Волшебная гора: Почему библиотеки Петербурга чувствуют себя комфортно в самоизоляции? - Мария Слоева, Людмила Степанова, Светлана Качанова - Интервью - 2020-05-22
Т. Троянская
―
Добрый день. В студии – ну как в студии, в последнее время исключительно из собственного дома Татьяна Троянская. Я приветствую гостей нашей сегодняшней программы «Волшебная гора». Заведующая сектором Ленинградской областной детской библиотеки, координатор проекта в цифровой среде ЛОДБ «Открытая библиотека» Людмила Степанова. Людмила Валентиновна, здравствуйте.
Л. Степанова
―
Здравствуйте. Я из Вырицкой детской библиотеки веду свой репортаж.
Т. Троянская
―
Да-да-да, это мы уточним. Светлана Качанова, заведующая сектором культурных программ библиотечного центра общения «Современник» Красногвардейского района. Светлана, добрый день.
С. Качанова
―
Здравствуйте.
Т. Троянская
―
И Мария Слоева, начальник управления культурной деятельности библиотеки имени Владимира Маяковского. Маша, добрый день.
М. Слоева
―
Добрый день.
Т. Троянская
―
Во-первых, расскажите: понятно, что вы работаете пока все в режиме онлайн. Но я слышала, что уже со следующей недели библиотеки выходят на реальную работу. Это действительно так? Расскажи, как начальник.
М. Слоева
―
Просто библиотека Маяковского – центрообразующая, поэтому да, иногда какие-то новшества сначала происходят у нас. Надо сказать, что уже с этой недели сотрудники выходят на работу – те, кто в первую очередь работают с книгами, потому что книги лежали без нас так долго, их нужно обеспыливать, с ними нужно поговорить или ещё что-то. Нужно начинать работу. Конечно, опять же, соблюдая все санитарные нормы, кто-то выходит на работу, кто-то, как, например, моё управление культурной деятельности, продолжает удалённую работу, потому что у нас это получается хорошо. Или иностранный отдел: как раз-таки ранее упомянула о том, что мы проводим языковые клубы. Мы это всё делаем онлайн, и часто из дома это уже привычнее. Поэтому одна часть сотрудников работает удалённо, вторая часть уже выходит на работу, начинает работать с книгами.И плюс со вчерашнего дня мы начали принимать от людей книги, которые они хотят сдать. То есть, это, конечно, сложно назвать работой, потому что людей мы фактически не пускаем дальше входа, мы не выдаём книги. Но тем не менее, мы начали их принимать, потому что к нам стало обращаться огромное количество людей, которые хотят уехать на дачу на 3 месяца, они переживают, что эти книги остаются у них, и поэтому мы сделали возможным, чтобы любой человек в любом из наших отделений, библиотеки Маяковского, сдал книги из нашей библиотеки. Это первый этап начала деятельности.
Т. Троянская
―
То есть, они делают запрос: «Мы хотим сдать книгу». И, соответственно, им рассказывают алгоритм, как можно прийти и это сделать.
М. Слоева
―
Они не то, чтобы делают запрос – они просто приходят с книгами. Если они брали у нас книги, то они просто приходят в любое отделение – а у нас есть и в центре, и на Гражданке, и на Московском, куда удобно. То есть, если человек взял на Фонтанке книгу и приходит на Гражданку, нет никакой проблемы. Просто рядом, поближе к дому сдаёт. Лучше с собой взять читательский билет. И плюс что ещё важно, забыла сказать самое главное: мы отменили компенсации. То есть, человек сдаёт, и взял он её в феврале или в феврале 2016 года – нам уже… В данный момент у нас проходят такие специальные условия.
Т. Троянская
―
Амнистия такая получается.
М. Слоева
―
Да, абсолютно. То есть, мы принимаем книги с любым сроком. Такое состояние точно будет до момента официального полного открытия, поэтому мы рады получать обратно книги.
Т. Троянская
―
А известно, когда официальное открытие, или эта дата зависит от того, что скажет президент в конце мая?
М. Слоева
―
Это зависит не от того, что скажет президент, а от того, что скажет наш губернатор, потому что мы – библиотека, которая подчиняется в первую очередь… Конечно, президенту тоже, но всё равно есть локальные акты, и какая ситуация будет конкретно в Петербурге, исходя из неё будут поступать люди. Потому что я видела, что некоторые региональные библиотеки уже полностью открываются для того, чтобы обслуживать читателей. Но если в регионе три человека, которые больны, то конечно, может быть и имеет смысл открыть библиотеки. А в данный момент, на сегодняшний день, мы руководствуемся числом 31 мая. И плюс у нас ещё есть отдельные постановления от комитета, что когда будет объявлено, что закончилась вот эта ситуация, у нас будет до трёх дней, чтобы подготовиться к полному тотальному открытию.
Л. Степанова
―
Я бы хотела заметить про Ленинградскую область. Вам известно о том, что у нас всё разделено на три зоны. Библиотеки в зелёной зоне, а их совсем немного, работают с читателями, принимают книги и выдают.
Т. Троянская
―
То есть, люди приходят.
Л. Степанова
―
Да, приходят в библиотеку, и там возможна коммуникация при соблюдении всех норм, такой регламент. Все остальные библиотеки пока закрыты. Но я бы хотела сказать, поддержав Марию, вот что подчеркну: мы пластичны. Современный библиотечный организм чрезвычайно пластичен. И поэтому мы работаем очень быстро, приноровились к работе в удалённом доступе – Мария сказала, что у них слаженно работает команда. И корневая кровеносная система удалённого доступа, оказывается, для библиотеки, с её привычкой, открытостью, пластичностью и некой регламентированностью, у нас создана очень быстро.Но ещё и работают в режиме «возможного» многие специалисты библиотеки, которые приходят, как сказала Мария. И поэтому, конечно, мы откроемся очень быстро, как только мы получим разрешение. Пусть у наших читателей не складывается впечатление, что не происходит процесс комплектования, что не идут потоки новых книг. Мы готовы к открытию. И мало того, наш внутренний ритм сейчас настолько натренирован на создание быстрого и возможного взаимодействия с читателями, что это будет одним из позитивных явлений и наших результатов. Мы готовы работать и в удалённом доступе, и в открытом доступе, но мы ждём, когда это будет нам разрешено.
Т. Троянская
―
Людмила Валентиновна, я знаю, что в библиотеке Маяковского можно взять электронную книгу. В вашей библиотеке то же самое, и я так понимаю, этот процесс не прекращался?
Л. Степанова
―
Нет, он не прекращается. Мало того, я бы хотела тогда, если коллеги позволят, сказать о самом внутреннем процессе нашей деятельности и о том, как это ощущается. И я бы хотела подчеркнуть, что если мы все говорим о самоизоляции, то библиотеки наоборот вступают в цифровую среду, не только создавая свою, но мы ведь благодаря читателям, их открытости и доверию, входим в их личное пространство, в их цифровую среду. То есть, библиотеки «раз-изолировались». Этот опыт – неоценимый и очень позитивный. И поэтому у нас три направления.
«Лодб
―
твоя домашняя библиотека», она является частью твоего домашнего собрания. Вот, смотри: ты можешь использовать навигацию, «ЛитРес» и всевозможные подписки, и мало того, мы ещё протопчем тебе дорожку к нашим партнёрам. И сейчас очень большим спросом пользуется у наших детей, и детей с родителями, и учителей, и всех взрослых людей информация о выходе новых книг. Но она должна быть авторизирована, персонифицирована через личность писателя, через личность библиотекаря.Второй аспект и вторая тема: «ЛОДБ для домашнего применения». То есть, к тебе приходят благодаря нашим продуктам специалисты – например, логопед. У нас Youtube-канал, где с книгами в руках вместе с детским библиотекарем и психологом выступает логопед. Он очень важен для детей, которые привыкли ходить на реабилитационные циклы. И мы просим, чтобы логопед побеседовал, чтобы не прерывалось вот это взаимодействие. И ещё пример «ЛОДБ для домашнего применения»: что там внутри. Невозможно сказать подростку: «Будь бережен, когда придёшь в магазин, перчатки и маска обязательны». А подросток скажет: «Ну, это так». А вот когда поиск ответа на вопрос «зачем человеку голова и …опа», и что у тебя там внутри, почему ты так чувствуешь…
И последний тезис, о котором я бы хотела сказать, и тут я замечу, может быть, неожиданное для многих. Третий аспект создания продукта в цифровой среде – это «ЛОДБ – библиотека встреч». Наверное, всем известно, что ЛОДБ создаёт давным-давно, в течение 10-15 лет внешнее коммьюнити из подростков и молодёжи вокруг себя. И поэтому сейчас у нас прямо уже целые базы взаимодействия с нашими читателями в их цифровой среде. И мы проводим большие конференции, до 100 человек, в том числе с подростками, со специалистами…
Т. Троянская
―
Это уже сейчас, в карантинное время?
Л. Степанова
―
Смотрите. У нас 20 апреля состоялась большая конференция по цифровой среде, присутствовало 70 человек из где-то 8 регионов России. Дальше у нас состоялась большая конференция «Культура памяти», и присутствовало около 80 человек, к нам выходила на связь Полина Барскова, и на Youtube-канале это всё выложено. У нас состоялось две встречи с подростками Ленинградской области, всё можно на Youtube посмотреть. И последняя – 18 мая, там участвовали подростки из «Диалога культур» из Москвы.
Т. Троянская
―
Интересно, что такими пластичными оказались библиотеки.
Л. Степанова
―
Я хотела заметить, что даёт нам работа в цифровой среде, какие последствия, которые отрефлексированы подростками. Когда мы общаемся друг с другом на экране, кажется, всё прекрасно. Это такая эйфория замечательная. 18 мая вот эти 60 подростков, обратите внимание – Сланцы, Москва, Выборг и Вырица, что нам сказали: «Мы не испытываем дефицита общения экранами». Но в дальнейшем разговор оказался… А тема разговора – «Почему мы скучаем друг по другу», вокруг книг мы говорили. Они не так выражались, но очень хорошо подчеркнули: «Утрачивается чувство эмпатии». Вот это – проблема. Вот на этом я закончу.
Т. Троянская
―
Светлана, расскажите про ваш проект. Я так понимаю, это порождение самоизоляции, или он возник ещё до того?
С. Качанова
―
«Команда медленного чтения»?
Т. Троянская
―
Да-да-да.
С. Качанова
―
Относительно. На самом деле мы его задумали до самоизоляции, до вообще всей ситуации, которая нас настигла не так давно. Но как только мы стали понимать, что мы закрываемся, вероятно – это происходило достаточно быстро, сначала отменяли мероприятия, потом не разрешалось долго находиться в библиотеке, и вот мы закрылись – мы поняли, что сейчас как раз самое время, чтобы мобилизировать свой ресурс в адрес этого Telegram-канала. Именно поэтому запустили его сейчас, переждав и пропустив вперёд ещё несколько своих важных инфоповодов. Запустили буквально накануне.
Т. Троянская
―
Я думаю, стоит, во-первых, рассказать, что это за проект и как он может помочь нам, сидящим дома пока?
С. Качанова
―
Мы называем его «теневой стороной библиотеки». «Команда медленного чтения 28-32». Почему 28-32? Это наш адрес. Мы находимся на Заневском проспекте, 28-32. «Команда медленного чтения» – это альтер-эго библиотекарей, которые, как мы говорим, читают книги, которые все уже давным-давно прочитали, но про них забыли. И, вполне возможно, мы сейчас сможем напомнить и рассказать о них что-то интересное. Команда эта непростая, она состоит из своих же сотрудников: это специалист по связям с общественностью Борис, у него есть одна особенность – он зомби; у нас есть библиотекарка Катя, молодой библиотекарь Валера и дельфин Саймон. И все они наделены своими чертами характера. Мы ведём повествование именно от них.Упоминания как такового о библиотеке «Современник» в канале нет, и мы принципиально будем поддерживать эту позицию. Мы не будем размещать там своих анонсов, мы не будем рассказывать каких-то новостей о жизни нашей конкретной библиотеки. Мы говорим именно про книги, и говорим языком, который понятен целевой аудитории Telegram – это, всё-таки, определённая целевая аудитория, которую мы хотим, в том числе, аккумулировать потом к дальнейшей работе всего «Современника». Мы, как мы говорим в канале, здесь «для книг и фана», и именно эту концепцию поддерживаем.
Знаете, я говорю не как автор самого контента, а как читатель: там очень интересно читать. Там всегда есть на одну и ту же книгу альтернативные точки зрения, потому что у Бориса и Саймона могут быть принципиально разные позиции в адрес одной книги. И это ощущение общения с каким-то новым необычным читателем, у которого есть своя чёткая позиция.
Т. Троянская
―
Но я так понимаю, с молодым читателем, судя по героям, которые участники этого Telegram-канала.
С. Качанова
―
Молодым и средним, я бы сказала так. То есть, там такие архетипы затрагиваются, которые понятны и близки людям, находящимся как раз в современной медийной среде. Которые считывают феминитивы, которые понимают юмор в современном пиаре, который (особенно в учреждениях культуры) немножко, чуть-чуть буквально отстаёт от общих тенденций. То есть, мы немножечко где-то сами над собой подкалываемся и рады именно тем людям, кто это поймёт.
Т. Троянская
―
Если вы говорите, что вы не хотите, чтобы этот проект ассоциировался с центром общения «Современник», то зачем он центру?
С. Качанова
―
Я не могу сказать, что мы не хотим, чтобы он ассоциировался. Естественно, мы его позиционируем как свой Telegram-канал. Но мы не хотим выстраивать коммуникацию с позиции донесения новой информации именно от БЦО «Современник». Telegram-канал для нас – это определённый канал коммуникации, как я уже сказала, который доносит определённое коммуникационное сообщение нашему читателю. Он понимает, что это мы, когда узнаёт о самом Telegram-канале, но мы не хотим, чтобы у него складывалось ощущение, что это очередная, скажем так, стена объявлений, где он может узнать что-то про жизнь в библиотеке, когда она открывается, или прочитать, что к нам пришли новые книги.В первую очередь это канал, который даёт так называемый «годный контент». То есть, мы хотим сделать именно хороший авторский – он у нас сугубо авторский, никаких рецензий с «ЛитРеса» или «Лабиринта», полностью только мнения библиотекарей, которые его ведут. И чтобы люди, заинтересовавшись этим контентом, уже… Может быть, они вообще не знали изначально про библиотеку «Современник», прочитали и поняли, что это интересно, и потом уже пошли дальше про нас узнавать. То есть, это очень нативная история.
Т. Троянская
―
Понятно, что, как я уже сказала в начале нашей беседы, у нас здесь собрались самые креативные библиотеки, на мой взгляд. Я даже не знаю… Но задам, тем не менее, вопрос: а каков процент активных библиотек в городе? Я не прошу сейчас назвать библиотеки старого образца, конкретно названия, а просто в процентном соотношении вы можете дать оценку?
М. Слоева
―
Тань, это вообще, конечно, вопрос… Я не анализировала это.
Т. Троянская
―
Ну примерно, чтобы хотя бы понимать.
М. Слоева
―
Работают, естественно, все. Вопрос качества этой работы. Потому что у любой библиотеки есть учредитель, который уже прислал миллион ужасных или очень радостных писем: «У нас вот эта программа, вот эта программа, день Петра и Февронии Муромских, чего угодно. Давайте, делайте что-то». Вопрос того, насколько библиотека осознанна и насколько она готова к тому, чтобы создать какой-то действительно сложный вариант. Просто я, например, для всего города обрабатывала городскую афишу всех библиотек, посвящённую 9 мая – там был совмещённый акт с «Библионочью». Что тебе сказать… Мне прислали планы, конечно же, все библиотечные системы города, естественно. Но разница качества материала, который они делают, просто разительная. Многие вещи несопоставимы.Я не хочу никого здесь обижать, но кто-то там делает зачем-то мастер-класс по созданию открытки или письма-треуголки – то есть, то, что они делали до этого в своих стенах. А кто-то… Например мы, сделали не такой яркий проект, но мы очень серьёзно проработали, например, блокадные тетради, которые вели наши коллеги с 1941 по 1945 год, полностью их проанализировали и сделали аналитические статьи. Плюс мы сделали статьи, посвящённые, например, сотрудникам библиотеки, которые работали в годы войны. И это, может быть, звучит неброско, но по сути я знаю, что статьи были проработаны, мы очень долго их редактировали, думали – то есть, мы восстанавливали по крошкам все эти истории и коллекции, которые к нам поступили после войны. Это такое усилие. Кто-то делал другое усилие. То есть, здесь всегда вопрос, насколько человек пытался ещё раз вздохнуть, посмотреть на всю ситуацию по-новому, оценить.
Т. Троянская
―
Сколько ты проанализировала библиотек, и сколько в процентном соотношении было условных мастер-классов по созданию писем?
М. Слоева
―
Я скажу, что здесь нет никакой разницы между моментом работы до карантина и после. Это вообще одно и то же. То есть, в среднем, мне кажется… Вот у нас 200 библиотек в городе, четверть точно работает интересно. И мне кажется, что четверть – это очень большой показатель в реальности.
Т. Троянская
―
Это очень много, очень приличный, кстати, показатель. С театром то же самое, наверное.
М. Слоева
―
Про театр у меня есть личное мнение!
Т. Троянская
―
Девушки, давайте мы прервёмся на московские новости и рекламу, и потом продолжим говорить о том, как живут библиотеки в самоизоляции.ЗАСТАВКА
Т. Троянская
―
Мы возвращаемся в эфир, ещё раз с удовольствием представлю наших гостей Людмила Степанова, заведующая сектором Ленинградской областной детской библиотеки, координатор проекта в цифровой среде ЛОДБ «Открытая библиотека»; Светлана Качанова, заведующая сектором культурных программ библиотечного центра общения «Современник» Красногвардейского района и Мария Слоева, начальник управления культурной деятельности библиотеки имени Владимира Маяковского. Я правильно понимаю, что для вас это хорошее время? Вы не испытали шок, как испытали очень многие культурные заведения, в том числе музеи, театры, которые в один миг лишились зрителей?
Л. Степанова
―
У нас встреча 18 мая как раз проходила под названием «Хорошее время», но я бы вернулась к той блестящей идее, которую подчеркнула Светлана. Она сказала о том, что библиотека сейчас в своей внутренней динамике накопила опыт -осознанный опыт, компетентный опыт, очень мобильный опыт во всех смыслах, чтобы стать частью повседневности. Вы знаете, как мы понимали, что мы рядом в быту? Мы очень чувствовали по обратной связи в социальных сетях, где мы точно попадаем в поддержку, где мы становимся актуальным пространством. Там, где не нужно задирать голову и кричать: «Дайте мне книгу вот с той верхней полки!», потому что библиотека соответствует ожиданиям.И вот этот проект, который представила Светлана, он как раз такой (немножко мистификации в библиотеке, якобы она где-то в тени), одна из важнейших сейчас стратегий. Мы привыкли оценивать свои идеи внутри корпоративной среды, а сейчас главная стратегия – библиотечная идея городу и миру. Потому что, если говорить о состоянии, то вчера я консультировалась с психологом Екатериной Мурашовой – она говорит, что вот эта внешняя, независимая от тебя тревожность, одному человеку создаёт горизонты движения, а другого человека, наоборот, погружает в некую внутреннюю меланхолию. И вот динамика библиотек в этом направлении, что библиотека - часть твоей среды, что она является сферой твоего домашнего применения, что ты можешь дотянуться рукой и необязательно для этого создавать что-то невероятное и докрикиваться, снятие каких-то регламентов – всё то, что нас отличает.
Но я бы хотела вот о чём сказать, на примере большого проекта, который мы готовим. Он пройдёт у нас 9-11 июня в Вырице. Летние дни детской литературы в Вырице, 20 лет мы проводим открытый уличный фестиваль. Сейчас я составляю программу для заоблачного открытого фестиваля детского чтения из трёх дней. Там три фрейма будет: «Дети современного мира», «Мир, как текст детей» и «Какую картину мира мы открываем детям». Это три больших фрейма, вокруг которых соберутся писатели, издатели, читатели, наши дети, наше коммьюнити, и мы будем обсуждать, как хорошо, что мы такие.
Но это всё будет онлайн, и я сейчас принимаю такие физические страдания, до меня доносится: «Как, мы не соприкоснёмся с воздухом! Мы не будем на берегу реки Оредежь!» 9 июня ещё никаких массовых мероприятий не будет. И библиотека не изощряется, но она соответствует ожиданиям. Первое – это навигация по литературному пространству, очень быстрая. Знаете, какую требуют навигацию сейчас! Что такое авторство? Наши дети 8 мая собрались для того, чтобы говорить о радости Победы, но к ним пришла Ольга Громова с новой рукописью. Это была закрытая встреча, там принимало участие не так много детей. И вот это авторство и рассказ писателя о себе соответствует вот этой потребности.
Дальше. Ещё очень активизировался вопрос доверия. Что ещё требуется спросом сейчас? Создание контента, Мария сказала об этом. А что такое авторский библиотечный контент? Оказывается, мы очень изощрённые в этом. И ещё очень востребованы лекции. Вот мы ведём «Академический час детской литературы» под руководством Светланы Геннадьевны Маслинской, он требует огромного… Так что 9,10, 11 июня мы ещё будем онлайн.
Т. Троянская
―
Но ведь зато количество желающих увеличится! Благодаря тому, что онлайн – увеличивается количество. Мы как раз с Машей говорили про изучение иностранных языков – поскольку это сейчас происходит онлайн, не только жители Петербурга, да Маша, я правильно понимаю?
М. Слоева
―
Да, здесь надо сказать, что люди, по-моему из Пензы были так счастливы узнать, что мы преподаем бесплатно фарси и азербайджанский (это разговорный клуб) и они могут присоединиться. Английский и европейские языки – это вообще всем понятная история. Но здесь интересны не только мероприятия. У нас есть такая возможность, как удалённая регистрация онлайн - через сайт библиотеки им. Маяковского вы можете стать читателем. Чем это полезно? Потому что тогда вы получите пароль от «ЛитРес» и от всех баз. У нас есть база, в которой вы можете прочитать подписку журнала Vogue за всю его историю, или иностранные базы, с иностранными книгами. Поэтому это не только мероприятия, но и такие вот чисто библиотечные истории.Я хотела добавить немножко к ответу Людмилы историю более практичную и индустриальную, почему библиотеки оказались в положении не катастрофы. Мне кажется, здесь есть два базовых ответа. Первое: в отличие от многих государственных учреждений наша деятельность никогда не приносила существенный доход, и, в отличие от театров, мы не оказались в ситуации, когда вдруг у нас пропала вся касса. И всё, руководство думает не про то, какой контент в Instagram заливать, а как людям деньги платить, потому что всё стало намного хуже. Точно так же музеи.
Т. Троянская
―
То есть, «если у вас нету тёти, то её вам и не потерять».
М. Слоева
―
Да! Естественно, у нас есть какая-то небольшая деятельность – копировальная, ещё какая-то, но это насколько несущественно по сравнению со всем остальным, что…. Ну потеряли тоже, но не так сильно. Плюс, конечно, мы потеряли читателей, и нам придётся очень активно работать (надеюсь) во второй половине года. Мы также всё равно учитываем тех, кто приходит к нам на реальные мероприятия, но это не количество просмотров видео. Например, если бы я вносила это, как мероприятие, то на нём было бы 4 человека – абсолютно честная статистика.И вторая история, почему библиотеки не оказались в таком адском стрессе, в каком могли бы оказаться, это потому что у библиотек всегда были электронные базы. Не знаю, как другие, но мы ими всегда занимались. Может быть, это было 25% нашей деятельности, нашего внимания, а теперь стало 75%, но это не означает, что мы с нуля искали, как «ЛитРес» выдавать, как электронную библиотеку делать и оцифровывать книги. У нас это всё уже было, мы думали про это намного-намного раньше. И как показывает моя практика (почему я тоже сказала, что те, кто хорошо работал, так и продолжают хорошо работать) – те проекты, которые мы хорошо реализовывали офлайн, мы их продолжаем реализовывать онлайн. В реальности я только сейчас, к июню, подошла к тому, чтобы создавать какие-то новые форматы, которых у нас до этого не было.
Простой пример: у нас отделение «Охта-8» всегда прекрасно проводило научно-популярные лекции, туда приезжала американская астронавтка, она встречалась с людьми. Так и сейчас у них суперклассные лекции с популяризаторами наук, например, на одной из них в реальном окне было 460 человек. Не говоря уже, сколько потом просмотров этих лекций. Мы делали разговорные клубы языковые – мы их делаем онлайн. Сейчас мы устаканились и можем делать то, что совсем ещё не пробовали.
Т. Троянская
―
Вообще это забавная ситуация – я снова сравниваю с театрами, потому что модные современные крутые театры вдруг в панике осознали, что абсолютно не готовы работать в таком режиме. И, казалось бы, тихие спокойные библиотеки оказались самыми подготовленными к самоизоляции. Светлана, а у вас как общение?
С. Качанова
―
У нас ситуация, конечно, похожа на другие библиотеки. Кстати говоря, раз уж мы заговорили про английские клубы, клубы иностранных языков, могу отметить интересный факт: как только возникла самоизоляция, у нас почти сразу запустился разговорный клуб итальянского языка, потому что внезапно выяснилось, что у одного библиотекаря есть знакомые итальянцы, которые тоже самоизолируются и вполне готовы проводить занятия в видео-формате. Он у нас уже два месяца, сейчас подходит к концу первый поток занятий. До этого как-то не приходилось, просто фокус внимания не был смещён на ресурсы, которые у нас сейчас есть. А пользуется огромной популярностью, со всех городов смотрят, по статистике это можно посмотреть.От читателей приходит очень много запросов «когда вы откроетесь?» Этого очень много. После каждого выступления кого-нибудь из правительства, когда нам что-то новое обещают. Очень много запросов на сдачу книг. Сейчас мы не можем похвастаться тем, о чём говорит Мария, пока мы не принимаем книги и, соответственно, не выдаём тоже. Пока не знаем, как это будет, но ориентируемся на опыт библиотеки им. Маяковского, естественно, как нашего методического центра. Готовимся к тому, как мы будем открываться, потому что понятно, что понятно, что это не сразу открытие всей библиотеки, не сразу доступ в фонды, будут ограничения, будут, вероятно, карантины для сданных книг. Мы опираемся на опыт коллег из других стран. Проектная работа – она как была, так и есть, просто адаптируется, причём очень быстро. И это хорошо. Оказалось, что это не так сложно – нужен смартфон, ноутбук.
Л. Степанова
―
Татьяна, но я бы хотела подчеркнуть, что наш оптимизм основан на фундаментальном правиле: если есть библиотека офлайн, её взаимодействие офлайн - только тогда она успешна онлайн. Это главный критерий. Поэтому, уважаемые читатели, не обольщайтесь, что мы в восторге живём онлайн. Просто мы там закаляемся, чтобы идти к вам навстречу в офлайне!
Т. Троянская
―
Отличное завершение нашей встречи, спасибо большое! Людмила Степанова, заведующая сектором Ленинградской областной детской библиотеки; Мария Слоева, начальник управления культурной деятельности библиотеки имени Маяковского и Светлана Качанова, заведующая сектором культурных программ библиотечного центра общения «Современник» Красногвардейского района. Спасибо большое и удачи.