Ответы на вопросы СМИ о декларации о доходах - Алексей Шапошников - Интервью - 2020-06-04
04.06.2020
А.Венедиктов
―
В Москве 12 часов и 5 минут. Всем добрый день! У микрофона — Алексей Венедиктов. У нас в гостях — Алексей Валерьевич Шапошников, председатель Московской городской думы. Добрый день, Алексей Валерьевич.
А.Шапошников
―
Добрый день!
А.Венедиктов
―
Алексей Валерьевич, последние несколько дней медиа активно обсуждают историю с вашими доходами и вашей декларацией. Вы лицо публичное, поэтому хотелось бы задать вопрос: считаете ли вы что публикация, которую сделала ФБК должна заставить вас подать в отставку?
А.Шапошников
―
Абсолютно нет.
А.Венедиктов
―
Алексей Валерьевич, мы с вами разделены плексигласом. Можно все-таки попросить снять маску. Не слышно. Это моя просьба. Действительно, в микрофон, если можно.
А.Шапошников
―
Еще раз добрый день!
А.Венедиктов
―
Готовы ли вы подать в отставку или хотя бы временно приостановить свою деятельность до расследования истории с вашей декларации?
А.Шапошников
―
Нет, я не собираюсь этого делать, потому что я не считаю, что это какое-либо расследование. Это жонглирование и передергивание открытыми фактами.
А.Венедиктов
―
Но насколько я вижу и то, что вы мне показали до эфира — цифры совпадают с расследованием, которые производил Алексей Навальный.
А.Шапошников
―
Цифры совпадают с тем, что я вам дал на обозрение декларации, которые я как депутат сдаю с 2014 года. И акции «Северянина», о которых идет речь… кстати, они указаны еще в моей декларации как кандидата в депутаты в 2014 году, это есть в открытом доступе на сайте Московской городской избирательной комиссии. С этим может ознакомиться каждый. Эти же акции указаны в декларациях, которые сдаются в Мосгордуме в 2014, 15-м, 16-м…
А.Шапошников: Давайте не путать приход денег и получение дохода. Это разные абсолютно понятия
А.Венедиктов
―
Вот я их не нашел, честно говоря. Я смотрел все ваши декларации, они у меня есть — ну, то, что опубликовано на сайте Мосгордумы. Потому что — я поясняю нашим слушателям — есть декларации кандидатские, где вот эти ценные бумаги, действительно — 29 тысяч ординарных акций некого АО «Северянин» указаны. В 15-м году в депутатской декларации, в той части, которую я читал — нет, в 16-м году — нет, в 17-м году — нет, в 18-м году нет, в 19-м году — тоже нет. Они исчезли в 14-м году, Алексей Валерьевич.
А.Шапошников
―
Нет, они не исчезли в 14-м году. Давайте не путать сведения, которые подает кандидат в депутаты и декларацию, которую сдают все депутаты и федерального уровня, и регионального, и муниципального. Я специально, вы знаете, вам перед эфиром захватил и показал все сданные декларации, начиная с 2014 года до 2020, до сегодняшнего, чтобы вы могли убедиться, что в части №2 они все указаны.
А.Венедиктов
―
Давайте говорить о том — и я знаю, что наши слушатели это знают, — что декларация государственного служащего, депутата состоит из двух частей в соответствии с указом президента Медведева от 18 мая — публикуемой и непубликуемой. В публикуемой части этих акций нет.
А.Шапошников
―
Да. Они есть во второй части, где указываются ценные бумаги.
А.Венедиктов
―
Весь вопрос в том, кто может с этой частью ознакомиться.
А.Шапошников
―
С этой частью могут познакомиться проверяющие органы. И у нас есть соответствующая комиссия Мосгордумы, куда мы и сдаем эти декларации.
А.Венедиктов
―
То есть вы хотите сказать, что депутаты, входящие в комиссию Мосгордумы, в том числе, депутаты, избранные с помощью и с поддержкой Алексея Навального, «Умного голосования» могу ознакомиться, и вы не будете возражать, с непубликуемой частью вашей декларации за предыдущие годы?
А.Шапошников
―
Вы знаете, я не буду возражать, но проверка может проходить в случае принятие решения комиссией. Я лично не возражаю. Да, к нам поступило соответствующее письмо. Я думаю, комиссия сейчас с этим письмом работает и будет принято соответствующее решение.
А.Шапошников: Я уверен в достоверности моей декларации
А.Венедиктов
―
Итак, вы утверждаете, что акции некой компании — назовем ее «Северянин», чтобы не называть «Южанин», — они были у вас вплоть до 18-го года.
А.Шапошников
―
Да.
А.Венедиктов
―
Некая стоимость была. Сейчас мы про стоимость поговорим. После чего вы решили ее продать. Это случилось в 18-м году.
А.Шапошников: В 18
―
м году началась сделка, которая длилась до 2019 года, потому что надо понимать, что это достаточно сложный механизм. Сам я им не занимался, потому что с 2012 года я не занимался оперативным управлением этой организации, хотя до 2014 года я являлся председателем совета директоров, заместителем генерального директора, владельцем 100% акций.С 2014 года, как я был избран депутатом Мосгордумы, я уволился с должности заместителя генерального директора, я покинул пост председателя совета директоров, вышел из состава совета директоров, и весь пакет акций передал в доверительное управление. Я не участвовал ни в оперативном управлении организации, ни в подготовке этой сделки.
А.Венедиктов
―
В соответствии с законом.
А.Шапошников
―
Конечно. Я это обязан сделать…
А.Венедиктов
―
Но вы были владельцем этих акций, Алексей Валерьевич.
А.Шапошников
―
Владельцем был.
А.Венедиктов
―
И вы утверждаете, что вы их декларировали в непубличной части, и комиссия Мосгордумы, еще раз напомню, куда входят депутаты всех фракций, я правильно понимаю, в том числе оппозиционных?..
А.Шапошников
―
Всех, да.
А.Венедиктов
―
Вы не возражаете, чтобы они это проверили.
А.Шапошников
―
Ну, вы же уже это спросили.
А.Венедиктов
―
А я для наших слушателей повторяю. Это важно, потому что тогда надо обращаться к этим депутатам, с тем, чтобы они…
А.Шапошников
―
Уже соответствующее обращение в комиссии есть.
А.Венедиктов
―
Какое обращение, Алексей Валерьевич?
А.Шапошников
―
По поводу проведения проверки достоверности.
А.Венедиктов
―
И, тем не менее, вернусь к первому вопросу: не считаете ли вы, что на время проверки вы должны прекратить свою деятельность как председатель Мосгордумы?
А.Шапошников
―
Абсолютно нет.
А.Венедиктов
―
Почему?
А.Шапошников
―
Это вопросы, никак не связанные с деятельностью председателя Мосгордумы.
А.Венедиктов
―
Ну, это вопрос достоверности вашей декларации.
А.Шапошников
―
Я уверен в достоверности моей декларации. Если то, что было в вашем эфире, называть расследованием, что в большие кавычках, на самом деле это поток сознания и мыслей, то, извините меня, оболгать можно любого человека, независимо от того, является он депутатом или не является.
А.Венедиктов
―
Ну, подождите, там пока никакой лжи мы не видим. Мы видим цифры. И у меня есть в связи с этим вопрос. Тут, кстати, Алексея Навального поздравляю с днем рождения. Ему сегодня 44 года. Давайте сделаем ему подарок: расследуем тогда, если то не расследование, — расследуем то, что вы опубликовали. В этом расследовании ФБК сказано то, что в 18-м году у вас возникла незадекларируемая позже сумма 870 миллионов рублей, которую вы внесли в свою компанию. Откуда возникла эта сумма и почему она отсутствует в декларации 18-го года?
А.Шапошников
―
Мы начнем с того, что поскольку сделка была достаточно сложная и большая…
А.Венедиктов
―
По продажи этих 29 тысяч.
А.Шапошников: В 18-м году началась сделка, которая длилась до 2019 года - это достаточно сложный механизм
А.Шапошников
―
Да, по продаже этого пакета акций. Она длилась в 2018, в 2019 году. В 18-м году эта сделка не была завершена, и дохода, подлежащего отражению в декларацию на отчетную дату, его просто не было.
А.Венедиктов
―
Ну, как же не было? Одни секундочку, Алексей Валерьевич, вы мне объясните. Я просто такие операции еще не проводил, вы меня научите.
А.Шапошников
―
Алексей Алексеевич, чтобы я закончил.
А.Венедиктов
―
Да, давайте, потом я задам вам вопрос.
А.Шапошников
―
Поэтому после завершения сделки в 2019 году полная сумма — не 870, а полная сумма в размере 1 миллиарда 900 миллионов была указана в декларации за 2019 год.
А.Венедиктов
―
Алексей Валерьевич, уточнение — секундочку! — вся сумма от продажи АО «Северянин», 29 тысяч акций, которые, как вы говорите, указаны в непубликуемой части — это вот 1,9 миллиарда. Это не 2 два миллиарда… плюс 870…
А.Шапошников
―
Вот я как раз хотел это уточнить, что 870 находятся внутри 1.9, как вы говорите. Это единая сумма. Абсолютно не надо преподносить это, что 870 получено в 18-м году и еще почти 2 миллиарда получено в 19-м году. Нет, это ложь. Единая цифра — 1 миллиард 900…
А.Венедиктов
―
Я еще не успел солгать, напрасно вы говорите…
А.Шапошников
―
Я не про вас, Алексей Алексеевич.
А.Венедиктов
―
Никто это не утверждал. Тогда вопрос.
А.Шапошников
―
Поэтому это единая сумма.
А.Венедиктов
―
Тогда вопрос очень серьезный. Алексей Валерьевич, в вашей депутатской декларации за 18-й год вот эти 780, которые пришли на ваш счет и ушли с вашего счета в вашу компанию, не отражены никак. То есть вы деньги-то получили — это 870 (мы сейчас говорим про 18-й год), но в декларации 18-го не отразили. Разве так можно?
А.Шапошников
―
Алексей Алексеевич, они отражены в декларации…
А.Венедиктов: 18
―
го года?
А.Шапошников
―
Конечно.
А.Венедиктов
―
Где они отражены? У вас там 24 миллиона, по-моему. В декларации 18-го года — 24 миллиона.
А.Шапошников
―
Алексей Алексеевич, вы опять же сами начали с того, что есть две части декларации. Вы сейчас основываетесь на той, которая публикуется. Вторая часть декларации, которая у меня с собой, и вы можете посмотреть, — это всё указано. И указан как раз уже не пакет акций. Если вы обратите внимание, то в 18-м году акций «Северянина» уже не было.
А.Венедиктов
―
Да, я смотрел — не было.
А.Шапошников
―
И были указаны уже доли организации, куда были внесены эти средства.
А.Венедиктов
―
Но доход… которые пришли на ваш счет в какой-то банк — вот эти 870, с которого перешли, вы же не указали это как доход.
А.Шапошников
―
Потому что это не являлось доходом на отчетную дату подачи декларации.
А.Венедиктов
―
Ну нет, Алексей Валерьевич, ну нет! Вы 18-м году, если я правильно прочитал расследование ФБК тремя траншами конкретные деньги со своего конкретного счета внесли на счет своей компании. Они же как-то пришли на ваш счет конкретные деньги. Вы же не акции внесли. Можете объяснить? Вы налоги заплатили когда с этой суммы?
А.Шапошников
―
Все налоги - они уплачены.
А.Венедиктов
―
Не-не, Алексей Валерьевич, на 870 миллионов рублей — вот налоги с этой суммы, они были заплачены в 18-м году, когда они пришли на ваш счет или уже внутри этой суммы за 19-й год?
А.Шапошников
―
Всё в 19-м году, когда закончилась сделка. Еще раз, Алексей Алексеевич…
А.Венедиктов
―
Мне важно понять, подождите.
А.Шапошников: Я не буду возражать, но проверка может проходить в случае принятие решения комиссией
А.Шапошников
―
Конечно, мы с вами и собрались, чтобы разобраться. Хотел бы опять же отметить, что декларация подается на определенную дату, когда должен быть доход. Есть правила заполнения, в соответствии с которыми — вы абсолютно правильно заметили — мы заполняем и 1-ю часть и 2-ю и все последующие части.
А.Венедиктов
―
Вы имеете в виду и публикуемую и непубликуемую?
А.Шапошников
―
И публикуемую, и непубликуемую. Это достаточно большой, объемный документ, где, по сути, написано всё про того человека, который сдает декларацию. И на момент как раз заполнения декларации именно дохода, его не было. Если бы он был в 18-м году…
А.Венедиктов
―
Но как? Он был на вашем счете. Алексей Валерьевич, с вашего счета деньги ушли.
А.Шапошников
―
Алексей Алексеевич, давайте не путать приход денег и получение дохода. Это разные абсолютно понятия.
А.Венедиктов
―
Так. Объясните мне, дураку.
А.Шапошников
―
И вот именно дохода в 2018 году, его не было. Доход образовался в 2019 году, что я и указал в своей декларации, когда полностью были произведены все расчеты, когда сделка была закрыта, когда получена была вся сумма по сделке. И она тут же была указана в декларации за 2019 год, которую мы и подали до 1 апреля этого года.
А.Венедиктов
―
Где-то вы меня дурите, я пока не понимаю, где.
А.Шапошников
―
Не дай бог. Зачем?
А.Венедиктов
―
Не-не-не. Потому что ну как — если ко мне, на мой счет банковский пришли какие-то деньги, я должен это указать и заплатить налог за тот год, когда они пришли. Они пришли у вас, они ушли у вас, а вы это на следующий год переносите.
А.Шапошников
―
Сделка была завершена, именно доход по сделке был получен в 2019 году, именно доход. Поэтому в 19-м году указана полностью сумма, указана она в открытой части в качестве моего дохода.
А.Венедиктов
―
Напоминаю, Алексей Шапошников, председатель Московской городской думы у нас в эфире.Давайте вернемся к сумме. Вот я посмотрел, честно говоря, всё, что я нашел в открытых источниках — чтобы вы меня следователем не пугали — про «Северянин». Ну, такая… уставной капитал — 174 тысячи рублей. За 18-й год дефицит 18 миллионов рублей. И вы продаете за 2 миллиарда. Алексей Валерьевич, ну, все скажут: «Ой, какая-то сделка с какой-то заинтересованностью!». Отчего цена такая? Ну, поделитесь, как стать миллиардером, ну?
А.Шапошников
―
Ну, для начала надо на протяжении большого количества лет как минимум объединить пакет акций.
А.Венедиктов
―
Ну, я вам говорю, что «Северянин» — компания 174 тысячи уставной капитал. Ну, наверное, даже я могу…
А.Шапошников
―
Алексей Алексеевич, уставной капитал и стоимость компании — вы знаете, что это некоррелируемые цифры.
А.Венедиктов
―
Но тем не менее.
А.Шапошников
―
Далее напомню, как я уже говорил вначале, что с 2012… а с 2014 я вообще вышел из всех органов управления и подготовкой сделки занимался не я, оценкой акций занимался не я. Для этого этим занимались те, кому я передал акции в доверительное управление, и внешние консультанты. Я считаю, что они очень качественно, эффективно отработали, и я считаю, что они сделали правильное предложение, предложив мне расстаться с этими акциями.
А.Венедиктов
―
Понятно, 2 миллиарда получить — конечно, правильное предложение.
А.Шапошников
―
Ну, не скажите, Алексей Алексеевич. Это как бы… поверьте, в этой организации проведена большая часть моей жизни…
А.Венедиктов
―
В какой организации?
А.Шапошников
―
В «Северянине». До 2012-го… Вы помните, 2012 год… Почему помните — я стал вашим соседом в этом здании, когда стал муниципальным депутатом, оставаясь председателем совета директоров «Северянин», потому что я не исполнял свои депутатские полномочия муниципального депутата на постоянной основе. Это была моя общественная нагрузка как муниципального депутата, как главы Ассоциации муниципальных образований, находящейся на несколько этажей ниже.
А.Венедиктов
―
НРЗБ Вы занимались бизнесом.
А.Шапошников
―
Я на самом деле занимался общественной нагрузкой. Бизнес, слава богу, работал и приносил определенный доход. Это давало возможность мне заниматься общественной и политической деятельностью на протяжении долгого времени. Поэтому когда говорят, что я всю жизнь находился на госслужбе, — и работа в «Молодой гвардии», в «Молодежном единстве и в партии «Единой России» не является государственной службой, а является большой общественной нагрузкой, которой я с удовольствием занимался.И, мне кажется, у нашего сегодняшнего именинника до сих пор что-то где-то внутри свербит, вспоминая 2013 год — прохождение муниципального фильтра в Москве… Это был первый муниципальный фильтр в России. И когда в этом здании несколькими этажами ниже я как председатель Ассоциации муниципальных образований этому человеку помогал собрать подписи муниципальных депутатов для прохождения муниципального фильтра.
А.Шапошников: Цифры совпадают с тем, что я вам дал на обозрение декларации, которые я как депутат сдаю с 2014 года
А.Венедиктов
―
Ах, вы соратники были!
А.Шапошников
―
И хочу напомнить, что только благодаря муниципальным депутатам «Единой России», которые отдали подписи, муниципальный фильтр этому человеку удалось зарегистрироваться в качестве кандидата. По-моему, он до сих пор этого не может простить ни «Единой России», ни мне.
А.Венедиктов
―
Но это не стоит 2 миллиардов все-таки. Алексей Валерьевич, вы мне не ответили на вопрос. Все-таки стоимость даже по сегодняшним временам, на прошлый год, она заоблачная, согласитесь.
А.Шапошников
―
Я не могу с этим согласиться, потому что сама организация достаточно крупная. Большой имущественный комплекс, большой земельный участок, иные нематериальные активы в качестве клиентов и прочего. И, насколько я понимаю, произведенная оценка устроила все стороны, которые совершали эту сделку.
А.Венедиктов
―
Нет, это понятно. Еще бы не устроило. Скажите, пожалуйста, все-таки… есть еще один элемент, о котором, кстати, ФБК не пишет. Компания, которая купила — у меня есть ее название, — она купила… то есть эта сделка была оформлена 6 марта 18-го года. Деньги, которые вы внесли — 870 миллионов в 18-м году — это август 18-го года. Между сделкой и этим вдруг те участки, которые были проданы, которые лежали на «Северянине», вдруг получили права на строительство 22-этажного, как пишет издание «Открытые медиа», жилого дома. То есть цена реально этой компании вашей «Северянин» резко в 18-м году возросла. Нет ли здесь сделки заинтересованности? Знали ли вы о том, что этот участок, который был заброшен, который стоил кадастрово 366 миллионов рублей, вдруг в несколько раз возрастет?
А.Шапошников
―
Ну, первое: насколько я помню, никогда участок не был заброшен.
А.Венедиктов
―
Ну, Алексей Валерьевич!.. Принадлежащий «Северянину», мы говорим…
А.Шапошников
―
Это участок с работающим предприятием.
А.Венедиктов
―
Там был бизнес-центр, но снесен.
А.Шапошников
―
И эти вопросы как раз надо задавать менеджменту, кто занимался оперативным управлением. С 14-го года я не вхожу ни в органы управления…
А.Венедиктов
―
Может, вы знали, что там будет снесен бизнес-центр и будет строиться жилой дом как председатель Мосгордумы?
А.Шапошников
―
Нет, я ничего не знал. И в данном случае опять же это вопрос менеджмента и оперативного управления предприятием, которым я не занимаюсь с 2014 года официально, а с 2012 года — фактически. После 2012 года я уже был полностью посвящен общественной работе как руководитель Ассоциации муниципальных образований.
А.Венедиктов
―
А можете вы мне сказать навскидку…? Я нашел еще одну историю довольно любопытную. У вас был суд с одним из миноритарных акционеров, который длился 7 лет.
А.Шапошников
―
Да, долго было.
А.Венедиктов
―
И в 18-м году, когда последний суд прошел, вдруг стало понятно, то есть суд установил выплаты этому человеку за его пакет акций, стоимость акций там была 6 тысяч, чуть больше за акцию…
А.Шапошников
―
Наверное.
А.Венедиктов
―
Не-не, я считал на машинке и в столбик. Если мы возьмем эти 6 тысяч за акцию, и ваши 29 тысяч акций, то мы вдруг увидим, что стоимость пакета 180 миллионов рублей — в 10 раз меньше, чем был продан этот пакет, Алексей Валерьевич. 18-й год.
А.Шапошников
―
Ну и что? В вашем вопросе и заложен ответ. Извините меня, если вы продаете одну акцию, она стоит одну сумму. Если вы продаете крупный пакет, он стоит третью сумму.
А.Венедиктов
―
Но не в 10 раз.
А.Шапошников
―
А если вы продаете собранный 100-процентный пакет акций, он может стоить третью и четвертую сумму. Поэтому в данном случае это чистый рынок, не более того.
А.Венедиктов
―
Но они же не торгуются на рынке. Это сделка между двумя заинтересованными компаниями.
А.Шапошников
―
Нет, конечно. Это так же, как с коллекцией марок. Если есть собранная коллекция марок целиком, она будет стоить достаточно дорого. Если будет не хватать в этой коллекции одной, но какой-то самой нужной марки, то стоимость этой коллекции будет значительно ниже.
А.Венедиктов
―
Возвращаясь, Алексей Валерьевич, к этой истории. Тут многие люди — кто-то верит, кто-то не верит — вот, например, Эдуард пишет, что доход физических лиц считается по кассовому приходу, то есть когда эти 870 пришли к вам на счет в некий банк N, вы должны были их зафиксировать и с них платить налог или завить их — 870. А вы мне говорите, когда сделка закончится. Давайте честно, вот как вы понимаете это?
А.Шапошников
―
Алексей Алексеевич, я вот не специалист в налоговом праве… кто пишет. Я обязательно проконсультируюсь. Сейчас я вам на этот вопрос ответить не смогу. Может быть, хотя я первый раз слышу. Как вы говорите, еще раз — кассовый…?
А.Венедиктов
―
Кассовый приход и есть доход банка.
А.Шапошников
―
Давайте посмотрим, потому что кассового прихода у меня быть не может, у меня кассы нет.
А.Венедиктов
―
Имеется в виду в банке. В банк пришел. Вам же не в чемоданчике деньги принесли.
А.Шапошников
―
Я даже не представляю… Кстати, это тоже звучало в вашем эфире по поводу наличных денег. ну, как-то странно, говоря о наличных деньгах тут же размахивать платежками.
А.Шапошников: Это не расследование - это жонглирование и передергивание открытыми фактами
А.Венедиктов
―
Платежка. Была платежка в банке.
А.Шапошников
―
В вашем эфире звучало и другое.
А.Венедиктов
―
В нашем эфире много чего… Сейчас вы звучите в нашем эфире.
А.Шапошников
―
Вы знаете, Алексей Алексеевич, это как в том анекдоте про налогового инспектора и синагогу.
А.Венедиктов
―
Давайте подведем итог. Напоминаю, что у нас Алексей Шапошников, председатель Московской городской думы. Я хочу подвести просто общий итог, чего мы выяснили.История номер один: вы не собираетесь ни приостанавливать свою деятельность, ни уходить в отставку из-за этих обвинений или сомнений — как хотите, — которые вам предъявляет сегодняшних именинник Алексей Анатольевич Навальный — не собираетесь?
А.Шапошников
―
Не собираюсь.
А.Венедиктов
―
Второе: в декларации по указу президента Медведева — я напомню, вы можете посмотреть (это нашим слушателям) от 17 мая 9 года — есть так называемая публикуемая часть и непубликуемая часть, где в непубликуемой части существует перечисление ценных бумаг, правильно? Я их видел. Могу вам сказать, слушателям, что там действительно — Алексей Валерьевич мне показал эти персональные данные — они есть. Но я неофициальная сторона, поэтому следующее: выяснилось, что в Мосгордуме существует комиссия — правильно ли я понимаю? Если нет, поправьте меня — по контролю за достоверностью подачи декларации, в которую входят представители всех фракций, в том числе, депутаты, избранные при поддержке сегодняшнего именинника Алексея Анатольевича Навального. Мы не боимся этой фамилии, правильно? Никак.Вы говорите о том, что поступила просьба, как это называется, в комиссию…
А.Шапошников
―
Мне сообщил руководитель аппарата, что на его имя пришло письмо. Я сейчас вернусь и посмотрю, от кого письмо и о чем вместе с ним.
А.Венедиктов
―
Ну, это депутатское, наверное.
А.Шапошников
―
По-моему, нет.
А.Венедиктов
―
Не важно. Я готов написать такое же письмо на руководителя аппарата, на вас, на комиссию. И тогда вы не возражаете, чтобы члены комиссии проверили достоверность вашей декларации, в том числе, непубличной части, в том числе, депутаты, которые представляют оппозицию и входят в эту комиссию, я правильно понял?
А.Шапошников
―
Если комиссия примет решение о проверке — а я не вижу оснований, чтобы кому-то в чем-то отказать, мы полностью открыты — да, мы это сделаем.
А.Венедиктов
―
Скажите, пожалуйста, может быть, посмотреть этот указ, изменить законодательство, чтобы не делить на публикуемую и непубликуемую часть и не взывать — вас законодателя — вот таких странных вопросов? Это указ президента, я только напомню.
А.Шапошников
―
Дело не в этом, а дело в тех обвинениях и в той лжи, которые звучат. Я здесь не по этой причине, а по причине того, что…
А.Венедиктов
―
Какая ложь, Алексей Анатольевич… Хорошо я сказал! Слишком много Алексеев. Извините, Алексей Валерьевич. Какая ложь? Пока, во всяком случае — выводы могут быть любые, — но те цифры и те даты, которые озвучило расследование, они совпадают с тем, что вы говорите. В чем ложь-то?
А.Шапошников
―
Здесь вопрос не в цифрах и не в датах, а вопрос в подаче этой информации.
А.Венедиктов
―
Комментарии могут быть любые, а уж вопросы — точно.
А.Шапошников
―
Я не про комментарии. Комментарии каждый волен писать, какие считает нужным. Здесь ничего такого… Политическая борьба, вы абсолютно правы.
А.Венедиктов
―
Безусловно, это существует. Все-таки смущает сумма. Слишком велика она для депутата — нет? Вы никогда не работали на производстве, и не видно было, как вы занимались бизнесом.
А.Шапошников
―
Алексей Алексеевич, у меня рабочий стаж 28 лет, из которых на государственной службе я нахожусь с 2014 года.
А.Венедиктов
―
Хорошо, а до этого? Извините, я вас спросил: «Вы занимаетесь бизнесом?» вы говорили — нет. Или вы занимались бизнесом?
А.Шапошников: Я не собираюсь подавать в отставку, потому что не считаю, что это какое-либо расследование
А.Шапошников
―
Я занимался бизнесом и работал в коммерческих структурах до 2014 года с небольшим перерывом в работе аппарата Государственной думы. Все остальное время я работал в коммерческих организациях и занимался бизнесом. И, повторюсь, был председателем совета директоров, заместителем генерального директора, владельцем 100% пакета акций.
А.Венедиктов
―
Были собственником, что самое главное. Я напомню, что у нас — Алексей Шапошников, председатель Московской городской думы был, отвечал на ваши вопросы. Я понимаю, что многие не удовлетворены.Я думаю, что раз Алексей Валерьевич не возражает, мы попросим комиссию Мосгордумы, в которую входят, напомню, депутаты от оппозиционных фракций, избранные с помощью «Умного голосования», рассмотреть эти бумаги, которые я не совсем понимаю, я не профессионал, но я подтверждаю, что в непубликуемой части существуют эти упоминания акций, и затем мы вам отчитаемся по этой истории. Видите, Алексей Валерьевич пришел, откликнулся на наше письмо. Спасибо большое, Алексей Валерьевич!
А.Шапошников
―
Спасибо!
А.Венедиктов
―
И новости на «Эхе».