Магистрат: Прокат электросамокатов и велосипедов в Петербурге: как бизнес сделал то, что не смогли сделать власти - Руслан Каврюков, Андрей Синьковский, Евгений Мутовкин - Интервью - 2020-06-11

11.06.2020

Магистрат: Прокат электросамокатов и велосипедов в Петербурге: как бизнес сделал то, что не смогли сделать власти - Руслан Каврюков, Андрей Синьковский, Евгений Мутовкин - Интервью - 2020-06-11 Скачать

А. Веснин

―

13 часов 5 минут в Петербурге. Меня зовут Арсений Веснин. Это программа «Магистрат», в которой мы говорим о городе и как он изменяется и развивается. Недавно мы с коллегами говорили о том, что одно из самых заметных изменений, которые произошли в Петербурге за последние несколько месяцев, это то, что почти на каждом углу в центре города, а теперь уже и не только в центре, можно взять в прокат, и это довольно легко, электросамокат. Они стоят везде. А недавно появились и велосипеды. И к ним точно также можно подойти с мобильным телефоном, нажал две кнопки – и поехал. И почти в любом месте их можно пристегнуть. Как это происходит, мы сегодня обсудим с тремя людьми, которые и занимаются этими прокатами. Наши гости сегодня с нами дистанционно, по Зуму. Это Руслан Каврюков, генеральный директор ООО "Смарт Групп". Вы представляете компанию, которая предоставляет в прокат велосипеды зеленого цвета «Смарт байк»? Правильно?

Р. Каврюков

―

Да, все верно.

А. Веснин

―

Еще у нас в гостях Андрей Синьковский, генеральный директор компании MOLNIA и Евгений Мутовкин, управляющий партнёр ООО "Электрошеринг" официальный партнёр и представитель Whoosh в Санкт-Петербурге. Все на связи. А как появилась идея делать такие прокати в Петербурге? И насколько сложно было это реализовать. Первыми я увидел самокаты Whoosh еще прошлым летом. Поэтому Евгений вам первому и слово! Как вы пришли на этот рынок и зачем это нужно?

Е. Мутовкин

―

Да, коллеги! Вспоминаю предыдущий год, я лично наблюдал не первый год как в Европе развивается велотранспортная инфраструктура, как к нему активно подключались велошеринговые компании, а также шеринг электросамокатов. Потихоноку и в России стали появляться такие компании как Samocat Sharing. Спрос стремительно набирал обороты. Это было заметно по обратной связи, которую давали СМИ и пользователи, и было принято решение выйти на этот рынок и попробовать работать с новым направлением и начать прививать новую культуру потребления, показать когда средства индивидуальной мобильности можно использовать, то есть тогда, когда на машине ехать – это слишком близко, а идти – слишком далеко.

В том году мы запустились 1 августа, а в июне мы начали отрабатывать эту идею. Процесс был непростым. Много ответвление ведет за собой открытие проката на улицах города. Это и работа с поставщиками, и с городской администрацией, и много сопутствующего…

А. Веснин

―

Мы про это еще поговорим отдельно. Я правильно понимаю, что главная идея, что это «транспорт последней мили», доехать до метро, доехать до дома побыстрее, чтобы не идти пешком и не стоять с пробке, в этом основная история? А не в том, чтобы покататься для развлечения или для каких-то дальних поездок?

Е. Мутовкин

―

Первично, в этом. Мы строили свою модель, исходя из последней мили, но если смотреть и анализировать разные районы города, например, берем Центральный и Адмиралтейский район и сравним с Крестовским островом. На Крестовском острове среднее время поездки занимает от 40 до 45 минут и это означает, что здесь люди используют сервис для длительных поездок, чтобы покататься по парковым зонам и так далее. А в Центральном и Адмиралтейском районах – поездка в среднем от 15 до 20 минут. И это уже – модель «последней мили».

А. Веснин

―

Андрей, вы же в Петербурге появились после Whoosh?

А. Синьковский

―

Да, мы открылись 6-го апреля 2020 года.

А. Веснин

―

Буквально в разгар карантина! Не самое удачное время для бизнеса? Или наоборот? Нормально?

А. Синьковский

―

Сначала вы спросили как пришла идея? Я всю жизнь увлекался колесными видами транспорта. Сначала это был велосипед, потом – электрическим, а потом – с бензиновым мотором, а потом – мотоцикл. А в прошлом году я обратил внимание насколько популярны становятся электросамокаты, а прокатившись на нем, я понял, что это делает человека счастливым, приносит ему удовольствие и дает свободу передвижения. Так у нас родился слоган: «Мы сохраняем время и дарим счастье». Это история возникновения.

Я все это планировал и строил еще в середине прошлого года, наверное с сентября. Никто не знал, что будет эпидемия и естественно бизнес-план немного сдвинулся, но «локомотив» уже нельзя было остановить! Я подумал, что подготовка была слишком большой для того, чтобы это прекратить. Когда-то пандемия должна же закончиться!

А. Веснин

―

Ваша идея похожа на идею Евгения, что транспорт «последней мили»? Или у вас другие подходы к этому?

А. Синьковский

―

В первую очередь подход зависит от клиента и мы не ориентируемся на какой-то конкретный вид использования, а мы предоставляем сервис, который человек может использовать как угодно. Например, если это транспорт «последней мили», то человек может выбрать довольно дешевый «мильный» тариф. Он быстро едет туда, куда ему нужно и платит деньги почти сопоставимые с маршурткой или автобусом. Может чуть-чуть и дороже, но уровень удовольствия здесь совсем другой. А если человек хочет покататься в свое удовольствие, погонять, естественно, в рамках разумного, то он выбирает другой тариф, поминутный. Все зависит от человека. Я не выбирал модель, а сделал универсальный сервис.

А. Веснин

―

Руслан, если я не ошибаюсь, вы в Петербурге появились последним из тройки компаний, о которых мы сейчас говорим?

Р. Каврюков

―

Мы появились в августе прошлого года. На территории Крестовского острова у нас был тестовый запуск, локальный запуск, где мы проверяли велосипеды, плотно работали с коллегами из Центра управления парковками. Нам очень помогли в тот момент советники его директора Скорик и Ребеза, дали важные и полезные советы и мы ими воспользовались. В частности, благодаря одному из этих советов наши велосипеды могут теперь технически на определенном уровне быть привязанными к определенным велопарковкам, чтобы не допускать хаотичного распределения велосипедов по городу, а это то чего опасались и чиновники, и люди, и что, например, происходит в Китае. В прошлом году мы это попробовали, а в этом запустились в конце мая, и сегодня мы полноценно развернули первую партию велосипедов, чуть больше 500 штук.

А. Веснин

―

Ваши идеи в целом довольно похожие. Велосипеды и электросамокаты стоят почти в любом месте Петербурга. Их много и найти их можно почти на каждой парковке. И каждый человек может подойти и с помощью своего приложения в телефоне считать QR-код, сделать по сути фотографию, деньги списываются с карточки и вы едете. Закончили, нажали кнопку, припарковались – и идете дальше. Правильно?

Р. Каврюков

―

В целом? Пожалуй, да. Единственно, если говорить про транспорт «последней мили», то для этого нужна более развитая инфраструктура. И особенно в части парковок. К сожалению, сейчас это главная проблема, над которой мы с коллегами из ЦУПа и с коллегами по шерингу мы сейчас работаем. Это мешает организовать шеринг для модели «последней мили». А для покатушек по парку? Сейчас это именно и происходит. Люди соскучились по улице и по движению. Мы видим и этот позитив и активность.

А. Синьковский

―

Если Руслан не против, я бы дополнил. Велосипед и электросамокат – да, это двухколесные средства передвижения, но все-таки это вещи разные. И я бы не объединял их в одну группу. Общее у них – развлекательное использование, но если мы говорим про «последнюю милю», и про фактическое использование, то самокат в каком-то смысле более мобилен. А у велосипеда свои преимущества. Это как машина и мотоцикл, это разные вещи. Они похожи, но по сути – они разные, и в одну группу я бы их не объединял.

А. Веснин

―

Я про сам принцип, про свободный поиск транспортного средства. Ты видишь его на карте, находишь, берешь и едешь. Здесь они похожи. Еще несколько наверное протокольных вопросов. Мне любопытно, но если это не секрет, а сколько это стоило по деньгам? Начать ваш бизнес. Надо сделать приложение, закупить транспортные средсва, какие-то люди должны работать, подзаряжать самокаты. Это непростая история. Сколько стоит начать такой бизнес?

А. Синьковский

―

Не думаю, что кто-то из нас вам это скажет. Это коммерческая тайна. Для простого расчета, если речь идет об электросамокатах, которые мы используем, то вы можете просто умножить стоимость самоката на их количество (500), и это уже будет базовая стоимость инвестиций. Но стоимость разработки программного обеспечения и дооборудования самокатов, никто из коллег ни я не можем сказать вам открыто. Но это крупная сумма. Мне повезло, я купил самокаты чуть раньше, в декабре, и успел сделать это до повышения цен.

А. Веснин

―

А кто-то готов поделиться хотя бы примерной суммой, или хотя бы ее порядком? Например, нужно обладать десятью миллионами рублей? Или больше? Или меньше? Хотя бы какие-то примерные цифры!

Р. Каврюков

―

Давайте я. Мы уже в одной из предыдущих бесед озвучивали порядок цифр. Это десятки миллионов рублей и эти затраты, к сожалению, продолжаются, продолжаются и будут продолжаться. И вернусь к этому больному вопросу с парковками. Мы вынуждены вносить корректировки в первоначальные планы и делать существенные дополнительные расходы, чтобы избежать коллапса беспорядочного распространения. И в нашем случае – это десятки миллионов рублей. И дополнительные расходы еще идут, и программное обеспечение дорабатывается, и оно будет дорабатываться. Это живой процесс.

Е. Мутовкин

―

И я конкретику не могу рассказать. Это внутренняя коммерческая тайна, но могу проговорить тезисно. В данном направлении мы разделяем затраты на несколько частей. Сама разработка делится на две части. Первая – стоимость первичной разработки приложения, и потом постоянная накачка ее деньгами. Это процесс доработки функционала, процесс возможных багов и так далее. Следующее – закупка самого железа. Самокат – это железо. И велосипеды тоже. Все мы вкладываемся в железо. И в алюминий. Как правильно сказал Андрей эти вложения не трудно подсчитать. Мы берем среднерыночную стоимость, добавляем примерную стоимость дооснащения, умножаем на объемы, и получаем сумму инвестиций в железо.

Третья составляющая – это складские территории. Их может быть несколько или одна, в зависимости от объемов. И, конечно, сотрудники. И процесс этот постоянный. Приходится работать и с разработкой, и с штатом сотрудников. А работа у нас у всех круглосуточная. Ночью у нас никто не сворачивается. Накачка деньгами идет постоянно по всем направлениям.

А. Веснин

―

А у вас есть представление, когда это выйдет на самоокупаемость?

Е. Мутовкин

―

Мы уже выходим на самоокупаемость, но это смотря как мы разделяем наши инвестиции. Например, одна из задач – это разработка. И сам этот процесс мы не берем, это – постоянные расходы. А самокаты мы берем от сроков приобретения партии. Мы могли одну партию купить в том году, а другую – через год, и соответственно у разных партий разная окупаемость.

А. Веснин

―

Если упрощать… Вы вложили условные 20 миллионов рублей, вы отбили их и стали зарабатывать? Или пока нет. И когда это произойдет?

Е. Мутовкин

―

Тот объем, который мы покупали в том году, мы его окупили в начале этого года и по нему мы уже начали зарабатывать некий доход. А в отношении объема, который мы приобрели к началу этого сезона, полторы тысячи единиц электросамокатов, его мы конечно же ее не отбили.

А. Веснин

―

А когда планируете?

Е. Мутовкин

―

Все зависит от погоды. Если каждый день будет солнышко и +25, и всегда будут выходные, то гораздо быстрее!

А. Веснин

―

То есть это может быть возможно даже в этом году?

Е. Мутовкин

―

Не буду исключать!

А. Веснин

―

Вы можете довольно быстро выйти на прибыльный бизнес? Это получается вопрос года?

Е. Мутовкин

―

Да, да.

А. Веснин

―

Руслан, Андрей! А вы согласны? Это хороший бизнес?

А. Синьковский

―

Это хороший бизнес, и я с этим соглашусь. Но я не соглашусь с выходом на окупаемость за год. Год? У нас есть понятие – сезонность бизнеса. Пять месяцев, с мая по сентябрь, это то время, когда самокаты хорошо и активно берут. Летом – всегда. А май и сентябрь – это Петербург, и вы понимаете, что это зависит от погоды. Апрель и октябрь, я в своем бизнес-плане рассчитывал эти месяцы как 10% от потенциальной суммы дохода, например, июня. И я их в расчет не беру. И если мы говорим год? Рабочий год – 5 месяцев! Оптимистично. Но это сложно, мой опыт говорит, что это крайне сложный бизнес. Очень много операционки, управление постоянно возникающими проблемами. И все построенные бизнес-планы были порушены пандемией. И этот год… Это будет слишком оптимистично, если все окупится уже в этом году. Такой бизнес, если он по пять месяцев в году, то это может быть и до нескольких лет! Конечно, это зависит и от профессионализма управляющего, спроса, погоды и прощего, но говорить о том, что за пять месяцев мы вернем все инвестиции и начнем зарабатывать, это очень оптимистично!

А. Веснин

―

Руслан, а как ваша бизнес-модель? Когда вы собираетесь выйти в плюс?

Р. Каврюков

―

Коллеги уже много сказали о технических подробностях, поэтому я постараюсь покороче. Все наши планы и расчеты очень сильно порушила пандемия…

А. Веснин

―

Как и у всех!

Р. Каврюков

―

И в отличие от самокатов, велосипеды – это… По крайней мере то, что видим мы, это гораздо больший период окупаемости, и это точно не один, и не два года. Это долгая перспектива. И здесь еще важна позиция города, позиция партнеров, позиция рекламных партнеров. Здесь слишком много неизвестных вводных…

А. Веснин

―

Я понял, дело не быстрое! Люди очень интересуются, а что происходит с кражами? Ты видишь самокат, который пристегнут тоненьким замочком, и кажется, что взял болторез, обошел как-то защиту, которая наверняка стоит на этом самокате или велосипеде – и поехал! А много крадут самокатов и велосипедов?

А. Синьковский

―

Очень интересная статистика. Кражи естественно есть. Не все понимают, что воровать самокаты – дело бесполезное. В самокат зашита система охраны и слежения со спутников! Даже когда самокат заносят в какое-то помещение, где он не имеет связи со спутником. Есть и служба безопасности, которая это все отрабатывает. Рядом с самокатами постоянно находятся люди и большинство краж предотвращается в самом начале. По статистике несколько раз в неделю самокаты пытаются своровать. Практически все самокаты с 6 апреля, один или два мы вернули. И люди либо уже сидят в тюрьме, либо дело еще ведется. Мы всех ловим. За самокатами позволяет следить хорошая техническая составляющая…

А. Веснин

―

Это звучит так, как будто вы сейчас всех запугиваете! На самом деле их не так просто поймать, вы просто объясняете, что это не эффективно, и я вас понимаю. И я бы делал так же. Вы действительно практически всех их ловите?

А. Синьковский

―

Мы? Да!

А. Веснин

―

А у вас Евгений, много крадут?

Е. Мутовкин

―

Отвечу с точки зрения самой модели. Данная бизнес-модель подразумевает, что кражи есть и будут, что бы мы ни питались сделать. Всегда будут интересанты, которые будут на них зариться.

А. Весин

―

А много крадут или нет?

Е. Мутовкин

―

Попыток – много, а успешных краж – нет.

А. Веснин

―

А сейчас мы прервемся на московские новости и потом вернемся.

Новости

―

А. Веснин

―

Возвращаемся в эфир питерского «Эха». Руслан, вопрос вам. А ваши велосипеды крадут? Слушатели пишут, что их же могут и разбирать на запчасти!

Р. Каврюков

―

Вот! Ваши слушатели большие молодцы. Попытки есть. Уголовные дела есть. Из последнего, возбуждено уголовное дело по факту кражи колеса. У полиции есть все данные, есть видеозаписи. Ночью открутили колесо. Товарищам грозит пять лет. И совсем не понятно, что бы они с этим колесом сделали! Коллеги говорили по поводу слежения за шеринг-техникой. Это так и есть. Техника слежения за самокатным и велосипедным инвентарем. Но в нашем случае есть еще такой момент. Ну хорошо, украл человек колесо, ну это вообще уникальный случай! Или велосипед. А дальше? Что с ним делать? Он же уникальный этот велосипед! И номером с внешним видом! И он совершенно не ликвиден. И рисковать годами тюрьмы ради того чтобы… Что?

А. Веснин

―

С велосипедами понятно. А вот самокаты? Они все похожи друг на друга! Перекрасил и никто не обратит внимание!

Р. Каврюков

―

Думаю здесь коллеги лучше сориентируют вас.

А. Синьковский

―

И перекрасить его не так просто, и внутри есть система, которая блокирует самокат. И чтобы им пользоваться будет нужно поменять всю начинку. А это, между прочим, не дешево. И смысл воровства теряется. А во-вторых, в самокате есть дырки. У нас в самокате есть дырки для замка, они в руле. И чтобы их заделать, нужно менять целый руль. А это опять большое вложение. По-простому это не сделать! Как правильно сказали слушатели, чтобы взять какую-то запчасть, например, батарею, и если ее разделить на части, то каждая ее часть тоже стоит каких-то денег.

А. Веснин

―

А если резюмировать, то это большая проблема или нет?

А. Синьковский

―

Есть гораздо большие проблемы, и это – одна десятая или одна пятая от всех проблем.

А. Веснин

―

А какие тогда гораздо большие проблемы?

А. Синьковский

―

У нас это операционка, это крайне сложный момент.

А. Веснин

―

Операционка? Что имеется в виду?

А. Синьковский

―

Операционка – это действия чтобы сервис работал. Постоянно работыл и был бы активен. А также зарядка самоката. Бывает время, когда все берут самокаты, потом – огромное количество разряженных. Вдруг погода резко улучшилась, а ты заранее не поставил их больше. Такого рода проблемы. Или проблемы, касающиеся ошибок с приложением. К счастью, это происходит крайне редко. Но например вчера наблюдалась проблема по завершению заказов. Некоторые клиенты не могли завершить заказ. Они стояли у самоката и ждали службу поддержки. И мы должны были самостоятельно заканчивать его аренду. Проблем море! Я могу долго тратить ваше время. Если хотите, то продолжу!

А. Веснин

―

Понятно, это такая операционная работа для того, чтобы все работало! Может быть вас еще дополнят коллеги. Руслан, вы говорили о том, что договаривалсь с властями об инфраструктуре. И это отдельный интересный момент. Но до этого я спрошу Евгения, а у вас есть какие-то особенные проблемы? О которых сразу и не подумаешь.

Е. Мутовкин

―

Однозначно есть определенный ряд проблем. Разрешить операционный процесс и у нас и у наших коллег, и у «Смарт-байка» по минимуму. А среди отдельных историй, у нас проблематика отличается. Это зависит от зоны интересов внутри действий сервиса, в рамках Санкт-Петербурга – это одни проблемы, а если сервис работает в нескольких городах – то это другие проблемы. А если планируется, что сервис будет работать в странах ближайшего зарубежья и Европы…

А. Веснин

―

Мы сейчас говорим про Петербург.

Е. Мутовкин

―

Наверное я поддержу и присоединюсь к словам Андрея, что операционная составляющая – это основное, из этого «растут ноги». Это поддержка пользователя. Бывает много ситуаций, когда система сбивается и клиент не может завершить поездку и нам приходится это делать вручную. Мы обрабатываем очень много входящих обращений. Бывают и поломки замков. Не удается их открыть или не удается их застегнуть. Может несвоевременно сработать команда по вывозу и забору электросамокатов, как разряженных так и заряженных. Это очень большой и длительный процесс. Он включает в себя и проблемы логистики, и проблемы административного ресурса.

А. Веснин

―

Для пользователя. А часто может произойти сбой? Когда ты берешь велосипед или самокат? Какая у вас статистика?

Е. Мутовкин

―

Это мизерные показатели. Несколько раз за день у выборочных пользователей такое может быть.

А. Веснин

―

У меня стоят все три приложения, всех ваших компаний. И я всеми пользуюсь. Точнее, не всеми у меня получается пользоваться. Недавно мы с друзьями брали ваш Whoosh. Мы взяли три самоката и все три не ехали. Они были заряжены, мы нажимали, и долго разбирались со службой поддержки. Какие-то самокаты поехали, а мне пришлось еще довольно далеко идти, чтобы взять самокат и поехать. У вас была такая проблема.

У «Молнии». Вчера я пытался у Петроградской взять «Молнию». Их там стояло штук десять, они были заряжены, но мне «говорили», что невозможно их взять в аренду. А Руслан, если про «Смарт групп», я до этого велосипедами не пользовался, потому что они совсем недавно появились и у меня до них еще не дошли руки. Но вчера я перед эфиром решил ими воспользоваться. Я установил ваше приложение, но я не смог привязать к нему карту и посмотреть в приложении тарифы. Я написал в службу поддержки, а они мне ответили: «Просто добавьте карту!» И всё. И сейчас я тоже открываю приложение и пытаюсь добавить карту, но мне не удается ее привязать и посмотреть тарифы. На телефоне просто белый экран. Я так понимаю, что проблем у всех еще много! Все эти истории произошли за последнюю пару недель.

А. Синьковский

―

Конечно, проблемы есть. Без них никуда. Это живой бизнес. И очень сложный бизнес. Что касается «Молнии», а вы уверены, что самокаты были заряжены?

А. Веснин

―

Это было показано на карте, не хватало только одной палочки. Там показывалось больше 50% заряда.

А. Синьковский

―

Понятно. Да, это очень сложная работа и выстроить ее идеально не каждый сможет, особенно если ты работаешь еще только два месяца. Но у нас уже есть хорошие результаты!

А. Веснин

―

Руслан, а у вас с приложением нормально? Я попробовал, а оно не заработало.

Р. Каврюков

―

А поясните по поводу привязки карты! Конкретнее.

А. Веснин

―

Давайте мы не будем одну проблему долго разбирать. Я захожу в приложение, нажимаю туда, где нужно привязать карту, и у меня там просто белый экран и нечего не происходит.

Р. Каврюков

―

Таких обращений по поводу карт я не видел. Проблемы бывают и из-за того, что некоторые парковки пересекаются с крышами и где-то бывают сбои связи, в том числе и проблемы с завершением поездки, о которой говорили коллеги. А у нас сейчас самая главная проблема, и я про нее уже говорил, это как раз парковки. Наши пользователи делятся на одну очень большую группу, которая позитивно и радостно воспринимает наш проект и просит увеличить количество парковок, они присылают фотографии и просят, откройте и тут, и тут. Но есть и очень небольшое количество людей, и, к сожалению, организаций, который наоборот, относятся к нашему проекту как-то странно. Каждый из них по-своему, но в целом, они блокируют парковки и не дают ими пользоваться. И это большая проблема.

А. Веснин

―

У вас, у «Смарт-байка» есть парковки и вы договариваетесь с властями. А вы, господа из самокатов? Вы договариваетесь с властями? У вас, как я понимаю, особо парковок нет? Их можно поставить почте где угодно?

А. Синьковский

―

Это не совсем так. И мы договариваемся. Парковки, это тонкий момент. Наверное все в курсе про ситуацию срезанных замков администрацией Адмиралтейского района несколько недель ранее. На эту тему был даже эфир на «России». И прямого регулирования… Такого, как нарушил скорость, более 60 или 40 километров в час, и за это такой-то штраф, такого сейчас нет. И это нужно разработать. И мы всячески этому помогаем в составе рабочей группы комитета по транспортной инфраструктуре. Мы это вместе обсуждаем, и сейчас у нас будет еще одно заседание, где мы будем дорабатывать эту идею. Надо установить адекватную зону запрещенной парковки непосредственно вокруг каких-то памятников или мест, где…

А. Веснин

―

Ну, чтобы к ограде Летнего сада не приковывали бы самокатов!

А. Синьковский

―

Да, как-то так! Сейчас прямого регулирования нет. Мы разговариваем. Пытаемся договариваться. Мы открыты к общению. Но мы понимаем, что у нас социальный проект. Самокаты – это как автобусы…

А. Веснин

―

Господа, к сожалению у нас закончилось время, но вопросов еще много. Вам всем спасибо! Я с удовольствием пользуюсь самокатами и очень надеюсь, что и велосипеды заработают. Это то, чего на мой взгляд городу не хватало. Это появилось, и это здорово! Я и велосипедами и самокатами пользовался в других европейских городах и это классно! Главное, не портите петербургский ландшафт. Спасибо! Компаниям «Смарт байк», MOLNIA и Whoosh.