверное, у него тоже линия защиты есть. Поэтому что могу сказать?
А. Нарышкин
―
Две недели назад в эфире «Эха Москвы» как раз в беседе со мной Добровинский сказал, что он знает, как выстраивают защиту по Михаилу Ефремову и знает, как можно было бы выйти вообще с минимальными потерями даже без условного срока. Как вы оцениваете это заявление? Вы можете тоже так сделать?
Э. Пашаев
―
Я не хочу комментировать его работу, его высказывания. Реально невозможно.
А. Нарышкин
―
Есть ли возможность сейчас действительно сделать так, чтобы Ефремов не сел в тюрьму? Вы как адвокат как это понимаете?
Э. Пашаев
―
Крайне маловероятно.Э.Пашаев: Пришлось мне очень с ним жестко разговаривать. Он хотел в СИЗО
А. Нарышкин
―
Но здесь на какие рычаги недо давить?
Э. Пашаев
―
Нет никаких рычагов. Это чисто адвокатская работа. Это уже время покажет. И здесь невозможно с кем-то договариваться. Если кто-то говорит, что возможно… Вы поймите, резонансное дело. Я как адвокат ни к кому не пойду, чтобы еще за дачу взятки сидеть рядом. Это не соответствует действительности. Мы с первого дня ни к кому не обращались. У нас есть правовое поле.Мы максимально создали даже для следователя условия, чтобы он работал. По любому требованию мы приходим, несмотря на нашу загруженность с коллегой, своевременно всегда оказываем помощь в рамках Уголовно-процессуального кодекса. Абсолютно эта работа именно в правовом поле. Никому даже в голову не приходит с кем-то договариваться. Это бесполезно.
А. Нарышкин
―
Правда ли, что Ефремов вместо домашнего ареста хотел бы в СИЗО сейчас сидеть?
Э. Пашаев
―
Вы знаете, пришлось мне очень с ним жестко разговаривать. Да, он хотел в СИЗО.
А. Нарышкин
―
Почему?
Э. Пашаев
―
Мне кажется, ему казалось, что морально ему будет легче, потому что погиб человек. Он говорит: «Я готов нести наказание».
А. Нарышкин
―
Он на самом деле понимает, что он может сесть, и карьеры не будет?
Э. Пашаев
―
Он понимает. Он к этому готов.
А. Нарышкин
―
А вы как-то его не успокаиваете, не объясняете ему, что не надо отчаиваться?
Э. Пашаев
―
К сожалению, я это раскрывать не буду. Но его позицию я вам говорю, что это реально человек готов нести наказание. Человек готов максимально помочь детям. Он готов их даже как усыновить, чтобы им обеспечить достойную жизнь. Вот вам честно, искренне говорю. К сожалению, определенные люди не дают возможность. Посмотрим, еще все впереди. И я сказал, что больше ни с кем договариваться не собираюсь. Уже попытался, хотел разговаривать, хотел возместить, чтобы ему морально легче было. Не то что мы кому-то хотим платить, чтобы они пошли написали заявление, чтоб прекратили уголовное дело.
А. Нарышкин
―
Эльман, конкретную сумму предлагали брату, когда общались с ним?
Э. Пашаев
―
Как я могу предложить, если я его не видел, не общался? Только я с ним договаривался о встрече или обсуждении. Он сказал, если ему разрешат, он со мной готов. И не надо на всю страну говорить, якобы это не так. Я с ним лично когда разговаривал, его мобильный номер телефона я на видео снимал наш разговор с ним. У меня есть с ним видеоразговор.
А. Нарышкин
―
Вы считаете Ефремова убийцей?
Э. Пашаев
―
Нет. Это неумышленное преступление. Убийца – это статья 105-я. Если убийство мы имеем в виду. Для этого санкция другая. Там особо тяжкий состав преступления, здесь тяжкий состав преступления – две разные вещи.
А. Нарышкин
―
В чем ваш интерес в этом деле?
Э. Пашаев
―
Адвоката задача – максимально оказать юридическую помощь и получить хороший результат. Это моя позиция. А у Ефремова, к сожалению, другая позиция.
А. Нарышкин
―
Если не секрет, вы бесплатно представляете интересы или гонорар какой-то все-таки?
Э. Пашаев
―
Давайте не будем адвокатскую тайну раскрывать.
А. Нарышкин
―
Эльман, слишком много секретов от слушателей и зрителей «Эха Москвы». Это невозможно.
Э. Пашаев
―
Вы поймите меня, я не хочу пиариться. Потом, сами понимаете, скажут же ваши коллеги, что вышел в прямой эфир и начал пиариться – за свою работу сколько берет, как он работает. Ну зачем это? Я человек скромный.
А. Нарышкин
―
Сделка со следствием обсуждалась у Ефремова, чтобы ему скостили срок?
Э. Пашаев
―
Сделка со следствием – это когда человек кого-то выдает или что-то знает, следствие не знает. У нас таких фактов нет. У нас признание вины и все. Больше ничего нет. Юридически я имею в виду.
А. Нарышкин
―
То есть Ефремову не предлагали эту сделку со следствием?
Э. Пашаев
―
В сделке со следствием он должен кого-то сдавать.
А. Нарышкин
―
А, всегда.
Э. Пашаев
―
Он должен раскрывать схему преступления, которое совершили, планировали, кто занимался и так далее, и так далее. Здесь же неумышленное преступление. Здесь некого сдавать.
А. Нарышкин
―
Ну можно сдать вот то питейное заведение, в котором находился Ефремов до того, как в машину сел.
Э. Пашаев
―
А там же в видео есть. Наверное, следователь лучше нас знает пока.
А. Нарышкин
―
А допрашивали сотрудников вот этого вот бара, в котором он выпивал?
Э. Пашаев
―
Я еще не видел материалов.
А. Нарышкин
―
Ефремов был один в машине в момент ДТП?
Э. Пашаев
―
Пока утвердительно не могу ничего говорить.
А. Нарышкин
―
Оу. А камеры наружного наблюдения, свидетели?
Э. Пашаев
―
Вот как раз вы хотели мою защиту. И вы меня хотите раскусить. Это преждевременно.
А. Нарышкин
―
Я правильно понимаю, что это вот одно из таких белых пятен сейчас в этом деле? Я просто запутался, Эльман, вы не хотите говорить или следствие до сих пор не знает, был ли он один или с кем-то?
Э. Пашаев
―
Вы знаете, пожалуй… Давайте я на эти вопросы… Я не люблю вводить в заблуждение, даже журналистов. Я отвечаю или говорю, что не буду отвечать на эти вопросы. Давайте не будем на эти вопросы отвечать, пожалуйста. Позже отвечу. В суде узнаете всё.
А. Нарышкин
―
Еще из белых пятен что-то. Я по-другому спрошу. Следствию сейчас в ближайшие дни какие еще предстоит процедуры выполнить – допросы, экспертизы?
Э. Пашаев
―
Я же вам говорил уже, у нас неразглашение. Это уголовная ответственность для адвоката, если я разглашу.
А. Нарышкин
―
Суд, по-вашему, когда все-таки может начаться с учетом этого повышенного темпа и как скоро состоится сам приговор уже?
Э. Пашаев
―
Я думаю, уже в июле – в начале августа уже начнется.
А. Нарышкин
―
Ефремова могут поместить под стражу на время суда?
Э. Пашаев
―
До приговора нет, нельзя. Он не нарушает. Для этого нет оснований. Основание должно быть, что изменили меру пресечения в отношении Ефремова. Он не нарушает. Даже он к себе врачей не вызывает для обследования или для лечения. Он никого не вызывает к себе. Для этого разрешение следователя не нужно, он может так пригласить.
А. Нарышкин
―
Вы готовы просить залог, например, в суде, когда будет обсуждаться мера пресечения в следующий раз?
Э. Пашаев
―
А уже смысла нет, потому что у нас домашний арест.
А. Нарышкин
―
Ну чтобы он мог гулять, например.
Э. Пашаев
―
Вы знаете, ему и так дома сидеть тяжело. Он на это никогда не пойдет. Даже если я это заявлю, он на это не пойдет. Во-вторых, я же еще знаю хорошо судебную практику. Слава богу, что мы получили домашний арест. Потому что в нашей практике первый раз в Москве мы человека забрали домой, находившегося в состоянии алкогольного опьянения за рулем с летальным исходом. Домой не пускают.
А. Нарышкин
―
Эльман, вам не кажется, что здесь как раз есть признаки некого чуда? Опять же, я вас спрашивал, когда полагают, что Ефремова могут отмазать, вот собственно об этом и идет речь.
Э. Пашаев
―
Поверьте, чисто адвокатская работа. Поверьте, не более того. Это чисто адвокатская работа. Тонкости.
А. Нарышкин
―
Хорошо, поверим вам на слово. Спасибо огромное, Эльман Пашаев, за ваше время.
Э. Пашаев
―
Я вам отвечу потом, когда закончится все.
А. Нарышкин
―
Эльман Пашаев, адвокат Михаила Ефремова, был в эфире «Эха Москвы». Надеюсь на нашу скорую встречу. Алексей Нарышкин был с вами. Счастливо.